Тайна отравления таллием: Дело Чжу Лин

Введение

Нераскрытое дело об отравлении таллием в Китае в 1995 году. Жертва отравления.

Чжу Лин (朱玲, 24 апреля 1973 – 22 декабря 2023) наиболее известна как жертва нераскрытого случая отравления таллием, произошедшего в 1995 году в Пекине, Китай. Её симптомы были опубликованы в интернете через новостную группу Usenet её другом из Пекинского университета, Бей Чжичэном, и впоследствии было доказано, что они вызваны отравлением таллием. Её случай был изучен врачами из разных стран, которые анализировали её симптомы и предлагали варианты диагноза и лечения. Это событие признали первой масштабной телемедицинской практикой. Её жизнь удалось спасти, но она получила серьёзные неврологические повреждения и постоянные физические ограничения, и скончалась в декабре 2023 года. Это дело привлекло большое внимание китайских СМИ, поскольку жертва и подозреваемый жили в одном общежитии самого престижного университета Китайской Народной Республики, и, кроме того, дело так и осталось нераскрытым. Обсуждение этого преступления в интернете продолжается по сей день и регулярно становится горячей темой в крупных китайских онлайн-сообществах как известное нераскрытое дело.

Первая госпитализация

В 1994 году Чжу Лин была студенткой второго курса класса Вухуа2 (класс 2, специализация – физическая химия) в Пекинском университете Цинхуа. Однокурсники описывали её как привлекательную, умную и талантливую девушку, увлекавшуюся музыкой. С 24 ноября 1994 года у неё начали проявляться странные и изнуряющие симптомы: острая боль в животе и потеря аппетита. 5 декабря у неё вновь возник дискомфорт в желудке, и начали выпадать волосы. В ночь на 11 декабря 1994 года, несмотря на болезнь, Чжу Лин настояла на выступлении с оркестром китайских инструментов университета Цинхуа в Пекинском концертном зале, где она исполнила соло на гуцине – пьесу "Гуанлин Сан". Ей пришлось надевать очки, так как глаза болели, и иногда она вообще ничего не могла видеть. Волосы полностью выпали в течение нескольких дней после выступления. После госпитализации в больницу Тунжэнь в Пекине 23 декабря 1994 года её состояние постепенно улучшилось, и ей разрешили вернуться к учёбе. 23 января 1995 года она была выписана из больницы.

Вторая госпитализация

20 февраля 1995 года начался новый семестр. 27 февраля, вскоре после возвращения в школу, Чжу Лин испытывала сильную боль в обеих ногах. 6 марта состояние Чжу Лин ухудшилось, она испытывала сильную боль в ногах и головокружение. Ее родители отвезли ее в Третью больницу Пекинского университета для лечения. Профессор Чэнь Чжэньян (陈震阳), участвовавший в диагностике и лечении, задокументировал в своей статье «Введение в редкий случай тяжелого отравления таллием», что 8 марта Чжу Лин «вновь испытывала сильную боль в стопах, боль в голенях, настолько сильную, что она боялась касаться каких-либо предметов. На этот раз боль была сильнее, чем прежде, и состояние быстро развивалось, распространяясь на поясницу». 9 марта 1995 года родители Чжу Лин отвезли ее в специализированную неврологическую клинику в Больнице Пекинского медицинского колледжа (PUMCH). После осмотра профессор Ли Шуньвэй (李舜伟) сообщил матери Чжу Лин, что ее состояние «очень похоже на случай отравления таллием в Университете Цинхуа в 1960-х годах». В медицинских записях того дня профессор Ли Шуньвэй описал состояние Чжу Лин следующим образом: «пациент в сознании и связно говорит, наблюдается значительная потеря волос, конечности болят при прикосновении, покраснение кончиков пальцев и подошв, без отеков, но с повышенной температурой. Чувствительность снижена в кончиках пальцев и ниже коленей, симметричный коленный рефлекс. Ахиллов рефлекс замедлен. Высокая вероятность отравления тяжелыми металлами, такими как таллий и бериллий, консультировался с директором Чжан Шоулинем и профессорами, включая Дин Маобая». При поступлении у Чжу Лин «были отчетливо видны линии Миса на ногтях, что вызывало подозрение на возможное отравление таллием». Для уточнения диагноза профессор Ли Шуньвэй немедленно связался с профессором Чжан Шоулинем из Института охраны труда Китайской академии медицинских наук для диагностики Чжу Лин. В тот же день Чжу Лин вместе с матерью посетила профессора Чжан Шоулиня для обследования. На основании симптомов Чжан Шоулин заподозрил острое отравление таллием или мышьяком, но институт не смог провести необходимые анализы. Чжу Лин отрицала, что контактировала с таллием на занятиях, что было подтверждено химическим факультетом Университета Цинхуа. PUMCH также заявила об отсутствии оборудования для проведения подобных анализов. В результате, в больнице, где также работает мать подозреваемого Сун Вэй, не проводили никаких тестов на отравление таллием.

On Feb 20, 1995, a new semester started. On Feb 27, shortly after returning to school, Zhu Ling experienced intense pain in both legs. On Mar 6, Zhu Ling's condition deteriorated, experiencing severe leg pain and dizziness. Her parents took her to Peking University Third Hospital for treatment. Professor Chen Zhenyang (陈震阳), who was involved in the diagnosis and treatment, documented in his paper "Introduction to a Rare Case of Severe Thallium Poisoning" that on March 8, Zhu Ling "once again experienced intense foot pain, pain in the calves, so severe that she dared not touch any objects. This time it was more severe than the before, and the condition developed rapidly, extending to the lower back." On Mar 9, 1995, Zhu Ling's parents took her to the neurology specialist clinic in Peking Union Medical College Hospital (PUMCH). After being attended to by Professor Li Shunwei (李舜伟), he informed Zhu Ling's mother that her condition was "very similar to a case of thallium poisoning at Tsinghua University in the 1960s. In the medical records for that day, Professor Li Shunwei described Zhu Ling's condition as follows: "(the patient is) mentally clear and articulate, experiencing significant hair loss, limbs hurt by touching, redness at the fingertips and soles which are not swollen but with elevated temperature. Reduced sensation in the fingertips and below the knees, symmetric knee reflex. Ankle reflex is slow. Highly suspicious of heavy metal poisoning, such as thallium and beryllium, consulted with Director Zhang Shoulin and professors including Ding Maobai". Upon admission, Zhu Ling "had clear Mees lines on her fingernails, raising suspicion of possible thallium poisoning". To further clarify the diagnosis, Professor Li Shunwei immediately contacted Professor Zhang Shoulin from the Chinese Academy of Medical Sciences Institute of Labor Health for Zhu Ling's diagnosis. On the same day, Zhu Ling, accompanied by her mother, went to Professor Zhang Shoulin for examination. Based on the symptoms, Zhang Shoulin suspected acute thallium or arsenic poisoning, but the institute was unable to conduct the necessary tests. Zhu Ling denied that she had had any contact with thallium in class, a claim which was confirmed by Tsinghua's chemistry department. PUMCH also claimed the lack of equipment to perform such tests. As a result, the hospital, where the suspect Sun Wei's mother also works at, did not conduct any thallium poisoning tests.

Диагностика и лечение

15 марта 1995 года Чжу Лин была госпитализирована в неврологическое отделение ПУМЧ с жалобами на "выпадение волос, боль в животе, боли в суставах и мышцах в течение 3 месяцев, боль в дистальных отделах обеих нижних конечностей в течение 7 дней, головокружение в течение 3 дней. Пациентка отмечала боли в животе без видимой причины в течение последних 3 месяцев до госпитализации (8 декабря 1994 г.), характеризующиеся постоянной тупой болью с периодическими приступами коликообразной боли. Выпадение волос началось через 3 месяца, сопровождаясь болезненностью в плечевых и коленных суставах". Первоначальный диагноз – "периферическая нейропатия, причина боли и покраснения в конечностях – уточняется". Люмбальная пункция, проведенная в тот же день, дала нормальные результаты. На следующий день неврологическая консультация исключила аутоиммунные заболевания, отравления и метаболические нарушения. В ПУМЧ проводили лечение согласно диагнозу синдрома Гийена-Барре. После поступления состояние пациентки быстро ухудшилось: поражение распространилось на грудную клетку, мышцы лица исказились, речь стала невнятной. Она не могла пить воду, не подавившись, и появилась одышка. Лечение включало антибиотики широкого спектра действия, противовирусные препараты, кортикостероиды, иммуносупрессоры и инфузии альбумина, среди прочего. 20 марта Чжу Лин впала в кому. 23 марта у Чжу Лин развилась центральная дыхательная недостаточность, и в ПУМЧ была выполнена трахеотомия. В тот же день, после коллегиального обсуждения неврологов, диагноз был изменен на острый диссеминированный энцефаломиелит (ОДЭ), и начато лечение методом плазмафереза. 24 марта ПУМЧ начала плазмаферез для Чжу Лин, который продолжался до 18 апреля, в общей сложности 7 сеансов, каждый из которых включал 1400-2000 мл плазмы, что составило в общей сложности 10 000 мл плазмы. Некоторые полагают, что это сыграло решающую роль в поддержании жизни Чжу Лин в условиях отсутствия установленного диагноза. Однако в процессе лечения Чжу Лин заразилась гепатитом C. 28 марта у Чжу Лин развился левосторонний пневмоторакс, и она была переведена в отделение интенсивной терапии (ОИТ) ПУМЧ, где ее дыхание поддерживалось с помощью аппарата искусственной вентиляции легких. 3 апреля состоялась расширенная неврологическая консультация с участием специалистов из ПУМЧ, Главного военного госпиталя 301, больницы Боай, Пекинской больницы и других учреждений. Итоговым консенсусом консультации стало признание текущего диагноза и лечения обоснованными. После этого родители Чжу Лин поговорили с некоторыми экспертами и узнали, что во время консультации в ПУМЧ, поскольку отравление таллием было исключено, необходимо было рассмотреть другие возможные причины с разных точек зрения. Чжу Лин находилась в коме в течение пяти месяцев, пробудившись только 31 августа. В ПУМЧ было проведено множество исследований Чжу Лин, включая анализы на ВИЧ, люмбальную пункцию, магнитно-резонансную томографию (МРТ), оценку иммунной системы, анализы на химические отравления, антинуклеарные антитела, антитела к ядерным антигенам, болезнь Лайма и содержание мышьяка в моче, среди прочих. Однако, за исключением болезни Лайма, все остальные результаты были отрицательными. В течение этого периода больница сообщила семье Чжу Лин, однозначно заявив, что отравление таллием можно "исключить".

On Mar 15, 1995, Zhu Ling was admitted to the neurology ward of PUMCH, complaining of "hair loss, abdominal pain, and joint and muscle pain for 3 months, pain in the distant ends of both lower limbs for 7 days, dizziness for 3 days. The patient had abdominal pain without obvious cause for the past 3 months before admission (December 8, 1994), characterized by continuous dull pain with intermittent colicky pain. Hair loss occurred 3 months later, accompanied by soreness in both shoulders and knee joints." The initial diagnosis was "peripheral neuropathy, cause of limb pain and redness to be determined". The lumbar puncture performed on the same day yielded normal results. The next day, a neurology consultation ruled out autoimmune diseases, poisoning, and metabolic diseases. PUMCH treated her according to the diagnosis of Guillain Barré syndrome. After admission, her condition worsened rapidly, affecting her chest, her facial muscles became distorted, her speech was unclear. She was unable to drink water without choking, and breathing difficulties emerged. Treatment involved broad spectrum antibiotics, antiviral drugs, corticosteroids, immunosuppressants, and albumin injections, among other measures. On Mar 20, Zhu Ling fell into a coma. On Mar 23, Zhu Ling experienced central respiratory failure, and PUMCH performed a tracheotomy. On the same day, after a comprehensive neurology discussion, the diagnosis was revised to acute disseminated encephalomyelitis (ADEM), and treatment involved plasma exchange therapy. On March 24, PUMCH began plasma exchange therapy for Zhu Ling, and this continued until April 18, totaling 7 sessions, with each session involving 1400 2000 milliliters of plasma, amounting to a total of 10,000 milliliters of plasma. Some believe that this played a crucial role in sustaining Zhu Ling's life in the absence of a confirmed diagnosis. However, during this process, Zhu Ling contracted hepatitis C.

On March 28, Zhu Ling developed pneumothorax on the left lung and was transferred to the Intensive Care Unit (ICU) at PUMCH, where her breathing was supported by a ventilator. On April 3, a comprehensive neurology consultation was held. Medical experts from PUMCH, PLA General Hospital 301, Boai Hospital, Beijing Hospital, and others participated. The final consensus from the consultation was that the current diagnosis and treatment were appropriate. Afterwards, Zhu Ling's parents spoke with some of the experts and learned that during the consultation at PUMCH, they considered that since thallium poisoning had been ruled out, they had to explore other potential causes from different perspectives. Zhu Ling remained in a coma for a prolonged period of five months, only awakening on August 31. PUMCH conducted various tests on Zhu Ling, including HIV, lumbar puncture, magnetic resonance imaging (MRI), immune system evaluations, chemical poisoning assessments, anti nuclear antibodies, nuclear antigen antibodies, Lyme disease, and urinary arsenic, among others. However, except for Lyme disease, all other test results were negative. During this period, the hospital informed Zhu Ling's family, explicitly stating that thallium poisoning could be "ruled out".

Диагностика через Интернет

Разочарованные неспособностью местных врачей помочь Чжу Лин, её друзья Кай Куанцин и Бей Чжичен, студенты Пекинского университета, 10 апреля 1995 года опубликовали письмо "SOS" в ряде интернет-групп Usenet, описывая симптомы своей подруги и прося помощи в постановке диагноза. Примечательно, что к 1995 году лишь несколько исследовательских институтов в Китайской Народной Республике имели подключение к Интернету, включая научного руководителя Цай. Ответы начали поступать в течение нескольких часов, и в новостных сообщениях это событие было названо вехой в дистанционной диагностике по Интернету, особенно в Китайской Народной Республике. Из более чем 1500 ответов, полученных друзьями Чжу Лин, примерно треть предполагала, что она страдает от отравления таллием, общепринятым противоядием к которому является прусский синий. Из-за отсутствия интернет-инфраструктуры доктор Ли Синь, китайский студент в UCLA, и доктор Джон У. Алдис из посольства США в Пекине сотрудничали в создании сети телемедицины UCLA Zhu Ling Thallium Poisoning. В 1996 году доктор Ли Синь и его коллеги опубликовали статью, в которой подробно описывается создание и функционирование системы дистанционной медицинской диагностики во время инцидента с отравлением таллием у Чжу Лин, подчеркивая её значительную роль. Бей Чжичен, Кай Куанцин и другие сотрудники Пекинского университета загрузили информацию о случае Чжу Лин, включая фотографии с начала заболевания, результаты лабораторных исследований, данные неврологического обследования и рентгеновские снимки (рентген грудной клетки, МРТ головного мозга и т.д.). Доктор Ли Синь и его коллеги из Медицинской школы Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе создали серверы для хранения медицинских данных Чжу Лин, собирая и классифицируя электронные письма, полученные со всего мира. Медицинские эксперты по всему миру могли получить доступ к информации о состоянии здоровья Чжу Лин через сеть, отправляя электронные письма с запросами о дополнительных деталях или предложениями по диагностике и лечению. Согласно журналам диагностики и лечения в UCLA, уже 10 апреля, в день отправки электронного письма Бей Чжиченом, врачи стали отвечать с диагнозом отравления таллием. Доктор Роберт Финк, нейрохирург из США, считал, что отравление тяжелыми металлами весьма вероятно. Однако PUMCH ответила в то время, заявив, что все лабораторные исследования, связанные с отравлением тяжелыми металлами, были проведены. После дальнейшего общения американские врачи в конечном итоге выяснили, что PUMCH провела только скрининговые тесты на мышьяк. Со временем все больше медицинских экспертов считали, что отравление таллием нельзя исключать, и настаивали на том, чтобы больница Пекинского медицинского колледжа (PUMCH) незамедлительно провела скрининг на таллий. Врачи из детской исследовательской больницы Сент-Джуд в своем ответе отметили: "Подозрение на отравление таллием можно почти диагностировать на основании таких симптомов, как выпадение волос, проблемы с желудочно-кишечным трактом и неврологические нарушения". Доктор Финк вспоминает, что по мере ухудшения состояния Чжу Лин они призывали PUMCH по различным каналам провести скрининг на отравление таллием для более быстрой и точной диагностики. В то время, помимо использования связей в посольстве США в Пекине, они напрямую отправляли соответствующие научные статьи в PUMCH. Доктор Алдис также лично общался со старыми друзьями, работавшими врачами в PUMCH. 18 апреля 1995 года Бей Чжичен принес переведенные электронные письма в отделение интенсивной терапии PUMCH, чтобы предоставить их врачам в качестве справочного материала. Никакой активной реакции не последовало. Лишь немногие ознакомились с ними, и диагноз отравления таллием и соответствующие методы тестирования, упомянутые в электронном письме, не были приняты во внимание. Это привело к задержке эффекта дистанционной онлайн-диагностики в то время. Когда родители Чжу Лин попросили врачей рассмотреть мнения, представленные в электронном письме, врачи PUMCH ответили: "У нас есть возможность обращаться к международным медицинским базам данных". Они также упомянули, что "студенты Пекинского университета создают много проблем". Много лет спустя, в 2005 году, во время онлайн-дискуссии с Сунь Вэй на форуме Tianya BBS, Бей Чжичен написал: "Бывший директор отделения интенсивной терапии больницы Пекинского медицинского колледжа отказался проводить дополнительные анализы на отравление тяжелыми металлами. Даже после того, как была обнаружена ошибка в диагнозе в больнице Пекинского медицинского колледжа, он не проявил раскаяния. Удивительно, но на собрании больницы он заявил: 'Это дело – попытка западных антикитайских сил дискредитировать китайское медицинское сообщество'". Доктор Алдис задокументировал в медицинской карте Чжу Лин: до 16 мая Бей получил почти 2000 электронных писем. С другой стороны, Бей и его друзья из Пекинского университета пытались предоставить PUMCH модем, надеясь облегчить прямую связь с зарубежными медицинскими специалистами. К сожалению, по некоторым "нетехническим причинам" все их попытки оказались безуспешными. Доктор Алдис выразил глубое сожаление по поводу ограниченных каналов связи между зарубежными врачами и PUMCH в то время, что затрудняло обмен информацией относительно диагностики и лечения Чжу Лин.

Frustrated with local physicians' inability to help Zhu Ling, her friends Cai Quanqing and Bei Zhicheng, undergraduate students at Peking University, posted an "SOS" letter on a number of Internet Usenet groups on 10 April 1995, describing their friend's symptoms and asking for help with a diagnosis. It was remarkable that by 1995 only a few research institutes in the People's Republic of China had Internet connections, including Cai's advisor. Responses began pouring in within a matter of hours, and news reports hailed the event as a milestone in remote diagnosis by Internet, especially in the People's Republic of China. Of the more than 1,500 responses which Zhu Ling's friends received, roughly one third proposed that she was suffering from thallium poisoning, the common antidote for which is Prussian blue. Due to lack of internet infrastructure, Dr. Li Xin, a Chinese student at UCLA and Dr. John W. Aldis from the U. S. Embassy in Beijing collaborated to establish the UCLA Zhu Ling Thallium Poisoning Telemedicine Network. In 1996, Dr. Li Xin and his colleagues published a paper detailing the construction and operation of the remote medical diagnosis system during the Zhu Ling's thallium poisoning incident, highlighting its significant role. Bei Zhicheng, Cai Quanqing, and others at Peking University uploaded Zhu Ling's case information, including photos at the onset of the illness, laboratory results, neurological examination findings, and radiographic images (chest X rays, brain MRI, etc.). Dr. Li Xin and his colleagues at the UCLA School of Medicine set up servers to store Zhu Ling's medical data, collating and categorizing emails received from around the world. Medical experts worldwide could access information about Zhu Ling's medical condition through the network, sending emails to inquire about further details or provide relevant diagnostic or treatment suggestions. According to the diagnostic and treatment logs at UCLA, as early as April 10, the day Bei Zhicheng sent the email, there were doctors responding with a diagnosis of thallium poisoning. Dr. Robert Fink, a neurosurgeon in the United States, believed that heavy metal poisoning was highly probable. However, PUMCH replied at that time, stating that all laboratory tests related to heavy metal poisoning had been conducted. With further communication, American doctors eventually discovered that PUMCH had only performed screening tests for metal arsenic. As time went by, more medical experts believed that thallium poisoning could not be ruled out and insisted that Peking Union Medical College Hospital should promptly conduct screening for metal thallium. Doctors from St. Jude Children's Research Hospital pointed out in their response, "Suspected Thallium poisoning can be nearly diagnosed based on symptoms such as hair loss, gastrointestinal problems, and neurological issues". Dr. Fink recalled that as Zhu Ling's condition worsened, they urged PUMCH through various channels to conduct thallium poisoning screening for a quicker and more accurate diagnosis. At that time, in addition to leveraging connections at the U. S. Embassy in Beijing, they directly faxed relevant academic articles to PUMCH. Dr. Aldis also personally communicated with old friends who were healthcare professionals at PUMCH. On Apr 18, 1995, Bei Zhicheng brought the translated emails to the ICU of PUMCH to provide to the doctors as a reference. There was no proactive response. Few people reviewed it, and the diagnosis of thallium poisoning and the corresponding testing methods mentioned in the email were not adopted. This resulted in the delayed impact of the online remote diagnosis at that time. When Zhu Ling's parents requested the doctors to consider the opinions presented in the email, PUMCH doctors responded with, "We have the ability to consult international medical databases". They also mentioned "Peking University students bring many problems". Many years later, when Bei Zhicheng had a heated online debate with Sun Wei in 2005 on Tianya BBS, he wrote, "The former director of the ICU at Peking Union Medical College Hospital refused to conduct further tests for heavy metal poisoning. Even after the misdiagnosis at Peking Union Medical College Hospital was discovered, he showed no remorse. Astonishingly, he said at a hospital meeting that 'This matter is an attempt by Western anti China forces to discredit the Chinese medical community'". Dr. Aldis documented in Zhu Ling's medical records: until May 16, Bei received nearly 2000 emails. On the other hand, Bei and his friends at Peking University attempted to provide PUMCH with a modem, hoping to facilitate direct communication with overseas medical professionals. Unfortunately, due to some "non technical reasons," all their attempts were unsuccessful. Dr. Aldis expressed deep regret at the limited communication channels between overseas doctors and PUMCH at that time, which hindered the exchange of information regarding Zhu Ling's diagnosis and treatment.

Последующая диагностика и лечение

Из-за подозрений, высказанных в электронных письмах в интернете относительно отравления таллием, когда родители Чжу Лин узнали, что профессор Чэнь Чжэньян (陈震阳) из Пекинского института охраны труда может проводить анализы на отравление таллием, они получили конфиденциальную помощь от врача PUMCH. Они получили образцы мочи, спинномозговой жидкости, крови, ногтей и волос Чжу Лин. 28 апреля 1995 года родители Чжу обратились в Пекинский институт охраны труда для проведения анализов. Результаты показали, что "во всех образцах обнаружены очень высокие уровни таллия, в сотни и тысячи раз превышающие показатели здорового человека, что подтверждает диагноз отравления таллием". Например, результаты анализов 28 апреля для различных образцов были следующими: таллий в моче – 275 мкг/л, таллий в крови – 31 мкг/л, таллий в волосах – 531 мкг/кг, таллий в ногтях – 22 824 мкг/кг и таллий в спинномозговой жидкости – 263 мкг/л. В тот же день профессор Чэнь Чжэньян выдал заключение по результатам анализов, в котором указал, что Чжу Лин подвергалась отравлению таллием дважды и подозревает преднамеренное отравление. Он также рекомендовал применение антидота – прусского синего. В научной статье, опубликованной в 1998 году, врачи из PUMCH, ответственные за диагностику и лечение, подчеркнули, что у Чжу Лин "не было ясной истории воздействия токсических веществ, ранние симптомы включали боли в животе и выпадение волос, которые разрешились самостоятельно без специального лечения, а через месяц внезапно развилась периферическая невропатия и признаки энцефалопатии, не исключая возможности повторных отравлений". 28 апреля, несмотря на результаты анализов, подтверждающие отравление таллием, PUMCH планировали назначить димеркапрол вместо прусского синего. После многочисленных обращений к доктору Ивану Петржелке из Центра контроля отравлений в Лос-Анджелесе, доктору Ашоку Джейну, доктору Джону Алдису и другим медицинским экспертам, PUMCH наконец начали лечение прусским синим 3 мая 1995 года. 31 августа 1995 года Чжу Лин вышла из пятимесячной комы. Профессор Чэнь Чжэньян полагал, что "хотя пациентка начала приходить в сознание, из-за тяжелого отравления и продолжительного периода бессознательности, как центральная, так и периферическая нервная система были серьезно повреждены". В процессе восстановления "состояние пациентки улучшилось, верхние конечности стали двигаться, и память частично восстановилась. Она могла вспоминать события прошлых лет, например, из средней школы, и задавать простые вопросы невнятной речью. До болезни пациентка играла на струнных инструментах, но теперь, хотя она могла совершать движения, напоминающие игру руками, она не могла извлечь звук из струн. Нарушена координация мышц языка и рта, что делало невозможным членораздельное произношение. Мышечная сила в обеих ногах была оценена в 1-2 балла. Отмечалось снижение зрения и частичная атрофия зрительного нерва. Результаты КТ показали атрофию всего мозга, включая мозжечок". В своей статье под названием "Клинический анализ пяти случаев отравления таллием" PUMCH заключили, что после лечения "клинические симптомы и признаки значительно улучшились, но из-за длительного течения заболевания остались последствия, такие как атрофия зрительного нерва, паралич обеих нижних конечностей, атрофия мышц и снижение интеллектуальных способностей".

Due to suspicions raised in emails on the internet regarding thallium poisoning, when Zhu Ling's parents learned that Professor Chen Zhenyang (陈震阳) from the Beijing Institute of Labor Protection could conduct Thallium poisoning tests, they received the discreet assistance of a PUMCH doctor. They obtained Zhu Ling's urine, cerebrospinal fluid, blood, nails, and hair samples. On April 28, 1995, Zhu's parents went to the Beijing Institute of Labor Protection for testing. The results indicated, "All specimens showed very high levels of tThallium, hundreds to thousands of times higher than that of a healthy person, confirming the diagnosis of thallium poisoning." For example, the results on April 28 for various samples were: urine thallium 275 μg/L, blood Thallium 31 μg/L, hair thallium 531 μg/kg, nail thallium 22,824 μg/kg, and cerebrospinal fluid thallium 263 μg/L. On the same day, Professor Chen Zhenyang issued a test report, stating that Zhu Ling had suffered from thallium poisoning twice and suspecting intentional poisoning. He also recommended the administration of Prussian blue as an antidote. In a scholarly paper published in 1998, the doctors from PUMCH, responsible for diagnosis and treatment, emphasized that Zhu Ling had "no clear history of toxic substance exposure, early symptoms of abdominal pain and hair loss, self relieved without specific treatment, and one month later suddenly developed peripheral neuropathy and signs of encephalopathy, not excluding the possibility of second poisonings". On April 28, even with the test result of Thallium poisoning, PUMCH were prepared to issue dimercaprol instead of Prussian blue. After multiple attempts of communication between Dr. Ivan Petrželka in Los Angeles Poison Control Center, Dr. Ashok Jain, Dr John Aldis and many other medial experts, PUMCH finally started treatment with Prussian blue on May 3, 1995. On Aug 31, 1995, Zhu Ling woke up from a coma lasting for five months. Professor Chen Zhenyang believed that, "Although the patient started to wake up, due to severe poisoning and a prolonged period of unconsciousness, both the central and peripheral nervous systems of the patient were severely damaged." During the recovery phase, "the patient's symptoms improved, the upper limbs could move, and memory also showed some recovery. She could recall some events from earlier years, such as those from junior high school, and express simple questions in unclear language. Before falling ill, the patient used to play string instruments, but now, although she could make some movements resembling playing with her hands, she could not produce any sound from the strings. The coordination between the muscles of the tongue and mouth was impaired, making it impossible for her to express herself in correct language. The muscle strength in both legs was only at grade 1 2. There was a decline in vision, and partial atrophy of the optic nerve. CT scan results showed atrophy throughout the entire brain, including the cerebellum". PUMCH concluded in their paper titled "Clinical Analysis of Five Cases of Thallium Poisoning" that after treatment, "clinical symptoms and signs improved significantly, but due to the prolonged course of the disease, there were sequelae such as optic nerve atrophy, paralysis of both lower limbs, muscle atrophy, and intellectual impairment".

Анализ волос

Родители Чжу Лин собрали небольшое количество волос с одеяла, которым она пользовалась в период отравления (1994–1995 гг.) и с тех пор хранили их в пластиковом пакете. Эти образцы были получены Мин Хэ, который, в сотрудничестве с Ричардом Эшем из Университета Мэриленда, реконструировал ход отравления с использованием LA ICP MS. Результаты были опубликованы в журнале Forensic Science International в 2018 году. В целом, представляется, что Чжу Лин подвергалась воздействию таллия в течение примерно четырех месяцев с повторными дозами, увеличивающимися к концу этого периода, а также в течение примерно двух недель постоянно принимала большие дозы таллия, сопровождавшиеся повышенным содержанием свинца. Общие профили распределения таллия в проанализированных волосах указывали как на хроническое, так и на острое воздействие таллия, что хорошо соответствовало последовательному проявлению множества симптомов, которые первоначально испытывала Чжу Лин. Сопоставление пиков таллия в волосах во времени с ее симптомами также дало представление о возможных путях воздействия на различных стадиях отравления.

Полицейское расследование

Вечером 28 апреля 1995 года, когда у Чжу Лин диагностировали отравление таллием, родители Чжу Лин немедленно попросили профессора Сюэ Фаню (薛芳渝), в то время заместителя заведующего кафедрой химии в Университете Цинхуа и ответственного за студенческие вопросы, доложить о случившемся. Профессор Сюэ Фаню проконсультировался с Хэ Мейин (贺美英), секретарем Коммунистической партии Китая в Университете Цинхуа в то время, и с президентом Университета Цинхуа Ван Дачжоном. Получив одобрение, профессор Сюэ Фаню сразу же позвонил заместителю директора департамента безопасности Университета Цинхуа, который также являлся заместителем директора полицейского участка Университета Цинхуа, чтобы сообщить о случае. Заместитель директора, хотя и согласился сообщить о случившемся по телефону, не доложил об этом в полицию. На следующее утро тетя Чжу Лин снова связалась с профессором Сюэ Фаню, попросив немедленно переселить студентов из той же комнаты в общежитии, чтобы сохранить место происшествия, опечатать вещи Чжу Лин, оставленные в общежитии, и провести дальнейшее расследование. Однако профессор Сюэ Фаню заявила, что переселить студентов будет сложно. Ее слова были: "Куда же их переселять? Школе трудно организовать такое". Профессор Сюэ также "утешила" тетю Чжу, сказав, что скоро наступят праздники Дня труда, и однокурсники Чжу из общежития поедут на гору Тайшань, и в комнате никого не будет.

Случай кражи в общежитии Чжу Лин

Между 28 апреля и 7 мая в общежитии Чжу Лин был зарегистрирован случай кражи, при котором были похищены только личные вещи Чжу Лин. Среди похищенного – футляр для контактных линз, помада, шампунь, гель для душа и кружка для воды.

Расследование

7 мая 1995 года Муниципальное бюро общественной безопасности Пекина официально начало расследование. В тот же день в полицейском участке университета Цинхуа было зафиксировано заявление семьи Чжу Лин об ограблении и краже личных вещей Чжу Лин. "По словам сотрудников Бюро общественной безопасности, в Пекине лишь немногим более двадцати учреждений нуждаются в таллии для работы, и лишь немногим более двухсот человек имеют доступ к этому веществу". В 2006 году Ван Бу (王补), опытный полицейский с многолетним стажем раскрытия дел, пришел к выводу: "Круг подозреваемых очень узок", и, основываясь на строгом контроле в женских общежитиях университета Цинхуа, предположил, что "преступник должен быть близок к Чжу Лин". Ван Бу когда-то считался "пионером в области полиграфа в китайской полиции", и, по словам отца Чжу Лин, он был директором исследовательского отдела Бюро общественной безопасности Пекина. Несмотря на утверждения университета Цинхуа о том, что ни один студент не мог иметь дело с таллием, полиция обнаружила счета-фактуры на покупку таллия из исследовательской группы подозреваемой Сунь Вэй в Шицзячжуане. В конце 1995 года начальник полицейского участка университета Цинхуа Ли Мучен (李慕成) сообщил родителям Чжу Лин о наличии подозреваемой, и после получения одобрения вышестоящего руководства они добились определенного прогресса, но детали держались в секрете. В феврале 1996 года руководители четырнадцатого отдела Бюро общественной безопасности Пекина сообщили семье Чжу Лин, что дело сложное, и работа продолжается. В 1995 году полиция значительно сузила круг подозреваемых до Сунь Вэй и сообщила родителям Чжу Лин, что она является единственной подозреваемой. Полиция выяснила, что отцы Сунь Вэй и Чжу Лин работают в Китайском управлении по борьбе с землетрясениями. Они спросили отца Чжу Лин, были ли у них какие-либо конфликты во время Культурной революции. Отец Чжу Лин ответил, что не знаком с отцом Сунь Вэй. В 1996 году родители Чжу Лин написали письма в органы власти с просьбой о скорейшем разрешении дела. 27 февраля 1996 года 14-й отдел Бюро общественной безопасности Пекина сообщил родителям Чжу Лин, что "дело трудно расследовать, и они прилагают все усилия". С тех пор полиция больше не предоставляла родителям Чжу Лин никакой информации по делу. Дело было передано в категорию "Особое дело директора". Полиция заявила, что без одобрения вышестоящего руководства ничего сделать нельзя, и намекнула родителям Чжу Лин, что им следует использовать связи (гуаньси) для продвижения дела. Один из распространенных слухов гласит, что незадолго до смерти деда Сунь Вэй, Сунь Юэцзи, в конце 1995 года, он обратился с последней просьбой к председателю Цзян Цзэмину, своему давнему другу, с просьбой освободить Сунь Вэй от дальнейшего расследования. В 2005 году, когда Сунь Вэй опубликовала "Манифест Сунь Вэй" (孙维声明) на форуме Tianya BBS, она специально упомянула этот слух и опровергла его, заявив, что полицейское расследование в отношении нее началось 2 апреля 1997 года, незадолго до ее выпуска из университета, в то время как ее дед умер 9 октября 1995 года. "Мир живых и мир мертвых не могут общаться", – написала она.

On May 7, 1995, the Beijing Municipal Public Security Bureau officially initiated an investigation. On the same day, the Tsinghua University Police Station recorded a statement from Zhu Ling's family, informing them about the theft of Zhu Ling's personal belongings. "According to relevant personnel from the Public Security Bureau, there are only just upwards of twenty units in Beijing that need to use thallium for work, and there are only just upwards of two hundred people who can come into contact with thallium." In 2006, Wang Bu (王补), a veteran police officer with decades of experience in solving cases, inferred, "The scope of suspects is very small," and further speculated based on the strict management of Tsinghua University's female dormitories that "the perpetrator must be someone close to Zhu Ling". Wang Bu was once hailed as the "pioneer of lie detection in the Chinese police force," and according to Zhu Ling's father, he was the director of the Research Department of the Public Security Bureau in Beijing. Despite Tsinghua University's claims that no undergraduate student could possibly be in contact with thallium, the police found invoices for thallium purchases from suspect Sun Wei's research group in Shijiazhuang. In late 1995, the head of the Tsinghua University Police Station, Li Mucheng (李慕成), informed Zhu Ling's parents that there was a suspect, and after obtaining approval from higher authorities, they began to make progress, but details were kept confidential. In February 1996, leaders of the Beijing Municipal Public Security Bureau's fourteenth department informed Zhu Ling's family that the case was challenging, and efforts were ongoing. In 1995, the police made significant progress narrowing down to Sun Wei and told Zhu Ling's parents she is the only suspect. The police found that both Sun and Zhu's fathers are employed by China Earthquake Administration. They asked Zhu's father whether they had enmity during the Cultural Revolution. Zhu's father said he did not know Sun Wei's father. In 1996, Zhu Ling's parents wrote letters to the authorities to urge resolution of the case. On Feb 27, 1996, Section 14 of Beijing Public Security Bureau told Zhu's parents "the case is difficult to resolve and they are working hard on it". From this time onwards, and the police have not provided any further updates to Zhu Ling's parents on the case. The case was transferred to a "Director's Special Case". The police said there was nothing they could do without approval from higher authorities, and hinted to Zhu's parents they should use Guanxi to move forward. One common rumour about the case is that, before Sun Wei's grandfather Sun Yueqi died in late 1995, he made a final petition to Chairman Jiang Zemin, who was his close friend, to release Sun Wei from further investigations. In 2005, when Sun Wei wrote the “Sun Wei Manifesto" (孙维声明) on Tianya BBS, she specifically mentioned this rumour, and countered the argument by stating that the police inquiry into her began on April 2, 1997, just before her graduation, while her grandfather died on October 9, 1995. "The realms of the living and the deceased cannot communicate," she wrote.

Второй случай кражи личных вещей Чжу Лин.

После первого случая кражи полиция поместила оставшиеся вещи Чжу Лин в офисное здание химического факультета. В ходе расследования родителям Чжу сообщили, что эти вещи также были украдены. Пока Чжу Лин проходила лечение, университет Цинхуа неоднократно уговаривал мать Чжу забрать ее из университета. Мать Чжу не согласилась. В результате сотрудники университета собрали вещи Чжу (включая камеру, часы, мед, кофе и ланч-бокс) и поместили их в химический факультет. Когда о второй краже сообщили, представители химического факультета небрежно объяснили, что "эти вещи могли быть вынесены уборщиками". Эта кража лишила следствие последних доступных улик, которые могли помочь в раскрытии дела. Окончательное соглашение между университетом Цинхуа и родителями Чжу заключалось в выплате университетом 3000 юаней родителям Чжу. Лишь в январе 2006 года полиция наконец сообщила СМИ о возможном подозреваемом, выявленном в ходе первоначального расследования. Объяснений задержке с публикацией этой информации не последовало, и никто до сих пор не был официально обвинен по этому делу. Ведущий следователь, Ли Шусен (李树森), в телефонном интервью корреспонденту Southern People Weekly в январе 2006 года заявил, что следователи фактически пришли к некоторым важным выводам по делу, но эта информация слишком конфиденциальна для публичного раскрытия на данный момент. Согласно официальному Weibo Бюро общественной безопасности Пекина, в публикации от 8 мая 2013 года в 17:06 под названием "Полиция Пекина отвечает на вопросы по делу Чжу Линлин", была сформирована специальная рабочая группа для проведения расследования. На основе анализа повседневной деятельности Чжу Лин было опрошено более 130 лиц, имеющих отношение к делу. Работа была распространена на все более чем 100 предприятий в Пекине, занимающихся производством и использованием таллия.

Роль Цинхуа

Будучи студенткой университета Цинхуа, расходы на лечение Чжу Лин были полностью покрыты. Однако, в 1996 году, спустя год после госпитализации Чжу Лин, и пока она все еще проходила реабилитацию, университет прекратил возмещение медицинских расходов Чжу Лин. Под давлением эмоционального и финансового стресса, родители Чжу не имели иного выбора, кроме как написать письмо с просьбой к университету Цинхуа сохранить за Чжу статус студентки до тех пор, пока она не сможет самостоятельно о себе позаботиться, или пока не будет разрешено уголовное дело. 28 апреля 1997 года, незадолго до выпуска группы Вухуа2 (класса Чжу Лин), университет Цинхуа наконец ответил семье Чжу на личной встрече. В ней приняли участие сотрудники приемной комиссии, административно-хозяйственного отдела, студенческие лидеры и административные руководители, мать и дядя Чжу Лин. Профессор Сюэ Фаню (薛芳渝) представлял химический факультет. Семья Чжу повторила свои просьбы, на что представители университета твердо ответили:
"Основываясь на национальных нормах, статус студентки Чжу Лин не может быть сохранен. Университет может рассмотреть вопрос о ее повторном зачислении в случае выздоровления и предоставления медицинской справки. С этого момента Чжу Лин считается выпускницей университета. Сумма медицинских расходов Чжу Лин была непомерно велика для университета. Мы не можем себе этого позволить. Медицинские расходы будут возмещены только в том случае, если Чжу Лин сохранит статус студентки. Университет Цинхуа не будет участвовать в судебном разбирательстве против PUMCH. Что касается ответственности университета за управление химической лабораторией и ядовитыми веществами, ответ был следующим: «Университет Цинхуа отлично управляет химической лабораторией и лабораторными материалами. С нашей стороны никаких проблем нет»."

Подозреваемый

Главным подозреваемым после полицейского расследования является Сун Вэй (孙维) (или Шиян Сунь, по рождению). Сунь родом из Пекина и была соседкой по комнате Чжу Лин. Другие две соседки по комнате – Джин Я (金亚) из Чанджи, Синьцзян, и Ван Ци (王琪) из Баоцзи, Шэньси. И Сунь Вэй, и Чжу Лин были членами китайского оркестра университета Цинхуа. Чжу Лин играла на гуцине и чжунруане. Сунь Вэй играла на чжунруане. 25 марта и 20 мая 1997 года семья Чжу Лин написала петиции в Бюро общественной безопасности Пекина и партийным лидерам, призывая к разрешению дела. По словам Сунь Вэй, во время расследования в 1997 году университет Цинхуа также сообщил полиции, что Сунь Вэй была единственным студентом, который мог иметь доступ к соединениям таллия среди студентов, близко общавшихся с Чжу Лин. 2 апреля 1997 года 14-й отдел Бюро общественной безопасности Пекина вызвал Сунь Вэй на допрос, мотивируя это необходимостью "простого ознакомления с ситуацией, простой смены места". Согласно недавно измененному Уголовно-процессуальному закону КНР, вступившему в силу 1 января 1997 года, статья 92[h] гласит, что "подозреваемых в преступлении, не нуждающихся в аресте или задержании, могут вызывать в определенное место в городе или округе, где находится подозреваемый, или к месту его жительства для допроса, при этом необходимо предъявить справку от народной прокуратуры или органа общественной безопасности. Максимальная продолжительность непрерывного вызова или задержания не может превышать двенадцати часов. Фактическое содержание под стражей посредством непрерывных вызовов или задержаний недопустимо". После восьми часов допроса Сунь Вэй подписала протокол допроса, после чего 14-й отдел сообщил семье Сунь Вэй о необходимости забрать ее. Это был первый и единственный раз, когда Сунь Вэй была допрошена органами общественной безопасности. Власти отказались предоставить результаты расследования родителям Чжу Лин после их апелляции. Однако университет Цинхуа отказался выдать Сунь Вэй диплом бакалавра и предоставить документ, необходимый для получения паспорта или визы в 1997 году. Считается, что Сунь Вэй сменила имя на Сун Шиян (孙释颜) и дату рождения с 10 августа 1979 года на 12 октября 1979 года. Дело привлекло широкое общественное внимание в конце 2005 года, после того как пользователь с ником "skyoneline" на одном из крупнейших китайских онлайн-форумов, Tianya Club, вновь поставил под сомнение невиновность подозреваемой и роль ее семьи в препятствовании расследованию и судебному преследованию. В ответ, после более чем десяти лет молчания, 30 декабря 2005 года главная подозреваемая Сунь Вэй опубликовала заявление о своей невиновности, которое было подтверждено еженедельной газетой "Циньнян Чжоумо" после интервью с отцом Сунь Вэй в 2006 году. Согласно заявлению, подозреваемая была единственной студенткой, имевшей официальный доступ к таллию в рамках эксперимента для проведения научных исследований. Она была задержана полицией 2 апреля 1997 года и подписала заявление, признавая себя подозреваемой. Семья Сунь Вэй забрала ее из полиции после восьми часов допроса. В своем заявлении она также утверждала, что согласно закону, она была признана не подозреваемой в августе 1998 года. Однако в репортаже газеты "Morning News Post" от марта 2006 года адвокат Чжу Лин Чжан Цзе заявила о подозреваемой: "Она была освобождена только от принудительных мер, которым она подвергалась как подозреваемая в то время, но не была исключена из числа подозреваемых". Обсуждение этого преступления в интернете продолжается и часто становится горячей темой в крупных китайских онлайн-сообществах как громкое нераскрытое дело. Хакер, утверждавший, что взломал электронную почту одного из одноклассников Сунь Вэй, обнародовал переписку, предположительно между Сунь Вэй и несколькими ее одноклассниками, из которой следует, что Сунь Вэй инструктировала их, как публиковать сообщения на форумах, чтобы заявить о своей невиновности, и что они готовились к заявлению Сунь Вэй в 2005 году. Среди интернет-пользователей, участвующих в дискуссии, многие предполагают, что главная подозреваемая не была обвинена из-за связей ее семьи. Дедушка Сунь Вэй – Сунь Юэцзи, который был важным членом Китайской народной политической консультативной конференции в качестве старшего руководителя Революционного комитета китайского Гоминьдана; а ее двоюродная сестра, Сунь Фулин, была заместителем мэра Пекина с 1983 по 1993 год и вице-председателем Китайской народной политической консультативной конференции с 1998 по 2003 год.

The main suspect after police investigation is Sun Wei (孙维) (or Shiyan Sun, born ). Sun is a native of Beijing and Zhu Ling's roommate. The other two roommates are Jin Ya (金亚) from Changji, Xinjiang and Wang Qi (王琪) from Baoji, Shaanxi. Both Sun Wei and Zhu Ling were members of the Tsinghua University Chinese Orchestra. Zhu Ling played Guqin and Zhongruan. Sun Wei played Zhongruan. On Mar 25 and May 20 of 1997, Zhu Ling's family wrote petition letters to Beijing Public Security Bureau and the Party leaders, urging the resolution of the case. According to Sun Wei, during the investigation in 1997, Tsinghua University also said to the police that Sun Wei was the only student who could have had access to thallium compound among the students with a close relationship to Zhu Ling. On April 2, 1997, The Beijing Public Security Bureau's Section 14 brought Sun Wei in for questioning, citing the reason as a "simple understanding of the situation, just changing the location". According to the newly amended Criminal Procedure Law of the People's Republic of China, which came into effect on January 1, 1997, Article 92[h] stipulates that "for criminal suspects who do not need to be arrested or detained, they can be summoned to a designated location within the city or county where the suspect is located or to his residence for questioning, but a certificate from the people's procuratorate or public security organ should be presented. The maximum duration for continuous summons or detention shall not exceed twelve hours. Criminal suspects shall not be de facto detained through continuous summons or detentions." After being continuously questioned for 8 hours, Sun Wei signed the interrogation record, and then Section 14 informed Sun Wei's family to pick her up. This was the first and only time Sun was questioned by the public security department. The authorities refused to release the results of their investigation to Zhu Ling's parents after they appealed. However, Tsinghua University refused to issue Sun Wei's B. S. certificate and refused to provide her with a document needed to obtain a passport or visa in 1997. It is believed that Sun Wei has changed her name to Sun Shiyan (孙释颜) and her birthday from August 10, 1979 to October 12, 1979. The case began to draw extensive public attention near the end of 2005, after an ID named "skyoneline" posted on one of the largest Chinese online bulletin boards, Tianya Club, again questioning the innocence of the suspect and her family's role in blocking investigation and prosecution of the case. In response, after over ten years of silence, on 30 December 2005, the main suspect Sun Wei released a statement proclaiming her innocence, which was confirmed by a weekly newspaper, Qingnian Zhoumo after interviewing Sun Wei's father in 2006. According to the statement, the suspect was identified as the only student with official access to thallium in her experiment for undergraduate research. She was detained by the police department on 2 April 1997, and signed a statement acknowledging that she was a suspect. Sun Wei's family retrieved her from the police after eight hours of interrogation. In her statement, she also claimed that, according to the law, she was cleared as a suspect in August 1998. However, in a Morning News Post report dated March 2006, Zhu Ling's lawyer, Zhang Jie said of the suspect, "She was only exempted from the compulsory measures that she was subjected to as a suspect at that time, but not excluded from suspicion." Internet discussion of the crime has continued since then, and has frequently become a hot topic on major online Chinese communities as a high profile unsolved case. A hacker who claimed to have hacked into the email account of one of Sun Wei's classmates, revealed communications purporting to be between Sun and several of her classmates, showing Sun Wei was guiding them on how to post on forums to declare her innocence and that they were preparing for Sun's statement in 2005. Among the Internet users in the discussion, many people speculate that the main suspect has not been charged due to her family connections. Sun Wei's grandfather is Sun Yueqi, who was an important member of Chinese People's Political Consultative Conference as a senior leader of Revolutionary Committee of the Chinese Kuomintang; and her first cousin once removed, Sun Fuling, was deputy mayor of Beijing from 1983 to 1993 and Vice Chairperson of the Chinese People's Political Consultative Conference from 1998 to 2003.

Петиция Белого Дома 2013 года

Онлайн-петиция на сайте Белого дома whitehouse.gov была создана 3 мая 2013 года с требованием расследовать главного подозреваемого, который, как считалось, в то время проживал в Соединенных Штатах. Количество подписей достигло отметки в 100 000 всего через три дня после создания. Эта онлайн-кампания также привлекла значительное внимание американских и китайских основных СМИ к семье Чжу Лин и нераскрытому делу. 28 июля 2015 года Белый дом отказался комментировать запрос, содержащийся в петиции, заявив: "Отравление Чжу Лин в 1995 году – это трагедия. Ни один молодой человек не заслуживает таких страданий, и мы понимаем боль тех, кто ей близок. Однако мы отказываемся комментировать конкретный запрос в вашей петиции. Как указано в Условиях участия программы «Мы, народ», чтобы «избежать даже видимости неправомерного влияния, Белый дом может отказаться рассматривать определенные вопросы, касающиеся закупок, правоохранительной деятельности, судебных разбирательств или аналогичные вопросы, которые находятся в компетенции федеральных департаментов и агентств, федеральных судов или органов государственной власти и местного самоуправления»."

2023-2024 Петиция австралийского парламента

В 2023 году некоторые австралийцы китайского происхождения подали петицию в парламент Австралии с требованием о высылке "Джасмин Сун" (ранее известной как "Сун Вэй"), которая, как предполагалось, обосновалась в стране. Юридические эксперты полагают, что петиция не имеет законных оснований, и депортация возможна лишь в случае предоставления ложных документов при подаче заявления на получение вида на жительство. Петиция была размещена на change.org и по состоянию на январь 2024 года собрала почти 50 000 подписей. В январе 2024 года издание The Australian опубликовало информацию о текущей ситуации Сунь Вэй, сообщив, что она сменила имя на Жасмин Сун, проживает в Порт-Стивенсе, штат Новый Южный Уэльс, и занимается инвестициями в недвижимость.

Поздние годы и смерть

После отравления Чжу не восстановилась. Ее зрение, умственные способности и органы чувств были необратимо ухудшены. В интервью газете Yangcheng Evening News родители Чжу рассказали, что после отравления ей приходилось госпитализироваться как минимум раз в год. После гриппа в 2011 году Чжу провела в больнице десять месяцев. Грипп вызвал инфекцию легких, из-за которой она с тех пор могла употреблять только жидкую пищу. 18 ноября 2023 года у Чжу появились симптомы опухоли головного мозга – температура поднялась до 39 °C (102 °F) – и она впала в глубокую кому. Она скончалась 22 декабря 2023 года в возрасте 50 лет.

Значение

Широкая осведомленность китайской общественности, в сочетании с цинизмом по поводу этого дела и предполагаемыми попытками замять его, создают проблемы в сфере общественных связей для правительства Китайской Народной Республики. Информация об этом деле распространилась настолько широко, что её подавить невозможно, однако достаточных доказательств для установления вины или невиновности основного подозреваемого, скорее всего, не существует. Таким образом, это дело становится каналом для выражения общественного недовольства коррупцией и злоупотреблением властью политической элитой, связанной с режимом.