Введение
Дни гнева (Vredens dag) – датский драматический фильм 1943 года, снятый Карлом Теодором Дрейером в главных ролях с Лисбет Мовин, Торкильдом Рузе и Пребеном Лердорфом Рай. Фильм является экранизацией пьесы «Анна Педерсдоттер» Ханса Виерса Дженсена 1909 года, основанной на норвежском деле XVI века. В центре сюжета – история молодой женщины, вынужденной выйти замуж за пожилого пастора после обвинения её покойной матери в колдовстве. Она влюбляется в сына пастора и сама попадает под подозрение в колдовстве. Фильм был создан во время нацистской оккупации Дании, после премьеры Дрейер покинул страну и переехал в Швецию. Несмотря на первоначальную критику за неторопливый темп, фильм получил очень положительные отзывы.
Day of Wrath (Vredens dag) is a 1943 Danish drama film directed by Carl Theodor Dreyer and starring Lisbeth Movin, Thorkild Roose and Preben Lerdorff Rye. It is an adaptation of the 1909 play Anne Pedersdotter by Hans Wiers Jenssen, based on a 16th century Norwegian case. The film tells the story of a young woman who is forced into a marriage with an elderly pastor after her late mother was accused of witchcraft. She falls in love with the pastor's son and also comes under suspicion of witchcraft. The film was produced during the Nazi Occupation of Denmark, and Dreyer left the country for Sweden after its release. It has received very positive reviews, despite initial criticisms for slow pacing.
Сюжет
В датской деревне в 1623 году старуху, известную как Марте Герлоф, обвиняют в колдовстве. Анна, молодая женщина, замужем за пожилым местным пастором, Абсалоном Педерссоном, который участвует в судах над ведьмами, и они живут в доме вместе с его строгой, властной матерью Мерет. Мерет не одобряет Анну, которая намного моложе мужа и почти ровесница сына от первого брака. Анна предоставляет убежище Марте Герлоф, но вскоре Марте обнаруживают в доме, хотя предполагается, что она спряталась там сама, без посторонней помощи. Марте знает, что мать Анны, уже умершая к моменту описываемых событий, также была обвинена в колдовстве, но была спасена благодаря вмешательству Абсалона, который стремился жениться на юной Анне. Анна узнает от Марте о власти её матери над жизнью и смертью и загорается этим. Сын Абсалона от первого брака, Мартин, возвращается домой из-за границы, и между ним и Анной вспыхивает взаимное притяжение. Она не любит мужа и считает, что он не любит её. Под пытками Марте Герлоф признается в колдовстве, которое, среди прочего, определяется как желание смерти другим людям. Она угрожает разоблачить Анну, если Абсалон не спасет её от обвинительного приговора, умоляя его спасти её, как он спас мать Анны. Марте, после повторных мольб к Абсалону, не выдает его тайну и казнена на костре на глазах у жителей деревни. Абсалон испытывает чувство вины за то, что спас мать Анны, но оставил Марте гореть. Анна и Мартин, тайно сближаясь, в последние дни заметно изменились, что усилило подозрения Мерет в отношении характера Анны. Муж слышит, как Анна смеется в компании Мартина, чего раньше не случалось. Абсалон сожалеет, что женился на Анне, не считаясь с её чувствами и истинными намерениями, и говорит ей об этом, извиняясь за то, что украл её молодость и счастье. Во время отсутствия Абсалона, навещающего умирающего молодого прихожанина, Лаврентия, разражается сильный шторм. Марте Герлоф прокляла его во время допроса и предсказала скорую смерть. Тем временем Анна и Мартин обсуждают будущее, и Анна вынуждена признаться, что желает смерти мужу, но лишь как возможности, а не как свершившемуся факту. В этот момент Абсалон, возвращаясь домой, чувствует, будто "касается сама Смерть". По возвращении Абсалона Анна признается в любви к Мартину и говорит, что желает смерти мужу. Он падает и умирает, взывая имя Мартина. Анна кричит. На следующее утро Мартина одолевают сомнения. Анна заявляет, что не имеет никакого отношения к смерти отца, считая её божьей помощью, чтобы освободить её от нынешнего несчастья и несчастливого брака. На похоронах Абсалона Мерет, его мать, обвиняет Анну в колдовстве. Анна сначала отрицает обвинение, но когда Мартин встает на сторону бабушки, она сталкивается с потерей его любви и доверия и признается над открытым гробом мужа, что убила его и околдовала его сына с помощью дьявола. Её судьба, кажется, предрешена.
Производство
"День гнева" стал первым фильмом Дрейера после "Вампира" (1932). Предыдущие одиннадцать лет он работал журналистом и безуспешно пытался реализовать такие кинопроекты, как экранизация "Мадам Бовари", документальный фильм об Африке и фильм о Марии Стюарт. Дрейер впервые увидел пьесу Виерса Йенссена "Анна Педерсдоттер" в 1925 году и на протяжении нескольких лет хотел адаптировать её для экрана. Фильм несколько отличается от оригинальной пьесы, например, сценой первой встречи и поцелуя Анны и Мартина. В пьесе Йенссена они робки и застенчивы, тогда как в фильме Дрейера их поведение откровенно сексуально. Продюсеры Дрейера хотели, чтобы он пригласил Эйвинда Йохана Свендсена на роль Абсалона, но Дрейер считал актёра слишком разносторонним и предпочёл выбрать исполнителя, способного передать ту суровость, которую он задумал. Лисбет Мовин была утверждена на роль после встречи с Дрейером. Ей запретили пользоваться макияжем, так как Дрейер предпочитал естественный вид. В одной из сцен персонаж Анны Сверкьер подвергается сожжению на костре. Чтобы это достоверно изобразить, Сверкьер привязали к деревянной лестнице, и Дрейер оставил её там, пока остальная часть съёмочной группы ушла на обед, несмотря на протесты Пребена Лердорфа Рай и Торкильда Руузе. Когда они вернулись, Сверкьер сильно потела, что видно в кадре. Хотя этот фильм, как и большинство других работ Дрейера, подвергался критике за медленный темп, сам Дрейер объяснял, что его режиссура и монтаж не были медленными, а медлительность обусловлена неспешностью движений персонажей, необходимой для создания напряжения.
Релиз
Премьера фильма состоялась в кинотеатре «Мировое кино» в Копенгагене 13 ноября 1943 года. Дрейер всегда отрицал, что фильм можно рассматривать как аналогию преследованию евреев. Однако, по совету многих друзей, он покинул Данию под предлогом продажи прав на фильм «День гнева» за рубежом и провёл остаток войны в Швеции вскоре после выхода фильма на экраны. Премьера фильма в США состоялась в апреле 1948 года.
Прием
В Копенгагене фильм получил негативные отзывы и не имел финансового успеха, многие датчане жаловались на его медленный темп. Позже он завоевал более высокую критическую оценку после Второй мировой войны. Многие датчане увидели параллель между сожжением ведьм и преследованием евреев во время нацистской оккупации, начавшейся 29 августа. Хотя Дрейер отрицал, что фильм посвящен нацистам, во время войны он нашел отклик у датского движения сопротивления. Фильм также подвергся негативной критике в Соединенных Штатах в 1948 году. Variety писал, что "картина утомительна до крайности", и что ее "основная проблема – в изнуряюще медленном темпе. И тяжелая история, не разбавленная ни малейшим намеком на комедийное облегчение". Босли Кроутер из The New York Times назвал фильм "медленным и монотонным", несмотря на его "интеллектуальную силу". Однако некоторые критики сразу же высоко оценили фильм. The New Yorker назвал его "одним из лучших фильмов, когда-либо созданных". А. Бертран Ченнон назвал фильм "шедевром", который будут "обсуждать еще долго после того, как Грир Гарсон, Бетт Дэвис и Айда Лупино присоединятся к компании Рут Чаттертон, Нормы Талмадж и Нормы Ширер". Журнал Life назвал его "одним из самых выдающихся фильмов последних лет" и отметил, что кампания группы критиков привела к повторному показу фильма спустя четыре месяца, в августе 1948 года. Спустя годы после выхода фильма кинокритик Робин Вуд назвал его "самой богатой работой Дрейера, поскольку она наиболее полно выражает двусмысленность, присущую его мировоззрению". Жан Семолу утверждал, что "интерес к фильмам Дрейера заключается не в изображении событий или предопределенных персонажей, а в изображении изменений, которые события вносят в персонажей". Критик Джонатан Розенбаум написал, что "День гнева, возможно, величайший фильм, когда-либо снятый о жизни под тоталитарным режимом", и полагал, что он оказал влияние на пьесу Артура Миллера "Крестолом".