Архитектура Норвегии: История и Особенности

Введение

Архитектура Норвегии

Архитектура Норвегии развивалась в ответ на меняющиеся экономические условия, технологический прогресс, демографические колебания и культурные сдвиги. Хотя влияние внешней архитектуры очевидно во многих норвежских постройках, оно часто адаптировалось к норвежским климатическим условиям, включая суровые зимы, сильные ветры и, в прибрежных районах, соленые брызги. Архитектурные тенденции Норвегии также отражают политические и социальные изменения, происходившие в стране на протяжении веков. До эпохи викингов деревянное строительство достигло высокого уровня мастерства, что видно по элегантной и эффективной конструкции драккаров. Последующий приход христианства привнес романскую архитектуру в соборы и церкви, с характерными слегка заостренными арками, цилиндрическими сводами, крестообразными опорами, поддерживающими своды, и нервюрными сводами – во многом благодаря религиозному влиянию из Англии. В Средние века география определяла рассредоточенную экономику и население. В результате традиционная норвежская фермерская культура оставалась сильной, и Норвегия отличалась от большинства европейских стран тем, что никогда не принимала феодализм. Это, в сочетании с доступностью древесины как строительного материала, привело к тому, что в Норвегии было построено относительно немного образцов архитектуры барокко, Ренессанса и рококо, столь часто возводимых правящими классами в других частях Европы. Вместо этого эти факторы способствовали формированию самобытных традиций в норвежской народной архитектуре, которые сохранились в существующих фермерских хозяйствах, представленных во многих норвежских музеях под открытым небом, демонстрирующих постройки от Средневековья до XIX века; выдающиеся примеры включают Норск-Фолькемузеум в Осло и Майхауген в Лиллехаммере, а также сохранившиеся здания, до сих пор используемые на фермах, например, в долине Хайдаль. В XX веке норвежская архитектура характеризовалась связью с норвежской социальной политикой, с одной стороны, и инновациями – с другой. Норвежские архитекторы получили признание за свою работу как внутри страны – где архитектура рассматривается как выражение социальной политики, – так и за рубежом, в рамках нескольких инновационных проектов.

The architecture of Norway has evolved in response to changing economic conditions, technological advances, demographic fluctuations and cultural shifts. While outside architectural influences are apparent in much of Norwegian architecture, they have often been adapted to meet Norwegian climatic conditions, including: harsh winters, high winds and, in coastal areas, salt spray. Norway's architectural trends are also seen to parallel political and societal changes in Norway over the centuries. Prior to the Viking Age, wooden structures developed into a sophisticated craft evident in the elegant and effective construction of the Viking longships. Following that, the ascent of Christianity introduced Romanesque architecture in cathedrals and churches, with characteristically slightly pointed arches, barrel vaults, cruciform piers supporting vaults, and groin vaults; in large part as a result of religious influence from England. During the Middle Ages, the geography dictated a dispersed economy and population. As a result, the traditional Norwegian farm culture remained strong, and Norway differed from most European countries in never adopting feudalism. This, combined with the ready availability of wood as a building material, ensured that relatively few examples of the Baroque, Renaissance, and Rococo architecture styles so often built by the ruling classes elsewhere in Europe, were constructed in Norway. Instead, these factors resulted in distinctive traditions in Norwegian vernacular architecture, which have been preserved in existing farms in the many Norwegian open air museums that showcase buildings from the Middle Ages through to the 19th century; prominent examples include the Norsk Folkemuseum in Oslo and Maihaugen in Lillehammer, as well as extant buildings still in service on farms such as those in the Heidal valley. In the 20th century, Norwegian architecture has been characterized by its connection with Norwegian social policy on the one hand, and innovation on the other. Norwegian architects have been recognized for their work, both within Norway—where architecture has been considered an expression of social policy—and outside Norway, in several innovative projects.

Общие особенности

Строительство в Норвегии всегда отличалось необходимостью защищать людей, животных и имущество от суровых погодных условий, включая предсказуемо холодные зимы и морозы, обильные осадки в некоторых районах, ветер и штормы, а также максимально эффективно использовать ограниченные строительные ресурсы. До появления современных технологий транспортная инфраструктура была слабо развита, и строителям приходилось в основном полагаться на местные материалы.

Доисторические времена

Благодаря новым методам раскопок, таким как снятие верхнего слоя почвы, археологи смогли обнаружить остатки или фундаменты 400 доисторических домов, которые ранее были скрыты под землей. До этого момента было видимо лишь 200 таких мест с поверхности. На протяжении всего XX века скандинавские археологи также предпринимали попытки реконструкции доисторических жилищ. Крупнейшим проектом реконструкции в Норвегии является поселение бронзового века в Форсанде в регионе Рюфюльке и ферма железного века в Улландхауге неподалеку от Ставангера. Также была проведена реконструкция большого дома вождя эпохи викингов в Борге на Лофотенских островах. Следы подобных, хотя и более поздних, палаток были найдены в других местах вдоль западного побережья: в Коллснесе на Эйгардене в Хордаланде, на Слеттнесе, Сёрёе и Мортенснесе близ Нессеби в Финнмарке, а также датируемая примерно 6500 годом до н.э. постройка у Фосенстраумена возле Радёя в Хордаланде. Охотники каменного века, вероятно, использовали такие простые конструкции палаток и землянок, которые в принципе могли быть очень похожи на те, что до сих пор используют саамские кочевники, с прямыми или изогнутыми жердями. Самая старая землянка имела приблизительно круглую планировку и строилась из двух рядов согнутых стоек (стропил, пересекающихся в коньке крыши), образующих крышу и стены единым элементом. В качестве материалов они, вероятно, использовали шкуры и деревянные столбы. Со временем эти палатки становились полупостоянными благодаря возведению простого фундамента, позволявшего людям дольше оставаться на одном месте. Эти "дома" имели диаметр и занимали площадь , и были обнаружены в виде овальных ям, очищенных от камней. В центре постройки, вероятно, располагался очаг, а часть пола могла быть покрыта платформой для сна. Они также были частично вкопаны в землю с внешними валами из земли и камня. Следы этих сооружений можно найти вдоль всего побережья, особенно на севере: в Лексе в Сёр-Трёнделаге, в Флатангере в Норд-Трёнделаге, в Мортенснесе в Финнмарке. Часто обнаруживали несколько домов, расположенных группами. Это говорит о том, что в одном месте могли проживать несколько семейных групп. На Веге такие дома использовались уже в 7000 году до н.э., и продолжали использоваться 5000 лет спустя, в период перехода от каменного века к бронзовому веку, около 1800 года до н.э. В этот период дома становились больше и приобретали прямоугольную форму, занимая площадь , как это видно на примере Грессбаккена в Нессеби в Финнмарке. Раскопки показали, что внутренние стены были защищены толстыми валами из камня и торфа, и имеются свидетельства нескольких входов через эту вальную стену. Однако конструкция крыши этих зданий остается неясной. Трудно определить, опирались ли стропила на валы или на столбы. Поскольку нередко находят несколько очагов вдоль центральной оси дома, можно предположить, что в этих больших домах одновременно проживали несколько семей. Первые постоянные жилища, вероятно, были построены между 3000 и 2000 годами до н.э. с началом развития сельского хозяйства в Норвегии. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что древесина была наиболее распространенным строительным материалом для этих сооружений. Жилища железного века обычно объединяли укрытие для животных и людей в длинных домах для сохранения тепла. Остатки построек каменного, бронзового и железного веков были раскопаны в Форсанде в Рюфюльке, недалеко от Ставангера и в других местах. Большинство доисторических длинных домов имели пары несущих столбов, разделяющих внутреннее пространство на три нефа, и стены из частокола, плетня с глиной или дерна. Подобные здания были раскопаны по всей Северо-Западной Европе.

Thanks to new digging methods like topsoil excavation, archeologists have been able to further uncover the remains or foundations of 400 prehistoric houses that were previously hidden beneath the ground. Prior to this only 200 sites were immediately visible from the surface layer. Throughout the 20th century, Scandinavian archeologists have also been attempting to reconstruct prehistoric houses. The largest reconstruction project in Norway is the Bronze Age settlement at Forsand in Ryfylke and the Iron Age farm at Ullandhaug close by Stavanger. There's also the rebuild of the large chieftain house from the Viking age at Borg in Lofoten. Traces of similar albeit younger tents have also been found other places along the western coast: Kollsnes at Øygarden in Hordaland, on Slettnes, Sørøy, and Mortensnes close by Nesseby in Finnmark, and one dating back to around 6500 BC at Fosenstraumen near Radøy in Hordaland. Stone age hunters must have used such simple tent and turf hut constructions, which in principle could have been very similar to those still in use by Sami nomads, with straight or hook formed rods. The oldest turf hut had an approximately circle shaped floor plan and was built with two sets of hook latches (rafters that intersect at the roof ridge) which forms roof and walls as one element. For materials they probably used hides and wooden poles. With time, such tents became semi permanent through the introduction of a simple foundation, allowing people to stay in one place for longer parts of the year. These "houses" have a diameter of and covers an area of , and were found as oval pits that had been cleared for stones. In the centre of the building, there could well have been a fireplace, and a part of the floor could have been covered by a platform on which they could sleep on top of. They were also partly dug into the earth with external ramparts made of earth and stone. Traces of these constructions can be found along the whole coast, but especially in the north: Leksa i Sør Trøndelag, Flatanger i Nord Trøndelag, Mortensnes in Finnmark. There have been many instances where several houses have been found together in a cluster. This suggests that multiple family groups that's been living together in the same place. On Vega, such houses were already in use by 7000 BC, and they were still in use 5000 years later, in the transition from the Stone age into the Bronze Age around 1800 BC. At this point, the houses became larger and they gained a rectangular form, covering an area of , as demonstrated at Gressbakken in Nesseby in Finnmark. Excavations have revealed that the inner walls were protected by thick ramparts of stone and peat, and there is evidence of several entrances through this rampart wall. The roof construction of these buildings is uncertain, however. It is difficult to conclude whether the rafts rested on the ramparts or on top of posts. Since it is not uncommon to find several fireplaces along the mid axis of the house, it is deduced that multiple families stayed collectively at these larger houses. The first permanent dwellings were probably built between 3000 and 2000 BC, with the introduction of agriculture to Norway. Available evidence indicates that wood was the most used building material for these structures. Iron Age dwellings typically combined shelter for animals and humans in long houses in order to preserve heat. Remains of structures from the Stone Age through the Bronze Age and the Iron Age have been excavated at Forsand in Ryfylke, near Stavanger and several other locations. Most prehistoric longhouses had pairs of roof bearing posts dividing the interior into three naves, and walls of palisades, wattle and daub or turf. Similar buildings have been excavated all over Northwestern Europe.

Эпохи викингов и средневековья

В норвежской архитектуре слились две самобытные традиции деревянного строительства. Одна – это строительство из бревен с горизонтальной кладкой, где бревна врубались в углах, техника, предположительно заимствованная у народов к востоку от Скандинавии. Другая – традиция строительства на столбах (встречающаяся преимущественно в каркасных церквях), возможно, основанная на усовершенствовании доисторических длинных домов с опорными столбами для крыши, вкопанными в землю. Несмотря на скудные археологические свидетельства о реальных зданиях из самых ранних постоянных сооружений, находки кораблей викингов (например, корабль Осеберг) свидетельствуют о высоком мастерстве в деревообработке и инженерном деле. В архипелаге Лофотен на севере Норвегии в музее викингов Лофотр воссоздана усадьба вождя викингов. Помимо 28 сохранившихся каркасных церквей, в Норвегии сохранилось по меньшей мере 250 деревянных домов, построенных до Черной смерти в 1350 году. Большинство из них – бревенчатые дома, некоторые с пристроенными галереями или верандами на столбах. Поздние церкви испытали влияние континентальной архитектуры, примерами служат церкви в Рингсакере, Квитесейде и других местах. Многие из этих церквей были утрачены или перестроены в готическом стиле, но многочисленные образцы сохранились, в частности, церковь Тронденес в Тронденесе, в Тромсе.

Готическая архитектура

Несколько церквей, изначально построенных как романские сооружения, были перестроены или расширены в готический период. Среди них – собор Хамара, ныне в руинах, собор Ставангера и знаменитый Нидаросский собор, одно из важнейших мест паломничества в средневековой Европе.

Под датским правлением

В конце Средневековья норвежское государство сильно ослабло. В 1389 году Норвегия вступила в личный союз с Данией и Швецией в Кальмарской унии. Поскольку резиденция королей находилась в Дании, Норвегия постепенно была сведена к статусу провинции, а после Реформации большинство её самостоятельных институтов были упразднены. Датское правительство в Копенгагене рассматривало Норвегию как отсталую провинцию, которую можно эксплуатировать, но в которую не стоило инвестировать в монументальное строительство. Поэтому, в отличие от других европейских стран, в Норвегии редко встречаются амбициозные образцы архитектуры эпохи Возрождения. Крепости, такие как Акершюс в Осло, Вардёхус в Вардё, Тёнсбергус в Тёнсберге, Конгсгарден в Тронхейме и Бергенхус с башней Розенкранц в Бергене, были построены из камня в соответствии с требованиями к оборонительным сооружениям того времени. Многие из них впоследствии модернизировались и перестраивались. Ганзейский союз также построил уникальные торговые здания на Брюггене в Бергене, начиная с XVI века. Это были деревянные постройки, сочетавшие в себе местные и немецкие традиции.

Архитектура эпохи Возрождения

После Черной смерти монументальное строительство в Норвегии остановилось, за исключением строительства в национальном стиле, которое возобновилось лишь в XVI и XVII веках под датским управлением. Кристиан IV инициировал ряд проектов в Норвегии, в основном основанных на архитектуре Ренессанса. Он основал горнодобывающие предприятия в Конгсберге и Рёросе, которые сейчас являются объектами Всемирного наследия. После разрушительного пожара в 1624 году город Осло был перенесен на новое место и перестроен как укрепленный город с прямоугольной планировкой, окруженный валами, и переименован в Кристианию. Король Кристиан также основал торговый город Кристиансанн, назвав его в свою честь.

Архитектура барокко

Поскольку Норвегия стала стратегической частью датско-норвежского королевства, датские короли возводили укрепления вдоль границ и побережья. Со временем многие из этих укреплений в приграничных районах и портах были модернизированы в соответствии с военной практикой эпохи барокко. Хотя большинство резиденций строились в соответствии с местными традициями, некоторые поместья (такие как Austråt и Rosendal) демонстрируют влияние архитектуры барокко. Лишь в городе Кристиания (Осло) существовал строительный кодекс, запрещавший возведение деревянных домов, и было построено несколько крупных городских домов, спроектированных по образцу континентальных типов зданий. Некоторые крупные церкви возводились с кирпичными стенами, особенно в Бергене, Кристиании, Рёросе и Конгсберге. Пожалуй, самым известным сооружением в стиле барокко в Норвегии является Stiftsgården – королевская резиденция в Тронхейме, жилое здание, которое является одним из крупнейших деревянных строений в Северной Европе.

Архитектура в стиле рококо

В Норвегии рококо было кратким, но значительным явлением, проявившимся главным образом в декоративном искусстве, и в основном в интерьерах, мебели и предметах роскоши, таких как столовое серебро, стекло и каменная керамика. В некоторых сельских районах народные мастера создавали самобытное норвежское ремесло – декоративную роспись по дереву, роземалинг, и соответствующий стиль резьбы по дереву. В изысканной архитектуре влияние рококо заметно в нескольких деревянных городских домах и усадьбах, особенно в Тронхейме и Бергене, при этом усадьба Дамсгард в Бергене является наиболее важным примером. В городах и центральных сельских районах в XVIII веке бревенчатые стены все чаще покрывались обшивкой, что стало возможным благодаря развитию лесопильного дела. Эти здания были лучше изолированы и лучше защищены от сурового климата. Однако главной причиной быстрого распространения этой практики стал более модный вид обшитых стен, которые лучше подходили в качестве фона для деталей и орнаментов, заимствованных из классической архитектуры, чем голые бревна.

19 век

Наполеоновские войны привели к разделу Норвегии и Дании. Норвегия была восстановлена в 1814 году как автономное королевство в персональной унии со Швецией. Два государства имели отдельные учреждения, за исключением короля и дипломатической службы. Восстановление государственности потребовало строительства новых государственных зданий, главным образом в столице Кристиании. В течение последующего столетия страна пережила впечатляющий рост благосостояния и численности населения, что повлекло за собой потребность в новой инфраструктуре и зданиях.

Неоклассицизм

На заре XIX века в Норвегии работало лишь несколько академически подготовленных архитекторов, большинство из которых были военными офицерами, изучавшими гражданское строительство. Рынок архитектурных услуг был ограничен в малонаселенной стране, не имевшей столицы, королевского двора и важных государственных учреждений. Архитектурой интересовалась преимущественно небольшая группа состоятельных купцов и землевладельцев. Однако к концу предыдущего столетия благосостояние этой группы значительно возросло. Несколько человек сколотили крупные состояния и захотели окружить себя зданиями и садами, соответствующими их социальному положению. Имея широкие международные связи, эти люди были знакомы с новейшими архитектурными тенденциями. Особым спросом пользовались неоклассические сооружения. Архитектор Карл Фредерик Стэнли (1769–1805), получивший образование в Копенгагене, провел несколько лет в Норвегии на рубеже XIX века. Он выполнял небольшие заказы для богатых меценатов в Осло и его окрестностях, но его главным достижением стала реконструкция единственного высшего учебного заведения в Кристиании – Oslo Katedralskole, завершенная в 1800 году. Он добавил классический портик к фасаду старого здания и полукруглый актовый зал, который в 1814 году был временно занят парламентом для заседаний и ныне хранится в Norsk Folkemuseum как национальный памятник. Кристиан Коллетт (1771–1833), выпускник Горной академии в Конгсберге, спроектировал великолепную усадьбу Улефосс, построенную между 1802 и 1807 годами владельцем лесопилки Нильсом Ааллом. Это один из немногих кирпичных домов в Норвегии, выполненный в палладианском стиле с центральным куполом и классической колоннадой. Коллетт спроектировал также несколько других усадеб и городских домов. В тот же период вдоль всего побережья и вокруг прибрежных городов, особенно в Халдене, Осло, Драммене, Арендале, Бергене и Тронхейме, было возведено множество великолепных зданий в неоклассическом стиле, в основном деревянных, но стилизованных под каменную архитектуру. Самым большим частным домом в Норвегии является усадьба Ярлсберг, отреставрированная в 1812–1814 годах датским архитектором Лёзером для графа Германа Веделя Ярлсберга. Кристиания, получившая статус столицы в 1814 году, практически не располагала зданиями, подходящими для размещения многочисленных новых государственных учреждений. Была начата масштабная строительная программа, но ее реализация шла медленно из-за сложной экономической ситуации. Первым крупным проектом стал Королевский дворец, спроектированный Хансом Линстоу и построенный в период с 1824 по 1848 год. Линстоу также разработал план Карл-Юханс-гате – проспекта, соединяющего дворец с городом, с монументальной площадью посередине, вокруг которой должны были располагаться здания университета, парламента (Стортинга) и других учреждений. Однако в соответствии с этим планом были построены только здания университета. Кристиан Генрих Грош, один из первых архитекторов в Норвегии, получивших полноценное образование, спроектировал оригинальное здание Ослойской фондовой биржи (1826–1828), местное отделение Банка Норвегии (1828), театр Кристиания (1836–1837) и первый кампус Университета Осло (1841–1856). При строительстве университетских зданий он обратился за помощью к известному немецкому архитектору Карлу Фридриху Шинкелю. Немецкое архитектурное влияние сохранялось в Норвегии, и многие деревянные здания строились в соответствии с принципами неоклассицизма.

At the dawn of the 19th century, less than a handful of academically trained architects were active in Norway, most of them military officers having studied civil engineering. The market for architects was limited in a sparsely inhabited country with no capital city, no court and no important government institutions. Architecture was of interest mainly to a limited group of wealthy merchants and landowners. However, toward the close of the previous century, this group saw a remarkable increase in prosperity. Large fortunes were made by a few, who then sought to surround themselves with buildings and gardens appropriate to their social position. Well connected internationally, these people were acquainted with the latest trends in architecture. Neoclassical structures were much in demand. Architect Carl Frederik Stanley (1769–1805), educated in Copenhagen, spent some years in Norway around the turn of the 19th century. He did minor works for wealthy patrons in and around Oslo, but his major achievement was the renovation of the only seat of higher education in Christiania, the Oslo Katedralskole, completed in 1800. He added a classical portico to the front of an older structure, and a semi circular auditorium that was sequestered by Parliament in 1814 as a temporary place to assemble, now preserved at Norsk Folkemuseum as a national monument. Christian Collett (1771–1833), a graduate of the Mining Academy at Kongsberg, designed the splendid Ulefoss manor, built between 1802 and 1807 by sawmill owner Niels Aall. This is one of the few brick houses in Norway, boasting a palladian layout, a central cupola, and a classical colonnade. Collett designed several other manors and town houses. The same period saw the erection of a large number of splendid neo classicist houses in and around all towns along the coast, notably in Halden, Oslo, Drammen, Arendal, Bergen and Trondheim, mainly wooden buildings dressed up as stone architecture. By far the largest private house in Norway is the Jarlsberg manor, renovated 1812–14 by the Danish architect Løser for count Herman Wedel Jarlsberg. Christiania, promoted to the status of a capital city in 1814, had practically no buildings suitable for the many new government institutions. An ambitious building program was initiated, but realised very slowly because of a strained economy. The first major undertaking was the Royal Palace, designed by Hans Linstow and built between 1824 and 1848. Linstow also planned Karl Johans gate, the avenue connecting the Palace and the city, with a monumental square halfway to be surrounded by buildings for the university, the Parliament (Storting) and other institutions. But only the university buildings were realised according to this plan. Christian Heinrich Grosch, one of the first fully educated architects in Norway, designed the original building for the Oslo Stock Exchange (1826–1828), the local branch of the Bank of Norway (1828), Christiania Theatre (1836–1837), and the first campus for the University of Oslo (1841–1856). For the university buildings, he sought the assistance of the renowned German architect Karl Friedrich Schinkel. The German architectural influence persisted in Norway, and many wooden buildings followed the principles of Neoclassicism.

Романтизм и историзм

Норвежский романтический национализм также оказал влияние на норвежскую архитектуру примерно с 1840 года. Следуя немецкому примеру, многие архитекторы-классицисты спроектировали здания из красного кирпича в духе возрождения средневековых стилей. Романские и готические образцы считались наиболее подходящими для церквей, общественных учреждений и фабрик. Линстоу был первым норвежским архитектором, вдохновленным Средневековьем, что отразилось в его предложении 1837 года о площади, окруженной общественными зданиями, пересеченной проспектом между Кристианией и новым Королевским дворцом. С северной стороны планировалось, что здания для университета будут "выполнены в средневековом или флорентийском стиле", с открытой кирпичной кладкой. Стиль и его название возникли в Германии, где романтики восхищались швейцарской народной культурой. Такие элементы, как выступающие крыши, веранды и акцент на фронтонах, были вдохновлены альпийской народной архитектурой. Однако стиль точнее определить как историзм в дереве, термин, введенный Йенсом Кристианом Элдалем. В этом стиле было построено множество жилых, общественных и коммерческих зданий, отличающихся богатым орнаментом и выступающими деталями. Железнодорожные станции и церкви, спроектированные профессиональными архитекторами, были распространены по всей сельской местности и способствовали популяризации этого стиля, а также сохранению его в народных традициях еще долго после того, как он вышел из моды среди архитекторов. Швейцарский стиль шале эволюционировал в скандинавскую вариацию, известную в Норвегии как "драконский стиль", который объединил мотивы викингов и средневекового искусства с элементами народной архитектуры более позднего периода. Самым известным представителем этого стиля был архитектор Холм Хансен Мунте, спроектировавший ряд туристических курортов, выставочных павильонов и церквей в 1880-х и 1890-х годах. Эти постройки привлекли внимание германского императора Вильгельма II, ежегодно посещавшего Норвегию. Он поручил Мунте спроектировать свою "Матросенштацио́н" (Matrosenstation) близ Потсдама и охотничий домик с "церковью-столбом" (stave church) в Роминтене в Восточной Пруссии. Эти последние здания были разрушены во время Второй мировой войны. Архитекторы отказались от "швейцарского" и "драконского" стилей вскоре после 1900 года, но элементы "швейцарского стиля" сохранялись в народной архитектуре еще несколько десятилетий. В последнее время производители сборных домов все чаще включают мотивы "швейцарского стиля" в свои проекты.

Norwegian romantic nationalism also had an influence on Norwegian architecture from around 1840. Following the German lead, many classicist architects designed red brick buildings in a revival of medieval styles. Romanesque and Gothic examples were considered eminently suitable for churches, public institutions and factories. Linstow was the first Norwegian architect to be inspired by the Middle Ages in his proposal of 1837 for a square to be surrounded by public building, bisected by an avenue between Christiania and the new Royal Palace. On the north side, planned buildings for the university were to be "composed in some Medieval or Florentine style", with exposed brick work. The style and its name originated in Germany, where Swiss popular culture was much admired by the romanticists. Elements such as projecting roofs, verandas and emphasis on gables were inspired from Alpine vernacular buildings. But the style may more correctly be termed historicism in wood, a term introduced by Jens Christian Eldal. A number of residential, institutional, and commercial buildings were built in this style, characterized by ornate, projecting details. Railway stations and churches, designed by trained architects, were distributed all in rural districts and helped to make this style popular and to keep it alive in the vernacular tradition long after it went out of fashion among architects. The Swiss chalet style evolved into a Scandinavian variation, known in Norway as the "dragon style”, which combined motifs from Viking and medieval art with vernacular elements from the more recent past. The most renowned practitioner of this style was the architect Holm Hansen Munthe, who designed a number of tourist resorts, exhibition pavilions and churches in the 1880s and 1890s. These caught the eye of the German emperor Wilhelm II, who visited Norway annually. He commissioned Munthe to design his "Matrosenstation" near Potsdam and a hunting lodge with a "stave church" in Rominten in East Prussia. These last buildings were destroyed during World War II. Architects abandoned both the "Swiss" and the "dragon" styles shortly after 1900, but elements of the "Swiss style" survived in vernacular buildings for some decades. In the recent past, producers of pre fabricated family homes have increasingly reintroduced motifs from the "Swiss" style in their repertoire.

Архитектура местного языка

До 20-го века большинство норвежцев жили и работали в зданиях, спроектированных и построенных в соответствии с местными строительными традициями, что на норвежском языке известно как byggeskikk. Эти практики несколько различались в зависимости от региона и климатических условий и развивались с течением времени, но в основном основывались на использовании древесины и других местных ресурсов. С Средневековья большинство домов были бревенчатыми домами с вырезанными углами, тщательно выполненными для защиты от стихии. Централизованные открытые очаги с дымовыми отверстиями в крышах в раннем Новом времени уступили место каменным печам и дымоходам. Специализированные здания стали обычным явлением, организованным вокруг ферм или gårdstun. Введение наружной обшивки (вагонки) в 18-м веке значительно улучшило жилищные стандарты и привело к появлению более крупных домов. Строительство вдоль побережья также включало в себя лодочные сараи, рыбацкие хижины, пирсы и т. д. Здесь дома для скота и людей обычно строились непосредственно от береговой линии. Типичная ферма среднего размера во внутренних районах Норвегии включала в себя жилой дом (våningshus), сеновал (låve), скотный двор (fjøs), один или несколько амбаров для хранения продуктов (stabbur), конюшню и иногда отдельные постройки для птицы, свиней и т. д. Постройки с отдельными источниками тепла, например, прачечные (eldhus) и кузницы, обычно держали отдельно от других зданий, чтобы предотвратить пожары. Отдельно стоящие небольшие строения служили уборными. Если на ферме работали ремесленники, то также были отдельные мастерские для плотницкого дела, изготовления колёс, обуви и т. д. В восточной части внутренних районов Норвегии и Трёнделаге дома вокруг tun обычно были организованы в форме квадрата (firkanttun); в Гудбрандсдале существовало различие между inntun (внутренний tun) и uttun (внешний tun). Расположение домов также зависело от того, находилась ли ферма на холме или на равнинной местности. В зависимости от размера и экономического благосостояния фермы, здесь также могли быть банкетный зал (oppstue), дом для вышедших на пенсию фермеров (føderådstue), общежитие для наёмных работников (drengstue), каретный сарай (vognskjul) и даже винокурня (brenneskur). Небольшие, бедные фермы могли объединять амбары и жилые дома, иметь более простые помещения для хранения и использовать постройки других ферм для деятельности, которую они не могли себе позволить. Строительные традиции варьировались в зависимости от региона и типа постройки. Амбары для хранения продуктов – stabbur – обычно строились на сваях таким образом, чтобы мышам и крысам, но не кошкам, было трудно проникнуть внутрь. Наружная отделка варьировалась в зависимости от региона, часто с учетом местных климатических условий. Крыши часто покрывались берестой и дерном. Во многих местах в Норвегии фермы также содержали горные фермы (seter/støl), где летом выпасали коров, коз и овец. Обычно это включало в себя небольшой жилой дом и молочную для производства и хранения сыра, сметаны и т. д. Современные норвежские фермы часто сохраняют многие строительные традиции, но больше не нуждаются в многочисленных и разнообразных постройках прошлого. Однако многие традиции сохранились в недавно построенных домиках для отдыха в горах и вдоль побережья.

Until the 20th century, most Norwegians lived and worked in buildings that were designed and built according to vernacular building traditions, what in Norwegian is known as byggeskikk. These practices varied somewhat by region and climatic conditions and evolved over time, but were largely based on use of wood and other locally available resources. Since the Middle Ages, most dwellings were log houses with notched corners, carefully crafted to ensure protection against the elements. Centrally placed open hearth fires with smoke vents in the roofs gave way to stone stoves and chimneys in early modern times. Specialized buildings became commonplace, organized around farmyards or gårdstun. The introduction of exterior boarding (weatherboarding) in the 18th century improved housing standards considerably and gave rise to larger houses. Building practices along the coast also included boathouses, fishing cottages, piers, etc. Here, houses for livestock and people were typically built up from the actual shoreline. A typical medium sized farm in the inland of Norway would include a dwelling house (våningshus), hay barn (låve), livestock barn (fjøs), one or more food storage houses (stabbur), a stable, and occasionally separate houses for poultry, pigs, etc. Houses that had separate heat sources, e. g., washing houses (eldhus) and smithies were usually kept separate from the other houses to prevent fires. Outhouses were typically separate, small structures. If the farm housed craftsmen, there would also be separate houses for carpentry, wheel making, shoemaking, etc. In Eastern inland Norway and Trøndelag, the houses around a tun were typically organized in a square (firkanttun); in Gudbrandsdal, there was a distinction between inntun (inner tun) and uttun (outer tun). The configuration of houses also depended on whether the farm was situated on a hill or in flatter terrain. Depending upon the size and economic well being of the farm, there might also be a feast hall (oppstue), a house for the retired farmers (føderådstue), farm hands' dormitory (drengstue), carriage house (vognskjul), and even distillery (brenneskur). Smaller, poorer farms might combine barns and dwelling houses, have simpler storage areas, and use the facilities of other farms for activities they could not afford to build houses for. Building traditions varied by region and type of structure. Food storage houses – stabbur – were usually built on stilts in ways that made it difficult for mice and rats, but not cats, to get in. Exterior cladding varied by region, often to take into account local climate conditions. Roofs were often covered with birch bark and sod. Many places in Norway farms also maintained mountain farms (seter/støl), where cows, goats, and sheep would put out to pasture during the summer months. These would typically include a small dwelling house and a dairy for making and storing cheese, sour cream, etc. Modern Norwegian farms often maintain many building traditions but no longer need the many and varied buildings of the past. However, many of the traditions have been carried on in more recently built vacation cabins in the mountains and along the coast.

Архитектура XX века

Немецкое влияние, привнесенное в Норвегию неоклассицизмом, ослабло после обретения Норвегией полной независимости в 1905 году. Новое поколение норвежских архитекторов, получивших образование в Швеции, возглавило разработку самобытной национальной архитектуры, стремясь преодолеть немецкую историцистскую традицию. Однако немецкий модернизм и градостроительство продолжали оказывать влияние на архитектуру в начале XX века. С основанием Норвежского технологического института в 1910 году и началом преподавания архитектуры в Тронхейме сформировалась также выраженная норвежская группа архитекторов, внесшая вклад в развитие норвежской региональной архитектуры, о которой писал историк искусства Сигфрид Гидеон.

Архитектура в стиле модерн

Югендстиль, вариант модерна, оказал заметное влияние на значительную часть нового строительства в Норвегии на рубеже XX века. Город Олесунн, после того как сгорел в 1904 году, был почти полностью восстановлен в этом стиле и по-прежнему является ярким примером, наряду с Ригой и Брюсселем. В Тронхейме также сохранилось множество зданий в стиле модерн. В столице Осло было возведено немного зданий в стиле модерн из-за местного экономического кризиса и стагнации в строительной отрасли в течение первого десятилетия века. Тем не менее, некоторые общественные здания были построены в этом стиле, например, Исторический музей и здание государственного управления. В Бергене главный театр Den Nationale Scene представляет собой монументальный образец.

Массовая жилая архитектура

Изменение демографической ситуации и растущая социальная осведомленность привели к усилению политического и архитектурного интереса к обеспечению доступного, санитарного и комфортного жилья для растущего городского населения, особенно для рабочего класса. В норвежской культуре это явление получило название boligsaken («жилищный вопрос») и продолжает оказывать влияние по сей день. Подобно многим другим странам в процессе развития их экономики, архитектура стала инструментом и отражением социальной политики, где архитекторы и политики определяли, какие характеристики считаются достаточными для будущих жителей жилых комплексов. Еще в 1922 году многие полагали, что рабочим семьям не нужна собственная ванная комната; квартиры и небольшие дома обычно включали лишь небольшую кухню и одну-две комнаты. До Второй мировой войны ряд кооперативных инвестиционных проектов, известных как "egne hjem" («наши собственные дома»), привели к созданию нескольких жилых застроек, но после войны они уступили место кооперативным организациям, созданным для финансирования и строительства крупномасштабных жилых комплексов. Крупнейшая из них — Oslo Bolig og Sparelag, известная как OBOS, — построила свой первый комплекс Etterstad в Осло, но подобные инициативы были реализованы по всей стране. Эти кооперативы устанавливали стандарты жилья, нанимали архитекторов для разработки проектов и заключали контракты на строительство. Целые районы, известные как drabantbyer («спутниковые города»), возводились на окраинах крупных городов. Первый из них, Ламберсетер, ознаменовал собой совершенно новое явление в восточных районах Осло, таких как Гроруддален, а также подобные районы появились в Бергене, Тронхейме и других городах. Пик этой тенденции пришелся на 1966 год с появлением масштабных зданий в Аммерудлии. Эта эпоха, которая к середине 1970-х годов утратила свою силу, привела к повышению внимания к физическим и эмоциональным потребностям жителей городов. Некоторые из обсуждаемых вопросов были… является одним из нескольких общественных морских купален в Норвегии, спроектированным Андре Петерсом. За год до этого Оле Линд Шистад (1891–1979) и Эйвинд Моэстуэ (1893–1977) спроектировали Ingierstrand Bad. Другими выдающимися представителями норвежской функционалистической архитектуры являются Ове Банг, Майя Меландсё, Фридтйоф Реппен, Николаи Бир (1885–1950) и Пер Григ (1897–1962).

Changing demographics and a growing social awareness led to increased political and architectural interest in providing cost effective, sanitary, and comfortable residential space to the growing urban population in general and the working class in particular. This was known as boligsaken ("the housing cause") in Norwegian popular culture and continues to play a role to this day. Not unlike other countries during the evolution of their economies, Architecture became a tool for and manifestation of social policy, with architects and politicians determining just what features were adequate for the intended residents of housing projects. As late as in 1922, there were many who felt that working class families had no need for their own bath; apartments and small houses only included a small kitchen and one or two rooms. Before World War II, a number of cooperative investment projects known as "egne hjem" (roughly "our own homes") resulted in a handful of developments, but after the war these gave way to cooperative organizations that were formed to finance and build large scale residential complexes. The largest—Oslo Bolig og Sparelag, known as OBOS—built its first complex Etterstad in Oslo, but there were similar initiatives throughout the country. These co ops set standards for housing, hired architects to design solutions, and contracted to have them built. Entire sections, known as drabantbyer—or "satellite cities"—were built in the outskirts of major cities. The first of these, Lambertseter, introduced an entirely new phenomenon in the eastern areas of Oslo such as in Groruddalen, but similar areas also emerged in Bergen, Trondheim, and other cities. The apex of this trend was reached in 1966 with the massive buildings in Ammerudlia. This era—which had spent most of its force by the mid 1970s—led to an increased awareness of the physical and emotional needs of city dwellers. Some of the issues under debate were. is one of several public seaside bath facilities in Norway, by André Peters. A year before, Ingierstrand Bad was designed by Ole Lind Schistad (1891–1979) and Eivind Moestue(1893–1977). Other great names of Norwegian functionalist architecture are Ove Bang, Maja Melandsø, Fridtjof Reppen, Nicolai Beer (1885–1950) and Per Grieg (1897–1962).

Архитектура реконструкции

После тактики выжженной земли отступающих войск Вермахта, значительные территории в Северной Норвегии нуждались в восстановлении. В 1945 году остро стояла жилищная проблема. Архитектурный конкурс привёл к разработке нескольких проектов простого, экономичного и быстровозводимого жилья. Получившиеся дома были скромными и не соответствовали строительным нормам, но удовлетворяли насущную потребность в крове над головой. Музей восстановления в Хаммерфесте посвящен теме восстановления страны.