Молдавский вопрос: история и лингвистические споры.

Введение

Аспект молдавского этнолингвистического спора

Молдовенство – термин, используемый для описания политической поддержки и продвижения молдавской идентичности и культуры, включая молдавский язык, отличный от идентичности и культуры любой другой этнической группы, в особенности румын. В основном он употребляется в качестве пренебрежительного обозначения оппонентами этих идей в рамках более широкого спора об этнической и языковой идентичности в Молдове. Некоторые из его сторонников связывают эту идентичность со средневековым княжеством Молдавия. Другие, чтобы объяснить существующие различия между румыноязычными жителями по обе стороны реки Прут, объясняют это длительным включением Бессарабии в состав Российской империи и Советского Союза. Противники, напротив, утверждают, что молдаване и румыны – это единая этническая группа, а молдавская идентичность была искусственно создана советскими властями в Молдавской ССР. Сторонники отдельной молдавской идентичности утверждают, что жители Молдавии исторически самоидентифицировали себя как "молдаване" до того, как понятие "румын" получило широкое распространение. Советский Союз также поддерживал представление о том, что румыны и молдаване в Бессарабии и Молдавской АССР (МАССР) представляли собой две отдельные этнонациональные группы, говорящие на разных языках и обладающие различными историческими и культурными особенностями.

Создание Молдавской АССР

В 1812 году Российская империя и Османская империя подписали Бухарестский договор (1812), по которому Россия аннексировала восточную часть средневекового княжества Молдавии. Эта территория стала известна как Бессарабия. В период с 1859 по 1866 год Молдавское княжество и соседнее княжество Валахия объединились в единое государство – Румынию. В 1917 году, в период распада Российской империи, в Бессарабии была образована Молдавская Демократическая Республика. В 1918 году, после установления контроля над регионом румынской армией, Сфатул Țării провозгласил независимость Молдавской Республики и впоследствии проголосовал за объединение с Румынией. Советская Россия оспорила результаты этих событий и в мае 1919 года провозгласила Бессарабскую Советскую Социалистическую Республику в качестве правительства в изгнании. После провала организованного Советской Россией Татарбунарского восстания, в 1924 году в составе Украинской ССР была создана Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика (МАССР), к востоку от реки Днестр, которая в то время являлась границей между Королевством Румыния и Советским Союзом. С целью придания МАССР собственной идентичности, отличной от румынской, советские власти объявили язык, на котором говорило большинство молдаван, «молдавским языком». Интеллектуальной элите МАССР было поручено стандартизировать молдавский литературный язык на основе местных диалектов МАССР, близких к румынскому. До 1920-х годов русские власти не утверждали, что молдаване и их соседи в Румынских княжествах формируют отдельные нации. В 1846 году в журнале Министерства иностранных дел России один из наблюдателей писал, что «жители Верхней Бессарабии по сути являются румынами, то есть смесью славян и римлян, сынами греческой православной церкви». Представители румынского населения, проживавшего в Подолии и Херсоне, участвовали в Бессарабском национальном движении в 1917 и начале 1918 года, выступая за включение территории за Днестром в состав Великой Румынии. Румынское правительство не проявляло особого интереса к этим требованиям, которые потребовали бы масштабных военных операций, и в итоге решило оставить эти территории, которые после Гражданской войны в России вошли в состав Советской Украины. В 1920-е годы продолжались обращения эмигрантов из Приднестровья к Румынии с просьбой финансировать школы в регионе, поскольку на Балканах существовали школы и культурные организации в регионах, населенных носителями родственных латинских языков. Через Днестр хлынули потоки беженцев, и были выделены специальные средства на их обеспечение жильем и образование. Павел Чиору, народный комиссар просвещения МССР, утверждал, что литературный румынский язык в процессе стандартизации в XIX веке заимствовал слишком много слов из французского языка. По мнению Чиору, это делало его непонятным для крестьян как в МССР, так и в Румынии, демонстрируя разрыв между «правящим классом» и «эксплуатируемым классом». Советский лингвист М. В. Сергиевский изучал языковые вариации в МССР и выявил два диалекта. Один из них, близкий к разговорному варианту в Бессарабии, был выбран в качестве стандарта для «освобождения Бессарабии». Габриэль Бучушкану, член Социалистической революционной партии и член Сфатул Țării, выступавший против объединения с Румынией, в 1925 году написал новый грамматический справочник, но он был признан слишком похожим на стандартную румынскую грамматику и был быстро изъят из обращения. «Автохтонисты» стремились основать литературный молдавский язык на местных диалектах левобережья Днестра. Для обозначения технических областей, не имевших эквивалентов в родном языке, создавались неологизмы, в основном русские. Затем, в феврале 1932 года, коммунисты в МССР получили директиву от Коммунистической партии Украины о переводе молдавской письменности на латинский алфавит. Это было частью масштабной кампании по латинизации языков меньшинств в СССР, основанной на теории советского лингвиста Николая Марра о сближении к единому мировому языку, который должен был стать средством общения в будущем бесклассовом обществе (коммунизме). Эта директива была пассивно саботирована «автохтонистским» большинством, пока Станислав Косиор (генеральный секретарь Коммунистической партии Украины) и несколько коммунистов МССР не посетили Иосифа Сталина, который, по сообщениям, настоял на более быстрой латинизации с конечной целью сближения молдавской и румынской культур, намекая на возможность будущего воссоединения Молдовы и Румынии в рамках советского государства. Тем не менее, сопротивление латинизации среди коммунистов продолжалось, и после 1933 года ряд видных «автохтонистов» были репрессированы, их книги уничтожены, а их неологизмы запрещены.

In 1812 the Russian Empire and the Ottoman Empire signed the Treaty of Bucharest (1812), by which Russia annexed the eastern part of the medieval Principality of Moldavia. This territory became known as Bessarabia. Between 1859 and 1866, Principality of Moldavia and the neighbouring Principality of Wallachia united into a single country called Romania. In 1917, when the Russian Empire was disintegrating, a Moldavian Democratic Republic was formed in Bessarabia. In 1918, after the Romanian army gained control of the region, Sfatul Țării proclaimed the independence of the Moldavian Republic and, later, voted for the union with Romania. Soviet Russia contested the outcome of these events and, in May 1919, proclaimed the Bessarabian Soviet Socialist Republic as a government in exile. After the Soviet organized Tatarbunary Uprising failed, in 1924 a Moldavian ASSR (MASSR) was created within the Ukrainian SSR, just east of the river Dniester that then marked the boundary between the Kingdom of Romania and the Soviet Union. For the purpose of giving MASSR its own identity separate from Romania, Soviet authorities declared the variety spoken by the majority of Moldavians to be "Moldavian language". The intellectual elites of the MASSR were asked to standardise a Moldovan literary language based on the local dialects of MASSR, which are similar to Romanian. Until the 1920s the Russians did not argue that Moldovans and their neighbors in the Romanian Principalities somehow formed nations. One observer wrote in 1846 in the journal of the Russian foreign ministry that “the inhabitants of upper Bessarabia are essentially Romanians, that is, a mixture of Slavs and Romans, and sons of the Greek Orthodox Church". Representatives of the Romanian speaking population living in Podolia, and Kherson participated in the Bessarabian national movement in 1917 and early 1918, agitating for incorporation of the territory across Dniester into the Greater Romanian Kingdom. The Romanian government never took significant interest in these demands, which would have implied large scale military operations, and settled in the end to leave behind those areas, which became part of Soviet Ukraine after the Russian Civil War. The calls from Transnistrian émigrés continued into the 1920s asking for Romania to fund schools in the region as there were schools and cultural organizations in regions inhabited by speakers of cognate Latin languages in the Balkans. Refugees flooded across the Dniester and special funds were put aside for housing and education. Pavel Chioru, the MASSR People's Commissar of Education, argued that literary Romanian borrowed too many French language words during its standardization in the 19th century. According to Chior, this made it incomprehensible to the peasants both in the MASSR and Romania, demonstrating the division between the "ruling class" and the "exploited class". Soviet linguist M. V. Sergievsky studied linguistic variation in the MASSR and identified two dialects. One, similar to the spoken variety in Bessarabia, was chosen as the standard, to pave the way for the "liberation of the Bessarabians". Gabriel Buciușcanu, a Socialist Revolutionary member of Sfatul Țării who opposed the union with Romania, wrote a new grammar compendium in 1925, but it was considered too similar to standard Romanian grammar, and was quickly pulled out of circulation. The "autochthonists" strove to base the literary Moldovan on local dialects from the left bank of the Dniester. Neologisms, mostly from Russian, were created to cover technical areas that had no native equivalent. Then in February 1932, communists in the MASSR received a directive from the Communist Party of Ukraine to switch Moldovan writing to the Latin alphabet. This was part of the massive Latinization campaign of minority languages in the USSR, based on the theory of Soviet linguist Nikolai Marr postulating the convergence to a single world language, expected to be a means of communication in the future classless society (Communism). This directive was passively sabotaged by the "autochthonist" majority, until Stanislav Kosior (General Secretary of the Ukrainian Communist Party) and several MASSR communists visited Joseph Stalin — who reportedly insisted on faster Latinization with the ultimate goal of the convergence of Moldavian and Romanian cultures, hinting at the possibility of a future reunion of Moldova and Romania within the Soviet state. Nevertheless, resistance to Romanization among communist activists persisted, and after 1933, a number of prominent "autochthonists" were repressed, their books destroyed, and their neologisms banned.

Молдавцы в Советской Молдове

В июне 1940 года Бессарабия была оккупирована Советским Союзом. Большая часть Бессарабии и около половины МАССР были объединены в новосозданную Молдавскую ССР, которая стала пятнадцатой союзной республикой СССР. Год спустя, в июне 1941 года, Румыния напала на Советский Союз в рамках операции «Барбаросса» и вернула себе Бессарабию (см. Операцию «Мюнхен»). В период с 1941 по 1944 год Румыния также оккупировала территорию между реками Днестр и Буг (историческая Транснистрия). К августу 1944 года Советы вернули все территории, потерянные в 1941 году, которые оставались в составе Советского Союза до его распада в 1991 году. В первые годы советской оккупации термин «румынский язык» был запрещен. Официальный язык, используемый в молдавских школах по всей МССР (как в Бессарабии, так и в Транснистрии) в сталинский период, основывался на местном варианте, распространенном в некоторых районах бывшей МАССР. Комиссия по изучению коммунистической диктатуры в Молдове проводит оценку этого периода. В 1956 году, во время реабилитации жертв сталинских репрессий, инициированной Никитой Хрущевым, был опубликован специальный доклад о состоянии молдавского языка. В докладе, в частности, отмечалось, что дискуссии 1920-х – 1930-х годов между различными направлениями были в основном ненаучными, поскольку в республике было крайне мало лингвистов; и что грамматика и основной лексикон литературного румынского и молдавского языков идентичны, в то время как различия являются второстепенными и несущественными. В связи с тем, что политическая ситуация в Румынской Народной Республике стала просоветской, планируемое сближение румынского и молдавского языков было вновь одобрено. На протяжении всего периода советского правления носителям молдавского языка рекомендовалось изучать русский язык как необходимое условие для получения высшего образования, социального статуса и политической власти. Передел территории и перемещение населения, включая депортацию коренного населения и поощряемую государством иммиграцию из других частей СССР, изменили этнический и языковой состав республики. К концу 1970-х годов число русскоязычных жителей Молдавской ССР значительно возросло. Эти изменения способствовали распространению русизмов в разговорном молдавском языке. В то время как некоторые советские лингвисты продолжали отрицать существование самостоятельного молдавского языка, новое поколение советских лингвистов возобновило дискуссию в 1970-х годах. Например, лингвист Ильяшенко сравнил румынский и молдавский переводы речи Леонида Брежнева с русского языка и использовал их в качестве доказательства существования двух различных языков. Михаил Брухис проанализировал это утверждение и заметил, что все слова обоих переводов встречаются в обоих словарях. Кроме того, Ильяшенко утверждал, что «молдавский» язык предпочитает синтетические синтагмы, а «румынский» – аналитические. Однако это утверждение также было опровергнуто, поскольку в книге Николае Чаушеску (политического лидера Румынии того времени) преимущественно используются «молдавские» синтетические синтагмы, в то время как в книге Ивана Бодиула (секретаря Молдавской ССР) – преимущественно «румынские» аналитические синтагмы. Брухис пришел к выводу, что оба перевода находятся в пределах нормы румынского языка.

In June 1940 Bessarabia was occupied by the Soviet Union. Most of Bessarabia and about half of the MASSR were merged into a newly created Moldavian SSR, which became the fifteenth union republic of the USSR. A year later, in June 1941, Romania attacked the Soviet Union as part of Operation Barbarossa and retook Bessarabia (see Operation München). Between 1941 and 1944, Romania also occupied the territory between the Dniester and Bug rivers (historic Transnistria). By August 1944 the Soviets had taken back all the territories they lost in 1941, which remained in the Soviet Union until the latter's dissolution in 1991. During the first years of Soviet occupation, the term "Romanian language" was forbidden. The official language for use in Moldovan schools throughout the entire MSSR (both in Bessarabia and Transnistria) during Stalinist period was based on a local variety spoken in some areas of the former MASSR. The Commission for the Study of the Communist Dictatorship in Moldova is assessing this period. In 1956, during the Nikita Khrushchev's rehabilitation of the victims of Stalinist repressions, a special report was issued about the state of the Moldavian language. The report stated, in part, that the discussions of 1920 30s between the two tendencies had been mostly non scientific, since there were very few linguists in the republic; and that the grammar and the basic lexicon of the literary Romanian and Moldovan languages are identical, while differences are secondary and nonessential. Because the political situation in the People's Republic of Romania was now pro Soviet, the planned convergence of the Romanian and Moldovan languages was once again approved. During the entire period of Soviet rule, Moldovan speakers were encouraged to learn the Russian language as a prerequisite for access to higher education, social status and political power. Transfers of territory and population movements, including deportations of locals and state encouraged immigration from the rest of the USSR, shifted the ethnic and linguistic makeup of the republic. By the late 1970s, the number of Russian speakers in the Moldavian SSR had greatly increased. These changes contributed to the proliferation of Russian loanwords in the spoken Moldovan. While some Soviet linguists continued to deny the existence of a distinct Moldovan language, a new generation of Soviet linguists revived the debate in the 1970s. For example, one linguist, Iliașenco, compared the Romanian and Moldovan translations of a Leonid Brezhnev speech from Russian and used them as a proof for the existence of two different languages. Mikhail Bruchis analysed this claim, and noticed that all the words of both translations are found in both dictionaries. Also, Iliașenco implied that "Moldovan" preferred synthetic syntagms, while "Romanian" preferred analytic ones. However, this claim was also proven wrong, as a book of Nicolae Ceaușescu (the political leader of Romania at the time) uses mostly "Moldovan" synthetic syntagms, while a book by Ivan Bodiul (the secretary of the Moldavian SSR) uses mostly "Romanian" analytic syntagms. Bruchis' conclusion was that both translations were within the limits of the Romanian language.

Дебаты в независимой Молдове

После распада СССР дискуссия об этнической принадлежности молдаван возобновилась. Одна сторона, объединившая многих выдающихся молдавских интеллектуалов, таких как Григоре Виеру, Евгений Дога или Константин Тэнасе, утверждает, что молдаване всегда были румынами, даже если современная история разделила их с остальными румынами. Молдовенство рассматривается как советская попытка создать искусственную национальность с целью этнической ассимиляции румын, проживавших в Советском Союзе. Другая сторона подчеркивает самобытность молдаван, например, молдавский историк и политик Виктор Степанюк утверждает, что молдаване всегда отличались от румын. Некоторые считают, что для бессарабских молдаван длительная изоляция от остальной части румын (в период с 1812 по 1918 год и после 1940 года) дала "более чем достаточно времени для развития собственной, отдельной национальной идентичности". После нескольких лет сотрудничества с Панрумынским народным фронтом Молдовы, исполняющий обязанности президента Мирча Снегур сблизился с Аграрной партией Молдовы, являющейся активным сторонником молдавской идентичности. Во время визита в Бухарест в феврале 1991 года он говорил о "румынах по обе стороны реки Прут", однако в ходе президентской кампании 1994 года Снегур в своей речи "Наш дом" подчеркнул существование самостоятельной молдавской нации как основы государства. Речь вызвала немедленную критику со стороны интеллектуалов. Представители Союза писателей, Института лингвистики, Института истории, Кишиневского государственного университета и других учреждений назвали эту речь оскорблением истинной идентичности этнического большинства республики и попыткой поддержать "изобретение коммунистического режима", возводя "барьер для подлинной румынской культуры". Тем не менее, позиция Снегура помогла Аграрной партии Молдовы получить абсолютное большинство в парламенте.

Молдавское самосознание

Опрос, проведенный IMAS Inc Chișinău в Республике Молдова в октябре 2009 года, представил детальную картину. Респондентов попросили оценить взаимосвязь между идентичностью молдаван и румын по шкале от 1 (полностью одинаковые) до 5 (полностью разные). Опрос показал, что 26% всей выборки, включавшей все этнические группы, заявили, что обе идентичности одинаковы или очень похожи, в то время как 47% заявили, что они различны или полностью разные. Результаты значительно различались в зависимости от категорий респондентов. Например, если 33% молодых респондентов (в возрасте 18–29 лет) выбрали «одинаковы или очень похожи», а 44% – «различны или полностью разные», то среди пожилых респондентов (старше 60 лет) соответствующие показатели составили 18,5% и 53%. Доля тех, кто выбрал «одинаковы или очень похожи», была выше среднего среди носителей румынского/молдавского языка (30%), среди жителей городов (30%), среди людей с высшим образованием (36%) и среди жителей столицы (42%). Согласно исследованию, проведенному в Республике Молдова в мае 1998 года, когда молдаван попросили соотнести румынскую и молдавскую идентичности, 55% считали их несколько различными, 26% – очень различными и менее 5% – идентичными. Опрос, проведенный в Республике Молдова Уильямом Кроутером в 1992 году, показал, что 87% говорящих на румынском/молдавском языке предпочли идентифицировать себя как «молдаване», а не «румыны». Результаты переписи населения 2004 года показали, что из 3 383 332 человек, проживающих в Молдове (без учета Приднестровья), 75,81% назвали себя молдаванами, а только 2,17% – румынами. Группа международных наблюдателей сочла, что перепись в целом была проведена профессионально, хотя они сообщили о нескольких случаях, когда переписчики поощряли респондентов называть себя молдаванами, а не румынами. Результаты переписи населения 2014 года показали, что из 2 998 235 человек, проживающих в Молдове (без учета Приднестровья), 75,1% назвали себя молдаванами, а 7,0% – румынами. Данные о языке, на котором они обычно говорят, указывают на то, что 54,6% считают язык молдавским, а 24,0% – румынским.

A poll conducted in the Republic of Moldova by IMAS Inc Chișinău in October 2009 presented a detailed picture. The respondents were asked to rate the relationship between the identity of Moldovans and that of Romanians on a scale between 1 (entirely the same) to 5 (completely different). The poll showed that 26% of the entire sample, which included all ethnic groups, claimed the two identities were the same or very similar, whereas 47% claimed they were different or entirely different. The results varied significantly among different categories of subjects. For instance, while 33% of the young respondents (ages 18–29) chose the same or very similar and 44% different or very different, among the senior respondents (aged over 60) the corresponding figures were 18.5% and 53%. The proportion of those who chose the same or very similar identity was higher than the average among the native speakers of Romanian/Moldovan (30%), among the urban dwellers (30%), among those with higher education (36%), and among the residents of the capital city (42%). According to a study conducted in the Republic of Moldova in May 1998, when the self declared Moldovans were asked to relate the Romanian and Moldovan identities, 55% considered them somewhat different, 26% very different and less than 5% identical. A survey carried out in the Republic of Moldova by William Crowther in 1992 showed that 87% of the Romanian/Moldovan speakers chose to identify themselves as "Moldovans", rather than "Romanians". The 2004 census results reported that out of the 3,383,332 people living in Moldova (without Transnistria), 75.81% declared themselves Moldovans and only 2.17% Romanians. A group of international observers considered the census was generally conducted in a professional manner, although they reported several cases when enumerators encouraged respondents to declare themselves Moldovans rather than Romanians. The 2014 census results reported that out of the 2,998,235 people living in Moldova (without Transnistria), 75.1% declared themselves Moldovans and 7.0% Romanians. The information about the language they usually speak indicate that 54.6% consider the language to be Moldovan and 24.0% consider it to be Romanian.