Уличная сцена: Американская опера Курта Вайля и Лэнгстона Хьюза

Введение

1946 американская опера Курта Вайля (музыка), Лэнгстона Хьюза (либретто) и Элмера Райса (книга).

"Уличная сцена" – американская опера Курта Вайля (музыка), Лэнгстона Хьюза (либретто) и Элмера Райса (книга). Написанная в 1946 году и впервые поставленная в Филадельфии в том же году, "Уличная сцена" основана на одноименной пьесе Элмера Райса, удостоенной Пулитцеровской премии в 1929 году. Именно Курт Вайль назвал это произведение "американской оперой", видя в нем новаторский синтез европейской традиционной оперы и американского музыкального театра. Он получил первую премию "Тони" за лучшую оригинальную музыку к спектаклю после бродвейской премьеры в 1947 году. "Уличная сцена" считается скорее оперой, чем мюзиклом.

Партитура включает оперные арии и ансамбли, некоторые из которых, такие как ария Анны Морант "Somehow I Never Could Believe" и ария Фрэнка Моранта "Let Things Be Like They Always Was", содержат отсылки и стилистические параллели с творчеством Джакомо Пуччини. В песнях "I Got a Marble and a Star" и "Lonely House" (см. изображение) также ощутимо влияние джаза и блюза.

Предыстория

В Германии в конце 1920-х и начале 1930-х годов Вейлл уже начал использовать в своих операх американский джаз и элементы популярных песен. После бегства из нацистской Германии в 1933 году он работал в Париже, затем в Англии, а затем, начиная с 1935 года, в Нью-Йорке. Он изучал американскую популярную и сценическую музыку и работал над дальнейшей адаптацией своей музыки к новым американским стилям в своих произведениях для Бродвея, кино и радио. Он стремился найти новый способ создания американской оперы, которая была бы успешной как в коммерческом, так и в художественном плане. По его мнению, мы можем и будем развивать музыкальную драматическую форму в этой стране (Америке), но я не думаю, что она будет называться «опера», или что она вырастет из оперы, которая стала чем-то отдельным от коммерческого театра, зависящим от других средств, кроме кассовых сборов для ее существования. Она будет развиваться и оставаться частью американского театра – «бродвейского» театра, если хотите. Больше всего на свете я хочу быть частью этого развития. Вейлл стремился создать музыкальный театр, который «интегрировал бы драму и музыку, разговорное слово, песню и движение». Он также писал: «Эта форма театра имеет особую привлекательность для композитора, потому что она позволяет ему использовать большое разнообразие музыкальных идиом, писать музыку, которая одновременно серьезна и легка, оперная и популярная, эмоциональная и изысканная, оркестровая и вокальная. Каждое представление такого типа должно создавать свой собственный стиль, свою собственную текстуру, свою собственную связь между словами и музыкой, потому что музыка становится поистине неотъемлемой частью пьесы – она помогает углубить эмоции и прояснить структуру». Вейлл увидел натуралистическую пьесу Райса в 1930 году и захотел ее адаптировать. Как он писал: «Это была простая история повседневной жизни в большом городе, история любви, страсти, жадности и смерти. Я увидел большие музыкальные возможности в его театральном устройстве – жизнь в многоквартирном доме между одним вечером и следующим днем. И мне казалось большой проблемой найти присущую этим людям поэзию и смешать мою музыку с суровым реализмом пьесы». В 1936 году Вейлл встретился с Райсом в Нью-Йорке и предложил адаптацию, но Райс отклонил его. После успехов «Кникербокер Холидей» в 1938 году, «Леди в темноте» в 1940 году и «Один прикосновение Венеры» в 1943 году (и после того, как Вейлл сочинил музыку для «Два на острове» Райса в 1939 году), Вейлл снова попросил, и Райс согласился. Они выбрали поэта эпохи Гарлема Лэнгстона Хьюза, чтобы «поднять повседневный язык людей в простую, несложную поэзию», как выразился Вейлл. Для того, чтобы повысить реализм новой работы, соавторы использовали диалоги, иногда подчеркиваемые музыкой. Чтобы создать музыку, которая изображала бы этнический плавильный котел персонажей, описанных в книге Райса, Вейлл путешествовал по районам Нью-Йорка, наблюдая за играющими детьми и наблюдая за нью-йоркцами. Хьюз взял Вейлла в ночные клубы Гарлема, чтобы услышать новейшие музыкальные идиомы афроамериканского джаза и блюза. Хьюз писал: «Получившаяся песня была написана на национальном афроамериканском языке; но немец или кто-то другой мог спеть ее, не звуча странно или неуместно». Вейлл и многие критики считают партитуру его шедевром. Были сделаны пересмотры, и «Уличная сцена» открылась на Бродвее в театре Адельфи 9 января 1947 года. Она закрылась 17 мая 1947 года после 148 представлений, испытывая высокие эксплуатационные расходы. Режиссером постановки был Чарльз Фридман, хореографией – Анна Соколоу, а продюсером – Дуайт Дир Уиман и компания драматургов (Максвелл Андерсон; С. Н. Берман; Элмер Райс; Роберт Шервуд; Сидни Говард). Сценический и световой дизайн были Джо Миелзинер; дизайн костюмов – Люсинда Баллард. В постановке снялись Энн Джеффрис в роли Роуз Моуррант, Полина Стоска в роли Анны Моуррант, Норман Кордон в роли Фрэнка Моурранта, Брайан Салливан в роли Сэма Каплана, Хоуп Эмерсон в роли Эммы Джонс, Шейла Бонд в роли Мэй Джонс и Дэнни Дэниелс в роли Дика МакГанна. В 1947 году Вейлл получил первую премию «Тони» за лучшую оригинальную партитуру, а Баллард – за лучший дизайн костюмов, конкурируя с другими сильными мюзиклами того года, в частности «Радуга Финиана» Бертона Лейна и «Бригадун» Фредерика Лоуи. Нью-Йоркская опера несколько раз возрождала «Уличную сцену», в частности, в 1959, 1979 и 1990 годах. Британская премьера состоялась в виде благотворительного представления в театре «Палас» в Лондоне в воскресенье 26 апреля 1987 года. В шоу участвовал звездный состав исполнителей главных и эпизодических ролей, включая Розмари Эш, Марию Фридман, Алека МакКоуэна, Мэтта Зиммермана, Кевина Колсона, Стивена Беркоффа и Элейн Пейдж. Постановка Английской национальной оперы в лондонском театре «Колизеум» в 1989 году включала Кэтрин Зета-Джонс в роли Мэй Джонс. Она была поставлена Миннеаполисской оперой в 2001 году. Опера «Дикапо» поставила это произведение в 2002 году в церкви Святого Жана Крестителя на Лексингтон-авеню и 76-й улице в Манхэттене. Опера Групп, «Янг Вик» и театр «Уотфорд Палас» дали первую в Великобритании постановку за 20 лет в июле 2008 года, получив премию «Evening Standard» 2008 года как лучший мюзикл. Еще одна постановка была представлена на территории Старой королевской военно-морской коллегии в Гринвиче 19 июля 2008 года, в которой в основном участвовали студенты Музыкального колледжа Троицы. В 2011 году «Уличная сцена» была исполнена Опера/Музыкальным театральным мастерской Юго-Восточного университета Луизианы в Музыкальном аудитории Поттла, а также на немецком языке Баварской театральной академией Августа Эвердинга и Мюнхенским радиооркестром под руководством Ульфа Ширмера. Опера Земпера в Дрездене представила это произведение в июне 2011 года, а Опера Групп представила первое представление в Австрии в октябре того же года. Первая постановка в Испании состоялась в марте 2013 года в театре «Гран Театре дель Лисеу», а в 2018 году – в театре «Театро Реал». Постановка Оперы Норта, открывшаяся в Большом театре Лидса в январе 2020 года, получила положительные отзывы; она шла там до 28 февраля, а затем отправилась в турне; представление в Лидсе было записано и транслировалось BBC Radio 3 11 апреля 2020 года.

In Germany in the late 1920s and early 1930s, Weill had already begun to use American jazz and popular song elements in his operas. After fleeing from Nazi Germany in 1933, he worked in Paris, then England, and then, beginning in 1935, in New York. He made a study of American popular and stage music and worked to further adapt his music to new American styles in his writing for Broadway, film and radio. He strove to find a new way of creating an American opera that would be successful both commercially and artistically. Weill wrote:
It's my opinion that we can and will develop a musical dramatic form in this country (America) but I don't think it will be called 'opera', or that it will grow out of the opera which has become a thing separate from the commercial theater, dependent upon other means than box office appeal for its continuance. It will develop from and remain a part of the American theater – 'Broadway' theater, if you like. More than anything else, I want to be a part in that development. Weill sought to create musical theatre that would "integrate drama and music, spoken word, song, and movement." He further wrote:
This form of theater has its special attraction for the composer, because it allows him to use a great variety of musical idioms, to write music that is both serious and light, operatic and popular, emotional and sophisticated, orchestral and vocal. Each show of this type has to create its own style, its own texture, its own relationship between words and music, because music becomes a truly integral part of the play – it helps deepen the emotions and clarify the structure. Weill saw Rice's naturalistic play in 1930 and wanted to adapt it. As he wrote:
It was a simple story of everyday life in a big city, a story of love and passion and greed and death. I saw great musical possibilities in its theatrical device – life in a tenement house between one evening and the next afternoon. And it seemed like a great challenge to me to find the inherent poetry in these people and to blend my music with the stark realism of the play." In 1936, Weill met Rice in New York and suggested the adaptation, but Rice turned him down. After the successes of Weill's Knickerbocker Holiday in 1938, Lady in the Dark in 1940, and One Touch of Venus in 1943 (and after Weill had composed incidental music for Rice's Two on an Island in 1939), Weill asked again, and Rice agreed. The two chose Harlem Renaissance poet Langston Hughes to "lift the everyday language of the people into a simple, unsophisticated poetry", as Weill put it. In order to enhance the realism of the new work, the collaborators utilized dialogue scenes, sometimes underscored by music. To create music that would portray the ethnic melting pot of characters described in Rice's book, Weill travelled to neighborhoods in New York, watching children at play and observing New Yorkers. Hughes took Weill to Harlem nightclubs to hear the newest musical idioms of black American jazz and blues. Hughes wrote: "The resulting song was composed in a national American Negro idiom; but a German, or someone else, could sing it without sounding strange or out of place." Weill and many critics have considered the score to be his masterpiece. revisions were made, and Street Scene opened on Broadway at the Adelphi Theatre on January 9, 1947. It closed on May 17, 1947, after 148 performances, experiencing high running costs. The production was directed by Charles Friedman, with choreography by Anna Sokolow, and produced by Dwight Deere Wiman and the Playwrights' Company (Maxwell Anderson; S. N. Behrman; Elmer Rice; Robert E. Sherwood; Sidney Howard). Scenic and lighting design were by Jo Mielziner; costume design was by Lucinda Ballard. The production starred Anne Jeffreys as Rose Maurrant, Polyna Stoska as Anna Maurrant, Norman Cordon as Frank Maurrant, Brian Sullivan as Sam Kaplan, Hope Emerson as Emma Jones, Sheila Bond as Mae Jones, and Danny Daniels as Dick McGann. Weill received the inaugural Tony Award for Best Original Score, and Ballard received the 1947 Tony Award for Best Costume Design, competing with other strong musicals that year, notably Finian's Rainbow by Burton Lane and Brigadoon by Frederick Loewe. The New York City Opera revived Street Scene several times, notably in 1959, 1979, and 1990. The British premiere was a one night only charity performance at the Palace Theatre in London on Sunday 26 April 1987. The show featured a starry cast of principals and walk ons, including Rosemary Ashe, Maria Friedman, Alec McCowen, Matt Zimmerman, Kevin Colson, Steven Berkoff and Elaine Paige. A production by the English National Opera at the London Coliseum Theatre in 1989 included Catherine Zeta Jones as Mae Jones. It was staged by the Minneapolis based Minnesota Opera in 2001. Dicapo Opera staged the work in 2002 at the St. Jean Baptiste Church at Lexington Avenue and 76th Street in Manhattan. The Opera Group, Young Vic, and Watford Palace Theatre gave the first UK production in 20 years in July 2008, winning the Evening Standard Award 2008 for Best Musical. Another production was performed in the grounds of the Old Royal Naval College in Greenwich on July 19, 2008, with the cast largely drawn from students from Trinity College of Music. In 2011, Street Scene was performed by the Opera/Music Theatre Workshop of Southeastern Louisiana University at the Pottle Music Auditorium, and, in German, by the Bayerische Theaterakademie August Everding and the Munich Radio Orchestra, led by Ulf Schirmer. The Semper Oper in Dresden produced the work in June 2011, and The Opera Group presented the first performance in Austria in October that year. The first performance in Spain was in March 2013, at the Gran Teatre del Liceu and in 2018 at Teatro Real. A production by Opera North that opened at the Grand Theatre, Leeds, in January 2020 was favourably reviewed; it ran there until 28 February then went on tour; a Leeds performance was recorded and broadcast by BBC Radio 3 on 11 April 2020.

Роли

РольТип голосаПремьера, 9 января 1947 годаДирижер: Морис АбраванельСемья МауррантовФрэнк Мауррант, рабочий сцены, эмоционально жестокийбас-баритонНорман КордонАнна Мауррант, его нежная, добрая женадраматическое сопраноПолина СтоскаРоза Мауррант, их 20-летняя дочь, работающая в страховой компаниилирическое сопраноАнна ДжеффрисУилли Мауррант, их озорной маленький сын, не поющийПетр ГриффитСемья ДжонсовЭмма Джонс, болтливая соседкамеццо-сопраноХоуп ЭмерсонДжордж Джонс, ее муж-алкоголикбаритонДэвид Э. ТомасМэй Джонс, их свободолюбивая дочь-подростокмеццо-сопраноШейла БондВинсент Джонс, ее грубый старший брат, таксистречевая рольРоберт ПирсонСемья ОльсеновОльга Ольсен, шведская соседкаконтральтоЭллен РеппКарл Ольсен, ее мужбасУилсон СмитСемья КаплановАвраам Каплан, радикально настроенный пожилой еврейбаритонИрвинг КауфманСэм Каплан, его сын, 19 лет, недавний выпускник колледжатенорБрайан СалливанШирли Каплан, его старшая сестра, учительречевая рольНорма ЧемберсСемья ФиорентиноГрета Фиорентино, немецкая соседкаколоратурное сопраноХелен АрденЛиппо Фиорентино, ее итальянский муж, скрипачтенорСидни РейнерСемья ХильдебрандовЛаура Хильдебранд, одинокая мать, испытывающая трудностиречевая рольЭлен ЛейнДженни Хильдебранд, ее дочь-подростокмеццо-сопраноБеверли ЯнисЧарли Хильдебранд, ее маленький сынБеннетт БурриллМэри Хильдебранд, ее маленькая дочьЮлиана ГаллахерДругие жителиДаниэль Бьюкенен, будущий отецтенорРемо ЛотаГенри Дэвис, уборщикбаритонКрейтон ТомпсонГрейс Дэвис, его маленькая дочьХелен ФергюсонПосетители домаДик Макганн, поклонник Мэй ДжонсбаритонДэнни ДэниелсГарри Истер, беспринципный начальник Розы МауррантбаритонДон СаксонСтив Сэнки, молочник, предположительно имеющий связь с Анной Мауррантречевая рольЛорен ГилбертГорничная №1, молодая горничнаялирическое альтоПегги ТернлиГорничная №2, еще одна молодая горничнаяконтральтоЭллен КарлинДоктор Джон Уилсон, врач беременной жены Даниэля Бьюкененаречевая рольЭдвин Г. О'КоннорОфицер Гарри Мерфи, полицейскийречевая рольНорман ТомпсонДжеймс Генри, городской маршалречевая рольРандольф СимонетФред Каллен, его помощникречевая рольПол ЛилиВодитель скорой помощиречевая рольПрохожие, дети, хор

+RoleVoice typePremiere cast, 9 January 1947Conductor: Maurice AbravanelMaurrant familyFrank Maurrant, a stage hand, emotionally abusivebass baritoneNorman CordonAnna Maurrant, his gentle, kind wifedramatic sopranoPolyna StoskaRose Maurrant, their 20 year old daughter, working in an insurance officelyric sopranoAnne JeffreysWillie Maurrant, their mischievous little boychild, non singingPeter GriffithJones familyEmma Jones, a gossipy neighbormezzo sopranoHope EmersonGeorge Jones, her alcoholic husbandbaritoneDavid E. ThomasMae Jones, their free spirited teenage daughtermezzo sopranoSheila BondVincent Jones, her thuggish elder brother, a cab driverspeaking roleRobert PiersonOlsen familyOlga Olsen, a Swedish neighborcontraltoEllen ReppCarl Olsen, her husbandbassWilson SmithKaplan familyAbraham Kaplan, a radically opinioned elderly Jewish manbaritoneIrving KaufmanSam Kaplan, his son, 19 years old, a recent college graduatetenorBrian SullivanShirley Kaplan, his elder sister, a school teacherspeaking roleNorma ChambersFiorentino familyGreta Fiorentino, a German neighborcoloratura sopranoHelen ArdenLippo Fiorentino, her Italian husband, a violinisttenorSydney RainerHildebrand familyLaura Hildebrand, a struggling single motherspeaking roleElen LaneJennie Hildebrand, her teenage daughtermezzo sopranoBeverly JanisCharlie Hildebrand, her young boychildBennett BurrillMary Hildebrand, her little girlchildJuliana GallagherOther residentsDaniel Buchanan, an expectant fathertenorRemo LotaHenry Davis, the janitorbaritoneCreighton ThompsonGrace Davis, his little girlchildHelen FergusonVisitors to the houseDick McGann, a romantic interest of Mae JonesbaritoneDanny DanielsHarry Easter, Rose Maurrant's sleazy bossbaritoneDon SaxonSteve Sankey, a milkman, supposedly having an affair with Anna Maurrantspeaking roleLauren GilbertNursemaid #1, a young nursemaidlyric altoPeggy TurnleyNursemaid #2, another young nursemaidcontraltoEllen CarleenDr. John Wilson, the doctor for Daniel Buchanan's pregnant wifespeaking roleEdwin G. O'ConnorOfficer Harry Murphy, a policemanspeaking roleNorman ThomsonJames Henry, City Marshallspeaking roleRandolphe SymonetteFred Cullen, his assistantspeaking rolePaul LilyAn Ambulance Driverspeaking rolePassers by, children, chorus

Резюме

Действие оперы разворачивается у подъезда многоквартирного дома на Ист-Сайде Манхэттена в два невыносимо жарких дня 1946 года. В центре сюжета две линии: роман между Роуз Мауррант и ее соседом Сэмом Капланом, и внебрачная связь матери Роуз, Анны, которая в конечном итоге раскрывается ее ворчливому мужу, Фрэнку. Спектакль показывает обыденные романы, перебранки и сплетни жителей дома, а нарастающее напряжение, связанное с семьей Мауррантов, в конечном итоге приводит к трагедии колоссального масштаба.

Первое действие

По мере того как поднимается занавес, мы знакомимся с некоторыми жителями дома, где происходит действие. Эмма Джонс и Грета Фиорентино сетуют на невероятную жару, охватившую Нью-Йорк ("Неужели это не ужасно, жара?"). К ним присоединяется еще одна соседка, Ольга Олсен, которая рассказывает о стрессе, связанном с ее новорожденным ребенком и мужем Карлом, и старик Абрахам Каплан, который поет об убийствах и скандалах в прессе, подхватывая начальный номер. Генри Дэвис, дворник, входит из подвала и поет о своих амбициях ("У меня есть мрамор и звезда"). Юный Уилли Мауррант вбегает и зовет мать, которая появляется в окне и бросает ему монетку на газировку. Три женщины (миссис Джонс, миссис Фиорентино и миссис Олсен) уговаривают миссис Мауррант спуститься и пообщаться, и, когда она это делает, они сплетничают о слухе, что у миссис Мауррант роман с молочником Стивом Сэнки ("Ну и новости!"). Миссис Мауррант спускается поболтать, а миссис Олсен возвращается в свою подвальную квартиру, чтобы ухаживать за ребенком. Сэм Каплан выходит из дома и спрашивает о дочери миссис Мауррант, Роуз, но она еще не вернулась с работы. Он уходит в библиотеку. Входит Дэниел Бьюкенен, он взволнован, потому что его жена наверху, собирается рожать. Он и женщины поют об опасностях родов в короткой арии "Когда у женщины начинаются роды". Едва он поднимается наверх, чтобы помочь жене, домой возвращается Фрэнк, муж миссис Мауррант. Он упоминает, что завтра уезжает в Нью-Хейвен по делам, и спорит с женой о том, что Роуз еще не вернулась ("Ей не следовало засиживаться допоздна"). В ярости он врывается в дом, как раз когда Джордж Джонс возвращается с работы и немного беседует с дамами. Анна Мауррант поет арию о важности веры в светлое будущее ("Как-то я никогда не мог поверить"). Входит Стив Сэнки, и между ним и подозрительными женщинами возникает напряженная сцена. Почти сразу после его ухода миссис Мауррант отправляется в том же направлении, якобы чтобы поискать сына. Мистер Джонс, мистер Олсен, миссис Джонс и миссис Фиорентино продолжают сплетничать о скандале ("Что вы об этом думаете?"). Миссис Олсен в возбуждении сообщает, что только что видела Сэнки и миссис Мауррант, стоящих близко друг к другу у задней части местного склада. Липпо Фиорентино возвращается домой с работы с целой охапкой мороженого для всех. Два Фиорентино, два Олсена, мистер Джонс и Генри Дэвис поют восторженный секстет, восхваляющий мороженое ("Секстет о мороженом"). Мауррант наблюдал за этим, и когда его жена возвращается, он спрашивает, где она была. Она говорит, что искала Вилли, и Мауррант и Абрахам Каплан спорят о воспитании детей, а затем об экономике. Каплан приводит пример семьи Хилдебранд, живущей наверху, где одинокая мать-кормилица еле сводит концы с концами и не может платить за аренду, чтобы проиллюстрировать свою точку зрения. Спор Маурранта и Каплана чуть не перерастает в драку, но соседи и внучка Каплана Ширли разнимают их. Мауррант поет о том, как он тоскует по возвращению к традиционным моральным ценностям в песне "Пусть все будет, как прежде". Сразу после этого Дженни Хильдебранд и другие выпускницы возвращаются домой с церемонии вручения дипломов. Ансамбль поет радостный праздничный номер "Завернутая в ленту и перевязанная бантом". Появление Стива Сэнки резко обрывает празднование. После неловкой тишины, вынуждающей его уйти, Сэм приносит плачущего Вилли Маурранта. Вилли подрался с местным мальчишкой, и Сэм вмешался, чтобы их разнять. Мистер Мауррант уходит в местный бар выпить, предупреждая, что будут неприятности, если Роуз не вернется к его возвращению, а миссис Мауррант ведет Вилли наверх. Едва они уходят, соседи начинают сплетничать о семье Мауррантов. Сэм приходит в ярость, упрекая соседей за то, что они сплетничают за их спиной, и уходит. Все соседи прощаются и ложатся спать, кроме мистера Джонса, который идет в бар поиграть в бильярд. Сэм возвращается на сцену и поет о своем гнетущем одиночестве ("Одинокий дом"). Сэм заходит в дом, затем Роуз входит со своим боссом Гарри Истером, который провожает ее домой. Истер пытается очаровать Роуз, обнимая ее и целуя. Затем он пытается завоевать ее соблазнительной песней, обещая, что если она сбежит с ним, он сможет устроить ей роль на Бродвее ("Не хотели бы вы быть на Бродвее?"). Однако Роуз остается верна своим принципам и поет каватину о том, что она всегда выберет настоящую любовь, а не показную ("Какая польза от луны?"). Роуз видит, как возвращается ее отец, и просит Истера уйти. Мауррант спрашивает ее, с кем она разговаривала, и приходит в ярость, когда она говорит, что они были на танцах. Он в ярости поднимается наверх. Бьюкенен выбегает из дома и просит Роуз позвонить врачу, так как его жене вот-вот родить. Он возвращается наверх, и, когда Роуз уходит, она проходит мимо юной Мэй Джонс и ее ухажера Дика МакГанна. Они были на танцах и флиртуют, исполняя быстрый джиттербаг о своей влюбленности ("Луноликая, звездоглазая"). После танцев на тротуаре они страстно вбегают в дом, попрощавшись с Роуз пьяным "Спокойной ночи", которая только что позвонила врачу. Брутальный старший брат Мэй, Винсент, возвращается домой и начинает домогаться Роуз. Сэм видит это из окна, выходит, чтобы противостоять ему, но Винсент жестоко валит его на тротуар. Винсент собирается продолжить нападение, когда его мать, миссис Джонс, выходит, чтобы узнать, что происходит. Он тут же замирает и по приказу матери невинно поднимается наверх. Сэм и Роуз остаются одни, и Сэму стыдно за то, что Винсент унизил его в присутствии Роуз. Сэм сетует на ужасные лишения жизни в трущобах, но Роуз успокаивает его, напомнив о стихотворении, которое он когда-то ей читал ("Помни, что я забочусь"). Приходит доктор Уилсон и поднимается наверх, чтобы помочь миссис Бьюкенен, а мистер Мауррант зовет Роуз и просит ее лечь спать. Сэм и Роуз целуются на тротуаре, а затем Роуз бежит наверх, как раз когда Генри Дэвис поднимается и начинает подметать ступени ("У меня есть мрамор и звезда (реприза)"). Роуз кричит "Спокойной ночи" Сэму из окна, и Сэм остается один на ночной улице, когда медленно опускается занавес, завершая первый акт.

As the curtain rises, we are introduced to some of the residents of the apartment block where the action takes place. Emma Jones and Greta Fiorentino lament the incredible heatwave that is gripping New York ("Ain't It Awful, the Heat?"). They are joined by another neighbor Olga Olsen, who tells of the stress of dealing with her newborn baby and her husband Carl, and an old man, Abraham Kaplan, who sings of the murders and scandals in the press, whilst joining in with the opening number. Henry Davis, the janitor, enters from the basement and sings of his ambitions to greater things ("I Got a Marble and a Star"). Young Willie Maurrant enters and calls for his mother, who enters at the window and throws him a dime to buy a soda. The three women (Mrs. Jones, Mrs. Fiorentino and Mrs. Olsen) persuade Mrs. Maurrant to come downstairs and be sociable, and as she descends, they gossip about the rumour that Mrs. Maurrant and Steve Sankey, the milkman, have been having an affair ("Get a Load of that"). Mrs. Maurrant comes down to chat and Mrs. Olsen goes back down to her cellar apartment to tend to her baby. Sam Kaplan comes out of the house and asks after Mrs. Maurrant's daughter, Rose, but she has not got back from work yet. He leaves to go to the library. Daniel Buchanan enters, jittery; he is nervous because his wife is upstairs about to have a baby. He and the women sing of the perils of childbirth in a short arietta, "When a Woman Has a Baby". Just as he runs upstairs to tend to his wife, Mrs. Maurrant's husband Frank comes home. He mentions that he is going on a business trip to New Haven tomorrow, and argues with his wife about Rose not being home yet ("She Shouldn't Be Staying out Nights"). Fuming, he storms into the house, just as George Jones returns home from work and chats with the ladies for a while. Anna Maurrant sings an aria about the importance of putting your faith in a brighter tomorrow ("Somehow I Never Could Believe"). Steve Sankey enters and a tense scene ensues between him and the suspecting women. Almost immediately after he departs, Mrs. Maurrant heads off in the same direction, under the guise of going to look for her son. Mr. Jones, Mr. Olsen, Mrs. Jones and Mrs. Fiorentino sing more about the scandal ("Whatcha Think of That"). Mrs. Olsen runs in excited and says that she has just seen Sankey and Mrs. Maurrant standing close together around the back of a local warehouse. Lippo Fiorentino returns home from work with an armful of ice cream cones for everybody. The two Fiorentinos, the two Olsens, Mr. Jones and Henry Davis sing a jubilant sextet praising ice cream ("Ice Cream Sextet"). Maurrant has been watching, and when his wife comes back he questions her about where she has been. She tells him she has been looking for Willie, and Maurrant and Abraham Kaplan argue about parenting, and later economics. Kaplan uses the example of the Hildebrand family who live upstairs, who are run by a struggling single mother who is unable to pay the rent, to illustrate his point. Maurrant and Kaplan's argument almost becomes physical, but the neighbors and Kaplan's granddaughter Shirley hold the two men back. Maurrant sings about how he longs for a return to traditional moral values in "Let Things Be Like they Always Was". Immediately after, Jennie Hildebrand and other high school girls enter the street coming home from their graduation ceremony. The ensemble sings a jubilant celebration number, "Wrapped in a Ribbon and Tied in a Bow". Steve Sankey's entrance causes an abrupt end to the celebrations. After the awkward silence of the neighbors forces him to leave, Sam brings Willie Maurrant on in tears. Willie has been fighting with a local kid and Sam stepped in to break it up. Mr. Maurrant leaves to go to the local bar to have a drink, warning that there'll be trouble if Rose is not home by the time he gets back, whilst Mrs. Maurrant takes Willie upstairs. As soon as they leave, the neighbors all begin gossiping about the Maurrant family. Sam gets passionately upset, chiding the neighbors for gossiping so much behind their backs, and then storms off. All the neighbors say goodnight and go to bed, except Mr. Jones, who goes to the bar to shoot some pool. Sam returns onstage and sings of his crippling loneliness ("Lonely House"). Sam goes into the house, then Rose enters with her boss, Harry Easter, who has walked her home. Easter attempts to charm Rose, taking her in his arms and kissing her. He then tries to win her over with a tempting song, promising her that if she were to run away with him he could get her a gig on Broadway ("Wouldn't You Like to Be on Broadway?"). Rose, however, sticks to her convictions, and sings a Cavatina about how she will always choose true love over showy promises ("What Good Would the Moon Be?"). Rose sees her father returning home and tells Easter to leave. Maurrant questions her about who she was talking to, and gets angry when she tells him that they had been out dancing. He goes upstairs to bed, furious. Buchanan rushes out of the house and asks Rose to go and phone the doctor, as his wife's baby is about to be born. He heads back upstairs, and as Rose is leaving, she passes young Mae Jones and her suitor, Dick McGann. The two have been out dancing and are flirting, and they sing a fast paced jitterbug about their infatuation with one another ("Moon faced, Starry eyed"). After they dance on the sidewalk, they passionately run upstairs into the house, after saying a drunken good night to Rose, who has returned from phoning the doctor. Mae's brutish elder brother Vincent returns home, and begins harassing Rose. Sam sees him hassling her out of the window, and comes outside to confront him, however Vincent violently lays him out on the sidewalk. Vincent is about to continue his attack when his mother, Mrs. Jones, comes outside to see what the commotion is. He immediately seizes up and innocently goes upstairs at his mother's order. Sam and Rose are left alone, and Sam is embarrassed that he was humiliated by Vincent in front of Rose. Sam laments the terrible strife of living in the slums, but Rose calms him down by reminding him of a poem he once read her ("Remember that I Care"). Dr. Wilson arrives and goes upstairs to tend to Mrs. Buchanan, and Mr. Maurrant calls Rose and tells her to go to bed. Sam and Rose share a kiss on the sidewalk, and then Rose runs up to bed, just as Henry Davis comes upstairs and starts sweeping the stoop for the night ("I Got a Marble and a Star (reprise)"). Rose calls goodnight to Sam from the window and Sam is left alone on the midnight street as the curtain slowly falls to end Act 1.