Ложные признания в преступлениях: причины и последствия.

Ложные признания в преступлениях: почему невиновные сознаются? Факторы риска, уязвимость молодежи, коварные допросы и последствия для правосудия.

23 мин чтения

100%

Источник: False confession — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Признание вины в преступлении, которого человек не совершал.

Ложное признание – это признание вины в преступлении, которого человек не совершал. Хотя такие признания кажутся нелогичными, они могут быть сделаны добровольно, возможно, чтобы защитить другого человека, или получены в результате принудительных методов допроса. Исследования показывают, что при наличии даже некоторой степени принуждения к таким признаниям чаще прибегают люди с высоким интеллектом или те, кого манипулируют так называемые «друзья». Особенно уязвимы к признаниям молодые люди, особенно в состоянии стресса, усталости или после пережитой травмы, и у них значительно выше уровень ложных признаний, чем у взрослых. Сотни невинных людей были осуждены, заключены в тюрьму и иногда приговорены к смертной казни после признания в преступлениях, которых они не совершали, но впоследствии были оправданы спустя годы. Только после широкой огласки нескольких вопиющих случаев ложных признаний в конце 1980-х годов, в сочетании с внедрением ДНК-экспертизы, масштабы незаконных осуждений стали очевидны, а также то, насколько часто ложные признания играли в них роль. Ложные признания отличаются от вынужденных признаний, при получении которых используются пытки или другие формы принуждения.

Добровольные ложные признания

Эти признания даются добровольно, без какого-либо давления со стороны полиции. Иногда люди берут вину на себя, чтобы отвлечь внимание от настоящего преступника. Например, родитель может признаться, чтобы спасти своего ребенка от тюрьмы. В других случаях люди признаются в громких преступлениях из-за внимания, которое привлекает такое признание. Так, около 250 человек признались в похищении ребенка Линдберга в 1932 году, что широко освещалось в прессе по всему миру. Примерно 500 человек признались в убийстве Элизабет Шорт (известной как "Черная Далия") в 1947 году, которое также получило огромное освещение в СМИ – некоторые из признавшихся даже не родились к моменту ее смерти. Более свежий пример добровольного признания произошел в 2006 году, когда Джон Марк Карр признался в убийстве шестилетней ДжонБенет Рэмси в Соединенных Штатах. Карр был одержим каждой деталью этого убийства, и спустя десять лет после ее смерти его экстрадировали из Таиланда на основании его признания. Однако его показания не соответствовали известным деталям дела, а его ДНК не совпала с образцами, найденными на месте преступления. Его жена и брат также утверждали, что он находился дома в другом штате во время убийства и никогда не был в Колорадо, где оно произошло. Его признание было настолько очевидно ложным, что прокуратура так и не предъявила ему обвинений.

Принудительные признания

Эти признания являются результатом принудительных методов допроса, применяемых полицией. Подозреваемых могут допрашивать в течение многих часов подряд, иногда без адвоката или члена семьи. Даже если подозреваемый невиновен, это вызывает стресс и в конечном итоге приводит к психическому истощению. Иногда полиция предлагает подозреваемым стимулы, сообщая им, что к ним будут более снисходительны, если они признаются. Материальные вознаграждения, такие как кофе или прекращение допроса, используются с той же целью. Подозреваемым могут говорить, что признание облегчит их состояние, тем самым раскрыв правду. Выдержав такое давление, которое часто продолжается часами, уязвимые подозреваемые могут признаться лишь для того, чтобы положить конец процессу. Техника Рида кодифицирует эти стратегии и до сих пор используется многими правоохранительными органами в Соединенных Штатах. Люди также могут признаться в преступлении, которого они не совершали, в рамках сделки о признании вины, чтобы избежать риска более сурового приговора после суда. Подростки и молодые люди, лица с психическими расстройствами или низким уровнем интеллекта, а также те, кто показывает высокие результаты по шкале внушаемости Гуджонссона, более склонны к даче ложных показаний.

Принудительные внутренние признания

Эти признания – это те, в которых человек настолько подвержен влиянию процесса допроса, что начинает верить в свою вину, даже не имея воспоминаний о совершении преступления. Это часто происходит, когда подозреваемому не хватает уверенности в себе, особенно в отношении собственной памяти о конкретном событии. Исследования показывают, что "допрашивающий может воспользоваться этой слабостью, порой даже неосознанно, задавая наводящие вопросы и предлагая объяснения предполагаемой потере памяти подозреваемого". Подозреваемый не способен распознать манипуляцию, заставляющую его соглашаться с ложными утверждениями, и начинает соглашаться с допрашивающим, "пока в конечном итоге не примет вину".

Причины

Для обычного человека возможность того, что кто-то признается в преступлении, которого он не совершал, кажется крайне маловероятной и бессмысленной. Исследование 2010 года, проведенное Фишером и Гейзельманом, выявило недостаток обучения, которое получают начинающие полицейские в отношении проведения допросов. В своем исследовании они отметили: "Нас обеспокоило, что полиция часто получает лишь минимальную, а иногда и вовсе никакой формальной подготовки для опроса сотрудничающих свидетелей, и, неудивительно, их реальная практика опроса оставляет желать лучшего". Хотя многие сотрудники могут выработать собственные методы допроса, отсутствие формального обучения может привести к тому, что допрос будет проводиться просто для завершения расследования, независимо от установления истины. Самый простой способ завершить расследование – добиться признания. Фишер и Гейзельман согласны с этим, утверждая: "Кажется, что больше внимания уделяется допросу подозреваемых (с целью получения признаний), чем опросу сотрудничающих свидетелей и жертв". Это исследование предполагает, что дополнительное обучение может предотвратить ложные признания и сформировать у полиции новый подход к проведению допросов.

Техника Рида

Техника допроса подозреваемых была впервые представлена в Соединенных Штатах в 1940-50-х годах бывшим полицейским Джоном Ридом. Она была разработана для замены практиковавшихся полицией избиений, которые использовались для получения информации. Техника включает в себя девятиэтапный процесс. Первый этап предполагает прямое предъявление подозреваемому заявления о том, что известно о его причастности к преступлению. Обычно это сопровождается частыми прерываниями, когда подозреваемый пытается высказаться. Исследования показали, что полицейские допрашивающие позволяли людям говорить в среднем 5,8 секунды, прежде чем прерывать их. Часто полиция лжет и представляет несуществующие доказательства, указывающие на подозреваемого как на виновного. На втором этапе полиция выдвигает гипотезу о мотивах совершения преступления подозреваемым. Это объяснение "снижает моральную значимость предполагаемого преступления или позволяет подозреваемому сохранить достоинство, предоставляя морально приемлемое оправдание совершенного". Техника Рида стала ведущим методом допроса, используемым правоохранительными органами по всей территории Соединенных Штатов, и привела к многочисленным признаниям. В последние годы исследователи в области юстиции обнаружили, что не все эти признания были законными, и установили, что техника в основном опирается на обман, принуждение и агрессивную конфронтацию для получения признательных показаний. Несмотря на это, в 2014 году она все еще была популярна среди полицейских допрашивающих, хотя в результате ее применения субъекты предоставляли меньше информации, а стратегия приводила к меньшему количеству правдивых и большему количеству ложных признаний, чем менее конфронтационные методы допроса. В 2017 году компания Wicklander Zulawski & Associates, одна из крупнейших консалтинговых групп, занимающихся обучением сотрудников правоохранительных органов по всей территории Соединенных Штатов, объявила, что из-за применения принудительных методов она больше не будет использовать технику Рида. Особенно это касается лиц с интеллектуальными нарушениями или психическими расстройствами. В конечном итоге, ДНК-экспертиза установила непричастность Маршалла к преступлениям. Несмотря на освобождение, Маршалл продолжает находиться в состоянии "полузаключения"; он содержится в психиатрической больнице из-за психологического ущерба, нанесенного во время его заключения. Ему была присуждена компенсация в размере 2,3 миллиона долларов. В ходе расследования дела было установлено, что не только ДНК-экспертиза не была проведена во время суда, но и умственная отсталость Маршалла была полностью проигнорирована в ходе судебного преследования.

The Reid Technique of interrogating suspects was first introduced in the United States in the 1940s and 50s by former police officer, John Reid. It was intended to replace the beatings that police frequently used to elicit information. The Technique involves a nine step process. The first step involves directly confronting the suspect with a statement that it is known that he or she committed the crime. This would usually involve frequent interruptions when the suspect tried to speak. Researchers have found that police interrogators only allowed people to speak for an average 5.8 seconds before they interrupted. Often, the police lie and describe non existent evidence that points to the suspect as the offender. In the second step, the police present a hypothesis about why the suspect committed the crime. This explanation "minimizes the moral implications of the alleged offense or allows a suspect to save face by having a morally acceptable excuse for committing the crime." The Reid Technique went on to become the leading interrogation method used by law enforcement throughout the United States and led to countless confessions. In recent years, justice researchers found that not all of those confessions were legitimate and determined that the technique primarily relies on deception, coercion and aggressive confrontation to secure confessions. Despite this, in 2014, it was still popular with police interrogators even though subjects provide less information, and the strategy provides fewer true confessions and more false confessions than less confrontational interviewing techniques. In 2017, Wicklander Zulawski & Associates, one of the biggest consulting groups responsible for training law enforcement officers throughout the United States announced that because of its coercive methods, it would no longer use the Reid Technique. In particular, this tends to apply to individuals who are intellectually impaired or suffer from mental health issues. Eventually DNA testing established that Marshall was not involved in the crimes. Despite being released, Marshall continues to live in a state of "semi detention"; he is being held in a psychiatric hospital due to the psychological damage caused during his incarceration. He was awarded $2.3 million in compensation. An inquiry into the case made the point that not only had DNA testing not been done at the time of his trial, Marshall's mental handicap was entirely overlooked throughout his prosecution.

Инцидентность

Распространенность ложных признаний и их причины, вероятно, различаются в разных странах. Уровень распространенности также варьируется в зависимости от используемой методологии измерения. Некоторые исследования используют только подтвержденные случаи, когда ДНК доказала невиновность человека, признавшегося, и его оправдал суд. Это в основном относится к делам об убийствах и изнасилованиях. Например, в Соединенных Штатах проект "Невинность" сообщает, что с 1989 года 375 осужденных были оправданы на основании ДНК-доказательств. Двадцать девять процентов из них признались в преступлении, за которое были осуждены, но впоследствии были оправданы. По состоянию на июль 2020 года из 104 человек, в делах которых фигурировали ложные признания, у 23 были доступны оправдывающие ДНК-доказательства на момент суда, но они все равно были несправедливо осуждены. Согласно Национальному реестру оправданий в Соединенных Штатах, 27% тех, кто был обвинен в убийстве, но впоследствии оправдан, дали ложные признания. Однако 81% людей с психическими заболеваниями или интеллектуальными нарушениями также признались в убийстве, когда их в нем обвиняли. Осужденные могут быть оправданы и по другим основаниям, помимо ДНК-доказательств. В США за последние три десятилетия было оправдано 2750 человек, из которых 9% – женщины. По данным Национального реестра оправданий, почти 73% женщин, оправданных за последние три десятилетия, были осуждены за преступления, которых никогда не совершалось. К их предполагаемым "преступлениям" относились события, квалифицированные как несчастные случаи, сфабрикованные преступления и самоубийства. Около 40% женщин, оправданных по обвинению, были несправедливо осуждены за причинение вреда своим детям или другим близким, находящимся на их попечении. В других исследованиях используются самоотчетные опросы, в которых осужденных спрашивают, признавались ли они когда-либо в совершении преступления, хотя проверить достоверность таких заявлений может быть невозможно. Эти опросы относятся к признаниям в любых преступлениях, а не только в изнасиловании и убийстве. Два исландских исследования, основанные на самоотчетах, проведенных с разницей в десять лет, показали, что уровень ложных признаний составил 12,2% и 24,4% соответственно. Более недавнее шотландское исследование показало, что уровень самоотчетов о ложных признаниях составил 33,4%.

The incidence of false confession, and its causes, are likely to vary from one country to another. The rate also varies depending on the methodology used to measure it. Some studies only use confirmed cases where DNA proved the person who confessed was in fact innocent and has been exonerated by a court. This mostly applies to murder and rape cases. For instance, in the United States, the Innocence Project reports that since 1989, 375 offenders have been exonerated by DNA. Twenty nine percent of them confessed to the crime for which they were convicted, but were then exonerated. As of July 2020, twenty three of the 104 people whose cases involved false confessions had exculpatory DNA evidence available at the time of trial—but were still wrongfully convicted. According to the National Registry of Exonerations in the United States, 27% of those on the registry who were accused of homicide, but were later exonerated, gave false confessions. However, 81% of people with mental illness or intellectual disabilities also confessed when accused of homicide. Offenders may also be exonerated by means other than DNA evidence. In the US, 2,750 people have been exonerated in the last three decades—9% of whom were women. Nearly 73% of women exonerated in the last three decades were convicted of crimes that never took place at all, according to data from the National Registry of Exonerations. Their alleged "crimes" included events determined to be accidents, crimes that were fabricated and deaths by suicide. About 40% of female exonerees were wrongly convicted of harming their children or other loved ones in their care. Other studies use self report surveys where offenders are asked if they have ever falsely confessed to a crime, although there may be no way of checking the validity of such claims. These surveys apply to confessions to any kind of crime, not just rape and murder. Two Icelandic studies based on self report conducted ten years apart found the rates of false confession to be 12.2% and 24.4% respectively. A more recent Scottish study found the rate of self reported false confessions was 33.4%.

Влияние на судебный процесс

Лео отметил, что "большинство людей полагают, что признание, особенно подробное, по самой своей природе является истинным. Доказательства признания, следовательно, обычно определяют дело против обвиняемого, как правило, игнорируя любую противоречивую информацию или доказательства невиновности. Признание подозреваемого порождает, казалось бы, неопровержимое предположение о вине среди сотрудников правосудия, средств массовой информации, общественности и присяжных. Эта цепочка событий фактически приводит к тому, что вся система оказывается настроенной против человека, который признался, и в результате к нему относятся более сурово на каждом этапе расследования и судебного процесса. Он значительно чаще подвергается заключению под стражу до суда, ему предъявляются обвинения, на него оказывается давление с целью признания вины и он признается виновным". Лео утверждал, что ложные признания набирают силу по мере продвижения судебного процесса и становятся практически невозможными для опровержения. Он отметил, что "эта цепная реакция начинается с полиции. Получив признание, они обычно закрывают расследование, считают дело раскрытым и не предпринимают никаких усилий для поиска оправдывающих доказательств или других возможных зацепок, даже если признание внутренне противоречиво, противоречит внешним доказательствам или является результатом принудительного допроса. Даже когда впоследствии появляются другие доказательства, указывающие или доказывающие ложность признания подозреваемого, полиция почти всегда продолжает верить в его вину и в достоверность признания". В начале 1990-х годов британские психологи сотрудничали с правоохранительными органами для разработки более диалогового подхода к получению информации от подозреваемых. Этот подход, более этичный и менее конфронтационный, стал известен как метод допроса PEACE. Метод состоит из пяти этапов: Подготовка и планирование; Установление контакта и разъяснение; Получение информации, уточнение, оспаривание; Завершение; и Оценка. Используя этот подход, следователям не следует прерывать подозреваемых, пока они рассказывают свою историю; задавать открытые вопросы; и оспаривать любые несоответствия или противоречия после того, как субъект закончил рассказ. Также интервьюерам не разрешается обманывать или притворяться, что у них есть уличающие доказательства, которых у них на самом деле нет.

Leo noted that "most people assume that a confession, especially a detailed confession, is, by its very nature, true. Confession evidence therefore tends to define the case against a defendant, usually overriding any contradictory information or evidence of innocence. A suspect's confession sets in motion a seemingly irrefutable presumption of guilt among justice officials, the media, the public, and lay jurors. This chain of events in effect leads each part of the system to be stacked against the individual who confesses, and as a result he is treated more harshly at every stage of the investigative and trial process. He is significantly more likely to be incarcerated before trial, charged, pressured to plead guilty, and convicted". Leo argued that false confessions gather collective force as the judicial process proceeds, and become almost impossible to overcome. He noted that "this chain reaction starts with the police. Once they obtain a confession, they typically close their investigation, clear the case as solved, and make no effort to pursue any exculpatory evidence or other possible leads, even if the confession is internally inconsistent, contradicted by external evidence, or the result of coercive interrogation. Even when other case evidence subsequently emerges suggesting or demonstrating that the suspect's confession is false, police almost always continue to believe in the suspect's guilt and the underlying accuracy of the confession." In the early 1990s, British psychologists collaborated with law enforcement to develop a more conversational approach to obtain information from suspects. This approach, which is more ethical and less confrontational, became known as the PEACE method of interrogation. The method has five stages: Preparation and Planning; Engage and Explain; Account, Clarification, Challenge; Closure; and Evaluation. Using this approach, investigators are not supposed to interrupt suspects while they tell their story; use open‐ended questions; and challenge any inconsistencies or contradictions after the subject has told their story. Also interviewers are not allowed to deceive or pretend they have incriminating evidence they do not actually have.

Запись допросов и признаний

В ответ на широкое распространение ложных признаний, полученных в результате агрессивных методов полицейского допроса, одним из предложенных решений является видеозапись всех допросов, чтобы ход допроса мог быть просмотрен командой защиты и присяжными. Это решение обусловлено убеждением, что видеозаписи допросов и признаний обеспечивают более полную и объективную фиксацию взаимодействия между полицией и подозреваемым.

В США

До 1980-х годов большинство показаний, полученных в результате признаний, фиксировались полицией и впоследствии представлялись в суде в письменном виде или в виде аудиозаписи. Электронная запись допросов впервые была обязательной введена в США на Аляске в 1985 году Верховным судом Аляски по делу Стефан против штата, основываясь на пункте о надлежащей правовой процедуре конституции штата.

В Соединенном Королевстве

В Англии и Уэльсе Закон о полиции и уголовных доказательствах 1984 года закрепил определенные гарантии в процессе допроса, включая обязательную аудио- или видеозапись всех интервью с подозреваемыми.

Склонение перспективы камеры

Психологические исследования показывают, что на оценки видеозаписей признаний может влиять перспектива камеры, использованная при первоначальной записи. В этой области собраны обширные эмпирические данные путем изменения положения камеры: перспектива, ориентированная на подозреваемого (когда в кадре видна передняя часть подозреваемого от талии и выше, а также затылок и плечи детектива), перспектива, ориентированная на детектива (когда в кадре видна передняя часть детектива и задняя часть подозреваемого), и равнозначная перспектива (когда профили детектива и подозреваемого одинаково хорошо видны). Исследования показывают, что перспектива камеры влияет на оценки добровольности признания, степень давления со стороны детектива и даже на восприятие виновности или невиновности. Используя айтрекинг для измерения и мониторинга зрительного внимания, исследователи пришли к выводу, что именно зрительное внимание является посредником в искажениях, вызванных перспективой камеры.

Стюре Бергволл (1990)

Стюре Бергвалл, также известный как Томас Квик, признался более чем в 30 убийствах, совершенных в Швеции, Норвегии, Дании и Финляндии, находясь в психиатрическом стационаре из-за расстройства личности. Ранее он был осужден за менее тяжкие преступления и помещен туда. В период с 1994 по 2001 год Бергвалл был осужден за восемь убийств на основании его признаний. Однако все эти приговоры были впоследствии отменены в апелляционном порядке, поскольку было установлено, что он давал ложные показания и не был дееспособен для участия в судебном процессе.

Роберт Губерт (1666)

В 1666 году Роберт Губерт признался в том, что вызвал Великий лондонский пожар, бросив зажигательную бомбу в окно пекарни. В ходе судебного процесса было доказано, что он прибыл в страну лишь спустя два дня после начала пожара, никогда не находился поблизости от указанной пекарни, у пекарни вообще не было окон, а сам он был инвалидом и не мог бросить бомбу. Однако, будучи иностранцем (французом) и католиком, Губерт оказался идеальным козлом отпущения. Неотступно признавая свою вину, Губерт был привлечен к суду, признан виновным и казнен через повешение по закону.

Тимоти Эванс (1947)

Тимоти Эванс был обвинен в убийстве своей жены и дочери. Впоследствии его судили за убийство дочери, признали виновным и повесили. Сообщается, что когда его проинформировали об их смерти и спросили, несет ли он ответственность, Эванс ответил: "Да". Позже, в 1966 году, он был посмертно помилован.

Стивен Даунинг (1974)

Стивен Даунинг был осужден и провел 27 лет в тюрьме. Главным доказательством против него было признание, которое он подписал. Он согласился на него после восьмичасового допроса, который привел его в замешательство, а его низкий уровень грамотности означал, что он не до конца понимал, что подписывает.

Стефан Кишко (1976)

Стефан Кишко был осужден за убийство в 1976 году, что впоследствии было названо "одной из самых громких судебных ошибок в Великобритании". Одним из ключевых доказательств обвинения стало признание, которое Кишко дал после трех дней полицейских допросов. Проведя почти 16 лет в тюрьме, Кишко был оправдан в 1992 году. На вопрос о том, почему он признался в преступлении, которого не совершал, Кишко ответил: "Я начал говорить эту ложь, и она, казалось, их устраивала, и давление на меня спало. Я думал, если я признаюсь в том, что сделал, полиция проверит мои показания, убедится в их ложности и отпустит меня".

Питер Райли (1973)

В 1973 году 18-летний Питер Райли из округа Личфилд, штат Коннектикут, был осужден за убийство матери. Он подписал подробное признание после того, как первым обнаружил преступление и сообщил о нем, а затем был задержан и допрошен на протяжении многих часов с минимальным количеством сна. Во время этого допроса, без присутствия адвоката, он согласился пройти полиграф, результаты которого ему неверно истолковали как провал, и его убедили, что только он мог совершить это преступление. Его приговорили к шести-шестнадцати годам тюремного заключения за непредумышленное убийство, но в 1976 году он был освобожден по апелляции.

Убийство в Пиццери (1988)

В 1988 году Нэнси Деприст была изнасилована и убита в пиццерии Pizza Hut, где она работала в Остине, штат Техас. Ее коллега, Крис Очоа, признал себя виновным в убийстве. Друг и коллега Очоа, Ричард Данцигер, был осужден за изнасилование. Очоа признался в убийстве и также указал на причастность Данцигера к изнасилованию. Единственным вещественным доказательством, связывающим Данцигера с местом преступления, был один лобковый волос, найденный в ресторане, который, по заявлению экспертов, соответствовал его типу лобковых волос. Хотя образцы спермы были собраны, в то время был проведен анализ ДНК только по одному гену; хотя этот ген был обнаружен и у Очоа, было известно, что он встречается у 10–16% населения. Оба мужчины получили пожизненные сроки без права на условно-досрочное освобождение. Позже Марино был признан виновным в убийстве (из-за истечения срока давности его не могли обвинить в изнасиловании) и получил дополнительный пожизненный срок.

Джеффри Марк Дескович (1990)

Джеффри Марк Дескович был осужден в 1990 году, в возрасте 16 лет, за изнасилование, избиение и удушение одноклассницы. Он дал признательные показания после многочасового допроса полицией, не имея возможности воспользоваться юридической помощью. В ходе судебных заседаний было отмечено, что ДНК-доказательства не указывали на него. Он находился в заключении 16 лет, пока в 2006 году результаты ДНК-тестирования не связали с преступлением Стивена Каннингема; Каннингем впоследствии признался в убийстве, и Дескович был освобожден в сентябре 2006 года.

Хуан Ривера (1992)

Хуан Ривера из Уокегана, штат Иллинойс, был ошибочно осужден за изнасилование и убийство 11-летней Холли Стейкер в 1992 году. Несмотря на то, что его ДНК не обнаружили среди образцов, взятых из набора для анализа после изнасилования, а данные с электронного браслета, который он носил в то время (в ожидании суда за кражу, не связанную с насилием), показали, что он находился далеко от места убийства, он признался в совершении преступлений. Ривера на протяжении нескольких дней подвергался допросам полицией с применением техники Рида. В 2011 году его приговор был отменен, и апелляционный суд пошел на необычный шаг, запретив прокурорам повторно рассматривать его дело.

Гари Гогер (1993)

Гэри Гоугер был приговорен к смертной казни за убийство своих родителей, Морриса, 74 лет, и Рут, 70 лет, на их ферме в округе Мак-Хенри, штат Иллинойс, в апреле 1993 года. Его допрашивали более 21 часа. Он дал полиции гипотетическое показание, которое они расценили как признание. Его приговор был отменен в 1996 году, и Гоугер был освобожден. В 2002 году он был помилован губернатором штата Иллинойс. Позже два члена мотоциклетной банды были признаны виновными в убийстве Морриса и Рут Гоугер.

Западный Мемфис Три (1993)

"Трое из Вест-Мемфиса" (Дэмиен Эколз, Джейсон Болдуин и Джесси Мискелли) были осуждены за убийство в 1993 году трех восьмилетних мальчиков. На момент предполагаемого преступления им было 16, 17 и 18 лет. Через месяц после убийств полиция допрашивала Мискелли, IQ которого составлял 72, в течение пяти часов. Он признался в убийствах и обвинил Эколса и Болдуина. Мискелли сразу же отказался от своих показаний и заявил, что его принудили к признанию. Несмотря на то, что его признание содержало серьезные внутренние противоречия и существенно расходилось с данными, полученными в результате анализа вещественных доказательств, обвинение продолжилось. Мискелли и Болдуин были признаны виновными в убийстве и приговорены к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение, а Эколз – к смертной казни. В течение последующих 17 лет все трое мужчин настаивали на своей невиновности. В августе 2011 года результаты анализа ДНК оказались неубедительными и включали ДНК неизвестного лица. Прокуроры предложили им сделку: признать вину в обмен на освобождение за отбытое время. Они согласились на соглашение по типу "Альфорда", но заявили, что продолжат добиваться оправдания и установления личности настоящих убийц. Они были освобождены после восемнадцати лет заключения.

Норфолкская четверка (1997)

Дэниэл Уильямс, Джозеф Дж. Дик-младший, Дерек Тайс и Эрик К. Уилсон – четверо из пяти мужчин, признанных виновными в изнасиловании и убийстве Мишель Мур Боско в Норфолке, штат Вирджиния, в 1997 году. Осуждения четверых были основаны главным образом на их признаниях, которые они впоследствии утверждали, что были получены под принуждением после многочасовых допросов, в ходе которых мужчин сталкивали друг с другом. Проект «Невинность Средней Атлантики» считает это судебной ошибкой. Родители Мур Боско продолжают верить в виновность всех осужденных. Уильямс и Дик признали себя виновными в убийстве, опасаясь смертного приговора в случае суда присяжных. Они были приговорены к одному или нескольким пожизненным срокам заключения без права на условно-досрочное освобождение. Тайс был признан виновным в изнасиловании и убийстве и приговорен к смертной казни. Уилсон был признан виновным в изнасиловании и приговорен к 8,5 годам тюрьмы. Трое других мужчин – Джеффри А. Фаррис, Джон Э. Дансер и Ричард Д. Поули-младший – также были первоначально обвинены в этом преступлении на основании показаний других, но их обвинения были сняты до суда, поскольку Тайс отказался давать показания против них. Сторонники «норфолкской четверки» представили доказательства, которые, по их утверждению, доказывают невиновность этих четырех мужчин, отсутствие у них какой-либо причастности или связи с произошедшим. Никаких вещественных доказательств, подтверждающих их невиновность, не было представлено. Приговор Тайса был отменен, а Уильямс и Дик получили государственные помилования, восстановившие их доброе имя. В 2018 году четверо мужчин получили компенсацию от города Норфолк и штата. Пятый мужчина, Омар Баллард, был обвинен в 2005 году после того, как его ДНК совпала с ДНК, обнаруженной на месте преступления. Он признался в 1997 году, но отозвал свои показания после того, как на него оказали давление, чтобы он обвинил четырех других мужчин. В 2009 году он признал себя виновным в совершении преступления, чтобы избежать смертной казни. Будучи серийным насильником и убийцей, он был арестован и приговорен к тюремному заключению после признания в других преступлениях против женщин и признания, что действовал в одиночку. Его приговорили к 100 годам тюрьмы, 59 из которых были условно приостановлены. Он единственный, чья ДНК совпала с ДНК, найденной на месте преступления. Он признался в совершении преступления в одиночку и заявил, что никто из других обвиняемых и судимых не был причастен. Судебно-медицинские экспертизы подтверждают его версию о том, что других участников не было.

Danial Williams, Joseph J. Dick Jr., Derek Tice, and Eric C. Wilson are four of five men convicted in the 1997 rape and murder of Michelle Moore Bosko in Norfolk, Virginia. The convictions of the four were based largely on their confessions, which they have since maintained were coerced after hours of interrogation, during which the men were played off against each other over time. The Mid Atlantic Innocence Project considers this a miscarriage of justice. Moore Bosko's parents continue to believe that all those convicted were participants in the crime. Williams and Dick pleaded guilty to murder, as they had been threatened by the potential of being sentenced to death at a jury trial. They were sentenced to one or more life sentences in prison without the possibility of parole. Tice was convicted of rape and murder and sentenced to death. Wilson was convicted of rape and sentenced to 8½ years in prison. Three other men, Geoffrey A. Farris, John E. Danser and Richard D. Pauley Jr., were also initially indicted with the crime through accusations by others, but their charges were later dropped before trial as Tice would not testify against them. The supporters of the Norfolk Four have offered evidence that purports to prove that the four men are innocent, with no known involvement or connections to the incident. No physical evidence supported their cases. Tice's conviction was overturned, and Williams and Dick received governmental pardons, clearing their names. The four received a settlement from the city of Norfolk and state in 2018. The fifth man, Omar Ballard, was indicted in 2005 after his DNA was found to match that at the crime scene. He had informally confessed in 1997 but withdrew his statement after being pressured to implicate the four other men. He pleaded guilty to the crime in 2009 in order to avoid the death penalty. A serial rapist and murderer, he was apprehended and sentenced to prison after he pleaded guilty to other crimes of violence against women, and confessed to acting alone. He was sentenced to 100 years in prison, 59 of which were suspended. He is the only man whose DNA matched that found at the scene. He confessed to committing the crime by himself, and said none of the other men indicted and tried were involved. Forensic evidence is consistent with his story that there were no other participants.

Майкл Кроу (1998)

Майкл Кроу признался в убийстве своей младшей сестры Стефани Кроу в 1998 году. Майкл, которому тогда было 14 лет, оказался в поле зрения полиции, когда после обнаружения тела Стефани он казался "отстраненным и погруженным в свои мысли", в то время как остальные члены семьи скорбели. После двух дней интенсивных допросов Майкл признался в убийстве Стефани. Его признание было невнятным и лишено деталей; он заявил, что не помнит совершения преступления, но полагал, что, вероятно, совершил его, исходя из того, что ему говорили полицейские. Признание было записано на видео, на котором Майкл делал заявления, подобные: "Я говорю это только потому, что вы хотите это услышать". Это признание стало классическим примером принудительного ложного признания, полученного в ходе полицейского допроса. Джошуа Тредуэй, друг Майкла, был допрошен и дал подробное признание после многих часов допроса. Аарон Хаузер, общий друг мальчиков, был допрошен и не признался, но под влиянием полицейских допрашивающих, использовавших технику Рида, представил "гипотетический" и компрометирующий рассказ о преступлении. Все трое мальчиков впоследствии отказались от своих показаний, утверждая, что их принудили. Признание Кроу и показания Хаузера были отклонены судьей как полученные под давлением; часть признания Тредуэя также была признана недопустимой в качестве доказательства. Позже все обвинения против трех мальчиков были сняты. Впоследствии прокуроры предъявили обвинение в этом преступлении постороннему лицу. Его адвокаты утверждали, что ответственность за это несут те же трое мальчиков, которые были обвинены первыми. Обвинения против трех мальчиков были сняты без ущерба для возможного повторного предъявления обвинений в будущем, после того как результаты ДНК-тестирования связали бродягу, Ричарда Тьюита, с кровью Стефани. Смущенные таким поворотом событий, полиция Эскондидо и окружной прокурор Сан-Диего оставили дело без движения в течение двух лет, не предъявляя новых обвинений. В 2001 году окружной прокурор и управление шерифа округа Сан-Диего попросили передать дело в Министерство юстиции штата Калифорния. Тьюит был осужден за убийство в 2004 году, но приговор был отменен. На повторном судебном процессе в 2013 году присяжные признали его невиновным. Убийство Стефани Кроу остается нераскрытым. В 2012 году судья Верховного суда Кеннет Со вынес редкое решение о фактической невиновности Майкла Кроу, Тредуэя и Хаузера в предъявленных им обвинениях, окончательно закрыв дело против них. В 2002 году о деле был снят телевизионный фильм под названием "Допрос Майкла Кроу".

Michael Crowe confessed to the murder of his younger sister Stephanie Crowe in 1998. Michael, 14 at the time, was targeted by the police when he seemed "distant and preoccupied" after Stephanie's body was discovered, and the rest of the family grieved. After two days of intense questioning, Michael admitted to killing Stephanie. His confession was vague and lacked detail; he said he could not remember committing the crime but believed he must have done so based on what the police were telling him. The confession was videotaped by police and showed Michael making statements to the effect of, "I'm only saying this because it's what you want to hear". His admission has been cited as a classic example of a coerced false confession during police interrogation. Joshua Treadway, a friend of Michael's, was questioned and gave a detailed confession after many hours of interrogation. Aaron Houser, a mutual friend of the boys, was questioned and did not confess but presented a "hypothetical" and incriminating account of the crime under prompting by police interrogators using the Reid Technique. All three boys subsequently recanted their statements, claiming coercion. Crowe's confession and Houser's statements to police were later thrown out as coerced by a judge; part of Treadway's confession was also ruled inadmissible. Later all charges were dropped against each of the three boys. Prosecutors later charged an unrelated party with the crime. His defense team argued that the three boys who were first charged had been responsible. The charges against the three boys were dismissed without prejudice (which would allow charges to be reinstated at a later date) after DNA testing linked a neighborhood transient, Richard Tuite, to Stephanie's blood. Embarrassed by the reversal, the Escondido police and the San Diego County District Attorney let the case languish without charges for two years. In 2001 the District Attorney and San Diego County Sheriff's Department asked that the case be taken over by the California Department of Justice. Tuite was convicted of the murder in 2004, but the conviction was overturned. At the second trial in 2013, the jury found him not guilty. The murder of Stephanie Crowe remains unsolved. In 2012, Superior Court Judge Kenneth So made the rare ruling that Michael Crowe, Treadway, and Houser were factually innocent of the charges, permanently dismissing the City of Escondido case against them. A TV movie was made about the case called The Interrogation of Michael Crowe (2002).

Коретиан Белл (2000)

В 2000 году Коретиан Белл, которому диагностирована умственная отсталость, был обвинен в убийстве своей матери, Нетты Белл, после того как он обнаружил ее тело и вызвал полицию в округе Кук, штат Иллинойс. Полиция допрашивала его более 50 часов. Он заявил, что в конечном итоге признался в убийстве матери, потому что полицейские били его так сильно, что он упал со стула, и потому что он полагал, что если признается, допросы прекратятся. Он верил, что сможет объяснить ситуацию судье и будет освобожден. Его признание было записано на видео, но сам допрос – нет. В то время прокуроры округа Кук были обязаны записывать на видео признания в убийстве, но не предшествующие допросы. На основании этого признания, Белл был привлечен к суду, признан виновным и приговорен к тюремному заключению. Когда через год ДНК, найденная на месте преступления, была наконец проанализирована, она совпала с ДНК серийного насильника по имени ДеШон Бойд. Он уже находился в тюрьме, будучи осужденным за три других насильственных сексуальных нападения, все в том же районе, где было совершено убийство Нетты Белл. Белл подал гражданский иск при поддержке Гершелы Коньерс и ее студентов юридической школы Чикагского университета, который был урегулирован с городом в 2006 году на сумму 1 миллион долларов.

Кевин Фокс (2004)

Кевин Фокс был допрошен в течение 14 часов полицией округа Уилл, штат Иллинойс, прежде чем он признался в убийстве своей 3-летней дочери Райли в 2004 году. Он был признан виновным и приговорен к тюремному заключению. Позднее признание было признано полученным под принуждением. Благодаря результатам ДНК-тестирования полиция впоследствии установила, что убийцей был Скотт Эби. Он был соседом семьи Фокс, проживавшим в нескольких милях от них во время убийства Райли. Полиция идентифицировала его как убийцу, когда он отбывал 14-летний срок за сексуальные преступления. После допроса и предъявления результатов ДНК Эби признался, а затем признал себя виновным. Кевин Фокс был освобожден после восьми месяцев пребывания в тюрьме. В конечном итоге семья Фокс выиграла гражданский иск на 8 миллионов долларов против органов власти округа.

Лаверн Павлинац (1990)

Лаверн Павлинац призналась, что она и её парень убили женщину в Орегоне в 1990 году. Их признали виновными и приговорили к тюремному заключению. Пять лет спустя Кит Хантер Джесперсон признался в серии убийств, включая убийство этой женщины. Во время допроса полицией Павлинац стала навязчиво интересоваться деталями преступления. Позже она заявила, что призналась, чтобы вырваться из абьюзивных отношений с парнем. Утверждается, что её парень признался, чтобы избежать смертной казни.