Гильберт Селдес: Американский критик и теоретик культуры

Введение

Американский драматург Гилберт Вивиан Селдес (англ. Gilbert Vivian Seldes; 3 января 1893 – 29 сентября 1970) – американский писатель и культурный критик. Селдес был редактором и театральным критиком влиятельного модернистского журнала The Dial и вёл телепрограмму NBC «The Subject is Jazz» (1958). Он также публиковался в таких журналах и газетах, как Vanity Fair и Saturday Evening Post. Его больше всего интересовала американская популярная культура и история культуры. Он писал пьесы и делал адаптации для Бродвея, включая «Лизистрату» и «Сон в летнюю ночь» в 1930-х годах. Позже он работал в кино, писал сценарии для радио, а также стал первым руководителем телевизионного направления CBS News и основателем Школы коммуникаций Анненберга при Университете Пенсильвании. На протяжении всей своей карьеры он анализировал популярную культуру в Америке, выступал за культурную демократию и впоследствии призывал к публичной критике средств массовой информации. Под конец жизни он заметил: «Уже много лет я веду с популярным искусством своего рода любовный спор. Это было забавно. Ничего с ним не сравнится».

Детство и ранние годы жизни

Гилберт Селдес родился 3 января 1893 года в Альянсе, штат Нью-Джерси, и посещал небольшую начальную школу в поселке, состоявшем из примерно 300 фермерских домов. Оба родителя Гилберта были русскими еврейскими иммигрантами, а его мать, Анна Сафро, умерла в 1896 году, когда он и его старший брат, знаменитый военный корреспондент и журналист Джордж Селдес, были еще детьми. Отец Гилберта, Джордж Сергиус Селдес, человек с сильными убеждениями и радикальными философскими взглядами, оказал влияние на все аспекты жизни своих юных сыновей. Старший Джордж побуждал сыновей "читать книги, которые захочется перечитывать – и которые не потеряют своей ценности с годами", и отказывался навязывать религию детям, которые были "слишком малы, чтобы ее понять", прививая им свободомыслие. Селдес учился в Центральной средней школе Филадельфии, а затем поступил в Гарвард, где специализировался на английской филологии и окончил его в 1914 году. В то время он сам признавался в том, что был "культурным элитаристом". Именно там Селдес познакомился и подружился со Скофилдом Тейером и Джеймсом Сибли Уотсоном-младшим, а также с Э. Э. Каммингсом, Уинслоу Уилсоном, Гарольдом Стернсом и Джоном Дос Пассосом. После окончания университета Селдес присоединился к своему брату в качестве военного журналиста с 1916 по 1917 год и в итоге получил звание сержанта. В этот период на него также оказали значительное влияние идеи Джорджа Сантаяны и Уильяма Джеймса.

Личная жизнь и семья

У Сельда был роман с американской журналисткой Джейн Андерсон с начала 1918 года до конца 1919 года. В конечном итоге они отдалились друг от друга, и в 1924 году он женился на Элис Уадхамс Холл, представительнице высшего общества, придерживающейся епископальского вероисповедания, в Париже. Их дочерью была актриса Мариан Селдес, а сыном – литературный агент Тимоти Селдес. Он был младшим братом легендарного либерального журналиста Джорджа Селдеса.

О популярной культуре

Вера Селдеса в демократизацию культуры определяла его карьеру. В 1920-х годах он отверг общепринятое понимание джаза, кино, комиксов, водевиля и Бродвея как банальных, аморальных и эстетически сомнительных. Он не ограничивал искусство «высокой культурой», свойственной европейским формам, таким как опера, балет и классическая музыка. Он также не считал, что культура изначально упорядочена или что для ее создания и понимания требуется строгая подготовка. Вместо этого Селдес выступал за демократическую эстетическую культуру. Он стремился лишь отличать хорошо выполненное искусство от некачественного. Он находил «превосходство и посредственность на всех уровнях» и ненавидел «мусор» как высокого, так и низкого пошиба. Более того, он настаивал на том, что дихотомия между «высоким» и «низким» искусством была принципиально сложной. Это различие проистекало из классовых предубеждений, а не из оценки внутренней ценности искусства. Живые искусства создаются и ценятся преимущественно представителями класса, известного как «низкие брови», покровительствуются и в определенной степени нравятся «высоким брови»; а средний класс рассматривает их как самозванцев и презренный вульгаризм, поскольку представители этого класса неизменно чувствуют себя неловко в присутствии великого искусства, пока оно не будет одобрено авторитетами. В отличие от своих современников, Селдес оценивал популярную культуру, вводя в критику новые источники, такие как джаз, комиксы, кино, телевидение и радио. Он хвалил их за честность, юмор и техническое мастерство исполнителей. Будучи противником интеллектуализма, он также был убежден, что искусство, особенно популярные развлечения, должно избегать излишней интеллектуальности и назидательности. Впоследствии он решительно выступил против критиков, рекомендовавших радио в качестве инструмента формального образования в 1930-х годах, заявив: «никаких уроков, спасибо, и нет, к черту, никаких лекций». Более того, Селдес полагал, что интеллектуалы смогут разглядеть самобытную американскую культуру, если откажутся от предположения, что только европейские элементы придают культуре легитимность. По его мнению, Америка уже обладала своим собственным разнородным, демократичным и динамичным культурным наследием. В книге «Семь живых искусств» Селдес утверждал, что язык и ритмы джаза отражают уникальную, исконно американскую идентичность. Америка нашла свое «характерное выражение» и достигла «точки творческой интенсивности» благодаря популярной культуре. Поэтому он призывал американских интеллектуалов не стыдиться джаза, а, напротив, подтверждать и поддерживать его. Это возмутило критиков журнала The Dial, главным редактором которого был Селдес. Они не раз высмеивали его как претенциозного и вульгарного. В ответ Селдес особенно критиковал американских эмигрантов и критиков, предпочитавших европейские художественные средства и презирающих американскую популярную культуру. Он назвал их «развенчивателями» и утверждал, что европейская культура не заслуживает почитания. Она «навязала нам [Америке] слабые идеи, сомнительный вкус, шарлатанство и причуды». Что еще более важно, он также возражал против утверждения этих эмигрантов и критиков о том, что у Америки недостаточно исторического опыта для вдохновения художественного творчества. С 1930-х годов он убедился, что историческое понимание Америки имеет основополагающее значение для ее самоидентификации. Поэтому он перешел от художественной критики к написанию истории, чтобы доказать, что у Америки есть культурное прошлое. Это привело к созданию книг, таких как «Заикающийся век» и «Континент». К 1930-м годам в произведениях Селдеса появились более выраженные ноты американского исключительности, которые усилились с началом Второй мировой войны. Во время Великой депрессии вера Селдеса в то, что развлечения существуют исключительно ради себя, претерпела изменения. Он призвал театр отражать суровые реалии американской жизни. Я не утверждаю, что все пьесы должны быть посвящены забастовке фермеров в Айове и хлебным очередям в Нью-Йорке, хотя не понимаю, почему хотя бы несколько пьес не затрагивают эти темы. Можно осознавать произошедшее за эти три года и выражать это осознание даже в легкой комедии. Он стал более критично относиться к серьезным пьесам, выступая за легкое содержание, которое сталкивалось и смягчало трудности повседневной жизни. Будучи неизменным сторонником культурного популизма, он утверждал, что американское искусство должно приносить пользу американским гражданам. Интересы Селдеса с конца 1920-х годов распространились на кино. В отличие от таких критиков, как Х. Л. Менкен и Джордж Джин Нейтан, которые презирали кино как вульгарное, Селдес считал, что кино может быть инструментом американского исторического просвещения. Он писал, режиссировал, продюсировал и вел ряд исторических документальных фильмов. «Это Америка» (1933) стал его дебютной работой. Среди кинематографистов Селдес особенно высоко ценил Чарли Чаплина; в 1924 году он назвал Чаплина одним из двух великих художников того времени, вторым был Джордж Херриман, автор комикса «Крази Кэт». С самого начала он был убежден, что важнейшая особенность кино также является определяющей чертой американского характера. Это его способность запечатлеть «движение, которое, как оказалось, является доминирующей характеристикой всей американской истории». Поэтому он считал, что кино жизненно важно для культурной идентичности Америки. Наряду с распространением кино Селдес пропагандировал демократизацию культурной критики. Он предложил, чтобы критические оценки поддерживали доступность кино для широкой аудитории, и приветствовал рост кинокритики с 1920-х годов. Однако, несмотря на все достоинства кино, Селдес также точно предсказал и оплакивал упадок литературной культуры в 1930-х годах в результате конкуренции с кино и телевидением.

О массовой культуре

С 1930-х годов Селдес опасался трансформации популярной культуры в массовую, которой способствовали телевидение и радио. Он был обеспокоен тем, что популярные искусства утратили свою динамику, поскольку «пассивное наблюдение» к тому времени заменило «активное участие» в искусстве. Более того, он беспокоился, что американский вкус становится однородным и неразборчивым. Эта обеспокоенность усилилась в 1950-х годах, когда он увидел, что искусство монополизировано, гомогенизировано и отличается низким качеством. Во втором издании книги «Семь живых искусств» (1957) он писал: «Мы поглощаемся массовым производством посредственности». Ответственность СМИ также была важным вопросом для Селдеса, поскольку он считал, что контроль и коммерциализация искусства развлекательными корпорациями подрывают ценность популярной культуры. Он обвинял медиакорпорации в трансляции контента, который, по его мнению, ориентирован на самый низкий общий знаменатель. Он считал мыльные оперы и теледрамы «разлагающим влиянием». Для Селдеса телевидение вредно сужало интересы публики, тогда как, напротив, –

публике следовало предоставить все возможности для определения собственного уровня вкуса, имея доступ как к лучшему, так и к посредственному, которое в данном случае далеко не золото. Кроме того, он сожалел о том, что доступность телевидения превращала развлечения в «право», а не в награду, которую нужно заслужить. Тем не менее, он оставался оптимистом и надеялся, что публика будет критиковать СМИ. Это был неизменный идеал Селдеса – демократизация американской культурной критики. Историк Майкл Каммен считает Селдеса предшественником культурологии за его исследования социального воздействия, политических последствий и образовательного потенциала культурных медиа. Он также заявил, что не находит секс таким же увлекательным, как добродетель, честность, реализм, юмор и техническое мастерство исполнения. Он рассматривал его растущее использование в развлечениях (особенно в Голливуде) как отражение упадка СМИ. В начале 1946 года Селдес опубликовал эссе в журнале Esquire, в котором критиковал преобладающий, по его мнению, радио-юмор того времени. По словам Селдеса, большинство комиков в эфире основывали свой юмор почти исключительно на различных оскорблениях, которые он находил утомительными. Его эссе привело к приглашению на программу Джека Бенни для защиты своей позиции, которое он принял. Он появился в радиопрограмме Бенни 24 февраля 1946 года. Несмотря на свои возражения против радиокомедии, Селдесу нравилось участвовать в шоу, и он вспоминал, что сценаристы Бенни «совершили чудо, заставив меня казаться действительно очень смешным».

Политики

Будучи патриотом, Селдес в значительной степени оставался аполитичным. Позже он сожалел об этом упущении и признал, что его материальное благополучие сделало его равнодушным – ничто в общественной жизни не вызывало у него такого сожаления, как его бездействие и отказ присоединиться к каким-либо движениям. Единственным, что казалось ему хоть сколько-нибудь оправданным, было то, что он по природе своей не стремился вступать в организации и движения. В определенном смысле, погружение в жизнь, которой он не ожидал, и достигнутое им процветание могли лишить его интереса к общественным проблемам. Однако до и во время Второй мировой войны Селдес был твердо убежден в исключительности Америки. Он подчеркивал уникальность американской культуры и демократии в отличие от европейской. Несмотря на свои популистские наклонности, он был антикоммунистом. Он считал, что коммунизм несовместим с Америкой, поскольку требовал "полной самоотдачи", в ущерб демократическому праву голоса. Он видел американцев 1930-х годов в целом апатичными и не склонными к восстаниям. Поэтому он выступал в защиту интересов американского среднего класса. Эти интересы доминировали в книгах «Континент» (1936), «Твои деньги или твоя жизнь» (1938) и «Провозгласите свободу!» (1942). Позже он считал свои взгляды в этот период догматичными, педантичными и изоляционистскими.

О интеллектуальной критике

Как интеллектуал, Селдес стремился не просто оценивать искусство и критиковать других, но и просвещать публику. Он видел себя «конструктивным», а не «разрушительным» критиком, дистанцируясь от противников американской популярной культуры. Он также утверждал, что их подход был излишне техническим: они критиковали не литературу, а экономику, социологию, психоанализ, мораль – и так далее. На протяжении всей своей карьеры он отдавал предпочтение справедливости, объективности и интернационализму, и, прежде всего, избегал предоставления односторонних доказательств, способных ввести его читателей в заблуждение.