Новочеркасский расстрел: трагедия 1962 года

Введение

1962 год: Новочеркасский расстрел

Новочеркасский расстрел — массовое убийство, совершенное советской армией и КГБ против безоружных гражданских лиц, собравшихся на митинг 2 июня 1962 года в советском городе Новочеркасске. 1 января 1962 года заработная плата на Новочеркасском электровозостроительном заводе (НЕВЗ) была снижена на 30–35%. Протестующие, собравшиеся у здания городской администрации, не разошлись по приказу окружавших их советских войск, которые затем открыли огонь, убив 26 человек и ранив 87, в том числе детей. После этого последовали аресты, показательные процессы и сокрытие фактов: около 240 человек были арестованы, семь человек были осуждены за различные преступления, такие как «массовые беспорядки», и приговорены к смертной казни, а сотни других были заключены в тюрьму на срок до 15 лет (хотя сроки заключения некоторых из них впоследствии были сокращены). Информация о событиях не появлялась в контролируемой государством прессе, и советское правительство продолжало скрывать их до 27 апреля 1991 года; однако, они были описаны в нескольких подпольных изданиях самиздата. 26 погибших были тайно захоронены сотрудниками КГБ в безымянных могилах, местонахождение которых не было сообщено родственникам и друзьям до 2 июня 1994 года, когда большинство тел были обнаружены и перезахоронены на официальном мемориале. В 1992 году, вскоре после распада Советского Союза, Главная военная прокуратура начала расследование этих событий. К моменту расследования основные подозреваемые среди высших должностных лиц советского правительства, такие как Никита Хрущев, Анастас Микоян, Фрол Козлов и другие, признанные ответственными за расстрел, уже умерли. Каждый год, в годовщину расстрела, его вспоминают выжившие участники. Некоторые жертвы расстрела получили символическую компенсацию за незаконное заключение и смерть. В 1990 году рядом с площадью, где произошел расстрел, был открыт музей, посвященный его жертвам.

История

Беспорядки были прямым следствием нехватки продовольствия и провизии, а также плохих условий труда на фабрике. Протест начался 1 июня на Будённом электромоторном заводе, когда работники литейного и кузнечного цехов прекратили работу после того, как администрация завода отказалась выслушать их жалобы. К полудню забастовка и последовавшие за ней обсуждения распространились по всему заводу. Недовольство началось, когда Никита Хрущёв объявил о повышении цен на мясо и масло по всему Советскому Союзу 1 июня. В тот же день, в соответствии с отдельным экономическим планом, были увеличены минимальные производственные квоты для каждого рабочего на заводе, что фактически привело к снижению заработной платы; некоторые протестующие назвали Хрущёва «лжеленинцем» и неблагоприятно сравнили его политику с ежегодной системой снижения цен при Иосифе Сталине. Эти противоречия достигли кульминации в марше к зданию городской администрации и штабу полиции, а забастовка распространилась на другие предприятия после ареста тридцати рабочих полицией. Согласно документам, рассекреченным в 1990-х годах, для подавления протестующих были вызваны мотострелковые подразделения, но они вели огонь в воздух; смертельный огонь открыло подразделение Внутренних войск из Ростова-на-Дону, состоящее из 10 снайперов и 2 пулемётов, стрелявших из гостиницы «Дон». Приказы об убийстве передавались по всей цепочке командования от Хрущёва через министерство обороны. Первый заместитель командующего войсками Северного Кавказа генерал Матвей Кузьмич Шапочников отказался выполнять приказ об атаке мирных демонстрантов танками (по сообщениям, он сказал: «Я не вижу врага, против которого мы могли бы направить наше оружие»), за что впоследствии был понижен в звании, жестоко избит и арестован тайной политической полицией.

Жертвы

Согласно имеющимся на данный момент официальным источникам, 26 протестующих были расстреляны из автоматического оружия советскими войсками. Еще 87 протестующих получили ранения, трое из них – смертельные. В связи с советской пропагандой того времени, протестующие доверяли благожелательности советской армии и многие не ожидали, что по ним будут открывать огонь боевыми патронами по безоружным гражданам. После первых демонстраций в городе был введен комендантский час, а погибших тайно хоронили на кладбищах, разбросанных по Ростовской области. Однако на следующее утро на площади вновь собралась группа из нескольких сотен демонстрантов. 116 из них были арестованы, а 14 осуждены на показательных процессах. Семеро осужденных были приговорены к смертной казни, а остальные – к тюремным срокам от десяти до пятнадцати лет. Около 110 человек были обвинены в нарушении статей 77 и 79 Уголовного кодекса РСФСР. Обвиняемые, опознанные по фотографиям, сделанным агентами КГБ, были обвинены в бандитизме, массовых беспорядках и попытке свержения Советского государства. Зайцев Александр Фёдорович (Зайцев Александр Фёдорович, р. 1927) Коркач Андрей Андреевич (Коркач Андрей Андреевич, р. 1917) Кузнецов Михаил Александрович (Кузнецов Михаил Александрович, р. 1930) Мокроусов Борис Николаевич (Мокроусов Борис Николаевич, р. 1923) Сотников Сергей Сергеевич (Сотников Сергей Сергеевич, р. 1937) Черепанов Владимир Дмитриевич (Черепанов Владимир Дмитриевич, р. 1933) Шуваев Владимир Георгиевич (Шуваев Владимир Георгиевич, р. 1937) Судебные процессы продолжались до сентября 1962 года. В тюрьме, при помощи матери, его информация была впервые опубликована в 1980-х годах в подпольных изданиях, известных как самиздат. Он умер через несколько дней после сообщения об обнаружении свидетеля, оператора экскаватора, который рассказал ему, где были захоронены жертвы расстрела; он также получил телефонный звонок, в котором ему сообщили, что он не доживет до 28-й годовщины расстрела. Также было предложено правительству выплатить жертвам компенсацию в размере 25 000 рублей или 12 789 литров молока.

According to now available official sources, 26 protesters were machine gunned and killed by Soviet troops. An additional 87 protesters were wounded, three of them mortally. Due to Soviet propaganda at that time the protesters trusted the goodwill of the Soviet army, and many did not expect them to fire live ammunition at unarmed citizens. After the initial demonstrations, a curfew was imposed on the city and the dead were secretly buried in cemeteries scattered across the Rostov Oblast. However, a group of several hundred demonstrators gathered in the square again the following morning. 116 of them were arrested, and fourteen were convicted in show trials. Seven of those convicted received a death sentence, and the others were sentenced to prison terms ranging from ten to fifteen years. About 110 people were charged with breaking Article 77 and 79 of the RSFSR Penal Code. The defendants, identified using photos taken by KGB agents, were charged with banditry, mass disorder, and attempt to overthrow the Soviet State. Zaytsev Alexander Fyodorovich (Зайцев Александр Фёдорович, b. 1927)
Korkach Andrey Andreevich (Коркач Андрей Андреевич, b. 1917)
Kuznetsov Mikhail Alexandrovich (Кузнецов Михаил Александрович, b. 1930)
Mokrousov Boris Nikolaevich (Мокроусов Борис Николаевич, b. 1923)
Sotnikov Sergey Sergeevich (Сотников Сергей Сергеевич, b. 1937)
Cherepanov Vladimir Dmitrievich (Черепанов Владимир Дмитриевич, b. 1933)
Shuvaev Vladimir Georgievich (Шуваев Владимир Георгиевич, b. 1937)
The trials continued until September 1962. In prison, with help from his mother, His information was first published in the 1980s in underground publications known as samizdat, He died days after reporting a discovery of an eyewitness, an excavator operator, who told him where the massacre victims were buried; he had also received a phone call in which someone had told him that he would not survive the 28th anniversary of the massacre. It also offered the Government to pay restitution of 25,000 rubles to the victims. or 12,789 litres (3378 gallons) of milk.

Май

1–7 мая: По словам В. А. Козлова, первые признаки недовольства среди рабочих проявились задолго до расстрела. Были зафиксированы первые единичные случаи локальных забастовок на Новочеркасском электровозостроительном заводе (НЕВЗ). Утверждалось, что среди бастующих было много опытных политических заключенных, ранее репрессированных советским режимом, однако этому нет никаких подтверждений. 17 мая: Совет Министров издал постановление № 456, объявившее о общенациональном повышении цен на различные товары, которое должно было вступить в силу 1 июня. Поскольку забастовка уже продолжалась, В. И. Черных и его коллега, заводской маляр В. Д. Коротеев, сделали плакат с надписями: "Дайте нам мясо и масло" и "Нам нужны квартиры!". 2 июня: забастовка на НЭВЗ продолжалась всю ночь. Рано утром тысячи рабочих двинулись от завода в центр Новочеркасска с портретами Ленина и красными флагами, направляясь к зданиям городского совета и горисполкома; толпа была дезорганизована, но сохраняла спокойствие и не проявляла агрессии. Демонстранты перешли по мосту через реку Тузлов, где их встретили танки под командованием полковника Матвея Шапошникова, который отказался открывать огонь. К этому времени в город уже прибыли многие члены ЦК КПСС, КГБ, МВД и другие высокопоставленные должностные лица. Когда колонна достигла центра города, власти узнали, что мост был пройден без сопротивления, и приняли решение спешно покинуть здания. По мере продвижения к центру к демонстрантам присоединялись новые участники, что усилило обеспокоенность властей; на улицах собралось около 4000 человек. В тот же день заместитель начальника Следственного управления КГБ Д. Ф. Шебетенко (Ланг-ру) инициировал расследование по факту нарушения статьи 79 Уголовного кодекса РСФСР.

1–7 May: According to V. A. Kozlov, the first signs of discontent among workers were expressed long before the massacre happened. The first isolated cases of individual strikes at the Electro Locomotive Novocherkassk plant (NEVZ) were recorded. It was claimed that among the strikers were many experienced political prisoners who were previously repressed by the Soviet regime, but this is not supported by any evidence. 17 May: The Council of Ministers issued decree No. 456, which declared a nationwide increase in the price of various items planned to come into effect on June 1. efn|name="#ORIGIN violation note"| Here it is listed for reference as it was mentioned in the source book. as strike was already going on, at some point V. I. Chernykh and his comrade factory painter V. D. Koroteev made a sign which read the following: "Give us meat and butter" and "We need apartments!". June 2: The strike over the NEBF continued overnight. In the early morning thousands marched from NEBF toward Novocherkassk's centre carrying portraits of Lenin and red flags; they were heading toward buildings of the city's council and executive committee; though disorganised at this point the crowd was calm and peaceful. The crowd crossed the bridge spanning the Tuzlov river and was met by tanks commanded by Colonel Matvey Shaposhnikov who refused to open fire at the people; at the time many members of the CC of the CPSU, KGB, MIA and other high officials had already arrived and were present in the city. By the time the crowd reached the centre of the city authorities learned that they had passed the bridge unopposed; consequently deciding to quickly retreat into safety. As the march continued to advance toward the centre, more people started to join the crowd, frightening the authorities further; about 4,000 people gathered on the streets. the same day a vice head of the Investigative Committee of KGB D. F. Shebetenko (Lang ru) had initiated an investigation into a violation of the Article 79 of the RSFSR Penal Code

Наследие

В начале 1990-х годов рядом с площадью, где погибли демонстранты, был открыт музей. В нем было представлено не менее 36 фотографий людей, сделанных КГБ и использованных в сфабрикованных судебных процессах в качестве "доказательств" личности протестующих. В 2009 году музей, существовавший благодаря усилиям нескольких пострадавших и волонтеров, был передан Музею истории донских казаков. В музее имеется стенд с фотографиями жертв и событий, воспроизведенными с фотографий, сделанных КГБ в 1962 году и рассекреченных в начале 1990-х.

Кинофильмы

Во время сцены в Политбюро романа Фредерика Форсайта «Альтернативный путь дьявола» у начальника КГБ спрашивают, сможет ли он подавить беспорядки во время голода. Он отвечает, что КГБ сможет подавить десять, даже двадцать Новочеркассков, но не пятьдесят, намеренно используя этот пример, чтобы подчеркнуть серьезность угрозы, описанной в романе. События резни драматизированы в романе Фрэнсиса Спуффорда «Красное изобилие» (2010). Фильмы «Однажды в Ростове» (2012) и «Дорогие товарищи» (2020) предлагают зрителям изображения этой резни.