Ретроспектива меметики научной фантастики: от "Эпоса о Гильгамеше" до современности.

Введение

Ретроспектива меметики спекулятивной фантастики

Литературный жанр научной фантастики разнообразен, и его точное определение остаётся предметом споров как среди исследователей, так и среди поклонников. Отсутствие единого мнения отражается в дискуссиях об истории жанра, в особенности при определении его точных истоков. Существуют два основных подхода: один из них видит корни жанра в ранних фантастических произведениях, таких как Шумерский эпос о Гильгамеше (самые ранние шумерские версии датируются примерно 2150–2000 гг. до н.э.). Другой подход утверждает, что научная фантастика стала возможной лишь в период с XVII по начало XIX века, после научной революции и значительных открытий в астрономии, физике и математике. Научная фантастика развивалась и получила широкое распространение в XX веке, поскольку глубокое проникновение науки и изобретений в повседневную жизнь стимулировало больший интерес к литературе, исследующей взаимосвязь между технологиями, обществом и личностью. Исследователь Роберт Скоулз называет историю научной фантастики «историей меняющегося отношения человечества к пространству и времени – историей нашего растущего понимания Вселенной и места нашего вида в ней». В последние десятилетия жанр диверсифицировался и прочно закрепился в качестве значимого фактора, влияющего на мировую культуру и мышление.

Древние и ранние современные предшественники

Одним из самых ранних и наиболее часто цитируемых текстов для тех, кто ищет ранних предшественников научной фантастики, является древний месопотамский эпос о Гильгамеше, самые ранние текстовые версии которого датируются примерно 2000 годом до нашей эры. Американский автор научной фантастики Лестер дель Рей был одним из сторонников использования "Гильгамеша" в качестве отправной точки, утверждая, что "научная фантастика столь же стара, как и первая записанная художественная литература. Это – "Эпос о Гильгамеше". Французский писатель-фантаст Пьер Версенс также утверждал, что "Гильгамеш" – первое произведение научной фантастики благодаря его осмыслению человеческого разума и поиску бессмертия. Кроме того, в "Гильгамеше" есть сцена потопа, которая в некотором роде напоминает апокалиптическую научную фантастику. Однако отсутствие в произведении явной науки или технологий заставляет некоторых считать, что его лучше классифицировать как фантастическую литературу. Древнеиндийская поэзия, такая как индуистский эпос "Рамаяна" (V–IV века до н.э.), включает в себя виманы – летательные аппараты, способные путешествовать в космос или под водой и уничтожать целые города с помощью передового оружия. В первой книге сборника санскритских гимнов "Ригведа" (1700–1100 гг. до н.э.) содержится описание "механических птиц", которые "стремительно взмывают в космос на аппарате, использующем огонь и воду, с двенадцатью столбами, одним колесом, тремя машинами, 300 осями и 60 инструментами". Древний индуистский мифологический эпос "Махабхарата" (VIII–IX века до н.э.) повествует о царе Какудми, который отправляется на небо, чтобы встретиться с творцом Брахмой, и приходит в ужас, узнав, что по возвращении на Землю прошло много веков, предвосхищая концепцию путешествия во времени. Одним из часто цитируемых текстов является сатира сирийско-греческого писателя Лукиана Самосатского II века "Истинная история", в которой путешествие в космическое пространство и беседы с инопланетными существами используются для комментирования использования преувеличения в путевой литературе и дебатов. Типичные темы и мотивы научной фантастики в "Истинной истории" включают путешествия в космос, встречи с инопланетными формами жизни (включая переживание первого контакта), межпланетную войну и планетарный империализм, мотив гигантизма, существ как продукты человеческой технологии, миры, функционирующие по альтернативным физическим законам, и явное стремление главного героя к исследованию и приключениям. Описывая межпланетную битву между жителями Луны и жителями Солнца за право колонизировать Утреннюю Звезду, Лукиан описывает гигантских космических пауков, которым было "поручено сплести паутину в воздухе между Луной и Утренней Звездой, что было сделано мгновенно, и образовалась ровная равнина, на которой были размещены пехотные силы". Л. Спраг де Камп и ряд других авторов считают это одним из самых ранних, если не самым ранним примером научной фантастики или прото-научной фантастики. Однако, поскольку текст был задуман как явно сатирический и гиперболический, другие критики относятся с осторожностью к его законному месту среди предшественников научной фантастики. Например, английский критик Кингсли Эмис писал: "Это вряд ли научная фантастика, поскольку она сознательно нагромождает вымысел на вымысел ради комического эффекта", но он косвенно признал ее принадлежность к научной фантастике, сравнив сюжет с космическими операми начала XX века: "Я лишь отмечу, что живость и изысканность "Истинной истории" заставляют ее читаться как шутка над почти всей ранней современной научной фантастикой, написанной, скажем, между 1910 и 1940 годами". Переводчик Лукиана Брайан Рирдон более конкретен, описывая произведение как "рассказ о фантастическом путешествии – на Луну, в подземный мир, в чрево кита и так далее. Это не совсем научная фантастика, хотя ее иногда так называют; в ней нет никакой "науки"". Ранняя японская сказка об Урасима Таро повествует о путешествии в будущее, и впервые была описана в "Нихонги" (написанной в 720 году). Она рассказывает о молодом рыбаке по имени Урасима Таро, который посещает подводный дворец и остается там три дня. Вернувшись в свою деревню, он обнаруживает, что прошло 300 лет, его давно забыли, его дом в руинах, а его семья давно умерла. По пути он встречает общества джиннов, русалок, говорящих змей, говорящих деревьев и других форм жизни. В "Городе из латуни" рассказывается о группе путешественников, отправившихся в археологическую экспедицию по Сахаре в поисках древнего затерянного города и пытающихся вернуть латунную вазу, которую библейский царь Соломон когда-то использовал для заточения джинна, и по пути они встречают мумифицированную королеву, окаменевших жителей, реалистичных человекоподобных роботов и автоматы, соблазнительных марионеток, танцующих без ниток, и латунного всадника-робота, который направляет группу к древнему городу. В "Черном коне" фигурирует робот, а в "Третьей истории Каландара" – робот в образе загадочного моряка. "Город из латуни" и "Черный конь" можно считать ранними примерами прото-научной фантастики. К другим примерам ранней арабской прото-научной фантастики относятся "Мнения жителей прекрасного города" аль-Фараби об утопическом обществе и некоторые элементы "Тысячи и одной ночи", такие как летающий ковер.

One of the earliest and most commonly cited texts for those looking for early precursors to science fiction is the ancient Mesopotamian Epic of Gilgamesh, with the earliest text versions identified as being from about 2000 BCE. American science fiction author Lester del Rey was one such supporter of using Gilgamesh as an origin point, arguing that "science fiction is precisely as old as the first recorded fiction. That is The Epic of Gilgamesh." French science fiction writer Pierre Versins also argued that Gilgamesh was the first science fiction work due to its treatment of human reason and the quest for immortality. In addition, Gilgamesh features a flood scene that in some ways resembles a work of apocalyptic science fiction. However, the lack of explicit science or technology in the work has led some to argue that it is better categorized as fantastic literature. Ancient Indian poetry such as the Hindu epic the Ramayana (5th to 4th century BCE) includes Vimana, flying machines able to travel into space or under water, and destroy entire cities using advanced weapons. In the first book of the Rigveda collection of Sanskrit hymns (1700–1100 BCE), there is a description of "mechanical birds" that are seen "jumping into space speedily with a craft using fire and water containing twelve stamghas (pillars), one wheel, three machines, 300 pivots, and 60 instruments". The ancient Hindu mythological epic the Mahabharata (8th and 9th centuries BCE) includes the story of King Kakudmi, who travels to heaven to meet the creator Brahma and is shocked to learn that many ages have passed when he returns to Earth, anticipating the concept of time travel. One frequently cited text is the Syrian Greek writer Lucian of Samosata's 2nd century satire True History, which uses a voyage to outer space and conversations with alien life forms to comment on the use of exaggeration within travel literature and debates. Typical science fiction themes and topoi in True History include travel to outer space, encounter with alien life forms (including the experience of a first encounter event), interplanetary warfare and planetary imperialism, motif of giganticism, creatures as products of human technology, worlds working by a set of alternative physical laws, and an explicit desire of the protagonist for exploration and adventure. In witnessing one interplanetary battle between the People of the Moon and the People of the Sun as the fight for the right to colonize the Morning Star, Lucian describes giant space spiders who were "appointed to spin a web in the air between the Moon and the Morning Star, which was done in an instant, and made a plain campaign upon which the foot forces were planted". L. Sprague de Camp and a number of other authors argue this to be one of the earliest if not the earliest example of science fiction or proto science fiction. However, since the text was intended to be explicitly satirical and hyperbolic, other critics are ambivalent about its rightful place as a science fiction precursor. For example, English critic Kingsley Amis wrote that "It is hardly science fiction, since it deliberately piles extravagance upon extravagance for comic effect" yet he implicitly acknowledged its SF character by comparing its plot to early 20th century space operas: "I will merely remark that the sprightliness and sophistication of True History make it read like a joke at the expense of nearly all early modern science fiction, that written between, say, 1910 and 1940." Lucian translator Bryan Reardon is more explicit, describing the work as "an account of a fantastic journey – to the moon, the underworld, the belly of a whale, and so forth. It is not really science fiction, although it has sometimes been called that; there is no 'science' in it." The early Japanese tale of Urashima Tarō involves traveling forwards in time to a distant future, and was first described in the Nihongi (written in 720). It was about a young fisherman named Urashima Tarō who visits an undersea palace and stays there for three days. After returning home to his village, he finds himself 300 years in the future, where he is long forgotten, his house is in ruins, and his family long dead. along the way, he encounters societies of jinn, mermaids, talking serpents, talking trees, and other forms of life. "The City of Brass" features a group of travellers on an archaeological expedition across the Sahara to find an ancient lost city and attempt to recover a brass vessel that the biblical King Solomon once used to trap a jinn, and, along the way, encounter a mummified queen, petrified inhabitants, lifelike humanoid robots and automata, seductive marionettes dancing without strings, and a brass robot horseman who directs the party towards the ancient city. "The Ebony Horse" features a robot while the "Third Qalandar's Tale" also features a robot in the form of an uncanny sailor. "The City of Brass" and "The Ebony Horse" can be considered early examples of proto science fiction. Other examples of early Arabic proto science fiction include al Farabi's Opinions of the Residents of a Splendid City about a utopian society, and certain Arabian Nights elements such as the flying carpet.

Другая средневековая литература

По словам доктора Абу Шади аль Руби, он ссылается на собственное научное открытие о легочной циркуляции, чтобы объяснить воскресение тела. Роман был позже переведен на английский язык как Theologus Autodidactus в начале 20-го века. В европейское средневековье научная фантастика появилась во многих рыцарских романах и легендах. Роботы и автоматы стали появляться в романах, начиная с XII века, среди первых – Le Pèlerinage de Charlemagne и Enéas. В романе «Троя», еще одном произведении XII века, представлена знаменитая «Палата красавиц», в которой находилось четыре автомата: один держал волшебное зеркало, другой выполнял сальто, третий играл на музыкальных инструментах, а четвертый показывал людям то, в чем они больше всего нуждались. Эта связь с некромантией часто приводила к тому, что автоматы охраняли гробницы, как это показано в Enéas, Floris и Blancheflour, и Le Roman d'Alexandre, а в «Ланселоте» они появляются в подземном дворце. Медный конь – лишь одно из технологических чудес, описанных в «Повести о оруженосце»: Камбускан, или Хан, также получает зеркало, показывающее отдаленные места, что толпа объясняет манипуляциями с углами и оптикой, и меч, который наносит и исцеляет смертельные раны, что толпа объясняет передовыми кузнечными техниками. Технологические изобретения также часто встречаются в романах об Александре. Например, в «Исповеди возлюбленного» Джона Гоуэра Александр Великий строит летательный аппарат, привязав двух грифонов к платформе и подвесив над ними мясо на шесте. Это приключение заканчивается лишь прямым вмешательством Бога, который уничтожает устройство и сбрасывает Александра на землю. Однако это не останавливает легендарного Александра, который приступает к строительству гигантского стеклянного шара, на котором он путешествует под водой. Там он видит необычайные чудеса, которые в конечном итоге превосходят его понимание. Состояния, подобные анабиозу, также встречаются в средневековых романах, например, в Historia destructionis Troiae и Roman d'Enéas. В первом царь Приам помещает тело героя Гектора в сеть золотых трубок, проходящих через его тело. По этим трубкам текла полулегендарная жидкость – бальзам, который, как считалось, обладал силой сохранения жизни. Эта жидкость сохранила тело Гектора так, будто он был жив, поддерживая его в постоянном вегетативном состоянии, при котором продолжались автономные процессы, такие как рост волос на лице. Границы между средневековой фантастикой с научными элементами и средневековой наукой часто бывают размытыми. В таких произведениях, как «Дом славы» Джеффри Чосера, предполагается, что Дом славы является естественным домом звука, описываемым как разрыв в воздухе, к которому в конечном итоге притягивается весь звук, подобно тому, как Земля считалась естественным домом земли, к которой в конечном итоге притягивалось все. Кроме того, средневековые путевые заметки часто содержали элементы научной фантастики. В таких произведениях, как «Путешествия Мандевиля», описывались автоматы, альтернативные виды и подвиды людей, включая циноцефалов и гигантов, а также информация о половом размножении алмазов. Однако «Путешествия Мандевиля» и другие подобные путевые заметки смешивают реальные географические знания с вымышленными, поэтому трудно определить, какие части следует считать научной фантастикой или таковыми считались в Средние века.

According to Dr. Abu Shadi al Roubi, and he makes references to his own scientific discovery of pulmonary circulation in order to explain bodily resurrection. The novel was later translated into English as Theologus Autodidactus in the early 20th century. During the European Middle Ages, science fictional themes appeared within many chivalric romance and legends. Robots and automata featured in romances starting in the twelfth century, with Le Pèlerinage de Charlemagne and Enéas among the first. The Roman de Troie, another twelfth century work, features the famous Chambre de Beautes, which contained four automata, one of which held a magic mirror, one of which performed somersaults, one of which played musical instruments, and one which showed people what they most needed. This association with necromancy often leads to the appearance of automata guarding tombs, as they do in Eneas, Floris and Blancheflour, and Le Roman d'Alexandre, while in Lancelot they appear in an underground palace. The brass horse is only one of the technological marvels which appears in "The Squire's Tale": the Cambyuskan, or Khan, also receives a mirror which reveals distant places, which the witnessing crowd explains as operating by the manipulation of angles and optics, and a sword which deals and heals deadly wounds, which the crowd explains as being possible using advanced smithing techniques. Technological inventions are also rife in the Alexander romances. In John Gower's Confessio Amantis, for example, Alexander the Great constructs a flying machine by tying two griffins to a platform and dangling meat above them on a pole. This adventure is ended only by the direct intervention of God, who destroys the device and throws Alexander back to the ground. This does not, however, stop the legendary Alexander, who proceeds to construct a gigantic orb of glass which he uses to travel beneath the water. There, he sees extraordinary marvels which eventually exceed his comprehension. States similar to suspended animation also appear in medieval romances, such as the Historia destructionis Troiae and the [[Roman d'Enéas. In the former, King Priam has the body of the hero Hector entombed in a network of golden tubes that run through his body. Through these tubes ran the semi legendary fluid balsam which was then reputed to have the power to preserve life. This fluid kept the corpse of Hector preserved as if he was still alive, maintaining him in a persistent vegetative state during which autonomic processes such as the growth of facial hair continued. The boundaries between medieval fiction with scientific elements and medieval science can be fuzzy at best. In works such as Geoffrey Chaucer's "The House of Fame", it is proposed that the titular House of Fame is the natural home of sound, described as a ripping in the air, towards which all sound is eventually attracted, in the same way that the Earth was believed to be the natural home of earth to which it was all eventually attracted. Likewise, medieval travel narratives often contained science fictional themes and elements. Works such as Mandeville's Travels included automata, alternate species and sub species of humans, including Cynoencephali and Giants, and information about the sexual reproduction of diamonds. However, Mandeville's Travels and other travel narratives in its genre mix real geographical knowledge with knowledge now known to be fictional, and it is therefore difficult to distinguish which portions should be considered science fictional or would have been seen as such in the Middle Ages.

Верн и Уэллс

Европейский жанр научной фантастики сформировался позже, в 19 веке, с научными романами Г.Г. Уэллса и научно-ориентированными, социально-критическими романами Жюля Верна. Приключенческие истории Верна, особенно «Путешествие к центру Земли» (1864), «От Земли к Луне» (1865) и «Двадцать тысяч лье под водой» (1869), смешивали захватывающие романтические приключения с технологиями, которые были либо самыми современными, либо логически экстраполированы в будущее. Они имели огромный коммерческий успех и показали, что автор может построить карьеру на подобном фантастическом материале. Л. Спраг де Камп называет Верна «первым в мире профессиональным писателем-фантастом». Рассказы Уэллса, напротив, используют элементы научной фантастики для выражения дидактических идей о его обществе. В «Машине времени» (1895), например, технические детали машины опускаются, чтобы Путешественник во времени мог рассказать историю, критикующую социальную стратификацию английского общества. В рассказе также используется дарвиновская эволюция (что ожидаемо от бывшего ученика сторонника Дарвина, Хаксли) и проявляется понимание марксизма. В «Войне миров» (1898) технология марсиан не объясняется так, как это было бы сделано в рассказе Верна, и сюжет разрешается с помощью deus ex machina, хотя и с научным обоснованием. Различия между Верном и Уэллсом подчеркивают напряжение, которое существовало в научной фантастике на протяжении всей ее истории. Вопрос о том, представлять ли реалистичные технологии или сосредотачиваться на персонажах и идеях, постоянно возникал, как и вопрос о том, рассказывать ли захватывающую историю или доносить дидактическую мысль.

Расширение в конце XIX века

У Уэллса и Верна было немало соперников в ранней научной фантастике. В конце XIX века в журналах публиковались рассказы и повести, посвященные фантастическим идеям, и многие из них использовали научные концепции как отправную точку для воображения. "Erewhon" – роман Сэмюэля Батлера, опубликованный в 1872 году, в котором рассматривается идея о том, что машины однажды могут обрести сознание и заменить человечество. В 1886 году французский писатель Огюст Вильяр де Л’Иль-Адам опубликовал роман "Будущая Ева", где Томас Эдисон создает искусственную женщину. Хотя сэр Артур Конан Дойл более известен как автор Шерлока Холмса, он также писал раннюю научную фантастику, в частности, используя персонажа профессора Челленджера. Вклад Рудьярда Киплинга в жанр в начале 1900-х годов заставил Кэмпбелла назвать его "первым современным писателем научной фантастики". Среди других авторов в этой области были бенгальские писатели-фантасты, такие как Сукумар Рэй и Бегум Рокия Сахават Хуссейн, написавшая самый ранний известный феминистский научно-фантастический роман "Мечта Султаны". Еще одним ранним произведением феминистской научной фантастики того времени был роман Шарлотты Перкинс Гилман "Герланд". Уэллс и Верн имели международную аудиторию читателей и оказали влияние на писателей, особенно в Америке. Вскоре американская научная фантастика начала активно развиваться. Европейские писатели находили больше читателей, продавая свои произведения на американском рынке и адаптируя свой стиль под американский.

Американская прото-научная фантастика в 19 веке

В последние десятилетия 19-го века в Америке было множество произведений научной фантастики для взрослых и детей, хотя название "научная фантастика" еще не использовалось. Элементы научной фантастики присутствовали в рассказах Натаниэля Хоторна и Фитца Джеймса О’Брайена. Эдгар Аллан По часто упоминается наряду с Верном и Уэллсом как один из основоположников научной фантастики (хотя "Франкенштейн" Мэри Шелли предшествовал им). Ряд рассказов По и роман "Повествование Артура Гордона Пайма из Нантакетта" относятся к научной фантастике. Сатирический роман 1827 года философа Джорджа Такера "Путешествие на Луну" иногда называют первым американским научно-фантастическим романом. В 1835 году Эдгар Аллан По опубликовал рассказ "Непревзойденное приключение одного Ганса Пфааля", в котором описывается полет на Луну на воздушном шаре. В нем содержится описание запуска, конструкции кабины, описание слоев атмосферы и множество других научных деталей. Помимо рассказа По, примечательна история, написанная в 1813 году голландцем Виллемом Бильдердейком. В его романе "Краткое повествование о замечательном путешествии в небо и открытии новой планеты" Бильдердейк рассказывает о европейце, оказавшемся в арабской стране, где тот хвастается способностью построить воздушный шар, способный поднимать людей в воздух. Используемые газы оказываются намного мощнее, чем ожидалось, и вскоре он приземляется на планету, расположенную между Землей и Луной. Писатель использует эту историю, чтобы представить обзор научных знаний о Луне, с точки зрения путешественника. В рассказе По, опубликованном примерно через двадцать лет, можно найти немало сходств. Джон Леонард Ридделл, профессор химии из Нового Орлеана, опубликовал в 1847 году в виде брошюры рассказ "План воздушной навигации Оррина Линдсея, с повествованием о его исследованиях в верхних слоях атмосферы и его чудесном путешествии вокруг Луны!". В нем рассказывается о студенте Оррине Линдсее, который изобретает сплав, предотвращающий гравитационное притяжение, и на сферическом аппарате покидает Землю, чтобы отправиться на Луну. В рассказе содержатся алгебраические вычисления и научные примечания, что делает его ранним примером "твердой" научной фантастики. Унитарианский священник и писатель Эдвард Эверетт Хейл написал "Кирпичную Луну" – новеллу, вдохновленную произведениями Верна, впервые опубликованную в серийном виде в 1869 году в журнале "The Atlantic Monthly". Она примечательна как первое произведение, описывающее искусственный спутник. Написанная в том же стиле, что и другие его работы, она использует псевдожурналистский реализм для рассказа приключенческой истории, мало основанной на действительности. Уильям Генри Роудс опубликовал в 1871 году рассказ "Дело Саммерфилда" в газете "Sacramento Union", в котором впервые появляется оружие массового уничтожения. Безумный ученый и злодей по прозвищу Черный Барт пытается шантажировать мир порошком из калия, способным уничтожить планету, превратив воду в огонь. Журналист Эдвард Пейдж Митчелл более десяти лет публиковал свои новаторские научно-фантастические рассказы в газете "The Sun", за исключением его первого рассказа, опубликованного в журнале "Scribner's Monthly" в 1874 году. Его рассказы включали невидимость, путешествия быстрее света, телепортацию, путешествия во времени, криогенику, перенос сознания, мутантов, киборгов и механические мозги. Одним из самых успешных произведений ранней американской научной фантастики был второй по популярности роман в США в 19 веке: "Взгляд назад" Эдварда Беллами (1888), чье влияние простиралось далеко за пределы литературы. "Взгляд назад" экстраполирует будущее общество, основываясь на наблюдении за современным обществом. Марк Твен исследовал научные темы в своем романе "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура". С помощью "трансмиграции душ", "перемещения эпох и тел" янки Твена переносится в прошлое, унося с собой свои знания о технологиях 19-го века. Написанный в 1889 году, "Янки из Коннектикута" кажется предсказывающим события Первой мировой войны, когда старые европейские представления о рыцарстве в войне были разрушены новым оружием и тактикой. Чарльз Кертис Дейл, адвокат из Кентукки, опубликовал в 1890 году роман "Уилмот Странник, или Человек с Сатурна", в котором его главный герой путешествует по Солнечной системе, покрывая свое тело антигравитационной мазью. В 1894 году Уилл Харбен опубликовал "Землю меняющегося солнца" – антиутопическую фантазию, действие которой происходит в центре Земли. В рассказе Харбена ядро Земли населено научно развитой цивилизацией, живущей в свете механического солнца.

In the last decades of the 19th century, works of science fiction for adults and children were numerous in America, though it was not yet given the name "science fiction." There were science fiction elements in the stories of Nathaniel Hawthorne and Fitz James O'Brien. Edgar Allan Poe is often mentioned with Verne and Wells as the founders of science fiction (although Mary Shelley's Frankenstein predates these). A number of Poe's short stories and the novel The Narrative of Arthur Gordon Pym of Nantucket are science fictional. An 1827 satiric novel by philosopher George Tucker A Voyage to the Moon is sometimes cited as the first American science fiction novel. In 1835 Edgar Allan Poe published a short story, "The Unparalleled Adventure of One Hans Pfaall" in which a flight to the Moon in a balloon is described. It has an account of the launch, the construction of the cabin, descriptions of strata and many more science like aspects. In addition to Poe's account the story written in 1813 by the Dutch Willem Bilderdijk is remarkable. In his novel Kort verhaal van eene aanmerkelijke luchtreis en nieuwe planeetontdekking (Short account of a remarkable journey into the skies and discovery of a new planet) Bilderdijk tells of a European somewhat stranded in an Arabic country where he boasts he is able to build a balloon that can lift people and let them fly through the air. The gasses used turn out to be far more powerful than expected and after a while he lands on a planet positioned between Earth and Moon. The writer uses the story to portray an overview of scientific knowledge concerning the Moon in all sorts of aspects the traveller to that place would encounter. Quite a few similarities can be found in the story Poe published some twenty years later. John Leonard Riddell, a Professor of Chemistry in New Orleans, published the short story Orrin Lindsay's plan of aerial navigation, with a narrative of his explorations in the higher regions of the atmosphere, and his wonderful voyage round the moon! in 1847 on a pamphlet. It tells the story of the student Orrin Lindsay who invents an alloy that prevents gravitational attraction, and in a spherical craft leaves Earth and travel to the Moon. The story contains algebra and scientific footnotes, which makes it an early example of hard science fiction. Unitarian minister and writer Edward Everett Hale wrote The Brick Moon, a Verne inspired novella, first published serially in 1869 in The Atlantic Monthy, notable as the first work to describe an artificial satellite. Written in much the same style as his other work, it employs pseudo journalistic realism to tell an adventure story with little basis in reality. William Henry Rhodes published in 1871 the tale The Case of Summerfield in the Sacramento Union newspaper, and introduced weapon of mass destruction. A mad scientist and villain called Black Bart makes an attempt to blackmail the world with a powder made of potassium, able to destroy the planet by turning its waters into fire. The newspaperman Edward Page Mitchell would publish his innovative science fiction short stories in The Sun for more than a decade, except for his first story which was published in Scribner's Monthly in 1874. His stories included invisibility, faster than light travels, teleportation, time travel, cryogenics, mind transfer, mutants, cyborgs and mechanical brains. One of the most successful works of early American science fiction was the second best selling novel in the U. S. in the 19th century: Edward Bellamy's Looking Backward (1888), its effects extending far beyond the field of literature. Looking Backward extrapolates a future society based on observation of the current society. Mark Twain explored themes of science in his novel A Connecticut Yankee in King Arthur's Court. By means of "transmigration of souls", "transposition of epochs – and bodies" Twain's Yankee is transported back in time and his knowledge of 19th century technology with him. Written in 1889, A Connecticut Yankee seems to predict the events of World War I, when Europe's old ideas of chivalry in warfare were shattered by new weapons and tactics. Charles Curtis Dail, a Kentucky lawyer, published in 1890 the novel Willmoth the Wanderer, or The Man from Saturn, had his protagonist travel through the Solar System by covering his body with an anti gravity ointment. In 1894, Will Harben published "Land of the Changing Sun," a dystopian fantasy set at the center of the Earth. In Harben's tale, the Earth's core is populated by a scientifically advanced civilization, living beneath the glow of a mechanical sun.

Начало XX века

Серия из 14 книг американского автора Л. Фрэнка Баума (1900–1920), основанная на его причудливом мире Оз, содержала описания странного оружия («Дороти и Волшебник в Озе», «Глинда из Оза»), механических людей («Тик-Ток из Оза») и множество еще не реализованных технологических изобретений и устройств, включая, возможно, первое литературное появление портативных беспроводных средств связи («Тик-Ток из Оза»). Джек Лондон написал несколько научно-фантастических рассказов, в том числе «Красный» (повесть об инопланетянах), «Железная Пята» (действие которой разворачивается в будущем с точки зрения Лондона) и «Непревзойденное вторжение» (рассказ о будущей бактериологической войне и этнических чистках). Он также написал рассказ о невидимости и рассказ о неудержимом энергетическом оружии. Эти истории начали менять облик научной фантастики. Вклад Рудара Киплинга в научную фантастику выходит за рамки его непосредственного влияния в начале XX века. Рассказы «Воздушный совет» и его критика британской армии, «Армия мечты», были не только очень современными по стилю, но и оказали сильное влияние на таких авторов, как Джон У. Кэмпбелл и Роберт Ансон Хайнлайн, последний из которых написал роман «Звёздный десант», содержащий все элементы «Армии мечты», а его «Чужак в чужой стране» можно сравнить с «Книгой джунглей», где человеческий ребенок воспитывается марсианами вместо волков. Техника косвенного повествования Хайнлайна впервые появляется в произведениях Киплинга. Хайнлайн, оказавший значительное влияние на научную фантастику с 1930-х годов, также заявлял, что испытал влияние Джорджа Бернарда Шоу, чья самая объемная работа «Назад к Мефусалу» (1921) сама по себе была научно-фантастическим произведением. Роберт Хью Бенсон написал одну из первых современных антиутопий, «Господь мира» (1907), частично в ответ на атеистические утопии Уэллса, которые Бенсон отвергал с христианских позиций. Эдгар Райс Берроуз (1875–1950) начал писать научную фантастику для бульварных журналов незадолго до Первой мировой войны, опубликовав свой первый рассказ «Под лунами Марса» в 1912 году. Он продолжал публиковать приключенческие истории, многие из которых были научно-фантастическими, на протяжении всей своей жизни. Бульварные журналы публиковали приключенческие истории всех видов. Научно-фантастические рассказы должны были соседствовать с детективными историями, ужасами, фэнтези и собственным Тарзаном Эдгара Райса Берроуза. Следующими великими писателями научной фантастики после Г. Дж. Уэллса были Олаф Стэплдон (1886–1950), чьи четыре основных произведения «Последний и первый человек» (1930), «Одд Джон» (1935), «Звёздный Творец» (1937) и «Сириус» (1944) представили множество идей, которые впоследствии были восприняты другими писателями, и Ж. А. Росни-старший, родившийся в Бельгии, «отец» современной французской научной фантастики, писатель, сопоставимый с Г. Дж. Уэллсом, автор классических произведений «Шипеуцы» (1887) и «Смерть Земли» (1910). Однако в 1920-е и 1930-е годы жанр стал представлен в новом формате.

American author L. Frank Baum's series of 14 books (1900–1920) based in his outlandish Land of Oz setting, contained depictions of strange weapons (Dorothy and the Wizard in Oz, Glinda of Oz), mechanical men (Tik Tok of Oz) and a bevy of not yet realized technological inventions and devices including perhaps the first literary appearance of handheld wireless communicators (Tik Tok of Oz). Jack London wrote several science fiction stories, including "The Red One" (a story involving extraterrestrials), The Iron Heel (set in the future from London's point of view) and "The Unparalleled Invasion" (a story involving future germ warfare and ethnic cleansing). He also wrote a story about invisibility and a story about an irresistible energy weapon. These stories began to change the features of science fiction. Rudyard Kipling's contributions to science fiction go beyond their direct impact at the start of the 20th century. The Aerial Board of Control stories and his critique of the British military, The Army of a Dream, were not only very modern in style, but strongly influenced authors like John W. Campbell and Robert Anson Heinlein, the latter of whom wrote a novel, Starship Troopers, that contains all of the elements of The Army of a Dream, and whose Stranger in a Strange Land can be compared to The Jungle Book, with the human child raised by Martians instead of wolves. Heinlein's technique of indirect exposition first appears in Kiplings' writing. Heinlein, a major influence on science fiction from the 1930s forward, has also described himself as influenced by George Bernard Shaw, whose longest work Back to Methuselah (1921) was itself science fiction. Robert Hugh Benson wrote one of the first modern dystopias, Lord of the World (1907), partially in reaction to Wells' atheistic utopian writing, which Benson rejected as Christian. Edgar Rice Burroughs (1875–1950) began writing science fiction for pulp magazines just before World War I, getting his first story Under the Moons of Mars published in 1912. He continued to publish adventure stories, many of them science fiction, throughout the rest of his life. The pulps published adventure stories of all kinds. Science fiction stories had to fit in alongside murder mysteries, horror, fantasy and Edgar Rice Burroughs' own Tarzan. The next great science fiction writers after H. G. Wells were Olaf Stapledon (1886–1950), whose four major works Last and First Men (1930), Odd John (1935), Star Maker (1937), and Sirius (1944), introduced a myriad of ideas that writers have since adopted, and J. H. Rosny aîné, born in Belgium, the father of "modern" French science fiction, a writer also comparable to H. G. Wells, who wrote the classic Les Xipehuz (1887) and La Mort de la Terre (1910). However, the Twenties and Thirties would see the genre represented in a new format.

Рождение мякоти

Развитие американской научной фантастики как самосознательного жанра частично датируется 1926 годом, когда Хьюго Гернсбек основал журнал Amazing Stories, полностью посвященный научной фантастике. Хотя журналы научной фантастики публиковались в Германии и ранее, Amazing Stories стал первым англоязычным журналом, специализирующимся исключительно на научной фантастике. Поскольку он известен тем, что выбрал термин «scientifiction» для описания этого зарождающегося жанра и этапа его развития, его имя и этот термин часто неразрывно связаны. Хотя Гернсбек поощрял публикации, отличающиеся научным реализмом, чтобы просвещать читателей о научных принципах, на страницах журнала они соседствовали с захватывающими историями, слабо опирающимися на реальность. Значительная часть издававшегося Гернсбеком относилась к так называемой «гаджетной фантастике» – историям о последствиях создания технологических изобретений. Опубликованные в этом и других бульварных журналах с большим и растущим успехом, такие истории научной фантастики не воспринимались как серьезная литература, а скорее как сенсационность. Тем не менее, журнал, полностью посвященный научной фантастике, значительно повысил осведомленность публики об этом жанре спекулятивной прозы. Amazing Stories конкурировал с несколькими другими бульварными журналами, включая Weird Tales (в основном публиковавший фэнтези), Astounding Stories и Wonder Stories, на протяжении 1930-х годов. Именно в эпоху Гернсбека возник фандом научной фантастики благодаря рубрике «Письма редактору» в Amazing Stories и его конкурентах. В августе 1928 года Amazing Stories опубликовал Skylark of Space и Armageddon 2419 A. D., а Weird Tales – Crashing Suns Эдмонда Гамильтона, все эти произведения ознаменовали рождение космической оперы. Фильм Фрица Ланга «Метрополис» (1927), в котором впервые появился кинематографический гуманоидный робот, и любовь итальянских футуристов к машинам отражают как надежды, так и страхи мира между двумя мировыми войнами. «Метрополис» имел огромный успех, а его эстетика в стиле ар-деко на некоторое время стала определяющей для облика бульварной научной фантастики. В конце 1930-х годов Джон В. Кэмпбелл стал редактором Astounding Science Fiction, второго журнала, посвященного научной фантастике, первоначально публиковавшегося под названием Astounding Stories of Super Science в 1930 году. Период руководства Кэмпбелла в Astounding считается началом Золотого века научной фантастики, поскольку он помог сместить акцент с приключенческих бульварных историй на произведения, характеризующиеся жесткой научной фантастикой, прославляющей научные достижения и прогресс. Однако существуют сомнения в том, насколько анекдоты о массовой панике соответствовали действительности, и, возможно, этот миф возник в газетах, завидовавших новому медиа – радио. Несомненно, однако, идея о посетителях или захватчиках из космоса прочно укоренилась в сознании людей. Во время Второй мировой войны американские военные планировщики изучали научную фантастику в поисках идей. Британцы поступили так же и попросили авторов представить неординарные идеи, которые правительство передало странам Оси в качестве реальных планов. Пилоты размышляли о происхождении «фу-истребителей», которые они видели в воздухе вокруг себя. Тем временем немцы разработали летающие бомбы V1 и V2, напоминающие «ракетные корабли», постоянно присутствующие в бульварной научной фантастике, предвещая космические полеты. Были разработаны реактивные самолеты и атомная бомба. Короткий рассказ Клив Картмилла «Deadline» об атомном бомбовом проекте побудил ФБР посетить офис Astounding Science Fiction. Азимов утверждал, что «применение атомной бомбы в 1945 году сделало научную фантастику респектабельной. После ужаса в Хиросиме стало очевидно, что писатели научной фантастики – это не просто мечтатели и чудаки, и что многие мотивы этого литературного направления навсегда вошли в заголовки газет». С историей о крушении летающей тарелки в Розуэлле, штат Нью-Мексико, в 1947 году научная фантастика превратилась в современный фольклор.

The development of American science fiction as a self conscious genre dates in part from 1926, when Hugo Gernsback founded Amazing Stories magazine, which was devoted exclusively to science fiction stories. Though science fiction magazines had been published in Germany before, Amazing Stories was the first English language magazine to solely publish science fiction. Since he is notable for having chosen the variant term scientifiction to describe this incipient genre, the stage in the genre's development, his name and the term "scientifiction" are often thought to be inextricably linked. Though Gernsback encouraged stories featuring scientific realism to educate his readers about scientific principles, such stories shared the pages with exciting stories with little basis in reality. Much of what Gernsback published was referred to as "gadget fiction", about what happens when someone makes a technological invention. Published in this and other pulp magazines with great and growing success, such scientifiction stories were not viewed as serious literature but as sensationalism. Nevertheless, a magazine devoted entirely to science fiction was a great boost to the public awareness of the scientific speculation story. Amazing Stories competed with several other pulp magazines, including Weird Tales (which primarily published fantasy stories), Astounding Stories, and Wonder Stories, throughout the 1930s. It was in the Gernsback era that science fiction fandom arose through the medium of the "Letters to the Editor" columns of Amazing and its competitors. In August 1928, Amazing Stories published Skylark of Space and Armageddon 2419 A. D., while Weird Tales published Edmond Hamilton's Crashing Suns, all of which represented the birth of space opera. Fritz Lang's movie Metropolis (1927), in which the first cinematic humanoid robot was seen, and the Italian Futurists' love of machines are indicative of both the hopes and fears of the world between the world wars. Metropolis was an extremely successful film and its art deco inspired aesthetic became the guiding aesthetic of the science fiction pulps for some time. In the late 1930s, John W. Campbell became editor of Astounding Science Fiction, the second magazine devoted to science fiction, originally published as Astounding Stories of Super Science in 1930. Campbell's tenure at Astounding is considered to be the beginning of the Golden Age of science fiction, as he helped shift the focus away from pulpy adventure stories, to those characterized by hard science fiction stories celebrating scientific achievement and progress. However, there is doubt as to how much anecdotes of mass panic had any reflection in reality, and the myth may have originated among newspapers, jealous of the upstart new medium of radio. Inarguably, though, the idea of visitors or invaders from outer space became embedded in the consciousness of everyday people. During World War II, American military planners studied science fiction for ideas. The British did the same, and also asked authors to submit outlandish ideas which the government leaked to the Axis as real plans. Pilots speculated as to the origins of the "Foo fighters" they saw around them in the air. Meanwhile, the Germans had developed flying bombs known as V1s and V2s reminiscent of the "rocket ships" ever present in pulp science fiction, presaging space flight. Jet planes and the atom bomb were developed. "Deadline", a Cleve Cartmill short story about a fictional atomic bomb project, prompted the FBI to visit the offices of Astounding Science Fiction. Asimov said that "The dropping of the atom bomb in 1945 made science fiction respectable. Once the horror at Hiroshima took place, anyone could see that science fiction writers were not merely dreamers and crackpots after all, and that many of the motifs of that class of literature were now permanently part of the newspaper headlines". With the story of a flying saucer crash in Roswell, New Mexico in 1947, science fiction had become modern folklore.

Золотой век

Период 1940-х и 1950-х годов часто называют Золотым веком научной фантастики.

"Удивительный журнал"

С появлением в 1937 году требовательного редактора Джона Кэмпбелла-младшего в журнале Astounding Science Fiction и публикацией рассказов и романов таких писателей, как Айзек Азимов, Артур Кларк и Роберт А. Хайнлайн, научная фантастика начала завоевывать статус серьезной литературы. Кэмпбелл оказал исключительное влияние на творчество своих авторов, тем самым определяя направление развития научной фантастики. Азимов писал: "Мы были продолжением его самого, его литературными клонами". Под руководством Кэмпбелла период с 1938 по 1950 год вошел в историю как "Золотой век научной фантастики".

К 1951 году небольшие издательства доказали наличие спроса на книги в жанре научной фантастики, достаточного для того, чтобы журналы начали публиковать регулярные обзоры. Крупные, мейнстримные издательства во время Второй мировой войны специализировались на жестком криминальном детективе, но в 1950 году Doubleday, а затем Simon & Schuster, Scribner's, Putnam и другие вошли на рынок научной фантастики. Они издавали сборники, такие как "Марсианские хроники", книжные версии сериализованных историй и оригинальные произведения. Спрос на контент рос, поскольку специализированные издательства исчерпали запас легко переиздаваемых, качественных произведений; появились новые жанровые журналы (в 1953 году в США и Великобритании существовало 38 различных научно-фантастических изданий); и крупные журналы с большим тиражом, такие как Playboy, Collier's и Esquire, стали публиковать рассказы. Жанровые произведения, такие как "Песнь Лейбовицу" Уолтера М. Миллера-младшего, стали бестселлерами в книжном формате. Впервые автор мог зарабатывать на жизнь, полностью посвятив себя научной фантастике; Барри Н. Мальцберг подсчитал, что написание 1000 слов в день приносило доход вдвое превышающий средний национальный, а Азимов оставил преподавание в Медицинской школе Бостонского университета, зарабатывая больше как писатель. Большие тиражи и широкие сети распространения крупных книжных компаний снизили цены и повысили доступность книг, но вытеснили небольшие издательства; Алгис Будрис позже заметил, что "они сами наживут себе лишь беду" от бума научной фантастики в 1950-х годах, который они помогли начать. В то время как продажи книг продолжали расти, индустрия журналов оказалась на грани краха из-за переизбытка новых названий, сократившись с 23 в середине 1957 года до шести к концу 1960 года, в то время как такие авторы, как Хайнлайн, Кларк, Воннегут и Брэдбери, публиковались в нежанровых изданиях, предлагавших гораздо более высокие гонорары. Ведущие писатели, такие как Будрис, Миллер, Теодор Стерджен и Роберт Сильверберг, покинули индустрию.

Предшественники новой волны

"Неназываемый" и "В ожидании Годо" Сэмюэля Беккета оказали значительное влияние на литературу 1950-х годов. В первом романе полностью отказываются от ощущения места и времени; остается лишь голос, находящийся в напряжении между стремлением к существованию и желанием обрести тишину и забвение. (Единственным другим крупным писателем, использовавшим название "Неназываемый", был Г. Ф. Лавкрафт.) Во втором произведении время и парадоксы причинно-следственных связей становятся ключевыми темами. Влияние Беккета на интеллигенцию, а также общее влияние экзистенциализма и судебные разбирательства вокруг публикации книг, признанных непристойными, способствовали усложнению научной фантастики, особенно в Великобритании. Уильям С. Берроуз (1914–1997) стал писателем, который окончательно объединил научную фантастику с тенденциями постмодернистской литературы. С помощью Джека Керуака Берроуз опубликовал "Обнаженный завтрак" – первый роман серии, использующий полудадаистскую технику, известную как "Монтаж", и постмодернистскую деконструкцию общепринятых норм, срывая маску нормальности и обнажая пустоту под ней. Берроуз представил общество как заговор инопланетян, монстров, полицейских государств, наркоторговцев и альтернативных реальностей. Лингвистика научной фантастики объединилась с экспериментами постмодернизма в целостном восприятии поколения битников.

Новая волна

В 1960 году британский писатель Кингсли Эмис опубликовал книгу "Новые карты ада" – литературную историю и исследование в области научной фантастики. Это серьезное внимание со стороны признанного, авторитетного писателя в конечном итоге пошло на пользу репутации научной фантастики. Еще одной важной вехой стало издание в 1965 году романа Фрэнка Герберта "Дюна" – сложного произведения, повествующего о политических интригах в будущем, мистических религиозных верованиях и экосистеме пустынной планеты Арракис. Значительным событием стало и появление произведений Роджера Зелазни, чьи романы, такие как "Господь света" и знаменитые "Хроники Янтаря", продемонстрировали, насколько тонкими могут быть границы между научной фантастикой, фэнтези, религией и социальной критикой. Также в 1965 году французский режиссер Жан-Люк Годар использовал в фильме "Альфавиль" приемы дистопической и апокалиптической научной фантастики для исследования языка и общества. В Великобритании поколение писателей 1960-х годов, получившее название "Новая волна", экспериментировало с различными формами научной фантастики. Филип К. Дик исследовал метафизику сознания в серии романов и рассказов, которые редко зависели от их научно-фантастического содержания. Ле Гуин, Дик и другие подобные им стали ассоциироваться скорее с концепцией "мягкой" научной фантастики, чем с "Новой волной". "Мягкая" научная фантастика противопоставлялась понятию "жесткой" научной фантастики. Хотя научная правдоподобность была основополагающим принципом жанра со времен Гернсбека, писатели, такие как Ларри Нивен и Пол Андерсон, вдохнули новую жизнь в "жесткую" научную фантастику, создавая истории с более изысканным стилем и глубоко проработанными персонажами, сохраняя при этом высокий уровень научной достоверности.

Киберпанк

К началу 1980-х годов рынок фэнтези значительно превзошел рынок почти всех авторов научной фантастики. "Новая волна" утратила свое заметное влияние в научной фантастике. С появлением новых технологий персональных компьютеров, ставших неотъемлемой частью общества, писатели-фантасты почувствовали потребность высказаться об их влиянии на культурный и политический ландшафт. Развиваясь под влиянием "Новой волны", движение киберпанк сформировалось в начале 80-х годов. Хотя оно придавало стилю такое же значение, как и "Новая волна", киберпанк выработал собственный уникальный стиль, обычно фокусируясь на "панках" из их воображаемого будущего преступного мира. Авторы киберпанка, такие как Уильям Гибсон, отошли от традиционного оптимизма и веры в прогресс, свойственных классической научной фантастике. Роман Уильяма Гибсона "Нейромант", опубликованный в 1984 году, заявил о появлении киберпанка в литературном мире и имел огромный коммерческий успех. Среди других ключевых авторов движения были Брюс Стерлинг, Джон Ширли и позднее Нил Стивенсон. Хотя впоследствии киберпанк испытал влияние других стилей научной фантастики, на начальном этапе ощущалось стремление к определенной идеологической чистоте. Джон Ширли сравнил движение киберпанк с племенем. В 1980-е годы в Японии было создано большое количество киберпанк-манги и аниме, наиболее известными из которых стали манга "Акира" (1982) и ее аниме-адаптация (1988), аниме "Мегазоне 23" (1985) и манга "Призрак в доспехах" (1989), которая также была экранизирована в виде аниме в 1995 году.

Современная научная фантастика и ее будущее

Современная научная фантастика характеризуется распространением киберпанка на другие области идейного пространства. Киберпанк больше не представляет собой изолированное направление внутри научной фантастики, а стал её неотъемлемой частью, взаимодействие которой с другими направлениями определило основную тематику научной фантастики в начале XXI века. В частности, киберпанк оказал влияние на кинематограф, в таких фильмах, как «Джонни Мнемоник» и серия «Матрица», на аниме, например, «Акира» и «Призрак в доспехах», и на развивающуюся среду видеоигр, с признанными критиками Deus Ex и серией Metal Gear. Это проникновение киберпанка в массовую культуру привело к популяризации его стилистических элементов, особенно киберпанк-моды. Оно также способствовало появлению других направлений, таких как стимпанк (поджанр научной фантастики и фэнтези, сочетающий технологии и эстетические решения, вдохновлённые промышленными паровыми машинами XIX века) и дизельпанк (который объединяет эстетику дизельной техники межвоенного периода и 1950-х годов с ретрофутуристическими технологиями и постмодернистским мироощущением). К новым темам 1990-х годов относятся экологические проблемы, последствия глобальной сети Интернет и расширяющейся информационной вселенной, вопросы биотехнологий и нанотехнологий, а также интерес к обществам изобилия в постхолодной войне; всесторонне эти темы исследованы в романе Нила Стивенсона «Алмазный век». Романы Лоис Макмастер Буйолд о Воркозигане вновь выдвинули на первый план сюжеты, основанные на развитии персонажей. Зависимость киберпанка от научной фантастики, действие которой разворачивается в ближайшем будущем, усилилась. В романе Уильяма Гибсона «Распознавание образов» (2003) рассказывается киберпанковая история, происходящая в настоящем времени, что является пределом экстраполяции ближайшего будущего. Однако идеи киберпанка распространились и в других направлениях. Авторы космической оперы использовали киберпанк-мотивы в своих произведениях, например, Дэвид Брин в серии «Килн-Пипл» и Кен МакЛеод в серии «Осенняя революция». Это слияние двух различных течений научной фантастики в 1980-х годах породило литературу, основанную на экстраполяции, в отличие от технологических историй, действие которых происходит в настоящем. Джон Клют пишет, что научную фантастику в начале XXI века можно понимать двояко: «как свидетельство триумфа научной фантастики как жанра и как серию выдающихся текстов, которые представили нашему взору значимые будущие, которые в те годы либо сбылись, либо оказались неразличимыми от мира того времени, фатально неотличимыми от мира, который они пытались предвосхитить и обозначить».

Contemporary science fiction has been marked by the spread of cyberpunk to other parts of the marketplace of ideas. No longer is cyberpunk a ghettoized tribe within science fiction, but an integral part of the field whose interactions with other parts have been the primary theme of science fiction around the start of the 21st century. Notably, cyberpunk has influenced film, in works such as Johnny Mnemonic and The Matrix series, in anime such as Akira and Ghost in the Shell, and the emerging medium of video games, with the critically acclaimed Deus Ex and Metal Gear series. This entrance of cyberpunk into mainstream culture has led to the introduction of cyberpunk's stylistic motifs to the masses, particularly the cyberpunk fashion style. It has also led to other developments including Steampunk (a subgenre of science fiction and fantasy that incorporates technology and aesthetic designs inspired by 19th century industrial steam powered machinery) and Dieselpunk (which combines the aesthetics of the diesel based technology of the interwar period through to the 1950s with retro futuristic technology and postmodern sensibilities). Emerging themes in the 1990s included environmental issues, the implications of the global Internet and the expanding information universe, questions about biotechnology and nanotechnology, as well as a post Cold War interest in post scarcity societies; Neal Stephenson's The Diamond Age comprehensively explores these themes. Lois McMaster Bujold's Vorkosigan novels brought the character driven story back into prominence. The cyberpunk reliance on near future science fiction has deepened. In William Gibson's 2003 novel, Pattern Recognition, the story is a cyberpunk story told in the present, the ultimate limit of the near future extrapolation. Cyberpunk's ideas have spread in other directions, though. Space opera writers have written work featuring cyberpunk motifs, including David Brin's Kiln People and Ken MacLeod's Fall Revolution series. This merging of the two disparate threads of science fiction in the 1980s has produced an extrapolational literature in contrast to those technological stories told in the present. John Clute writes that science fiction around the start of the 21st century can be understood in two ways: "a vision of the triumph of science fiction as a genre and as a series of outstanding texts which figured to our gaze the significant futures that, during those years, came to pass [or] indecipherable from the world during those years fatally indistinguishable from the world it attempted to adumbrate, to signify."