Ио: Титул правителей Молдавского и Валашского княжеств

Введение

Сокращенное звание, используемое правящей династией бывшей Молдавии и Валахии.

Io (церковнославянский: Ιω, Їѡ и Иѡ, также Iωан и Iωнь; румынская кириллица: Iѡ; Ίω) — это сокращение титула, преимущественно используемого правителями (господарями или воеводами) Молдавии и Валахии, предшествующее их именам и полному списку титулов. Впервые использовано правителями Второго Болгарского царства, эта частица является сокращением теофорного имени Иоанн (Иоанн), происходящего от древнееврейского имени Йоханан, означающего «Бог благоволил». Io встречалось в большинстве документов (письменных или выгравированных), издаваемых соответствующими канцеляриями, с ранней истории этих стран, однако частота и относительная значимость этого титула среди княжеских атрибутов менялись со временем. Его использование, вероятно, восходит к основанию Валахии, хотя в Молдавии оно распространилось лишь в XV веке. В более неформальном контексте румыны иногда использовали этот титул по отношению к благодетелям или сюзеренам из-за пределов двух стран, включая Яноша Хуньяди и Георга II Ракоци. Изначально использовавшееся в славянских и латинских версиях документов, после 1600 года это слово стало все чаще появляться в румынских документах. Со временем валашское Io стало использоваться и некоторыми женщинами из княжеской семьи, включая Елену Настурель и Доамну Марику. Приход фанариотов к власти в обеих странах положил конец практике избегания имени «Иоанн» для правителей и привел к дублированию первоначального оформления, например, «Io Иоанн». По мере распространения и утраты первоначального смысла, титул постепенно смешивался с личным местоимением «я» (Eu) и чередовался с королевским «мы» (Noi), пока окончательно не был заменен им в XIX веке. С развитием современной историографии, значение и происхождение Io оказались в центре длительных научных споров. Последняя попытка возродить его для Карола как Домнитора Объединенных княжеств была предпринята Александру Папиу Иларианом в 1866 году.

Раннее использование

Окончательное происхождение Ио связано с библейским Иохананом, отсылкой к божественному праву, и, в крещальном имени "Иоанн", – неявным выражением благодарности за рождение ребенка; сокращение выполняется как и в других *nomina sacra*, но встречается как Иоанн в православных эктениях. Славянский Ιω часто имеет тильду над второй буквой, указывающую на непроизносимое "n". Таким образом, ученый Эмиль Вâртosu описывает Ио как "имя и титул". Его связь с именем "Иоанн" и его произношение как Иоанн явно упоминаются Павлом из Алеппо, посетившим Валахию в 1650-х годах. Однако он не объясняет, почему было выбрано именно это имя. Историк Раду Г. Пăун описывает его как "теофорическое имя", которое "служило для подчеркивания того, что княжеская власть исходит непосредственно от Бога, а не через посредников". Теолог Ион Кроитру утверждает, что Ио помещал валашских и молдавских князей под покровительство Иоанна Богослова и одновременно указывало на их статус защитников православной веры. Непосредственным источником Ио является Вторая Болгарская империя (1185–1396), расположенная к югу от раннесредневековых территорий, ставших Валахией и Молдавией. Как отмечает историк А. Д. Ксенополь, оно воздает честь Ивану I Асеню, в соответствии с титулами, такими как Цезарь и Август. Он также отмечает его стандартизированное использование более поздними Асенями, как в Евангелиях царя Ивана Александра (1355–1356). Славист Иоан Богдан также описывает Ио как заимствованное у Асенидов "дипломатическими и палеографическими средствами, сначала в документах, как подражание болгарским документам, а затем в других письменных памятниках". Тот же Богдан предполагает, что титул был заимствован в молдо-валашском контексте как посмертная дань уважения первым правителям Асенов, в то время как Николае Йорга считает его влашским титулом, существовавшим в обеих землях; архивист Дамиан П. Богдан предлагает третий вариант, а именно, что Ио изначально было средневековым греческим титулом, использовавшимся в Византийской империи, – сокращением от Ἱωάννης, как, например, у Иоанна II Комнина и Иоанна V Палеолога. Эту позицию также занимает историк Ион Нистор, который полагает, что Иван Асен не оставил документов, подтверждающих его подпись. Другие ученые, начиная с Марина Тадина в 1977 году, утверждают, что, хотя Ио широко понималось и произносилось как "Иоанн", изначально это было недоразумение, воспроизведенное болгарскими и валашскими писцами. Они прослеживают его происхождение к славянской фразе въ I[мѧ] Ѡ[тъца] – "Во имя Отца". В ранней истории Молдавии и Валахии языком двора был церковнославянский, использующий раннюю кириллицу. Ранние адаптации Ио могли датироваться созданием Валахии как независимого государства: как отмечает Нистор, Басараб I был известен в соседней Сербии как Иванко, а следовательно, и как "Иоанн". Аналогично, историк А. Станлилэ утверждает, что именно Басараб принял титул в честь Асенидов, в число которых входил его зять Иван Александр. Он также предполагает, что IO можно прочитать как акроним латинского слова эпохи Возрождения Iohannes Onores ("В честь Иоанна"). Утверждение о том, что Иванко был тем же самым, что и Басараб, остается спорным среди других ученых, которые считают, что оно может относиться к одному из его потомков из "Дома Басараба" – либо к малоизвестному "Иоанну Басарабу" (возможно, Токомерию), либо к задокументированному сыну и преемнику Басараба, Николаю Александру. Любое явное использование Ио остается недоказанным до 1364 года, когда оно включено в эпитафию Николая Александра, который (как отмечает Нистор) мог быть непосредственно вдохновлен монограммой Иоанна Палеолога. При брате Владислава и преемнике Раду I на монетах на латыни стали появляться надписи IONS как перевод Ιω и сокращение Iohannes. Обнаружена сокровищница монет, датируемая правлением Мирчии Старого (1386–1394, 1397–1418), на которых использовалось IWAN вместо IONS. Бица отмечает, что они были найдены вместе с монетами, на которых упоминался только IWAN, и предполагает, что они относятся к Иванко Добротице, последнему правителю Добруджанского деспотата. Предполагается, что деспотат пал в результате вторжения Мирчии в 1411 году, когда Иванко был убит в бою; Бица предполагает, что это вторжение завершилось соглашением между Мирчией и добруджанцами, и что Иванко, возможно, выжил как соправитель Мирчии в регионе. Мирча также был первым валашским правителем, использовавшим Ио как в вводной формуле, так и в своей подписи, что было перенято и его сыном Михаилом I. Поскольку латынь все еще пользовалась большим авторитетом, славянское Ио было вновь добавлено на Большую печать Владиславом II в 1451 году. Версия также встречается в Комментариях папы Пия II, в которых письмо Влада Цепеша Мехмеду Завоевателю 1462 года представлено в латинском переводе. Считается, что славянский оригинал, в котором Влад подчиняет Валахию Османскому вассалитету, утерян; в сохранившейся версии имя Влада опущено, возможно, по ошибке, и текст остается с надписью "Io Voivode, Prince of Wallachia".

The ultimate origin of Io is with the Biblical Yohanan , a reference to the divine right, and, in the baptismal name "John", an implicit expression of thanks for the child's birth; the abbreviation is performed as with other nomina sacra, but appears as Ioan in Orthodox Church ectenia. The Slavonic Ιω very often features a tilde over the second letter, which is indicative of a silent "n". Io is therefore described by scholar Emil Vârtosu as "both name and title". Its connection to the name "John", and its vocalization as Ioan, are explicitly mentioned by Paul of Aleppo, who visited Wallachia in the 1650s. However, he provides no explanation for why this particular name was favored. Historian Radu G. Păun describes it specifically as a "theophoric name", which "served to highlight that princely power derives directly from God and not from an intermediary agency". Theologian Ion Croitoru argues that Io placed Wallachian and Moldavian Princes under the patronage of John the Evangelist, and that it doubles as a reference to their status as defenders of the Orthodox faith. The intermediate origin of Io is the Second Bulgarian Empire (1185–1396), located just south of early medieval territories which became Wallachia and Moldavia. As noted by historian A. D. Xenopol, it honors Ivan I Asen, in line with titles such as Caesar and Augustus. He also makes note of its standardized usage by later Asenids, as with the Gospels of Tsar Ivan Alexander (1355–1356). Slavist Ioan Bogdan similarly describes Io as borrowed from the Asenids "by diplomatic and paleographic means [ ], first in documents, as an imitation of Bulgarian documents, then in other written monuments". The same Bogdan hypothesizes that the title was borrowed in a Moldo–Wallachian context as a posthumous homage to the first Asen rulers, while Nicolae Iorga sees it as a Vlach title which existed in both lands; archivist Damian P. Bogdan suggests a third option, namely that Io was originally a Medieval Greek title used in the Byzantine Empire—a contraction of Ἱωάννης, as used for instance by John II Komnenos and John V Palaiologos. This position is also taken by historian Ion Nistor, who believes that Ivan Asen left no document to attest his signature. Other scholars, beginning with Marin Tadin in 1977, argue that, though widely understood and vocalized as "John", Io was originally a misunderstanding replicated by Bulgarian and Wallachian scribes alike. They trace its origin to the Slavonic phrase въ I[мѧ] Ѡ[тъца]—"In the name of the Father". During Moldavia and Wallachia's early history, the court language was Church Slavonic, using Early Cyrillic. Early adaptations of Io may date back to Wallachia's creation as an independent polity: as noted by Nistor, Basarab I was known in neighboring Serbia as Ivanko, and therefore "John". Similarly, historian A. Stănilă argues that it was Basarab himself who adopted the title as an homage to the Asenids, which included his in law Ivan Alexander. He also proposes that IO can be read as an acronym for the Renaissance Latin Iohannes Onores ("In honor of John"). The claim according to which Ivanko was the same as Basarab remains disputed by other scholars, who believe that it may refer to one of his descendants from the "House of Basarab"—either a poorly attested "John Basarab" (possibly Thocomerius) or Basarab's documented son and successor, Nicholas Alexander. Any explicit use of Io remains unattested until 1364, when it is included on Nicholas Alexander' epitaph, who (as Nistor notes) may have been directly inspired by the monogram of John Palaiologos. Under Vladislav's brother and successor Radu I, coins in Latin began featuring IONS as a translation of Ιω and contraction of Iohannes. A trove of coins dating back to the rule of Mircea the Elder (1386–1394, 1397–1418) uses IWAN for IONS. Bița notes that these were found alongside coins only mentioning IWAN, and hypothesizes that they refer to Ivanko Dobrotitsa, the last man to ruler over the Dobrujan Despotate. The Despotate is generally assumed to have fallen to Mircea's invasion in 1411, with Ivanko being killed in the field of battle; Bița hypothesizes that this invasion ended with an understanding between Mircea and the Dobrujans, and that Ivanko may have survived as Mircea's co ruler in the region. Mircea was also the first Wallachian to use Io in both his introductory formula and his signature, a practice also taken up by his son Michael I. With Latin still in high favor, a Slavonic Io was again added to the Greater Seal by Vladislav II in 1451. A version also appears in the Commentaries of Pope Pius II, which render Vlad the Impaler's 1462 letter to Mehmed the Conqueror in Latin translation. The Slavonic original, whereby Vlad places Wallachia under Ottoman vassalage, is presumed lost; in this surviving version, Vlad's name is omitted, possibly by mistake, and the text is left with "Io Voivode, Prince of Wallachia".

Распространение

В Молдавии оно стало использоваться только после того, как стало известно в Валахии, хотя об этом свидетельствуют и другие документальные источники, включая полные титулы Романа I. Этот исторический документ также примечателен упоминаниями Восточных Карпат и Черного моря, которые различные историки рассматривают как указание на то, что к 1390 году Молдавия завершила свою экспансию. Ио также встречается в других текстах той эпохи, например, в Евангелии 1429 года "со времен нашего почтенного и боголюбивого князя Ио Александра Воеводы". Александр использовал эту частицу реже, чем его современники, за исключением на клобуке, который он пожертвовал Староладожскому монастырю. На вышитом тексте изображена греческая версия имени Ио, в которой Александр также назван "автократором Молдовалахии". В других документах Ио чередовалось со славянской формой царственного "мы" – Мꙑ. Как отметил историк Штефан С. Горовей, молдавский князь Стефан Великий (правил в 1457–1504 гг.) представлялся, используя как Ιω (или Iωан), так и Мꙑ. Первый всегда присутствует на каменных посвящениях, выполненных Стефаном, и на его версии Большой молдавской печати, но гораздо реже на Малой печати. Оно также встречается в необычном обращении к Стефану как к царю (царь) Молдовалахии, которое присутствует в его иллюминированном Евангелии из монастыря Юмор (1473 г.). Само по себе Ио встречается на церковном колоколе Стефана в монастыре Бистрица; есть сведения, что подобный колокол с надписью Ио когда-то существовал и в Нямецком монастыре. Лишь в трех случаях эти два слова были объединены в Мꙑ Ιω или Мꙑ Iωан; один из них – договор 1499 года, содержащий также латинский перевод: Nos Johannes Stephanus wayvoda. По словам Горовея, вполне возможно, что бояре называли румынское имя Стефана как Ioan Ștefan voievod, поскольку соответствующая славянская формула встречается в одном документе, не изданном лично канцелярией Стефана. Самостоятельный Ιω использовался также сыном Стефана и его временным соправителем Александром "Сандрином", и встречается на его княжеской вилле в Бакэу. Впервые оно появляется на монетах при Богдане Слепом, другом сыне Стефана и его непосредственном преемнике. Титул Ιω также мог использоваться в третьем лице, как в церковных надписях и различных документах. Миссал 1507 года, изданный иеромонахом Макарием и считающийся первым печатным произведением в истории Румынии, содержит посвящения трем валашским князьям, все они представлены как Ио: Влад Цепеш, Раду Великий и Михня Злой. Другой ранний пример, также из Валахии, – это упоминание Неагое Басараба о себе и своем предполагаемом отце, Басарабе Цепелуше, названных Ио Басарабом чел Тынэр. Это употребление распространилось на его сына и соправителя Теодосия, которому в противном случае не разрешалось использовать полный княжеский титул. Неагое сам упоминается как Ио Басараб в документе 1633 года, изданном его потомком Матеем Басарабом, который невольно проясняет, что Неагое не был сыном Цепелуша. В 1530-х годах Ио также использовалось иронически, в отношении Влада Винтилы де ла Слатина, известного своим подданным как Ио Брага воевода, что отсылало к его пристрастию к браге. Правление Влада Винтилы также отмечено свидетельством об использовании Ио в современном греческом языке. Это встречается в путевых заметках Антониоса Карамаликиса, посланника Вселенского Патриархата, который чтит κύρ βινδύλα Ίως ("Господин Виндила Ио"); последнее слово, вероятно, является сокращением от Ίωάννης, и, следовательно, еще одно доказательство византийско-болгарского происхождения Ио. Хотя Ио вошло в регулярное употребление и, возможно, было именем, подразумеваемым для всех монархов Валахии и Молдавии, производные от имени Иоанна редко встречались как фактическое имя. Это означает, что сочетание "Io John" не было распространено в ранней истории Румынии. Исключением является неофициальное упоминание Иоанна Хуньяди, регента-губернатора соседнего Венгерского королевства в 1450-х годах. Один из его румынских подданных, писец Симеон из Хэлмаджиу, называл его Ио Янку воевода. Лишь три правящих князя, все они молдавские, приняли или сохранили производные от имени Иоанна в качестве своих основных имен до XVII века. Первыми двумя были Яков "Иоанн" Гераклид, узурпатор иностранного происхождения, и Иоанн Грозный, который, вероятно, был незаконнорожденным или самозванцем. Оба они отказались от Ио перед своим именем. Третий, Янко Сасул (в некоторых источниках идентифицируемый как "князь Иован" или "Ioannis Iancula"), правил в 1579–1582 годах, не имея подтвержденных родственных связей со своими предшественниками. Он использовал вариант Ио Янко, вероятно, потому, что Янко еще не был полностью идентифицирован как производное от "Иоанна". Горовей предполагает существование табу на использование имени "Ioan" в качестве имени при крещении, а не как титула: "Я пришел к выводу, что князья избегали давать своим сыновьям, рожденным "в пурпуре", имя Ион (Ioan)". Употребление Ио пришло в упадок при преемниках Стефана Великого, вплоть до Петра Хромого (правил в 1574–1574 гг.). Эти законные Стефаниды использовали его только на своих печатях. Однако, как отмечает Нистор, к тому времени, когда боярин Иеремия Мовилэ взошел на молдавский престол (1595–1600, 1600–1606 гг.), Ио превратилось в простую "дипломатическую формулу" и больше не рассматривалось как "атрибут легитимности и суверенитета". В письмах, адресованных его номинальному сюзерену императору Рудольфу, он сохраняет титулы Ио и Воевода (также сохраненные в немецкоязычных копиях), но опускает другие претензии и называет себя "смиренным слугой Вашего Высочества". Его воинские подвиги отмечались на местном уровне в уезде Мусчел, на границе Валахии с Трансильванией, где различные местные жители воздвигали придорожные кресты, упоминающие об их службе под началом Михаила. Текст написан на славянском, а не на румынском языке, и его имя появляется со славянской иотой на Ио, как Їѡ Михаил и подобные варианты. После Михаила еще одна попытка связать Ио с правлением над несколькими странами была предпринята Василием Лупу из Молдавии. В 1639 году он использовал печать, объединяющую валашский и молдавский гербы, называя себя: "Io Василие Воевода, по милости Божьей князь Молдавских и Валашских земель". Попытки Лупу вторгнуться в Валахию положили начало периоду беспорядков в последней стране, приведшему к восстаниям, возглавляемым наемниками сейменов. В 1655 году эти группы возвели Хризею из Богданы на престол в Бухаресте, что заставило встревоженных бояр обратиться за поддержкой к Трансильвании. Их просительное письмо уникальным образом обратилось к трансильванскому князю Георгу II Ракоци с Воеводским Ио, также адаптировав его имя в Раколця. Михня III, ставший князем в 1658 году, в конце этого конфликта, использовал неолатынь на своих шиллингах, представляя себя как IO MICHAEL RAD D CVL TR PR. Неолатинские варианты продолжали появляться на монетах, например, на молдавских шиллингах 1660-х годов, выпущенных Евстратием Дабижей, или IOHAN ISTRATDORVV; на некоторых также было латинское написание Ιω как IO. Примерно в то же время валашский Антоний Водэ использовал Їѡ в своем славянском титуле и Iѡ в своей многоязычной, собственноручной подписи. Ио также встречается во время правления Константина Кантемира (1685–1693 гг.), который выделялся среди молдавских князей своей неграмотностью. В этом варианте подпись представляла собой деревянную печать. Славянские версии иногда возобновлялись и расширялись, причем славянское Ио все чаще появлялось с женщинами из княжеских семей. Возможно, самые ранние примеры, датируемые 1597–1600 годами, связаны с Доамной Станкой, женой Михаила Храброго и матерью Николая Петреску. Более поздние примеры включают пожертвования Елены Нэстурел в 1645–1652 годах. Она подписывает свое имя как Ιω гспджа Елина зємли Влашкоє ("Io княжна Елина из Валахии"). На фресках монастыря Хорезу, завершенных при валашском Константине Бранковеану, Ио используется для описания не только правящего князя, но и его жены, Доамны Марики, его матери Станки и его покойного отца, Папы Бранковеану.

Io entered usage in Moldavia only after it became established in Wallachia. though it was attested by other documentary sources, including the full titles of Roman I. This historical record is also noted for including references to the Eastern Carpathians and the Black Sea, which various historians read as a clue that, by 1390, Moldavia had ended its expansion. Io also showed up in other texts of that era, as with the 1429 Gospels "from the time of our honorable and Christ loving Prince Io Alexander Voivode". The same Alexander used the particle more rarely than his contemporaries, except on a stole which he donated to the monastery of Staraya Ladoga. Its embroidered text shows the Greek version of Io, additionally calling Alexander "Autokrator of Moldowallachia". On various other documents, Io alternated with a Slavonic form of the royal we: Мꙑ. As noted by historian Ștefan S. Gorovei, Moldavia's Stephen the Great (reigned 1457–1504) introduced himself using both Ιω (or Iωан) and Мꙑ. The former is always present on stone carved dedications made by Stephen, and on his version of the Greater Moldavian Seal, but much less so on the Smaller Seal. It also appears in the unusual reference to Stephen as Tsar (царъ) of Moldowallachia, which appears on his illuminated Gospel at Humor Monastery (1473). Io on its own was present on Stephen's church bell at Bistrița Monastery; some reports suggest a similar Io inscribed bell once existed at Neamț. On only three occasions, the two words were merged into Мꙑ Ιω or Мꙑ Iωан; one of these is a 1499 treaty which also carries the Latin translation, Nos Johannes Stephanus wayvoda. According to Gorovei, it is also technically possible that Stephen's Romanian name was vocalized by his boyars as Ioan Ștefan voievod, since the corresponding Slavonic formula appears in one document not issued by Stephen's own chancellery. A standalone Ιω was also used by Stephen's son and one time co ruler Alexandru "Sandrin", and appears as such on his princely villa in Bacău. It makes its first appearance on coins under Bogdan the Blind—who was Stephen's other son and his immediate successor. The title Ιω could also appear in third person references, as with church inscriptions and various documents. The 1507 Missal put out by Hieromonk Makarije, which is regarded as the first printed work in the history of Romania, features dedications to three Wallachian Princes, all of them introduced as Io: Vlad the Impaler, Radu the Great, and Mihnea the Evil. Another early example, also in Wallachia, is Neagoe Basarab's reference to himself and his alleged father, Basarab Țepeluș, named as Io Basarab cel Tânăr. This usage spread to his son and co ruler Teodosie, who was otherwise not allowed to use a full regnal title. Neagoe would himself be referred to as Io Basarab in a 1633 document by his descendant, Matei Basarab, which unwittingly clarifies that Neagoe was not Țepeluș's son. In the 1530s, Io also appeared in ironic usage, in reference to Vlad Vintilă de la Slatina, who was known to his subjects as Io Braga voievod—referring to his penchant for drinking braga. Vlad Vintilă's reign is also noted for the attestation of Io in Modern Greek. This appears in a travel account by Antonios Karamalikis, an envoy of the Ecumenical Patriarchate, which honors κύρ βινδύλα Ίως ("Lord Vindyla Ios"); the latter word is a probable contraction of Ίωάννης, and as such an additional proof that Io was of Byzantine–Bulgarian origins. While Io entered regular use, and was possibly a name implicitly used by all monarchs in Wallachia and Moldavia, derivatives of John only rarely made an appearance as an actual name. This means that the combination "Io John" was not present in early Romanian history. One exception was an unofficial reference to John Hunyadi, Regent Governor of the neighboring Kingdom of Hungary in the 1450s. One of his Romanian subjects, the scribe Simeon of Hălmagiu, called him Io Iancu voievod. Only three reigning Princes, all of them Moldavian, took or kept derivatives of John as their primary names before the 17th century. The first two were Jacob "John" Heraclides, a foreign born usurper; and John the Terrible, who was likely an illegitimate child, or an impostor. Both of them dropped the Io in front of their given name. A third, Iancu Sasul (identified in some sources as "Prince Iovan" or "Ioannis Iancula"), reigned in 1579–1582 without having any attested blood links to his predecessors. He did use the variant Io Iancul—probably because Iancu had not been fully identified as a derivative of "John". Gorovei proposes the existence of a naming taboo for "Ioan" as a baptismal name, rather than as a title: "I came to the conclusion that princes avoided giving their sons, if born 'in the purple', the name of Ion (Ioan)." The usage of Io declined under Stephen the Great's other successors, down to Peter the Lame (reigned 1574–1574). These legitimate Stephanids only used it on their seals. However, as Nistor notes, by the time when boyar Ieremia Movilă took the Moldavian throne (1595–1600, 1600–1606), Io had declined into a mere "diplomatic formula", and was no longer read as the "attribute of legitimacy and sovereignty". In letters he addressed to his nominal liege Emperor Rudolf, he maintains the titles Io and Voivode (also preserved in German language copies), but omits the other claims, and styles himself "humble servant of Your Highness". His feats of arms were locally celebrated in Muscel County, on Wallachia's border with Transylvania, with various local figures erecting wayside crosses that refer to their service under Michael. The text is in Slavonic rather than Romanian, and his name appears with a Slavonic iota on Io, as Їѡ Михаил and similar variants. After Michael, another attempt to connect Io with rule over several countries was made by Vasile Lupu of Moldavia. In 1639, he used a seal which reunited the Wallachian and Moldavian arms, calling himself: "Io Vasilie Voievod, by the Grace of God Prince of the Moldavian and Wallachian Lands". Lupu's attempts at invading Wallachia inaugurated a period of unrest in the latter country, leading up to the uprisings led by Seimeni mercenaries. In 1655, these groups installed Hrizea of Bogdănei on the throne in Bucharest, causing the distressed boyars to demand support from Transylvania. Their letter of supplication uniquely addressed Transylvanian Prince George II Rákóczi with the Voivodal Io, also adapting his name into Racolțea. Mihnea III, who emerged as Prince in 1658, during the latter stages of this conflict, used Neo Latin on his shillings, introducing him as IO MICHAEL RAD D CVL TR PR. Neo Latin variants continued to be featured on coins, as with 1660s Moldavian shillings issued by Eustratie Dabija, or IOHAN ISTRATDORVV; some also had the all Latin rendition of Ιω as IO. At around the same time, Wallachia's Antonie Vodă was using Їѡ in his Slavonic title and Iѡ in his multilingual, autographed signature. Io was also found in during the reign of Constantin Cantemir (1685–1693), who stood out among Moldavian princes for being illiterate. In this version, the signature was a woodblock stamp. Slavonic versions were sometimes resumed and extended, with the Slavonic Io increasingly appearing with female members of the princely families. Possibly the earliest such examples, dated 1597–1600, are associated with Doamna Stanca, wife of Michael the Brave and mother of Nicolae Pătrașcu. Later examples include donations made by Elena Năsturel in 1645–1652. She signs her name as Ιω гспджа Елина зємли Влашкоє ("Io Princess Elina of Wallachia"). In the frescoes of Horezu Monastery, completed under Wallachia's Constantin Brâncoveanu, Io is used to describe not just the reigning Prince, but also his wife, Doamna Marica, his mother Stanca, and his late father, Papa Brâncoveanu, who never rose above regular boyardom. The latest appearance of the title alongside a princess is with Doamna Marica, who was also a niece of Antonie Vodă. Ιω is featured on her Slavonic seal of 1689, which she continued to use in 1717—that is, after Prince Constantin had been executed. Brâncoveanu's downfall inaugurated Phanariote rules, with Princes who spoke Modern Greek, and in some cases Romanian, as their native language. One of the first Phanariotes, John I Mavrocordatos, apparently honored some aspects of tradition. According to Bița, this prince did not use Io in front of his title, In this new cultural context, Io (usually rendered as Їѡ) preceded statements or signatures in both Romanian and Slavonic, and became confounded with the Romanian first person singular Eu—which can also be rendered as Io. In 1882, writer Alexandru Macedonski compared the Hurezu murals with the self styling used by commoners, as in: Eu Gheorghĭe al Petriĭ ("I Gheorghe son of Petru"). On such bases, Macedonski denied that Io was ever a derivative of "John". Historian Petre Ș. Năsturel argues instead that there was a corruption, whereby Io came to be vocalized as a Romanian pronoun, and that this may explain why it was used by princesses. Năsturel points to this transition by invoking a 1631 signature by Lupul Coci (the future Vasile Lupu), "in plain Romanian but with Greek characters": Ιω Λουπουλ Μάρελε Βóρνιχ ("I Lupul the Great Vornic"). Romanian language documents issued by this Prince, as well as by his competitor Mihai Racoviță, have Slavonic introductions, which include Ιω; to his Wallachian apologist Radu Popescu, Nicholas is known as Io Nicolae Alexandru voevod. All Romanian titles were normalized under various other Phanariotes, as with Grigore II Ghica (Io Grigoriu Ghica) and Alexander Mourouzis (Io Alexandrul Costandin Muruz). Some noted variations were made by other Phanariotes. During his first reign in Wallachia, Alexander Ypsilantis modified the Wallachian arms to include his abbreviated title in Greek letters. Io appeared as IΩ, and twice—as the introductory particle, and as a rendition of Ypsilantis' middle name, Ιωάννης. In 1806, Moldavia's Scarlat Callimachi adopted the Romanian IѡанȢ as his introductory particle. As read by historian Sorin Iftimi, this should mean Io anume ("Io, that is", or "I namely"), rather than the name Ioanŭ. The Phanariote era witnessed reigns by hospodars who were actually named "John", and for whom the Io particle could prove redundant. The first such case is with John II Mavrocordatos, who called himself Io Ioan in the 1740s, at a time when, as historian Petre P. Panaitescu writes, the memory of Ios origin had faded in Moldavia. Wallachia's John Caradja (reigned 1812–1818) was known in his Romanian and Slavonic title as Io Ioan Gheorghe Caragea. In the 1820s, Ioan Sturdza, whose name also translates to "John", did not duplicate it with an introductory particle on various objects produced during his reign; a duplication can still be found on his 1825 frontispiece to Dimitrie Cantemir's Descriptio Moldaviae, which scholar Cătălina Opaschi reads as Ioanu Ioanu Sandul Sturza. Similarly, a handwritten Gospel by Hieromonk Ierinarh describes the Prince as Io Ioann Sandu Sturza. Iѡ as used by reigning hospodars was gradually replaced in the 18th and 19th centuries by Noi (or Нoi), a localized version of the royal we. The early Phanariote Constantine Mavrocordatos used both Io Costandin Nicolae in an all Romanian text and Noi Costandin Nicolae in a part Slavonic one. A 1783 writ by Alexander Mavrocordatos, regulating the governance of Moldavian Jews, uses both titles—Noi in its introduction, and Io in the princely signature. A variant with the exact spelling Noi appears on the Moldavian Seal used in 1849 by Grigore Alexandru Ghica. Alexandru Ioan Cuza, elected in 1859 as the first Domnitor to rule over both countries (the "United Principalities"), used a transitional mixture of Latin and Cyrillic (Нoi Alecsandru Joan 1.) on his Moldavian Seal. At that stage, some lexicographers viewed Io exclusively as a variant of eu—the pronoun appears as Io in an 1851 dictionary put out in Moldavia by Teodor Stamati. The title Io was also included on replicas of period objects. These include the churchbell at Trei Ierarhi, which was cast in 1832 as a copy, and referred to ktitor Vasile Lupu as Io Vasilie voievod. During the 1860s and '70s, a period which resulted in the consolidation of union as the "Kingdom of Romania", the forgotten origins of Io became the object of scrutiny by historical linguists; this began in 1863 with an overview by Bogdan Petriceicu Hasdeu. Cuza was deposed by a "monstrous coalition" in early 1866, and Carol of Hohenzollern eventually took his place as Domnitor. In April of that year, Alexandru Papiu Ilarian, emphasizing the need to Romanianize this foreign arrival, proposed in Parliament that he be titled as Ioan Carol. In arguing for this, Papiu noted that Ioan was not a pronoun, and highlighted its origins with the Asenids—whom he called "Romanian kings over the Danube". While the proposal failed to garner support, the issue of etymology continued to attract attention. In 1934, Sextil Pușcariu's general dictionary listed Eu→Io as a popular etymology. One fictionalized interpretation of the name and its origins was given in Valeriu Anania's 1973 play, Greul Pământului ("Weight of the Earth", or "Pregnancy with the Earth"), which links Io with the Caloian traditions, and both with a modern legend regarding Asenid founding figure Ioannitsa Kaloyan.