Мунавар Муссо: Лидер Коммунистической партии Индонезии

Введение

Лидер Коммунистической партии Индонезии (ПКИ)

Мунавар Муссо (1897 – 31 октября 1948) был лидером Коммунистической партии Индонезии и одной из ключевых фигур в событиях в Мадиуне 1948 года.

Ранние годы

Муссо родился Мунавар Муссо в 1897 году в Пагу, Кедири. Его отец был банковским служащим в Уатесе, Мас Мартореджо. В Батавии Муссо получил педагогическое образование. Там он познакомился с Алимином, учеником Г. А. Я. Хазеу и Д. ван Хинлоопен Лаббертона. По словам Соемарсоно, одного из лидеров ПКИ, участвовавших в событиях в Мадиуне, Муссо продолжил обучение в школе Hogere Burger School в 1913 году. Он жил в пансионате Тьокроаминото вместе с Алимином и Сукарно. По данным Арнольда С. Брэкмана, в то время Муссо работал кассиром в почтовом отделении Сурабаи. В Сурабае Муссо также встретился с Хенком Сневлиетом.

Начало карьеры в ПКИ

У Муссо и Алимина были более важные задачи при проникновении в Сарекат Ислам, чем у Суржопраното. Они были членами как Индонезийской коммунистической партии (ПКИ), так и Сарекат Ислам (ИС) до своего ареста в связи с делом Afdeling B. Муссо участвовал в крестьянском восстании в Симареме, Гарут, поддержанном Сарекат Ислам Afdeling B. На суде, в то время как Алимин признался в даче ложных показаний, чтобы помочь Тьокроаминото, Муссо отказался от признания. В тюрьме голландское правительство обращалось с ним жестоко. Агус Салим пожаловался в Voolksraad (Народное собрание) на это обращение. По словам МакВей, Муссо питал обиду на голландское правительство после этого. После освобождения Муссо и Алимина в 1923 году, первому было предложено преподавать индонезийский язык на английском языке в Японии ван Хинлоопен Лаббертоном. Однако японское правительство отклонило объяснение Муссо о недостаточном академическом образовании, хотя МакВей полагает, что основными причинами были его пребывание в тюрьме и политические взгляды. Затем Муссо реорганизовал Батавский филиал ПКИ и возглавил эту новую организацию. В январе 1925 года комитет Индийского национального конгресса провел встречу, в результате которой было образовано политически нейтральное, базирующееся в Сурабае, объединение – Индонезийский клуб изучения. Муссо присутствовал на первом съезде клуба в феврале, поддерживая его повестку дня и выражая желание установить более тесную связь с низовыми слоями населения. В начале 1925 года Муссо и Алимин выступили с речью на митинге, организованном ВТСП в Бантене, что усилило коммунистическое влияние в этом регионе. После провала забастовки машинистов 5 октября Муссо пришел к выводу, что акция была преждевременной. В декабре 1925 года лидеры ПКИ планировали восстание против голландского правительства Индии. Правительство знало об этом и арестовало большинство лидеров в январе 1926 года. Муссо был одним из немногих, кому удалось бежать. Вместе с Будисутжитро и Сугоно он бежал в Сингапур, где встретился с агентами ПКИ Субакатом и Алимином, которые ранее находились у Тан Малаки в Маниле. Пятеро, вместе с Сарджоно, Мохаммадом Сануси и Винантой, провели трехдневные обсуждения, прежде чем принять решение организовать восстание к середине 1926 года. В результате встречи Алимин был отправлен в Манилу с просьбой к Тан Малаке оказать поддержку восстанию, но Тан Малака отклонил этот план. В феврале состоялась еще одна встреча, но Алимин не упомянул об отказе Тан Малаки.

Musso and Alimin had more important tasks in infiltrating Sarekat Islam than Surjopranoto. They were members of both the Indonesian Communist Party (PKI) and SI before they were arrested due to the Afdeling B affair. Musso was involved in a farmers revolt in Cimareme, Garut supported by Sarekat Islam Afdeling B. In the trial, while Alimin confessed to making a false statement to help Tjokroaminoto, Musso refused to make a confession. In prison, the Dutch government handled him roughly. Agus Salim complained to the Voolksraad (People's Assembly) about this treatment. According to McVey, Musso held a grudge against the Dutch government after this treatment. After Musso and Alimin were released in 1923, the former received an offer to teach Indonesian using English as the language of instruction in the Japan from van Hinloopen Labberton. However the Japanese government rejected Musso's explanation that he did not have a sufficient academic diploma, though McVey believes that the main reasons were his experience in prison and his political views. Musso then reorganized the Batavia PKI branch and led this new organization. In January 1925, a committee of the Indies National Congress conducted a meeting resulting in the formation of the politically neutral, Surabaya based Indonesian Study Club association. Musso was present at the club's first convention in February supporting the club agenda and wishing it to be more closely linked to the grassroots. In early 1925, Musso and Alimin gave a speech at a rally organized by the VTSP in Banten increasing communist influence in that region. After the failure of the machinists' strike on 5 October, Musso concluded that the action had been premature. In December 1925, PKI leaders planned to rebel against the Dutch Indies government. The government knew this and arrested most of the leaders in January 1926. Musso was one of the few who managed to escape. He along with Budisutjitro and Sugono fled to Singapore meeting PKI agents Subakat and Alimin who had previously had stayed with Tan Malaka in Manila. The five, together with Sardjono, Mohammad Sanusi, and Winanta held discussions for three days before deciding to organize a revolt by the middle of 1926. The meeting also resulted in the sending of Alimin to Manila to request Tan Malaka to gather support for the revolt, but this plan was rejected by Tan Malaka. In February, another meeting was held but Alimin made no mention of the rejection by Tan Malaka.

Членство в Коминтерна

В марте 1926 года Муссо и Алимин отправились в Москву через Кантон, чтобы попросить поддержки Коминтерна для восстания. Зная о плане, разработанном на встрече в Сингапуре, который еще предстояло реализовать, Тан Малака прибыл в Сингапур в июне, чтобы помешать Муссо и Алимину, но опоздал, так как оба они уже уехали в Россию. План заключался в том, чтобы, получив поддержку Коминтерна, отдать указание ПКИ в Голландской Индии воздержаться от начала восстания до прибытия материальной помощи. После прибытия помощи ПКИ должна была начать полномасштабное восстание, а в противном случае, если Коминтерн не поддержит этот план, ПКИ должна была перейти к партизанской войне и террористическим актам. Коминтерн отклонил просьбу, посчитав, что контроль правительства Голландской Индии все еще слишком силен. Чтобы предотвратить восстание, предложенное Муссо и Алимином, Коминтерн поручил им остаться в Москве и продолжить изучение троцкизма. Однако в октябре Муссо все же сумел дать указание своим сторонникам в Голландской Индии начать восстание. В 1927 году Муссо и Алимин отправились в Советский Союз и в течение нескольких лет учились в Ленинской школе. В июле 1928 года Муссо под именем Манавар, вместе с Алимином, Семаоэном, Дарсоно и Таджудином, принял участие в Шестом конгрессе Коминтерна под руководством Сталина. Он высказал свое мнение о провале восстания в Яве и Суматре годом ранее. После конгресса Муссо стал членом исполнительного комитета Коминтерна. Он также продолжил обучение в Ленинском университете в Москве, но не закончил его. В 1929 году Муссо женился на русской женщине и стал отцом двоих детей. В апреле 1935 года Муссо отправился в Сурабаю, чтобы встретиться с Сити Ларанг Джохопанатас, женой старого друга Муссо, Сосрокардоно, и попросить разрешения пожить в их доме несколько месяцев. Муссо был направлен туда для укрепления старой ПКИ, которая была разгромлена в 1927 году. Он разъяснил «линию Димитрова» – новый коммунистический тактический подход – в нескольких газетах, в том числе трижды в газете «Indonesia Berdjoeang». Сосредоточившись на Сурабае и Соло, в ходе этой консолидации Муссо убедил Памуджи, Азиса, Сукаджата, Джоко Суджоно, Амира Сжарифудина и Тан Линг Джие присоединиться к ПКИ. Муссо поручил новым членам внедриться и вступить в националистические организации. Правительство Голландской Индии обнаружило это и сослало членов в Бовен-Дигуль. Однако Муссо вернулся в Москву до того, как правительство смогло его арестовать и сослать. В статье, опубликованной в «Bintang Merah», сообщалось, что Муссо отправился в Прагу в начале ноября 1947 года, чтобы помочь Соерипно, представлявшему Индонезию в переговорах о консульском соглашении с СССР. Однако сам Соерипно утверждал, что Муссо отправился туда в марте 1948 года. В январе 1948 года, после подписания Ренвильского соглашения, Муссо защищал своих товарищей в Индонезии от критики со стороны Москвы, особенно Амира Сжарифудина, утверждая, что это была «лишь тактика, чтобы не привлекать внимание антикоммунистической фракции». После завершения переговоров в Праге на третьей неделе мая, которые привели к установлению дипломатических отношений между СССР и Индонезией, Муссо под именем Соэпарто и Соерипно вернулись в Индонезию 21 июня 1948 года. Они остановились в Нью-Дели и пробыли там две-три недели, ожидая, пока ВВС Индонезии завершат подготовку к приобретению самолета. Они присоединились к рейсу недавно приобретенного самолета в Индонезию через Таиланд и провели восемь дней в Букиттинги. Муссо планировал коммунистическую революцию, соответствующую советской политике, под названием «Новый путь для Индонезийской Республики», либо в Праге, либо по пути домой. Находясь в Праге, Муссо обсуждал с Соерипно и Полом де Грутом, голландским коммунистом, вопросы, связанные с голландско-индонезийскими отношениями, а также вопрос о том, должна ли Индонезия стать частью Нидерландов или обрести полную независимость. План, по словам Энн Свифт, несомненно, был одобрен Москвой, хотя сам Муссо это отрицал. По словам бывшего начальника штаба Вооруженных сил Химавана Суэтанто, на эту идею повлияла так называемая «линия Жданова». Идея получила название «Новый путь», поскольку отличалась от старой линии ПКИ, находившейся под влиянием «линии Димитрова». Муссо и Соерипно приземлились в болотистой местности в Тулунгаунге 10 августа. После того, как их забрали, они переехали в Соло, чтобы встретиться с военным губернатором Уиканой. Они прибыли в Йогьякарту 11 августа 1948 года. 12 августа газета «Merdeka» из Соло написала, что «существует вероятность возвращения Муссо, ветерана и очень популярного лидера». Позже, 13 августа, он встретился с Сукарно, чтобы обсудить революцию. Во время заседания Политбюро ПКИ 13–14 августа Муссо представил «Новый путь». Он объявил Индонезийскую революцию буржуазной, а не подлинно пролетарской революцией. Он также потребовал увеличения представительства рабочих в правительстве и вооруженных силах. Муссо также раскритиковал деятельность ПКИ в его отсутствие, в частности использование средств от ван дер Пласа в размере 25 000 гульденов Амиром Сжарифудином для борьбы с японской армией, отставку Амира с поста премьер-министра без консультаций с партией, бездействие лидера нелегальной ПКИ в ускорении формирования легальной партии после обретения независимости и сложность коммунистических организаций, разделенных на ПКИ, Песиндо и СОБСИ. Муссо, через Политбюро, объявил о слиянии ПКИ, имевшей слабое руководство, с Песиндо и СОБСИ, находящимися под эгидой Фронта «Демократи Раят» 21 августа, и превратил ПКИ в массовую партию, хотя идея слияния была отвергнута Асрарудином и С.К. Тримурти. Другие члены партии, выступавшие против слияния с ПКИ, были из Песиндо и Барисан Тани Индонезия, которые склонялись к поддержке Сяфри и из Мубры и Ангкатан Комунис Муда (Акома), которые склонялись к поддержке Тан Малаки. Слияние было официально проведено 27 августа. 28 августа Муссо обсудил с Ибну Парна из Геракан Революси Раят (ГРР) и лидерами Акома возможность слияния обеих организаций с ПКИ. Однако после того, как ПКИ объявила о своей реорганизации 31 августа, ГРР раскритиковала Муссо и ПКИ. В начале сентября все левые партии были объединены с ПКИ. После реорганизации 1 сентября было создано новое Политбюро. Новые члены были моложе и более восприимчивы к идеям Муссо, включая Д.Н. Аидита, М.Х. Лукмана, Ньото и Судисмана. Чтобы популяризировать новый курс ПКИ и получить больше поддержки, Муссо произносил речи и проводил массовые собрания. 3 сентября Муссо встретился с Барисан Тани в Индонезии, а 5 сентября – со студентами. Начиная с 7 сентября, Муссо, Уикана, Сетиаджит и Амир Сжарифудин провели массовые собрания в Центральной и Восточной Яве, начав в Соло, на следующий день в Мадиуне, 11-го в Кеdiri, 13-го и 14-го в Джомбанге и Боджонегоро, а 16-го и 17-го в Чепу и Пурвододи.

In March 1926, Musso and Alimin went to Moscow via Canton to ask for support from Comintern for a revolt. Knowing the plan from the meeting in Singapore remained to be implemented, Tan Malaka arrived in Singapore in June to prevent Musso and Alimin, but he was too late because both of them had already gone to Russia. The plan was if they could get support from the Comintern, they would instruct the PKI in the Dutch Indies to refrain from beginning a revolt until material aid arrived. It would be after the arrival of aid, that then PKI would launch a full revolt, else if Comintern did not support this plan the PKI would launch guerrilla and terror attacks. The Comintern rejected the request reasoning that Dutch Indies government's control was still too strong. To prevent the revolt the plan as proposed by Musso and Alimin, the Comintern instructed them to stay in Moscow longer studying the Trotskyist deviation. However, in October Musso still managed to instruct his people in Dutch Indies to start a revolt. In 1927, Musso and Alimin went to the Soviet Union and studied at the Lenin school for several years. In July 1928, Musso under the name Manavar, along with Alimin, Semaoen, Darsono, and Tadjudin, attended the Sixth Congress of Comintern led by Stalin. He expressed his opinion about the failure of the revolt in Java and Sumatra the year before. After the congress, Musso served as member of the Comintern executive committee. He also continued his study at Lenin University in Moscow but he did not graduate. Musso married a Russian woman in 1929 and became the father of two children. In April 1935, Musso went to Surabaya to meet Siti Larang Djojopanatas, wife of Musso's old friend Sosrokardono, to request permission to stay in their residence for several months. Musso was sent there to consolidate the old PKI that had been crushed in 1927. He explained the Dimitrov line, a new communist tactical approach, in several newspapers, including three times in Indonesia Berdjoeang. Focusing in Surabaya and Solo, in this consolidation, Musso managed to persuade Pamudji, Azis, Sukajat, Djoko Soedjono, Amir Sjarifudin, and Tan Ling Djie to join the PKI. Musso instructed the new members to infiltrate and join nationalist organizations. The Dutch Indies government discovered this and exiled the members to Boven Digul. However Musso went back to Moscow before the government arrested and exiled him. In an article published in Bintang Merah stated that Musso went to Prague in early November 1947 helping Soeripno, that represented Indonesia in discussions about a consular agreement with the USSR. However, Soeripno himself claimed that Musso went there in March 1948. In January 1948 after the signing of the Renville Agreement, Musso defended his comrades in Indonesia from criticism by Moscow, especially Amir Sjarifudin, stating that it was "just a tactic, in order not to the draw attention of the anti communist faction." After the talks in Prague finished on the third week of May, concluding with the establishment of diplomatic relations between the USSR and Indonesia, Musso, under the name Soeparto, and Soeripno returned to Indonesia on 21 June 1948. They stopped in New Delhi and stayed for two or three weeks waiting for the Indonesian Air Force to finish arranging the acquisition of an aircraft. They joined the flight of a newly bought aircraft to Indonesia, svia Thailand, staying in Bukittinggi for eight days. Musso planned a communist revolution, consistent with Soviet policy, named A New Road for the Indonesian Republic either in Prague or on the way home. While in Prague, Musso discussed with Dutch Indonesian relations Soeripno and Paul de Groot, a Dutch communist, and also whether Indonesia was to become a Netherlands commonwealth or fully independent. The plan, according to Ann Swift, was doubtlessly approved by Moscow, though Musso himself denied this. According to the former Armed Forces Chief of Staff Himawan Soetanto, the idea was influenced by the so called "Zhdanov line". The idea was named New Road because it was different from old PKI which was influenced by the Dimitrov line. Musso and Soeripno landed in a swamp in Tulungagung on 10 August. After being picked up, they moved to Solo to meet the military governor Wikana. They arrived in Yogyakarta on 11 August 1948. On 12 August, Merdeka, a newspaper based in Solo, wrote that "there was a possibility that Musso, a veteran leader who was very popular, had returned". Later, on 13 August, he met Sukarno to discuss a revolution. During a meeting of the PKI Politbiro on 13–14 August, Musso presented the New Road. He denounced the Indonesian revolution as a bourgeois revolution instead of an authentic proletariat revolution. He also demanded more laborer representatives in the government and the armed forces. Musso also criticized the PKI movement in his absence, the use of funds from van der Plas 25000 gulden by Amir Sjarifudin to fight the Japanese army, the resignation of Amir as prime minister without consulting the party, the leader of illegal PKI not hastening the formation of legal party after independence, and complexity of the communist organizations which were divided into the PKI, Pesindo, and SOBSI. Musso, through the Politbiro, announced a merger of the PKI that had a poor leadership with Pesindo and SOBSI which was under the Demokrasi Rakyat Front on 21 August and turned PKI into a mass based party, though the idea of a merger was rejected by Asrarudin and SK Trimurti. Other party members who opposed the merger into the PKI were from Pesindo and Barisan Tani Indonesia which were inclined to support Sjahrir and from the Murba and Angkatan Komunis Muda (Akoma) which wereinclined to support Tan Malaka. The merger was officially conducted on 27 August. On 28 August, Musso discussed with Ibnu Parna from the Gerakan Revolusi Rakjat (GRR) and Akoma leaders the possibility of both organizations merging with the PKI. However, after the PKI announced its reorganization on 31 August, the GRR criticized Musso and the PKI. In early September, all leftist parties were merged with the PKI. After the reorganization, the new Politbiro was created on 1 September. The new members were younger and more amenable to Musso's ideas including D. N. Aidit, M. H. Lukman, Njoto, and Sudisman. To publicize the PKI's new course and gain more support, Musso gave speeches and conducted mass meetings. On 3 September, Musso met the Barisan Tani in Indonesia, while on 5 September, he met with students. Starting on 7 September, Musso, Wikana, Setiadjit, and Amir Sjarifudin held mass meetings in Central and East Java, beginning in Solo, Madiun the day after, Kediri on the 11th, Jombang and Bojonegoro on the 13th and 14th, and Cepu and Purwodadi on the 16th and 17th.

Дело Мадиуна и смерть

В середине месяца в Соло произошел инцидент между вооруженными силами, находящимися под влиянием ПКИ, и правительственными вооруженными силами, лояльными правительству. После этого инцидента, согласно Bintang Merah, 16 сентября в Чепу Муссо приказал своим сторонникам в Соло не допустить распространения инцидента. 18 сентября перестрелка в Мадиуне прекратилась. Один из симпатизантов ПКИ заявил, что новое правительство, названное Национальным фронтом, было сформировано после убийства офицеров, лояльных правительству, и захвата стратегически важных объектов. Узнав об этом, Муссо, Амир и другие отправились в Мадиун, чтобы взять под контроль восстание. По словам лидера ополчения, находившегося под влиянием ПКИ, Сомарсоно, его действия были одобрены Муссо, когда Сомарсоно посетил Муссо и Амира за два дня до этого. Однако, по мнению Энн Свифт и Химавана Суэтанто, Муссо не знал об этом. Вечером 19 сентября Сукарно потребовал от индонезийского народа сделать выбор между ним и Хаттой или Муссо. По мнению М.С. Риклфса, Муссо не имел опыта работы в Индонезии и поэтому не обладал политическим влиянием на большинство индонезийцев, в отличие от Сукарно. Даже местные ополченцы, находящиеся под влиянием антиправительственной стороны, не стали бы поддерживать Муссо. В ответ на это Муссо сформировал Nasional Daerah Madiun Front и назначил Сомарсоно военным губернатором, а Джоко Соеджоно – командиром ополчения. Хатта выразил недовольство этой реакцией и заявил, что Муссо стремится захватить власть и «установить советское правительство». Повстанцы были вынуждены отступить после того, как дивизии Силиванги было приказано атаковать силы ПКИ в Мадиуне. Муссо и Амир, понимая, что не смогут успешно противостоять атаке под командованием Суброто, приказали силам ПКИ попытаться бежать и укрыться в горах. 28 сентября Муссо, Амир и Сомарсоно покинули Мадиун в направлении Нгебеля и Дунгуса, Понорого. Находясь в Балонге, Понорого, Муссо и Амир серьезно расходились во мнениях относительно тактических планов. Муссо хотел двигаться на юг, а Амир предпочитал северное направление. 31 октября в горах недалеко от Понорого Муссо был убит правительственными войсками при попытке к бегству.

In the middle of the month, an incident between PKI influenced armed forces and government loyalist armed forces occurred in Solo. After this incident, according to Bintang Merah, on 16 September in Cepu, Musso ordered his men in Solo to stop the incident from spreading. On 18 September, the crossfire broke up in Madiun. A PKI sympathizer stated that the new government, called the National Front, was formed after killing government of loyalist officers and the take over of over strategic places. Hearing this, Musso, Amir, and the others went to Madiun to control the rebellion. According to the PKI influenced militia leader Soemarsono, his action was approved by Musso when Soemarsono visited Musso and Amir two days before. However, according to Ann Swift and Himawan Soetanto, Musso did not know about this. On the evening of 19 September, Sukarno ordered the Indonesian people to choose himself and Hatta, or Musso. According to M. C. Ricklefs, Musso had no experience in Indonesia so he had no base of political power over the majority of Indonesian people compared to Sukarno. Even local militias influenced by anti government side would not support Musso. Responding to this, Musso formed the Nasional Daerah Madiun Front, and appointed Soemarsono as military governor and Djoko Soedjono as militia commander. Hatta was dissatisfied with the response, and stated that Musso wanted to take over the government and "establish a Soviet government." The rebels were pushed after the Siliwangi Division was ordered to attack the PKI force in Madiun. Musso and Amir who knew that they could not successfully resist a Subroto led attack, instructed the PKI force to try to escape and hide in the mountains. On 28 September, Musso, Amir, and Soemarsono left Madiun for Ngebel and Dungus, Ponorogo. While in Balong, Ponorogo, Musso and Amir had a serious disagreement over tactical plans. While Musso wanted to move to the south, Amir preferred moving north. On 31 October, in the mountains near Ponorogo, Musso was killed by government forces while trying to escape.

Политические взгляды и наследие

В самом широком смысле, Муссо был истинным марксистом-ленинистом и сталинистом, считавшим, что для пролетариата может существовать только одна партия – партия, возглавляемая коммунистами, поддерживаемыми Советским Союзом. После возвращения из Москвы Муссо разработал концепцию Jalan Baru untuk Republik Indonesia (Новый путь для Индонезийской Республики). Эта концепция и связанные с ней планы изменили направление деятельности ПКИ, сместив акцент от доминирования идей Димитрова к идеям Жданова. Следующий лидер ПКИ после событий в Мадиуне, Алимин, не согласился с видением Муссо и выступал за то, чтобы ПКИ была небольшой партией твердых профессиональных революционеров с боевыми членами по всей Индонезии. Несмотря на видение Алимина относительно революционной борьбы в Индонезии, молодые члены, пришедшие на смену в период его лидерства, такие как Ньото, Аидит и М. Х. Лукман, находились под сильным влиянием идей Муссо. Сукарно описывал Муссо как "яго" – боевого петуха, поскольку, когда Сукарно и Муссо жили вместе в доме Тьокроаминото, Муссо "любил вступать в драки". Рут Т. Маквей назвала Муссо и Алимина лидерами возрождения ПКИ в 1920-х годах. Со Хок Гие описывал Муссо как очень похожего на Хаджи Мисбаха, как человека, который "любил выходить из себя" и был довольно безрассудным.