Сицилия: Первая римская провинция.

Введение

Римская провинция

Сицилия (/sɪˈsɪliə/; Σικελία) была первой провинцией, приобретенной Римской республикой, охватывающей остров Сицилия. Западная часть острова перешла под римский контроль в 241 году до н.э. по окончании Первой Пунической войны с Карфагеном. С ок. 227 года до н.э. на остров регулярно направлялся претор. Сиракузское царство под управлением Иерона II оставалось независимым союзником Рима до поражения в 212 году до н.э. во время Второй Пунической войны. После этого провинция включала весь остров Сицилия, остров Мальта и небольшие островные группы (Эгадские острова, Липарские острова, Устика и Пантеллерия). В период Римской республики остров был основным поставщиком зерна для города Рима. Эксплуатация была интенсивной, что приводило к вооруженным восстаниям, известным как Первая и Вторая Рабские войны во II веке до н.э. В I веке римский наместник Веррес был печально известен тем, что Цицерон возбудил против него дело о коррупции. В гражданских войнах, положивших конец Римской республике, Сицилией управлял Секст Помпей, выступавший против Второго триумвирата. Когда остров окончательно перешел под контроль Августа в 36 году до н.э., он был существенно реорганизован, и в нескольких крупных городах были основаны крупные римские колонии. На протяжении большей части имперского периода провинция оставалась мирной аграрной территорией. В результате она редко упоминается в литературных источниках, но археологические и эпиграфические данные свидетельствуют о существовании нескольких процветающих городов, таких как Лилибей и Панорм на западе, а также Сиракузы и Катания на востоке. Эти общины были организованы аналогично другим городам Римской империи и в значительной степени обладали самоуправлением. Основными языками острова были греческий и латинский, но также говорили на пуническом, иврите и, вероятно, на других языках. На острове существовало несколько еврейских общин, и начиная с ок. 200 г. н.э. имеются свидетельства существования значительных христианских общин. Ненадолго провинция попала под контроль вандальского королевства Северной Африки незадолго до падения Западной Римской империи в 476 году, но вскоре вернулась в состав Италии и вновь перешла под римский контроль под властью восточного императора в Константинополе, где оставалась до IX века.

Sicilia (/s//ɪ/'/s//ɪ//l//i//ə/; ; Σικελία) was the first province acquired by the Roman Republic, encompassing the island of Sicily. The western part of the island was brought under Roman control in 241 BC at the conclusion of the First Punic War with Carthage. A praetor was regularly assigned to the island from c. 227 BC. The Kingdom of Syracuse under Hieron II remained an independent ally of Rome until its defeat in 212 BC during the Second Punic War. Thereafter the province included the whole of the island of Sicily, the island of Malta, and the smaller island groups (the Egadi islands, the Lipari islands, Ustica, and Pantelleria). During the Roman Republic, the island was the main source of grain for the city of Rome. Extraction was heavy, provoking armed uprisings known as the First and Second Servile Wars in the second century BC. In the first century, the Roman governor, Verres, was famously prosecuted for his corruption by Cicero. In the civil wars which brought the Roman Republic to an end, Sicily was controlled by Sextus Pompey in opposition to the Second Triumvirate. When the island finally came under the control of Augustus in 36 BC, it was substantially reorganised, with large Roman colonies being established in several major cities. For most of the Imperial period, the province was a peaceful, agrarian territory. As a result, it is rarely mentioned in literary sources, but archaeology and epigraphy reveals several thriving cities, such as Lilybaeum and Panormus in the west, and Syracuse and Catania in the east. These communities were organised in a similar way to other cities of the Roman Empire and were largely self governing. Greek and Latin were the main languages of the island but Punic, Hebrew and probably other languages were also spoken. There were several Jewish communities on the island and from around AD 200 there is also evidence of substantial Christian communities. The province briefly fell under the control of the Vandal kingdom of North Africa shortly before the collapse of the Western Roman Empire in 476, but was soon returned to the Kingdom of Italy and returned to Roman control under the eastern emperor at Constantinople to which it would remain until the 9th century.

Первая пуническая война

Агатокл, тиран Сиракуз с 317 года и король Сицилии с 307 или 304 года до н.э., умер в 289 году до н.э. Группе его кампанских наемников, известных как мамертинцы, предложили компенсацию в обмен на их уход из города. Они захватили Мессину, убив и изгнав мужчин, а женщин взяв в рабство. В ответ сиракузский полководец Иеро, реорганизовавший наемников и сумевший обуздать разбой в 269 году до н.э., начал наступление на Мессину. Карфагеняне, всегда стремившиеся предотвратить чрезмерное усиление какой-либо одной стороны и сохранить Сицилию разделенной, предложили помощь мамертинцам. Иеро вынужден был вернуться в Сиракузы, где принял титул короля. Вскоре после этого мамертинцы решили изгнать карфагенский гарнизон и обратиться за помощью к римлянам. В Риме разгорелись дебаты о целесообразности помощи мамертинцам. Ранее Рим вмешивался против кампанских наемников, последовавших примеру мамертинцев и захвативших Регий (современная Реджо-Калабрия). Более того, казалось очевидным, что вмешательство в Сицилию приведет к конфликту с Карфагеном. По свидетельству утерянного историка Филина Агригентского, симпатизировавшего карфагенянам, между Римом и Карфагеном существовал договор, определявший их сферы влияния и передававший Сицилию карфагенянам. Об этом "Договоре Филина" мы знаем из работ Полибия, который упоминает его, чтобы опровергнуть его существование. Полибий также утверждает, что римляне были побуждены вмешаться экономическими мотивами, учитывая богатство Сицилии в тот период. Сенат передал решение о помощи мамертинцам народному собранию, которое решило оказать поддержку. Это не было формальным объявлением войны Карфагену, но вмешательство в Сицилию стало поводом для войны (casus belli) и ознаменовало начало Первой Пунической войны (264–241 гг. до н.э.). Это был первый случай, когда римские войска действовали за пределами Апеннинского полуострова. Иеро, объединившись с Карфагеном против мамертинцев, столкнулся с легионами Валерия Мессаллы. Римляне быстро изгнали сиракузцев и карфагенян из Мессины. В 263 году до н.э. Иеро перешел на сторону римлян, заключив мирный договор в обмен на выплату 100 талантов, тем самым обеспечив сохранение своей власти. Он оставался верным союзником римлян до своей смерти в 215 году до н.э., оказывая помощь, особенно зерном и осадными орудиями. Эта помощь была необходима для завоевания карфагенской базы в Агригенте в 262 году до н.э. Верность Иеро отражена в мирном договоре, навязанном карфагенянам в конце войны, запрещавшем им нападать на Иеро или его союзников. Однако, по-видимому, проримские настроения не были повсеместными в Сиракузах, и существовала группа, выступавшая против Иеро и симпатизировавшая карфагенянам. К концу Первой Пунической войны Рим завоевал большую часть острова, за исключением Сиракуз, которые сохранили широкую автономию (хотя и были обязаны признать римское господство в регионе). Помимо Сиракуз, королевству Иеро были переданы ряд городов в восточной части острова, такие как Акрай, Леонтины, Мегара, Элора, Нетум и Тауромениум, а также, вероятно, Моргантина и Камарина. Помимо Филина, о Первой Пунической войне писали и другие авторы, враждебно настроенные к Риму, например, Сосил Спартанский. Работы Филина были проанализированы и подвергнуты критике Полибием, а работы Сосила были им полностью отвергнуты как "сплетни с парикмахерской". Проримский рассказ был написан историком Фабием Пиктором, который также подвергся критике со стороны Полибия. В результате, изображение войны в древних источниках является весьма предвзятым: мотивы мамертинцев остаются неясными, и к времени Полибия (около ста лет после начала войны) даже в Риме существовали разные мнения. Представление древних авторов о неизбежности войны между Карфагеном и Римом также представляется сомнительным. Даже традиционное объяснение угрозы со стороны Карфагена в Мессинском проливе, по мнению Мозеса Финли, выглядит анахронизмом, поскольку Карфаген никогда не проявлял стремления к экспансии в Италию. Вероятно, никто в Риме не предвидел, что вмешательство в Мессине приведет к конфликту такого масштаба. По свидетельству Полибия, это изменилось лишь после завоевания Агригента. Финли отмечает, что "этот аргумент кажется слишком простым и схематичным, но он верен в том смысле, что только тогда Рим принял принципиальное решение о создании флота, без которого не было надежды сражаться с карфагенянами на равных". Реакция карфагенян на римское вмешательство легко объяснима: Сицилия всегда была фундаментальной для карфагенского контроля над морем. В любом случае, тот факт, что римляне в конечном итоге завоевали остров, затрудняет объективную реконструкцию ситуации на Сицилии в этот период. Одно можно сказать наверняка: Первая Пуническая война оказала разрушительное воздействие на территорию. И Рим, и Карфаген совершали зверства: 250 000 жителей Агригента (родного города Филина) были проданы в рабство в 262 году до н.э., а семь лет спустя карфагеняне разрушили стены того же города и подожгли его. В 258 году до н.э. при римском завоевании Камарины большинство жителей были проданы в рабство, а 27 000 жителей Панормы постигла та же участь (хотя 14 000 были выкуплены). В 250 году до н.э. Селинус был сравнен с землей римлянами и оставался необитаемым до Поздней Античности. Лилибеум выдержал десятилетнюю римскую осаду, которая завершилась после битвы при Эгатах.

Agathocles, tyrant of Syracuse from 317 and King of Sicily from 307 or 304 BC, died in 289 BC. A group of his Campanian mercenaries, called the Mamertines, were offered compensation in exchange for leaving the city. They took control of Messina, killing and exiling the men, and holding the women in bondage. In response to this, the Syracusan general Hiero, who had reorganised the mercenaries and was able to bring banditry under control in 269 BC, began advancing on Messina. The Carthaginians, always eager to prevent the excessive empowerment of a single force and to keep Sicily divided, offered aid to the Mamertines. Hiero had to return to Syracuse, where he assumed the title of king. Shortly thereafter, the Mamertines decided to expel the Carthaginian garrison and seek aid from the Romans instead. At Rome, there was a debate on the appropriateness of helping the Mamertines. Previously, Rome had intervened against Campanian mercenaries who had followed the Mamertines' example and taken control of Rhegium (modern Reggio Calabria). Moreover, it seemed clear that intervention in Sicily would lead to conflict with Carthage. According to the lost historian Philinus of Agrigentum, who was favourable to the Carthaginians, there was a treaty between Rome and Carthage which defined their respective spheres of influence and assigned Sicily to the Carthaginians. This "Philinus Treaty" is known to us from Polybius, who mentions it in order to deny its existence. Polybius also claims that the Romans were encouraged to intervene by economic motivations, on account of the wealth of Sicily in this period. The Senate gave the decision on whether or not to help the Mamertines to the popular assembly, which decided to send help. This was not a formal declaration of war against Carthage, but the intervention in Sicily sufficed as a casus belli and thus marked the beginning of the First Punic War (264–241 BC). This was the first time that Roman forces had campaigned outside the Italian peninsula. Hiero, allied with Carthage against the Mamertines, had to face the legions of Valerius Messalla. The Romans quickly expelled the Syracusans and Carthaginains from Messina. In 263 BC, Hiero changed sides, making a peace treaty with the Romans in exchange for an indemnity of 100 talents, thus ensuring the maintenance of his power. He proved a loyal ally of the Romans until his death in 215 BC, providing aid, specially grain and siege weapons, to the Romans. This assistance was essential for the conquest of the Carthaginian base at Agrigentum in 262 BC. Hiero's loyalty is reflected in the peace treaty imposed on the Carthaginians at the end of the war, in which they were forbidden to attack Hiero or his allies. It seems, however, that pro Roman sentiment was not universal at Syracuse and that there was a group opposed to Hiero which favoured the Carthaginians. At the end of the First Punic War, Rome had conquered the majority of the island, except for Syracuse, which retained a broad autonomy (although required to accept Roman supremacy in the region). In addition to Syracuse, the kingdom of Hiero was granted a number of centres in the eastern part of the island, such as Akrai, Leontini, Megara, Eloro, Netum and Tauromenium, and probably also Morgantina and Camarina. In addition to the aforementioned Philinus, there were other accounts of the First Punic War written by authors opposed to Rome, such as Sosilus of Sparta. The work of Philinus was analysed and criticised by Polybius, while that of Sosilus was entirely rejected by him as the "vulgar gossip of a barber's shop." A pro Roman account was written by the historian Fabius Pictor, which is criticised by Polybius as well. The resulting representation of the war in the ancient source material is very partial: the motivations of the Mamertines are left opaque and by the time of Polybius (about a hundred years after the war began) there were different opinions even at Rome. The ancient accounts' impression that a war between Carthage and Rome was inevitable also seems questionable. Even the traditional explanation that Carthage was threatening Rome at the Straits of Messina seems anachronistic according to Moses Finley, since Carthage had never shown any inclination to expand into Italy. Probably no one at Rome foresaw that intervention at Messina would lead to a conflict on such a scale. According to the account of Polybius, this changed only after the conquest of Agrigentum. Finley says "this argument appears too simple and schematic, but it is correct in the sense that only then did Rome take the essential decision of creating a fleet, without which there was no hope of fighting the Carthaginians on equal terms.". The reaction of the Carthaginians to Roman intervention, however, is easily explained: Sicily had always been fundamental for Carthaginian control of the seas. In any case, the fact that the Romans ultimately conquered the island makes it difficult to produce a balance reconstruction of conditions on Sicily in this period. What is certain is that the First Punic War had a disastrous effect on the territory. Both Rome and Carthage carried out atrocities: 250,000 inhabitants of Agrigentum (Philinus' homeland) were sold as slaves in 262 BC and seven years later the Carthaginians demolished the walls of the same city and set it on fire. In 258 BC, the Roman conquest of Camarina saw the majority of the inhabitants sold into slavery and 27,000 inhabitant of Panormus suffered the same fate (although 14,000 were redeemed). In 250 BC, Selinus was razed to the ground by the Romans and it was not inhabited again until Late Antiquity. Lilybaeum resisted a Roman siege for ten years, until the conclusion of the war after the Battle of the Aegates.

Первая римская провинция

Победа Рима в Первой Пунической войне привела к тому, что весь остров Сицилия оказался в руках Рима. Предыдущие римские завоевания в Италии приводили к прямой аннексии или асимметричным договорам с Римом как гегемонизирующей державой. Эти договоры гарантировали значительную внутреннюю автономию союзникам: они были обязаны предоставлять войска по требованию, но не платить никакой дани. Вероятно, из-за сложного этнического состава острова и, возможно, также для возмещения расходов, понесенных во время войны, посредством системы финансового контроля, исключавшей предоставление широкой автономии, Сицилия приобрела отличную от других институциональную систему. В конечном итоге провинциальная структура состояла из претора, которому в финансовых вопросах помогали два квестора, один в Лилибее, а другой в Сиракузах. Однако неясно, как эта система сформировалась. Предполагается, что с 240 г. до н.э. управление западной Сицилией было доверено квестору, ежегодно направляемому в Лилибеум. Ученые, такие как Филиппо Коарелли и Майкл Кроуфорд, считают возможным, что управление Сицилией было доверено частному лицу с империем (privatus cum imperio), то есть аристократу, не занимавшему официальной должности, но наделенному военным командованием на личной основе и ежегодно направляемому с административными и судебными полномочиями. Подобные чрезвычайные правители встречались уже во время Первой Пунической войны и вновь появляются во время Второй Пунической войны. Если предположить наличие квестора в Лилибее, неясно, была ли эта должность создана сразу после окончания войны или позднее, или же это был один из уже существовавших квесторов, то есть один из квесторов классических (казначеев флота), которые были впервые учреждены в 267 г. до н.э., когда число квесторов было увеличено с четырех до восьми. Также неясно, были ли в провинции с самого начала два квестора (один в Лилибее и один в Сиракузах), поскольку во всех провинциях, созданных впоследствии, был только один квестор. По мнению Антонино Пинзоне, это различие объясняется тем, что Сицилия "попала под контроль Рима в два этапа", поэтому "должность квестора Лилибея следует рассматривать как своего рода реликт, а его влияние следует объяснять финансовыми и военными договоренностями, унаследованными от квестора (classicus?)." Впоследствии, в 227 г. до н.э., были созданы два новых претора (praetores provinciales): один, Гай Фламиний, был отправлен на Сицилию, а другой, Марк Валерий Левин, – в новую провинцию Корсику и Сардинию. Первоначально термин "провинция" обозначал юрисдикцию магистрата (особенно обладание империем), но со временем стал обозначать территорию под его контролем. Об изменении 227 г. сообщает Гай Юлий Солин: Два острова, находившихся под контролем Рима, были одновременно преобразованы в провинции, когда в том же году [227 г. до н.э.] М. Валерий был назначен претором Сардинии по жребию, а К. Фламиний – претором другого острова. | Collectanea rerum memorabilium, 5.1. Именно в 227 г. до н.э. с сицилийских общин была установлена ежегодная зерновая дань (lex frumentaria), наиболее известная по контексту I в. до н.э. (благодаря Верринам Цицерона). В то время дань составляла десятую часть урожая, и возможно, что эта система произошла от Сиракузского царства (lex Hieronica, в свою очередь, восходящая к птолемеевскому зерновому налогу). Десятина (decuma) сдавалась в аренду тому, кто предлагал наибольшую цену (то есть обещал собрать наибольшее количество модий). Эти арендаторы назывались декуманами. Похоже, что lex frumentaria имела последствия, которые "не были чрезмерно обременительными для городов и мелких итальянских землевладельцев, проживающих на острове". Она развивалась в контексте внимания Гая Фламиния к развитию мелких землевладельцев и их класса.

The Roman victory in the First Punic War placed the entire island of Sicily in Roman hands. Previous Roman conquests in Italy had resulted in direct annexation or asymmetric treaties with Rome as hegemonic power. These treaties guaranteed substantial internal autonomy to the socii: they were required to contribute troops when requested but not to pay any form of tribute. Probably because of the island's complex mixture of ethnicities and perhaps also in order to recoup the expenses sustained during the war through a system of fiscal control, which excluded the concession of broad autonomy, Sicily came to be defined by a different institutional system. Eventually, the provincial structure would consist of a praetor, assisted in financial matters by two quaestores, one based at Lilybaeum and one based at Syracuse. But it is not clear how this system took form. It has been suggested that from 240 BC the government of western Sicily was entrusted to a quaestor sent annually to Lilybaeum. Scholars like Filippo Coarelli and Michael Crawford consider it possible that the government of Sicily was entrusted to a privatus cum imperio, that is an aristocrat with no official post and with a military command conferred on a personal basis, sent annually with administrative and judicial competence. Extraordinary governors of this kind were seen already during the First Punic War and occur again during the Second Punic War. Assuming that there was a quaestor at Lilybaeum, it is unclear whether this position was created immediately after the end of the war or sometime later, or if it was one of the quaestores which already existed, that is one of the quaestores classici (treasurers of the fleet), that had first been created in 267 BC, when the number of quaestores was increased from four to eight. Nor is it clear if there were two quaestores in the province from the beginning (one in Lilybaeum and one in Syracuse), since in all the provinces that were subsequently established, there was only one quaestor. According to Antonino Pinzone this difference is explained by the fact that Sicily "came under the control of Rome in two stages," so that "the position of the quaestor of Lilybaeum is to be considered a kind of fossil and his influence is to be imputed to the financial and military arrangements inherited from the quaestor (classicus?).". Subsequently, in 227 BC, two new praetores were created (praetores provinciales): one, Gaius Flaminius, was sent to Sicily; the other, Marcus Valerius Laevinus, to the new province of Corsica and Sardinia. Originally, the term provincia indicated the jurisdiction of a magistrate (especially the possession of imperium); eventually it came to indicate the territory under their control. The change of 227 is reported by Gaius Julius Solinus:
The two islands under the control of Rome were made provinces in the same moment when in that year [227 BC] M. Valerius was assigned as praetor of Sardinia by lot and C. Flaminius of the other island.|Collectanea rerum memorabilium, 5.1
It was in 227 BC that an annual grain tribute was imposed on the Sicilian communities by a lex frumentaria. This is best known for the province of Sicily from the 1st century BC context (as a result of Cicero's Verrines). At that time, the tribute consisted of a tenth of the harvest and it is possible that this system derived from the Syracusan kingdom (the lex Hieronica, derived in turn from the Ptolemaic grain tax). The tithe decuma was contracted out to the highest bidder (whoever promised to collect the largest amount of modii). These contractors were called decumani. It seems that this lex frumentaria had results which were "not excessively grievous for the cities to pay and the small Italians proprietors livin on the island. It developed in the context of Gaius Flaminius' focus on the development of small proprietors and of their class. ".

Вторая пуническая война

Вторая Пуническая война (218–201 гг. до н.э.) была инициирована Ганнибалом, который осознавал важность итальянских союзников для Рима и, соответственно, решил напасть на римлян на их собственной территории, пройдя через Галлию, через Альпы и в Италию. В особенно трудный момент для Рима после поражения в битве при Каннах (216 г. до н.э.), умер Иеро II (215 г. до н.э.). Его преемник Иероним, пятнадцатилетний внук, решил перейти на сторону Карфагена. Этот шаг был обусловлен периодом острого конфликта в Сиракузах между проримской аристократической группировкой и прокарфагенской демократической группировкой. Сам Ганнибал послал двух братьев сиракузского происхождения, Гиппократа и Эпикида, чтобы поднять народ против римлян. Выжившие после битвы при Каннах римляне были отправлены на Сицилию и запрещены покидать остров до окончания военных действий. Решение Иеронима перейти на другую сторону привело к отправке римских войск к стенам Сиракуз. Карфагеняне также направили войска на остров и боролись с римлянами за контроль над ним. Завоевание Сиракуз в 212 г. до н.э. войсками Марцелла стало решающим моментом войны, произошедшим либо в результате предательства города членами сиракузской аристократии, либо Моэриком, испанским наемником в карфагенском лагере. Завоевание Сиракуз далось римлянам дорогой ценой из-за особенностей местности, оборонительных машин, построенных Архимедом, и обширных укреплений, особенно крепости Эвриал, первоначально возведенной тираном Дионисием I (404–367 гг. до н.э.) для защиты западного конца Эпиполей. Город был разграблен, и многие жители были убиты, включая Архимеда. Марцелл затем отправил в Рим множество трофеев, в том числе предметы, взятые из храмов и общественных зданий (и был подвергнут критике за это Полибием): по словам Ливия, именно прибытие этих трофеев впервые пробудило римский интерес к греческому искусству. Римляне сочли целесообразным заменить Марцелла, ненавистного сиракузцам, Марком Валерием Левином. После этих событий Сиракузы были включены в состав провинции Сицилия, став ее столицей и резиденцией наместника. Вся Сицилия оказалась в руках римлян, за исключением Агригента, который продержался до 210 г. до н.э., когда его предали нумидийские наемники под предводительством Мутина. Летом пришло время проведения комиций центурий в Риме для избрания консулов. Ожидалось, что организация выборов ляжет на плечи Марцелла как старшего консула, но он отправил письмо в Сенат после получения приказа о возвращении, заявив, что оставить Ганнибала безнаказанным было бы вредно для Республики. Когда Сенат получил это письмо, разгорелись споры о том, лучше ли отозвать консула с кампании, несмотря на его нежелание, или отменить выборы консулов на 209 г. до н.э. В итоге было решено отозвать Валерия Левина из Сицилии, хотя он находился за пределами Италии. Сенат приказал городскому претору Луцию Манлию Ацидину доставить письмо Валерию вместе с письмом Марцелла, отправленным в Сенат, и объяснить ему причины его отзыва. Валерий Левин отправился из Рима с десятью кораблями и благополучно прибыл в Сицилию, передав управление провинцией и командование армией претору Луцию Цинцию Алименту, а затем отправил командующего флотом Марка Валерия Мессаллу с частью флота в Африку для разведки готовности карфагенян и совершения набегов на их территорию. Вернувшись в Рим, он доложил Сенату, что на острове не осталось карфагенских войск, что все изгнанники вернулись домой и возобновили работы в полях. Это было преувеличением, поскольку Левин почти весь 209 г. до н.э. потратил на попытки возродить сицилийское сельское хозяйство. Не только была ликвидирована вся независимость Сицилии, но и большая часть коммерческой деятельности острова была перенаправлена в Италию. Однако в 210 г. до н.э. Сенат решил восстановить автономию Сиракуз, которые сохранили обширную внутреннюю территорию.

The Second Punic War (218 201 BC) was initiated by Hannibal who was aware of the importance of the Italian socii to Rome and accordingly decided to attack the Romans on their own turf, passing through Gaul, over the Alps and into Italy. In a particularly difficult moment for Rome after the defeat at the Battle of Cannae (216 BC), Hiero II died (215 BC). His successor Hieronymus, his fifteen year old grandson, decided to switch to the Carthaginian side. This act arose from a period of intense conflict at Syracuse between the pro Roman aristocratic faction and the pro Carthaginian democratic faction. Hannibal himself had sent two brothers of Syracusan descent, Hippocrates and Epicydes, in order to rouse the people against the Romans. The survivors from the Roman side of the Battle of Cannae were sent to Sicily and forbidden to leave until the end of hostilities. Hieronymus' decision to change sides caused Roman troops to be dispatched to the gates of Syracuse. The Carthaginians also sent troops to the island and contended with the Romans for control of the island. The conquest of Syracuse in 212 BC by the forces of Marcellus was a decisive moment for the war, which resulted either from the betrayal of the city by members of the Syracusan aristocracy, or by Moericus, a Spanish mercenary in the Carthaginian camp. The conquest of Syracuse was costly for the Romans on account of the topography of the city, the defensive machines built by Archimedes, and the extensive fortifications, especially the Euryalus fortress, originally built by the tyrant Dionysius I (404–367 BC) to protect the western end of Epipolae. The city was sacked and many inhabitants were killed, including Archimedes. Marcellus then dispatched a lot of booty to Rome, including works taken from temples and public buildings (and was criticised for this by Polybius): according to Livy, it was the arrival of this booty that first gave rise to Roman enthusiasm for Greek art. The Romans considered it opportune to replace Marcellus, hated by the Syracusans, with Marcus Valerius Laevinus. Following these events, Syracuse was incorporated into the province of Sicily, becoming its capital and the seat of its governor. The whole of Sicily was now in Roman hands, except for Agrigentum, which held out until 210 BC, when it was betrayed by Numidian mercenaries led by Mutines. In the summer, the time came to hold the comitia centuriata at Rome, in order to elect the consuls. The task of organising the elections was expected to fall to Marcellus as senior consul, but he sent a letter to the Senate when it recalled him, declaring that it would be harmful to the Republic to leave Hannibal to his own devices. When the Senate received this, there was debate as to whether it was better to recall the consul from campaign even though he was unwilling or to cancel the elections of consuls for 209 BC. In the end it was decided to recall Valerius Laevinus from Sicily, even though he was outside Italy. The senate ordered the Urban praetor, Lucius Manlius Acidinus to take a letter to Valerius, along with that sent to the Senate by Marcellus, and to explain to him why they had decided to recall him. Valerius Laevinus set out from Rome with ten ships and arrived in Sicily safely, entrusted control of the province and command of the army to the praetor Lucius Cincius Alimentus, then sent the commander of the fleet, Marcus Valerius Messalla to Africa with part of the fleet to investigate the preparations of the Carthaginians and to raid their territory. When he returned to Rome, he informed the Senate that no Carthaginian forces remained on the island, that all the exiles had returned home and work had resumed in the fields. This was an exaggeration, insofar as Laevinius spent almost all of 209 BC trying to revive Sicilian agriculture. Not only was all independence of Sicily brought to an end, but the majority of the islands commercial activities were redirected toward Italy. However, in 210 BC, the Senate decided to restore autonomy to Syracuse, which retained a large hinterland.

Поздняя Республика

После этого Сицилия стала одной из самых процветающих и мирных римских провинций, хотя её нарушили два серьёзных восстания. Первое из них, известное как Первая рабская война (ок. 138–132 до н.э.), возглавил царь Антиох Эвн, который основал столицу в Энне и также завоевал Тауромениум. Эвн несколько раз одерживал победу над римской армией, но в 133 г. до н.э. был разгромлен консулом Публием Рупилием близ Мессины; война завершилась захватом Тауромениума и Энны в 132 г. до н.э., и около 20 000 несчастных рабов были распяты. Вторая рабская война (104–101 гг. до н.э.) проходила под предводительством Афения в западной части острова и Сальвия Трифона на востоке. Эту войну подавил Маний Аквилий. Обе войны описаны Диодором Сицилийским таким образом, что на Сицилии находилось огромное количество рабов из восточного Средиземноморья (около 200 000 человек), что имело значительные экономические и социальные последствия для острова.

Внутренняя организация

В римский республиканский период Марк Валерий Левин ввел *lex provinciae* в 210 году до н.э., закон, регулирующий города в провинциях. Специфическая версия этого закона для Сицилии, *Lex Rupilia*, была завершена после Первой Сервильной войны консулом Публием Рупилием в 132 году до н.э. Все сицилийские города пользовались определенной автономией и выпускали мелкие монеты, и были разделены на четыре юридических и административных класса, но ни один из них не имел права на римское гражданство:

1. *foederatae civitates* (союзные общины)

Этот "первый класс" включал Мессину, Тауромениум и Нотум, которые оставались верными Риму во время Пунических войн III века до н.э. Они пользовались большей свободой в качестве награды за проявленную дружбу; их обязанности и права как граждан были признаны, и крайне редко они были обязаны платить *decuma* (или десятую часть) – налог на урожай. Они также могли сохранять владение своими землями, самостоятельно управлять собой и поэтому были схожи с союзными городами Итальянского полуострова. 2. *civitates sine foedere immunes ac liberae* (освобожденные и свободные общины без союза)

Халеса Архонидея, Алиция, Кентурипы, Сегеста и Панорм были городами, в которых Рим определял их права и обязанности. Хотя они не были союзниками, они были освобождены от уплаты *decuma* и могли свободно управлять своими внутренними делами, не подчиняясь римскому праву (*ius romanus*). Они могли избирать своих магистратов, сенат и, что более важно, были свободны от юрисдикции провинциальных магистратов, и их территория не могла быть законно администрирована претором. 3. *civitates decumanae* (общины, подлежащие уплате налога на декуму)

Большинство сицилийских городов были *civitates decumanae* и не пользовались правами двух предыдущих классов, поскольку они были завоеваны после оказания сопротивления и были обязаны платить Риму *decuma*. Это регулировалось законом *lex Hieronica*, названным в честь царя Иерона II, который устанавливал размер налога на каждый урожай с территории. 4. *civitates censoriae* (общины, подчиняющиеся цензору)

Сиракузы и Дрепан, а также по крайней мере четыре других города были завоеваны в войне и поэтому не пользовались никакими правами или привилегиями, хотя Сиракузы стали столицей Сицилии с 212 года до н.э. Их земля была захвачена римлянами как *ager publicus* – государственная земля.

Суланский период

В конце гражданской войны Суллы, в 82 году до н.э., молодой генерал Помпей был послан диктатором Суллой на Сицилию, чтобы отвоевать остров у сторонников Мария и тем самым обеспечить поставки зерна в Рим. Помпей подавил сопротивление, и когда города выражали недовольство, он ответил одним из своих самых известных высказываний, зафиксированным Плутархом: "Почему вы продолжаете ссылаться на законы в моем присутствии, когда у меня есть меч?" Он изгнал своих врагов с Сицилии, казнив консула Папирия Карбо. Управление островом в этот период осуществлял претор, которому помогали два квестора (занимавшиеся финансовыми вопросами), один из которых находился в Сиракузах, а другой – в Лилибае. Некоторые общины сохранили народные собрания, однако все большая власть сосредотачивалась в руках местной знати.

Преторство Гайя Верреса

С 73 по 71 год до н.э. претором провинции был Гай Веррес, которого сицилийцы обвинили в вымогательстве, краже и грабеже, а Цицерон преследовал его в Риме. Речи Цицерона против него, известные как «Веррины», сохранились до наших дней. Поскольку эти речи являются основным источником информации о действиях Верреса, сложно составить объективное представление о влиянии его деятельности на Сицилию. Цицерон особо подчеркивал крайне жесткое взимание Верресом налога на зерно (в целях личной наживы, а не во благо Республики) и кражу произведений искусства, в том числе священных подношений. Веррес рассчитывал на влияние своих покровителей и умелую манипуляцию судебными процедурами, чтобы добиться оправдания, но после сокрушительного первого выступления Цицерона он бежал в изгнание.

Война с пиратами

В 70 году до н.э. претор Цецилий Метелл успешно воевал против пиратов, действовавших в морях вокруг Сицилии и Кампании, которые затем разграбили Гаету и Остию (69–68 гг. до н.э.) и захватили дочь Марка Антония Ората в Мизене. В ходе последовавшей войны с пиратами в 67 году до н.э. участок моря вокруг Сицилии был передан Плотию Вару. В 61 году до н.э. Клодий был отправлен на остров в качестве квестора.

Сицилийское восстание

После Верре Сицилия быстро восстановилась, хотя и не получила возмещения за грабежи бывшего претора. Гражданская война Цезаря (49–45 гг. до н.э.) не нарушила привычный ход дел. Противники Цезаря осознавали стратегическую важность острова Сицилия как плацдарма для нападения на Северную Африку или для обороны от нападения из Африки. Однако после того, как Юлий Цезарь перешел Рубикон и начал гражданскую войну, он взял остров под контроль; Асиний Полион был отправлен в качестве эмиссара Цезаря, чтобы отстранить от власти тогдашнего губернатора острова, Катона. Таким образом, цезарианцы смогли отплыть из Лилибея для атаки на сторонников Помпея в Северной Африке. Ситуация изменилась после убийства Цезаря (44 г. до н.э.). В 42 г. до н.э. Секст Помпей, сын Помпея Великого, был назначен Сенатом командующим римским флотом, собранным в Массалии. Он вступил в конфликт со Вторым триумвиратом, состоявшим из Октавиана, Марка Антония и Лепида, и был объявлен вне закона согласно закону Педия за сбор других объявленных вне закона лиц и рабов из Эпира и совершение различных актов пиратства. В результате он захватил Милы, Тиндарис, а затем Мессану. После этого вся Сицилия вынуждена была подчиниться ему. Сначала он убил претора, Авла Помпея Битиникуса, а затем разгромил легата Октавиана, Квинта Сальвидиена Руфа в морском сражении у Регия (40 г. до н.э.). Но лейтенант Октавиана, Агриппа, выдающийся полководец, смог уничтожить флот Секста месяц спустя в битве при Наулохе в сентябре 36 г. до н.э. Октавиан наложил на Сицилию тяжелую контрибуцию в размере 1600 талантов, а города, оказавшие ему сопротивление, были жестоко наказаны. Было захвачено тридцать тысяч рабов, состоявших на службе у Секста Помпея; большинство из них были возвращены их владельцам, но около шести тысяч, не имевших владельцев, были распяты. После битвы при Акции в 31 г. до н.э. Октавиан получил единоличную власть над Римской республикой. В 27 г. до н.э. Сенат официально закрепил эту ситуацию, и он принял титул Августа.

Реорганизация Августа

В конце конфликта между триумвирами и Секстом Помпеем Сицилия была опустошена: города и сельская местность были разрушены войной, а значительные площади земли оставались необработанными, поскольку землевладельцы погибли или бежали, либо их земли были конфискованы Октавианом в качестве наказания. Часть Сицилии оставалась в императорском владении, а обширные территории, вероятно, на Катанийской равнине, были переданы Агриппе. После его смерти большая часть его имущества перешла к Августу, и вполне возможно, что и другие сицилийские земли оказались в собственности Августа аналогичным образом. Другие сельскохозяйственные угодья, особенно на восточном и северном побережьях, были розданы итальянским ветеранам, служившим в легионах Августа. Август провел административную реорганизацию как всей империи, так и провинции Сицилия в частности. Август основал ряд колоний для своих ветеранов на Сицилии, однако точная хронология этого процесса неясна. Известно точно, что первые меры были предприняты в 36 г. до н.э., когда Тауромениум получил статус колонии. Впоследствии Август посетил Сицилию в 22 или 21 г. до н.э., в рамках своего путешествия по империи, и были проведены дальнейшие реформы. В результате этих преобразований шесть сицилийских городов стали колониями: Сиракузы, Тауромениум, Панорм, Катания, Тиндарис и Термы Гимеренские. Приток населения, вызванный основанием этих колоний, мог быть призван компенсировать демографический спад, последовавший за войной с Секстом Помпеем или за жестокой расправой Августа над островом после его победы. Неясно, что произошло с коренными греческими жителями этих городов, поскольку обычно граждане колоний обладали римским гражданством и, следовательно, могли участвовать в высших эшелонах римской власти. Возможно, эти привилегии были доступны лишь аристократии. В любом случае, приток итальянских ветеранов сыграл решающую роль в распространении латинского языка на Сицилии. Мессина, Липара, а также, возможно, Лилибей, Агрегент и Халаэса получили статус муниципиев, который был значительно ниже, чем у колоний. В этих поселениях не селились ветераны; Август просто вознаграждал их за верность. Центурипа, Нотум и Сегеста были преобразованы в "латинские" города, а остальные города сохранили свой статус иноземных общин под контролем Рима. Ни одна из привилегий, предоставленных различным центрам, не освобождала от уплаты дани Риму. Вероятно, как и другие колонии за пределами Италии, сицилийские колонии платили дань. Десятинный сбор зерна был заменен стипендией – налогом на имущество, а также, возможно, существовал подушный налог. Возможно, Август провел эту реформу в связи с новой ролью Египта как основного поставщика зерна, хотя продукция императорских сицилийских ферм продолжала отправляться в Рим.

At the end of the conflict between the triumvirs and Sextus Pompey, Sicily was devastated: cities and countryside had been damaged by warfare and a lot of land remained uncultivated because the proprietors were dead or had fled, or their land had been confiscated by Octavian as punishment. A portion of Sicily remained imperial property, while large areas, probably in the Plain of Catania, were given to Agrippa. When he died, the majority of his property passed to Augustus and it is possible that other Sicilian land came into Augustus' possession in a similar way. Other farmland, especially on the eastern and northern coasts, was given to Italian veterans who had served in Augustus' legions. Augustus carried out an administrative reorganisation of the empire as a whole and of the province of Sicily in particular. A number of coloniae were established by Augustus for his veterans on Sicily, but the exact chronology is unclear. We know for certain that the first measures were taken in 36 BC, when Tauromenium was made into a colonia. Subsequently, Augustus visited Sicily in 22 or 21 BC, the first stop on a journey through the empire, and other reforms were carried out. At the end of the process, six Sicilian cities had become coloniae: Syracuse, Tauromenium, Panormus, Catania, Tyndaris, and Thermae Himerenses. The influx of population represented by these foundations may have been intended to compensate for a demographic slump resulting from the war with Sextus Pompey, or from Augustus' excoriation of the island after his victory. It is not clear what happened to the existing Greek inhabitants of these cities as normally the citizens of coloniae had Roman citizenship and could therefore participate in the highest levels of the Roman state. It may be that these privileges were restricted to the aristocracy. In any case, the influx of Italian veterans played a decisive role in the diffusion of Latin language in Sicily. Messina, Lipara, and perhaps Lilybaeum, Agregentum, and Halaesa were made into municipia, a status significantly lower than that of colonia. No veterans were settled in these settlements; they were simply compensated for their loyalty by Augustus. Centuripa, Notum, and Segesta were converted into "Latin" cities, while the remaining cities retained their status as foreign communities under the control of Rome. None of the privileges conceded to the various centres implied exemption from paying tribute to Rome. It is reasonable to presume that, like other coloniae outside Italy, the Sicilian coloniae paid tribute. The grain tithe was replaced by the stipendium, a property tax, and there may also have been a poll tax. It is possible that Augustus made this reform as a result of the new role played by Egypt as the source of the grain supply, although the produce of the Emperor's Sicilian farms continued to be sent to Rome.

Имперская провинция

В 68 году н.э. на острове возникли беспорядки, вероятно связанные с восстанием Луция Клодия Мацера в Северной Африке. Император Веспасиан (69–79) поселил ветеранов и вольноотпущенников в Панорме и Сегесте. В течение первых двух столетий нашей эры Сицилия переживала экономический упадок, городская жизнь приходила в упадок, сельская местность опустела, а богатые землевладельцы не проживали постоянно в своих владениях, о чем свидетельствует отсутствие жилых построек различного уровня. Кроме того, римское правительство пренебрегало островом, и он стал местом ссылки и убежищем для рабов и разбойников. Согласно «Истории Августы» (известному ненадежному источнику IV века), при императоре Галлиене (253–268) на Сицилии произошло восстание рабов. Латифундии, то есть крупные частные поместья, специализирующиеся на производстве сельскохозяйственной продукции для экспорта (зерна, оливкового масла, вина), играли значительную роль в обществе и экономике в имперский период. Сельская Сицилия вступила в новый период процветания в начале IV века, с появлением торговых поселений и фермерских деревень, достигших пика своего развития и активности. Причины этого, по-видимому, двоякие: во-первых, возобновление торговых связей с Северной Африкой расширилось для обеспечения поставок зерна в Италию, в то время как египетское производство, ранее удовлетворявшее потребности Рима, стало направляться в новую столицу – Константинополь, основанную в 330 году н.э.; таким образом, Сицилия заняла центральное место на новых торговых путях между двумя континентами. Во-вторых, наиболее состоятельные представители всаднического и сенаторского сословий стали отказываться от городской жизни, уходя в свои загородные поместья из-за растущего налогового бремени и расходов на содержание бедных слоев населения. Их земли обрабатывались уже не рабами, а колонами. Значительные средства тратились на расширение, благоустройство и повышение комфорта их вилл. Следы нового строительства обнаружены в Философиане, Сьякке, Пунта-Секка, Наксосе и других местах. Явным признаком перемен стало изменение титула губернатора острова с корректора на консулара. Таким образом, в IV веке Сицилия была не только «житной кладовой Рима», но и превратилась в любимое место жительства для семей высшей римской аристократии, таких как Симмахи, Нихомахи и Цеионии, которые привнесли с собой роскошь и изысканность столичной жизни. Наиболее выдающимися археологическими памятниками этого периода являются Вилла Романа дель Касале, Вилла Романа дель Телларо и Вилла Романа ди Патти.

In AD 68, there was disorder on the island, probably linked to the revolt of Lucius Clodius Macer in North Africa. Emperor Vespasian (69–79) settled veterans and freedmen at Panormos and Segesta. During the first two centuries AD Sicily underwent economic depression and urban life declined, the countryside was deserted and the wealthy owners were not resident, as indicated by the lack of dwellings at various levels. In addition, the Roman government neglected the territory and it became a place of exile and refuge for slaves and brigands. According to the Historia Augusta (a notoriously unreliable fourth century text), there was a slave revolt in Sicily under the Emperor Gallienus (253–268). The latifundia, or great private estates, specialising in agriculture destined for export (grain, olive oil, wine) played a large role in society and in the economy in the imperial period. Rural Sicily entered a new period of prosperity at the beginning of the 4th century, with commercial settlements and farm villages that seem to reach the pinnacle of their expansion and activity. The reasons seem to be twofold: first of all, renewed commercial links with North Africa expanded for the supplies of grain to Italy, while the Egyptian production, which had so far satisfied the needs of Rome, was sent to the new capital of Constantinople in 330 AD; Sicily consequently assumed a central role in the new commercial routes between the two continents. Secondly, the most prosperous equestrian and senatorial ranks began to abandon urban life by retreating to their country estates, due to the growing tax burden and the expenses they were obliged to sustain the poor masses. Their lands were cultivated no longer by slaves, but by colonists. Considerable sums of money were spent to enlarge, embellish, and make their villas more comfortable. Traces of renewed construction are found in Filosofiana, Sciacca, Punta Secca, Naxos and elsewhere. An obvious sign of transformation is the new title assigned to the governor of the island, from a corrector to consularis. In the 4th century therefore, Sicily was not merely the “granary of Rome”, but also became a favourite residence for families of the high Roman aristocracy, like the Symmachi, Nichomachi and the Caeionii, who brought with them the luxury and taste of the capital of the empire. The most remarkable archaeological remains of this period are the Villa Romana del Casale. Others include the Villa Romana del Tellaro and Villa Romana di Patti.

Латифундия

Происхождение латифундий на Сицилии, как и в других местах, коренится в *ager publicus*, полученном из военной добычи и конфискованном у завоеванных народов с начала II века до н.э. Латифундии могли использоваться для разведения скота (овец и крупного рогатого скота) или для выращивания оливкового масла, зерна и вина. Плиний Старший (умер в 79 г. н.э.) был обеспокоен, наблюдая во время своих путешествий, как землю обрабатывают лишь рабы, а не крепкие римские земледельцы, составлявшие основу армии Республики. Он утверждал, что латифундии разорили Италию и разорят римские провинции. Латифундии быстро начали экономическую консолидацию: крупные поместья достигали большей экономии за счет масштаба, а сенаторы освобождались от уплаты земельных налогов. Владельцы реинвестировали прибыль, скупая соседние мелкие хозяйства, поскольку те были менее продуктивны и не могли конкурировать – это был древний предшественник агробизнеса. К II веку н.э. латифундии вытеснили мелкие фермы как сельскохозяйственную основу Римской империи. Этот процесс способствовал дестабилизации римского общества: выкупленные богачами мелкие хозяйства римского крестьянства, располагавшие огромным количеством рабов, лишали крестьян земли, обрекая их на бездействие и зависимость от подачек.

Прибытие христианства на Сицилию

Первое упоминание о присутствии христиан на острове встречается в Деяниях (28.12–13): «Мы высадились в Сиракузах, где оставались три дня, а затем отправились по побережью и прибыли в Регион». Таким образом, Павел из Тарса, в своем путешествии из Леванта в Рим, описанном в конце Деяний, прошел через Сицилию. Он остановился в Сиракузах после кораблекрушения и вынужденной высадки на Мальте. Согласно Деяниям, Павел отплыл с Мальты в Сиракузы, но неясно, почему он там задержался. Очевидно, что Сиракузы в этот период все еще использовались как перевалочный пункт на пути в Рим по торговым маршрутам. Возможно, Павел был принят еврейской общиной, подобной тем, что существовали во многих портах Средиземноморья – еврейская община в Катании хорошо засвидетельствована эпиграфически. После Павла нет источников до III века н.э., которые прямо упоминают христианское присутствие на острове. Существуют различные легенды, связывающие прибытие христианства на Сицилию с кратким пребыванием Павла на острове, в то время как другие предания сообщают, что Павел встретил христиан, прибывших раньше него, и именно поэтому он остановился на острове. Однако в Деяниях об этом ничего не говорится, и эти предания могут отражать стремление представить прибытие христианства на Сицилию как можно более ранним (60 или даже 40 г. н.э.), чтобы укрепить авторитет сицилийской церкви. Первое достоверное упоминание о сицилийской церкви содержится в официальном письме (Epist. 30.5.2), отправленном из Рима Киприану, епископу Карфагена. Этот документ датируется 250–251 гг. во время децианского преследования и посвящен «lapsi» – христианам, совершившим акты поклонения языческим божествам под давлением римских преследований. В письме упоминается аналогичное послание, отправленное в Сицилию, что указывает на то, что отступничество считалось проблемой и на острове, и что христианское присутствие на Сицилии уже было достаточно значительным, чтобы поддерживать иерархические отношения с Римом. Возможно, эта община сформировалась в конце II или начале III века н.э. – в период появления первых археологических свидетельств. Децианское (250 г. н.э.) и диоклетианово (304 г. н.э.) преследования послужили основой для историй о двух важных сицилийских мученицах, святой Агате и святой Люсии. Эти святые известны лишь по агиографиям, написанным примерно через двести лет после событий, которые изображают их как молодых и красивых дев, ставших жертвами двух преследователей по имени Квинтиан и Паскасий. Вероятно, эти источники отражают стремление связать два наиболее важных города восточной Сицилии: Катанию, родину святой Агаты, и Сиракузы, родину святой Люсии. Примечательно, что все главные святые острова – женщины. Помимо Агаты и Люсии, это святые Палермо: Нимфа (мученица IV века), Оливия (мученица V века) и Кристина (мученица 304 г. н.э.), которая была включена в культ святой Розалии палермитанцами. Возможно, этот акцент на женских фигурах в сицилийском христианстве отражает важность женских божеств в дохристианской сицилийской религии (например, Венера Эрикса, Исида, Деметра и Кора). За этот период были обнаружены две важные христианские надписи. Одна из них – Эпиграф Юлии Флорентины, найденный в Катании в 1730 году (в некрополе на месте современной виа Доттор Консоли) и ныне хранящийся в Лувре в Париже. Это погребальная надпись, датируемая, по крайней мере, концом III века н.э., в которой на латыни зафиксирована смерть ребенка, чуть старше года, похороненного рядом с «христианскими мучениками» (но неясно, относится ли это к Агате и Евплию). Надпись является первым прямым свидетельством христианства на острове. Другая надпись, также гробничная, – так называемая надпись Евскии на греческом языке, обнаруженная в конце XIX века в катакомбах Сан-Джованни в Сиракузах и датируемая началом V века. В документе указывается на местный культ Люсии. К моменту создания надписи культ Агаты уже засвидетельствован в Риме и Карфагене. С окончанием периода преследований церковь вступила в фазу расширения, одновременно с тем как внутри церкви возникли острые дебаты по доктринальным вопросам, приведшие к созыву синодов. Евсевий включает в свою «Церковную историю» (10.5.21) письмо Константина епископу Сиракузскому Кресту, в котором он приглашает его принять участие в Арльском соборе 314 года н.э. Кресту была назначена важная организационная роль в Арле, что указывает на значимость сицилийской церкви в то время. Начало монашества на Сицилии относится к IV веку. Агиографическая традиция сообщает, что аскет Иларион путешествовал из Египта в Пачино, а затем провел три года на Сицилии (возможно, недалеко от современной Испики), где искал уединения для аскетической жизни. Он покинул остров из-за растущей славы в регионе. Более значимым для Сицилии было появление кенобического монашества: есть много сообщений о различных аскетах, собирающихся вместе для совместной религиозной жизни, особенно под влиянием васильянского устава (на Сицилии не было монастырей, организованных по бенедиктинскому уставу, до норманской эпохи). Некоторые монахи придерживались византийского обряда, другие – латинского. Распространение монашества на Сицилии, вероятно, было связано с островным положением региона, а также с тем фактом, что, за исключением нескольких восстаний рабов, он был одним из самых мирных в западном мире – по крайней мере, до завоевания вандалами в 439 году, а затем снова до арабского завоевания в IX веке.

The first reference to a Christian presence on the island appears in Acts (28.12–13): "We landed in Syracuse, where we remained for three days and then we travelled along the coast and arrived at Rhegion." In this way, Paul of Tarsus, on his voyage from the Levant to Rome, which is described at the end of Acts, travelled through Sicily. He stopped in Syracuse after having been shipwrecked and forced to disembark on Malta. From Malta, according to the account in Acts, Paul travelled to Syracuse, but it is not clear why he stopped there. It is clear that Syracuse was still used in this period as a stop on the way to Rome on commercial trade routes. Perhaps Paul was hosted by a Jewish community, such as existed in many ports of the Mediterranean – the Jewish community at Catania is well attested epigraphically. After Paul, there are no sources before the 3rd century AD which expressly mention a Christian presence on the island. There are various legends which link the arrival of Christianity in Sicily with Paul's brief sojourn on the island, while other traditions report that Paul met Christians who had already arrived before him and that this was the reason why he stopped on the island. But Acts doesn't mention any of this and these traditions may respond to the desire to make the arrival of Christianity in Sicily as early as possible (60 or even 40 AD), in order to reinforce the authority of the Sicilian church. The first certain reference to a Sicilian church is found in an official letter (Epist. 30.5.2), sent from Rome to Cyprian, Bishop of Carthage. This document dates between 250 and 251 during the Decian persecution and discusses the lapsi – Christians who had performed acts of worship to pagan deities in the face of Roman persecutions. The letter mentions a similar letter sent to Sicily, which suggests that apostasy was considered a problem on the island as well and that the Christian presence on Sicily was already significant enough to have a hierarchical relationship with Rome. It is possible that this community developed at the end of the 2nd century AD or at the beginning of the 3rd century – the period in which the first archaeological evidence appears. The Decian (AD 250) and Diocletianic Persecutions (304) are the setting for the stories of two important Sicilian martyrs, Saint Agatha and Saint Lucy. These saints are known only from hagiographies written about two hundred years after the events, which represent them as young and beautiful virgins, victims of two persecutors called Quintianus and Pascasius. It is likely that these sources respond to a desire to link the two most important cities of eastern Sicily: Catania, home of Saint Agatha, and Syracuse, home of Saint Lucy. Significantly, all the principal saints of the island are women – in addition to Agatha and Lucy, there are the Palermitan saints, lt=Nympha (4th century martyr), Olivia (5th century martyr), and Christina (martyred in 304), who was introduced into the cult of Saint Rosalia by the Palermitans. Perhaps this emphasis on female figures in Sicilian Christianity reflects the emphasis on female deities in pre Christian Sicilian religion (e. g. Venus of Eryx, Isis, Demeter and Kore). Two important Christian inscriptions have been discovered from the period. One is the Epigrafe di Iulia Florentina, discovered at Catania in 1730 (in the necropolis on the site of the modern via Dottor Consoli) and now in the Louvre in Paris. It is a funerary inscription, dating to the end of the 3rd century AD at the earliest, which records in Latin the death of a child of little more than a year in age, buried next to the "Christian martyrs" (but it is not clear whether this refers to Agatha and Euplius). The inscription is the first direct evidence for Christianity on the island. The other inscription, also sepulchral, is the so called Inscription of Euskia in Greek, which was discovered at the end of the 19th century in the Catacombs of San Giovanni in Syracuse and dates to the beginning of the 5th century. The document indicates a local cult of Lucy. At the time of the inscription's creation, the cult of Agatha is already attested at Rome and Carthage. With the end of the period of the persecutions, the church entered a phase of expansion, even as fierce debates arose within the church on doctrinal point, leading to the convocation of synods. Eusebius includes a letter of Constantine to Crestus, Bishop of Syracuse, in his Church History (10.5.21), which invites him to participate in the Council of Arles of AD 314. Cresto was assigned an important organisational role at Arles, which indicates the relevance of the Sicilian church at the time. The beginning of monasticism in Sicily came in the 4th century. The hagiographic tradition reports that the ascetic Hilarion travelled from Egypt to Pachino and then spent three years in Sicily (perhaps near modern Ispica), where he sought a retreat in which to practice the life of an anchorite. He subsequently departed as a result of his growing fame in the region. More significant for Sicily was the arrival of cenobitic monasticism: there are many reports of different kinds of ascetics gathering together to share a religious life, especially under the Basilian rule (there were no monasteries in Sicily organised under the Benedictine rule until the Norman period). Some monks followed the Byzantine Rite, others the Latin rite. The growth of monasticism in Sicily was probably due to its insularity, as well as the fact that the region, excepting a few slave revolts, was one of the most peaceful in the west – at least until the Vandal conquest of 439, and then again until the 9th century Arab conquest.

Падение Западной империи и Сицилии

Период Великого переселения народов V века был периодом серьезного кризиса для Римской империи. Относительное спокойствие Сицилии в этот период привлекало многих людей. Как и в предыдущие эпохи, многие сенаторские семьи стремились приобрести обширные земельные владения. Высокопоставленные чиновники и религиозные деятели (как христианские, так и языческие) приезжали на Сицилию, чтобы посвятить себя учебе, охоте и развлечениям. Никомах Флавиан Младший, префект города Рима в период с 361 по 362 год, владел поместьем близ Энны, где в 408 году издал исправленное издание первых десяти книг Ливия. Другие прибывали как беженцы, например Мелания Младшая, бежавшая от разграбления Рима Аларихом и нашедшая убежище в Мессине вместе с мужем и друзьями в 410 году. Аларих I предпринял попытку напасть на саму Сицилию и дошел до Регия, но готский флот был уничтожен в Мессинском проливе штормом, и Аларих отказался от этого замысла. Гензерих, король вандалов, оккупировал провинцию Африку в 430-х годах и начал заниматься пиратством, впервые совершив набег на сицилийское побережье в 437 году. Затем, захватив часть западноримского флота, стоявшего на якоре в Карфагене после взятия города в октябре 439 года, вандалы организовали набеги по всему Средиземноморью, особенно на Сицилию и Сардинию (основные поставщики зерна для Западной империи), Корсику и Балеарские острова. В 441 году, поскольку западноримский флот оказался не в состоянии победить вандалов, Феодосий II отправил экспедицию в 442 году, но она не принесла результатов и была отозвана из-за нападений персов и гуннов на северных и восточных границах. Западная Римская империя продолжала защищать Сицилию: генерал Рицимер действовал там в 456 году, а затем Марцеллин и его далматинские легионы в 461 году. Присутствие вандалов на Сицилии ограничивалось пиратскими набегами, подобными тем, что совершались в Южной Италии. Панегирик 468 года, произнесенный Сидонием Аполлинарием, свидетельствует о том, что в этот период Сицилия все еще входила в состав Западной Римской империи. В 468 году остров перешел под власть вандальского короля Гейзериха, но в 476 году вновь вошел в состав Италии под властью Одоакра, при этом вандалам была разрешена небольшая опорная база в порту Лилибея. В 493 году Лилибея была передана Теодориху.

The 5th century Migration Period was a period of serious crisis for the Roman Empire. The relative tranquility of Sicily in this period attracted many people. Just as in earlier periods, many senatorial families had been spurred to acquire vast estates of fertile land. High functionaries and religious officials (both Christian and pagan) travelled to Sicily to dedicate themselves to study, hunting and entertainment. Nicomachus Flavianus the Younger, praefectus urbi between 361 and 362, had an estate near Enna, where he produced a revised edition of the first ten books of Livy in 408. Others came as refugees, such as Melania the Younger, who fled Alaric's sack of Rome and took refuge at Messina with her husband and friends in 410. Alaric I attempted to attack Sicily itself and got as far as Rhegium, but the Gothic fleet was destroyed in the Straits of Messina by a storm and Alaric therefore abandoned the plan. Genseric, King of the Vandals, occupied the province of Africa in the 430s and began to practice piracy, first raiding the Sicilian coast in 437. Then, after seizing part of the Western Roman fleet berthed at Carthage after taking the city in October 439, the Vandals organised attacks throughout the Mediterranean, especially in Sicily and Sardinia (the main sources of grain for the western empire), Corsica, and the Balearic islands. In 441, since the western Roman fleet had proven incapable of defeating the Vandals, Theodosius II sent an expedition in 442 but it accomplished nothing and was recalled because of attacks by Persians and Huns along the northern and eastern borders. The Western Roman empire continued to defend Sicily, with the general Ricimer active there in 456 and then Marcellinus and his Dalmatian legions in 461. The Vandal presence in Sicily was limited to piratical raids, similar to those undertaken in southern Italy. A panegyric of 468 by Sidonius Apollinaris indicates that in this period, Sicily was still part of the Western Roman Empire. In 468 the island fell to the Vandal King Geiseric but was reunited with Italy in 476 under Odoacer with a toe hold allowed the Vandals in the port of Lilybaeum. This was ceded to Theodoric in 493.

Язык

В период Республики основным языком оставался греческий, поскольку римляне не проводили политику насильственного навязывания своего языка местным общинам. Даже во времена Цицерона греческий был основным языком элиты, и почти все сицилийцы, упоминаемые Цицероном в «Орациях против Верраса», носили греческие имена. Цицерон также упоминает греческий календарь (использовавшийся по всей Сицилии в этот период), греческие праздники, отношения между сицилийскими городами и общегреческими святилищами, такими как Дельфы, сицилийских победителей Олимпийских игр и греческую гражданскую архитектуру. Литература оставалась почти исключительно греческой, с авторами, такими как Диодор Сицилийский и Цецилий Калактский. Негреческие языки Сицилии (сиканский, сикельский, элимский и пунический) вероятно, продолжали использоваться в сельской местности и применяться в традиционных религиозных культах, но были исключены из элитных и письменных контекстов. Прямые свидетельства существуют только для пунического (краткая надпись II или I века до н.э. из Эгузы). Некоторые мамертинцы, вероятно, сохранили свой италийский диалект. С основанием шести римских колоний в начале Имперского периода Сицилия впервые пережила значительный приток носителей латинского языка, что привело к развитию латино-греческого двуязычия, которое сохранялось до византийского периода. В целом, в Имперский период латынь постепенно вытесняла греческий язык во все большем количестве сфер, в то время как греческий ограничивался низкими регистрами, хотя и сохранял свой исторический престиж и широкое распространение среди населения. Латынь прочно утвердилась в качестве языка элиты, и Кальпурний Сицилийский, Флавий Вописк и Юлий Фирмик Матерн создавали литературные произведения на латыни, хотя есть примеры сицилийских авторов, писавших на греческом языке в Имперский период, такие как Пантаен, Аристокл Мессенский, Проб из Лилибея и Цитарий. В этот период негреческие языки, должно быть, окончательно исчезли, хотя, согласно свидетельству Апулея, пунический язык мог все еще использоваться в конце Имперского периода. Многочисленные еврейские и самаритянские общины засвидетельствованы на острове в Имперский период, хотя обычно они упоминаются в документах на греческом или латинском языках. Начиная с V века, греческий язык, по-видимому, пережил возрождение, которое продолжалось и в период мусульманского владычества.

In the Republican period, the main language was still Greek, since the Romans had no policy of enforcing their language on communities. Even in the period of Cicero, Greek was the main language used by the elite and almost all the Sicilians mentioned by Cicero in the Verrine Orations have Greek names. Cicero also refers to the Greek calendar (in use throughout Sicily in this period), Greek festivals, relations between the Sicilian cities and panhellenic sanctuaries like Delphi, Sicilian victors of the Olympic Games, and Greek civic architecture. Literature remained almost exclusively Greek, with authors like Diodorus Siculus and Caecilius of Calacte. The non Greek languages of Sicily (Sican, Sicel, Elymian, and Punic) probably continued to be spoken in the countryside and employed in traditional religious cults, but were absent from elite and written contexts. There is direct testimony only for Punic (a brief inscription of the 2nd or 1st century BC from Aegusa). Some Mamertines probably retained their Italic dialect. With the establishment of six Roman coloniae at the beginning of the Imperial period, Sicily received a large influx of Latin speakers for the first time and a Latin Greek bilingualism developed which continued until the Byzantine period. Generally, in the Imperial period, Latin replaced Greek in an ever increasing number of areas, while Greek was confined to lower registers, although it retained its historic prestige and was widely used by the population. Latin became firmly established as the elite language, with Calpurnius Siculus, Flavio Vopisco, and Julius Firmicus Maternus producing literary works in Latin, although there are also examples of Sicilian authors who wrote in Greek during the Imperial period, such as Pantaenus, Aristocles of Messene, Probus of Lilybaeum, and Citharius. In this period the non Greek languages must have definitively disappeared, although Punic may still have been spoken at the end of the Imperial period based on the testimony of Apuleius. Numerous Jewish and Samaritan communities are attested on the island in the Imperial period, although they usually appear in the record using Greek or Latin. From the 5th century the Greek language appears to have experienced a recovery that lasted into the period of Muslim domination.

Сиракузы

Сиракузы стали столицей новой римской провинции после 212 года до н.э. Несмотря на плохое управление и систематическое разграбление художественного наследия города Гаем Верресом, Сиракузы оставались столицей провинции и резиденцией претора. Город продолжал оставаться ключевым портом для торгового обмена между Востоком и Западом. Апостол Павел и Маркиан Сиракузский (первый епископ Сиракузский) проповедовали в городе. В результате римских преследований христиан до Миланского эдикта Константина в 313 году н.э., под городом была создана разветвлённая сеть катакомб, уступающая по своим масштабам только римским. Последовательные нападения, начавшиеся с нашествия вандалов в 440 году, разорили город, пока он не был завоеван византийским полководцем Белисарием в 535 году. С 663 по 668 год город служил резиденцией императора Констанция II и являлся митрополией всех церквей Сицилии.

Катания

Катана или Катина (Катания) была завоевана в начале Первой Пунической войны, в 263 году до н.э., консулом Манием Валерием Максимом Корвином Мессаллой. Частью военной добычи, полученной при завоевании, были солнечные часы, которые были установлены в Комиции в Риме. Кроме того, город был обязан выплачивать дань Риму (civitas decumana). Марк Клавдий Марцелл, завоеватель Сиракуз, возвёл в городе гимназию. Около 135 года до н.э., в ходе Первой Рабской войны, город был захвачен восставшими рабами. Другое восстание в этом районе, возглавленное гладиатором Селевуром в 35 году до н.э., вероятно, было подавлено после гибели его предводителя. Территория Катины в дальнейшем пострадала от извержений в 50, 44, 36 годах до н.э. и, наконец, от катастрофического потока лавы в 32 году до н.э., который разорил окрестности и город Айтна, а также от разрушительной войны между Октавианом Августом и Секстом Помпеем. Однако с началом эпохи Августа началось долгое и трудное социально-экономическое восстановление. К концу войны вся Сицилия описывалась как сильно пострадавшая, обедневшая и обезлюденная во многих областях. В частности, в 6-й книге Страбона упоминается об упадке Сиракуз, Катании и Центурипе. После войны против Секста Помпея Август основал в Катании колонию. Плиний Старший перечисляет город, который римляне называли Катина, среди городов, возвышенных Августом до статуса Colonia Romana в 21 году до н.э., наряду с Сиракузами и Термами (Сякка). В эти города были переселены группы ветеранов римской армии. Новая демографическая ситуация, безусловно, способствовала изменению городского уклада жизни в пользу нового "среднего класса". Катания сохранила значительное влияние и богатство на протяжении поздней Республики и Империи: Цицерон называет её "самым богатым" из городов, и, вероятно, она оставалась таковой и в более поздний имперский период и в византийские времена, что подтверждается литературными источниками и многочисленными сохранившимися памятниками, что делает город почти уникальным среди городов римской Сицилии. Чтобы выплачивать жалованье войскам (stipendium), крупные прибрежные города, такие как Катания, расширили свой контроль в период Высокой Империи на обширные территории во внутренних районах острова, которые обезлюдели в результате распространения крупных поместий, доминировавших в сельском хозяйстве. Христианство быстро распространялось; среди мучеников во время преследований при Деции и Диоклетиане были святая Агата, покровительница города, и Евплий. Епархия Катании была основана в конце VI века.

Catana or Catina (Catania) was conquered at the beginning of the First Punic War, in 263 BC, by the Consul Manius Valerius Maximus Corvinus Messalla. Part of the booty from the conquest was a sundial which was set up in the Comitium in Rome. Additionally the city was required to pay tribute to Rome (civitas decumana). The conqueror of Syracuse, Marcus Claudius Marcellus built a gymnasium in the city. Around 135 BC, in the course of the First Servile War, the city was conquered by the rebel slaves. Another revolt in the area, led by the gladiator Seleurus in 35 BC, was probably suppressed after the death of its leader. The territory of Catina was further impacted by eruptions in 50, 44, 36 BC and finally by the disastrous lava flow of 32 BC, which ruined the countryside and the city of Aitna, as well as the disastrous war between Augustus and Sextus Pompey, but with the beginning of the Augustan period, a long and difficult socio economic recovery began. At the end of the war, all Sicily is described as heavily damaged, impoverished, and depopulated in a wide range of areas. In book 6 of Strabo in particular there is reference to the deleterious state of Syracuse, Catania, and Centuripe. After the war against Sextus Pompey, Augustus established a colonia in Catania. Pliny the Elder lists the city, which the Romans called Catina among the cities which Augustus promoted to the rank of Colonia Romana in 21 BC, along with Syracuse and Thermae (Sciacca). Groups of veterans of the Roman army were settled in the cities which had received this new status. The new demographic situation certainly contributed to change the style of municipal life in favour of the new "Middle Class." Catania retained a notable importance and wealth in the course of the late Republic and the Empire: Cicero calls it the "richest" of the cities and it must have remained thus in the later Imperial period and Byzantine times, as the literary sources and numerous contemporary monuments suggest, which makes the city almost unique among those of Roman Sicily. In order to pay the stipendium, the large coastal cities like Catania, extended their control in the course of the High Empire, over a vast swath of the interior of the island which had become depopulated as a result of the large estates which dominated agriculture in the period. Christianity spread rapidly; among the martyrs during the persecutions of Decius and Diocletian, were Saint Agatha, patron saint of the city, and Euplius. The Diocese of Catania was established at the end of the 6th century.

Центурип

Центурип спонтанно сдался римским консулам Луцию Валерию Флакку и Титу Отацилию Крассу в 262 году до н.э. В результате город был объявлен свободным и освобожден от налогов, как упоминает Цицерон в своих "Орациях Веррина". После этого наблюдается впечатляющий темп развития, который возвысил его до одного из важнейших городов римской Сицилии. Об этом свидетельствуют как слова Цицерона, так и археологические находки, в частности, обилие керамики и внушительные погребальные памятники. Греческая надпись II века до н.э. рассказывает о дипломатической миссии центурипцев в Рим и Ланувий, а также о части договора с Ланувием, согласно которому обе общины были объявлены городами-близнецами. В 39 году до н.э. Секст Помпей захватил город в результате осады и разрушил его за верность Октавиану, но последний восстановил его и даровал жителям римское гражданство. В имперский период Центурип возводил величественные сооружения, остатки которых сохранились до наших дней. К ним относятся храм Августалов I или II века н.э., у которого с одной стороны можно увидеть колонны и две монументальные башенные гробницы; Догана, от которой сейчас видна лишь приподнятая площадка; и замок Конрадина. На северо-западе города, в контраде Багни, мощеная дорога ведет к остаткам нимфея, подвешенного над ручьем, от которого сохранилась кирпичная стена с пятью нишами, а также остатки бассейна для сбора воды и часть акведука. Также примечательно непрерывное чеканка монет в городе в период Римской республики.

Тавромений

Тауромениум (Таормина) оставался под контролем Сиракуз до 212 года до н.э., когда вся Сицилия стала римской провинцией. Его жители считались *федератами* римлян, а Цицерон в "Орациях Веррина" упоминает, что это был один из трех *civitates foederatae* (союзных городов) и называет его *civis notabilis*. Благодаря этому община была освобождена от уплаты налога на зерно и от обязанности предоставлять корабли и моряков в случае чрезвычайных ситуаций. Во время Первой рабской войны (ок. 135–132 гг. до н.э.) Тауромениум был захвачен восставшими рабами, которые использовали его как опорный пункт. Осажденный консулом Помпилием, голодающий гарнизон сдался лишь после того, как один из предводителей, Серапион, предал своих товарищей и впустил в город римлян. В 36 году до н.э., во время войны между Секстом Помпеем и Октавианом, войска последнего высадились в Наксосе и вновь заняли город. Позднее, в 21 году до н.э., Август основал в городе римскую колонию для своих сторонников, изгнав тех жителей, которые ему противостояли. Страбон описывает Тауромениум как город, меньший по размеру, чем Мессана и Катана. Плиний и Клавдий Птолемей упоминают его как римскую колонию.

Мессана

Мессана (Мессина), сданная мамертинцами римлянам в 264 году до н.э., получила статус civitas libera et foederata (свободной и союзной общины) после Первой Пунической войны, вместе с Тауромением. В период Республики город подвергался нападениям во время Войн рабов (102 г. до н.э.). Цицерон упоминает город в "Орациях против Верраса" как civitas maxima et locupletissima (очень большой и богатый город). В 49 году до н.э. Помпей атаковал флот Юлия Цезаря и заставил его укрыться в порту Мессаны. Впоследствии город стал одной из многих баз Секста Помпея и был разграблен войсками Лепида. Позже он, вероятно, получил статус муниципия. О судьбе города в период Римской империи известно почти ничего. Существует предание, что святой Павел посетил город по пути в Рим и проповедовал там Евангелие. После разделения Римской империи он вошёл в состав Восточной империи. В 407 году, при императоре Аркадии, Мессана была возведена в ранг протометрополии Сицилии и Великой Греции.

Тиндарис

Тиндарис (Тиндари) находился под контролем Иерона II во время Первой Пунической войны и вскоре стал карфагенской военно-морской базой. В 257 году до н.э. неподалеку от Тиндариса произошло сражение, в котором римский флот под командованием Гая Атилия Регула разгромил карфагенян. Позднее он служил военно-морской базой для Секста Помпея и был захвачен Октавианом в 36 году до н.э. Октавиан основал на этом месте римскую колонию Colonia Augusta Tyndaritanorum, одну из пяти колоний, основанных на Сицилии. Цицерон называет город "самым благородным городом" (nobilissima civitas). В первом веке н.э. город сильно пострадал от оползня, а в четвертом веке н.э. был поврежден двумя разрушительными землетрясениями. Тиндарис стал центром епископства, был завоеван византийцами в 535 году и захвачен арабами в 836 году, которые разрушили город.

Терма Химера

Терме Имера (Termini Imerese) стали местом серьезного поражения римлян от Гамилькара Барки в 260 году до н.э. во время Первой Пунической войны, но впоследствии были завоеваны им в 253 году до н.э. После этого город оставался верным Риму и входил в число городов, облагаемых данью. После разрушения Карфагена в 146 году до н.э. Сципион Эмилиан вернул в Термы произведения искусства, захваченные карфагенцами, включая статую Стесихора, некогда жившего в этом городе. Сохранилось основание одной из этих статуй с частью надписи. После победы над Секстом Помпеем Октавиан основал на этом месте колонию, что, вероятно, было наказанием города за связь с помпеянской партией. О влиянии этого шага свидетельствуют многочисленные латинские надписи, обнаруженные на территории, и необычайно большое количество римских и итальянских имен, зафиксированных здесь. Бывшие греческие жители города практически исчезают из исторических источников в начале Имперского периода.

Панорам

Панормус (Палермо) оставался под контролем Карфагена до Первой Пунической войны и был ареной одного из главных столкновений между карфагенянами и римлянами, пока в 254 году до н.э. римский флот не атаковал город и не превратил его в зависимое государство. Гасдрубал попытался отвоевать город, но потерпел поражение от римского консула Метелла. Еще одна попытка вернуть город была предпринята Гамилькаром Баркой в 247 году до н.э., но город сохранил верность римлянам, за что получил титул претуры, золотого орла и право чеканить монеты, оставаясь одним из пяти свободных городов острова.

Дрепанум

Дрепаном (Трапани), завоеванный вместе с Эриком в конце Первой Пунической войны, превратился в процветающий торговый город, главным образом благодаря своему порту, географическому положению на средиземноморских морских путях, развитой морской соледобывающей промышленности, существовавшей ещё со времён финикийцев, и добыче кораллов.

Лилибаум

Лилибеум (Марсала), уже процветавший во времена карфагенян, являлся местом расположения одного из квесторов, которых Рим ежегодно направлял на Сицилию. Город обогатился великолепными усадьбами и общественными зданиями. В частности, в 75 году до н.э. квестором в Лилибее был Цицерон, который называл Лилибеум splendidissima civitas (великолепнейшим городом). При императоре Пертинаксе город стал крупной римской колонией под названием Helvia Augusta Lilybaitanorum.