Бессрочный контракт в академической среде: история и современность.

Введение

Бессрочное академическое назначение – категория академического назначения, существующая в некоторых странах. Должность с бессрочным назначением – это бессрочное академическое назначение, которое может быть прекращено только по обоснованным причинам или при исключительных обстоятельствах, таких как финансовая необходимость или закрытие программы. Бессрочное назначение является способом защиты принципа академической свободы, который заключается в том, что в долгосрочной перспективе обществу полезно, если ученые имеют возможность свободно выражать и исследовать различные точки зрения.

История

В начале 1900-х годов в американских университетах была введена бессрочная должность, отчасти для предотвращения произвольного увольнения преподавателей, выражавших непопулярные взгляды. Одним из заметных случаев была отставка президента Брауновского университета Элиши Эндрюса, который выступал за чеканку серебряных монет, чтобы смягчить последствия для американцев и фермеров, обремененных растущими долгами из-за дефляции. Совет Брауновского университета, в который входили многие кредиторы и землевладельцы (чье положение выигрывало от дефляции), потребовал от Эндрюса прекратить публичную деятельность. Декан Йельской школы права Фрэнсис Уэйленд утверждал, что свободное выражение мнений Эндрюса угрожает пожертвованиям Брауновскому университету, и что деньги – это кровь университетов. В 1897 году Эндрюс был вынужден предложить свою отставку, но преподаватели и студенты выразили протест, настаивая на его защите в соответствии с принципами свободы слова. Совет отменил свое решение и отклонил отставку Эндрюса. Однако через год Эндрюс все же ушел в отставку. До прихода к власти нацистов Германия была лидером в области академической свободы и бессрочных должностей, но свобода слова и бессрочные должности были серьезно ограничены в Третьем рейхе. Адольф Гитлер назвал всеобщее образование «самым разъедающим и разрушительным ядом». Он назначил Бернарда Руста министром образования, чтобы обеспечить интеграцию нацистских расовых теорий в университетские программы. Это привело к увольнению 1500 профессоров, и к 1939 году почти половина всех преподавательских должностей была занята нацистами. В конце 1940-х годов Университет Иллинойса в Урбане-Шампейне уволил нескольких известных экономистов за преподавание кейнсианской экономики. Спорное понимание принципов бессрочной должности в Дании проявилось в Копенгагенском университете в 2016 году, когда университет уволил всемирно известного профессора Ханса Тибо из-за поведения, которое они сочли неприемлемым и невыносимым (оказание давления на постдоков в отношении опроса о трудоустройстве и использование личной электронной почты для рабочих вопросов, несмотря на неоднократные предупреждения). Действия университета вызвали критику со стороны других исследователей. Позднее решение суда признало увольнение несоответствующим коллективным договорам, и Тибо получил денежную компенсацию. Тибо настаивал на восстановлении в прежней должности, но суд не поддержал его, и университет отказался его нанимать.

Tenure was introduced into American universities in the early 1900s in part to prevent the arbitrary dismissal of faculty members who expressed unpopular views. One notable instance was the case of the resignation of Brown University president Elisha Andrews, who advocated silver coinage to reduce the impact on Americans and farmers who owed larger and larger loans due to deflation. The board of Brown University, many of whom were creditors and landowners (positions that benefited from deflation), told Andrews to cease his public advocacy. The Dean of Yale Law School, Francis Wayland, argued that Andrew's free expression threatened donations to Brown, and that money was the life blood of universities. In 1897 Andrews was forced to offer his resignation, but there was a backlash by faculty and students who advocated that he should be protected under the principles of free speech. The board reversed its decision and refused Andrews' resignation. A year later, Andrews resigned anyway. Before Nazism, Germany had been a leader in academic tenure, but free speech and tenure were severely curtailed under the Third Reich. Adolf Hitler called universal education "the most corroding and disintegrating poison". He appointed Education Minister Bernard Rust, to ensure Nazi racial theories were integrated in university curriculums. This caused a purge of 1500 professors, and by 1939, nearly half of all faculty posts were occupied by Nazis. In the late 1940s, the University of Illinois at Urbana fired several prominent economists for teaching Keynesian economics. The controversial understanding of tenure in Denmark was demonstrated by University of Copenhagen in 2016, when the university fired the internationally renowned professor, Hans Thybo, due to what they regarded as unacceptable and untenable behavior (putting pressure on postdoc in regards of an employment survey and using private emails for work related matters despite repeated warnings about it). The handling of the firing was criticized by other researchers. A later court decision ruled that the dismissal had not followed the collective agreements and Thybo received an economic compensation. Thybo had insisted that he should be reinstated in his previous position, but this was not supported by the court and the university did not rehire him.

Великобритания

Первоначальная форма бессрочного академического стажа была упразднена в Соединенном Королевстве в 1988 году Законом об образовательной реформе. Вместо нее существует разделение на постоянные и временные контракты для преподавателей вузов. Постоянный преподаватель в британских университетах обычно занимает должность с неограниченным сроком действия, предполагающую преподавательскую, исследовательскую и административную работу.

Германия

Академические работники делятся на два класса: с одной стороны, профессора (должности W2/W3 и C3/C4 в новых и старых системах оплаты труда) являются государственными служащими и занимают должности с пожизненным наймом, обладающие высокой степенью защиты; с другой стороны, существует гораздо большая группа "младших научных сотрудников", работающих по срочным контрактам, грантам, стипендиям и неполной занятости. В 2010 году 9% академических работников были профессорами, 66% – "младшими научными сотрудниками" (включая аспирантов по контракту) и 25% – другими академическими работниками, занятыми по совместительству. Постоянные научно-исследовательские, преподавательские и управленческие должности ниже профессорской, такие как "Akademischer Rat" (должность государственного служащего с заработной платой, сопоставимой с заработной платой учителей средней школы), стали относительно редкими по сравнению с 1970-ми и 1980-ми годами и часто не замещаются после выхода сотрудника на пенсию. Для получения должности профессора в некоторых областях академическому работнику обычно необходимо завершить "Habilitation" (вид расширенной второй докторской диссертации; высшая ученая степень, дающая право занимать должность "полного профессора"), после чего он становится eligible для получения пожизненного найма. Это означает, что по сравнению с другими странами, академики в Германии получают пожизненный найм в относительно позднем возрасте, поскольку в среднем человек становится научным ассистентом в возрасте 42 лет. В 2002 году была введена должность "Juniorprofessur" (сопоставимая с должностью ассистента профессора в США, но не всегда предполагающая возможность получения пожизненного найма) в качестве альтернативы "Habilitation". Однако степень формального соответствия между "Habilitation" и успешно завершенной "Juniorprofessur" варьируется в зависимости от федеральной земли (Bundesländer), а неофициальное признание опыта работы в качестве "Juniorprofessur" в качестве замены "Habilitation" при назначении на профессорские должности значительно различается в зависимости от дисциплины. Благодаря университетской системе, гарантирующей университетам относительную академическую свободу, должность профессора в Германии относительно сильна и независима. Как государственные служащие, профессора имеют ряд сопутствующих прав и льгот, однако этот статус является предметом дискуссий. В системе оплаты труда W размер заработной платы профессора зависит от результатов работы, а не только от возраста, как это было в системе C.

Academics are divided into two classes: On the one hand, professors (W2/W3&C3/C4 positions in the new and old systems of pay grades) are employed as state civil servants and hold tenure as highly safeguarded lifetime employment; On the other hand, there is a much larger group of "junior staff" on fixed term contracts, research grants, fellowships and part time jobs. In 2010, 9% of academic staff were professors, 66% were "junior staff" (including doctoral candidates on contracts), and 25% were other academic staff in secondary employment. Permanent research, teaching and management positions below professorship as an "Akademischer Rat" (a civil service position salaried like high school teachers) have become relatively rare compared to the 1970s and 1980s and are often no longer refilled after a retirement. In order to attain the position of Professor, in some fields, an academic must usually complete a "Habilitation" (a kind of broader second PhD thesis; the very highest degree available within the university, entitling the holder to be a "full professor"), after which they are eligible for tenureship. This means that, compared to other countries, academics in Germany obtain tenure at a relatively late age, as on average one becomes an Academic Assistant at the age of 42. In 2002 the "Juniorprofessur" position (comparable to an assistant professor in the US, but not always endowed with a tenure track) was introduced as an alternative to "Habilitation". However, the degree of formal equivalence between a "Habilitation" and a successfully completed "Juniorprofessur" varies across the different states (Bundesländer), and the informal recognition of having served as a "Juniorprofessur" as a replacement for the "Habilitation" in the appointment procedures for professorships varies greatly between disciplines. Due to a university system that guarantees universities relative academic freedom, the position of professor in Germany is relatively strong and independent. As civil servants, professors have a series of attendant rights and benefits, yet this status is subject to discussion. In the W pay scale the professorial pay is related to performance rather than merely to age, as it was in C.

Соединенные Штаты и Канада

В соответствии с системами пожизненного найма, принятыми многими университетами и колледжами в Соединенных Штатах и Канаде, некоторые должности профессорско-преподавательского состава являются бессрочными, а некоторые – нет. Типичные системы (такие как широко принятое «Заявление о принципах академической свободы и пожизненного найма» 1940 года Американской ассоциации университетских профессоров) предоставляют ограниченный период времени для подтверждения опыта опубликованных исследований, способности привлекать грантовое финансирование, академической известности, высокого уровня преподавания и административной или общественной деятельности. Они ограничивают срок, в течение которого сотрудник может работать на должности преподавателя или профессора без пожизненного найма, обязывая учреждение предоставить пожизненный найм или уволить сотрудника с существенным предварительным уведомлением по истечении установленного срока. Некоторые учреждения требуют повышения до должности доцента в качестве условия для получения пожизненного найма. Университет также может предлагать исследовательские должности или должности профессионального и клинического направления, которые считаются «не бессрочными». Должности с такими наименованиями, как инструктор, лектор, адъюнкт-профессор, научный профессор и т. д., не предусматривают возможности пожизненного найма, имеют более высокую учебную нагрузку (за исключением, возможно, исследовательских должностей), обладают меньшим влиянием в учреждении, более низкой оплатой труда с ограниченными или отсутствующими льготами (см. Адъюнкт-профессор) и меньшей защитой академической свободы. В ответ на нацистские манипуляции с профессорско-преподавательским составом университетов в Германии, современное понимание пожизненного найма в высшем образовании США берет начало в «Заявлении о принципах академической свободы и пожизненного найма» 1940 года, разработанном Американской ассоциацией университетских профессоров (AAUP). Совместно сформулированное и одобренное AAUP и Ассоциацией американских колледжей и университетов (AAC&U), «Заявление 1940 года» одобрено более чем 250 научными и образовательными организациями и широко включено в уставы факультетов и коллективные договоры в учреждениях высшего образования по всей территории Соединенных Штатов. В этом заявлении утверждается, что «общественное благо зависит от свободного поиска истины и ее свободного изложения» и подчеркивается, что академическая свобода имеет важное значение в преподавании и исследованиях в этой связи. В Соединенных Штатах право на пожизненный найм для учителей, работающих в государственных школах (K-12), существует уже более ста лет.

Under the tenure systems adopted by many universities and colleges in the United States and Canada, some faculty positions have tenure and some do not. Typical systems (such as the widely adopted "1940 Statement of Principles on Academic Freedom and Tenure" of the American Association of University Professors) allow only a limited period to establish a record of published research, ability to attract grant funding, academic visibility, teaching excellence, and administrative or community service. They limit the number of years that any employee can remain employed as a non tenured instructor or professor, compelling the institution to grant tenure to or terminate an individual, with significant advance notice, at the end of a specified time period. Some institutions require promotion to Associate Professor as a condition of tenure. A university may also offer research positions or professional track and clinical track academic positions which are said to be "non tenure track". Positions with titles such as Instructor, Lecturer, Adjunct Professor, Research Professor etc. do not carry the possibility of tenure, have higher teaching loads (other than maybe the research positions), have less influence within the institution, lower compensation with few or no benefits (see Adjunct professor), and little protection of academic freedom. In response to Nazi manipulations of university faculty in Germany, the modern conception of tenure in US higher education originated with the American Association of University Professors' (AAUP) 1940 Statement of Principles on Academic Freedom and Tenure. Jointly formulated and endorsed by the AAUP and the Association of American Colleges and Universities (AAC&U), the 1940 Statement is endorsed by over 250 scholarly and higher education organizations and is widely adopted into faculty handbooks and collective bargaining agreements at institutions of higher education throughout the United States. This statement holds that, "The common good depends upon the free search for truth and its free exposition" and stresses that academic freedom is essential in teaching and research in this regard. In the United States, tenure rights for teachers serving in (K 12) public schools also have been in existence for more than a hundred years.

Аргументы в пользу

Защитники бессрочного найма, такие как Эллен Шрекер и Эон Дж. Скобл, в целом признают недостатки в существующей практике утверждения кандидатур на бессрочный найм и проблемы, связанные с тем, как профессора с бессрочным наймом могут использовать свое время, гарантии и власть; однако, как выражается Скобл, "недостатки либо не столь серьезны, как утверждается, либо [это] издержки, перевешиваемые выгодами", – и он отмечает, что сама дискуссия о бессрочном найме, в которой он участвует, становится возможной благодаря академической свободе, которую обеспечивает бессрочный найм. "Бессрочный найм по-прежнему является лучшей защитой ученых для свободного поиска и неортодоксальности, – пишет Скобл, – особенно в нынешнее время обострения поляризации и интернет-негодования. Давайте сосредоточимся на его улучшении, а не на его отмене". Сторонники бессрочного найма утверждают, что гарантии, предоставляемые бессрочным наймом, необходимы для привлечения талантливых специалистов на профессорские должности в университетах, поскольку во многих областях частные компании предлагают значительно более высокую заработную плату; как отмечает Шрекер, предоставление профессорам "такой стабильности занятости, о которой большинство других работников могут только мечтать", компенсирует неспособность университетов конкурировать с частным сектором: "В конце концов, университеты – это не корпорации и не могут предложить тот уровень финансового вознаграждения, которого ожидают люди с аналогичным образованием в других сферах". Более того, продолжает Шрекер, поскольку исследовательские должности требуют высокой специализации, они должны консолидировать частоту и интенсивность оценки результатов деятельности на протяжении всей карьеры и не могут обладать такой же гибкостью или текучестью кадров, как другие должности, что делает процесс бессрочного найма практической необходимостью: "Математик не может преподавать курс средневекового ислама, а искусствовед не может руководить лабораторией органической химии. Кроме того, работодатель не сможет обеспечить переподготовку, которая бы способствовала такому преобразованию, даже крупнейшее и наиболее обеспеченное учреждение не располагает ресурсами для ежегодной переоценки и замены своих специалистов по средневековому исламу и алгебраической топологии. Таким образом, бессрочный найм позволяет академическому сообществу избежать чрезмерной текучести кадров, одновременно обеспечивая качество преподавательского состава. Он основан на двух оценках – одна при приеме на работу, другая примерно через шесть лет – которые гораздо более строгие, чем в других сферах, и дают учреждению достаточную уверенность в способности успешных кандидатов сохранить их на постоянной основе". Бессрочный найм также закрепляет неденежные аспекты академической компенсации, снижая необходимую заработную плату. Однако, прежде всего, бессрочный найм необходим, поскольку он защищает академическую свободу: не только в тех случаях, когда политические взгляды ученого могут противоречить взглядам его кафедры, учреждения или финансирующих организаций, но также и, что более важно, в тех случаях, когда работа ученого вносит инновации, бросающие вызов общепринятой мудрости в данной области. Несмотря на то, что Эллен Шрекер признает его недостатки, она утверждает, что бессрочный найм играет решающую роль в сохранении академической свободы.

Defenders of tenure, like Ellen Schrecker and Aeon J. Skoble, generally acknowledge flaws in how tenure approvals are currently run and problems in how tenured professors might use their time, security, and power; however, as Skoble puts it, the "downsides are either not as bad as claimed, or [are] costs outweighed by the benefits"—and he points out that the very debate about tenure in which he is engaging is made possible by the academic freedom which tenure makes possible. "Tenure remains scholars' best defense of free inquiry and heterodoxy," writes Skoble, "especially in these times of heightened polarization and internet outrage. Let us focus on fixing it, not scrapping it." Supporters of tenure argue that the security granted by tenure is necessary to recruit talented individuals into university professorships, because in many fields private industry jobs pay significantly more; as Schrecker puts it, providing professors "the kind of job security that most other workers can only dream of" counterbalances universities' inability to compete with the private sector: "Universities, after all, are not corporations and cannot provide the kinds of financial remuneration that similarly educated individuals in other fields expect." Furthermore, Schrecker continues, because research positions require extreme specialization, they must consolidate the frequency and intensity of performance evaluations across a given career, and they cannot have the same flexibility or turnover rates as other jobs, making the tenure process a practical necessity: "A mathematician cannot teach a class on medieval Islam, nor can an art historian run an organic chemistry lab. Moreover, there is no way that the employing institution can provide the kind of retraining that would facilitate such a transformation even the largest and most well endowed institution lacks the resources to reevaluate and replace its medieval Islamicists and algebraic topologists every year. Tenure thus lets the academic community avoid excessive turnover while still ensuring the quality of the institution's faculty. It is structured around two assessments – one at hiring, the other some six years later – that are far more rigorous than those elsewhere in society and give the institution enough confidence in the ability of the successful candidates to retain them on a permanent basis." Tenure also locks in the non pecuniary aspects of academic compensation, lowering the required salary. Above all, however, tenure is essential because it protects academic freedom: not only in cases in which a scholar's politics may run counter to those of their department, institution, or funding bodies, but also and most often in cases when a scholar's work innovates in ways that challenge received wisdom in the field. As much as Ellen Schrecker identifies its flaws, she asserts tenure's crucial role in preserving academic freedom:

И все же, несмотря на его постепенное ослабление в результате таких неблагоприятных решений, как решения по делам Urofsky, Garcetti и Hong, традиционная форма академической свободы все еще существует, хотя она может быть неправильно понята и находится под угрозой. Она существует благодаря двум практикам, которые защищают стабильность занятости и институциональный авторитет преподавателей колледжей и университетов: бессрочному найму и коллегиальному управлению. Она существует также благодаря процессуальным гарантиям, которые окружают эти практики. Мой собственный опыт подтверждает ценность бессрочного найма. Как историк, стремящийся соответствовать самым высоким профессиональным стандартам и в то же время вносить вклад в дело свободы и социальной справедливости, я рассматриваюсь в некоторых кругах как противоречивая фигура. Однако моя работа была бы серьезно затруднена, если бы я постоянно беспокоился о потере работы из-за чего-либо, что я написал или сказал. Бессрочный найм также является механизмом, посредством которого учреждения создают защищенное пространство, в котором преподаватели колледжей и университетов могут заниматься своей деятельностью, не опасаясь, что непопулярная или неортодоксальная работа поставит под угрозу их карьеру. Более конкретно, он создает экономически защищенную группу старших преподавателей, которые могут (и иногда делают это) защищать качество американского образования, а также право своих коллег преподавать, проводить исследования и высказываться как граждане без страха перед институциональными репрессалиями. Такова, по крайней мере, идеализированная версия взаимосвязи между бессрочным наймом и академической свободой. В начальных и средних школах бессрочный найм также защищает учителей от увольнения по личным, политическим или другим причинам, не связанным с работой: бессрочный найм запрещает школьным округам увольнять опытных учителей для найма менее опытных и менее дорогих учителей, а также защищает учителей от увольнения за преподавание непопулярных, противоречивых или оспариваемых учебных программ, таких как эволюционная биология, теология и спорная литература. Если "элемент социальной справедливости" в защите Шрекера заставляет предположить, что современные гарантии академической свободы создают политически левый резонанс в академических отделах, Скобл отмечает, что бессрочный найм становится еще более необходимым для сохранения разнообразия идей: "В академической среде существует ортодоксия, хорошо задокументированный уклон влево в политических взглядах. Брюс считает это аргументом против бессрочного найма, но я утверждаю, что чем больше я убеждаюсь в существовании группового мышления и ортодоксии, тем больше я хочу гарантий, что меня не уволят, если я напишу эссе о свободной торговле, Второй поправке или книгу об анархизме. Я понимаю, что контраргумент заключается в том, что чем более укоренится ортодоксия, тем меньше вероятность того, что неортодоксальный ученый получит бессрочный найм или даже будет принят на работу. Я вижу эту проблему, но не вижу, как отмена бессрочного найма может ее решить. В нынешних условиях некоторые неортодоксальные ученые все же получают бессрочный найм. Если только неортодоксам нужна формальная защита, и у нас есть проблема с растущей ортодоксией, то устранение формальной защиты только усугубит проблему". Скобл категорически и прямо возражает критикам, утверждающим, что "бессрочный найм защищает некомпетентных профессоров": "Мой аргумент заключается в том, что когда это происходит, это сбой в системе, а не неотъемлемая черта ее правильного использования. Как это должно работать, так это то, что некомпетентные профессора не получают бессрочный найм. Возражение: "Но они получают его, следовательно, бессрочный найм – плохая идея". Но это все равно, что утверждать, что поскольку вы проехали на красный свет и спровоцировали крушение поезда, вождение – плохая идея".

And yet, despite its whittling away by such unfortunate decisions as Urofsky, Garcetti, and Hong, the traditional form of academic freedom still exists, misunderstood and imperiled as it may be. It exists by virtue of two practices that protect the job security and institutional authority of college and university teachers: tenure and faculty governance. It exists as well because of the procedural guarantees that surround those practices My own experiences prove tenure's value. As a historian who wants to conform to the highest professional standards while also trying to contribute in some way to the cause of freedom and social justice, I am viewed as a controversial figure in some circles. I would be seriously hampered in my work, however, if I was constantly worrying about losing my job because of something I wrote or said Tenure is also the mechanism through which institutions create a protected space within which college and university teachers can exercise their craft without worrying that an unpopular or unorthodox undertaking might put their careers at risk. More concretely, it creates an economically secure cohort of senior faculty members who can (and sometimes do) defend the quality of American education as well as the ability of their colleagues to teach, do research, and speak out as citizens without fear of institutional reprisals. Such, at least, is the idealized version of the relationship between tenure and academic freedom. In elementary and secondary schools, tenure also protects teachers from being fired for personal, political, or other non work related reasons: tenure prohibits school districts from firing experienced teachers to hire less experienced, less expensive teachers as well as protects teachers from being fired for teaching unpopular, controversial, or otherwise challenged curricula such as evolutionary biology, theology, and controversial literature. If the "social justice" element of Schrecker's defense makes it seem like present day assurances of academic freedom create a politically left echo chamber in academic departments, Skoble observes that tenure thus becomes all the more necessary to preserve a diversity of ideas: "There is an orthodoxy in the academy, a well documented leftward slant in political affiliation. To Bruce, this is an argument against tenure, but my point is that the more I am persuaded that there is groupthink orthodoxy afoot, the more I want assurances that I would not get fired if I write an essay on free trade or the Second Amendment or a book on anarchism. I take it the counterargument is that the more entrenched the orthodoxy becomes, the less likely a heterodox scholar will be tenured, or even hired, in the first place I can see that this poses a problem but fail to see how abolishing tenure would help. As things stand, some heterodox scholars do get hired and tenured If only the heterodox need formal protection, and we have a problem with growing orthodoxy, then eliminating the formal protection will exacerbate the problem." Skoble argues categorically and plainly against critics that say "tenure protects incompetent professors": "My argument is that when this happens, it is a malfunction of the system, not an intrinsic feature of its proper use. The way it is supposed to work is that incompetent professors do not get tenure in the first place. The rebuttal is 'but they do, therefore tenure is a bad idea.' But that is like arguing that because you ran a red light and caused a train wreck, driving is a bad idea."

Аргументы против

Некоторые утверждают, что современные системы пожизненного найма снижают академическую свободу, вынуждая претендентов на бессрочные должности демонстрировать соответствие уровню посредственности, равному уровню тех, кто принимает решения о предоставлении бессрочных должностей. Например, по словам физика Ли Смолина, "для молодого теоретика-физика практически равносильно карьере самоубийцы не присоединиться к области теории струн". Экономист Стивен Левитт, который выступает за отмену пожизненного найма (для профессоров экономики) с целью стимулирования повышения эффективности работы преподавателей, также отмечает, что для компенсации преподавателям утраты гарантий занятости может потребоваться повышение заработной платы. В некоторых штатах США рассматривались законопроекты об отмене пожизненного найма в государственных университетах. Еще один аргумент против пожизненного найма заключается в том, что он поощряет самодовольство. Получив пожизненную должность, профессора могут начать прилагать меньше усилий к работе, зная, что их увольнение затруднительно или дорого для учебного заведения. Другой аргумент состоит в том, что учреждение может мириться с некомпетентными профессорами, если они имеют пожизненную должность. Гилберт Лайкан, профессор истории в Университете Стетсона, писал об одном из своих коллег, которого он считал неприемлемым, что "декан не допустил бы неэффективного преподавания от преподавателя без пожизненной должности, который не прилагает никаких усилий для улучшения", тем самым молчаливо признавая или, по крайней мере, оставляя возможность справедливого вывода о том, что неэффективное преподавание допускается, если профессор имеет пожизненную должность.