Введение

Лесли Джордж Хилтон (29 марта 1905 – 17 мая 1955) – ямайский крикетчик, правый подающий и полезный бэтсмен нижней части порядка, сыгравший в шести тестовых матчах за Вест-Индию между 1935 и 1939 годами. В мае 1955 года он был повешен за убийство своей жены, в которую он выстрелил из ревности годом ранее. Родившись в бедности, Хилтон с 1927 года стал постоянным членом ямайской команды по крикету. Несмотря на то, что его несколько раз не включали в основной состав Вест-Индии, в 1935 году он наконец был выбран для игры против приезжающей английской команды. Он проявил себя хорошо, войдя в тройку быстрых боулеров, в которую также входили Лири Константин и Мэнни Мартиндейл, и помог обеспечить победу Вест-Индии в серии из четырех матчей. Его снова выбрали в 1939 году для трех тестовых матчей в Англии, но он был не в форме и потерял место в тестовой команде. По возвращении домой он завершил карьеру в первоклассном крикете. В 1942 году Хилтон женился на Лурлин Роуз, дочери инспектора полиции. В 1947 году родился сын. В начале 1950-х годов стремление Лурлин Хилтон стать модельером привело к длительным отлучениям в школах моды в Нью-Йорке. Там она встретила Роя Фрэнсиса, известного ловеласа, и между ними завязался роман. Когда Хилтон узнал об этом, он столкнулся со своей женой, и после первоначальных отрицаний она призналась. После этого Хилтон выстрелил в нее семь раз. Его защита, основанная на провокации, была отклонена судом, который признал его виновным и приговорил к смертной казни. Апелляции и прошения о помиловании не увенчались успехом, и закон вступил в силу. Хилтон обычно оставался в тени в истории крикета. В «Уайздене» 1956 года был опубликован некролог, в котором была указана дата смерти, но не описаны обстоятельства. Спустя много лет в приложении были кратко изложены подробности. Более поздние авторы рассматривали это дело с большим сочувствием и связали обращение с Хилтоном с его неблагополучным прошлым и непреклонностью судебной системы.

История семьи и раннее детство

Родился 29 марта 1905 года в Кингстоне, Ямайка. Он вырос в стесненных семейных обстоятельствах, в самых низких слоях ямайского общества, не зная своего отца. Его мать умерла, когда ему было три года, и его воспитала сестра, которая скончалась, когда он едва достиг подросткового возраста. Его образование было прерывистым и неполным; после смерти тети он бросил школу и стал подмастерьем в портнойской мастерской. Кажется, он не добился больших успехов в этом ремесле и перепробовал множество неквалифицированных работ, прежде чем стать портовым грузчиком. Несмотря на трудности, связанные с его бедным происхождением, Хилтон вырос сильным и атлетичным, приобрел значительные навыки и завоевал местную репутацию как игрок в крикет. Когда и как он начал играть, неизвестно; в своей книге «История крикета Вест-Индии» Майкл Мэнли предполагает, что большинство бедных юношей из Кингстона учились этой игре, используя кокосовую ветку и теннисный мяч. Историк крикета Майк Маркузи пишет, что к началу XX века все социальные классы в Вест-Индии увлеклись крикетом, хотя клубы обычно были организованы в иерархию по оттенкам кожи. К 1920-м годам даже самые престижные крикетные клубы колоний стали принимать в свои ряды талантливых игроков в крикет, таких как Хилтон, из низших слоев общества. По словам Мэнли, «становилось все более очевидным, что потомки бывших рабов проявляли замечательные способности к этой игре». Было закономерно, что нетренированные темнокожие игроки, такие как Хилтон, проявляли себя скорее как боулеры, чем как бэтсмены.

Ранние матчи

Хилтон развивался как разносторонний игрок, боулер, способный варьировать скорость и вращение, и полезный бэтсмен. В 1920-х годах возможности для игры в крикет первого класса на Ямайке были ограничены, поскольку её удалённость от других крикетных колоний Вест-Индии препятствовала участию в межколониальных турнирах. Время от времени оппозицию первого класса предоставляли приезжающие команды из Англии. Одна из таких команд прибыла в начале 1927 года под руководством бывшего капитана сборной Англии Лионеля Теннисона и включала нескольких других английских игроков, проходивших тесты, включая Перси Фендера и Эрнеста Тайлдсли. В программу команды входило три представительских матча первого класса против Ямайки XI. Хилтон, 21 год от роду, проявил себя в местном крикете и был включен в состав ямайской команды на первый матч, который начался на стадионе Сабина Парк в Кингстоне 19 февраля 1927 года. В этом матче Хилтон набрал 32 и 7 очков в двух иннингах, оставшись невыбывшим в обоих случаях. Ему не удалось взять ни одного уикета в качестве боулера, но он сделал два перехвата в поле. Он сохранил своё место во втором представительном матче, сыгранном в Мельбурн-парке, и заявил о себе как о боулере, взяв 5 уикетов команды Теннисона XI за 34 пробежки в первом иннинге туристов и 3 за 53 во втором. Эти выступления позволили ему закрепиться в составе ямайской команды. В декабре 1927 года он отправился в Бриджтаун, Барбадос, чтобы принять участие в отборочном матче, который должен был помочь сформировать состав команды для дебютной тестовой серии Вест-Индии против Англии в 1928 году. Выступление Хилтона в матче было скромным, и он не был выбран для тура по Англии. Критик крикета Марк Уитакер полагает, что расовые предрассудки могли повлиять на решение не включать Хилтона в состав как в этом, так и в более поздних случаях: "[П]ренебрежительная пресса Бриджтауна назвала его «слингером» и «садовым боулером». Междостровное соперничество в Карибском бассейне в 1920-х годах имело неприятный оттенок предубеждений по цвету кожи, и Лесли Хилтон был очень тёмным". Когда Теннисон привёз другую команду на Ямайку в начале 1928 года, Хилтон сыграл во всех трёх представительных матчах, первые два из которых выиграла Ямайка, а третий закончился вничью. В этой последней игре Хилтон продемонстрировал свой потенциал как бэтсмен, набрав полвека в каждом из двух своих иннингов. В последующие годы ямайская команда играла мало матчей высокого уровня, и возможности Хилтона проявить себя были весьма ограничены. Он не был включен в состав команды Вест-Индии, которая в начале 1930 года провела четырёхматчевую домашнюю серию тестов против слабой команды МКК под руководством достопочтенного Ф. С. Г. Калторпа, хотя он играл за Ямайку, когда они встретились с туристами в Мельбурн-парке в марте 1930 года. Среди его соперников в этом матче были ветераны английского крикета Уилфред Роудс и Джордж Ганн, а также перспективные игроки, такие как Лес Эймс и Билл Вос. Хилтон также был проигнорирован при формировании команды Вест-Индии для тура по Австралии в 1930–31 годах, а также при формировании команды для посещения Англии в 1933 году. С марта 1928 года по январь 1935 года он принял участие всего в пяти матчах первого класса. В одном из них, против команды сэра Джулиана Кана XI в Мельбурн-парке в феврале 1929 года, он показал лучший результат в своей карьере в боулинге – 5 уикетов за 24 пробежки. В состав команды Кана входили несколько действующих и бывших игроков, проходивших тесты.

Серия тестов 193435 против Англии

Хотя в команде MCC, посетившей Вест-Индию в 1934–35 годах, отсутствовали один или два лучших игрока Англии, такие как Герберт Сатклифф и Хедли Верити, тем не менее, это был сильный состав; одна местная газета описала его как «самую мощную ударную силу, когда-либо посетившую эти берега». Под руководством Р. Э. С. Уайатта в команду вошли большинство ведущих бэтсменов Англии, среди которых были Уолли Хаммонд и Морис Лейланд. Ближе к своему 30-летию Хилтон наконец-то был одобрен отборочным комитетом и выбран для первого тестового матча серии, который должен был состояться на стадионе «Кенсингтон Овал» в Бриджтауне, Барбадос, начиная с 8 января 1935 года. Матч проходил с многочисленными перерывами из-за дождя в течение трех дней на площадке, где игра в биту была почти невозможна. Низкорезультативная игра была отмечена несколькими тактическими объявлениями и изменениями в обычном порядке бэтсменов каждой из сторон. Хилтон успешно проявил себя и с мячом, и с битой; он взял 3 калитки за 8 пробежек в первом иннинге Англии (его жертвами стали Хаммонд, Джим Смит и Эррол Холмс) и стал лучшим бомбардиром Вест-Индии (с 19 пробежками) во втором иннинге. Англия в конечном итоге выиграла матч на четыре калитки; в один момент, получив цель в 73 пробежки, они выглядели вероятными проигравшими, имея шесть калиток на 48, но их спасли мощные удары Хаммонда. Хилтон сохранил свое место в команде на протяжении всей серии из четырех матчей. Второй тест, сыгранный в Порт-оф-Спейне, Тринидад, начиная с 24 января, принес Вест-Индии уверенную победу; показатели боулинга Хилтона составили 2/55 и 3/25. Третий матч, в Джорджтауне, Британская Гвиана, завершился вничью из-за дождя, хотя в первом иннинге Англии Хилтон показал свой лучший результат в тестовых матчах: 13.2 овера, 4 мэйдена, 27 пробежек, 4 калитки. Финальный тест был сыгран на домашней площадке Хилтона, «Сабина Парк» – его единственное появление в тестовом матче там. Он не оказал значительного влияния на матч, не взяв ни одной калитки, но Вест-Индия легко выиграла, с преимуществом в иннинг и 161 пробежку, и таким образом выиграла серию со счетом 2:1 – их первая победа в тестовой серии. Вклад тройки быстрых боулеров Лири Константина, Мэнни Мартиндейла и Хилтона в триумф серии был значительным; Манли пишет, что эти трое «принесли первую неподдельную радость крикетному сообществу Карибского бассейна». Личный показатель Хилтона по боулингу в серии составил 13 калиток со средним результатом 19.30. Вест-Индия больше не играла тестовых матчей в течение четырех лет. В матчах первого класса Хилтон сыграл в трех играх против приезжающей команды Йоркшира в 1936 году, в третьей игре проявив себя как бэтсмен, набрав 80, свой наивысший результат в матчах первого класса. В начале 1939 года Хилтон успешно сыграл в двух контрольных матчах, призванных помочь в отборе для летнего тура по Англии. Когда был объявлен состав из 15 человек, имя Хилтона не было включено.

Турне по Англии, 1939

Невызов Хилтона в состав команды 1939 года вызвал бурю протестов в ямайской прессе. Особенно возмущало то, что воспринималось как чрезмерное влияние клуба Queen’s Park в Тринидаде, и выбор 18-летнего тринидадского новичка Джеффа Столлмейера, очевидно, предпочтительно перед Хилтоном. Главный крикетный корреспондент Daily Gleaner предложил, чтобы все четыре ямайца в команде снялись с участия в знак протеста, что нашло поддержку во многих письмах в редакцию. Выяснилось, что одной из причин невызова Хилтона были финансовые трудности: обнищавший Вест-Индский совет по крикету не мог позволить себе расходы на еще одного игрока в составе. Под руководством Daily Gleaner на Ямайке началась кампания по сбору средств, чтобы поддержать Хилтона во время тура. Совет уступил, и Хилтон был включен в состав команды с опозданием. Хилтон успешно начал тур; после того, как он сыграл против Ланкашира в мае, крикетный корреспондент Manchester Guardian Невилл Кардус отметил: «Хилтон, несомненно, хороший боулер, возможно, даже очень хороший». Однако ему было 34 года, и его силы угасали. В ходе тура он принял участие в 15 матчах первого класса, в которых взял 39 калиток со средним результатом 27,71 и набрал 215 пробежек, в среднем 14,33. Он редко демонстрировал форму 1934–35 годов и не проявил себя в двух тестовых матчах, кроме взятия калитки Хаттона в обоих иннингах на лордсе. В этих тестах он взял три калитки со средним результатом 55,66 и набрал в общей сложности 17 пробежек в трех иннингах с битой. Он не был включен в состав на последнюю игру из трехматчевой серии. Wisden писал о его выступлении в тестовых матчах: «Хилтон, смертоносный боулер в связке с Мартиндейлом и Константином, когда команда Уайатта была побеждена, не смог найти свою форму». Его лучшим матчем в туре была игра против Нортгемптоншира, где он взял пять дешевых калиток, а затем набрал агрессивные 55 пробежек. Вест-Индия проиграла первый тест, а следующие два завершились вничью. Тур был прерван досрочно, когда, ввиду ухудшающейся международной обстановки, команда Вест-Индии немедленно отправилась домой после окончания последнего теста, отказавшись от нескольких матчей в конце сезона. По возвращении домой Хилтон объявил о своем уходе из сборной по крикету. В шести тестовых матчах он набрал 70 пробежек с битой, в среднем 11,66, и как боулер взял 16 калиток, в среднем 26,12. В своей карьере в первом классе, состоящей из 40 матчей, он набрал 843 пробежки, в среднем 18,73, и взял 120 калиток со средним результатом 25,62. Он также сделал 31 перехват.

Брак и семейная жизнь

Статус Хилтона как международного игрока в крикет помог ему, по возвращении домой, получить более высокооплачиваемую работу в Департаменте реабилитации ямайской государственной службы. В 1940 году он познакомился и начал ухаживать за Лурлин Роуз, дочерью инспектора полиции. В расово предвзятом и классово разделенном ямайском обществе Хилтон занимал положение значительно ниже семьи Роуз с точки зрения образования и социального статуса. Несмотря на его известность в крикете, родители Лурлин категорически возражали против этого брака, но их протесты были проигнорированы, и пара поженилась в 1942 году. Брак казался счастливым, и в 1947 году у них родился сын. Лурлин Хилтон была амбициозна и мечтала стать модельером; это предполагало длительные периоды отсутствия дома, обучение в нью-йоркских школах моды. Чтобы это стало возможным, в 1951 году Хилтоны переехали в дом семьи Роуз, чтобы мать Лурлин могла взять на себя заботу о ребенке во время ее отъездов (к тому времени ее отец умер). Отношения Хилтона со свекровью были натянутыми, но в целом такое решение работало. Хотя его игровая карьера была завершена, Хилтон оставался уважаемой фигурой в ямайских кругах крикета. Джефф Столлмейер, который совершил турне по Англии с Хилтоном в 1939 году и стал капитаном команды Вест-Индии в начале 1950-х годов, называет Хилтона «внимательным игроком в крикет, с которым я провел много часов в конце 1940-х и начале 1950-х годов, наблюдая и учась». Столлмейер описывает Хилтона как человека с сильным характером, но вспыльчивым нравом, который не раз приводил его к проблемам с руководством крикета во время его карьеры. В середине апреля 1954 года Хилтон получил из Нью-Йорка анонимное письмо, в котором сообщалось, что его жена состоит в супружеской измене с Роем Фрэнсисом, известным ловеласом. Сильно обеспокоенный, Хилтон посоветовался с семьей, прежде чем отправить Лурлин короткую телеграмму с требованием немедленно вернуться домой. Она ответила успокаивающе: «Не волнуйся, все будет хорошо. С любовью, твоя жена», и забронировала обратный билет. По прибытии на Ямайку 2 мая она отрицала связь с Фрэнсисом, утверждая, что он всего лишь знакомый. После первоначально напряженной встречи, похоже, что Хилтон поверил ей, и пара, по крайней мере временно, примирилась. Накануне возвращения Лурлин из Нью-Йорка Хилтон приобрел партию патронов для револьвера. Он объяснил это тем, что хранил оружие для обеспечения безопасности; в районе их дома участились кражи и другие преступления, и он опасался, что у него заканчиваются боеприпасы.

Стрельба

Несмотря на внешнюю доброжелательность, Хилтон оставался подозрительным. 5 мая он узнал, что садовник семьи Роуз отнес письмо от Лурлин в местное почтовое отделение. Полагая, что письмо предназначалось Фрэнсису в Нью-Йорк, Хилтон пошел к начальнице почты и потребовал показать ему письмо, но ему отказали, сказав, что это невозможно. Рано утром следующего дня он противостоял Лурлин, намекая, что знает о ее письме Фрэнсису, и ложно утверждал, что ему разрешат прочитать его позже в тот же день. Все последующие события изложены исключительно на основании показаний Хилтона. По его словам, она призналась в романе с Фрэнсисом, а затем начала издеваться над мужем, говоря, что ей стоило прислушаться к совету родителей и не связываться с человеком не ее круга. Она продолжала: "Я нашла человека, которого люблю, и ты не вправе мне мешать. Да, я спала с ним. Мое тело принадлежит ему". В этот момент, как утверждал Хилтон, Лурлин схватила револьвер, лежавший в спальне, и попыталась выстрелить в него, но пистолет дал осечку. Завязалась борьба, во время которой, по его словам, он видел лишь образ жены с ее любовником. "Внезапно я увидел кровь. Кровь повсюду, и я понял, что застрелил свою жену". В состоянии шока никто не подумал вызвать скорую помощь. Неизвестно, могла ли бы своевременная медицинская помощь спасти жизнь Лурлин; она получила множественные пулевые ранения и умерла вскоре после нападения. Хилтон сам вызвал полицию, которая не стала его предупреждать о правах, пока он давал сбивчивый и самообвиняющий отчет о событиях ночи, после чего был арестован.

Суд, вердикт, приговор

Судебное разбирательство было назначено на октябрь 1954 года. Хилтона представляла Вивиан Блейк, один из самых известных адвокатов острова. Блейк был проинформирован адвокатом Хилтона, Ноэлем Незерсолом, который в 1930-х годах был капитаном команды Ямайки по крикету и являлся видным членом Совета по крикету Вест-Индии. Вероятно, и Блейк, и Незерсол работали бесплатно, поскольку Хилтон не мог позволить себе оплатить их гонорары. Главным обвинителем был Харви ДаКоста, будущий генеральный прокурор Федерации Вест-Индии, а судьей по делу – судья Колин Макгрегор, впоследствии ставший главным судьей острова. Макгрегор пользовался репутацией строгого судьи, особенно по отношению к подсудимым из рабочего класса. Дело привлекло значительное общественное внимание, и шумные толпы собирались у здания суда каждый день судебного процесса, выражая симпатию Хилтону, приветствуя каждое появление его команды защиты. Поскольку не было сомнений в том, что именно Хилтон произвел смертельные выстрелы, единственной возможной линией защиты была провокация, толкнувшая его на импульсивный поступок. Если Блейку удастся доказать, что поведение жены необоснованно спровоцировало Хилтона и он действовал без предумысла, его могли признать виновным в непредумышленном убийстве, а не в убийстве с отягчающими обстоятельствами. Под руководством Блейка Хилтон предоставил суду яркое описание сцены в спальне в ранние часы 6 мая, которую обвинение посчитало сфабрикованной. Однако в качестве подтверждения слов Хилтона Блейк представил письмо, которое Хилтон пытался перехватить, в котором покойная открыто выражала свою любовь к Фрэнсису и ненависть и презрение к мужу. Самым серьезным доказательством против Хилтона стало заявление обвинения о том, что на теле Лурлайн было семь пулевых ранений, что означало, что в какой-то момент Хилтон должен был перезарядить револьвер – это свидетельствовало о расчетливости, а не о слепой ярости. Хилтон утверждал, что перезарядил оружие с намерением покончить с собой, но это не объясняло количество ранений на теле жены. В своем резком заключительном слове Макгрегор заявил присяжным, что словесные оскорбления Лурлайн не являются достаточной провокацией с юридической точки зрения. Он также проигнорировал факт отсутствия предупреждения Хилтону перед арестом и допустил его сбивчивые и самокриминализирующие первоначальные показания в качестве доказательства. Судебный процесс завершился 20 октября 1954 года. Присяжные сначала не смогли прийти к единому мнению, но после напоминания Макгрегора о "значительных общественных неудобствах и расходах", связанных с задержкой решения, они удалились для повторного совещания и вернулись чуть более чем через час с вердиктом "виновен", добавив настоятельную рекомендацию о помиловании. Макгрегор остался непреклонен и приговорил Хилтона к смертной казни через повешение.

Апелляции, петиции, исполнение

В январе 1955 года Верховный суд Ямайки отклонил апелляцию на приговор. Суд счел, что реакция Хилтона на нанесенную ему провокацию была "совершенно непропорциональной", и оставил в силе его обвинительный приговор и наказание. Его адвокаты затем обратились с просьбой о разрешении обжаловать решение в Тайный совет в Лондоне, но 21 апреля Хилтон узнал об отказе в разрешении. Его единственной оставшейся надеждой было то, что колониальный губернатор Ямайки, сэр Хью Фут, дарует отсрочку исполнения приговора, и была составлена петиция о помиловании, поддержанная многими видными гражданами колонии. 9 мая губернатор отклонил петицию и объявил о назначении казни на 17 мая. Хилтон встретил свою судьбу со стоическим достоинством и спокойствием. В последние недели жизни он был принят в Римско-католическую церковь. Незадолго до казни его навестил в камере смертников его бывший товарищ по команде Столлмайер, который описал Хилтона одетым в белую рубашку, напоминающего первосвященника. "Казалось большим несчастьем, что столь сильному и энергичному человеку пришлось понести полное наказание, но его вспыльчивость подвела его в последний раз". Утром 17 мая у стен тюрьмы округа Сент-Кэтрин собралась большая толпа, проводившая молчаливую вахту. Хилтона повесили после отказа от традиционного последнего завтрака, а его тело было похоронено на территории тюрьмы. Накануне, в Барбадосе, команда Вест-Индии играла тестовый матч против Австралии. Один из ямайцев в составе команды, Дж. К. Холт, испытывал трудности на поле, пропустив несколько важных уловов. Со "зловещим чувством юмора", как описывает крикетный обозреватель и комментатор Тони Козиер, зрители развернули баннер с надписью "Остановите Холта, спасите Хилтона".

Последствия

Международная карьера Хилтона была недолгой, ее главное влияние ограничилось одной серией тестовых матчей, но этого оказалось достаточно, чтобы более поздние комментаторы описали его сочетание с Константином и Мартиндейлом как предвестника великих пар быстрых боулеров Вест-Индии 1970-х и 1980-х годов. Однако в целом мир крикета решил вычеркнуть Хилтона из своей коллективной памяти. О его карьере было опубликовано мало, если вообще что-либо, в исторических трудах о крикете. В Wisden 1956 года появился краткий некролог, но он не содержал подробностей о его смерти; лишь спустя много лет в приложении было отмечено, что он был казнен за убийство. К. Л. Р. Джеймс, тринидадский историк, много писавший о крикете и социально-политических проблемах, ничего не сказал о Хилтоне, а Майкл Мэнли в своей всеобъемлющей «Истории крикета Вест-Индии» 1988 года упоминает «Лесли Хилтона, талантливого, но несчастного ямайского быстрого боулера», не предоставляя дальнейших объяснений. Лири Константин не упоминал Хилтона в своих различных произведениях о крикете; из его современников-крикетистов лишь Столлмайер дает краткое описание его личности. Через два года после смерти Хилтона ямайское законодательство о провокации было изменено, и определение того, что является достаточным основанием для оправдания, стало прерогативой жюри, а не указанием судьи. Если бы этот закон действовал во времена Хилтона, он мог бы его спасти. Уайткер подводит итог судьбе Хилтона следующим образом: «Лесли Хилтон, в отношении к нему крикетной иерархии и суровом наказании за преступление на почве страсти, многими воспринимался как символ того, насколько тяжелой и, возможно, несправедливой может быть жизнь для тех, кто родился в бедности ямайского рабочего класса». На Ямайке смертная казнь остается законной. Однако она не применялась с 1988 года, когда мораторий приостановил ее действие на 20 лет. По истечении срока моратория ямайский парламент проголосовал за сохранение смертной казни, но по состоянию на начало 2019 года она оставалась неиспользованной.