Введение
Американская группа возрождения клезмера The Klezmorim, основанная в Беркли, Калифорния, в 1975 году, была первой в мире группой, возродившей клезмер, и ей широко приписывают инициирование глобального возрождения клезмера (восточноевропейской инструментальной музыки на идише) в 1970-х и 1980-х годах. Изначально в состав группы входили флейта и струнные инструменты, особенно экзотическая игра на скрипке сооснователя Дэвида Скуза, после чего ансамбль реорганизовался в более свободный, энергичный и фанковый коллектив. Группа активно выступала до 1993 года и вновь собралась в 2004 году для европейского турне.
The Klezmorim, founded in Berkeley, California, in 1975, was the world's first klezmer revival band, widely credited with spearheading the global renaissance of klezmer (Eastern European Yiddish instrumental music) in the 1970s and 1980s. Initially featuring flute and strings—notably the exotic fiddling of co founder David Skuse—the ensemble reorganized into a "loose, roaring, funky" The band performed steadily until 1993, regrouping in 2004 for a European tour.
Место и аудитория
Уличный дуэт скрипача Дэвида Скуза и флейтиста Лева Либермана из Беркли, Калифорния, вырос в 1975 году (с добавлением Дэвида Джулиана Грея, Лори Честейн и Грегори Караджорджа) в балканский/идишский свадебный и праздничный квинтет, ненадолго известный как Сараевоский народный ансамбль. Музыканты впервые выступили как The Klezmorim на двух концертах в публичной библиотеке Беркли в апреле 1976 года, а вскоре после этого получили ежемесячные выступления в кафе Freight & Salvage Coffeehouse. Там их обнаружил фольклорист и продюсер Крис Страхвиц (сам бывший беженец из Центральной Европы), который заключил с группой контракт с Arhoolie Records и начал записывать их в студии. Либерман месяцами каталогизировал ценнейшую коллекцию идишских пластинок, спасенных Сеймуром Фромером, энергичным директором музея Джуды Магнеса в Беркли, Калифорния, и изучал музыку. Однако, не сумев найти общий язык с организованным еврейским сообществом – которое в то время считало уникальный репертуар The Klezmorim, состоящий из давно забытых идишских инструментальных мелодий, вызывающе чуждым – группа завоевала свою первую репутацию, выступая на общедоступных площадках, таких как фолк-клубы и танцевальные залы. К 1979 году, когда два альбома (East Side Wedding и Streets of Gold) звучали на радиостанциях, поддерживаемых слушателями и студенческих радиостанциях, The Klezmorim отправились в интенсивный тур по Северной Америке, вдохновив вторую волну клезмер-групп, таких как Kapelye и Klezmer Conservatory Band. В течение следующего десятилетия и более The Klezmorim проводили половину каждого года в дороге, собирая аншлаги на выступлениях в университетах, концертных залах, кабаре и на музыкальных фестивалях. Продажи билетов стимулировались прямыми радио- или телепередачами в тот же день или внезапными появлениями на улицах и площадях – которые иногда, к забаве группы, прерывала полиция. Со временем шутливый юмор и спонтанные реплики The Klezmorim превратились в полупрофессиональное шоу, вдохновленное театрально преувеличенными Mystic Knights of the Oingo Boingo. The Klezmorim признали свои уличные корни в серии коллективно написанных минималистических сценических постановок, сочетающих новый водевиль с агитационным театром, вызывая социальные потрясения, которые в XIX веке привели восточноевропейских клезмерских музыкантов в Америку эпохи джаза. Один парижский критик описал это как «путешествие на поезде, идущем в ад, из Польши в Бруклин через Миссисипи, которое оставляет зрителей ошеломленными». Члены группы назвали это «стремительным, сюрреалистическим кабаре-ревю, где водевиль встречается с «Сумеречной зоной», и признались, что заимствовали драматические приемы из Гранд-Гиньоля, театра кабуки, евангелических собраний, протестных митингов и мультфильмов Бетти Буп. Буйное жанровое смешение The Klezmorim достигло своего пика в 1983 году в сотрудничестве с The Flying Karamazov Brothers, которые вместе выступали в качестве жонглирующей/клезмерской супергруппы в Стэнфордском университете и Дворце изящных искусств в Сан-Франциско. «Небрежная бравада» в сторону, The Klezmorim были серьезными музыкантами, которые тщательно репетировали и преодолевали серьезные препятствия, отстаивая свой малоизвестный жанр. Отвергая склонность музыкального истеблишмента причислять их к «народной» или «этнической» музыке, The Klezmorim утверждали, что могут играть для кого угодно и где угодно, не коммерциализируя свой винтажный музыкальный стиль. Они привлекли разнообразных поклонников, включая любителей классической музыки, джаза, музыкального театра, мировой музыки и авангардного перформанса. Их аудитория была представлена всеми слоями населения, включая маленьких детей, «кричащих девочек-подростков», заключенных, «студентов и служащих в возрасте 20-30 лет», евреев, афроамериканцев и индейцев. Художественная состоятельность The Klezmorim была подтверждена двумя концертами с аншлагом в Карнеги-холле в феврале 1983 года. На протяжении 1980-х годов группа добивалась освещения в СМИ благодаря радиопередачам и выступлениям на телевизионных развлекательных шоу. Саундтреки или роли в документальных фильмах, пьесах и фильмах – отличие, которое было отмечено, когда Национальная академия звукозаписи номинировала альбом The Klezmorim Metropolis на премию «Грэмми». К середине 1980-х годов группа была открыта любителями джаза и рок-н-ролла по обе стороны Атлантики. Европейская публика, знакомая с клезмерской музыкой благодаря знакомству с музыкантами ромской национальности и бродячими цирковыми труппами, отреагировала на атмосферу уличной вечеринки The Klezmorim, особенно в Нидерландах, Германии и Франции, где группа выступала хедлайнерами на джазовых фестивалях и добилась умеренной поп-славы. Во Франции, Бельгии и Швейцарии (и иногда в Калифорнии) группа давала целые концерты, разговаривая на французском языке.
Репертуар и стиль
Репертуар Klezmorim в основном состоял из инструментальной музыки на идише, созданной до 1930 года в России, Украине и Румынии – блюзовых, меланхоличных доин или оживленных танцев, таких как джок, сирба, булгар, волах, фрейлехс, хонга и коломейке, – собранных с 78-оборотных пластинок и рукописей, предоставленных Музеем Джуды Магнеса, профессором Мартином Шварцем из Калифорнийского университета в Беркли и другими коллекционерами, включая джазового историка Ричарда Хадлока. Klezmorim во многом способствовали возвращению в канон клезмера репертуара кларнетиста 1920-х годов Нафтуля Брандвейна, а также мелодий клезмера больших ансамблей Абе Шварца, Гарри Кандела, Арта Шрайера и Джозефа Чернявского. Подобно эклектичным музыкантам клезмера прошлых эпох, The Klezmorim дополняли свой репертуар балканскими духовыми или джазовыми композициями 1920-х годов, демонстрирующими опредественное ладовое или историческое родство с клезмером, и исполняли их в гибридном стиле клезмер-джаз, стремясь воссоздать звучание, предшествовавшее эре звукозаписи. Со временем их выступления стали включать в себя композиции в стиле клезмер-фьюжн, написанные участниками группы: Беном Голдбергом ("Peggy's Rice Hill", "Stick Out Head"), Левом Либерманом ("Mardi Gras in Minsk", "Lev's Czech", "Diary of a Scoundrel") и Стюартом Бротманом ("Waltz Roman à Clef"). Однако лишь немногие из этих более экспериментальных произведений вошли в шесть альбомов группы. Взаимодействие ансамбля Klezmorim получило широкое признание в прессе. В типичном обзоре хвалили их «безупречную ансамблевую игру», «феноменальную виртуозность» и «глубокое понимание сложных гармоний и ритмов, лежащих в основе клезмерской музыки». Группа создавала динамичные вариации традиционных мелодий клезмера посредством коллективной импровизации, делая каждое выступление уникальным, и использовала инструменты в необычных сочетаниях, чтобы создать текстуру, напоминающую звучание большого оркестра. Один из музыкальных критиков из Великобритании отметил: «Они, несомненно, играют больше нот в минуту, чем любая другая группа, заставляя рок-н-ролл казаться просто черепашьим темпом в сравнении».