Нельсон Трузлер Джонсон: Американский дипломат в Китае и Австралии

Введение

Американский дипломат

Нельсон Труслер Джонсон (3 апреля 1887 – 3 декабря 1954) – американский дипломат, который занимал должность министра США в Китае с 1929 по середину сентября 1935 года. Впоследствии, до 1941 года, он был послом США в Китайской Республике, а затем в Австралии с 1941 по 1945 год.

Ранние годы и карьера

Джонсон родился в семейном доме, расположенном на 1-й и Восточной Капитолийской улицах (ныне часть территории, на которой находится Верховный суд США) в Вашингтоне, округ Колумбия. Часть своего детства он провел в Ньюкирке, штат Оклахома, а затем в Килдаре, штат Оклахома. После этого он вернулся в Вашингтон, округ Колумбия, и в 1906 году окончил школу Sidwell Friends School, расположенную недалеко от 8-й и I улиц NW. Затем он поступил в Университет Джорджа Вашингтона и вступил в братство Delta Tau Delta. Ближе к концу первого курса он решил сдать экзамен на службу в дипломатическом корпусе, указав Оклахому в качестве места своего проживания. Летом 1907 года, работая в Библиотеке Конгресса, он готовился к общему экзамену и изучал немецкий язык для соответствия языковым требованиям. Вскоре после этого, в возрасте двадцати лет, он получил назначение на дипломатическую службу и отправился в Китай. Всю свою взрослую жизнь он посвятил государственной службе. Джонсон специализировался на Китае и остальной части Дальнего Востока. Первые два года он работал студентом-переводчиком, участвуя в нетрадиционной языковой программе в Пекине, где он хорошо овладел китайским языком. Начиная с 1909 года в Мукдене, он занимал различные должности консульского чиновника. В 1925 году он был назначен начальником отдела по делам Дальнего Востока, затем помощником госсекретаря (1927 – конец 1929 года), затем министром в Китае (конец 1929 – середина сентября 1935 года) и послом в Китае (середина сентября 1935 – май 1941 года). Стремясь быть рядом с семьей, он принял менее престижную должность министра в Австралии во время Второй мировой войны (1941–1945 годы).

Влияние на дальневосточную политику

Джонсон впервые стал тесно вовлечен в формирование американской политики в отношении Китая в 1925 году, когда он занял пост начальника отдела по делам Дальнего Востока в Государственном департаменте. В 1929 году он прибыл в Китай в качестве министра США в Китае. Его титул был министром, а не послом, поскольку американская легация в Китае не была возведена в статус посольства. Когда в мае 1935 года Япония заявила о намерении повысить свой представительство в Китае до уровня посольства, США последовали этому примеру. Из-за необходимости утверждения Сенатом Джонсон официально не стал послом США в Китае до середины сентября 1935 года. Как министр и как посол в Китае, Джонсон предоставлял Государственному департаменту важную информацию, которая помогала администрациям Кулиджа, Гувера и Рузвельта определять свою политику в отношении Китая и его нестабильных отношений с Японией и западными державами. Например, во время японского вторжения в Маньчжурию, начавшегося вечером 18 сентября 1931 года вблизи Шэньяна, Джонсон призвал госсекретаря Гувера Стимсона избегать каких-либо признаков поддержки Японии и вместо этого придерживаться Договора девяти держав, подтверждавшего суверенитет Китая. Эксперт по делам Дальнего Востока Дороти Борг написала: «Телеграмма Джонсона произвела глубокое впечатление на Стимсона».

Джонсон внес значительный вклад в период правления Кулиджа, Гувера и в начале правления Рузвельта. Он выступал за то, чтобы оказывать Китаю помощь в восстановлении его суверенитета в той мере, в которой это позволяли американские интересы, и последовательно направлял госсекретарей США Келлога и Стимсона на умеренный курс в их политике. Джонсон был главным советником Кулиджа по китайской политике при государственном секретаре Фрэнке Б. Келлоге. Рекомендации Джонсона основывались на инстинктивном понимании того, что логика и время империализма прошли. Следовательно, он выступал за то, чтобы Соединенные Штаты и мировые державы как можно скорее перешли к восстановлению суверенитета Китая. Джонсон понимал, что для развития Китая, вероятно, потребуется революция, сопровождающаяся насилием и беспорядками. Келлог и Джонсон надеялись, что лидерство США в восстановлении суверенитета Китая приведет к сохранению дружбы с Китаем. Джонсон постоянно выступал против вмешательства в гражданскую войну в Китае. Он возражал против присоединения к британцам в Кантоне и Ханькоу в проведении карательных мер против китайских забастовщиков и других националистов. Он выступал против жестких или ответных мер в отношении Китая во время Нанкинского инцидента 1927 года. Он выступал за примирение в ответ на ноту Китая от июня 1925 года с просьбой о пересмотре договора. Он предлагал пойти настолько далеко, насколько это возможно, даже в одностороннем порядке, при заключении нового тарифного договора, и поддерживал постепенный отказ от экстерриториальности. В июле 1928 года был подписан новый договор между Соединенными Штатами и Китаем, который предоставил Китаю тарифную автономию и содержал взаимные гарантии режима наибольшего благоприятствования. Этот договор стал важной вехой, символизирующей стремление Келлога и Джонсона быть друзьями Китая и защищать его суверенитет. При Стимсоне Джонсон внес значительный вклад, поскольку, будучи американским министром в Китае, он повлиял на политику Стимсона во время маньчжурского инцидента, то есть во время вторжения Японии в Маньчжурию. Его рекомендация о том, чтобы Соединенные Штаты выступили с заявлением в поддержку условий Договора девяти держав, произвела «глубокое впечатление» на Стимсона и побудила его «продолжить курс, который он уже начал», и который завершился его письмом сенатору США Уильяму Э. Бора, опубликованным 23 февраля 1932 года. В середине 1930-х годов влияние Джонсона продолжалось, но другие чиновники усилили свои позиции, поскольку политика стала более ориентированной на Японию. Он все больше не терпел японской агрессии и начал предлагать пересмотреть американскую политику в отношении Японии. Хотя он еще не рекомендовал, чтобы США взяли на себя какую-либо ответственность за китайцев, он все же выступал за перевооружение и пересмотр намерения предоставить независимость Филиппинам. К концу десятилетия Джонсон открыто выступал за материальную поддержку Китая. Китайцы установили определенный порядок и продемонстрировали готовность сопротивляться Японии, и он считал, что они заслуживают поддержки. Его описания событий войны и доблестной борьбы китайцев сыграли важную роль в решении об оказании им помощи. Например, 18 октября 1940 года Чан Кайши сообщил США о том, что для продолжения сопротивления Японии потребуется значительное увеличение военной помощи и, соответственно, запросил 500 самолетов, американских добровольцев-пилотов для их пилотирования и крупный заем. Джонсон решительно поддержал просьбу Чан Кайши. Он заявил, что, удовлетворяя просьбу Чан Кайши, США «выйдут за рамки «слабой помощи» и «бессердечного и опасного пренебрежения» к сложному положению Китая». Рузвельт отклонил полную просьбу Чан Кайши. Но, признав, что нужно действовать быстро, он сказал министру финансов Моргентау, что это «вопрос жизни и смерти», и приказал Моргентау и заместителю госсекретаря Уэллесу немедленно организовать заем в размере 100 миллионов долларов. Кроме того, при полной поддержке Рузвельта министр войны Стимсон и начальник штаба Маршалл перенаправили 100 истребителей из британских заказов и сделали их доступными для использования в Китае, то есть для защиты Бирманской дороги.

Johnson made major contributions during the Coolidge, Hoover, and the early Roosevelt administrations. He favored going as far as American interests would allow in helping China regain its sovereignty, and he consistently guided US Secretaries of State Kellogg and Stimson on a moderate course in their policy. Johnson was Frank B. Kellogg's, Coolidge's Secretary of State, principal advisor on China policy. Johnson's recommendations were guided by an instinctive understanding that the rationale for and the time of imperialism was at an end. Consequently, he advocated that the United States and the world powers move toward restoring China's sovereignty as soon as possible. Johnson understood that revolution along with violence and disorder would likely be necessary in bringing about China's development. Kellogg and Johnson hoped that U. S. leadership in the restoration of China's sovereignty would result in retaining China's friendship. Johnson continually opposed interference in the civil war in China. He opposed joining the British at Canton and Hankow in punitive measures against Chinese strikers and other nationalists. He opposed harsh or recriminatory action against China during the Nanjing Incident of 1927. He advocated conciliation in answering China's note of June 1925 requesting treaty revision. He suggested going as far as possible, unilaterally if necessary, in writing a new tariff treaty, and he favored gradual relinquishment of extraterritoriality. A new treaty between the United States and China was signed in July 1928 that granted China tariff autonomy and that contained mutual guarantees of most favored nation treatment. The treaty marked a milestone that symbolized Kellogg's and Johnson' quest to be China's friend and champion its sovereignty. Under Stimson, Johnson made a significant contribution when, as American Minister in China, he influenced Stimson's policy during the Manchurian incident, i. e., during Japan's invasion of Manchuria. His recommendation that the United States make a statement for upholding the terms of the Nine Power Treaty left "a deep impression upon" Stimson and encouraged him "to pursue a course upon which he had already started" and which culminated in his letter to letter to US Senator William E. Borah, which was published on February 23, 1932. In the mid 1930s, Johnson's influence continued, but other officials gained ascendancy as policy became more oriented to Japan. He grew increasingly impatient with Japanese aggression and began suggesting a reappraisal of American policy toward Japan. While not yet recommending that the U. S. assume any responsibility for the Chinese, he still advocated rearmament and reconsideration of its intention to grant independence to the Philippines. By the end of the decade, Johnson openly advocated material support for China. The Chinese had then established a measure of order and had demonstrated a will to resist Japan and he believed they deserved support. His descriptions of the events of the war and of the valiant fight of the Chinese were instrumental in the decision to grant assistance to them. For example, when on October 18 ,1940 Chiang Kai shek informed the U. S. that a major increase in military assistance would be required to continue to resist Japan and accordingly requested 500 planes, volunteer American pilots to fly them, and a large loan, Johnson strongly supported Chiang's request. Johnson said that by fulfilling Chiang's request the U. S. would "move beyond "flimsy aid" and "callous and dangerous disregard" for China's precarious situation. FDR rejected Chiang's full request. But recognizing that something had to be done fast he told Treasury Secretary Morgenthau that it was "a matter of life and death," and ordered Morgenthau and Under Secretary of State Welles to arrange a $100 million loan at once. Also, with FDR's full support Secretary of War Stimson and Chief of Staff Marshall diverted 100 pursuit planes from British orders and made them available for use in China, i. e., defending the Burma road.

Личная жизнь

Джонсон женился на Джейн Огасте Вашингтон Торнтон Бек в Пекине, Китай. Она была второй дочерью пионера Джорджа Т. Бека и родилась 21 октября 1900 года в Коди, штат Вайоминг. Она умерла 28 февраля 1991 года в Вашингтоне, округ Колумбия, в возрасте 91 года. Они поженились в Пекине и затем зарегистрировали свой брак в консульстве США в Тяньцзине, Китай, 10 октября 1931 года. Он был на обложке журнала Time 11 декабря 1939 года. Оба похоронены на кладбище Рок-Крик, рядом с Домом ветеранов, в северо-восточной части Вашингтона, округ Колумбия.