Введение

Первые конфликты между Римско-католической церковью и правительством Аргентины восходят к идеям Майской революции 1810 года. Трибунал инквизиции был упразднен на территории Объединенных провинций Рио-де-ла-Плата 23 марта 1813 года, а 4 июня Генеральная Ассамблея провозгласила государство «независимым от любых церковных властей, находящихся за его пределами». Разработчики Конституции 1853 года, во многих случаях находившиеся под влиянием масонства, нашли компромисс между официально католической страной и светским обществом, предоставив религиозную свободу, сохранив при этом экономическую поддержку Церкви и используя систему патронажа, при которой президент представлял Папе тройки кандидатов в епископы для утверждения. Эта система была отменена в 1966 году во время диктатуры Хуана Карлоса Онгании и заменена Конкордатом, который предоставил Ватикану право назначать и смещать епископов, оставив президенту лишь право возражать против назначений. В ходе конституционной реформы 1994 года Конкордату был присвоен статус международного договора и, следовательно, приоритет над национальным законодательством, хотя Конгресс по-прежнему имеет право его пересматривать. Та же реформа отменила конституционное требование о том, чтобы президент был римско-католиком. Протокол аргентинского правительства всегда находился под влиянием католической церкви. Епископы часто занимают место рядом с министрами, губернаторами и другими должностными лицами на патриотических церемониях. Во время празднования Майской революции ожидается, что президент вместе со своей супругой и министрами примет участие в Те-Деуме, который служит архиепископ Буэнос-Айреса.

Ранние времена

В течение первых двадцати лет после Майской революции новое государство не установило официальных дипломатических отношений с Ватиканом. Папство не желало создавать конфликт с Испанской короной, оказывая поддержку южноамериканской революции; в 1825 году папа Лев XII осудил её. Во время правления Мартина Родригеса (1820–1824) был предпринят (неудавшийся) проект передачи духовенства под контроль государства и отмены десятины в пользу государственной финансовой поддержки Церкви. Хуан Мануэль де Росас разрушил возможность восстановления отношений, когда в 1837 году он постановил, что ни одна гражданская или церковная власть в провинции Буэнос-Айрес не должна признавать или повиноваться папским документам, датированным после 25 мая 1810 года, без разрешения, выданного департаментом иностранных дел. После падения Росаса, Юсто Хосе де Уркиса предложил Святому Престолу учредить епархию прибрежных провинций, чтобы избежать вмешательства архиепископства Буэнос-Айреса, но Ватикан не принял предложенный в 1857 году Конкордат.

1880-е годы

Возможно, первый крупный конфликт между аргентинским государством и церковью возник в 1884 году, когда президент Хулио Аргентино Рока поддержал Закон 1420, предписывающий обязательное всеобщее светское образование, и закон о гражданском браке. Противодействие церкви привело к изгнанию нунция, отстранению несогласных епископов и разрыву дипломатических отношений с Ватиканом, которые были восстановлены во время второго президентского срока Рока. Закон о гражданском браке был утвержден в 1889 году при президенте Мигеле Хуаресе Селмане. Архиепископ Буэнос-Айреса Федерико Анейрос направил священникам документ с указанием разъяснить прихожанам, что гражданский брак является просто сожительством (в современном понимании – совместным проживанием). Ватикан направил инструкции о сопротивлении закону; Капитулярный викарий Кордовы призвал людей игнорировать закон, и несколько священников, проводивших таинство венчания для пар, заключивших гражданский брак, были наказаны.

Консервативный период

В октябре 1934 года в Буэнос-Айресе состоялся Международный евхаристический конгресс. Папским легатом был тогдашний секретарь Ватикана, кардинал Эухенио Пачелли (который в 1939 году стал Папой Пием XII). После конгресса Аргентине был пожалован кардинал и три новых архиепископа, что свидетельствовало о беспокойстве как местной Церкви, так и Ватикана в связи с усилением национал-социализма. Используя эту чувствительную тему, Церковь оказывала давление на правительство с требованием восстановить возможность религиозного образования в государственных школах. Консервативное правительство Агустина Педро Юсто прислушалось к этим требованиям.

Перонизм

Правительство Хуана Перона (1946–1955) ознаменовалось меняющимися отношениями между Церковью и государством. Первоначально новое перонистское движение было связано с Вооруженными силами. Армия и Церковь рассматривали себя как барьер против идеологий социализма и коммунизма. Церковь также поддерживала доктрину «социальной справедливости», которая разделяла с перонизмом идею государства, выступающего посредником в классовых конфликтах и сглаживающего социальное неравенство. Однако некоторые фракции Церкви возражали против «статистизма» Перона, то есть вмешательства национального правительства в частную жизнь, иногда посягающего на сферу влияния Церкви, как в случае с социальными программами и государственным образованием, последнее из которых было наиболее спорным вопросом. Закон, принятый в 1943 году во время предыдущего диктаторского режима, обязывал государственные школы проводить уроки религии. В 1946 году аргентинский Сенат утвердил юридическое подтверждение всех декретов, изданных военной хунтой. Этот закон обсуждался в менее лояльной Палате депутатов и был, наконец, принят благодаря голосам перонистов, подчинившихся воле исполнительной власти. Приводимые аргументы были националистическими и антилиберальными, отождествляя аргентинскую национальность с глубоким католицизмом родины, Испании, а также подчеркивая роль религии в формировании личной совести и упорядоченного общества. Однако закон о религиозном образовании ограничивал полномочия Церкви: учителей, учебные программы и учебники назначались государством, после консультаций с Церковью, если это было необходимо. Кроме того, остальные школьные предметы были свободны от религиозного влияния и соответствовали светской традиции аргентинского образования. Перонистское правительство также ввело такие предметы, как спорт, гигиена и санитарное просвещение, которые Церковь считала излишне сосредоточенными на телесных потребностях. В конечном итоге образование стало инструментом квазирелигиозной пропаганды, восхваляющей личность президента и его жены Эвы. В июне 1950 года Перон назначил Армандо Мендеса Сан-Мартина, антиклерикала (обвиняемого Церковью в масонстве), министром образования. «Демократические» католики выступали против полной интеграции религии и государства, предпочитая разделение между государством и Церковью, которое предоставляло бы государственное финансирование всем школам (государственным и частным, включая конфессиональные). Эти католики были в меньшинстве и не имели представительства до прихода перонизма к власти. Во время своего второго срока Перон был недоволен стремлением Ватикана способствовать созданию политических партий на католической основе (то есть христианско-демократических партий). В 1954 году, по политическим, а не идеологическим причинам, правительство отменило уроки религии в школах и попыталось легализовать проституцию, принять закон о разводе и внести поправку в конституцию, чтобы отделить государство от Церкви. Перон публично обвинил епископов и священников в саботаже его правительства. 14 июня 1955 года, во время процессии Корпус Кристи, епископы Мануэль Тато и Рамон Новоа выступили против Перона, превратив празднование в антиправительственную демонстрацию. Перон потребовал отстранения епископов и их отправки в Ватикан. Ночью радикальные группы перонистов напали и сожгли церкви в Буэнос-Айресе. Антиперонисты в армии, в основном католики, и фракции Церкви давно были подстрекаемы этим нарастающим напряжением. 16 июня, через два дня после Корпус Кристи, самолеты военно-морского флота, на которых был нанесен девиз «Cristo vence» («Христос побеждает»), бомбили площадь Пласа-де-Майо, убив сотни мирных жителей, что стало первым шагом к государственному перевороту, который в конечном итоге сверг Перона, известному как Revolución Libertadora.

Конкорд

16 октября 1966 года аргентинский министр иностранных дел Никанор Коста Мендес подписал соглашение с Ватиканом, представленным нунцием Умберто Моццони. Данный Конкордат, заменивший прежнюю систему патроната, предоставлял Аргентинской Церкви право учреждать или изменять диоцезы на территории страны, непосредственно назначать архиепископов и епископов, а также свободно поддерживать переписку с епископами, духовенством и католиками Аргентины в целом. Конкордат был ратифицирован Святым Престолом 28 января 1967 года.

С момента возвращения демократии (1983)

Президент Рауль Альфонсин (1983–1989) поддерживал сложные отношения с католической церковью. До 1987 года Гражданский кодекс признавал фактическое раздельное проживание супругов, но не допускал повторного брака. Закон о разводе был одобрен Палатой депутатов в 1986 году. Католическая церковь оказывала давление на Сенат с целью его блокировки, угрожая отлучением от таинств тех, кто проголосует за него. Сенат все же принял закон 3 июня 1987 года. В течение этого года отношения с Церковью также ухудшились из-за инициативы проведения нового Педагогического конгресса, вызвавшей опасения у Церкви относительно сокращения государственных субсидий частным школам, а также из-за законодательных реформ, уравнивавших законнорожденных и "естественных" (незаконнорожденных) детей, что, по мнению Церкви, подрывало концепцию христианской семьи. Президент Карлос Менем (1989–1999) был связан с консервативными ватиканскими организациями (такими как Opus Dei) и являлся убежденным сторонником позиции Церкви по вопросу абортов, за что был удостоен специальной награды от Папы Иоанна Павла II, несмотря на резкую критику со стороны влиятельных епископов из-за бедности и безработицы, вызванных его экономической политикой. Президент Фернандо де ла Руа (1999–2001) также был глубоко верующим католиком и не испытывал серьезных проблем во взаимодействии с Церковью.

Администрация Киршнера: 20032015

Президент Нестор Кирхнер (избран в 2003 году), несмотря на заявленную приверженность католической вере, часто испытывал напряженные отношения с церковной иерархией. Кирхнер принадлежит к левоцентристскому крылу перонизма и уделяет особое внимание прогрессивным взглядам, которые расходятся с позицией католической церкви.

Конфликты в области сексуальных и репродуктивных прав

Национальное правительство Аргентины приняло законы и начало программу, направленную на оказание помощи в сфере сексуального образования всем гражданам, включая предоставление бесплатных комбинированных оральных контрацептивов и презервативов. Церковь выступает против искусственной контрацепции и поставила условия для принятия сексуального воспитания в школах. В начале 2005 года министр здравоохранения Джинес Гонсалес Гарсия публично выразил поддержку легализации абортов, и молчание Киршнер по этому вопросу возмутило церковь. Военный викарий Антонио Басеотто выразил свое негодование, перефразировав Марка 9:42 ("И кто соблазнит одного из малых сих верующих, тому лучше, если бы камень повешен был на шею его и ввержен был в море") и предложив применить такое же "наказание" к Гонсалесу Гарсии. Басеотто подвергся резкой критике, поскольку это "наказание" отсылало к печально известным *vuelos de la muerte* ("полётам смерти"), когда заключенных последнего военного режима сбрасывали в Атлантический океан с самолетов. Конфликт обострился, и правительство Аргентины отстранило Басеотто от должности главы военных капелланов. Это вызвало обвинения со стороны католических наблюдателей (подпитываемые также правыми оппозиционными лидерами и СМИ) в том, что такие действия угрожают религиозной свободе. Правительство указало, что Басеотто по-прежнему является епископом и может совершать мессу и выполнять пастырские обязанности где угодно – он просто не будет получать зарплату от государства. Президент Киршнер также подверглась критике за то, что не посетила похороны Папы Иоанна Павла II (она посетила интронизацию Папы Бенедикта XVI), которые состоялись в тот период, когда вышеупомянутый конфликт находился в центре внимания СМИ. На праздновании Майской революции 25 мая 2005 года Киршнер предпочла не посещать Те-Дейум в Буэнос-Айресе, а тот, что проходил в соборе Сантьяго-дель-Эстеро, куда были перенесены и другие общественные мероприятия в честь этого дня. Отсутствие президента не осталось незамеченным (это был первый подобный случай за 175 лет), но правительство отрицало какие-либо политические мотивы, кроме необходимости "федерализации" празднования. В октябре 2005 года конфликт разгорелся вновь, когда Палата депутатов Аргентины предприняла шаги по принятию Закона о сексуальном образовании, который охватит всю систему образования (государственную и частную, включая конфессиональные школы), обязывая учебные заведения обучать студентов гендерным ролям и контрацепции, среди прочего. Архиепископ Ла-Платы Гектор Агуэр обвинил государство в "продвижении сексуальной развращенности" и "подстрекательстве к прелюбодеянию, похоти и распущенности", осудив тот факт, что 11- и 12-летние ученики в школе, уже внедряющей программу сексуального образования, получили презервативы и противозачаточные таблетки. В ответ на то, что бывший министр Гонсалес Гарсия назвал его "фанатиком", Агуэр заявил, что министр "нетерпим и фундаменталист" в своих взглядах. Постоянный секретариат по делам семьи, орган Аргентинской епископской конференции, принял декларацию, призывающую представителей народа не одобрять законопроекты о сексуальном образовании, "уже отвергнутые аргентинцами". Вскоре после этого, 6 ноября, архиепископ Резистенсии Кармело Джакинта вмешался в конфликт, предупредив, что государство "потеряет смысл своего существования", если будет продвигать подобные законы в сфере здравоохранения и образования, и объявил, что в этом случае он "будет поощрять христиан к гражданскому неповиновению". В 2010 году Аргентина стала третьей католической страной, легализовавшей однополые браки, несмотря на резкую критику и протесты, переросшие в насилие между сторонниками традиционной церкви и защитниками прав гомосексуалистов.

Документ Конференции епископов 2005 года

12 ноября 2005 года аргентинские епископы во главе с Хорхе Бергольо, собравшиеся на 90-й Ассамблее Аргентинской епископской конференции, проходившей в Пилар, Буэнос-Айрес, завершили встречи официальным документом о пастырской деятельности, который, как обычно, включал критическую оценку социально-политической ситуации. В документе утверждалось, что Аргентина страдает от "тревожной формы не-солидарности, [которая проявляется] в вопиющем росте неравенства в распределении доходов". На следующий день глава правительства Аргентины Альберто Фернандес ответил, что это "не соответствует действительности" и что Церковь "проигнорировала множество данных, представленных текущей статистикой", которая показывала снижение уровня бедности с начала президентства Киршнера в 2003 году (см. Экономика Аргентины). Документ епископов также содержал спорное предостережение: "Спустя двадцать два года после восстановления демократии, нам, представителям старшего поколения, следует спросить себя, передаем ли мы молодежи всю правду о событиях 1970-х годов, или предлагаем им искаженное представление о фактах, которое может спровоцировать новые распри среди аргентинцев. [Так бы и было], если бы мы замалчивали серьезность государственного террора, используемые методы и последовавшие за этим преступления против человечности, но могло случиться и обратное – преступления партизан были бы затушеваны или не получили бы должного осуждения". Фернандес назвал это "неудачной переквалификацией доктрины о двух демонах" (якобы уравнивающей моральную ответственность партизан и государственного террора), поскольку "в Аргентине нет тех, кто восхваляет партизан, как утверждается в документе". Сенатор Мигель Анхель Пичетто (PJ) поддержал заявление Фернандеса, назвав вышесказанное "документом, призывающим к перевороту (golpista), написанным, по всей видимости, в 1970-х годах, когда некоторые слои [общества] обращались [за поддержкой] в военные казармы". Президент Киршнер сам ответил 16 ноября, заявив, что высказывания Церкви "больше напоминают заявления политической партии, заботы о земном, чем задачи, которые ей надлежит выполнять", и что епископы "абсолютно неверно диагностировали ситуацию в стране". В отношении событий 1970-х годов Киршнер раскритиковал епископов, "которых не было, когда пропадали дети", и которые "принимали [исповедь] у палачей" времен "грязной войны". Члены оппозиции назвали комментарии Киршнера "чрезмерно обобщающими", "несправедливыми" и "нетерпимыми".