Введение

Американский бизнесмен и филантроп (1775–1854)

Джуда Туро (16 июня 1775 – 18 января 1854) был американским бизнесменом и филантропом.

Ранние годы и карьера

Отец Туро, Исаак Туро из Голландии, был избран хазаном в синагоге Туро в 1762 году – португальской сефардской общине в Ньюпорте, штат Род-Айленд. Семья переехала в Нью-Йорк в 1780 году после того, как британцы оккупировали Ньюпорт во время войны за независимость США, а в 1782 году – в Кингстон, Ямайка. Исаак умер в 1783 году, и его жена Рейна перевезла семью в Бостон, чтобы жить с братом, Мозесом Майклом Хейсом. Она умерла в 1787 году, и Джуда с его братьями и сестрами воспитывал их дядя, купец, который помог основать первый банк Бостона. Туро влюбился в свою кузину, но её отец запретил им жениться и отправил его в торговое плавание по Средиземному морю, надеясь положить конец роману. В октябре 1801 года Джуда прибыл в Новый Орлеан, где открыл небольшой магазин. Он продавал мыло, свечи, треску и другие товары из Новой Англии, и со временем стал известным купцом и судовладельцем, особенно после того, как покупка Луизианы способствовала росту региона и его торговли. Несмотря на слабое здоровье, он поступил в армию Эндрю Джексона во время войны 1812 года. Неспособный сражаться из-за физического состояния, он вызвался доставлять боеприпасы на батареи во время битвы при Новом Орлеане, где его ранило в бедро 12-фунтовым ядром, оторвавшим большой кусок плоти. Его посчитали погибшим, но его спас Резин Дэвис Шепард, торговец из Вирджинии. Шепард помог ему восстановиться, и их тесная дружба продолжалась всю жизнь. После года восстановления после войны Джуда возобновил развитие своих деловых интересов в области судоходства, торговли и недвижимости. Он принципиально не закладывал имеющуюся недвижимость для приобретения новой и вел скромный образ жизни в небольшой квартире. «Я скопил состояние благодаря строгой экономии, – говорил он, – в то время как другие растратили свои состояния на щедрые траты».

Благотворительные работы

Однако, настоящая слава Джуды Туро была как филантропа. Он пожертвовал 40 000 долларов – огромную сумму по тем временам – на еврейское кладбище в Ньюпорте и купил там Старую каменную мельницу, которую тогда считали построенной викингами, передав её городу. Парк, окружающий её, до сих пор известен как Парк Туро. В Новом Орлеане он использовал прибыль от своего бизнеса, чтобы купить и профинансировать кладбище, а также построить синагогу, богадельню и лазарет для моряков, страдающих от жёлтой лихорадки, и унитарианскую церковь для пастора по имени Теодор Клэпп, которым он очень восхищался. Лазарет стал крупнейшей бесплатной больницей в Луизиане, известной как Больница Туро. Он был крупным спонсором многих христианских благотворительных организаций в Новом Орлеане, а также таких разнообразных инициатив, как памятник Американской революционной войне на Банкер-Хилле и помощь пострадавшим от крупного пожара в Мобиле, штат Алабама. В ходе кампании по сбору средств в Новом Орлеане для христиан, подвергающихся преследованиям в Иерусалиме, он пожертвовал в десять раз больше, чем любой другой даритель. В одном из очерков о Туро особенно отмечалась его готовность жертвовать как еврейским, так и нееврейским религиозным организациям: «Замечательной чертой было бесконфессиональное распределение благотворительности, в то время как даритель неизменно строго придерживался принципов своей веры». Его пожертвование в размере 20 000 долларов Еврейской больнице в Нью-Йорке (ныне больница Маунт-Синай) способствовало её открытию в 1855 году. Он также занимался благотворительностью на личном уровне, дав 1500 долларов женщине, просившей помощи для своих голодающих детей, и погасив долг в 900 долларов у алкоголика с большой семьёй, чтобы его дети не были разлучены с отцом. Пастор Теодор Клэпп сообщил, что Туро дал ему не менее 20 000 долларов за время их дружбы. Говорят, что эти истории представляют собой лишь малую часть его личных пожертвований, поскольку он предпочитал оставаться анонимным. Морайс заметил: «Перечислить все акты щедрой благотворительности, совершённые Джудой Туро, было бы невозможно». После смерти его имущество было использовано для финансирования почти всех еврейских общин в Соединённых Штатах, а также больниц и приютов для сирот в Массачусетсе. Его завещания финансировали первое еврейское поселение и богадельню за пределами Старого города Иерусалима, Мишкенот Шаананим. Завещание, сделанное в пользу Еврейского общества образования Филадельфии, привело к строительству в 1891 году еврейского образовательного центра, названного в его честь Залом Туро. В его завещании было выделено более 500 000 долларов на различные цели, что эквивалентно примерно 9 миллионам долларов в современных условиях. В его завещании также содержалось другое распоряжение, адресованное его кузине Кэтрин Хейс, «в знак доброй памяти, которую я питаю к этой уважаемой подруге». Однако Хейс умерла в Вирджинии всего за несколько дней до смерти Туро. Он похоронен на еврейском кладбище Туро в Ньюпорте. Надпись на его надгробном камне гласит: «Памяти / Джуды Туро / Он вписал его в Книгу / Благотворительности / Чтобы помнить вечно». Колледж Туро в штате Нью-Йорк назван в его честь и в честь его отца Исаака.

Новый Орлеан

Турро прожил в Новом Орлеане более 50 лет, и на момент смерти был одним из самых богатых и влиятельных членов еврейской общины города. Больница Туро и синагога Туро, названные в его честь и созданные благодаря его благотворительности, – одни из наиболее значимых памятников о нем в городе. В Университете Тулейн в Новом Орлеане вручается стипендия имени Джуды Туро. Среди лауреатов этой стипендии был покойный судья штата Луизиана Генри Л. Йелвертон.