Введение

Павловский дворец – русская императорская резиденция XVIII века, построенная по приказу Екатерины Великой для её сына, великого князя Павла, в Павловске, близ Санкт-Петербурга. После его смерти дворец стал домом для его вдовы, Марии Фёдоровны. Дворец и окружающий его обширный английский сад в настоящее время являются государственным музеем-заповедником и общественным парком.

Екатерина и великий князь Павел

В 1777 году императрица Екатерина II подарила своему сыну и наследнику Павлу I и его жене Марии Федоровне участок леса площадью в тысячу гектаров вдоль извилистой реки Славянки, в четырех километрах от ее резиденции в Царском Селе, в ознаменование рождения их первого сына, будущего Александра I. К моменту передачи земли Павлу и Марии Федоровне, там находилось два простых деревянных домика, известные как Крик и Крак. Павел и его жена провели лето 1777–1780 годов в Крике, пока строились их новые дома и сад. Они начали со строительства двух деревянных зданий, расположенных на расстоянии километра друг от друга. Дом Павла, двухэтажный дом в голландском стиле с небольшими садами, был назван "Мариенталь", или "Долина Марии". Дом Марии представлял собой небольшой деревянный домик с куполом и клумбами, названный "Паулуст", или "Радость Павла". Павел и Мария Федоровна приступили к созданию живописных "руин", китайского киоска, китайских мостов и классических храмов в стиле английского ландшафтного сада, который стремительно распространился по Европе во второй половине XVIII века. В 1780 году Екатерина Великая предоставила своего главного архитектора, шотландца Чарльза Кэмерона, для разработки проекта дворца на склоне холма с видом на реку Славянку, недалеко от Мариенталя. Кэмерон учился у английского архитектора Айзека Уэра, который был близок к Уильяму Кенту. Кент внедрил палладианский стиль в английскую архитектуру благодаря своей работе в доме Чизуик для лорда Берлингтона. Благодаря этой связи Кэмерон ознакомился с оригинальными планами Палладио, находившимися в личной коллекции лорда Берлингтона. Этот стиль оказал значительное влияние на Кэмерона при проектировании Павловска. Кэмерон начал свой проект не со самого дворца, а с двух классических павильонов. Первым был Храм Дружбы – круговой дорический храм с шестнадцатью колоннами, поддерживающими низкий купол, в котором находилась статуя Екатерины Великой. Он был расположен на изгибе реки Славянки, ниже будущего дворца, и окружен серебристыми тополями и пересаженными сибирскими соснами. Вторым была Колоннада Аполлона – двойной ряд колонн с антаблементом, образующий фон для копии Аполлона Бельведерского. Она была установлена у входа в парк и изготовлена из пористого известняка с грубой отделкой; ее поверхность создавала впечатление выдержки, приобретенной за столетия под воздействием погоды. Одновременно реку Славянку запрудили, чтобы создать озеро, отражающее фасад дворца. Мария Федоровна также настояла на возведении нескольких деревенских построек, напоминающих дворец, где она выросла в Этюпе, в сорока милях от Базеля, в тогдашнем герцогстве Вюртемберг, а ныне в Эльзасе. Кэмерон построил небольшой швейцарский шале с библиотекой, молочную ферму из грубого камня с соломенной крышей, где хранились и перерабатывались молочные продукты, и птичник в виде небольшого классического храма с металлической сеткой между дорическими колоннами, населенный соловьями, чижами, скворцами и перепелами. Для самого дворца Кэмерон задумал загородный дом, который, по-видимому, был основан на проекте Андреа Палладио, представленном в гравюре на дереве в его книге "I quattro libri dell'architettura" для виллы Капра "La Rotonda" близ Виченцы в Италии. Этот же рисунок позже был использован Томасом Джефферсоном при проектировании Университета Вирджинии. Дворец, который он спроектировал, имел кубический центральный блок высотой в три этажа с низким куполом, поддерживаемым шестьюдесятью четырьмя колоннами. По обе стороны здания располагались две одноэтажные колоннады из изогнутых открытых галерей, соединенных с полутораэтажными хозяйственными постройками. Каждый фасад дворца был украшен лепными фризами и рельефами. В сентябре 1781 года, когда началось строительство Павловского дворца, Павел и Мария отправились в путешествие по Австрии, Италии, Франции и Германии, выдавая себя за "Графа и графиню Северных земель". Во время своих путешествий они посетили дворцы и французские сады Версаля и Шантилли, которые оказали сильное влияние на будущий облик Павловского парка. Король Людовик XVI подарил им четыре гобелена из гобеленов, Мария Антуанетта преподнесла Марии Федоровне туалетный набор из шестидесяти предметов из севрского фарфора, и они заказали дополнительные комплекты фарфора, а также приобрели статуи, бюсты, картины, мебель и живопись – все для Павловска. Во время путешествия они почти ежедневно поддерживали связь с Кучельбекером, руководителем строительства в Павловске, обмениваясь чертежами, планами и заметками по мельчайшим деталям. Павел и Мария Федоровна вернулись в ноябре 1782 года и продолжили наполнять Павловск произведениями искусства. В 1783 году была доставлена партия античных мраморов, статуй, бюстов, урн и керамики, обнаруженных и приобретенных в Помпеях. В период с 1783 по 1785 год для парадных покоев было заказано шестнадцать комплектов мебели, состоящих более чем из двухсот предметов. В 1784 году для Павловска было заказано двенадцать пейзажей работы Юбера Робера. Пара приобрела девяносто шесть часов из Европы. Императорский хрустальный завод изготовил специальные люстры для каждой комнаты. В разгар строительства между ними и Кэмероном нарастало напряжение. Кэмерон привык к неограниченному бюджету на материалы, предоставляемому Екатериной Великой, в то время как Екатерина выделила Павлу очень мало денег, и Кэмерона раздражала мебель, гобелены и камины, привезенные Марией Федоровной из Европы без его консультации. Мария Федоровна, в свою очередь, была недовольна ярким полихромным декором и помпейскими арабесками, использованными Кэмероном, и хотела более нежных цветов, а Павлу не нравилось ничего, что напоминало стиль дома его матери, Екатерининского дворца в Царском Селе. Напряженность привела к разрыву в 1786 году. Кэмерон уехал строить новый дворец для Екатерины в Крыму. Он завершил входной вестибюль и пять комнат личных апартаментов. Работы по отделке интерьера перешли к итальянскому архитектору Винченцо Бренне из Флоренции, который прибыл в Россию в 1783 году. Бренна спроектировал интерьеры, отражающие вкус Павла к римскому классицизму. Он создал Белый и Золотой Залы Войны и Мира, расположенные по обе стороны от Греческого зала Кэмерона, который имел колоннаду из зеленых колонн, имитирующих греческий храм. Он превратил Итальянский зал в копию римского храма и построил Спальню Марии Федоровны в подражание спальне короля Франции, с огромной позолоченной кроватью и кремовыми шелковыми обоями, расписанными темперой красочными цветами, фруктами, музыкальными инструментами и садовыми инструментами. В 1805 году Воронихин построил мост Кентавра в парке и мост Висконти, пересекающий Славянку в месте, где она была заполнена кувшинками. Его последним сооружением в парке был Розовый павильон, построенный в 1811 году – простое сооружение, полностью окруженное розовыми кустами. В Розовом павильоне состоялся грандиозный прием 12 июля 1814 года, посвященный возвращению Александра I в Санкт-Петербург после победы над Наполеоном. По этому случаю архитектор Пьетро де Готтардо Гонзага построил бальный зал размером с сам Розовый павильон всего за семнадцать дней и окружил его огромными полотнами, изображающими русских крестьян, празднующих победу. Бал в павильоне открылся полонезом под руководством Александра и его матери и завершился грандиозным фейерверком. В последние годы Мария Федоровна устраивала литературные салоны в Павловске, которые посещали поэт Василий Жуковский, баснописец Иван Крылов и историк Николай Карамзин. Последним великим петербургским архитектором, работавшим в Павловске, был Карл Росси, который в 1824 году спроектировал библиотеку, в которой хранилось более двадцати тысяч книг, а также коллекции редких монет и бабочек. Он также спроектировал Угловой салон, где Мария Федоровна принимала гостей, таких как первый американский посол в России, Джон Куинси Адамс, и Лавандовую комнату, стены которой были сделаны из лилового искусственного мрамора, соответствующего лиловому...

Дальнейшая история

Мария Фёдоровна умерла 24 октября 1828 года, через четырнадцать дней после своего шестьдесят седьмого дня рождения. Она завещала дом своему младшему сыну, Михаилу, и распорядилась, чтобы из него не выносили никакой мебели. После смерти Михаила дом перешёл ко второму сыну Николая I, Константину Николаевичу, затем – его вдове, а после – их старшему сыну, Константину Константиновичу. Её потомки чтили завещание и превратили дом в семейный музей, сохранив его таким, каким он был во время её смерти.

Русская революция

Во время русской революции 1917 года старший сын Константина Константиновича, князь Иоанн Константинович, вместе со своей женой, принцессой Еленой Сербской, дочерью короля Петра I Сербского, жил в одном из крыльев Павловска, вместе с вдовствующей сестрой своего отца, королевой Ольгой Греческой. По мере ухудшения политической обстановки они уехали, и дом был оставлен на попечение Александра Половоцова, директора Художественного института и Музея прикладного искусства в Санкт-Петербурге. Когда Ленин и большевики захватили власть в ноябре 1917 года, Половцов отправился в Зимний дворец, нашел Анатолия Луначарского, народного комиссара просвещения нового правительства, и потребовал сохранить Павловск как музей. Луначарский согласился и назначил его комиссаром-куратором Павловска. Вернувшись во дворец, он обнаружил, что группа революционных матросов обыскала его в поисках оружия и изъяла несколько сабель, но в остальном всё было на месте. Он нанял бывших солдат для охраны, переместил всю мебель в главное здание, составил опись всех ценностей во дворце и успешно противостоял требованиям различных революционных комитетов о выдаче посуды, стульев, столов и всех книг из библиотеки. Ему удалось убедить самого Луначарского приехать в Павловск. После визита Луначарского Павловск был официально конфискован, но преобразован в музей, открытый для посещения два-три дня в неделю. Успешно спасая дворец, Половцов вместе с семьей и имуществом тайно перебрался через границу в Финляндию, а затем переехал в Париж.

Вторая мировая война

Нападение Германии на Советский Союз в июне 1941 года и стремительность немецкого наступления застали советское правительство врасплох. Утром после нападения смотрители Павловска под руководством музейного смотрителя Анатолия Кучумова начали упаковывать как можно больше произведений искусства, начиная с сервиза для туалета из севрского фарфора, подаренного Людовиком XVI Марии Фёдоровне и Павлу в 1780 году. Через девяносто шесть часов после объявления о начале войны первые тридцать четыре ящика были вывезены из дворца на телеге, запряжённой лошадьми. Окна были заколочены, а на полу дворца рассыпали песок. Тридцать смотрителей часто работали при свечах, и к июлю начались воздушные налёты. В первую очередь упаковали и отправили картины, люстры, хрусталь, фарфор, редкую мебель, изделия из слоновой кости и янтаря. Они работали с большой осторожностью: каждый предмет мебели тщательно разбирали, фарфоровые вазы отделяли от постаментов, а деликатные часы разбирали на корпус и механизм, упаковывая их отдельно, с прилагаемыми схемами сборки. Один предмет из каждого комплекта мебели сохраняли, а остальные оставляли. Римские и греческие антикварные предметы были слишком тяжёлыми и хрупкими для перемещения, поэтому их поместили в подвалы, как можно ближе друг к другу, а затем скрыли за кирпичной стеной. К третьей неделе августа было упаковано и отправлено тринадцать тысяч предметов вместе со всей документацией. Часть ящиков отправили в Горький, другие – в Сарапул, а последняя группа, 20 августа 1941 года, отправилась в Ленинград, где ящики хранили в подвале собора Святого Исаака. В последнюю партию вошли люстра из Итальянского зала и вазы из яшмы из Греческого зала. 30 августа было прервано последнее железнодорожное сообщение между Ленинградом и Москвой, и город оказался в блокаде. К 28 августа немцы находились в пятидесяти километрах от Павловска. В одном из крыльев дворца размещался штаб советской дивизии. С приближением немцев парк и дворец подверглись бомбардировкам. Сотрудники музея начали закапывать слишком тяжёлые для эвакуации статуи. Они рассчитали, что немцы не будут копать глубже полутора метров, поэтому все статуи закопали на глубину трёх метров. Статуи Трёх Граций были захоронены на три метра под частным садом Марии Фёдоровны. Их расчёты оказались верными: статуи уцелели и после войны. 16 сентября последние солдаты покинули Павловск, и немцы захватили дворец, который всё ещё охраняла группа пожилых женщин. Немцы оккупировали Павловский дворец на два с половиной года. Офицеры были расквартированы в залах на первом этаже, а бальный зал превратили в гараж для автомобилей и мотоциклов. В северном крыле размещались казармы, а в южном – госпиталь. Немецкие, голландские и испанские солдаты из специальных подразделений немецкой армии заняли здания в парке. Скульптуры и мебель, оставшиеся во дворце, а также все книги Библиотеки Росси были вывезены в Германию. Статую императора Павла во дворе использовали в качестве телефонного столба. Немцы не обнаружили антиквариат, спрятанный за кирпичной стеной в подвале. Павловск был освобождён 24 января 1944 года. Когда прибыли советские войска, дворец уже горел третий день. Главное здание дворца представляло собой пустую оболочку, без крыши и перекрытий. Северная стена обрушилась. Большая часть паркетных полов дворца была использована в качестве дров; несколько фрагментов нашли в не сгоревших частях дворца возле печей. Из более чем 100 000 деревьев, росших в парке до войны, по меньшей мере 70 процентов были срублены или уничтожены обстрелами. Все декоративные мосты в парке были взорваны. В парке было вырыто 800 бункеров. Павильон Розы исчез; немцы использовали материалы для строительства укреплённого земляного укрытия. Ещё до окончания войны советское правительство приняло решение о восстановлении Павловска и других разрушенных дворцов вокруг Ленинграда. Сначала необходимо было очистить руины дворца и парка от мин. Затем оставшиеся стены укрепили подпорками и с сохранившихся элементов сделали отливки. Фрагменты гипсовой лепнины собирали, сортировали и отливали. Тщательно записывали цвет краски, сохранившийся на стенах, для последующего воспроизведения. Для восстановления собрали фотографии и первоначальные планы дворца. Сразу после окончания войны начались поиски сокровищ, украденных из дворца. Смотрители собирали фрагменты мебели, ткани, ножки столов, части дверей и позолоченные карнизы из немецких укреплений вокруг дворца. В зданиях, где располагались немецкие штабы, они нашли стулья, мраморные статуи и свёрнутые картины из дворца. Другую мебель и предметы обнаружили даже в Риге, Таллине и Кёнигсберге, в Германии. Некоторые ценные предметы из Павловска покинули Россию ещё до войны. Четыре гобелена из Павловска были проданы советским правительством Дж. Полю Гетти и сейчас экспонируются в музее Гетти в Малибу, Калифорния. Реставраторы использовали только оригинальные варианты архитектурного декора, созданные Камероном, Бренна, Воронихиным и Росси. Единственным разрешённым изменением было использование современных материалов. Деревянные колонны заменяли на бетонные или кирпичные, а потолки Итальянского и Греческого залов делали из стали и бетона, чтобы они были огнестойкими. В Ленинграде была создана специальная школа – Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени В.Е. Мухиной, для подготовки специалистов по реставрации архитектурных деталей, мебели и произведений искусства. Эта школа подготовила корпус реставраторов, работавших над всеми дворцами вокруг Ленинграда. Работа была кропотливой и сложной, и продвигалась очень медленно. В 1950 году, после шести лет посадки новых деревьев, части парка были открыты для публики. В 1955 году было завершено восстановление фасада дворца, и началось восстановление интерьеров. К счастью для реставраторов, оригинальные планы Камерона, Бренна, Воронихина и Росси сохранились. Кроме того, сохранились фрагменты оригинальной лепнины, карнизов, фризов и рам для резьбы, барельефов, медальонов и картин, которые можно было скопировать. Также было 2500 фотонегативов, сделанных в начале века Бенуа, и ещё одиннадцать тысяч фотографий, сделанных непосредственно перед войной. После точного воссоздания интерьеров и декорации следующим шагом было расстановка мебели. Двенадцать тысяч предметов мебели и произведений искусства, перемещённых с их первоначальных мест, от картин и гобеленов до кувшинов и стаканов, должны были быть возвращены на свои места. Мебель, двери и паркетные полы из разных пород дерева, которые были сожжены или украдены, были точно воссозданы. Хрустальные люстры XVIII века были точно скопированы. В 1957 году, спустя тринадцать лет после того, как дворец сгорел, первые семь комнат были открыты для публики. В 1958 году открыли ещё четыре комнаты, а в 1960 году – ещё одиннадцать. Египетский вестибюль был завершён в 1963 году, а Итальянская комната открыта в 1965 году. Ещё одиннадцать комнат были готовы к 1967 году. К 1977 году, к 200-летию начала строительства дворца, было восстановлено пятьдесят комнат, и дворец снова выглядел так, как во времена Марии Фёдоровны. Мария Фёдоровна глубоко интересовалась ботаникой. В 1801 году Камерон построил элегантный цветочный сад за дворцом, прямо за окнами личных апартаментов Марии Фёдоровны. Рядом с садом находился греческий храм со статуей Трёх Граций, взирающих на реку. Она импортировала цветы из Голландии для своего сада, в том числе гиацинты, тюльпаны, нарциссы и подснежники. Она также построила оранжерею и несколько теплиц, где она…

Галерея Гонсаго

Галерея Гонсаго – уникальный архитектурный и фресковый ансамбль в Павловском дворце, созданный итальянским декоратором, архитектором и теоретиком искусства Пьетро ди Готтардо Гонсаго в начале XIX века. Это единственный в Северной Европе пример наружной фрески на такой большой площади: 350 квадратных метров для стены и 200 квадратных метров для потолка. Галерея была построена в 1795–1797 годах архитектором Винченцо Бренной как летняя обеденная комната под открытым небом для обитателей дворца. Роспись Галереи, выполненная Пьетро ди Готтардо Гонсаго, была заказана императрицей Марией Федоровной значительно позже. Работы проводились в 1805–1807 годах. Считается, что Гонсаго предварительно сделал рисунок на влажной штукатурке методом сграффито, а затем работал на еще не высохшей штукатурке в технике гризайль красноватой краской на основе пигмента окиси железа. После высыхания штукатурки художник проработал и смоделировал форму с помощью красок на известковой основе. В 1822–1824 годах архитектор Карло Росси надстроил над Галереей библиотеку с большими арочными окнами, обрамленными орнаментами в виде розеток. В связи со строительством библиотеки помощнику Гонсаго пришлось переделать потолок Галереи в 1824 году. Росси разместил между окнами бюсты древних писателей и философов, а над ними – лепные гирлянды. В XIX веке в Галерее проводились реставрационные работы росписей. В советское время на базе Павловского дворца был создан музей-заповедник. В 1930-х годах Галерея использовалась как столовая в детском оздоровительном лагере. Во время Второй мировой войны фрески получили серьезные повреждения. Сложный процесс реставрации Галереи Гонсаго был завершен лишь в 2011 году.