Введение
Документальный театр – это театральное искусство, использующее существующие документальные материалы (такие как газеты, правительственные отчёты, интервью, дневники и переписка) в качестве основы для историй о реальных событиях и людях, зачастую без изменения текста во время представления. Этот жанр также известен как театр verbatim, исследовательский театр, театр фактов, театр свидетельств, автобиографический театр и этнодрама.
Живая газета и Пискатор
В то время как драма, основанная на фактах, прослеживается до Древней Греции и постановки Фриника «Захват Милета» в 492 году до н.э., современный документальный театр уходит корнями в театральную практику, разработанную в Восточной Европе в 1920-х и 1930-х годах. В годы после русской революции Департамент агитации и пропаганды СССР использовал театральные труппы, известные как «Голубые блузы» (так их называли, потому что они носили комбинезоны заводских рабочих), для постановки текущих событий для преимущественно неграмотного населения. «Голубые блузы» драматизировали новости и актуальные события посредством песни, танца и сценического оформления. К 1924 году эти представления были стандартизированы в форму «живой газеты». Тем временем в Германии Эрвин Пискатор экспериментировал с включением документальных киносъемок и других первоисточников в свои «массовые зрелища». В 1925 году он написал пьесу «Несмотря ни на что», полностью основанную на современных политических документах, которую часто называют началом первого периода современной документальной драмы. В этой и других ранних работах Пискатор стремился изобразить «абсолютную истину». Он сосредоточился на представлении фактического материала в форме монтажа и коллажа, а не на попытках выразить внутренний мир персонажей.
Америка эпохи Великой депрессии
Документальный театр распространился на запад в 1930-х годах. В Англии эта форма использовалась левыми политическими театральными группами, такими как Unity Theatre, которые представляли как документальные, так и исторические драмы, чтобы обнажить правду о жизни простых людей, часто сочетая вымысел и реальность для достижения достоверности. Документальные постановки Театра единства ориентировались на эстетику "живой газеты" Восточной Европы. Их первая работа, "Автобусники" (1938), объединяла натуралистические диалоги с абстрактной и стилизованной сценографией, заимствованной из экспрессионистских и конструктивистских направлений. В Соединенных Штатах Хэлли Фланаган Дэвис и Моррис Уотсон адаптировали эту форму для масштабных "Живых газет" Федерального театрального проекта при администрации президента Франклина Д. Рузвельта. Изначально задуманная как "анимированный новостной киножурнал", эта форма превратилась в самостоятельный театральный жанр. Практикующие использовали зрелищные и водевильные приемы в дополнение к агитпропу и пискаторианским приемам для освещения проблем труда, жилья и сельского хозяйства во время Великой депрессии. Часто в постановках появлялись персонажи, такие как Маленький человек и Громкоговоритель, чтобы представлять и говорить от имени зрителей, сплавляя факты с драматическим символизмом и проясняя сюжетную линию. Эти пьесы, как и более поздние вариации документального театра, часто создавались коллективно, группами журналистов и театральных деятелей. Прекращение существования Федерального театрального проекта в 1939 году приостановило развитие документального театра в Соединенных Штатах до начала 1960-х годов. Работы этой эпохи были более сосредоточены на новых или альтернативных взглядах на исторические события, достигаемых путем переосмысления документов с целью постановки вопросов о воспринимаемой реальности. В Германии документальные пьесы в основном касались последствий нацизма и геноцида Холокоста. Этот вид документальной драмы был экспортирован в Израиль и на Ближний Восток Нолой Чилтон, чей театр свидетельств был посвящен маргинализированным группам в регионе и впоследствии повлиял на работы американских практиков. Однако в этот период американский жанр стал более явно политическим, примером чего служат пьесы Мартина Дубермана, такие как "В белой Америке", основанная на приемах "Живой газеты" – повествовании и песнях, – и представленная Free Southern Theatre, труппой, стремившейся создавать театр для афроамериканской аудитории на юге. Пьесы также становились более экспериментальными, что приводило к созданию постановок в документальном стиле, когда такие художники, как Джозеф Чайкин и The Open Theatre, использовали исторические документы в качестве основы для импровизаций ("Viet Rock"), или Луис Вальдес объединял дословный текст из газет, стенограмм и переписки с вымышленными историями и персонажами в "Костюме зута". В Англии использование магнитофонных записей свидетельств для создания сценария стало отличительной чертой стокского локального документального метода, разработанного Питером Чиземаном. Во многих своих пьесах, включая "Борьбу за Шелтон Бар" (1977) и "Руки вверх, война для тебя окончена!" (1971), Чиземан сосредоточился на точной транскрипции записанных интервью и является одним из первых пионеров поджанра "вербальный театр". Теории Чиземана и других британских практиков вербального театра повлияли на развитие американского документального театра конца XX века, а также на драматургические работы, такие как "The Guys" Энн Нельсон (2001) и "The Exonerated" Джессики Бланк и Эрика Дженсена (2002). В Восточной Европе новый немецкий документальный театр также подчеркивал важность художника как интерпретатора, развивая ненарративные произведения, основанные на медиа, созданные режиссерами-авторами, такими как Ханс Вернер Крёзингер. Многие современные практики отвергают термин "документальный театр" в пользу более неоднозначных определений, таких как "исследовательский театр", которые предоставляют больше свободы в художественной интерпретации реальности и отходят от первоначальной концепции художника как морального судьи истины. Подобно тому, как Пискатор использовал новые медиа – кино и проекции – для усиления своих постановок, современный документальный театр продолжает полагаться на новые медиа для исследования все более размытой границы между реальностью и ее представлением. Кроме того, документальный театр продолжает опираться на демократический процесс сбора интервью и множественные художественные перспективы для создания новых повествований. Недавний пример документального театра – фестиваль "Connecting Realities", организованный Ануджей Гхосалкар и Каем Тухманном, который стремится "способствовать изучению индийских и азиатских исполнительских практик, как традиционных, так и современных, связанных с представлением реальности".
This type of documentary drama was exported to Israel and the Middle East by Nola Chilton, whose theatre of testimony focused on marginalized groups in the area and later influenced the work of American practitioners. During this period of time, however, the American genre became more overtly political with plays such as Martin Duberman's In White America, a piece based in Living Newspaper techniques of narration and song, presented by the Free Southern Theatre, a company that sought to make theatre for black audiences in the south. Plays also became more experimental, leading to documentary style performances, as artists such as Joseph Chaikin and The Open theatre used historical documents as source material for improvisations (Viet Rock) or Luis Valdez combined verbatim text from newspapers, transcripts, and correspondence with a fictionalized story and characters in Zoot Suit. In England, meanwhile, the use of tape recorded testimony to generate script became a hallmark of the Stoke Local Documentary Method, developed by Peter Cheeseman. In his many plays, including Fight for Shelton Bar (1977), Hands Up, For You the War Is Ended! (1971), Cheeseman focused on the exact transcription of recorded interviews, and is one of the earliest pioneers of the sub genre "verbatim theatre." The theories of Cheeseman and other British practitioners of verbatim theatre informed the development much of American documentary theatre of the late 20th century. and playwright driven work like Anne Nelson's The Guys (2001) and Jessica Blank and Erik Jensen's The Exonerated (2002). In Eastern Europe, new German documentary theatre also focused on the importance of the artist as interpreter through the development of media driven non narrative creations of auteur directors like Hans Werner Kroesinger. Many contemporary practitioners reject the term "documentary theatre" in favor of more equivocal labels like "investigative theatre" that allow for more leeway in the artistic interpretation of reality and moves away from the original concept of the artist as moral arbiter of the truth. Just as Piscator utilized the new media of film and projection to enhance his productions, so contemporary documentary theatre continues to rely on new media to explore the increasingly fuzzy line between reality and representation of reality. Similarly, documentary theatre continues to rely on a democratic process of interview gathering and multiple artistic perspectives to create new narratives. A very recent iteration of documentary theatre has been undertaken by Anuja Ghosalkar and Kai Tuchmann`s Festival "Connecting Realities", which has attempted "to [ ] contribute to an examination of Indian and Asian performance practices, both traditional and contemporary, that relate to performing reality."
Словесный театр
Вербатим-театр – это форма документального театра, в которой пьесы создаются на основе дословных высказываний людей, опрошенных о конкретном событии или теме.
Определение
Драматург берет интервью у людей, связанных с темой, лежащей в основе пьесы, а затем использует их показания для ее создания. Таким образом, драматург стремится представить многоголосный взгляд на происходящее. Такие пьесы могут быть посвящены политике, катастрофам, спортивным и другим общественным событиям. Театр "слово в слово" использует задокументированные высказывания интервьюируемых или записи, например, судебные протоколы, для построения пьесы. Кэмпион Десент, австралийский драматург и автор пьесы "Эмберс", созданной в технике "слово в слово", сказал, что она "не написана в традиционном смысле, а скорее задумана, собрана и скомпилирована". Это творческий вид драмы, помогающий рассказать историю событий. Театр "слово в слово" зародился в Великобритании. Однако в Соединенных Штатах его не всегда отличают от более широкого жанра документального театра. Поэтому пьесы, фильмы и телепередачи, перечисленные ниже как театр "слово в слово", написанные драматургами, живущими и работающими в США, следует рассматривать как документальный театр.
История
Британский американский драматург и критик Эрик Бентли в 1974 году создал пьесу «Are You Now Or Have You Ever Been: The Investigations of Show Business by the Un-American Activities Committee» («Ты сейчас или когда-либо был таковым?: Расследования в сфере шоу-бизнеса Комитетом по расследованию антиамериканской деятельности») на основе свидетельств, данных в 1950-х годах перед Комитетом по расследованию антиамериканской деятельности Палаты представителей США. Американская актриса и драматург Анна Деавер Смит была признана пионером документального театра благодаря двум своим моноспектаклям начала 1990-х годов: «Огонь в зеркале» (1992) о беспорядках в Крон-Хайтс, Бруклин, Нью-Йорк, и «Сумерки: Лос-Анджелес, 1992» (1994) о беспорядках в Лос-Анджелесе в 1992 году. Для обеих пьес она брала интервью у множества людей, связанных с этими событиями, а затем создавала спектакли, используя отрывки из расшифровок этих интервью. К заметным примерам документального театра относятся «Проект «Ларами»» (2000) Мойзеса Кауфмана и участников Tectonic Theater Project, а также его продолжение «Проект «Ларами» через десять лет», оба посвященные убийству Мэтью Шепарда в Ларами, штат Вайоминг, в 1998 году; «Разговор с террористами» Робина Соанса, «Меня зовут Рэйчел Корри» Алана Рикмана и Кэтрин Вайнер, «Глубокий порез» Филиппа Ральфа и Кэтрин Вайнер, «Постоянный путь» Дэвида Хэра и «Пересчитанные» (2010) LookLeftLookRight. Необычным примером является «London Road» (2011) Алекки Блайт и Адама Корка – документальный мюзикл, в котором дословный текст сочетается с музыкой, написанной и исполненной таким образом, чтобы максимально соответствовать звучанию оригинальных интервью. В 2017 году российская постановка «В контакте» (режиссер Руслан Маликов) была представлена в международной версии на лондонской сцене Национального театра (российская премьера состоялась в Москве в 2015 году). Это первая в мире документальная театральная постановка, в которой вместе выступают актеры с нарушениями слуха и зрения и зрячие, слышащие актеры, рассказывая о своей жизни дословно. Более поздние примеры политического документального театра – пьесы Тесс Берри Харт «Кто-то виноват» (2012) и «Сочи 2014» (2014). В пьесе «Кто-то виноват» (о судебной ошибке в деле подростка Сэма Халлама) использованы исключительно показания свидетелей, стенограммы судебных заседаний, заголовки СМИ и интервью с участниками процесса. «Сочи 2014» создана на основе интервью с представителями ЛГБТ-сообщества в России после принятия антигейских законов Владимира Путина (см. Права ЛГБТ в России) в преддверии зимних Олимпийских игр 2014 года. «На записи» (2011) Кристин Бэкон и Ноа Биркстед Брина, поставленная компанией iceandfire theatre company в театре Arcola под руководством Майкла Лонгхерста, рассказывает о жизни шести реальных журналистов по всему миру, показывая профессиональные и личные риски, связанные с расследовательской журналистикой. «Black Watch» (2006) объединяет интервью с военнослужащими Black Watch с драматизированными версиями их историй и танцевальными номерами. Спектакль был создан Национальным театром Шотландии и Грегори Берком и впервые представлен на Эдинбургском фестивале Fringe. «8», пьеса Дастина Лэнса Блэка, использует интервью и стенограммы судебных заседаний для воссоздания юридических аргументов и показаний свидетелей по делу Перри против Шварценеггера.