Трагическая гибель Никсзмари Браун: жестокость и халатность родителей.

Введение

7-летняя девочка погибла от рук родителей

Никсмари Браун (18 июля 1998 г. – 11 января 2006 г.) – семилетняя американская девочка из Бруклина, Нью-Йорк, чьи жестокое обращение, пренебрежение со стороны родителей и убийство привели к реформам в Службе защиты детей Нью-Йорка.

Убийство

Браун перенесла пытки, а позже узнала, что была связана, изнасилована, избита и убита ее отчимом Сезаром Родригесом, в состоянии ярости, которое началось из-за чашки йогурта и сломанного принтера, который, по его словам, был ее виной. В ночь на 10 января 2006 года Родригес избил Браун до смерти обеими кулаками и толстым кожаным ремнем. Ее мать, Никсализ Сантьяго, проигнорировала Родригеса, когда он врезал головой Брауна в ванну и облил ее холодной водой. Сантьяго и Родригес были обвинены в убийстве второй степени и подвержении детей опасности. Родригес был признан виновным в убийстве первой степени и других обвинениях и приговорен к 29 годам тюрьмы. Родригес и Сантьяго обвинили друг друга в нанесении последнего, смертельного удара. Следы ДНК Брауна были найдены на поясе Родригеса.

Предыдущее насилие

Доказательства предыдущего насилия в отношении Браун стали известны, а последующее освещение в прессе ее убийства привлекло внимание общественности к Управлению детских служб Нью-Йорка (ACS). ACS получила две жалобы на семью Браун. Первая, поступившая в 2004 году, не была подтверждена. Вторая жалоба была подана 1 декабря 2005 года, когда Браун пришла в школу с синяком под глазом. В конечном итоге СМИ возложили ответственность за произошедшее на ACS, и шесть сотрудников служб по защите детей были подвергнуты дисциплинарным взысканиям. Администрация Блумберга отметила, что ACS реагирует на ситуацию, нанимая еще 525 сотрудников. В марте 2006 года комиссия, созданная мэром Майклом Блумбергом в ответ на убийство Браун, рекомендовала ряд изменений, включая улучшение обмена информацией со школами об отсутствующих учениках, создание круглосуточной горячей линии, формирование групп быстрого реагирования и проведение нового обучения для сотрудников полиции по вопросам выявления и реагирования на случаи жестокого обращения с детьми.

Похороны

Похороны Никсмари Браун состоялись в церкви Святой Марии на Нижнем Ист-Сайде Манхэттена. Согласно сообщению Newsday, во время похорон Никсмари Браун присутствовала значительная напряженность, и присутствовали представители двух сторон семьи Браун. Сестра Родригеса, Айрис, появилась неожиданно, что вызвало призывы к ней уйти и, как минимум, одно замечание о том, что ей здесь не рады. Де Блазио упомянул смерть 21-месячной Хейли Гонсалес, предположительно избитой парнем ее матери, и смерть 2-месячного ребенка, которого, как утверждается, его мать жестоко потрясла в приюте для бездомных. Мур отметил, что из-за случая утопления маленького мальчика в ванне, вопрос о Браун даже не поднимался для обсуждения. Сообщалось, что в агентство поступает много заявок, но удержание социальных работников остается серьезной проблемой. Общественный защитник Бетси Готбаум заявила, что с 2004 года по меньшей мере 28 детей умерли "при подозрительных обстоятельствах". После принятия закона количество обращений на горячую линию по вопросам жестокого обращения с детьми в штате Нью-Йорк возросло. Согласно статье, опубликованной в New York Daily News, "рост числа обращений обусловлен повышением осведомленности общественности о работе горячей линии".

Начало судебного разбирательства

Выбор присяжных начался в течение недели, начинающейся 6 января 2008 года, и целью защиты было сосредоточиться на службе по защите детей (ACS) и родителях. Адвокатом Родригеса был Джеффри Т. Шварц, который в 2006 году участвовал в конкурсе на право представлять Даррила Литтлджона в деле об убийстве Иметт Сент-Гиллен. Прокуроры настаивали на том, чтобы судья разрешил присяжным увидеть 7 фотографий мертвой девочки в начале свидетельских показаний. Заместитель окружного прокурора хотела, чтобы одна из фотографий была представлена для "опровержения утверждений Родригеса и матери девочки, Никсализа Сантьяго, о том, что она (Никсмари) утонула". Прокурор также поднял вопрос о допустимых методах воспитания детей. Обвинение планировало показать фотографии с места преступления на суде, характеризуя это дело как пытки. В состав жюри входило десять женщин и два мужчины; девять из них имели собственных детей. Жюри состояло из девяти чернокожих женщин, одного чернокожего мужчины и двух белых женщин, причем почти у всех женщин были дети. Адвокаты выбрали шестерых запасных присяжных на случай, если кто-либо из присяжных не сможет продолжать участие в процессе. Во время вступительного слова, произнесенного 16 января 2008 года, помощник окружного прокурора Ама Двимох сказала присяжным из Бруклина: "Ее смерть была неизбежна: избитая и поколоченная, оставленная одна на полу, она стонала, пока не потеряла силы". Адвокат защиты Шварц возразил против слов Двимох, заявив, что Родригес был "любящим семьянином"; что мать Браун была "глубоко, глубоко расстроена", и что сама маленькая девочка была проблемной. Главным предметом внимания был стул, к которому была привязана Браун. Присяжные увидели фотографии с места преступления "хорошо укомплектованного холодильника, полного молока, смеси для блинов, салями, тортилий, сливочного сыра, салата – и йогурта, который Никсмари наказали за кражу в ночь ее смерти". Шварц прокомментировал отношения между Браун и Родригесом. По словам прокуроров, на ремне были обнаружены следы ДНК Браун. Суд издал постановление о неразглашении. Сообщалось, что обе стороны в судебном деле отказались комментировать ход дела. Судья Присцилла Холл провела "закрытое слушание" из-за опасений за безопасность свидетелей. Было также установлено, что кровь Браун была обнаружена в многочисленных местах комнаты, в которой ее содержали. Привлеченный для дачи показаний эксперт Тейлор Дикерсон заявила, что ее ДНК-профиль был четко идентифицирован. Она умоляла сотрудников службы по защите детей забрать Браун от ее родителей и безуспешно пыталась войти в квартиру Браун, но Родригес ей запретил. Покупки были сделаны в магазине Target в центре Бруклина, в торговом центре Atlantic Center. Затем обсуждение перешло к фактическому аресту Родригеса. Прокуроры считали видеозапись "самым убойным доказательством". В среду, 6 февраля, адвокат защиты Шварц сделал замечание о том, что у прокурора дома может быть порнография. Судья Верховного суда Бруклина Присцилла Холл отчитала Шварца за это замечание после того, как присяжные ушли на обед. Шварц, согласно новостному сообщению, жаловался на то, что прокуроры "подложили свинью" его защите Родригеса, используя рюкзак Браун и другие личные вещи. Прокурор ответила, что присяжных не интересует, что еще было найдено в квартире: горы порнографии. Шварц ответил, что порнография не является незаконной, а позже намекнул, что у Двимох есть порнография дома. Судебные фотографии были показаны присяжным в четверг, 7 февраля. Барбара Сэмпсон из судебно-медицинской экспертизы заявила на суде, что синяки были свежими, появившиеся всего несколько часов или дней назад. "Она была без сознания и испытывала угнетение дыхания в течение как минимум нескольких часов до смерти", - сообщила присяжным доктор Барбара Сэмпсон. Сэмпсон также указала, что у Браун, вероятно, развивалось прогрессирующее угнетение дыхания, и, возможно, она издавала стоны и хрипы, а также задыхалась. Это открытие застало адвоката защиты Шварца врасплох во время судебного заседания во вторник, 19 февраля, поскольку он вызвал Родена на свидетельское место, чтобы показать суду и присяжным, что в то время не было причин для беспокойства. Она также показала, что мать Браун пыталась показать ей плод, хранящийся в банке в квартире семьи. Стратегия защиты Шварца заключалась в том, чтобы обвинить жену Родригеса, Никсализу Сантьяго, и доказать, что она была настоящим убийцей. Однако Гонсалес воспользовалась возможностью, чтобы защитить иск на 150 миллионов долларов, который она подала. Она также указала, что Браун и ее братья и сестры боялись Родригеса. Когда прокурор Линда Вайнман спросила его, подавал ли он отчет, и врач ответил "нет", прокурор указала, что его решение было ошибкой, но врач ответил, что в то время он не знал. 25 февраля ожидалось заключение медицинского эксперта из округа Саффолк, доктора Чарльза Ветли, которое, предположительно, могло поставить под угрозу дело обвинения. Ожидалось, что показания разрушат аргумент обвинения о том, что Браун была жертвой синдрома жестокого обращения с детьми. Это противоречило аргументу защиты о том, что Браун никогда не били по голове. Она показала из отчета, что в ноябре 2005 года Родригес задушил ее и бросил на пол, и вскоре после этого Сантьяго потеряла ребенка. Сантьяго считала, по словам статьи, что психиатрическая экспертиза, предоставленная защите, навредит ее делу. Сообщалось, что судебное заседание никогда не начиналось раньше 10:30 утра и редко затягивалось после 17:00. Также упоминался секретный дневник, представляющий собой сборник рукописных заметок, которые заключенная делала во время пребывания в тюрьме с Сантьяго. Эти показания заключенной также показали, что она, возможно, причинила вред Родригесу в прошлом. Она рассказала, что Сантьяго хотела навредить Браун, потому что обнаружила, что Родригес заставляет Браун совершать с ним оральный секс. По мере приближения к концу судебного процесса были представлены заключительные аргументы. Прокурор Ама Двимох снова показала фотографии замученной Браун. Она описала, как "тело Браун красноречиво говорит о той жизни, которую ей пришлось прожить". Шварц продолжал изображать Родригеса как семьянина, который наказывал Браун побоями, но все же настаивал на том, что мать Браун была настоящим убийцей. Присяжные приступили к совещаниям 13 марта. Они получили инструкции от судьи Л. Присциллы Холл относительно 12 уголовных обвинений, предъявленных Родригесу. Он предпринял последнюю безуспешную попытку добиться признания судебного процесса недействительным, утверждая, что обвинение не должно было использовать фотографии. Родригесу грозило до 29 лет тюремного заключения за убийство по неосторожности, незаконное владение оружием и создание угрозы для благополучия ребенка. 3 апреля судья Верховного суда Бруклина Л. Присцилла Холл приговорила Сезара Родригеса к 26-29 годам лишения свободы. Ему было назначено 25 лет за убийство первой степени и 1-4 года за незаконное лишение свободы. Это был максимальный срок. Перед вынесением приговора Родригес кратко обратился к суду со словами: "Мне очень жаль, что я причинил кому-либо эмоциональную боль или искаженные воспоминания о ребенке. Мне очень жаль. Я любил Никсмари".

Jury selection had begun during the week of January 6, 2008, and the defense objective was to focus on the ACS and the parents. The defense lawyer for Rodriguez was Jeffrey T. Schwartz, who had competed in 2006 to represent Darryl Littlejohn in the murder case of Imette St. Guillen. Prosecutors were insistent that the judge allow jurors to see 7 pictures of the dead girl at the start of the testimony. The ADA wanted one of the pictures introduced to "refute claims by Rodriguez and the girl's mother, Nixzaliz Santiago, that she (Nixzmary) drowned." The issue of child discipline was also raised by the prosecutor. Prosecution had planned to show crime scene photos at the trial, calling it a case of torture. The jury composition was ten women and two men; nine of them had children of their own. The jury was composed of nine black females, one black male, and two white females, with almost all of the women having children. The lawyers had selected six alternate jurors in case any jurors could not continue during the trial period. During opening remarks given on January 16, 2008, Assistant D. A. Ama Dwimoh told the Brooklyn jurors that "It was inevitable her life would end the way it did: battered and beaten, left alone on the floor, moaning until she could no longer hold onto life". Defense lawyer Schwartz countered D. A. Dwimoh's remarks by indicating that Rodriguez was "a loving family man"; that Brown's mother was "deeply, deeply disturbed," and that the little girl herself was troubled. The chief object was the chair that Brown was tied to. Jurors saw crime scene photographs "of a well stocked refrigerator full of milk, pancake mix, salami, tortillas, cream cheese, lettuce – and the yogurt that Nixzmary was punished for stealing the night she died." Schwartz commented on the relationship between Brown and Rodriguez. According to prosecutors, there were traces of Brown's DNA on the belt. A gag order was issued by the court. It was reported that both sides in the court case refused to talk about developments. The judge, Priscilla Hall, had held a "sealed hearing" because of witness' safety concerns. It was further revealed that Brown's blood was found in numerous areas of the spare room she was kept in. The expert brought forth to testify, Taylor Dickerson, said that her DNA profile was clearly present. She had pleaded with the child welfare workers to remove Brown from her parents, and tried, in vain, to enter Brown's apartment but was barred from entering by Rodriguez. The shopping occurred at a Target store in Downtown Brooklyn, the Atlantic Center Mall. The discussion then turned to the actual arrest of Rodriguez. Prosecutors believed the video to be "the most damning evidence". At the Wednesday, February 6 portion of the trial, defense lawyer Schwartz made a comment concerning the prosecutor as having possible porn in her home. Brooklyn Supreme Court Justice Priscilla Hall then reprimanded Schwartz for that remark after the jury was dismissed for lunch. Schwartz, according to a news report, had been complaining that prosecutors had "sandbagged" his defense of Rodriguez using Brown's backpack and other personal items. The prosecutor replied that the jury had no interest in seeing what else was found at the apartment: piles of pornography. Schwartz responded saying that pornography is not illegal, and later implied that Dwimoh had pornography at her house. Forensic photographs were shown to the jury on Thursday, February 7. Barbara Sampson of the medical examiner's office said on the stand that the bruises were only hours or days old. "She was unconscious and going into respiratory depression for at least several hours before she died," Dr. Barbara Sampson informed jurors. Sampson also indicated that Brown probably had progressive respiratory depression and perhaps had made moaning and groaning sounds, and was also gasping for air. This revelation took defense lawyer Schwartz off guard during the Tuesday, February 19 trial portion because he had called Rhoden to the stand to show the court and the jury that there was no cause for alarm at that time. She further testified that Brown's mother attempted to show her a fetus kept in a jar in the family's apartment. Schwartz's defense strategy of Rodriguez involved blaming his wife, Nixzaliz Santiago, and showing that she was the actual murderer. Gonzalez, however, used the opportunity to defend the $150 million lawsuit that she had filed. She further indicated that Brown and her siblings were in fear of Rodriguez. When prosecutor Linda Weinman had grilled him as to whether he made a report, and the doctor said 'no', the prosecutor indicated that his decision was a mistake, but the physician indicated that he didn't know at the time. On February 25, a medical testimony was expected to be given by a Suffolk County medical examiner, Dr. Charles Wetli, supposedly putting the Prosecution's case in jeopardy. It was expected that the testimony would ruin Prosecution's argument that Brown was the victim of child abuse syndrome. This conflicted with Defense's argument that Brown was never hit on her head. She revealed from the report that, in November, 2005, Rodriguez had choked and thrown her to the floor and, within hours, Santiago had miscarried. Santiago believed, according to the article, that a psychiatric evaluation given to the defense would harm her case. Reportedly, the trial never started before 10:30 a. m. and rarely went past 5 p. m. There was also mention of a secret diary, which was a collection of handwritten notes that the inmate took during her time in jail with Santiago. This testimony by the inmate also revealed that she may have hurt Rodriguez in the past. She revealed that Santiago had desired to hurt Brown because she discovered Rodriguez making Brown have oral sex with him. As the trial was nearing its end, closing arguments were given. Prosecutor Ama Dwimoh once again showed the photos of a tortured Brown. She described how Brown's "body speaks volumes about the life she was forced to live." Schwartz continued to portray Rodriguez as a family man who punished Brown with beatings, but still insisted that Brown's mother was the actual killer. The jury began deliberating on March 13. They had received instructions from Justice L. Priscilla Hall in deciding on the 12 criminal charges against Rodriguez. He made one last unsuccessful attempt at a mistrial, arguing that the prosecution shouldn't have used the photographs. Rodriguez faced a maximum of 29 years for the manslaughter charge, weapons possession and endangering the welfare of a child. On April 3, Brooklyn Supreme Court Justice L. Priscilla Hall, sentenced Cesar Rodriguez to a term of 26 to 29 years in prison. He was given 25 years for first degree manslaughter and 1 to 4 years for false imprisonment. This sentence was the maximum term. Prior to the judge imposing her sentence, Rodriguez briefly addressed the court saying, "I'm just sorry for causing anybody any emotional pain or distorted memories about the child. I'm just sorry. I loved Nixzmary."

До суда

Сантьяго подверглась издевательствам со стороны других заключенных во время поездки на автобусе в Бруклинский суд. Она пожаловалась судье на свое обращение и обращение с другими заключенными.

Во время суда

Во время вступительных заявлений прокуроры сообщили, что последними словами Браун, когда она умирала, были: "Мамочка, мамочка, мамочка". Прокурор Ама Двимо заявила, что Сантьяго не остановила Родригеса от "многократных избиений" Браун. Автор письма сообщил Daily News, что учитель поднял руку, показывая, что не может быть беспристрастным. Однако судья и адвокаты этого не заметили. Ривера позвонила в службу 911, крича, что "ребенку 7 лет без сознание". Ривера плакала на свидетельском месте, когда Двимо представила ей фотографии Браун. Она призвала присяжных в Бруклине признать Сантьяго виновной в преступной халатности, что предусматривает максимальное наказание в виде четырех лет тюрьмы, и продолжала возлагать вину за смертельные удары на Родригеса. Впоследствии Никсализа Сантьяго признали виновной в том же преступлении, что и Родригеса. Она была оправдана по более тяжкому обвинению в убийстве второй степени. Однако, поскольку ранее она была осуждена за четыре менее серьезных преступления, связанных с нападением – за связывание Браун эластичным шнуром, нанесение ей синяка под глаз, незаконное лишение свободы и создание опасной ситуации для нее – Сантьяго грозило более суровое наказание при вынесении приговора 5 ноября 2008 года. Судья Патриция ДиМанго сказала ей следующее: "Возможно, вы не нанесли смертельного удара, но если бы не ваше бездействие, Никсмари Браун, вероятно, не умерла бы от этого удара", и "По вашим собственным словам, она задыхалась, стонала и дважды звала вас, пока не умерла. Вы, миссис Сантьяго, проигнорировали ее отчаянные мольбы и оставили этого маленького семилетнего ребенка одного, ничего не предприняв", и, наконец, "Вы были обязаны действовать. Вы были ее матерью".