Первая эскадрилья Королевских ВВС Австралии: История и современность.

Введение

Эскадрилья Королевских австралийских ВВС

Первая эскадрилья – эскадрилья Королевских австралийских ВВС (RAAF), штаб-квартира которой находится на авиабазе Амберли, штат Квинсленд. Она подчиняется 82-му крылу, входящему в состав Группы воздушного боя, и оснащена многоцелевыми истребителями Boeing F/A 18F Super Hornet. Эскадрилья была сформирована в 1916 году в составе Австралийского летательного корпуса и принимала участие в кампаниях на Синае и в Палестине во время Первой мировой войны. Она использовала устаревшие самолеты Royal Aircraft Factory B.E.2, B.E.12, Martinsyde G.100 и G.102, а также Airco DH.6, Bristol Scouts и Nieuport 17, прежде чем в октябре 1917 года была переоснащена R.E.8, а в декабре – Bristol Fighter. Командиром эскадрильи в 1917–1918 годах был майор Ричард Уильямс, впоследствии известный как «Отец RAAF». Расформированная в 1919 году, Первая эскадрилья была вновь сформирована на бумаге в составе RAAF в 1922 году и восстановлена в качестве оперативного подразделения три года спустя. Первоначально состоявшая из Airco DH.9 и Royal Aircraft Factory S.E.5, она в 1930-х годах получила специализацию бомбардировщика, летая в основном на Hawker Demons, а также на Westland Wapitis и Bristol Bulldogs, прежде чем в преддверии Второй мировой войны была переоснащена Avro Ansons. В 1940 году перейдя на Lockheed Hudsons, Первая эскадрилья участвовала в кампаниях в Малайе и Голландской Ост-Индии, понесла большие потери и в 1942 году была сокращена до кадрового состава. В следующем году она была вновь сформирована с Bristol Beauforts и в 1945 году переоснащена de Havilland Mosquitos для дальнейших операций в Голландской Ост-Индии. Снова сокращенная до кадрового состава после окончания войны, Первая эскадрилья была восстановлена в Амберли в 1948 году как подразделение тяжелых бомбардировщиков Avro Lincoln в составе 82-го крыла. С 1950 по 1958 год она базировалась в Сингапуре, выполняя задания во время Малайской чрезвычайной ситуации, где несла основную тяжесть воздушной кампании Содружества против коммунистических партизан. По возвращении в Австралию она была переоснащена английскими реактивными бомбардировщиками English Electric Canberra. С 1970 по 1973 год она эксплуатировала McDonnell Douglas F-4 Phantom II, арендованные у ВВС США, в качестве временного решения в ожидании поставки бомбардировщика с изменяемой геометрией крыла General Dynamics F-111C. F-111 оставался на вооружении в течение 37 лет, пока не был заменен Super Hornet в 2010 году. В 2014–2015 годах и вновь в 2017 году отряд Super Hornets был развернут на Ближнем Востоке в рамках вклада Австралии в войну против Исламского государства.

No. 1 Squadron is a Royal Australian Air Force (RAAF) squadron headquartered at RAAF Base Amberley, Queensland. It is controlled by No. 82 Wing, part of Air Combat Group, and is equipped with Boeing F/A 18F Super Hornet multi role fighters. The squadron was formed under the Australian Flying Corps in 1916 and saw action in the Sinai and Palestine campaigns during World War I. It flew obsolete Royal Aircraft Factory B. E.2s, B. E.12s, Martinsyde G.100s and G.102s, as well as Airco DH.6s, Bristol Scouts and Nieuport 17s, before re equipping with the R. E.8 in October 1917 and finally the Bristol Fighter in December. Its commanding officer in 1917–18 was Major Richard Williams, later known as the "Father of the RAAF". Disbanded in 1919, No. 1 Squadron was re formed on paper as part of the RAAF in 1922, and re established as an operational unit three years later. Initially a composite formation of Airco DH.9s and Royal Aircraft Factory S. E.5s, it took on a specialist bomber role in the 1930s, flying mainly Hawker Demons but also Westland Wapitis and Bristol Bulldogs, before re equipping with Avro Ansons on the eve of World War II. Converting to Lockheed Hudsons in 1940, No. 1 Squadron saw action in the Malayan and Dutch East Indies campaigns, and suffered severe losses before being reduced to cadre in 1942. It was re formed with Bristol Beauforts the following year, and re equipped with de Havilland Mosquitos in 1945 for further operations in the Dutch East Indies. Reduced to cadre once more after the war ended, No. 1 Squadron was re established at Amberley in 1948 as an Avro Lincoln heavy bomber unit under No. 82 Wing. From 1950 to 1958 it was based in Singapore, flying missions during the Malayan Emergency, where it bore the brunt of the Commonwealth air campaign against communist guerrillas. When it returned to Australia it re equipped with English Electric Canberra jet bombers. It operated McDonnell Douglas F 4 Phantom II leased from the USAF from 1970 to 1973, as a stop gap pending delivery of the General Dynamics F 111C swing wing bomber. The F 111 remained in service for 37 years until replaced by the Super Hornet in 2010. In 2014–15, and again in 2017, a detachment of Super Hornets was deployed to the Middle East as part of Australia's contribution to the war against the Islamic State.

Роль и оборудование

1-я эскадрилья дислоцируется на авиабазе ВВС Амберли, штат Квинсленд, и находится в подчинении 82-го крыла, входящего в состав Группы воздушного боя. В задачи эскадрильи входят воздушный бой «воздух-воздух» и нанесение ударов по наземным целям. Эскадрилья носит прозвище «Боевая первая». На гербе изображен «австралийский кукабарра в пикирующем полете, наложенный на крест Иерусалима», что символизирует подвиг пилота 1-й эскадрильи Фрэнка Макнамары, награжденного Викторианским крестом за действия в Палестине во время Первой мировой войны. Девиз подразделения – Videmus Agamus («Видим и действуем»). Эскадрилья эксплуатирует многоцелевые истребители Boeing F/A 18F Super Hornet, первый из которых поступил на вооружение в марте 2010 года. Super Hornet больше, чем «классический» McDonnell Douglas F/A 18 Hornet, ранее использовавшийся ВВС Австралии, несет большее количество вооружения и имеет увеличенную топливную емкость. Он оснащен 20-мм пушкой и может нести ракеты класса «воздух-воздух» и противокорабельные ракеты, а также широкий спектр авиабомб и ракет класса «воздух-земля». Экипаж состоит из двух человек – пилота и оператора боевого управления (ACO). Самолет способен одновременно поражать воздушные и наземные цели. Дозаправка в воздухе осуществляется с помощью самолетов-заправщиков Airbus KC 30A ВВС Австралии. Техническое обслуживание Super Hornet на уровне подразделения осуществляет технический персонал 1-й эскадрильи, а более серьезный ремонт проводится компанией Boeing Defence Australia и другими подрядчиками.

Первая мировая война

1-я эскадрилья была сформирована как подразделение Австралийского летательного корпуса (AFC) в Пойнт-Куке, штат Виктория, в январе 1916 года под командованием подполковника Эдгара Рейнольдса. Имея в своем составе 28 офицеров, 195 авиаторов, отсутствие самолетов и недостаточную подготовку, она отплыла в Египет в середине марта 1916 года, прибыв в Суэц месяц спустя. Там она перешла под контроль 5-го крыла Королевского летательного корпуса (RFC). Майор Фостер Ратледж, австралиец, служивший в RFC, принял командование 1 июня. После обучения в Англии и Египте подразделение было признано боеготовым в новой штаб-квартире в Гелиополисе 12 июня, когда оно приняло самолеты, принадлежавшие 17-й эскадрилье RFC. Однако три его звена действовали изолированно на разных базах в Синайской пустыне, и эскадрилья воссоединилась только в декабре. Летая на примитивных и слабо вооруженных двухместных бипланах Royal Aircraft Factory B.E.2, ее основными задачами в этот период Синайской кампании были разведка, включая аэрофотосъемку, и корректировка артиллерийского огня для британской армии. Пилоты 1-й эскадрильи, прикомандированные к 14-й эскадрилье RFC, участвовали в битве при Романи в июле и августе. В сентябре и октябре звена B и C, возглавляемые капитанами Освальдом Уаттом и Ричардом Уильямсом соответственно, выполняли бомбардировочные и разведывательные миссии в поддержку Австралийской легкой кавалерии на севере Синая. 12 сентября 1916 года британцы начали именовать 1-ю эскадрилью как 67-ю (Австралийскую) эскадрилью RFC. Эта практика продолжалась до января 1918 года, когда подразделение официально стало известно как 1-я эскадрилья AFC. 16 октября подразделение получило первый из нескольких одноместных истребителей Martinsyde G.100 для усиления B.E.2; хотя и считавшийся устаревшим, "Tinsyde" был значительно быстрее, чем B.E.2, и вооружен пулеметом, стреляющим вперед. Незадолго до участия эскадрильи в бомбардировке Беэр-Шевы 11 ноября лейтенанту Лоуренсу Уокетту удалось установить пулемет на верхнюю плоскость одного из B.E.2, используя разработанную им самим установку. Каждому звену также был выделен Bristol Scout, начиная с декабря, но он также был устаревшим и недостаточно мощным, и эскадрилья прекратила эксплуатацию этого типа в течение трех месяцев. Другие более старые модели, поступившие в подразделение, включали Airco DH.6, Martinsyde G.102 и Nieuport 17. В марте 1917 года эскадрилья провела самую интенсивную бомбардировочную кампанию на сегодняшний день; испытывая нехватку обычных боеприпасов, пилоты импровизировали, сбрасывая гаубичные снаряды на турецкие войска вдоль линии Газа-Беэр-Шева. Во время одной из таких миссий 20 марта лейтенант Фрэнк Макнамара был награжден Крестом Виктории за посадку своего Martinsyde в пустыне под огнем противника и спасение товарища-пилота, чей B.E.2 был вынужден совершить посадку. 26 марта 1-я эскадрилья приняла участие в Первой битве за Газу; на следующий день она понесла свою первую боевую потерю, когда один из ее B.E.2 был атакован немецким Rumpler. Подразделение участвовало во Второй битве за Газу 19 апреля; как и его предшественник, атака оказалась неудачной для союзников. Уильямс, позже известный как "Отец RAAF", принял командование эскадрильей в мае. В том же месяце были поставлены два B.E.12; как и Martinsydes, они были вооружены пулеметом, стреляющим вперед, и использовались в качестве сопровождения для B.E.2. К июню механические проблемы, вызванные жаркой летней погодой, и угроза со стороны новых немецких разведчиков Albatros делали B.E.2 в значительной степени неэффективными, и Уильямс настоятельно запросил новые модели. В конечном итоге были поставлены современные самолеты, сначала Royal Aircraft Factory R.E.8 в октябре, а затем Bristol F.2 Fighter в декабре. 1-я эскадрилья присоединилась к 40-му (армейскому) крылу Палестинской бригады RFC 5 октября 1917 года. 22 и 24 ноября эскадрилья бомбила деревню Бире во время битвы за Иерусалим. Первая из 29 подтвержденных воздушных побед над Albatros произошла 3 января 1918 года. Эскадрилья поддержала захват Иерихона в феврале 1918 года. Она проводила воздушные налеты и разведку перед Первой Трансиорданской атакой на Амман в марте и перед Второй Трансиорданской атакой на Шунет Нимрин и Эс-Солт месяц спустя; она также выполняла разведывательные миссии во время наступления и боев вблизи Эс-Солта и Джиср-эд Дамие. К концу марта она была оснащена 18 истребителями Bristol, которые заменили все остальные типы. Уильямс сложил с себя обязанности командующего в июне, чтобы возглавить 40-е крыло. Начиная с августа 1918 года, члены 1-й эскадрильи, включая одного из ее асов, лейтенанта Росса Смита, были прикомандированы к арабской армии полковника Т.Э. Лоуренса для защиты ее от немецких бомбардировок. В сентябре эскадрилья начала эксплуатацию Handley Page O/400, единственного тяжелого бомбардировщика союзников на Ближнем Востоке и единственного двухмоторного самолета, эксплуатируемого AFC. К октябрю истребители Bristol были переброшены из Рамле в Хайфу, и к середине месяца им требовалось патрулировать и разведывать исключительно обширную территорию, иногда пролетая над Раяком, Хомсом, Бейрутом, Триполи, Хамой, Алеппо, Килисом и Александреттой. Они бомбили немецкие аэродромы в Раяке, где 32 немецких самолета были либо заброшены, либо сожжены, 2 октября. 19 октября впервые с боев над Дераа в середине сентября в воздухе был замечен немецкий самолет, непосредственно перед битвой при Шароне. Смит и другой пилот заставили двухместный DFW совершить посадку и уничтожили его на земле, выстрелив сигнальной ракетой в самолет после того, как немецкий пилот и наблюдатель отошли в безопасное место. После подписания 31 октября перемирия с Турцией эскадрилья перебазировалась в Рамле в декабре, а затем в феврале 1919 года в Кантар. Там ее члены были лично попрощаны генералом сэром Эдмундом Алленби, который поздравил их с достижением "абсолютного господства в воздухе – фактора первостепенной важности" для кампании союзников.

No. 1 Squadron was established as a unit of the Australian Flying Corps (AFC) at Point Cook, Victoria, in January 1916 under the command of Lieutenant Colonel Edgar Reynolds. With a complement of 28 officers, 195 airmen, no aircraft and little training, it sailed for Egypt in mid March 1916, arriving at Suez a month later. There it came under the control of the 5th Wing of the Royal Flying Corps (RFC). Major Foster Rutledge, an Australian serving in the RFC, took command on 1 June. After training in England and Egypt, the unit was declared operational at its new headquarters in Heliopolis on 12 June, when it took over aircraft belonging to No. 17 Squadron RFC. Its three flights were, however, operating in isolation at different bases in the Sinai Desert, and the squadron did not reunite until December. Flying primitive and poorly armed Royal Aircraft Factory B. E.2 two seat biplanes, its primary roles during this period of the Sinai campaign were reconnaissance—including aerial photography—and artillery spotting for the British Army. No. 1 Squadron pilots attached to No. 14 Squadron RFC took part in the Battle of Romani in July and August. In September and October, B and C Flights, led by Captains Oswald Watt and Richard Williams respectively, undertook bombing and reconnaissance missions in support of the Australian Light Horse in northern Sinai. On 12 September 1916, the British began to refer to No. 1 Squadron as No. 67 (Australian) Squadron RFC. This practice continued until January 1918, when the unit officially became known as No. 1 Squadron AFC. The unit received the first of several Martinsyde G.100 single seat fighters to augment the B. E.2s on 16 October; although considered obsolete, the "Tinsyde" was substantially faster than the B. E.2, and armed with forward firing machine guns. Shortly before the squadron took part in a bombing raid against Beersheba on 11 November, Lieutenant Lawrence Wackett managed to fix a machine gun to the top plane of one of the B. E.2s, using a mount he designed himself. Each flight was also assigned a Bristol Scout beginning in December, but it too was obsolete and under powered, and the squadron ceased operating the type within three months. Other older models issued to the unit included the Airco DH.6, Martinsyde G.102 and Nieuport 17. March 1917 saw the heaviest bombing campaign carried out by the squadron to date; short of its regular ordnance, the pilots improvised by dropping howitzer shells on Turkish forces along the Gaza–Beersheba line. During one such mission on 20 March, Lieutenant Frank McNamara earned the Victoria Cross for landing his Martinsyde in the desert under enemy fire and rescuing a fellow pilot whose B. E.2 had been forced down. On 26 March, No. 1 Squadron took part in the First Battle of Gaza; it suffered its first combat death the next day, when one of its B. E.2s was attacked by a German Rumpler. The unit participated in the Second Battle of Gaza on 19 April; like its predecessor, the attack was a failure for the Allies. Williams, later known as the "Father of the RAAF", assumed command of the squadron in May. Two B. E.12s were delivered the same month; like the Martinsydes, they were armed with a forward firing machine gun and employed as escorts for the B. E.2s. By June, mechanical issues caused by hot summer weather and the threat from new German Albatros scouts were rendering the B. E.2s largely ineffective, and Williams urgently requested newer models. Modern aircraft were eventually delivered, first the Royal Aircraft Factory R. E.8 in October, and then the Bristol F.2 Fighter in December. No. 1 Squadron joined the 40th (Army) Wing of the RFC's Palestine Brigade on 5 October 1917. On 22 and 24 November, the squadron bombed Bireh village during the Battle of Jerusalem. The first of its 29 confirmed aerial victories, over an Albatros, occurred on 3 January 1918. The squadron supported the Capture of Jericho in February 1918. It carried out air raids and reconnoitred prior to the First Transjordan attack on Amman in March and prior to the Second Transjordan attack on Shunet Nimrin and Es Salt a month later; it also flew reconnaissance missions during the advance to and fighting near Es Salt and Jisr ed Damieh. By the end of March, it was equipped with 18 Bristol Fighters, which had replaced all the other types. Williams relinquished command in June to take over 40th Wing. Beginning in August 1918, members of No. 1 Squadron, including one of its aces, Lieutenant Ross Smith, were attached to Colonel T. E. Lawrence's Arab army to protect it against German bombing. In September, the squadron began operating a Handley Page O/400, the only Allied heavy bomber in the Middle East and the only twin engined aircraft flown by the AFC. By October, the Bristol Fighters had moved forward from Ramleh to Haifa and by the middle of the month were required to patrol and reconnoitre an exceptionally wide area of country, sometimes between , flying over Rayak, Homs, Beirut, Tripoli, Hama, Aleppo, Killis and Alexandretta. They bombed the German aerodromes at Rayak, where 32 German machines had been either abandoned or burnt, on 2 October. On 19 October, the first German aircraft was seen in the air since fighting over Deraa in mid September, just prior to the Battle of Sharon. Smith and another pilot forced a DFW two seater to land, and destroyed it on the ground by firing a Very light into the aircraft after the German pilot and observer had moved to safety. In the wake of the 31 October armistice with Turkey, the squadron relocated to Ramleh in December, and then in February 1919 to Kantara. There its members were personally farewelled by General Sir Edmund Allenby, who congratulated them for achieving "absolute supremacy of the air a factor of paramount importance" to the Allied campaign.

Междувоенные годы

Первая эскадрилья вернулась в Австралию 5 марта 1919 года и была расформирована. Её штатная численность, утвержденная Военно-воздушным советом в декабре 1921 года, составляла три офицера и пять авиамехаников, эксплуатирующих четыре самолета Airco DH.9. Проблемы с финансированием новообразованных ВВС привели к расформированию 1 июля Первой эскадрильи и других подразделений, сформированных в то же время. Их самолеты и личный состав были объединены в одну эскадрилью из шести звеньев под контролем Первой школы подготовки летчиков (1 ФПЛ) в Пойнт-Куке. Первая эскадрилья была вновь активирована как оперативное подразделение резерва ВВС, известного как Гражданские воздушные силы (ГВС), в Пойнт-Куке 1 июля 1925 года. Командиром эскадрильи был лейтенант Гарри Кобби. Треть от общего числа 27 офицеров и 169 авиамехаников составляли военнослужащие постоянного состава ВВС (ПВС), а остальные – ГВС. Первая эскадрилья передислоцировалась из Пойнт-Кука в расположенный поблизости аэродром RAAF Лавертон 1 января 1928 года. ВВС вывели из эксплуатации свои S.E.5 в том же году, а в 1929 году получили многоцелевые самолеты Westland Wapiti для замены DH.9 и DH.9A. На протяжении межвоенного периода Первая эскадрилья выполняла широкий спектр задач, включая гражданскую помощь, ликвидацию последствий наводнений и лесных пожаров, поисково-спасательные операции, воздушные съемки и демонстрационные полеты. В октябре 1930 года самолет de Havilland DH.60 Moth, прикрепленный к подразделению, выполнил первую в Австралии операцию по обработке сельскохозяйственных культур с воздуха по заказу Лесного управления штата Виктория. В начале 1930-х годов эскадрильи ВВС начали принимать специализированные роли, и Первая эскадрилья стала Первой эскадрильей одномоторных бомбардировщиков. К ноябрю 1935 года она состояла из двух звеньев недавно поступивших истребителей-бомбардировщиков Hawker Demon и одного звена Wapiti. В декабре 1935 года её пополнила истребительная эскадрилья 1 ФПЛ и шесть самолетов Bristol Bulldog, которые были переклассифицированы как истребители-бомбардировщики. 20 апреля 1936 года в Лавертоне и Ричмонде были сформированы 21-я и 22-я (кадровые) эскадрильи, которые поглотили личный состав ГВС 1-й и 3-й эскадрилий, ставшие подразделениями ПВС. В тот же день Первая эскадрилья была переименована в Первую (истребительно-бомбардировочную) эскадрилью. Эта реорганизация временно лишила Первую эскадрилью большей части её самолетов, оставив в эксплуатации только «А»-звено, оснащенное четырьмя самолетами Bulldog и одним Wapiti. Wapiti был передан в 1 ФПЛ в июле, и к концу месяца парк самолетов эскадрильи состоял из четырех Bulldog и одного Moth. Первая эскадрилья начала получать новые самолеты Demon в ноябре 1936 года. В январе 1937 года она передала свои самолеты Bulldog 21-й эскадрилье, которой предстояло удерживать их до передачи вскоре формируемой 2-й эскадрилье. К концу февраля в составе Первой эскадрильи было 12 самолетов Demon и один Moth, 11 офицеров и 108 авиамехаников. В августе 1937 года подразделение было переименовано в Первую (бомбардировочную) эскадрилью. 10 июля 1939 года Первая эскадрилья получила первые три самолета CAC Wirraway, поступившие на вооружение ВВС. По мере роста вероятности войны роль эскадрильи была изменена, чтобы включить разведку наряду с бомбардировкой, что привело к выводу всех самолетов Demon и Wirraway и передаче из других подразделений девяти самолетов Avro Anson 28–29 августа 1939 года. К концу месяца личный состав эскадрильи состоял из девяти офицеров и 122 авиамехаников.

No. 1 Squadron returned to Australia on 5 March 1919, and was disbanded. Its planned strength, approved by the Air Board in December 1921, was three officers and five airmen, operating four Airco DH.9s. Funding problems for the fledgling Air Force resulted in the disbandment on 1 July of No. 1 Squadron and other units established at the same time, their aircraft and personnel instead forming a single squadron of six flights under the control of No. 1 Flying Training School (No. 1 FTS) at Point Cook. No. 1 Squadron was reactivated as an operational unit of the RAAF reserve, known as the Citizen Air Force (CAF), at Point Cook on 1 July 1925. Its commanding officer was Flight Lieutenant Harry Cobby. A third of the squadron's complement of 27 officers and 169 airmen was Permanent Air Force (PAF), and the rest CAF. No. 1 Squadron relocated from Point Cook to nearby RAAF Laverton on 1 January 1928. The RAAF retired its S. E.5s the same year, and in 1929 took delivery of Westland Wapiti general purpose aircraft to replace its DH.9s and DH.9As. Through the inter war years, No. 1 Squadron undertook a range of tasks including civil aid, flood and bushfire relief, search and rescue, aerial surveys, and air show demonstrations. In October 1930, a de Havilland DH.60 Moth attached to the unit conducted Australia's first crop dusting operation, at the behest of the Victorian Forestry Commission. RAAF squadrons began adopting specialised roles in the early 1930s, No. 1 Squadron becoming No. 1 Single Engined Bomber Squadron. By November 1935 it was made up of two flights of newly delivered Hawker Demon fighter bombers, and one of Wapitis. In December 1935 it was augmented by No. 1 FTS's Fighter Squadron and its six Bristol Bulldogs, which were redesignated fighter bombers. Nos. 21 and 22 (Cadre) Squadrons were formed on 20 April 1936 at Laverton and Richmond, respectively, absorbing the CAF personnel of Nos. 1 and 3 Squadrons, which became PAF units. The same day, No. 1 Squadron was renamed No. 1 (Fighter Bomber) Squadron. This reorganisation temporarily denuded No. 1 Squadron of most of its aircraft, leaving only A Flight, with four Bulldogs and a Wapiti, in operation. The Wapiti was transferred to No. 1 FTS in July, and by the end of the month the squadron's complement of aircraft stood at four Bulldogs and one Moth. No. 1 Squadron began receiving new Demons in November 1936. In January 1937, it relinquished its Bulldogs to No. 21 Squadron, which was to hold them until they could be transferred to the soon to be formed No. 2 Squadron. By the end of February, No. 1 Squadron's strength was 12 Demons and one Moth, 11 officers and 108 airmen. The unit was redesignated No. 1 (Bomber) Squadron in August 1937. No. 1 Squadron received the RAAF's first three CAC Wirraways on 10 July 1939. As the likelihood of war increased, the squadron's role was altered to incorporate reconnaissance as well as bombing, resulting in the transfer out of all Demons and Wirraways and the transfer in from other units of nine Avro Ansons on 28–29 August 1939; at the end of the month its personnel comprised nine officers and 122 airmen.

Вторая мировая война

После начала Второй мировой войны самолеты «Ансон» 1-й эскадрильи выполняли задачи морского патрулирования и сопровождения конвоев. В 1940 году эскадрилья стала первым подразделением, оснащенным «Локхид Хадсон» в составе ВВС Австралии; она получила свой первый «Хадсон» 30 марта, а к концу мая передала последний «Ансон» и начала эксплуатацию 11 новых самолетов. Развернутая в Малайе для проведения морской разведки, 1-я эскадрилья прибыла в Сембаванг, Сингапур, 4 июля 1940 года. В августе 1941 года она перебазировалась на аэродром Королевских ВВС Кота-Бхару, недалеко от границы Малайи и Таиланда. За два дня до нападения на Малайю ее «Хадсоны» обнаружили японский вторгшийся флот, но, учитывая неопределенность относительно пункта назначения кораблей и инструкции избегать наступательных действий до атаки на дружественную территорию, главнокомандующий авиацией, маршал авиации сэр Роберт Брук Попхэм, не разрешил бомбардировку конвоя. Сразу после полуночи по местному времени, в ночь на 7/8 декабря, японские войска начали высадку на пляжах Кота-Бхару, вблизи аэродрома, и примерно с 02:00 1-я эскадрилья начала серию атак на японские силы, став первым подразделением, вступившим в бой в Тихоокеанской войне. «Хадсоны» потопили японский транспортный корабль «Авазисан Мару» и повредили еще два транспорта, «Аятосан Мару» и «Сакура Мару», потеряв при этом два «Хадсона» за час до нападения на Перл-Харбор. К концу дня японские наземные войска продвинулись к окраинам аэродрома, вынудив эвакуировать оставшиеся летные аппараты эскадрильи в Куантан, а затем обратно в Сингапур. К Рождеству 1941 года в 1-й эскадрилье было пять исправных самолетов. Вместе с 8-й эскадрильей ВВС Австралии, также оснащенной «Хадсонами», ей были поставлены задачи морского патрулирования к востоку от Сингапура. 26 января 1942 года два «Хадсона» эскадрильи обнаружили японский конвой, направлявшийся в Эндау, на восточном побережье Малайи. Было решено атаковать конвой всеми имеющимися силами, включая четыре «Хадсона» из 1-й эскадрильи и пять из 8-й эскадрильи, а также устаревшие бипланы «Викерс Вильдебист» и «Фэйри Альбакор» 36-й и 100-й эскадрилий Королевских ВВС, и с минимальным количеством истребительного прикрытия. Конвой был сильно защищен японскими истребителями, и хотя все девять «Хадсонов» вернулись в Сингапур, несколько из них получили серьезные повреждения. Остальная часть ударной группы потерпела большие потери: 11 «Вильдебистов», два «Альбакора», два «Хадсона» (из 62-й эскадрильи Королевских ВВС) и три истребителя были потеряны. К концу месяца 1-я эскадрилья отступила на аэродром P.2 на Суматре вместе с несколькими другими подразделениями стран Содружества, включая 8-ю эскадрилью. Она продолжала атаковать японские базы в Малайе и конвои в Голландской Ост-Индии, перебазировавшись в Семплак, Ява, в середине февраля. В Семплаке она приняла на вооружение «Хадсоны» 8-й и 62-й эскадрилий Королевских ВВС, что увеличило ее численность до 25 самолетов; рассматривался вопрос о перенумерации эскадрильи в состав Королевских ВВС, но этого не произошло. Значительно уступая численностью японским авиационным частям, которые безнаказанно совершали налеты на союзнические базы, 1-я эскадрилья понесла большие потери и получила приказ вывести свои четыре оставшихся «Хадсона» в Австралию 2 марта 1942 года, вскоре после чего была расформирована. Хотя 120 человек из состава эскадрильи были эвакуированы с Явы, 160 человек, включая командира эскадрильи, винг-коммандера Дэвиса, не смогли бежать и попали в японский плен; менее половины из них пережили плен. 1-я эскадрилья была вновь сформирована с самолетами «Бристоль Бофорт» 1 декабря 1943 года в Менангле, Новый Южный Уэльс. К марту 1944 года она была развернута в Гоулде, Северная территория, где находилась под командованием 79-го крыла в составе Северо-Западного командования. Ее численность в начале месяца составляла около 350 офицеров и солдат и 19 «Бофортов». Эскадрилья начала разведывательные операции 20 марта и выполнила свою первую бомбардировочную миссию 4 апреля против Лаутема, Восточный Тимор. Совершив 82 вылета в июле, «Бофорты» сосредоточились на морской разведке с августа, используя радиолокационные станции для обнаружения целей с воздуха во время операций из Гоулда и Гоува. После переоснащения истребителями-бомбардировщиками «де Хавилленд Москито» в Кингарое, Квинсленд, в январе 1945 года эскадрилья была развернута в Моротае в мае, а затем на остров Лабуан в июне-июле. 1-я эскадрилья вернулась в Австралию в декабре 1945 года и была расформирована в Нарромине, Новый Южный Уэльс, 7 августа 1946 года. Техническое обслуживание самолетов крыла осуществляла 482-я (техническая) эскадрилья. С июля 1950 года по июль 1958 года — первые два с половиной года под эгидой 90-й (составной) эскадрильи — она базировалась в Сингапуре, выполняя миссии против коммунистических партизан во время Малайской чрезвычайной ситуации. Получив задание от штаба авиации Королевских ВВС Малайи, «Линкольны» обычно выполняли ковровые бомбардировки, а также удары по точечным целям. Они действовали как поодиночке, так и группами, иногда совместно с бомбардировщиками Королевских ВВС, и часто обстреливали цели из пулеметов и 20-мм пушек после сброса боеприпасов. «Линкольны» считались хорошо подходящими для кампании благодаря своей дальности полета и способности летать на низких скоростях для поиска целей, а также своей огневой мощи и большой бомбовой нагрузке. Не сталкиваясь с зенитным огнем, они летали в основном днем, но 1-я эскадрилья действовала и ночью, будучи единственным подразделением Содружества, выполнявшим ночные операции. Первоначальный штат из шести самолетов был увеличен до восьми после того, как британское министерство авиации запросило в феврале 1951 года увеличить бомбардировочную группировку Австралии, чтобы частично компенсировать предстоящее выведение «Линконов» Королевских ВВС в Командование бомбардировщиков в Европе. Эскадрилья была удостоена Кубка Глостера за профессионализм в 1950–51 и 1954–55 годах. Она не понесла потерь во время кампании, но два ее самолета были списаны: один перелетел посадочную полосу в Тенгахе в ноябре 1951 года, а другой разбился в море у берегов Джохора после столкновения с деревьями при взлете в январе 1957 года. Хотя первоначальной целью бомбардировочной кампании в Малайе было уничтожить как можно больше повстанцев, непрактичность достижения этой цели в условиях густых джунглей привела к переходу к тактике изматывания и деморализации коммунистов, вытеснению их из баз и в районы, контролируемые наземными войсками Содружества. К моменту вывода в Австралию в июле 1958 года 1-я эскадрилья сбросила более 14 000 тонн бомб — 85 процентов от общего объема, сброшенного силами Содружества во время чрезвычайной ситуации. Ее служба была отмечена вручением знамени эскадрильи главнокомандующим авиацией Дальнего Востока, авиамаршалом графом Брэндоном. По состоянию на 2014 год Малайская чрезвычайная ситуация стала последним случаем участия подразделения в боевых действиях.

Following the outbreak of World War II, No. 1 Squadron's Ansons were tasked with maritime patrol and convoy escort duties. In 1940, the squadron became the RAAF's inaugural Lockheed Hudson unit; it received its first Hudson on 30 March, and by the end of May had transferred out the last of its Ansons and was operating 11 of the new aircraft. Deployed to Malaya to conduct maritime reconnaissance, No. 1 Squadron arrived at Sembawang, Singapore, on 4 July 1940. It relocated to RAF Kota Bharu, near the Malaya–Thailand border, in August 1941. Two days before the attack on Malaya, its Hudsons spotted the Japanese invasion fleet but, given uncertainty about the ships' destination and instructions to avoid offensive operations until attacks were made against friendly territory, Air Chief Marshal Sir Robert Brooke Popham did not allow the convoy to be bombed. Shortly after midnight, local time, on the night of 7/8 December, the Japanese force started landing on the beaches at Kota Bharu, close to the airfield, and from about 02:00, No. 1 Squadron launched a series of assaults on the Japanese forces, becoming the first aircraft to make an attack in the Pacific War. The Hudsons sank a Japanese transport ship, the IJN Awazisan Maru, and damaged two more transports, the Ayatosan Maru and Sakura Maru, for the loss of two Hudsons, an hour before the attack on Pearl Harbor. By the end of the day, Japanese ground forces had advanced to the outskirts of the airfield, forcing the squadron's remaining airworthy aircraft to be evacuated to Kuantan, and from there back to Singapore. By Christmas Eve 1941, No. 1 Squadron had five serviceable aircraft. Together with No. 8 Squadron RAAF, also equipped with Hudsons, it was tasked with maritime patrols to the east of Singapore. On 26 January 1942, two of the squadron's Hudsons spotted a Japanese convoy heading for Endau, on the east coast of Malaya. It was decided to attack the convoy with all possible strength, including four Hudsons from No. 1 Squadron and five from No. 8 Squadron, together with obsolete Vickers Vildebeest and Fairey Albacore biplanes of Nos. 36 and 100 Squadrons RAF, and with what little fighter escort could be found. The convoy was strongly defended by Japanese fighters, and although all nine Hudsons returned to Singapore, several were badly shot up. The rest of the strike force did not fare as well; 11 Vildebeests, two Albacores, two Hudsons (of No. 62 Squadron RAF) and three fighters were lost. By the end of the month, No. 1 Squadron had withdrawn to airfield P.2 on Sumatra, along with several other Commonwealth units including No. 8 Squadron. It continued to attack Japanese bases in Malaya and convoys in the Dutch East Indies, relocating to Semplak, Java, in mid February. At Semplak it took over the Hudsons of No. 8 Squadron and No. 62 Squadron RAF, giving it a strength of 25 aircraft; at one stage it was to be renumbered as an RAF squadron, but this never occurred. Heavily outnumbered by Japanese air units, which raided Allied bases with impunity, No. 1 Squadron suffered heavy losses and was ordered to withdraw its four remaining Hudsons to Australia on 2 March 1942, disbanding soon after. Although 120 of the squadron's personnel were evacuated from Java, 160 men including the commanding officer, Wing Commander Davis, were unable to escape and were taken prisoner by the Japanese; less than half survived captivity. No. 1 Squadron was re formed with Bristol Beauforts on 1 December 1943 at Menangle, New South Wales. By March 1944 it had deployed to Gould, Northern Territory, where it was controlled by No. 79 Wing under North Western Area Command. Its strength at the beginning of the month was some 350 officers and men, and 19 Beauforts. The squadron commenced reconnaissance operations on 20 March, and undertook its first bombing mission on 4 April against Lautem, East Timor. Having undertaken 82 sorties in July, the Beauforts concentrated on maritime reconnaissance from August, using air to surface radar during operations from Gould and Gove. After re equipping with de Havilland Mosquito fighter bombers at Kingaroy, Queensland, in January 1945, the squadron deployed to Morotai in May and then Labuan Island in June–July. No. 1 Squadron returned to Australia in December 1945 and was disbanded at Narromine, New South Wales, on 7 August 1946. The wing's aircraft were serviced by No. 482 (Maintenance) Squadron. From July 1950 to July 1958—for the first two and a half years under the auspices of No. 90 (Composite) Wing—it was based in Singapore, flying missions against communist guerrillas during the Malayan Emergency. Tasked by RAF Air Headquarters Malaya, the Lincolns generally conducted area bombing missions, as well as strikes against pinpoint targets. They operated singly and in formations, sometimes in concert with RAF bombers, and often strafed targets with their machine guns and 20 mm cannon after dropping ordnance. The Lincolns were considered well suited to the campaign, owing to their range and ability to fly at low speeds to search for targets, as well as their firepower and heavy bomb load. Not having to contend with anti aircraft fire, they flew mainly by day, but No. 1 Squadron also operated by night, the only Commonwealth unit to do so. Its original complement of six aircraft was increased to eight after the British Air Ministry requested in February 1951 that Australia augment its bomber force to partly offset the imminent withdrawal of the RAF's Lincolns to Bomber Command in Europe. The squadron was awarded the Gloucester Cup for proficiency in 1950–51 and 1954–55. It suffered no casualties during the campaign but two of its aircraft were written off: one that overshot the landing strip at Tengah in November 1951, and another that crashed into the sea off Johore after striking trees on takeoff in January 1957. Although the original purpose of the bombing campaign in Malaya was to kill as many insurgents as possible, the impracticality of achieving this in operations over dense jungle resulted in a shift towards harassing and demoralising the communists, driving them out of their bases and into areas held by Commonwealth ground troops. By the time it was withdrawn to Australia in July 1958, No. 1 Squadron had dropped over 14,000 tonnes of bombs—85 per cent of the total delivered by Commonwealth forces during the Emergency. Its service was recognised with the presentation of a Squadron Standard by the Commander in Chief Far East Air Force, Air Marshal The Earl of Brandon. As at 2014, the Malayan Emergency marked the last occasion that the unit took part in combat operations.

Эра реактивных самолетов

1-я эскадрилья переоснастилась самолетами Canberra Mk.20 после возвращения в Австралию. 1-я эскадрилья была удостоена Глостерских кубков за свою подготовку в 1959–60 и 1960–61 годах. По состоянию на январь 1962 года ее штат составлял восемь самолетов и 53 человека, включая 18 офицеров. В 1968 году подразделение фактически прекратило полеты, чтобы начать переход на сверхзвуковой бомбардировщик General Dynamics F 111C, который, как ожидалось, вскоре после этого поступит на вооружение. Программа F 111, уже вызывавшая споры из-за растущей стоимости, была сильно задержана из-за проблем с летной годностью, связанных с технологией изменяемой геометрии крыла. В сентябре 1970 года, в качестве временной меры в ожидании поставки F 111, 1-я эскадрилья отказалась от своих самолетов Canberra в обмен на арендованные McDonnell Douglas F-4E Phantom. Хотя Phantom обладал многоцелевыми возможностями, RAAF использовал его в качестве ударного самолета для обеспечения совместимости с планируемым профилем применения F 111. Один из самолетов Phantom 1-й эскадрильи был потерян вместе с экипажем из двух человек в июне 1971 года – это были единственные погибшие и потерянный корпус из 24 самолетов, арендованных у RAAF. Хотя Phantom и не был таким сложным самолетом, как F 111, он был значительным шагом вперед по сравнению с Canberra и высоко ценился его австралийскими экипажами. 82-е крыло приняло свои первые F 111C в июне 1973 года. Начальник штаба ВВС, маршал авиации Чарльз Рид, приказал первоначально летать на новых самолетах с большой осторожностью, в пределах установленных пределов, чтобы свести к минимуму возможность дальнейшего ущерба репутации из-за раннего износа. 1-й эскадрилье было выделено 12 из первоначально поставленных 24 самолетов. Она была ведущей ударной группой 82-го крыла, основной задачей 6-й эскадрильи являлась подготовка экипажей. В крыле действовала централизованная система обслуживания, при которой все самолеты и персонал по техническому обслуживанию находились в ведении 482-й эскадрильи, которая передавала F 111 в соответствии с совместным графиком полетов 1-й и 6-й эскадрилий. В феврале 1981 года ответственность за оперативное обслуживание F 111 была передана летным эскадрильям, которые впервые получили прямой контроль над своими F 111. 482-я эскадрилья продолжала оказывать услуги среднего уровня; крупные модернизации и сложное обслуживание выполнялись 3-м авиационным депо. Эти две организации объединились в 1992 году, образовав 501-е крыло, которое в 2001 году передало тяжелое обслуживание F 111 компании Boeing Australia. В период с 1977 по 1993 год RAAF потерял семь F 111C в результате катастроф. Три из этих аварий произошли с самолетами 1-й эскадрильи: в августе 1979 года, январе 1986 года и сентябре 1993 года, в двух последних случаях погибли оба члена экипажа. В июле 1996 года 1-я эскадрилья взяла на себя ответственность за воздушную разведку с использованием специально модифицированных RF 111C, ранее эксплуатировавшихся 6-й эскадрильей. Это дало 1-й эскадрилье пять типов задач: нанесение ударов по наземным целям, нанесение ударов по морским целям, непосредственная авиационная поддержка, дальняя противовоздушная оборона и разведка. В мае 1999 года подразделение вновь было удостоено Глостерского кубка за свою подготовку. Наряду с революционными крыльями изменяемой геометрии, F 111 был оснащен радиолокационной станцией слежения за рельефом местности и спасательной капсулой, которая в экстренной ситуации выбрасывала всю кабину, а не отдельные кресла катапульты. Его максимальная скорость составляла 2,5 Маха, а боевой радиус позволял ему достигать целей в Индонезии с баз в северной Австралии. При поставке в 1973 году он был оснащен аналоговой авионикой и мог сбрасывать только неуправляемые ("тупые") бомбы. За 37 лет службы в RAAF самолет прошел несколько модернизаций, включая систему наведения оружия Pave Tack с инфракрасным и лазерным наведением, противокорабельные ракеты Harpoon и передовую цифровую авионику. Алан Стивенс в официальной истории ВВС после войны описал F 111 как "главный ударный самолет в регионе" и самое важное приобретение RAAF. Ближайшим случаем его применения в боевых условиях была операция INTERFET под руководством Австралии в Восточном Тиморе, начавшаяся в сентябре 1999 года. Обе эскадрильи F 111 были развернуты на базе RAAF Tindal в Северной территории для поддержки международных сил в случае действий индонезийских военных и оставались там до декабря; в операции участвовали шесть самолетов 1-й эскадрильи и около 100 человек личного состава. С 20 сентября, когда силы INTERFET начали прибывать в Восточный Тимор, F 111 поддерживались в состоянии высокой готовности для выполнения разведывательных полетов или нанесения авиационных ударов в случае ухудшения ситуации. Однако INTERFET не столкнулся со значительным сопротивлением, и операции F 111 были ограничены разведывательными полетами на RF 111C с 5 ноября по 9 декабря. В 2007 году правительство Австралии решило вывести F 111 из эксплуатации к 2010 году и приобрести 24 истребителя Boeing F/A-18F Super Hornet в качестве временной замены до поступления на вооружение истребителей Lockheed Martin F-35 Lightning, находящихся в разработке. Парк F 111 считался подверженным усталости и слишком дорогим в эксплуатации, поскольку каждый самолет требовал 180 часов обслуживания на каждый час полета. 1-я эскадрилья прекратила эксплуатацию F 111 в январе 2009 года в преддверии перехода на Super Hornet. Бывшие летчики F 111, знакомые с боковым расположением сидений и другими летными характеристиками, сочли переход более сложным, чем пилоты, имевшие опыт управления истребителями McDonnell Douglas F/A-18 Hornet RAAF, которые имели много общих черт с новой моделью. 1-я эскадрилья переоснастилась в период с 26 марта 2010 года по 21 октября 2011 года, став первым австралийским подразделением и первой эскадрильей за пределами Соединенных Штатов, эксплуатирующей Super Hornet. Многоцелевой Super Hornet позволил 1-й эскадрилье дополнить свою прежнюю ударную роль функцией воздушного боя. RAAF достигла полной боевой готовности с Super Hornet в декабре 2012 года. В апреле 2014 года правительство приобрело 58 самолетов F-35 в дополнение к 14 уже заказанным, с целью замены 71 "классических" Hornet 3-й, 75-й и 77-й эскадрилий и 2-го учебного оперативного подразделения. Решение правительства о приобретении еще 28 самолетов F-35 для размещения на базе Amberley зависело от срока службы Super Hornet. По данным Australian Aviation, продолжающиеся задержки в программе F-35 увеличили вероятность того, что Super Hornet, вместо того чтобы быть списанными в начале срока службы, как планировалось изначально, будут продолжать эксплуатироваться RAAF в течение всего срока службы – более 20 лет. По данным Министерства обороны, по состоянию на 20 декабря 2014 года Super Hornet выполнили более 180 вылетов, сбросили 113 боеприпасов и уничтожили 36 объектов ИГИЛ, повредив еще шесть. В марте 2015 года, выполнив почти 3000 часов в более чем 400 миссиях, отряд был заменен шестью самолетами F/A-18A из 75-й эскадрильи. 1-я эскадрилья отметила свой столетный юбилей в 2016 году несколькими мероприятиями, включая полет над Amberley Super Hornet в сочетании с винтажным Bristol Fighter 8 июня. 23 ноября 12 Super Hornet, эксплуатируемых 6-й эскадрильей, были переданы 1-й эскадрилье в преддверии перехода бывшего подразделения на роль электронной борьбы с использованием Boeing EA-18G Growler в 2017 году. Одновременно в 1-й эскадрилье была создана учебная группа для проведения повторного обучения на Super Hornet. Отряд 1-й эскадрильи был вновь развернут в Аль-Минаде в составе Австралийской авиационной оперативной группы в мае 2017 года, заменив устаревшие Hornet 77-й эскадрильи. Super Hornet выполнили последнюю ударную миссию в рамках своей ротации и последний из 2700 вылетов Hornet Air Task Group 14 января 2018 года. В апреле 1-я эскадрилья была удостоена Глостерского кубка за 2017 год. Учебная группа эскадрильи и шесть Super Hornet были переданы вновь созданной учебной группе 82-го крыла в июне 2020 года.

No. 1 Squadron re equipped with Canberra Mk.20s after returning to Australia. No. 1 Squadron was awarded successive Gloucester Cups for its proficiency in 1959–60 and 1960–61. As of January 1962, its strength was eight aircraft and 53 personnel, including 18 officers. The unit effectively ceased operations in 1968, to begin converting to the General Dynamics F 111C supersonic bomber, which was expected to enter service soon afterwards. Already controversial owing to its escalating cost, the F 111 program was heavily delayed by airworthiness concerns related to its swing wing technology. In September 1970, as an interim measure while awaiting delivery of the F 111, No. 1 Squadron relinquished its Canberras for leased McDonnell Douglas F 4E Phantoms. Although the Phantom had a multi role capability, the RAAF employed it as a strike aircraft to maintain compatibility with the proposed F 111 mission profile. One of No. 1 Squadron's Phantoms was lost with its crew of two in June 1971, the only fatalities and hull loss of the 24 aircraft leased to the RAAF. Though not as sophisticated an aircraft as the F 111, the Phantom was a significant advance over the Canberra, and well regarded by its Australian crews. No. 82 Wing accepted its first F 111Cs in June 1973. The Chief of the Air Staff, Air Marshal Charles Read, ordered that the new aircraft be flown with great caution initially, well within operational limits, to minimise the possibility of further damage to its reputation through early attrition. No. 1 Squadron was assigned 12 of the initial 24 aircraft delivered. It was No. 82 Wing's lead strike force, No. 6 Squadron's primary task being crew conversion training. The wing employed a centralised servicing regime, whereby all aircraft and maintenance personnel were held by No. 482 Squadron, which released the F 111s in line with Nos. 1 and 6 Squadrons' joint flying program. In February 1981, responsibility for operating level servicing of the F 111s was transferred to the flying squadrons, which for the first time took direct control of their F 111s. No. 482 Squadron continued to provide intermediate level servicing; major upgrades and complex maintenance were carried out by No. 3 Aircraft Depot. These two organisations merged in 1992 to form No. 501 Wing, which handed over heavy maintenance of the F 111 to Boeing Australia in 2001. Between 1977 and 1993, the RAAF lost seven F 111Cs in crashes. Three of the accidents involved aircraft flown by No. 1 Squadron: in August 1979, January 1986 and September 1993, the last two killing both crew members. In July 1996, No. 1 Squadron took responsibility for aerial reconnaissance using specially modified RF 111Cs previously operated by No. 6 Squadron. This gave No. 1 Squadron five mission types: land strike, maritime strike, close air support, long range air defence, and reconnaissance. In May 1999 the unit was again awarded the Gloucester Cup for proficiency. Along with its revolutionary variable sweep wings, the F 111 was equipped with terrain following radar and an escape module that jettisoned the entire cockpit in an emergency, rather than individual ejection seats. Its top speed was Mach 2.5 and its combat radius allowed it to reach targets in Indonesia from bases in northern Australia. Upon delivery in 1973 it was fitted with analogue avionics and could only drop unguided ("dumb") bombs. In its 37 years of service with the RAAF the type went through several upgrades, including the Pave Tack infra red and laser guided precision weapons targeting system, Harpoon anti shipping missiles, and advanced digital avionics. Alan Stephens, in the official history of the post war Air Force, described the F 111 as "the region's pre eminent strike aircraft" and the RAAF's most important acquisition. The closest they came to being used in anger, though, was during Australian led INTERFET operations in East Timor commencing in September 1999. Both F 111 squadrons were deployed to RAAF Base Tindal, Northern Territory, to support the international forces in case of action by the Indonesian military, and remained there until December; six of No. 1 Squadron's aircraft and approximately 100 personnel were involved. From 20 September, when INTERFET forces began to arrive in East Timor, the F 111s were maintained at a high level of readiness to conduct reconnaissance flights or air strikes if the situation deteriorated. As it happened, INTERFET did not encounter significant resistance, and F 111 operations were limited to reconnaissance by RF 111Cs from 5 November through 9 December. In 2007, the Australian government decided to retire the F 111s by 2010, and acquire 24 Boeing F/A 18F Super Hornets as an interim replacement, pending the arrival of the Lockheed Martin F 35 Lightning then being developed. The F 111 fleet was considered to be at risk due to fatigue, and too expensive to operate as each aircraft required 180 hours of maintenance for every hour of flying time. No. 1 Squadron ceased operating the F 111 in January 2009, in preparation for converting to the Super Hornet. Former F 111 aircrew, familiar with side by side seating and a different performance envelope, found conversion more challenging than pilots experienced in the RAAF's McDonnell Douglas F/A 18 Hornet fighters, which shared many characteristics with the newer model. No. 1 Squadron re equipped between 26 March 2010 and 21 October 2011, making it the first Australian unit, and the first squadron outside the United States, to fly the Super Hornet. The multi role Super Hornet allowed No. 1 Squadron to augment its previous offensive strike role with an air to air combat function. The RAAF attained full operational capability with the Super Hornet in December 2012. In April 2014, the government purchased 58 F 35s in addition to 14 already ordered, for the express purpose of replacing the 71 "classic" Hornets of Nos. 3, 75 and 77 Squadrons and No. 2 Operational Conversion Unit. A government decision on whether to purchase a further 28 F 35s, to be based at Amberley, would depend on how long the Super Hornets were to be retained. According to Australian Aviation, continuing delays to the F 35 program had increased the likelihood that the Super Hornets would, rather than being disposed of early as originally planned, continue to be operated by the RAAF for their full service life of over 20 years. According to the Department of Defence, as of 20 December 2014 the Super Hornets had flown over 180 sorties, dropped 113 weapons, and destroyed 36 ISIL targets, damaging another six. In March 2015, having flown almost 3,000 hours in over 400 missions, the detachment was replaced by six F/A 18As from No. 75 Squadron. No. 1 Squadron commemorated its centenary in 2016 with several events including, on 8 June, a flight over Amberley by Super Hornets in concert with a vintage Bristol Fighter. On 23 November, the 12 Super Hornets operated by No. 6 Squadron were transferred to No. 1 Squadron in preparation for the former unit converting to an electronic warfare role with the Boeing EA 18G Growler in 2017. At the same time, a training flight was established within No. 1 Squadron to deliver refresher training on the Super Hornet. A detachment of No. 1 Squadron was again deployed to Al Minhad as part of the Australian Air Task Group in May 2017, replacing the legacy Hornets of No. 77 Squadron. The Super Hornets flew the last strike mission of their rotation, and the last of 2,700 sorties by the Air Task Group Hornets, on 14 January 2018. In April, No. 1 Squadron was awarded the 2017 Gloucester Cup. The squadron's training flight and six Super Hornets were transferred to the newly established No. 82 Wing Training Flight in June 2020.