Полярная экспедиция "Полярис": трагедия на пути к Северному полюсу

Введение

Американская полярная экспедиция XIX века – экспедиция 1870-х годов, предпринятая с целью достичь Северного полюса. Экспедиция «Полярис» 1871–1873 годов стала одной из первых серьезных попыток достичь Северного полюса после экспедиции британского морского офицера сэра Эдварда Парри, достигшего 82° 45′ с.ш. в 1827 году. Финансируемая правительством США, экспедиция отметилась достижением 82° 29′ с.ш. на корабле, что являлось рекордом на тот момент. Командовал экспедицией опытный и самоучка-исследователь Арктики Чарльз Фрэнсис Холл, ранее живший среди инуитов в арктическом регионе во время предыдущих попыток установить судьбу пропавшей экспедиции Франклина 1845 года. Холл обладал необходимыми навыками выживания, но не имел академического образования и опыта руководства людьми или командования кораблем. Ему удалось получить должность командира экспедиции благодаря своим знаниям об Арктике. «Полярис» отплыл из Нью-Йорка в июне 1871 года. Практически сразу экспедиция столкнулась с трудностями из-за слабого руководства. Назревало неподчинение, главным образом по наущению главного ученого Эмиля Бесселя и метеоролога Фредерика Мейера – обоих немцев, которые пренебрежительно относились к своему, по их мнению, некомпетентному командиру. Бесселя и Мейера поддерживала немецкая часть экипажа, что еще больше усилило напряженность среди людей, и без того разделенных по национальному признаку. К октябрю 1871 года экспедиция зимовала в бухте Благодари Бога (Thank God Harbor) на Гренландии, готовясь к походу к полюсу. Холл внезапно заболел и умер, обвинив членов экипажа, особенно Бесселя, в организации его убийства. По пути на юг девятнадцать членов экспедиции отделились от корабля и дрейфовали на льдине в течение шести месяцев, пройдя около 2897 км, прежде чем были спасены. Поврежденный «Полярис» сел на мель и затонул вблизи Эта в октябре 1872 года. Оставшиеся моряки пережили зиму и были спасены следующим летом. Военно-морской следственный комитет расследовал смерть Холла, но обвинений предъявлено не было. Однако эксгумация его тела в 1968 году показала, что в последние две недели жизни он проглотил большое количество мышьяка. В сочетании с недавно обнаруженными любовными письмами, написанными как Холлом, так и Бесселем Винни Риам, молодой скульпторше, с которой они познакомились в Нью-Йорке, ожидая завершения оснащения «Поляриса», это позволяет предположить, что у Бесселя был мотив, помимо возможности, убить Холла.

19th century American polar expedition
the 1870s expedition to attempt the North Pole

The Polaris expedition of 1871–1873 was one of the first serious attempts to reach the North Pole after that of British naval officer Sir Edward Parry, who reached 82° 45′ N in 1827. Funded by the U. S. government, the expedition's notable achievement was reaching 82° 29′ N by ship, a record at the time. The expedition was commanded by the experienced and self taught Arctic explorer Charles Francis Hall, who had previously lived among the Inuit in the Arctic region during previous attempts to determine the fate of Franklin's lost expedition of 1845. Hall possessed the necessary survival skills, but lacked an academic background and had no experience leading men or commanding a ship. He had managed to secure the position of expedition commander based on his authority on the subject of the Arctic. Polaris departed from New York City in June 1871. Barely underway, the expedition already found itself hampered by poor leadership. Insubordination loomed, mainly at the instigation of chief scientist Emil Bessels and meteorologist Frederick Meyer—both German—who looked down on what they perceived to be their unqualified commander. Bessels and Meyer were supported by the German half of the crew, further increasing tensions among a group of men that were already divided by nationality. By October 1871, the expedition was wintering in Thank God Harbor, Greenland, and making preparations for the trip to the Pole. Hall suddenly fell ill and died, accusing members of his crew particularly Bessels of orchestrating his murder. On the way southward, nineteen members of the expedition became separated from their ship and drifted on an ice floe for six months and 1800 mile (2897 km) before being rescued. The damaged Polaris was run aground and wrecked near Etah in October 1872. The remaining men were able to survive the winter and were rescued the following summer. A naval board of inquiry investigated Hall's death, but no charges were ever laid. However, an exhumation of his body in 1968 revealed he had ingested a large quantity of arsenic in the last two weeks of his life. Coupled with recently discovered affectionate letters written by both Hall and Bessels to Vinnie Ream, a young sculptor they met in New York while waiting for Polaris to be outfitted, suggests Bessels had a motive, besides the means, to kill Hall.

Происхождение

В 1827 году сэр Эдвард Пэрри возглавил экспедицию британского Королевского флота с целью стать первым из людей, достигшим Северного полюса. В течение следующих пяти десятилетий после попытки Пэрри американцы организовали три подобных экспедиции: Элиша Кент Кейн в 1853–1855 годах, Исаак Израиль Хейс в 1860–1861 годах и Чарльз Фрэнсис Холл с «Полярисом» в 1871–1873 годах. Холл был предпринимателем из Цинциннати, не имевшим значительного академического образования или опыта мореплавания. Ранее он работал кузнецом и гравером, а несколько лет издавал собственную газету «Cincinnati Occasional» (позже переименованную в «Daily Press»). Энергичный и предприимчивый, Холл с энтузиазмом писал о новейших технологических инновациях; он увлекался путешествиями на воздушных шарах и восхвалял новый трансатлантический телеграфный кабель. Он также был страстным читателем, особенно его завораживала Арктика. Его внимание сосредоточилось на этом регионе примерно в 1857 году, на фоне широких спекуляций о судьбе пропавшей экспедиции Франклина 1845 года. Холл следующие несколько лет изучал отчеты предыдущих исследователей и пытался собрать средства для собственной экспедиции. Благодаря своей харизме и личным качествам, ему в конечном итоге удалось организовать две самостоятельные экспедиции в поисках Франклина и его команды: одну в 1860 году и вторую в 1864 году. Этот опыт сделал Холла опытным исследователем Арктики и обеспечил ему ценные связи среди инуитов. Приобретенная известность позволила ему убедить правительство США профинансировать третью экспедицию – попытку достичь Северного полюса.

Финансы и материалы

В 1870 году Сенат США представил в Конгресс законопроект о финансировании экспедиции к Северному полюсу. Холл, при поддержке министра военно-морского флота Джорджа М. Роубесона, успешно лоббировал и получил грант в размере 50 000 долларов на командование экспедицией. Он начал набор персонала в конце 1870 года. Холл обеспечил себе в распоряжение буксир ВМС США "Перивинкл" – 387-тонный пароход с винтовым движителем. На Вашингтонской верфи корабль был переоборудован в шхуну с прямым верхним парусом и переименован в "Полярис". Его подготовили к арктической службе, укрепив корпус прочной дубовой обшивкой и обшив носовой части железом. Был установлен новый двигатель, а один из котлов был переоборудован для сжигания тюленьего или китового жира. Корабль также оснастили четырьмя шлюпками, длиной 6 метров и 1 метр, и плоскодонной баржей. Во время своих предыдущих арктических экспедиций Холл восхищался инуитской умиаком – открытой лодкой, сделанной из выброшенного на берег дерева, китового уса и шкур моржей или тюленей – и взял с собой аналогичную разборную лодку, способную вместить двадцать человек. Продовольствие, взятое на борт, состояло из консервированной ветчины, солёной говядины, хлеба и галет. Они планировали предотвратить цингу, дополняя свой рацион свежим мясом мускусного быка, тюленя и белого медведя.

Персонал

В июле 1870 года президент США Улисс Грант назначил Холла генеральным командиром экспедиции, которого именовали капитаном. Несмотря на обширный арктический опыт, Холл не имел опыта морского плавания, и это звание было чисто почетным. При выборе офицеров и матросов он сильно полагался на китобоев, имевших опыт работы в арктических водах. Это существенно отличалось от полярных экспедиций Британского адмиралтейства, которые обычно использовали морских офицеров и высокодисциплинированные команды. Для должности мастера парусного вооружения Холл сначала обратился к Сиднею Озиасу Будингтону, а затем к Джорджу Эмори Тайсону. Оба первоначально отказались из-за ранее взятых обязательств по китобойному промыслу. Когда эти обязательства – сначала Будингтона, а затем Тайсона – сорвались, Холл назначил Будингтона мастером парусного вооружения, а Тайсона – помощником навигатора. Будингтон и Тайсон вместе имели десятилетия опыта командования китобойными судами. Фактически, на «Полярисе» теперь было три капитана, что серьезно повлияло на судьбу экспедиции. Чтобы еще больше усложнить ситуацию, Будингтон и Холл ссорились и раньше, в 1863 году, во время ранних поисков Холлом экспедиции Франклина. Тогда Будингтон отказал Холлу в разрешении взять на север своих инуитских проводников, Ипирвика и Такулиттука, которые заболели и находились под его опекой. Остальной персонал состоял из американцев и немцев, а также из датчанина и шведа, оба из которых тесно связаны с немцами. Первым помощником был Хаббард Честер, вторым помощником – Уильям Мортон, вторым инженером – Элвин Оделл, а астрономом и капелланом – Ричард Брайан – среди прочих. Главным ученым и хирургом был Эмиль Бессельс, главным инженером – Эмиль Шуманн, оба немцы, как и большинство матросов. Метеорологом был Фредерик Майер, немецкий сержант Корпуса связи армии США. Помимо 25 офицеров, членов экипажа и научного персонала, Холл взял с собой своих местных помощников, чью помощь он ценил во время своих предыдущих экспедиций: проводника и охотника Ипирвика, переводчика и швею Такулиттука, а также их младенца. Позже, в Упернавике, к ним присоединился Ханс Хендрик, уважаемый гренландский инуитский охотник, ранее нанятый Кейном и Хейсом в их экспедициях, и чей опыт был решающим для их выживания, помогая избежать голода. Бессельс писал, что Хендрик, "не желая признавать, что его [жена] и дети были крайне нежелательными попутчиками в таком предприятии", "противостоял тому, чтобы их заставляли участвовать в этом". Не желая увеличивать их число "четырьмя бесполезными ртами", Холл согласился, и теперь, помимо жены Хендрика, к их числу прибавилось трое маленьких детей.

In July 1870, U. S. President Ulysses S. Grant appointed Hall as the expedition's overall commander, to be referred to as captain. Although he had abundant Arctic experience, Hall had no sailing experience and the title was purely honorary. In selecting officers and seamen, he relied heavily on whalers with experience in Arctic waters. This was markedly different from the polar expeditions of the British Admiralty, who tended to use naval officers and highly disciplined crews. For his selection of sailing master, Hall first turned to Sidney Ozias Budington, then to George Emory Tyson. Both initially declined due to prior whaling commitments. When those commitments—Budington's first, followed by Tyson's—fell through, Hall named Budington as sailing master and Tyson as assistant navigator. Budington and Tyson had decades of experience captaining whaling vessels between the two of them. In effect, Polaris now had three captains, a fact which would weigh heavily on the fate of the expedition. To further complicate matters, Budington and Hall had quarreled before, in 1863, during Hall's earlier search for the Franklin expedition. At the time, Budington had denied permission for Hall to bring north his Inuit guides, Ipirvik and Taqulittuq, whom had taken ill and were in Budington's care. The remaining personnel was composed of Americans and Germans, as well as a Dane and a Swede – both of whom closely associated with the Germans. The first mate, Hubbard Chester; second mate, William Morton; second engineer, Alvin Odell; and astronomer and chaplain Richard Bryan—among others—were American. Chief scientist and surgeon Emil Bessels and chief engineer Emil Schumann were German, as were most of the seamen. Meteorologist Frederick Meyer was a German born U. S. Army Signal Corps sergeant. In addition to the 25 officers, crew and scientific staff, Hall brought along his native companions whose assistance he had relied on during his earlier expeditions; guide and hunter Ipirvik, interpreter and seamstress Taqulittuq, as well as their infant son. Later, at Upernavik, also joining their ranks would be Hans Hendrik, the esteemed Greenlandic Inuk hunter previously employed by Kane and Hayes on their respective expeditions, and whose expertise had been crucial to their survival, helping ward off starvation. Throwing his weight around, Hendrik, wrote Bessels, "refused to see that his [wife] and their children were extremely unwelcome extras on such an undertaking." Reluctant to increase their number with "four useless mouths," Hall acquiesced so that now, besides Hendrik's wife, added to their complement were three young children.

Нью-Йорк - Упернавик

Еще до того, как 29 июня 1871 года экспедиция покинула Бруклинскую военно-морскую верфь, возникли проблемы с составом. Кухар, матрос, кочегар и помощник инженера дезертировали. Стюард оказался пьяницей и был оставлен в порту. Корабль сделал остановку в Нью-Лондоне, штат Коннектикут, чтобы взять на борт замену помощнику инженера, и вышел в море 3 июля. К моменту прибытия корабля в Сент-Джонс (Канада), среди офицеров и научного персонала возникли разногласия. Бессельс, при поддержке Мейера, открыто не признавал командование Холла над научным персоналом. Разногласия распространились и на экипаж, разделенный по национальному признаку. В своем дневнике Тайсон записал, что к тому времени, когда экспедиция достигла острова Диско, «вслух высказывались мнения о том, что Холл не должен получить признания за эту экспедицию. Некоторые уже решили, как далеко они зайдут и когда вернутся домой». Холл обратился к капитану Генри Каллоку Давенпорту с корабля снабжения «Конгресс» с просьбой вмешаться. Давенпорт пригрозил заковать Мейера в цепи за неповиновение и отправить обратно в Соединенные Штаты, после чего все немцы пригрозили уйти. Холлу и Давенпорту пришлось отступить, хотя Давенпорт произнес перед экипажем резкую речь о военно-морской дисциплине. В еще одном открытом проявлении несогласия, кто-то из членов экипажа повредил котлы «Polaris». Специальные котлы, работающие на китовом жире, исчезли, очевидно, были выброшены за борт. 18 августа корабль достиг Упернавика, где они взяли на борт Хендрика. «Polaris» продолжил движение на север через пролив Смит и пролив Нарес, превзойдя предыдущую самую северную точку, достигнутую кораблями, зафиксированную в отчетах Кейна и Хейса.

Полярные приготовления и смерть Холла

К 2 сентября "Полярис" достигла самой северной точки своего маршрута – 82° 29′ с.ш. Напряжение вновь возросло, так как три старших офицера не могли прийти к согласию о продолжении плавания. Холл и Тайсон настаивали на продвижении к северу, чтобы сократить расстояние до полюса, которое предстояло преодолеть на собачьих упряжках. Будингтон не желал подвергать корабль дальнейшей опасности и покинул обсуждение. В итоге, 10 сентября "Полярис" вошла в бухту "Слава Богу" и встала на якорь для зимовки на берегу северной Гренландии. В течение нескольких недель Холл готовился к походу на санях с целью превзойти рекорд Парри по достижению самой северной точки. Недоверие между руководителями проявилось вновь, когда Холл сказал Тайсону: «Я не могу доверять [Будингтону]. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, но не знаю, как оставить его одного с кораблем». Есть свидетельства того, что Будингтон страдал алкоголизмом; по крайней мере трижды он проникал в провиантские запасы корабля, в том числе к спиртным напиткам, которые ученые хранили для консервации образцов. Холл жаловался на пьяное поведение Будингтона, и это полностью подтвердилось в показаниях команды во время расследования, последовавшего за экспедицией. Под надзором Тайсона, Холл взял две упряжки с первым помощником Честером и проводниками-инуитами Ипирвиком и Хендриком и отправился в путь 10 октября. На следующий день после отъезда Холл отправил Хендрика обратно на "Полярис" за забытыми вещами. Холл также послал записку Бессельсу, напоминая ему ежедневно и точно устанавливать хронометры. В своей книге «Испытание льдом» Ричард Парри предположил, что такая записка от необразованного Холла, должно быть, задела самолюбие Бессельса, имевшего ученые степени университетов Штутгарта, Гейдельберга и Йены. Это был еще один пример чрезмерного контроля Холла над экспедицией. Перед отправкой в сухопутный поход Холл дал Будингтону подробный список инструкций по управлению кораблем в его отсутствие. Вероятно, это не понравилось опытному капитану с более чем двадцатилетним стажем. 24 октября, по возвращении, Холл внезапно заболел после чашки кофе. Симптомы начались с расстройства желудка, затем перешли в рвоту и бред на следующий день. Холл обвинил нескольких членов команды, включая Бессельса, в отравлении. После этих обвинений он отказался от медицинской помощи Бессельса и пил только жидкости, которые приносил ему его друг Такулиттук. Состояние Холла несколько улучшилось, и он даже смог подняться на палубу. Бесселс убедил корабельного священника Брайана уговорить Холла разрешить врачу осмотреть его. К 4 ноября Холл смягчился, и Бесселс возобновил лечение. Вскоре после этого состояние Холла начало ухудшаться; возобновилась рвота и бред, и он потерял сознание. Бесселс диагностировал апоплексический удар, после чего Холл скончался 8 ноября. Его тело было вынесено на берег и похоронено.

By September 2, Polaris had reached her furthest parallel north, 82° 29′ N. Tension flared again as the three leading officers could not agree on whether to proceed any further. Hall and Tyson wanted to press north, to cut down the distance they would have to travel to the Pole by dogsled. Budington did not want to further risk the ship and walked out on the discussion. In the end, Polaris sailed into Thank God Harbor on September 10 and anchored for the winter on the shore of northern Greenland. Within a few weeks, Hall was making preparations for a sledging trip with the aim of beating Parry's furthest north record. Mistrust among the men in charge showed again when Hall told Tyson that, "I cannot trust [Budington]. I want you to go with me, but don't know how to leave him alone with the ship." There is some evidence that Budington was an alcoholic; on at least three occasions he raided the ship's stores, including the alcohol kept by the scientists for the preservation of specimens. Hall had complained about Budington's drunken behavior, and it came fully to light in the crew's testimony at the inquest following the expedition. With Tyson watching over the ship, Hall took two sleds with first mate Chester and the native guides Ipirvik and Hendrik, leaving on October 10. The day after leaving, Hall sent Hendrik back to Polaris to retrieve some forgotten items. Hall also sent back a note to Bessels, reminding him to wind the chronometers at the right time every day. In his book Trial by Ice, Richard Parry postulated that such a note from the uneducated Hall must have rankled Bessels, who held degrees from universities in Stuttgart, Heidelberg and Jena. It was another example of Hall's micromanagement of the expedition. Before he left on the overland trip, Hall gave Budington a detailed list of instructions for the management of the ship in his absence. This likely did not sit well with a sailing master with over twenty years' of experience. Upon their return on October 24, Hall suddenly fell ill after drinking a cup of coffee. His symptoms started with an upset stomach, then progressed to vomiting and delirium the following day. Hall accused several of the ship's company, including Bessels, of having poisoned him. Following these accusations, he refused medical treatment from Bessels and drank only liquids delivered directly by his friend Taqulittuq. Hall seemed to improve for a few days and was even able to go up on deck. Bessels had prevailed upon Bryan, the ship's chaplain, to convince Hall to allow the doctor to see him. By November 4, Hall relented and Bessels resumed treatment. Shortly thereafter, Hall's condition began to deteriorate; he again suffered vomiting and delirium, and collapsed. Bessels diagnosed apoplexy before Hall finally died on November 8. He was taken ashore and given a formal burial.

Попытка достичь Северного полюса

Согласно протоколу, предоставленному министром флота Робсоном, командование экспедицией было передано Будингтону, при котором дисциплина еще больше ослабла. Ценный уголь расходовался быстро: в ноябре – больше, чем в предыдущем месяце, и почти столько же в декабре. Будингтона часто видели пьяным, но он был не единственным, кто тайно употреблял спиртное; согласно показаниям на допросе, Тайсона также видели "пьяным, как черт", а Шуманн даже изготовил дубликат ключа Будингтона, чтобы и самому иметь доступ к запасам алкоголя. Какую бы роль ни играл алкоголь, было очевидно, что корабельный распорядок нарушался; как заметил Тайсон: "Регулярности почти нет. Нет установленного времени для тушения огней; матросам позволено делать все, что им заблагорассудится, и, как следствие, они часто превращают ночи в кошмар своим гуляньем и карточными играми до поздних часов". По неизвестным причинам Будингтон решил выдать экипажу весь запас огнестрельного оружия. Есть основания полагать, что среди старших офицеров той зимой зрел некий морально сомнительный план. 1 января 1872 года Тайсон записал в дневнике: "В прошлом месяце мне сделали настолько поразительное предложение, что я с тех пор не могу о нем перестать думать [ ]. Оно выросло из обсуждения возможности продвинуться дальше на север следующим летом". Более того, Тайсон был убежден: "Достаточно, чтобы заставить капитана Холла перевернуться в ледяной могиле, услышав некоторые разговоры". Он вернулся к этой теме 23 апреля: "Поговорил с Честером об удивительном предложении, сделанном мне зимой. Мы согласились, что это чудовищно и должно быть предотвращено. Честер сказал, что намерен, вернувшись домой, раскрыть это дело". Писатель Фарли Моват предположил, что офицеры обдумывали возможность фальсификации путешествия к полюсу, или, по крайней мере, к высокой широте. Каким бы ни был этот невысказанный план, 6 июня была отправлена экспедиция с целью достичь полюса. Честер возглавил экспедицию на китобойной шлюпке, которую в нескольких милях от "Поляриса" раздавило льдом. Честер и его люди вернулись на корабль и уговорили Будингтона выдать им складную лодку. На этой лодке, а Тайсон управлял другой китобойной шлюпкой, они снова отправились на север. Тем временем "Полярис" нашел открытую воду и искал путь на юг. Будингтон, не желая проводить еще одну зиму во льдах, отправил Ипирвика на север с приказом Тайсону и Честеру: немедленно вернуться на корабль. Мужчинам пришлось бросить лодки и пройти пешком 32 километра обратно к "Полярису". Были потеряны три драгоценные шлюпки корабля, а четвертую, небольшую плоскодонку, раздавило льдом в июле из-за небрежности, когда ее оставили на ночь. Экспедиция потерпела неудачу в своей главной цели – достичь Северного полюса. Из записей Тайсона в дневнике следует, что он, Честер и Бессельс были среди тех, кто наиболее рьяно стремился продолжать движение на север. Разочарованный, 1 августа он написал: "Какие возможности были упущены! И экспедиция вернется лишь для того, чтобы сообщить о нескольких географических открытиях [ ], хотя, проявив терпение, мы могли бы продвинуться за залив Ньюмана, и кто знает, насколько дальше". Возмущенный апатией своих товарищей и осознавая, что им, возможно, больше никогда не представится столь благоприятной возможности, Тайсон добавил: "Когда-нибудь полюс будет достигнут, и я не завидую тем, кто лишил 'Полярис' этого шанса".

According to the protocol provided by Navy Secretary Robeson, command of the expedition was turned over to Budington, under whom discipline further declined. The precious coal was being burned at a high rate: in November, which was more than the previous month, and close to in December. Budington was often seen drunk, but he was not the only one to pilfer the alcohol stores; according to testimony at the inquiry, Tyson was also seen "drunk like old mischief" and Schumann had gone so far as to craft a duplicate of Budington's key so that he could help himself to alcohol as well. Whatever the role of alcohol, it was clear that shipboard routine was breaking down; as Tyson remarked, "There is so little regularity observed. There is no stated time for putting out lights; the men are allowed to do as they please; and, consequently, they often make nights hideous by their carousing, playing cards to all hours." For purposes unknown, Budington chose to issue the ship's supply of firearms to the crew. There is some evidence of a morally questionable plan being formulated among the senior officers that winter. On January 1, 1872, Tyson wrote in his diary: "Last month such an astonishing proposition was made to me that I have never ceased thinking of it since [ ] It grew out of a discussion as to the feasibility of attempting to get farther north next summer." Furthermore, Tyson was convinced, "It is enough to make Captain Hall stir in his ice cold grave to hear some of the talk that goes on." He revisited the subject on April 23: "Had a talk with Chester about the astounding proposition made to me in the winter. We agreed it was monstrous and must be prevented. Chester said he is determined, when he got home, to expose the matter." Writer Farley Mowat has suggested the officers were contemplating faking a journey to the Pole, or at least to a high latitude. Whatever the unmentioned plan was, an expedition to try for the Pole was dispatched on June 6. Chester led the expedition in a whaleboat, which was crushed by pack ice within a few miles of Polaris. Chester and his men hiked back to the ship and persuaded Budington to give them the collapsible boat. With this boat and with Tyson piloting another whaleboat, the men set out to travel north again. In the meantime, Polaris had found open water and was searching for a route south. Budington, not eager to spend another winter in the ice, sent Ipirvik north with orders for Tyson and Chester: return to the ship at once. The men were forced to abandon the boats and walk 20 mile (32 km) back to Polaris. Now three of the ship's precious lifeboats were lost, and a fourth, the small scow, would be crushed by ice in July after being carelessly left out overnight. The expedition had failed in its main objective of reaching the North Pole. From Tyson's journal entries it appears he, Chester and Bessels were among those with the strongest inclination to keep on pushing north. Disappointed, on August 1 he wrote: "What opportunities have been lost! And the expedition is to be carried back only to report a few geographical discoveries [ ] with patience we might have worked up beyond Newman Bay, and there is no telling how much farther." Exasperated by his companions' apathy and very much aware that they might never again find themselves presented with an opportunity as good as the one they were currently facing, Tyson added: " will some day reach the pole, and I envy not those who have prevented Polaris having that chance."

Судьба Полярис и путешествия домой

Основная цель экспедиции была заброшена, и «Полярис» повернул на юг, к дому. В проливе Смит-Саунд, к западу от ледника Гумбольдта, корабль сел на мель на отмель и не поддавался освобождению. В ночь на 15 октября, когда айсберг угрожал судну, Шуман доложил о проникновении воды, и насосы не справлялись. Будингтон приказал сбрасывать груз на лёд, чтобы удержать корабль на плаву. Как выразился Тайсон, люди начали выбрасывать вещи за борт, «не заботясь о том, как и куда они падают». Большая часть сброшенного груза была потеряна. Некоторые члены экипажа оказались на окружающем льду в течение ночи, когда произошел разлом льда. Утром группа, состоявшая из Тайсона, Майера, шести моряков, кока, стюарда и всех инуитов, обнаружила, что оказалась на льдине. Оставшиеся на «Полярисе» видели их, но попытки привлечь внимание корабля с помощью большого чёрного полотна оказались безуспешными. Примирившись со льдом, инуиты вскоре построили жилища-иглу, а Тайсон оценил запасы продовольствия. У них также были две китобойные шлюпки и два каяка, хотя один каяк вскоре был потерян при очередном разломе льда. Майер полагал, что их несёт на гренландской стороне пролива Дэвиса и вскоре они окажутся в пределах досягаемости для гребли до острова Диско. Он ошибся: люди на самом деле находились на канадской стороне пролива. Эта ошибка заставила их отвергнуть планы Тайсона по экономии припасов. Моряки вскоре разобрали одну из китобойных шлюпок на дрова, сделав безопасный выход к суше маловероятным. Однажды ночью в ноябре 1871 года люди устроили пир, поглотив большое количество продовольствия. В течение следующих шести месяцев группа дрейфовала более 1800 миль (2897 км) на льдине, пока 30 апреля 1873 года не была спасена у побережья Ньюфаундленда китобоем «Тигресс». Вероятно, все они погибли бы, если бы в их числе не было опытных инуитских охотников Ипирвика и Хендрика, которые несколько раз добывали тюленей. 16 октября 1872 года, когда запасы угля на «Полярисе» иссякли, Будингтон решил намеренно сесть на мель вблизи Эта. Потеряв большую часть постельного белья, одежды и продовольствия, которые были небрежно сброшены с корабля 12 октября, оставшиеся четырнадцать человек были в плохом состоянии, чтобы встретить ещё одну зиму. Они построили хижину из древесины, спасённой с «Поляриса», и 24 октября потушили котлы корабля, чтобы сэкономить уголь. Трюмные насосы окончательно остановились, и корабль накренился на бок, наполовину выйдя из воды. К счастью, инуиты из Эта помогли им пережить зиму. Проведя зиму на берегу, экипаж построил две лодки из спасённой древесины, и 3 июня 1873 года отплыл на юг. В июле их заметил и спас китобой, после чего они вернулись домой через Шотландию.

With the expedition's main goal abandoned, Polaris turned south for home. In Smith Sound, west of the Humboldt Glacier, she ran aground on a shallow iceberg and could not be freed. On the night of October 15, with an iceberg threatening the ship, Schuman reported that water was coming in and the pumps could not keep up. Budington ordered cargo to be thrown onto the ice to buoy the ship. Men began throwing goods overboard, as Tyson put it, "with no care taken as to how or where these things were thrown." Much of the jettisoned cargo was lost. Some of the crewmen were out on the surrounding ice during the night when a break up of the pack occurred. When morning came, the group, consisting of Tyson, Meyer, six of the seamen, the cook, the steward and all of the Inuit, found themselves stranded on an ice floe. The castaways could see Polaris away, but attempts to attract the ship's attention with a large black cloth were futile. Resigned to the ice, the Inuit soon had igloo shelters built, and Tyson estimated that they had of food. They also had the ship's two whaleboats and two kayaks, although one kayak was soon lost during a breakup of the ice. Meyer reckoned that they were drifting on the Greenland side of the Davis Strait and would soon be within rowing distance of Disko Island. He was incorrect; the men were actually on the Canadian side of the strait. The error caused the men to reject Tyson's plans for conserving. The seamen soon broke up one of the whaleboats for firewood, making a safe escape to land unlikely. One night in November 1871, the men went on an eating binge, consuming a large quantity of the food stores. The group drifted over 1800 mile (2897 km) on the ice floe for the next six months before being rescued off the coast of Newfoundland by the whaler Tigress on April 30, 1873. All probably would have perished had the group not included the skilled Inuit hunters Ipirvik and Hendrik, who were able to kill seal on several occasions. On October 16, 1872, with Polariss coal stores running low, Budington decided to run the ship aground near Etah. Having lost much of their bedding, clothing and food when it was haphazardly jettisoned from the ship on October 12, the remaining fourteen men were in poor condition to face another winter. They built a hut with lumber salvaged from Polaris, and on October 24, extinguished the ship's boilers to conserve coal. The bilge pumps stopped for good and the ship heeled over on her side, half out of the water. Fortunately, the Etah Inuit helped the men survive the winter. After wintering ashore, the crew built two boats from salvaged wood from the ship, and on June 3, 1873, the crew sailed south. They were spotted and rescued by the whaler in July and returned home via Scotland.

Расследование

5 июня 1873 года началось военно-морское расследование. К этому времени экипаж и семьи инуитов были спасены с ледяного тороса, но судьба Будингтона, Бессельса и остальных членов экипажа оставалась неизвестной. В состав комиссии входили Робсон, адмирал Луис М. Голдсборо, коммодор Уильям Рейнольдс, армейский капитан Генри У. Хоугейт и Спенсер Фуллертон Бэйрд из Академии наук. Тайсон был первым, кто предстал на допрос и рассказал о разногласиях между Холлом, Будингтоном и Бессельсом, а также об обвинениях Холла в отравлении, высказанных им на смертном одре. Комиссия также запросила информацию о местонахождении журналов и записей Холла. Тайсон ответил, что, находясь в бреду, Холл поручил Будингтону сжечь часть бумаг, а остальные пропали. Позже на месте крушения "Полярис" были обнаружены журналы других членов экипажа, но в них вырезали разделы, касающиеся смерти Холла. Майер засвидетельствовал о пристрастии Будингтона к выпивке, заявив, что вахтенный мастер "был пьян почти постоянно, пока мы двигались на юг". Стюард Джон Херрон свидетельствовал, что он не готовил кофе, который Холл подозревал в отравлении; он пояснил, что кофе приготовил кок, и он не следил за тем, кто прикасался к чашке, прежде чем её принесли Холлу. После спасения Будингтона и остальных членов экипажа и их возвращения в США, расследование продолжилось. Будингтон подверг сомнению достоверность Тайсона, оспаривая его утверждение о том, что он препятствовал усилиям Холла продвинуть корабль дальше на север. Он также опроверг сообщения о его пьянстве, заявив, что "[он] обычно пил очень умеренно". Бессельса допросили о причине смерти Холла. Он заявил: "Я считаю, что причиной первого приступа стало длительное воздействие очень низкой температуры во время его путешествия на санях. Он вернулся и вошел в теплую каюту, не сняв тяжелую меховую одежду, а затем выпил горячий кофе. И любой знает, к каким последствиям это может привести". Бессельс также свидетельствовал, что Холла "поразил гемиплегический удар", парализовавший его левую руку и сторону, и что он ввел Холлу хинин, чтобы снизить температуру перед его смертью. Столкнувшись с противоречивыми показаниями, отсутствием официальных записей и журналов, а также отсутствием тела для вскрытия, никаких обвинений в связи со смертью Холла не было предъявлено. В заключительном отчете расследования генеральные хирурги военно-морского флота и армии написали: "Исходя из описанных им обстоятельств и симптомов, а также сравнивая их с медицинскими показаниями всех свидетелей, мы пришли к однозначному заключению, что капитан Холл умер от естественных причин – а именно, от апоплексического удара, – и что лечение, оказанное доктором Бесселем, было наилучшим, что можно было сделать в сложившихся обстоятельствах".

On June 5, 1873, a naval board of inquiry began. At this time, the crew and Inuit families had been rescued from the ice floe, but the fate of Budington, Bessels and the remainder of the crew was still unknown. The board consisted of Robeson, Admiral Louis M. Goldsborough, Commodore William Reynolds, Army Captain Henry W. Howgate and Spencer Fullerton Baird of the Academy of Sciences. Tyson was the first to appear for questioning and related the friction between Hall, Budington and Bessels, and Hall's deathbed accusations of poisoning. The board also inquired about the whereabouts of Hall's journals and records. Tyson responded that while Hall was delirious, he instructed Budington to burn some of the papers, and the rest had disappeared. Later, journals of other crew members were discovered at the site of the Polaris wreck, but these had the sections regarding Hall's death cut out. Meyer testified to Budington's drinking, saying that the sailing master was "drunk most always while we were going southward". Steward John Herron testified that he had not made the coffee that Hall had suspected of being laced with poison; he explained that the cook made the coffee and that he had not kept track of how many people had touched the cup before it was brought to Hall. After Budington and the remainder of the crew were rescued and returned to the U. S., the board of inquiry continued. Budington attacked Tyson's credibility, disputing his claim that he had obstructed Hall's efforts to sail the ship further north. He also disputed reports of his drinking, saying that he "[made] it a practice to drink but very little". Bessels was questioned about Hall's cause of death. He stated that, "My idea of the cause of the first attack is that he had been exposed to very low temperature during the time that he was on the sledge journey. He came back and entered a warm cabin without taking off his heavy fur clothing, and then took a warm cup of coffee. And anyone knows what the consequences of that might be." Bessels also testified that Hall was "taken by hemiplegia" and his left arm and side were paralyzed, and that he had injected Hall with quinine to correct his elevated temperature before he died. Faced with conflicting testimony, lack of official records and journals, and no body for an autopsy, no charges were laid in connection with Hall's death. In the inquiry's final report, the surgeons general of the Navy and Army wrote: "From the circumstances and symptoms detailed by him, and comparing them with the medical testimony of all the witnesses, we are conclusively of the opinion that Captain Hall died from natural causes—viz., apoplexy—and that the treatment of the case by Dr. Bessels was the best practicable under the circumstances."

Противоречия

Были высказаны предположения о том, почему Будингтон и члены экипажа "Поляриса" не предприняли попытки спасти потерпевших крушение на ледяной глыбе. Тайсон был озадачен тем, почему корабль не мог видеть их на расстоянии в 13 километров – группу людей и припасов, размахивающих тёмным флагом на фоне белого моря. На следующий день после шторма небо прояснилось, и люди на глыбе увидели, что корабль движется как под парусами, так и на паровой тяге. На борту корабля Честер доложил, что видит "провизию и запасы" на далёкой глыбе. Однако, не было отдано ни одного приказа о поднятии припасов или о поиске выживших. Решение Будингтона выбросить "Полярис" на берег также вызывает споры. Он утверждал, что "считает, что пропеллер был сломан, а руль повреждён". В официальном отчёте экспедиции говорится, что судно следовало покинуть, поскольку "угля хватало лишь на несколько дней, чтобы поддерживать огонь". Однако, в том же отчёте указывается, что после посадки корабля на мель было обнаружено, что пропеллер и руль остались целы, а котёл и паруса судна были в исправном состоянии. Даже если бы у них закончился уголь, корабль вполне мог продолжать движение под парусами. В защиту решения Будингтона, когда отлив обнажил корпус корабля, моряки обнаружили, что штевень полностью оторвался на высоте шести футов, унося с собой железные листы и обшивку. Будингтон записал в своём дневнике, что он "привлёк внимание офицера к этому".

Что касается судьбы Холла, официальное расследование установило, что причиной смерти был апоплексический удар. Некоторые из его симптомов – частичный паралич, невнятная речь, бред – вполне соответствовали этому диагнозу. Действительно, боли, на которые жаловался Холл в одной стороне тела, которые он приписывал многолетнему пребыванию в иглу, могли быть вызваны перенесённым ранее незначительным инсультом. Однако, в 1968 году, работая над биографией Холла под названием "Странные и трагические берега", Чонси К. Лумис заинтересовался возможностью отравления Холла и подал заявку на разрешение посетить гавань "Слава Богу", чтобы эксгумировать тело Холла и провести вскрытие. Благодаря вечной мерзлоте тело Холла, погребальная одежда и гроб сохранились в хорошем состоянии. Анализ образцов костей, ногтей и волос показал, что в последние две недели жизни он получил большие дозы мышьяка. Острое отравление мышьяком соответствует симптомам, о которых сообщали члены экспедиции: боли в животе, рвота, обезвоживание, ступор и мания. Мышьяк может иметь сладковатый вкус, и Холл жаловался, что кофе был слишком сладким и обжёг ему желудок. Также, по-видимому, по крайней мере трое членов экипажа – Будингтон, Мейер и Бесселс – выразили облегчение по поводу смерти Холла и заявили, что экспедиции будет лучше без него. В книге "Арктический Грааль" Пьер Бертон предполагает, что возможно, Холл случайно отравил себя, поскольку мышьяк часто входил в состав медицинских наборов того времени. Однако, более вероятно, что Холла убил один из других членов экспедиции; возможно, Бесселс, который постоянно находился рядом с ним после того, как он заболел. Кроме того, Бесселс и Холл, по-видимому, соперничали за внимание скульптора Винни Риам – Бесселс проявлял больше настойчивости, чем Холл, которого Риам, очевидно, предпочитала. Во время подготовки "Поляриса" в Нью-Йорке и Вашингтоне, оба иногда общались с Риам. Непосредственно перед отплытием в Арктику Бесселс выразил желание снова встретиться с Риам в письме. Зависть к Холлу из-за привязанности Риам могла послужить мотивом. Никаких обвинений против Бесселса предъявлено не было.

Regarding Hall's fate, the official investigation ruled that the cause of death was apoplexy. Some of his symptoms—partial paralysis, slurred speech, delirium—certainly fitted that diagnosis. Indeed, the pains that Hall complained about down one side of his body, which he attributed to many years' huddling in an igloo, may have been due to a previous minor stroke. However, in 1968, while working on Hall's biography, Weird and Tragic Shores, Chauncey C. Loomis became sufficiently intrigued by the possibility that Hall was poisoned, and applied for a permit to visit Thank God Harbor to exhume Hall's body and perform an autopsy. Because of the permafrost, Hall's body, flag shroud, clothing and coffin were well preserved. Tests on tissue samples of bone, fingernails and hair showed that he had received large doses of arsenic in the last two weeks of his life. Acute arsenic poisoning appears consistent with the symptoms party members reported: stomach pains, vomiting, dehydration, stupor and mania. Arsenic can have a sweet taste, and Hall had complained that the coffee had tasted too sweet and had burned his stomach. It also appears that at least three of the crew—Budington, Meyer and Bessels—expressed relief at Hall's death and said that the expedition would be better off without him. In The Arctic Grail, Pierre Berton suggests that it is possible that Hall accidentally dosed himself with the poison, as arsenic was common in medical kits of the time. It is considered more probable that Hall was murdered by one of the other members of the expedition; possibly Bessels, who was in near constant attendance on Hall after he had taken sick. Furthermore, Bessels and Hall appear to have vied for the attention of sculptor Vinnie Ream – Bessels more so than Hall, the latter of whom Ream evidently preferred. While Polaris was outfitted in New York and Washington, D. C., both were known sometimes to associate with Ream. Just before their departure to the Arctic, Bessels expressed his desire to see Ream again in a letter. Envy towards Hall over Ream's affections could be seen as motive. No charges were ever filed against Bessels.