Введение

Вымершее подсемейство птиц

Рафины – это клада вымерших нелетающих птиц, ранее называемых дидинами или дидинными птицами. Они обитали на Маскаренских островах Маврикий и Родригес, но вымерли из-за охоты со стороны людей и хищничества интродуцированных неместных млекопитающих после колонизации человеком в XVII веке. Исторически различные группы присваивали названия как додо, так и родригскому одиночке, не всегда объединяя их вместе. В последнее время считается, что обе птицы могут быть классифицированы в семействе голубиных (Columbidae), часто в подсемействе Raphinae. Первым, кто предположил близкое родство с голубями, был Йоханнес Теодор Рейнхардт, чье мнение впоследствии поддержали Хью Эдвин Стрикленд и Александр Гордон Мелвилл. Недавнее извлечение ДНК из додо и родригского одиночки, а также 37 видов голубей, позволило определить место рафинов в семействе голубиных. Рафины не являются наиболее примитивными представителями семейства голубиных, а сгруппированы с никобарским голубом как их ближайшими родственниками, к которым также относятся коронованные голуби и голуби с клювом-зубом. Третий рафин, *Raphus solitarius*, теперь считается ибисом рода *Threskiornis*. И родригский одиночка, и додо в настоящее время вымерли. Обычно датой вымирания додо считается 1662 год, однако возможные наблюдения регистрировались вплоть до 1688 года. Последнее описание додо датируется 1662 годом, но статистический анализ Робертса и Солоу показал, что вымирание додо произошло в 1693 году. Родригский одиночка вымер позже додо. МСОП использует дату вымирания родригского одиночки – 1778 год, хотя более вероятной датой представляются 1750-е или 1760-е годы. Обе птицы вымерли в результате охоты со стороны человека и появления млекопитающих, поедавших птиц и их яйца.

Классификация

Этот клад входит в отряд Голубеобразные (Columbiformes) и включает монотипичные роды Pezophaps и Raphus. Первый род содержит вид Pezophaps solitaria (родригский дронт), второй – додо, Raphus cucullatus. Эти птицы достигли внушительных размеров благодаря изоляции на островах, где отсутствовали хищники, в соответствии с правилом Фостера.

История классификации

Исторически додо был отнесен к роду Didus, который теперь является младшим синонимом Raphus. В 1848 году Хью Эдвин Стрикленд и Александр Гордон Мелвилл описали новый вид в пределах ныне недействующего рода Didus – D. nazarenus. Для размещения этого нового вида, а также других известных на тот момент видов, Стрикленд и Мелвилл выделили подсемейство Didinae. В 1893 году к группе были отнесены три вида: Pezophaps solitarius, Didus ineptus и возможный вид Didus borbonicus. Сегодня известно только два вида рафинов, при этом Didus ineptus стал младшим субъективным синонимом Raphus cucullatus; Didus? borbonicus теперь классифицируется как ибис Threskiornis solitarius; а Didus nazarenus отождествляется как синоним Pezophaps solitarius. Подряд Didi, названный Шарпом в 1893 году, определялся как группа, включающая только крупных птиц, являющихся сестринской группой для Columbidae, с Маскаренских островов Маврикий, Реюньон и Родригес. Признаками, объединяющими Didi с Columbidae, были угол нижней челюсти и крючок на конце клюва. В 1811 году Иоганн Карл Вильгельм Ильлигер создал новое семейство для рода Didus, назвав его Inepti и включив в него только Didus ineptus, который теперь является синонимом Raphus cucullatus. Ильлигер пришел к выводу, что додо родственно страусам и нанду, и поэтому поместил Inepti в отряд Rasores, как сестринское семейство к Gallinacei, Epollicati (устаревшая группа, включающая Turnix и Syrrhaptes), Columbini и Crypturi. В 1842 году Иоганн Теодор Рейнхардт предположил, что это были наземные голуби, основываясь на изучении черепа додо, который он заново обнаружил в королевской датской коллекции в Копенгагене. Эта точка зрения была встречена насмешками, но позже поддержана Стриклендом и Мелвиллом, которые предположили общее происхождение родригского дронта и додо в 1848 году, после вскрытия единственного известного экземпляра додо с сохранившимися мягкими тканями и сравнения его с немногими доступными в то время останками дронта. Стрикленд отметил, что, хотя эти птицы и не идентичны, они разделяют множество отличительных особенностей в костях ног, которые в противном случае были известны только у голубей. Рафины иногда выделяют в отдельное семейство Raphidae, и их родственные связи долгое время оставались неясными. Первоначально их помещали в группу страусообразных из-за их своеобразных апоморфий, связанных с неспособностью к полету, а также предполагалась связь с Rallidae. Однако остеологические и молекулярные данные подтверждают, что более уместным является отнесение к Columbidae. Исторически для додо предлагалось множество различных родственных связей, включая предположение, что это был небольшой страус, пастушок, альбатрос или гриф.

Филогения

Сравнение митохондриальных последовательностей цитохрома b и 12S рРНК, выделенных из большеберцовой кости додо и бедренной кости родригесского дронта, подтвердило их близкое родство и положение в семействе голубиных (Columbidae). Генетические данные были интерпретированы как указывающие на то, что наиболее близким живущим родственником додо и дронта среди 35 изученных видов голубиных является никобарский голубь (Caloenas nicobarica), за которым следуют венечные голуби (род Goura) из Новой Гвинеи и зубчатоклювый голубь с Самоа, внешне напоминающий додо. Род последнего – Didunculus («маленький додо»), и Ричард Оуэн назвал его «додолетом». Следующая кладограмма, представленная Шапиро и коллегами (2002), показывает положение додо и дронта в семействе голубиных. Аналогичная кладограмма была опубликована в 2007 году, в которой было изменено положение Goura и Didunculus, а также включены фазановый голубь и толстоклювый наземный голубь у основания клады. Основываясь на поведенческих и морфологических данных, Джолион К. Пэриш предположил, что додо и родригесский дронт следует отнести к подсемейству Gourinae вместе с голубями Goura и другими, что согласуется с генетическими данными. В 2014 году был проанализирован ДНК единственного известного экземпляра недавно вымершего пятнистого зелёного голубя (Caloenas maculata), и было установлено, что он является близким родственником никобарского голубя, а следовательно, и додо, и родригесского дронта. На протяжении многих лет додо и родригесский дронт помещались в собственное семейство Raphidae (ранее Dididae), поскольку их точные взаимоотношения с другими голубями оставались невыясненными. Каждый из них помещался в собственное монотипическое семейство (Raphidae и Pezophapidae соответственно), поскольку считалось, что они независимо друг от друга развили схожие признаки. Однако последующие остеологические и молекулярные данные привели к упразднению семейства Raphidae, и теперь додо и дронт помещены в собственное подсемейство Raphinae в семействе Columbidae. «Реюньонский дронт», долгое время считавшийся третьей вымершей птицей семейства Dididae, оказался ибисом; теперь он известен как Threskiornis solitarius.

Разногласия

Исследование 2002 года показало, что предки родригского одиночки и додо разошлись примерно на границе палеогена и неогена. Острова Маскаренского архипелага (Маврикий, Реюньон и Родригес) имеют вулканическое происхождение и их возраст не превышает 10 миллионов лет. Следовательно, предки обеих птиц, вероятно, сохраняли способность к полету в течение значительного времени после разделения их линий. Отсутствие на этих островах конкурирующих за ресурсы травоядных млекопитающих позволило одиночке и додо достичь очень крупных размеров. ДНК, полученная из оксфордского образца, деградировала, и из субфоссильных останков не удалось извлечь пригодную для анализа ДНК, поэтому возраст расхождения этих групп с другими голубями все еще требует независимой проверки. Додо утратил способность летать из-за отсутствия на Маврикии млекопитающих-хищников. Еще один крупный нелетающий голубь, гигантский голубь Вити-Леву (Natunaornis gigoura), был описан в 2001 году по субфоссильным находкам с Фиджи. Он был лишь незначительно меньше додо и родригского одиночки, и также считается родственным коронованным голубям. Оценивается, что группа, включающая додо и родригского одиночку, отделилась от родов, таких как Goura, около 1,5 миллиона лет назад. Однако эта оценка представляется крайне маловероятной. Предполагается, что предки этих двух видов заселили остров около 35 миллионов лет назад, когда между банками Назарет (Родригес) или Сент-Брандон и Маврикием образовался сухопутный мост.

Описание

Многие особенности скелета, отличающие додо и его ближайшего родственника – одиночку Родригеса, от голубей, объясняются их неспособностью к полету. Тазовые элементы были толще, чем у летающих голубей, чтобы поддерживать больший вес, а грудная область и маленькие крылья были педоморфными, то есть недоразвитыми и сохраняющими ювенильные признаки. Череп, туловище и тазовые конечности были пероморфными, то есть значительно изменялись с возрастом. Додо разделял с одиночкой Родригеса несколько других признаков, таких как особенности черепа, таза и грудины, а также их большой размер. Он отличался и другими аспектами, будучи более коренастым и коротким, чем одиночка, имея больший череп и клюв, округлую крышу черепа и меньшие глазницы. Шея и ноги додо были пропорционально короче, и у него отсутствовал вырост на запястьях, характерный для одиночки. Поскольку полных экземпляров додо не существует, трудно определить его внешний вид, такой как оперение и окраска. Иллюстрации и письменные свидетельства о встречах с додо между его открытием и исчезновением (1598–1662) являются основным источником информации о его внешнем виде. Согласно большинству изображений, оперение додо было сероватым или коричневатым, с более светлыми маховыми перьями и пучком кудрявых светлых перьев на задней части тела. Голова была серой и голой, клюв – зеленым, черным и желтым, а ноги – крепкими и желтоватыми, с черными когтями. Субфоссильные останки и остатки птиц, привезенных в Европу в XVII веке, свидетельствуют о том, что это были очень крупные птицы, высокие и, возможно, весившие до 200 кг. Более высокий вес приписывают птицам, содержавшимся в неволе; вес диких особей оценивался в диапазоне 100-180 кг. Более поздняя оценка дает средний вес не более 108 кг. Предполагалось, что вес зависел от сезона, и что птицы набирали вес в прохладное время года, но худели в жаркое. Птица проявляла половой диморфизм: самцы были крупнее и имели пропорционально более длинный клюв. Клюв достигал длины 30 см и имел загнутый кончик. Исследование сохранившихся перьев на голове оксфордского экземпляра показало, что они были перисто-контурными (с опахалом и стержнем), а не пуховыми, и наиболее напоминали перья других голубей. Клюв одиночки был слегка загнут, а шея и ноги – длинными. Один наблюдатель описал его размером со лебедя. Череп был длиной 23 см, уплощен сверху, с передней и задней частями, приподнятыми в два костных гребня, имеющих губчатую структуру. На голове у него была черная полоса (в современном описании называемая "лобной перевязью), расположенная сразу за основанием клюва. Оперение одиночки Родригеса описывалось как серое и коричневое. Самки были светлее самцов и имели светлые выступы на нижней части шеи. Половой диморфизм по размеру у одиночки, возможно, является самым выраженным среди всех новоклювых. Одна группа, вероятно самцы, была значительно больше другой, достигая длины 140 см и веса до 40 кг, в то время как меньшая группа, вероятно самки, была всего 100 см в длину и весила около 24 кг, что составляет всего 60% от веса более крупной особи. Их вес мог значительно колебаться из-за сезонных изменений жировых отложений, то есть птицы набирали вес в прохладное время года, но худели в жаркое, и мог достигать 20 кг у более крупных особей и 12 кг у более мелких. Хотя самцы голубей обычно крупнее самок, нет прямых доказательств того, что самые крупные экземпляры действительно были самцами этого вида, и это лишь предположение, основанное на ранних работах. Хотя самцы, вероятно, были крупнее, это можно подтвердить только методами молекулярного определения пола, а не только морфологией скелета.

Поведение

О поведении додо известно немного, поскольку большинство современных описаний очень кратки. На основании оценок веса было предположено, что самцы могли доживать до 21 года, а самки – до 17 лет. Исследования прочности костей ног указывают на то, что додо мог бегать довольно быстро. В отличие от родригского пастушка, нет свидетельств того, что додо использовал крылья в внутривидовых схватках. Хотя некоторые кости додо были найдены с зажившими переломами, у него были слабые грудные мышцы и более редуцированные крылья. Возможно, додо использовал свой крупный, крючковатый клюв в территориальных спорах. Поскольку на Маврикии выпадает больше осадков и климат более стабилен, чем на Родригесе, самцам додо, вероятно, реже приходилось сражаться за территорию. Следовательно, родригский пастушок, вероятно, был более агрессивным из двух видов. Наблюдения за родригским пастушком в естественной среде показывают, что они были очень территориальными. Вероятно, они разрешали споры, нанося удары крыльями друг другу; для этого они использовали костные выступы на запястьях. Переломы костей крыльев также свидетельствуют об их использовании в боях. Однако было предположено, что эти переломы могли быть вызваны наследственным заболеванием костей, а не боевыми повреждениями. Но у всех современных птиц, имеющих карпальные шпоры и выступы, они используются в качестве оружия без исключений. Хотя некоторые кости додо были найдены с зажившими переломами, у него были слабые грудные мышцы и более редуцированные крылья по сравнению с родригским пастушком. Поскольку на Родригесе выпадает меньше осадков и наблюдаются большие сезонные колебания, чем на Маврикии, что влияло на доступность ресурсов на острове, у родригского пастушка было больше оснований для развития агрессивного территориального поведения. В нескольких отчетах также говорится, что они защищались мощным укусом.

Исчезновение

Последний сохранившийся вид рафина, родригесский одинокий странник, вероятно, вымер до 1778 года. Додо просуществовал до 1662 или 1690 года. Родригесский одинокий странник вымер из-за появления одичавших кошек и интенсивной охоты со стороны людей. Хотя додо вымер раньше, причины вымирания связаны между собой и включают в себя интродукцию животных и охоту.

Вымирание додо

Как и многие животные, эволюционировавшие в изоляции от значительных хищников, додо совершенно не боялся людей. Эта бесстрашность и его неспособность летать делали додо легкой добычей для моряков. Численность населения Маврикия (площадь около 200 км²) в 17 веке никогда не превышала 50 человек, но они завезли других животных, включая собак, свиней, кошек, крыс и крабоядных макак, которые разоряли гнезда додо и конкурировали за ограниченные пищевые ресурсы. Одновременно люди уничтожали лесную среду обитания додо. В настоящее время считается, что влияние этих завезенных животных, особенно свиней и макак, на популяцию додо было более разрушительным, чем охота. Крысы не представляли бы такой проблемы для додо, поскольку он был бы привычен к борьбе с местными наземными крабами. Последнее достоверное наблюдение додо на острове Амбер в 1662 году, возможно, не было последним свидетельством о представителях этого вида. Последнее зафиксированное наблюдение додо содержится в охотничьих записях Исаака Иоганна Ламотиуса, датированных 1688 годом. Статистический анализ этих записей Робертсом и Солоу дает новую оценочную дату вымирания – 1693 год, с 95% доверительным интервалом от 1688 до 1715 года. Авторы также отметили, что поскольку последнее наблюдение до 1662 года было в 1638 году, к 1660-м годам додо, вероятно, уже был довольно редким, и, следовательно, спорный отчет 1674 года от беглого раба не может быть полностью отвергнут.

Исчезновение пасьянса Родригеса

Хотя МСОП указывает, что родригесский дронт вымер к 1778 году, вероятно, этот вид исчез в период между 1730-ми и 1760-ми годами; точная дата неизвестна. Его исчезновение совпало с торговлей черепахами между 1730 и 1750 годами, когда торговцы выжигали растительность, охотились на дронтов и выпускали кошек и свиней, которые разоряли гнёзда, поедая яйца и птенцов. В 1755 году Жозеф Франсуа Шарпентье де Коссиньи попытался добыть живой экземпляр, поскольку ему сообщили, что родригесский дронт всё ещё встречается в отдалённых районах острова. Он искал его в течение 18 месяцев и предлагал крупные вознаграждения, но не нашёл ни одного. Он отметил, что вину за уничтожение вида возлагали на кошек, но подозревал, что настоящей причиной была охота со стороны людей. Когда он посетил Родригес для наблюдения за прохождением Венеры в 1761 году, Александр Ги Пингре не встретил ни одного дронта, хотя ему и говорили, что они ещё существуют.