Введение

Американская группа возрождения клезмера The Klezmorim, основанная в Беркли, Калифорния, в 1975 году, была первой в мире группой, возродившей клезмер, и ей широко приписывают инициирование глобального возрождения клезмера (восточноевропейской инструментальной музыки на идише) в 1970-х и 1980-х годах. Изначально в состав группы входили флейта и струнные инструменты, особенно экзотическая игра на скрипке сооснователя Дэвида Скуза, после чего ансамбль реорганизовался в более свободный, энергичный и фанковый коллектив. Группа активно выступала до 1993 года и вновь собралась в 2004 году для европейского турне.

Место и аудитория

Уличный дуэт скрипача Дэвида Скуза и флейтиста Лева Либермана из Беркли, Калифорния, вырос в 1975 году (с добавлением Дэвида Джулиана Грея, Лори Честейн и Грегори Караджорджа) в балканский/идишский свадебный и праздничный квинтет, ненадолго известный как Сараевоский народный ансамбль. Музыканты впервые выступили как The Klezmorim на двух концертах в публичной библиотеке Беркли в апреле 1976 года, а вскоре после этого получили ежемесячные выступления в кафе Freight & Salvage Coffeehouse. Там их обнаружил фольклорист и продюсер Крис Страхвиц (сам бывший беженец из Центральной Европы), который заключил с группой контракт с Arhoolie Records и начал записывать их в студии. Либерман месяцами каталогизировал ценнейшую коллекцию идишских пластинок, спасенных Сеймуром Фромером, энергичным директором музея Джуды Магнеса в Беркли, Калифорния, и изучал музыку. Однако, не сумев найти общий язык с организованным еврейским сообществом – которое в то время считало уникальный репертуар The Klezmorim, состоящий из давно забытых идишских инструментальных мелодий, вызывающе чуждым – группа завоевала свою первую репутацию, выступая на общедоступных площадках, таких как фолк-клубы и танцевальные залы. К 1979 году, когда два альбома (East Side Wedding и Streets of Gold) звучали на радиостанциях, поддерживаемых слушателями и студенческих радиостанциях, The Klezmorim отправились в интенсивный тур по Северной Америке, вдохновив вторую волну клезмер-групп, таких как Kapelye и Klezmer Conservatory Band. В течение следующего десятилетия и более The Klezmorim проводили половину каждого года в дороге, собирая аншлаги на выступлениях в университетах, концертных залах, кабаре и на музыкальных фестивалях. Продажи билетов стимулировались прямыми радио- или телепередачами в тот же день или внезапными появлениями на улицах и площадях – которые иногда, к забаве группы, прерывала полиция. Со временем шутливый юмор и спонтанные реплики The Klezmorim превратились в полупрофессиональное шоу, вдохновленное театрально преувеличенными Mystic Knights of the Oingo Boingo. The Klezmorim признали свои уличные корни в серии коллективно написанных минималистических сценических постановок, сочетающих новый водевиль с агитационным театром, вызывая социальные потрясения, которые в XIX веке привели восточноевропейских клезмерских музыкантов в Америку эпохи джаза. Один парижский критик описал это как «путешествие на поезде, идущем в ад, из Польши в Бруклин через Миссисипи, которое оставляет зрителей ошеломленными». Члены группы назвали это «стремительным, сюрреалистическим кабаре-ревю, где водевиль встречается с «Сумеречной зоной», и признались, что заимствовали драматические приемы из Гранд-Гиньоля, театра кабуки, евангелических собраний, протестных митингов и мультфильмов Бетти Буп. Буйное жанровое смешение The Klezmorim достигло своего пика в 1983 году в сотрудничестве с The Flying Karamazov Brothers, которые вместе выступали в качестве жонглирующей/клезмерской супергруппы в Стэнфордском университете и Дворце изящных искусств в Сан-Франциско. «Небрежная бравада» в сторону, The Klezmorim были серьезными музыкантами, которые тщательно репетировали и преодолевали серьезные препятствия, отстаивая свой малоизвестный жанр. Отвергая склонность музыкального истеблишмента причислять их к «народной» или «этнической» музыке, The Klezmorim утверждали, что могут играть для кого угодно и где угодно, не коммерциализируя свой винтажный музыкальный стиль. Они привлекли разнообразных поклонников, включая любителей классической музыки, джаза, музыкального театра, мировой музыки и авангардного перформанса. Их аудитория была представлена всеми слоями населения, включая маленьких детей, «кричащих девочек-подростков», заключенных, «студентов и служащих в возрасте 20-30 лет», евреев, афроамериканцев и индейцев. Художественная состоятельность The Klezmorim была подтверждена двумя концертами с аншлагом в Карнеги-холле в феврале 1983 года. На протяжении 1980-х годов группа добивалась освещения в СМИ благодаря радиопередачам и выступлениям на телевизионных развлекательных шоу. Саундтреки или роли в документальных фильмах, пьесах и фильмах – отличие, которое было отмечено, когда Национальная академия звукозаписи номинировала альбом The Klezmorim Metropolis на премию «Грэмми». К середине 1980-х годов группа была открыта любителями джаза и рок-н-ролла по обе стороны Атлантики. Европейская публика, знакомая с клезмерской музыкой благодаря знакомству с музыкантами ромской национальности и бродячими цирковыми труппами, отреагировала на атмосферу уличной вечеринки The Klezmorim, особенно в Нидерландах, Германии и Франции, где группа выступала хедлайнерами на джазовых фестивалях и добилась умеренной поп-славы. Во Франции, Бельгии и Швейцарии (и иногда в Калифорнии) группа давала целые концерты, разговаривая на французском языке.

Репертуар и стиль

Репертуар Klezmorim в основном состоял из инструментальной музыки на идише, созданной до 1930 года в России, Украине и Румынии – блюзовых, меланхоличных доин или оживленных танцев, таких как джок, сирба, булгар, волах, фрейлехс, хонга и коломейке, – собранных с 78-оборотных пластинок и рукописей, предоставленных Музеем Джуды Магнеса, профессором Мартином Шварцем из Калифорнийского университета в Беркли и другими коллекционерами, включая джазового историка Ричарда Хадлока. Klezmorim во многом способствовали возвращению в канон клезмера репертуара кларнетиста 1920-х годов Нафтуля Брандвейна, а также мелодий клезмера больших ансамблей Абе Шварца, Гарри Кандела, Арта Шрайера и Джозефа Чернявского. Подобно эклектичным музыкантам клезмера прошлых эпох, The Klezmorim дополняли свой репертуар балканскими духовыми или джазовыми композициями 1920-х годов, демонстрирующими опредественное ладовое или историческое родство с клезмером, и исполняли их в гибридном стиле клезмер-джаз, стремясь воссоздать звучание, предшествовавшее эре звукозаписи. Со временем их выступления стали включать в себя композиции в стиле клезмер-фьюжн, написанные участниками группы: Беном Голдбергом ("Peggy's Rice Hill", "Stick Out Head"), Левом Либерманом ("Mardi Gras in Minsk", "Lev's Czech", "Diary of a Scoundrel") и Стюартом Бротманом ("Waltz Roman à Clef"). Однако лишь немногие из этих более экспериментальных произведений вошли в шесть альбомов группы. Взаимодействие ансамбля Klezmorim получило широкое признание в прессе. В типичном обзоре хвалили их «безупречную ансамблевую игру», «феноменальную виртуозность» и «глубокое понимание сложных гармоний и ритмов, лежащих в основе клезмерской музыки». Группа создавала динамичные вариации традиционных мелодий клезмера посредством коллективной импровизации, делая каждое выступление уникальным, и использовала инструменты в необычных сочетаниях, чтобы создать текстуру, напоминающую звучание большого оркестра. Один из музыкальных критиков из Великобритании отметил: «Они, несомненно, играют больше нот в минуту, чем любая другая группа, заставляя рок-н-ролл казаться просто черепашьим темпом в сравнении».