Введение

Исторический регион христианства

Название «ранняя африканская церковь» дано христианским общинам, населявшим регион, политически известный как Римская Африка, и географически приблизительно соответствующий территории Римской епархии Африки, а именно: средиземноморскому побережью между Киренаикой на востоке и рекой Ампсага (ныне Уэд-Руммель (фр.)) на западе; часть, обращенная к Атлантическому океану, называлась Мавретанией, помимо Визацены. Таким образом, регион в значительной степени соответствовал современным Марокко, Алжиру, Тунису и Ливии. Евангелизация Африки во многом следовала путям, проложенным римской цивилизацией. С конца V и начала VI века регион включал несколько христианских берберских королевств. Неформальное первенство принадлежало Карфагенской архиепископии, метрополитанской архиепископии, также известной как «Карфагенская церковь». Таким образом, Карфагенская церковь была для ранней африканской церкви тем же, чем Римская церковь для Католической церкви в Италии. В архиепископии использовался африканский обряд – вариант западных литургических обрядов на латинском языке, возможно, местное использование примитивного римского обряда. Известные личности: святая Перпетуя, святая Фелицита и их сподвижницы (умерли ок. 203 г.), Тертуллиан (ок. 155–240 гг.), Киприан (ок. 200–258 гг.), Цецилиан (действовал в 311 г.), святой Аврелий (умер в 429 г.) и Евгений Карфагенский (умер в 505 г.). Тертуллиан и Киприан считаются отцами латинской церкви. Тертуллиан, богослов частично берберского происхождения, сыграл ключевую роль в развитии тринитарной теологии и первым широко использовал латинский язык в своих богословских трудах. Поэтому Тертуллиана называют «отцом латинского христианства» и «основателем западной теологии». Карфаген оставался важным центром христианства, принимая несколько карфагенских соборов.

Первые столетия

Определение церковных границ Африканской Церкви представляет собой сложную задачу. Римская политическая власть неоднократно перекраивала провинциальное деление, а в различных обстоятельствах церковные власти приводили пределы своих юрисдикций в соответствие с границами гражданской власти. Однако эти границы не только подвергались последовательным изменениям, но и в некоторых случаях не были четко определены. Части Мавретании всегда оставались независимыми: горный район к западу от гор Аурес (Средний Атлас) и плато над Теллом так и не стали римскими. Высокогорья Сахары и все земли к западу от Атласского хребта были населены кочевыми племенами гаэтулов, и там не было ни церквей, ни организованных церковных структур. Христианство проникало туда, так сказать, постепенно. Епископства основывались среди обращенных по мере необходимости, перемещались, возможно, с места на место и исчезали, не оставив следа своего существования. Исторический период Африканской Церкви начинается в 180 году с групп мучеников. Вскоре после этого труды Тертуллиана свидетельствуют о быстром росте африканского христианства. Оно распространилось за пределы римских военных укреплений, охватив народы к югу и юго-востоку от Ауре. Около 200 года в Карфагене и в римских провинциях произошло жестокое преследование. Информацию о его различных этапах мы получаем из мученичества святой Перпетуи и сочинений Тертуллиана. Однако христианство даже тогда не прекращало расширяться: христианские эпитафии найдены в Суре-эль-Гозлане, датированные 227 годом, и в Типасе, датированные 238 годом. Эти даты достоверны. Если опираться на менее определенные источники, можно предположить, что евангелизация Северной Африки началась очень рано. К началу III века в городах и даже в сельской местности проживало большое число христиан, включая не только бедных, но и людей высокого положения. Собор, состоявшийся в Карфагене около 235 года, возглавил самый ранний известный карфагенский епископ Агриппин, в нем приняли участие восемнадцать епископов из провинции Нумидия. Другой собор, созванный во времена Киприана, примерно в середине III века, собрал восемьдесят семь епископов. В этот период Африканская Церковь переживала глубокий кризис. Император Декий издал эдикт, в результате которого многие стали мучениками и исповедниками, а некоторые – отступниками. Зафиксированы случаи, когда епископ вместе со всей общиной приносил жертвы богам. Отступников (см. Лапси) и трусов, купивших свидетельство об отступничестве за деньги (см. Libellatici), стало так много, что они возомнили себе право устанавливать правила для Церкви и требовать восстановления в церковном общении, что привело к спорам и печальным последствиям. Тем не менее, даже в это время Африканская Церковь имела мучеников. Преследования в конце III и начале IV веков не только породили мучеников, но и дали толчок возникновению мнения, что христиане могут передавать священные книги и церковные архивы представителям государства, не теряя веры. (См. Traditores.)

После Константина

При вступлении на престол Константина Великого Африканская церковь была расколота спорами и ересями; католики и донатисты боролись не только в полемике, но и жестоко и кровопролитно. Законом Константина (318 г.) донатистов лишили их церквей, большинство из которых они захватили у католиков. Однако они настолько укрепились, что даже эта мера не смогла их подавить. Их число было так велико, что на донатистском соборе, состоявшемся в Карфагене в 327 году, присутствовало 270 епископов. Донатизм распространился главным образом среди коренного берберского населения, и донатисты смогли соединить христианство со многими местными берберскими обычаями. К христианским практикам были добавлены новые обряды и доктрины. Донатистское христианство было источником единства для своих членов и берберского национализма. Попытки примирения, предложенные императором Констанцием II, лишь углубили раскол и привели к вооруженным репрессиям, растущему беспокойству и вражде, которая становилась все более ожесточенной. Но в разгар этих бедствий Первоиерарх Карфагена Грат (в 349 году) объявил: «Бог восстановил Африку к религиозному единству». Вступление на престол Юлиана (361 г.) и его разрешение всем религиозным изгнанникам вернуться в свои дома добавили проблем Африканской церкви. В отколовшейся от Карфагена кафедре сидел донатистский епископ, противостоявший ортодоксальному епископу. Одно насилие следовало за другим и порождало новые конфликты. Примерно в это же время Оптат, епископ Милевийский, начал бороться с сектой своими трудами. Через несколько лет Святой Августин, обратившийся в Милане, вернулся на родину и вступил в борьбу против всякого рода заблуждений. К тому времени язычество перестало быть угрозой для Церкви; в 399 году храмы в Карфагене были закрыты. Тем не менее, энергия и гений Августина были полностью заняты обучением духовенства и наставлением верующих, а также богословскими спорами с еретиками. В течение сорока лет, с 390 по 430 год, Карфагенские соборы, объединившие значительную часть африканского епископата, публичные диспуты с донатистами, проповеди, гомилии, толкования Священного Писания следовали почти без перерыва – беспрецедентная активность, принесшая соразмерные результаты. Пелагианство, получившее широкое распространение в Африке, было осуждено на Карфагенском соборе (412 г.). Донатизм и семипелагианство также были поражены в час, когда политические события огромной важности изменили историю и судьбу Африканской церкви. Конфликт между Карфагеном и Римом по поводу регулирования Африканской церкви обострился, когда Апиар из Сикки обжаловал свое отлучение в Риме и тем самым оспорил авторитет Карфагена. Граф Бонифаций призвал вандалов в Африку в 426 году, и к 429 году вторжение было завершено. Варвары быстро продвигались вперед и захватывали города и провинции. В 430 году Святой Августин умер во время осады Гиппона; девять лет спустя Гензерих, король вандалов, захватил Карфаген. Тогда для Африканской церкви началась эпоха преследований, каких прежде не было. Вандалы были арианами и стремились утвердить арианство. Церкви, уцелевшие после вторжения, либо передавались арианам, либо отбирались у католиков и закрывались для общественного богослужения. Вмешательство императора Зенона (474–491 гг.) и заключение мирного договора с Гензерихом привели к кратковременному спокойствию. Церкви были открыты, и католикам разрешили выбрать епископа (476 г.), но смерть Гензериха и эдикт Гунериха в 484 году ухудшили положение. Современник, Виктор Витенский, рассказал нам о долгой истории вандальских преследований. В таком опасном положении христиане Африки не проявили особого мужества перед лицом угнетения. В последние годы вандальского правления в Африке святой Фулгенций, епископ Руспский, оказал благоприятное влияние на князей вандальской династии, которые больше не были полностью варварами, но чья культура, полностью римская и византийская, была равна культуре их коренных подданных. Однако вандальская монархия, просуществовавшая почти столетие, казалась менее прочной, чем в начале. Хильдерик, сменивший Трасамунда в 523 году, был слишком образованным и слишком мягким правителем, чтобы навязывать свою волю другим. Гелимер попытался лишить его власти и, провозглашенный королем вандалов в 531 году, двинулся на Карфаген и сверг Хильдерика. Его дело казалось полностью успешным, а власть твердо установленной, когда у берегов Африки появился византийский флот. Битва при Дециме (13 сентября 533 г.) обеспечила инициативу вторгшимся византийцам. Захват Карфагена, бегство Гелимера и битва при Трикамаруме, примерно в середине декабря, завершили их уничтожение и исчезновение. Победоносный Велизарий должен был лишь показаться, чтобы отвоевать большую часть побережья и подчинить города власти императора Юстиниана. На соборе, состоявшемся в Карфагене в 534 году, присутствовало 220 епископов, представлявших все церкви. Собор издал указ, запрещающий публичное отправление арианского богослужения. Однако установление византийского правления не привело к единству Африканской церкви. Карфагенские соборы собирали епископов Проконсульской Африки, Бизакены и Нумидии, но представители Триполитании и Мавретании отсутствовали. Мавретания фактически восстановила свою политическую автономию во время вандальского периода. Была установлена местная династия, и византийская оккупационная армия так и не смогла завоевать часть страны, расположенную так далеко от своей базы в Карфагене. Правление Юстиниана знаменует собой печальный период в истории Африканской церкви из-за участия духовенства в так называемом споре о Трех главах. В то время как одна часть епископата тратила время и энергию на бесплодные богословские дискуссии, другие не выполняли свой долг. При таких обстоятельствах Папа Григорий Великий отправил людей в Африку, чей высокий моральный облик способствовал значительному повышению престижа Римской церкви. Нотарий Иларий в некотором смысле стал папским легатом с полномочиями над африканскими епископами. Он не оставил их в неведении относительно их долга, инструктировал или упрекал их и созывал соборы от имени Папы. С помощью карфагенского митрополита ему удалось восстановить единство, мир и церковную дисциплину в Африканской церкви, которая обрела силу благодаря столь благоприятной перемене, как и Римская кафедра восстановила уважение и авторитет.

Арабское завоевание и упадк

Арабы начали завоевывать регион Северной Африки в VII веке, а в 698 году был взят Карфаген. Римская церковь постепенно угасала вместе с вульгарной латынью региона. Распространённое мнение состоит в том, что упадок христианства в Северной Африке был быстрым. Однако существует и другая точка зрения, согласно которой оно оставалось в регионе на протяжении многих веков, прежде чем исчезнуть. Археологические и научные исследования показали, что христианство существовало и после мусульманских завоеваний. Католическая церковь постепенно приходила в упадок вместе с местным латинским диалектом. Однако существует и другое мнение, что христианство в Северной Африке фактически прекратило своё существование вскоре после завоевания Северной Африки исламским халифатом Омейядов в период 647–709 гг. н.э. Многие причины рассматриваются как факторы, приведшие к упадку христианства в Магрибе. Одной из них являются постоянные войны и завоевания, а также преследования. Кроме того, многие христиане эмигрировали в Европу. Церковь в то время не имела прочной основы монашеской традиции и всё ещё страдала от последствий ересей, включая так называемую донатистскую ересь, что способствовало раннему уничтожению Церкви в современном Магрибе. Некоторые историки противопоставляют это сильной монашеской традиции в коптском Египте, которая считается фактором, позволившим коптской церкви оставаться доминирующей религией в этой стране примерно до XIV века, несмотря на многочисленные преследования. Кроме того, римлянам не удалось полностью ассимилировать коренное население, такое как берберы. Некоторые историки отмечают, что Омейядский халифат преследовал многих берберских христиан в VII и VIII веках н.э., которые постепенно обращались в ислам. Другие современные историки признают, что христианское население, проживавшее на землях, захваченных арабскими мусульманскими армиями в период с VII по X века н.э., неоднократно подвергалось религиозным преследованиям, религиозному насилию и мученичеству со стороны арабских мусульманских чиновников и правителей; многие были казнены по исламскому смертному приговору за защиту своей христианской веры посредством решительных актов сопротивления, таких как отказ принять ислам, отречение от исламской религии и последующее обращение в христианство, а также богохульство в отношении мусульманских верований. Сохранились сообщения о христианских жителях и епископе в городе Кайруан около 1150 года – важный отчет, поскольку этот город был основан арабскими мусульманами около 680 года как их административный центр после завоевания. Письмо XIV века свидетельствует о том, что в Северной Африке осталось всего четыре епископства, что, безусловно, значительно меньше, чем более чем четыреста епископств, существовавших во время арабского завоевания. Альмохад Абд аль-Му'мин заставил христиан и евреев Туниса принять ислам в 1159 году. Ибн Халдун упоминал о местной христианской общине в XIV веке в деревнях Нефзауа, к юго-западу от Тозеура. Они платили джизью, и среди них были люди франкского происхождения. Берберские христиане продолжали жить в Тунисе и Нефзауа на юге Туниса до начала XV века, и «в первой четверти пятнадцатого века мы даже читаем, что местные христиане Туниса, хотя и были в значительной степени ассимилированы, расширили свою церковь, возможно, потому, что последние преследуемые христиане со всего Магриба собрались там». Другая группа христиан, депортированных из исламской Испании, прибыла в Северную Африку и получила название мосарабы. Они были признаны как формирующие Марокканскую церковь папой Иннокентием IV. В июне 1225 года Гонорий III издал буллу Vineae Domini custodes, которая разрешила двум монахам из Доминиканского ордена, Доминику и Мартину, основать миссию в Марокко и заботиться о делах христиан. Епископ Марокко, Лопе Фернандес де Айн, был назначен главой Африканской церкви, единственной церкви, которой официально разрешено проповедовать на континенте, 19 декабря 1246 года папой Иннокентием IV. Иннокентий IV попросил эмиров Туниса, Сеуты и Бугии разрешить Лопе и францисканским монахам заботиться о христианах в этих регионах. Он поблагодарил халифа аль-Саида за предоставление защиты христианам и попросил разрешить им строить крепости вдоль берегов, но халиф отклонил эту просьбу. Епископство Марракеша продолжало существовать до конца XVI века и находилось под юрисдикцией суфраганов Севильи. Хуан де Прадо пытался восстановить миссию, но был убит в 1631 году. Францисканские монастыри продолжали существовать в городе до XVIII века. Новый этап христианства в Африке начался с прибытия португальцев в XV веке. После завершения Реконкисты христианские португальцы и испанцы захватили многие порты в Северной Африке.

Литургия

Литургия африканской церкви известна нам по писаниям Отцов, но не существует полного труда, ни одной литургической книги, принадлежащей ей. Труды Тертуллиана, святого Киприана и святого Августина полны ценных указаний, свидетельствующих о том, что литургия Африки имела множество характерных точек соприкосновения с литургией Римской церкви. Литургический год включал праздники в честь Господа нашего и большое количество праздников мучеников, уравновешиваемых определенными днями покаяния. Однако, Африка, по-видимому, не всегда строго следовала в этом вопросе общепринятой практике. В дни стаций пост не продолжался после третьего часа дня. Пасха в африканской церкви имела тот же характер, что и в других церквях; она продолжала вовлекать часть года в свой цикл, определяя даты Великого поста и пасхального периода, а Пятидесятница и Вознесение также были связаны с ней. Рождество и Богоявление отмечались отдельно и имели установленные даты. Культ мучеников не всегда отличался от почитания усопших, и лишь постепенно проводилась грань между мучениками, к которым обращались с мольбами, и умершими, за которых молились. Молитва (прошение) о месте упокоения, refrigerium, свидетельствует о вере во взаимопомощь между живыми и усопшими. Помимо молитвы за умерших, в Африке существовала также молитва за определенные категории живых.

Диалекты

В Африке одновременно использовалось несколько языков; северная часть, по всей видимости, изначально была латиноязычной страной. Действительно, в первые несколько столетий существовала процветающая латинская литература, множество школ и знаменитых риторов. Однако в Карфагене во II веке говорили на греческом, и некоторые трактаты Тертуллиана были написаны также на греческом языке. Неуклонное распространение римской цивилизации привело к упадку и забвению греческого языка. В начале III века случайно выбранный африканец, вероятно, мог бы выразиться на греческом легче, чем на латыни. Двести лет спустя святой Августин и поэт Драконтий знали греческий язык лишь в незначительной степени, в лучшем случае. Что касается местных диалектов, нам известно о них немного. Ни одного произведения христианской литературы, написанного на пуническом языке, до нас не дошло, хотя нет сомнений в том, что духовенство и верующие использовали язык, широко распространенный в Карфагене и прибрежных городах Проконсульской провинции. Низшие и средние классы говорили на пуническом языке, а циркумцеллионы были одними из последних его защитников. Христианские писатели почти полностью игнорируют местный ливийский, или берберский, диалект. Святой Августин сообщает, что эта письменность использовалась лишь среди кочевых племен.