Введение

В этой статье рассматривается ранняя история округа Уильямсбург, штат Южная Каролина.

Основание

Вильямсбург, названный в честь Вильгельма Оранского, был одним из одиннадцати поселений, учреждённых королем Георгом II в 1730 году для освоения "внутренних земель" провинции Каролина. Поселение входило в состав округа Крейвен, одного из первоначальных четырёх округов, охватывавших территорию современной Южной Каролины. Поселение Уильямсбург включало в себя большую часть нынешнего региона Пи-Ди. Его площадь составляла 20 000 акров (80 км²) и располагалось у Черной реки. Позже поселение было разделено и преобразовано в ряд отдельных округов, включая нынешний округ Уильямсбург в Южной Каролине. Белая сосна на Черной реке была помечена ранним землемером Королевской стрелой, чтобы заявить на неё права для короля. Это дерево стало известно как "Древо короля" и стало центром нового поселения. Кингстри со временем стал главным городом поселения Уильямсбург. Колониальные историки упоминают три индейских племени, чьи территории находились поблизости: Wee Tee, Wee Nee (Winyaw) и Минго. В 1732 году колония из сорока шотландско-ирландских поселенцев во главе с Роджером Гордоном прибыла по реке на лодках и поселилась в окрестностях Древа короля. Это были бедные протестанты, прибывшие из Северной Ирландии. Они поселились там в поисках лучшей жизни, чем в Шотландии, прежде чем эмигрировать в Америку. Первые европейские колонисты столкнулись с тяжёлыми условиями жизни. Продолжительность жизни тех, кто пережил младенчество, составляла около 50 лет. Поселенцы пытались основать фермерские хозяйства на землях, принадлежавших различным индейским народам, но конфликты с ними были немногочисленны. Первоначально существовала активная торговля с индейцами, но их численность резко сократилась из-за эпидемий новых инфекционных заболеваний, к которым у них не было иммунитета. Поселенцам угрожали ядовитые змеи и волки, которые в первые годы были очень распространены.

Религия

Установленной церковью в колонии была англиканская, и ни одна церковь или школа не могли быть основаны без согласия лорда-епископа или его представителя. Шотландские ирландцы подвергались преследованиям со стороны Церкви Англии, и поселенцы быстро создали религиозное общество, которое было пресвитерианским, хотя это название они стали использовать позже. В 1736 году они пригласили преподобного Джона Уиллисона из Шотландии, чтобы он стал их пастором. Они построили молитвенный дом, который впоследствии стал Пресвитерианской церковью Уильямсбурга. Вскоре новые общины были основаны в Индиантауне и Блэк-Минго. В 1780 году Джон Уизерспун, внук одного из первых поселенцев, к тому времени уже всех ушедших из жизни, писал: "Они были служителями Бога, хорошо знали Священное Писание, много молились, строго соблюдали субботу, словом, это были люди, которые стремились к внешней набожности и внутренней чистоте жизни".

Производительность

Они также процветали. Дикая местность изобиловала оленями, дикими индейками, рыбой и мускадинским виноградом. По мере роста колонии они создавали плантации. Пшеница, привезенная из Европы, росла плохо, но кукуруза давала обильные урожаи. Лен выращивали для изготовления ткани, но позже его постепенно заменил хлопок. Привезенный ими скот и свиньи успешно размножались и находили достаточно корма; их отпускали пастись свободно в болотах и лесах, идентифицируя только по клейму владельца. Около 1750 года поселенцы начали выращивать нововведенную культуру индиго, и многие владельцы плантаций разбогатели на ней. Они также выращивали рис на осушенных болотистых землях вдоль реки. В конечном итоге развилась крупная индустрия по производству корабельных материалов, за которой последовала лесозаготовка. Последняя продолжается и по сей день.

Война

В 1759 году, во время французской и индейской войны, французы привлекли к себе крупное племя чероки в качестве союзников. Хотя чероки жили к северо-западу от Уильямсбурга, они могли представлять угрозу для всей колонии. Были организованы две роты добровольческой милиции для борьбы за английского короля (и для самообороны). Вместе с другими ротами из прибрежной Каролины был сформирован полк, который собирался и проводил учения в Кингстри. Они также построили частокол для защиты жителей в случае нападения индейцев. Когда началась американская революция, некоторые молодые люди вступили в армию и были отправлены для защиты Чарльстона. После сдачи Чарльстона британцам в начале 1780 года солдаты были отпущены на свободу под честное слово и вернулись домой, ожидая оставаться нейтральными. Британцы быстро создали гарнизоны по всей Южной Каролине, включая форт в близлежащем Джорджтауне на побережье. В глубине штата проживало больше сторонников тори, которые присоединились к британским войскам. Пресвитериане Уильямсбурга склонялись к тому, чтобы переждать войну, пока британцы не совершили тактическую ошибку. Колониальный губернатор приказал всем, кто дал слово об освобождении, взяться за оружие на стороне короля. Люди восприняли это как одностороннее нарушение условий их освобождения под честное слово. Они отправили капитана Джона Джеймса, местного офицера милиции, в форт в Джорджтаун для разъяснений. Командир, капитан Ардесойф, плохо с ним обошелся, и по возвращении Джеймс быстро набрал ополчение из четырех рот. Командование над ними было поручено Фрэнсису Марион, потомку французских гугенотов. Марион был одним из самых эффективных военачальников революции. Он пользовался полной лояльностью этого ополчения, которое служило без оплаты и без каких-либо обещаний оплаты, предоставляло собственное оружие и лошадей или добывало их, побеждая британцев. Единственной частью Южной Каролины, не оккупированной британцами, был Уильямсбург. Британцы попытались установить гарнизон в Уиллтауне, но люди Мариона разбили и изгнали их в битве при Минго-Крик. Марион одерживал не только тактические победы над превосходящими силами с минимальными потерями, но и моральную победу, которая изменила ход революции в Южной Каролине. Он добился этого двумя способами: во-первых, удерживая часть колонии, которую британцы не могли прорвать, что подняло боевой дух сил патриотов в других местах. Во-вторых, он выдавал жителям квитанции за лошадей, лодки, оружие и продовольствие, которые были конфискованы или уничтожены, чтобы не попасть в руки британцев. Это резко контрастировало с поведением британских офицеров Банастра Тарлтона и Джеймса Вемисса, которые в начале войны сожгли и разграбили Уильямсбург. Сожжение британцами пресвитерианских церквей Уильямсбурга и Индиантауна, которые британцы называли «очагами мятежа», возмутило поселенцев. Когда после войны поселенцы представили свои квитанции от Мариона новому правительству штата, государство выплатило компенсацию по этим требованиям. Марион полагался на местных жителей, чтобы быстро получать информацию о передвижениях британцев; противники пытались нейтрализовать его, но безуспешно. Обе стороны использовали шпионов среди населения, но Уильямсбург оставался верен Марион. Тарлтон, проклиная Мариона, когда не мог его поймать, дал ему прозвище «Лиса из болот». Милиция Уильямсбурга призывалась по мере необходимости, быстро прибывая по вызову, но оставаясь дома, чтобы сеять и собирать урожай, и выполнять другие обязанности, когда это было возможно. К концу войны Марион мог быстро собрать около двух тысяч человек. Люди Мариона удерживали свою территорию в одиночку, пока генерал Натанаэль Грин не прибыл позже в ходе войны. Они помогли войскам Грина вытеснить британцев из их гарнизонов в глубине штата и оттеснить их обратно в Чарльстон, откуда они в конечном итоге сдались и отплыли на кораблях.