Густав Симон: Нацистский функционер и организатор Холокоста в Люксембурге

Введение

Нацистский партийный функционер, немецкий хирург Густав Симон (2 августа 1900 года – 18 декабря 1945 года) был функционером нацистской партии, занимавшим должность гауляйтера Гау Мозеленда с 1931 по 1945 год и с 1940 по 1942 год – начальника гражданской администрации оккупированной Люксембургии. На этом посту он нес основную ответственность за Холокост в Люксембурге.

Ранние годы

Отец Густава Симона был железнодорожным служащим. Его родители обрабатывали небольшие участки земли в Гунсрюке. Симон учился в народной школе в Саарбрюкене, после чего прошел подготовку учителя в Мерциге. Несмотря на успешную сдачу педагогических экзаменов, он не смог найти работу учителем. Тогда он решил получить аттестат зрелости (абитур), одновременно работая помощником железнодорожника в Гермескейле и таможенным брокером с 1920 по 1922 год. Получив абитур, он изучал экономику и право в Университете имени Иоганна Вольфганга Гете во Франкфурте-на-Майне с 1922 по 1925 год, намереваясь стать учителем. В 1923 году, будучи студентом, Симон состоял в волькшистской студенческой группе (völkische Hochschulgruppe) во Франкфурте и в том же году был избран на должность второго председателя.

Карьера в нацистской партии

В 1924 году, когда нацистская партия была запрещена после неудавшегося «Пивного путча», Саймон вступил в Национал-социалистическую партию свободы, являвшуюся подставной организацией нацистов. После воссоздания нацистской партии Саймон вступил в неё 14 августа 1925 года под номером 17 017, став тем самым одним из «Старых бойцов» («alte Kämpfer»), которые впоследствии автоматически получали Золотой значок партии. Вскоре после вступления Саймон основал Hochschulgruppe Frankfurt Национал-социалистического союза немецких студентов, а в 1927 году был избран большинством студентов президентом Общего студенческого комитета. Кроме того, он уже осенью 1926 года основал местное отделение НСДАП (Ortsgruppe) в Гермескеиле. После окончания учёбы в мае 1927 года он устроился преподавателем экономики в Вёклингене. Однако, не проработав и года, он оставил школу и по приглашению Роберта Лея, тогдашнего гауляйтера южного Рейнского края, начал работать в нацистской партии на полную ставку. Начиная с 1928 года Саймон быстро продвигался по партийной иерархии. В 1928 году он стал районным руководителем НСДАП (Bezirksleiter) в районе Трир-Биркенфельд, а в 1929 году – в районе Кобленц-Трир. В ноябре 1929 года он был избран в городской совет Кобленца и в ландтаг провинции Рейн. 14 сентября 1930 года он был избран депутатом Рейхстага по избирательному округу 21, Кобленц-Трир. 1 июня 1931 года Адольф Гитлер назначил его гауляйтером вновь образованной Гау Кобленц-Трир, когда гау Лея была разделена на две части. В 1933 году Саймон издавал нацистскую газету «Coblenzer Nationalblatt» и был её главным редактором. После прихода нацистов к власти 10 апреля 1933 года он был назначен президентом Рейнландского ландтага и в июле 1933 года стал членом Прусского государственного совета. В 1934 году он был назначен прусским провинциальным советником по Рейнской области, а в сентябре 1935 года – членом Академии немецкого права. В отличие от большинства других гауляйтеров, Саймон не состоял ни в СА, ни в СС, однако был членом Национал-социалистического автомобильного корпуса (Nationalsozialistisches Kraftfahrerkorps, NSKK), получив 9 ноября 1935 года звание группенфюрера NSKK, а 30 января 1939 года – обергруппенфюрера NSKK. С началом Второй мировой войны Саймон был включён в состав Комитета обороны военного округа (Wehrkreis) XII, в который входила его гау, переименованная 24 января 1941 года в Мозелланд. 16 ноября 1942 года Саймон был назначен имперским комиссаром обороны гау. В этой должности он отвечал за гражданскую оборону, противовоздушную оборону и эвакуацию, а также за нормирование в военное время и борьбу с чёрным рынком. Саймон имел репутацию печально известного коррумпированного администратора. Считался одним из наименее компетентных и наиболее высокомерных гауляйтеров, его юрисдикция была пронизана коррупцией и непотизмом. Из-за невысокого роста и отталкивающей личности его презрительно называли «Грибком из Гермескея».

In 1924, when the Nazi Party was banned after the failed Beer Hall Putsch, Simon joined the National Socialist Freedom Party, a Nazi front organization. After the Nazi Party was re founded, Simon joined it on 14 August 1925, with membership number 17,017, thereby becoming one of the "Old Fighters" ("alte Kämpfer") who would later automatically be decorated with the Golden Party Badge. Shortly after joining, Simon founded the Hochschulgruppe Frankfurt of the National Socialist German Students' League and in 1927, he was chosen by the majority of students to be President of the General Students' Committee. In addition, he had already founded a local NSDAP local branch (Ortsgruppe) in Hermeskeil in autumn 1926. After completing his studies in May 1927, he was employed as a business teacher in Völklingen. Before a year was even out, though, he left the school and began working full time for the Nazi Party at the invitation of Robert Ley, then the Gauleiter of the southern Rhineland. Beginning in 1928, Simon quickly rose in the Party hierarchy. In 1928 he became NSDAP Bezirksleiter (District Leader) for the Trier Birkenfeld district, and in 1929 for the Koblenz Trier district. In November 1929, he was elected to the Koblenz City Council and the Landtag of Rhine Province. On 14 September 1930, he was elected a member of the Reichstag for electoral district 21, Koblenz Trier. On 1 June 1931, Adolf Hitler appointed him Gauleiter of the newly created Gau Koblenz Trier when Ley's Gau was divided in two. In 1933 Simon published a Nazi newspaper, the Coblenzer Nationalblatt and served as its editor in chief. After the Nazi seizure of power, he was appointed the President of the Rhineland Landtag on 10 April 1933 and became a member of the Prussian State Council in July 1933. In 1934 came an appointment as a Prussian Provincial Councilor for the Rhineland and, in September 1935, he was made a member of the Academy for German Law. Unlike most other Gauleiters, Simon did not belong to the SA or the SS; however, he was a member of the National Socialist Motor Corps (Nationalsozialistisches Kraftfahrerkorps, NSKK) being promoted to NSKK Gruppenführer on 9 November 1935 and NSKK Obergruppenführer on 30 January 1939. At the start of the Second World War, Simon was made a member of the Defense Committee for Wehrkreis (Military District) XII that included his Gau, which was renamed Moselland on 24 January 1941. On 16 November 1942, Simon was named Reich Defense Commissioner for the Gau. In this capacity, he had responsibility for civil defense, air defense and evacuation matters, as well as wartime rationing and suppression of black market activity. Simon had the reputation of a notoriously corrupt administrator. Considered by many as one of the least able and most arrogant of the Gauleiters, his jurisdiction was riddled with corruption and nepotism. Due to his short stature and toxic personality, he was derisively referred to as the "Toadstool of Hermeskeil."

Руководитель гражданской администрации в Люксембурге

После немецкого вторжения и завоевания 10 мая 1940 года Великое Герцогство Люксембург первоначально оказалось под военной администрацией в Бельгии и Северной Франции, которой командовал генерал пехоты Александр фон Фалькенхаузен. Под руководством этого командующего Симон принял на себя гражданское управление Люксембургом 25 июля 1940 года. Статус военной оккупации завершился 2 августа 1940 года, когда Симон был назначен главой гражданской администрации (Chef der Zivilverwaltung, CdZ) указом фюрера (Führererlass). Его представителем в этой должности был Regierungspräsident (президент административного округа) Трира. Их задачей было наделить Великое Герцогство Люксембург – теперь территорию CdZ Gebiet Luxemburg – немецкими административными структурами и подготовить его к включению в состав Великой Германской империи.

Политическая ассимиляция

6 августа 1940 года Симон приказал отстранить все полицейские функции от люксембургской жандармерии и передать их немецким полицейским подразделениям. 14 августа он запретил упоминания о «Государстве» или «Великом Герцогстве» Люксембург и приостановил действие его конституции. 26 августа рейхсмарка была введена в качестве законного платежного средства, а 20 января 1941 года люксембургский франк был упразднен. Все существовавшие политические партии были запрещены, и единственным разрешенным политическим институтом стало Volksdeutsche Bewegung (Этническое немецкое движение), чей лозунг звучал как "Heim ins Reich" (Дом в Рейх). Заявленной целью движения было полное включение Люксембурга в нацистскую Германию. 23 октября 1940 года Симон издал указы о роспуске Парламента и Совета государства. В январе 1941 года все рабочие-квалифицированные кадры были обязаны вступить в Германский трудовой фронт. Наконец, 30 августа 1942 года Люксембург был официально аннексирован к Великому Германскому рейху и стал частью Гау Мозеленда. Симон приказал призвать в Вермахт на обязательную военную службу всех люксембургских мужчин, родившихся в период с 1920 по 1924 год. В знак протеста на следующий день вспыхнула всеобщая забастовка, которая была жестоко подавлена Симоном, объявившим военное положение. Он пригрозил расстрелом бастующим рабочим в случае отказа от возвращения к работе, и в итоге 20 лидеров забастовки были казнены в концентрационном лагере Хинцерт. Кроме того, около 2000 человек были арестованы, а 290 старшеклассников, принявших участие в забастовке, были депортированы в лагеря «перевоспитания» в Германии.

Германская культура

В дополнение к политической ассимиляции, Симон проводил жесткую и неустанную политику культурной германизации. 6 августа 1940 года он приказал закрыть все французские школы и запретил использование французского и люксембургского языков. Немецкий язык был объявлен единственным официальным языком для государственного управления, образования, средств массовой информации, юриспруденции и экономики. Все вывески, надписи на зданиях, реклама и печатные издания, а также дорожные знаки, указатели улиц и дорог должны были быть на немецком языке. За нарушения предусматривались штрафы или тюремное заключение. Кроме того, 31 января 1941 года Симон издал распоряжение, согласно которому люксембуржцы с негерманскими или иностранными именами должны были принять немецкий вариант своего имени или, если такового не существовало, выбрать немецкое имя. Аналогично, те, чьи фамилии имели немецкое происхождение, но впоследствии были изменены на негерманские, должны были восстановить первоначальную фамилию.

Преследование евреев и геноцид

По оценкам, в начале нацистской оккупации в Люксембурге проживало около 3500 евреев, и Саймон немедленно приступил к реализации плана по очистке территории от евреев (Judenfrei). 5 сентября 1940 года он издал указ об экспроприации имущества еврейского населения. За этим последовало введение Нюрнбергских законов в Люксембурге. Евреев стимулировали к добровольной эмиграции, преимущественно во Францию Виши или Португалию. В сентябре 1941 года было предписано носить на видном месте Звезду Давида для идентификации евреев, после чего евреев стали арестовывать и помещать в лагерь для интернированных вблизи Труа-Вьерж. К октябрю 1941 года в стране осталось лишь около 750 евреев, и началась принудительная депортация в гетто и лагеря смерти на востоке. Практически всех насильственно вывезли в восьми эшелонах в период с октября 1941 года по сентябрь 1943 года. По оценкам, из 634 депортированных выжили лишь 36 человек. В общей сложности к концу войны погибло около 1945 евреев из Люксембурга.

Похищение и смерть

Саймон бежал из Люксембурга 9 сентября 1944 года, опережая наступление американской армии, которая на следующий день вошла в Люксембург без боя. 25 сентября 1944 года Саймон был назначен командующим нацистской милицией, Фольксштурмом, в Гау Мозеланд. Однако весной 1945 года наступление союзников продолжалось, и 19 марта столица Гау, Кобленц, пала. Саймон бежал на восток, и когда война закончилась в мае, он скрылся в Упспрунге, общине в Зальцкоттенe, Вестфалия, используя девичью фамилию своей матери – Воффлер, и выдавая себя за садовника. 10 декабря 1945 года он был захвачен британским капитаном Хансом Александром и отрядом солдат. На следующий день его доставили в британскую военную тюрьму в Падерборне, где он безуспешно пытался покончить с собой, перерезав себе вены. После его смерти 18 декабря 1945 года возникло несколько противоречивых слухов о месте и обстоятельствах гибели Саймона. Однако эти истории можно сгруппировать в две основные версии: официальная версия гласит, что Саймон умер в Падерборне, что было зафиксировано в свидетельстве о смерти (регистрационный номер 66/1946, февраль 1946 года). Утверждается, что Саймон повесился в своей камере, используя веревку, сплетенную из своего постельного белья, незадолго до того, как его должны были выдать Люксембургу. Вторая, неофициальная версия утверждает, что Саймон умер в Люксембурге. После того как британская оккупационная администрация согласилась выдать его, он должен был быть доставлен на автомобиле двумя люксембуржцами из Падерборна в Люксембург, чтобы предстать перед судом. Незадолго до прибытия в Люксембург, в Вальдхаффе, произошел инцидент, спровоцированный Саймоном, в результате которого он был убит. Согласно этой версии, чтобы скрыть убийство, средства массовой информации, включая агентство DANA (Deutsch Amerikanische Nachrichtenagentur) и Tageblatt, получили информацию от капитана Александра о «самоубийстве в Падерборне». В любом случае, тело Саймона было доставлено в тюрьму Грунд, расположенную в столице, где его сфотографировала пресса, а затем похоронили. Преждевременная смерть Саймона помешала проведению судебного процесса. Версия об убийстве была исследована в ряде исследований, основанных на британских и люксембургских архивных документах. Томас Хардинг сообщил, что его прадед, Ханс Александр, по мнению его семьи, был причастен к убийству: Густав Саймон был жив, когда Ханс забрал его из тюрьмы в Падерборне, и он не повесился, как написал Ханс в своем донесении. Вместо этого к Хансу присоединились семь люксембургских партизан, в том числе капитан Леоне Мюллер, которые увезли Саймона в лес недалеко от Падерборна и казнили его. Поклявшись никогда не раскрывать произошедшее, Ханс, предположительно, скрыл убийство, представив «официальную версию» на пресс-конференции на следующий день в Люксембурге. Эту альтернативную версию подтверждают различные несоответствия с официальной версией: почему, например, если Саймон покончил с собой в тюрьме 18 декабря 1945 года, свидетельство о смерти было выдано только 8 февраля 1946 года, спустя два месяца после его смерти? Кроме того, как человек ростом 1,6 метра мог повеситься на столбе кровати высотой 1,4 метра? Даже если такой подвиг был технически возможен, как охранник, дежуривший у его двери во время наблюдения за склонностью к самоубийству, круглосуточно, не мог заметить происходящее в камере? И, наконец, если самоубийство действительно имело место, почему так много людей заявили, что официальная версия не соответствует действительности? Согласно этому неофициальному сообщению, убийство было мотивировано либо люксембургскими коллаборационистами, которые не хотели, чтобы Саймон раскрыл их личности в суде, либо партизанами, возмущенными обращением Саймона с люксембургскими националистами и евреями.

Simon fled Luxembourg on 9 September 1944, ahead of the advancing U. S. Army that entered Luxembourg City without a fight the next day. On 25 September 1944, Simon was made commander of the Nazi militia, the Volkssturm, in Gau Moselland. However, in spring 1945, the Allied offensive continued and the Gau's capital, Koblenz, fell on 19 March. Simon fled eastward and, when the war ended in May, he went into hiding in Upsprunge, a community in Salzkotten, Westphalia, using his mother's maiden name of Woffler and posing as a gardener. On 10 December 1945, he was seized by British Captain Hanns Alexander and a detachment of soldiers. The next day he was taken to a British Army prison in Paderborn where he unsuccessfully tried to kill himself by cutting his wrists. Following his death on 18 December 1945, several contradictory rumors persisted about the place and the circumstances of Simon's end. The stories, however, can be grouped into two fundamental versions:

The official version has it that Simon died in Paderborn, as the registry office there recorded on the death certificate (registration number 66/1946, February 1946). Simon is said to have hanged himself in his cell with a piece of rope fashioned from his bedding, shortly before he was to have been handed over to Luxembourg. The second, unofficial version has it that Simon died in Luxembourg. After the British Occupation Administration agreed to hand him over, he was to have been taken by car by two Luxembourgers from Paderborn to Luxembourg City so that he could be brought to book before a court there. Shortly before reaching Luxembourg, at Waldhaff, there was an incident provoked by Simon in which he was killed. This version has it that to cover up the murder, the media, among them the agency DANA (Deutsch Amerikanische Nachrichtenagentur) and the Tageblatt, were furnished with information by Captain Alexander, about the "suicide in Paderborn." In any event, Simon's body was taken to the prison in Grund, a neighbourhood in the capital, where it was photographed by the press, and then buried. Simon's premature death thwarted any trial. The murder version has been investigated in studies based on both British and Luxembourgish archival documents. Thomas Harding revealed that his great uncle, Hanss Alexander, was believed by his family to have been involved in the murder:

Gustav Simon had been alive when Hanns picked him up from Paderborn prison, and that he did not hang himself, as Hanns had written in his field report. Instead, Hanns had then been joined by seven Luxembourg partisans, Captain Leone Muller among them, taken Simon to a forest outside of Paderborn and executed him. Having sworn an oath never to reveal what took place, Hanns was alleged to have covered up the murder, presenting the 'official version' at the press conference the next day in Luxembourg. This alternative account is bolstered by various inconsistencies with the official version: why, for instance, if Simon had committed suicide in prison on 18 December 1945, was a death certificate not issued until 8 February 1946, a full two months after his death? Equally, how could a man who was 1.6m high possibly hang himself from a bedpost that was 1.4m high? Even if such a feat was technically possible, how could the guard posted outside his door on suicide watch, for twenty four hours a day, not have noticed what was taking place inside the cell? Finally, if the suicide had taken place, why had so many people come forward saying that the official version was untrue? According to this unofficial account, the murder was motivated either by Luxembourg collaborators, who did not want Simon to reveal their identities in court or by partisans, angry at Simon's treatment of the Luxembourg nationalists and Jews.