Введение

Афинский генерал и государственный деятель (умер 406 г. до н.э.) афинский генерал

Трасилл (/θ//r//ə/'s//ɪ//l//ə//s/; умер 406 г. до н.э.) был афинским стратегом (генералом) и государственным деятелем, получившим известность в последние годы Пелопоннесской войны. Впервые проявив себя в афинской политике в 410 г. до н.э., после афинского переворота 411 г. до н.э., он сыграл важную роль в организации демократического сопротивления в афинском флоте на Самосе. Там он был избран стратегом моряками и солдатами флота и занимал эту должность до спорной казни, последовавшей через несколько лет после битвы при Аргинусах.

После переворота

Трасилл был лишь гоплитом (тяжеловооружённым пехотинцем) в рядах в 410 г. до н.э., когда афинские олигархические заговорщики вступили в сговор со своими сторонниками на Самосе для организации переворота в обоих городах, но он был одним из четырёх афинян (наряду с Трасибулом, Леоном и Диомедоном), которым самосские демократы доверили свою защиту от заговора. Этим лидерам удалось предотвратить переворот на Самосе, однако переворот в Афинах увенчался успехом, в результате чего демократически контролируемый флот оказался в оппозиции к своему олигархически управляемому родному городу. В последовавшей неразберихе генералы на Самосе были смещены солдатами и моряками флота, и Трасибул и Трасилл были избраны на их место. Трасилл оставался стратегом на протяжении нескольких лет, участвуя во множестве кампаний. Позднее в 410 г. до н.э. он возглавил афинский флот для атаки на восставшие города на Лесбосе. Однако, делая это, он позволил спартанскому адмиралу Миндару проскользнуть с спартанским флотом в Геллеспонт, что историк Дональд Каган расценивает как стратегическую ошибку. Трасилл преследовал Миндара со своим флотом и соединился с другими афинскими отрядами в Сестосе. Оттуда афиняне (теперь под общим командованием Трасибула) вошли в Геллеспонт и разгромили флот Миндара у Киноссемы, положив конец непосредственному кризису. Трасилл командовал одним из крыльев флота в этой битве и в последующей афинской победе при Абидосе, но затем был направлен в другие отряды; после его ухода Трасибул, Теремен и Алквиад уничтожили Миндара и его флот у Кизика.

В условиях демократии

Позже, в 410 году до н.э., Трасилл вернулся в Афины, чтобы набрать дополнительные войска для продолжения кампаний в Эгейском море и других регионах. В это время спартанский царь Агис повел свою армию к стенам Афин, стремясь запугать город и вынудить его к капитуляции. Трасилл выступил с афинской армией, которая, не рискнув сразиться со спартанцами вдали от городских стен, все же сумела перехватить и уничтожить несколько отстающих во время спартанского отступления. Следующим летом Трасилл отплыл из Афин с крупным войском для проведения кампании в Ионии. Там он быстро захватил Колофон и совершил набег на ионийскую сельскую местность, но потерпел поражение под Эфесом от объединенных сил эфесцев, персов и сиракузян, после чего отступил сначала в Нотий, а затем в Лампсак, где присоединился к более крупному афинскому войску, действовавшему в Геллеспонте. Каган вновь подверг критике военные способности Трасилла в этой кампании, утверждая, что Трасилл потратил время на грабежи, в то время как более решительные действия могли привести к скорейшему захвату Эфеса – важного стратегического объекта. В Лампсаке войска Трасилла, вернувшиеся после позорного поражения, поначалу были отвергнуты воинами, служившими в Киноссеме и Абидосе, которые заставили их разбить лагерь отдельно. Напряженность между группами была в конечном итоге преодолена после того, как афиняне предприняли атаку на Абидос, в которой Трасилл командовал тридцатью кораблями; афиняне одержали победу над персидской армией в битве, но не смогли захватить город. Однако объединенная афинская армия все же сумела отвоевать Халкидон, Византий и другие города в Геллеспонте летом 408 года до н.э.; в этот период Трасилл командовал отрядами в нескольких операциях. Затем он вернулся в Афины вместе с большей частью флота и его командирами, где Алкивиад, вернувшийся после этих побед, триумфально вошел в город, который ранее изгнал его.

Аргинуса

В 407 году до н. э. Трасилл не занимал должность стратега, но в следующем году был вновь назначен на этот пост, когда Алькивиад и его сторонники потеряли влияние после поражения афинян у Нотия. Трасилл оставался в Афинах в начале своего командования, в то время как Конон, другой стратег, отправился на Самос, чтобы принять командование флотом. Он добился некоторого первоначального успеха в совершении набегов на территории, контролируемые противником, но огромная финансовая поддержка, которую спартанцы получали от персидского принца Кира, позволила им расширить свой флот, пока афиняне не оказались в значительной невыгодной численности. Вынужденный выйти из Самоса всего с 70 триремами против 170 спартанских, Конон потерпел поражение в битве и был блокирован в Митилене, едва сумев отправить трирему в Афины с известием о своем положении. Когда весть об этом кризисе достигла Афин, город оказался в отчаянном положении. Чтобы бросить вызов превосходящему пелопоннесскому флоту, афиняне располагали лишь 40 готовыми триремами, а большинство опытных экипажей находились в море с Кононом. Чтобы восстановить свой флот, афиняне были вынуждены переплавить золотые статуи богов с Акрополя, и 110 кораблей, построенных после этого, были укомплектованы менее опытными гребцами, земледельцами, богатыми всадниками и освобожденными рабами. Все восемь стратегов, оставшихся в Афинах, включая Трасилла, вышли в море с этим разношерстным флотом; никто из них не был назначен главнокомандующим. Афинский флот, усиленный 55 кораблями от союзных городов, встретил спартанский флот из 120 кораблей под командованием Калликратида у островов Аргинусы, к югу от Лесбоса. В последовавшем сражении афиняне разделили свой флот на 8 автономных отрядов, при этом Трасилл командовал правым флангом; ограничивая возможности спартанских экипажей проявить свое превосходство в морском деле, афиняне смогли истощить силы противника, и день завершился решительной афинской победой. Остатки пелопоннесского флота бежали на юг, оставив около 70 кораблей, а блокирующая сила у Митилены, узнав о результате, также отступила.

Шторм, спор, суд и казнь

После этой выдающейся победы восемь генералов собрались и решили, что все они вместе с большей частью флота отправятся против блокадирующих сил у Митилены, а триерархи Трасибул и Теремен останутся с 47 кораблями для спасения выживших с поврежденных афинских судов. Однако вскоре после отхода основных сил разразилась сильная буря, и отряд, назначенный для спасательной операции, не смог выполнить свою задачу. Для моряков, цеплявшихся за поврежденные и тонущие корабли, это обернулось катастрофой: погибло большое количество афинян – оценки точного числа варьировались от почти 1000 до 5000 человек. Вскоре после того, как известие об этой общественной трагедии достигло Афин, разгорелся ожесточенный спор о том, кто виноват в провале спасательной операции. Общественность была возмущена тем, что тела погибших в битве не были извлечены для погребения (в религиозной атмосфере Древней Греции этот промах мог быть воспринят афинцами как преступление, не меньшее, чем оставление выживших на произвол судьбы); генералы подозревали, что Трасибул и Теремен, уже вернувшиеся в Афины, могли подстрекать народное собрание против них, и поэтому Трасилл и его коллеги написали письма гражданам, обвиняя двух триерархов в провале спасательной операции. Триерархов вызвали в народное собрание, чтобы отчитаться за свои действия, но они умело защищались, и генералы были лишены своих должностей и отозваны в Афины. Двое бежали, но Трасилл и еще пятеро вернулись в город. Их защита поначалу встретила сочувствие, но праздник Апатурии, во время которого семьи собирались для торжеств, предоставил политическим противникам возможность напомнить народу о понесенных потерях. На следующий день, на яростном и эмоциональном заседании собрания, подстрекаемые агрессивным Калликсеном, собравшиеся судили генералов коллегиально и приговорили их всех к смерти. Хотя афиняне вскоре пожалели о своем опрометчивом решении, для Трасилла и его товарищей было уже слишком поздно: все шестеро умерли до того, как собрание успело пересмотреть свое решение.