Введение

Украинский русский революционер и политик Георгий (Юрий) Леонидович Пятаков (Георгий Леонидович Пятаков; 6 августа 1890 – 30 января 1937) был украинским революционером, большевистским лидером и ключевым советским политическим деятелем во время и после русской революции 1917 года. Современники считали Пятакова одним из наиболее эффективных экономических руководителей раннего коммунистического государства, однако отмечали его слабость в политической оценке ситуации.

Ранняя жизнь и дореволюция

Пятаков (партийные псевдонимы: Киевский, Лялин, Петро, Японец (японский), Рыжий) родился 6 августа 1890 года в Черкасском уезде Киевской губернии Российской империи, ныне территория современной Украины, где его отец, Леонид Тимофеевич Пятаков (1847–1915), был инженером и директором крупного Мариинского предприятия. Леонид Пятаков также был совладельцем компании «Мусатов, Пятаков, Сиротин и Ко».

Пятаков впервые проявил политическую активность в 14 лет, учась в средней школе в Киеве. Во время революции 1905 года он был исключен за организацию «школьной революции» и вступил в анархистскую группу, совершавшую вооруженные ограбления. В 1907 году он участвовал в заговоре с целью убийства генерал-губернатора Киева Владимира Сухомлинова.

После этого инцидента Пятаков, Бухарин и Бош переехали в Стокгольм, но были высланы из Швеции в апреле 1916 года за участие в конференции, организованной шведскими социалистами для противодействия попыткам вовлечь Швецию в Первую мировую войну. Они перебрались в Осло (тогда называвшийся Кристианией), где жили в «крайней бедности». Пятаков и Бош оставались вместе до тех пор, пока она не покончила жизнь самоубийством в январе 1925 года, узнав о вынужденной отставке Троцкого с поста руководителя Красной Армии, а также страдая от сердечной болезни и туберкулеза.

Революция и гражданская война

После Февральской революции Пятаков вернулся в Россию из Норвегии, но был арестован на границе за поддельный паспорт. Впоследствии его доставили в Петроград, а затем в Киев. Он предложил партии принять лозунг «долой границы», который Ленин отверг как «безнадежно спутанный» и «хаос». После Октябрьской революции, в ноябре 1917 года, Ленин вызвал Пятакова в Петроград для руководства Государственным банком, сотрудники которого отказывались выделять средства новому правительству. В январе 1918 года Пятаков был одним из лидеров левых коммунистов, выступавших против решения Ленина о прекращении войны с Германией Брестским миром (подписанным 3 марта 1918 года). В знак протеста он ушел с поста в Государственном банке и вернулся на Украину, намереваясь организовать партизанскую войну против наступающей германской армии.

На учредительном съезде Коммунистической партии (большевиков) Украины в Таганроге в июле 1918 года Пятаков был избран секретарем ЦК. Он утверждал, что Украина не подписала Брестский мир и, следовательно, имеет право объявить войну Германии. Он и его сторонники слева, включая Боша и Андрея Бубнова, контролировали украинскую партию большую часть 1918 года, но восстание против прогерманского гетмана Павла Скоропадского провалилось. С ноября 1918 года, после вывода немецких войск из Украины, до середины января 1919 года Пятаков возглавлял Временное рабоче-крестьянское правительство Украины. В январе 1919 года Ленин заменил Пятакова на посту главы украинского правительства Христианом Раковским.

В марте 1919 года, на VIII съезде РКП(б), Пятаков вновь безуспешно выступил против позиции Ленина по вопросу о национальном самоопределении, назвав ее «буржуазным» лозунгом, который «объединяет все контрреволюционные силы». Пятаков сотрудничал с Николаем Бухариным в написании главы «Экономические категории капитализма в переходный период» для книги «Экономика переходного периода», опубликованной в 1920 году. Пятаков служил политическим комиссаром Красной Армии на Украине во время Гражданской войны в России, а также во время польско-советской войны 1920 года. С 1 января по 16 февраля 1920 года он возглавлял Регистрационное управление – разведывательное управление Красной Армии, которое впоследствии стало ГРУ.

После гражданской войны

С конца гражданской войны, в 1920 году, до 1936 года Пятаков работал экономическим администратором с кратковременными перерывами. С 1920 по 1921 год он руководил управлением угольной промышленности Донбасса. В феврале 1921 года был назначен заместителем председателя Госплана РСФСР. С 1923 по 1926 год занимал должность заместителя председателя Высшего совета народного хозяйства Советского Союза. С июня по август 1922 года Пятаков был председателем коллегии судей на Судебном процессе над социалистами-революционерами. В заключение он приговорил всех 12 подсудимых к смертной казни, хотя впоследствии смертные приговоры были заменены. В октябре 1923 года, действуя под именем «Арвид», Пятаков вошел в состав делегации Коминтерна, отправленной в Германию для попытки организации коммунистической революции, которая не увенчалась успехом. Пятаков был одним из шести ведущих большевиков, упомянутых в завещании Ленина, продиктованном в декабре 1922 года во время его смертельной болезни. Остальные пятеро – Сталин, Троцкий, Григорий Зиновьев, Лев Каменев и Бухарин – были членами Политбюро, в то время как Пятаков даже не входил в число 27 полноправных членов ЦК, в который он был избран кандидатом впервые в апреле 1922 года. Полноправным членом он стал лишь в мае 1924 года. Ленин описывал Пятакова как «человека, несомненно, выдающегося волей и способностями, но слишком увлеченного административной работой и административными вопросами, чтобы на него можно было положиться в серьезной политической ситуации». Пятаков поддерживал Льва Троцкого в борьбе за власть, начавшейся во время болезни Ленина. Он был одним из подписавших Декларацию 46 в октябре 1923 года, и в последовавших дебатах он был «их самым агрессивным и эффективным представителем», который «где бы ни находился, легко добивался большинства голосов за четко сформулированные резолюции». Однако его личные отношения с Троцким были прохладными. Симон Либерман, работавший на советское правительство в 1920-е годы, находился с Пятаковым в Крыму в 1920 году и был свидетелем его реакции на телефонный звонок Троцкого:

Когда он неторопливо поднял трубку и слушал, манера Пятакова полностью изменилась. Она стала быстрой и нервно-резкой. Он сказал: «Немедленно!» и, повесив трубку, принялся спешно надевать военную форму – всю, казалось. Плотно затянув ремень, пристегнув саблю и револьвер в кобуре, он, не глядя на меня, объяснил: «Лев Давидович любит "пафос дистанции" между нами. Он, вероятно, прав».

Несмотря на поддержку Троцкого, Пятаков опасался неразрешимого раскола в коммунистической партии. После бурной встречи в октябре 1926 года, на которой Троцкий открыто назвал Сталина «гробокопателем революции», Пятаков был явно подавлен и спросил Троцкого: «Зачем, зачем вы это сказали?», но Троцкий просто отмахнулся от него. В 1927 году Пятаков был направлен в Париж в качестве торгового представителя при посольстве СССР. В декабре 1927 года он был исключен из Коммунистической партии за принадлежность к «троцкистско-зиновьевской» блоку. Он был первым «троцкистом», отказавшимся от троцкизма. О его капитуляции сообщила газета «Правда» 29 февраля 1928 года. В течение следующих восьми лет он придерживался партийной линии. Это вызвало резкую критику со стороны Троцкого:

Когда Пятаков принадлежал к той же группе, что и я, я в шутку предсказал, что в случае бонапартистского переворота Пятаков на следующий день придет в офис со своим портфелем. Теперь я могу добавить с большей серьезностью, что если этого не произойдет, то лишь из-за отсутствия бонапартистского переворота, а не по вине Пятакова.

Когда бывший меньшевик Николай Валентинов встретился с Пятаковым в Париже в начале 1928 года и предположил, что он капитулировал из трусости, Пятаков ответил ему панегириком об исторической роли советской коммунистической партии, заявив, что для партии нет ничего недопустимого и ничего невозможного, и что настоящий большевик настолько растворяет свою личность в партии, что может порвать со своими убеждениями и искренне согласиться с партией. Пятаков был отозван в Москву и восстановлен в партийном членстве в 1928 году. В 1928–1929 годах он был заместителем председателя Госбанка, а в 1929–1930 годах – председателем. После того как Сталин приказал начать кампанию по принудительному переводу крестьянских хозяйств в колхозы, Пятаков выступил в октябре 1929 года с призывом к «крайним темпам коллективизации» и заявил, что «начался героический период нашего социалистического строительства». Но в августе 1930 года Сталин в письме главе советского правительства Вячеславу Молотову пожаловался, что Пятаков – «плохой комиссар» и «заложник своей бюрократии». В сентябре он назвал его «подлинным правым троцкистом» и «вредным элементом». 15 октября Пятаков был снят с должности и назначен руководителем Всесоюзного химического объединения. В 1932 году, когда Высший экономический совет был расформирован, а часть его преобразована в Народный комиссариат тяжелой промышленности СССР, Пятаков был назначен заместителем народного комиссара под руководством Серго Орджоникидзе. В феврале 1934 года он был восстановлен в полноправном членстве ЦК. В октябре 1935 года он председательствовал на первом съезде стахановцев.

Арест и казнь

Жена Пятакова была арестована в июле 1936 года, во время предварительного этапа Большого террора. В то время он находился в Кисловодске, но вернулся в Москву и встретился со Сталиным и другими высокопоставленными коммунистами, которые сообщили ему, что несколько бывших членов Левой оппозиции, содержащихся под стражей в НКВД, признались в участии в антисоветском заговоре и указали на Пятакова. Он настаивал на том, что они лгут. По словам Сталина, сказанным на пленуме ЦК спустя шесть месяцев, Пятакова пригласили выступить в качестве государственного обвинителя на предстоящем показательном процессе, на что он охотно согласился. Однако, по словам Сталина, когда ему сказали, что он не подходит для этой роли, он воскликнул: "Как мне доказать свою правоту? Позвольте мне. Я лично расстреляю всех, кого вы приговорите к расстрелу, всех негодяев!" Это было истолковано как готовность Пятакова собственноручно расстрелять свою жену, мать своих детей, в случае её осуждения и приговора к смерти. Пятакову разрешили подписать статью, опубликованную в "Правде" 21 августа 1936 года, в разгар первого Московского процесса, в котором главными подсудимыми были Зиновьев и Каменев. В статье говорилось: "Эти люди утратили последнее подобие человечности. Их следует уничтожить, как падаль, отравляющую чистый бодрящий воздух советской земли". Но тем же вечером прокурор Андрей Вышинский публично объявил, что Пятаков, среди прочих, был назван подсудимыми как участник "преступной контрреволюционной деятельности" и находится под следствием. 11 сентября 1936 года Политбюро постановило исключить его из ЦК и партии. 12 сентября 1936 года Пятаков был арестован в служебном автомобиле в Нижнем Тагиле. С 23 по 30 января 1937 года он был главным обвиняемым на втором Московском процессе, над так называемым "Антисоветским троцкистским центром" – "параллельным" центром, который, как утверждалось, руководился из-за границы Троцким с целью свержения советского правительства. На суде он был обвинен в сговоре с Троцким по делу так называемого Параллельного антисоветского партийного центра с целью свержения советского правительства в сотрудничестве с нацистской Германией, которой в качестве награды обещались обширные советские территории, включая Украину. В день открытия процесса Пятаков рассказал, что в декабре 1935 года, во время официального визита в Берлин, он тайно перелетел на частном самолете на аэродром "в Осло", где его на автомобиле доставили к Троцкому, находившемуся в изгнании в Норвегии, для получения инструкций. Это было доказано ложью. В течение нескольких дней норвежские журналисты установили, что в декабре 1935 года, равно как и в период с сентября по май, на аэродроме Кьеллер в Осло не приземлялся ни один самолет. 30 января 1937 года он был приговорен к смертной казни и расстрелян 1 февраля. Пятаков был посмертно реабилитирован и восстановлен в партии 13 июня 1988 года решением, принятым под руководством Михаила Горбачева.

Семья

Старший брат Пятакова, Леонид (1888–1917), присоединился к большевикам в 1916 году, а в 1917 году был избран председателем Киевского революционного комитета. Он оставался в Киеве, пока им управляла Центральная Рада. 25 декабря 1917 года он был арестован казаками, а 15 января обнаружен мертвым близ Киева, на теле были следы пыток. Рада отрицала приказ об его убийстве. Их старший брат, Михаил (1886–1958), вступил в Конституционно-демократическую партию до большевистской революции. После этого он работал ученым. Он был арестован трижды: во Владивостоке в 1931 году и приговорен к трем годам ссылки; в Баку в 1939 году и приговорен к восьми годам в трудовых лагерях; и в 1948 году в Аральске. Он умер в Баку. Их младший брат, Иван (1893–1937), работавший агрономом в Виннице, был расстрелян в 1937 году. Их сестра, Вера (1897–1938), работавшая биологом, была арестована в 1937 году и расстреляна. Вторая жена Пятакова, Людмила Дитятева, на которой он женился во время гражданской войны, вступила в коммунистическую партию в 1919 году, была исключена в 1927 году как член Левой оппозиции и восстановлена в 1929 году. На момент ареста 27 июля 1936 года она работала в машинном цехе станции метро «Краснопресненская» в Москве. Она была расстреляна 20 июня 1937 года. Она была «реабилитирована» одновременно с Пятаковым в 1991 году. У них было трое детей. Их сын, Григорий, родившийся в 1919 году, сменил фамилию на Пролетарский, чтобы избежать преследований из-за родителей. Он умер в 2011 году. Их дочь, Рада, родившаяся в 1923 году, была отправлена в детский дом в 1937 году и погибла во время блокады Ленинграда. Их младший сын, Юрий, родившийся в 1929 году, также был отправлен в детский дом. Его судьба неизвестна.