Кларенс "Хани" Крэйвен: Мастер конных соревнований и менеджер знаменитых шоу

Введение

Кларенс Лео "Хони" Крейвен (англ. Clarence Leo "Honey" Craven; 10 сентября 1904 – 22 июля 2003) – американский наездник, цирковой распорядитель и менеджер Национального конного шоу в Мэдисон-сквер-Гарден в Нью-Йорке, Девонского конного шоу в Пенсильвании, а также цирковой распорядитель на почти всех крупных конных шоу в Соединенных Штатах. Он также руководил шоу Восточных штатов, шоу детских служб и шоу лошадей Северного берега.

Жизнь и карьера

Крейвен родился и вырос в Бруклине, штат Массачусетс (недалеко от Бостона). Его отец был ирландским кучером, работавшим в брокерской фирме Харриса Уфама. Крейвен говорил, что его прозвище произошло от старой водевильной песни "Honey Boy". Он начал работать с лошадьми в 12 лет, после школы забирая лошадей с окрестных поместий и отвозя их в кузницу, иногда ездя верхом без седла. Он бросил школу после первого года, чтобы работать жокеем на скачках, а затем трудился конюхом у богатого бакалейщика Джеймса Батлера, который занимался охотничьими и конкурными лошадьми. Он мечтал стать скаковым жокеем, и летом участвовал в скачках на полумильных треках в Новой Англии, но никогда не выступал на крупных соревнованиях. Затем он переключился на конкур. В 1927 году Крейвен начал сотрудничество с Национальным конным шоу – главным конным соревнованием в США. Его рекомендовал У. Реджинальд Ривз, секретарь Национального шоу. Всегда безупречно одетый, ни одной пуговицы не пришитой криво, Хани вспоминал: "Думаю, он выбрал меня, потому что у меня уже была элегантная одежда для верховой езды". В качестве помощника рингмастера, в цилиндре, перчатках, красном жакете и белых бриджах, он подавал сигналы рогом, призывая лошадей и всадников. Он зарабатывал 10 долларов в день и щедрые чаевые. Однажды владелец дал ему 500 долларов чаевых за то, что он прикрепил голубую ленту к его лошади, которая и так бы ее получила, с чаевыми или без. В 1928 году Крейвена повысили до рингмастера, на этой должности он проработал 30 лет. Он был президентом Ассоциации профессиональных конников. В феврале 1958 года он был назначен менеджером Национального шоу, занимая эту должность в течение 25 лет. С 1983 года и до своей смерти он носил почетный титул Менеджера Emeritus, хотя и отошел от дел в 1991 году. Когда он стал менеджером Национального конного шоу, он никогда раньше не руководил соревнованиями. В старом Garden для размещения лошадей можно было использовать конюшни Национальной арсенала на 500 голов, но после переезда в новый Garden в 1968 году было доступно всего 311 мест, некоторые из которых можно было использовать только для хранения амуниции. Каждый год Крейвен умудрялся разместить более 300 лошадей на пятом этаже, куда приходилось подниматься по лестнице, что было непростой задачей, часто происходившей во время хоккейного матча команды New York Rangers. Это также означало десятки временных денников в конных фургонах на улицах района одежды и головную боль для Крейвена. Ежегодно газеты публиковали фотографии самосвалов, разгружающих тонны дерна и глины на бетонный пол Garden – ту же землю, которую арендовали и возвращали каждый ноябрь в течение более 40 лет. Крейвену также пришлось упростить программу шоу и сократить некоторые традиционные классы, чтобы шоу заканчивалось к 11 вечера, чтобы избежать выплаты сверхурочных сотрудникам Garden. До переезда в Нью-Джерси Медоулендс в 1989–1995 годах Национальное конное шоу было вторым по продолжительности спортивным мероприятием в Нью-Йорке после выставки собак Westminster Kennel Club Dog Show. В 1999 году оно вернулось в Garden. "Переезд в Нью-Джерси был самой большой ошибкой, которую когда-либо совершали", – сказал Хани. "Некоторые вечера на трибунах не хватало даже людей, чтобы сыграть в бридж". В Девоне он последовательно занимал должности рингмастера, менеджера и менеджера Emeritus. Он стал менеджером шоу в 1976 году. Когда он начал там работать в качестве рингмастера в 1939 году, не было системы громкой связи. Он объявлял о судействе классов, определял время начала следующего класса, затем садился на пони и скакал в конюшни, чтобы передать информацию, чтобы участники могли вовремя вывести своих лошадей на ринг. Затем он возвращался на ринг. Как рингмастер, его работа заключалась не только в подаче сигналов рогом. Он отвечал за поддержание порядка на ринге, помощь судьям и решение возникающих проблем. Крейвен был известен как человек, который не терпел небрежности, но его главной заботой всегда было благополучие лошади и всадника. Спортивный журналист Ред Смит пересказал историю, которую Хани рассказал о воскресенье, когда монсеньор Мелтон, в середине проповеди, узнал двух стюардов конных соревнований в прихожанах. "Монсеньор был знаком с жестами, которые используют стюарды, чтобы сообщить судье, что лошадь допустила половинную ошибку на этом барьере или ошибку на другом. Он говорил о грехе и спасении, когда запнулся на слове и увидел движение пальцев стюарда. Половинная ошибка. Другой стюард кивнул. Монсеньор Мелтон сглотнул, собрался с силами и продолжил, но время от времени видел движение руки. Счет на трассе: пять штрафных очков и дисквалификация". Во время соревнований по конкуру и охоте Крейвен подавал протяжный сигнал на охотничий рог, чтобы дисквалифицировать лошадь. Хотя некоторые жаловались, что ему трудно извлечь идеальный звук из своего рога, Крейвена признали ведущим экспертом в США по английским охотничьим рогам, где каждая нота создается губами и языком. Инструмент, который он иногда называл "ярдом жести", был почти таким же высоким, как сам миниатюрный Хани. Крейвен говорил: "Я тренируюсь каждый день, независимо от того, где я нахожусь. Это единственный способ поддерживать свою квалификацию". Его можно было услышать тренирующимся под трибунами после окончания Национального шоу в Madison Square Garden. Однажды Крейвен восхитился рогом Boosey, "Страдивари" охотничьих рогов, в коллекции в конюшне Августа Буша, и пивовар подарил его ему. "Самый мягкий тон, который я когда-либо слышал", – сказал Хани. Он был достаточно изобретателен, чтобы убедить Дока Северинсена, руководителя оркестра, выступить на Национальном шоу однажды вечером. "Он взял высокие ноты и потряс зал", – вспоминал мистер Крейвен. "Мой совет директоров хотел, чтобы он возвращался каждую ночь, не обращая на меня внимания". Хотя Крейвен отдал большинство своих инструментов, когда в 1990 году у него заболели легкие, он сохранил изящный серебряный рог с надписью от Северинсена до самой смерти. До и во время работы на конных шоу он работал в Бостоне, штат Массачусетс, в London Harness Shop, продавая седла генералу Джорджу С. Паттону и работая кучером для Вандербильтов и других представителей высшего общества. Крейвен был изображен в одежде рингмастера на обложке New Yorker в 1956 году, а в 1958 году был участником телешоу "To Tell the Truth". Он получил награду Devereux Sportsman of the Year от Американской ассоциации конных шоу в 1976 году и был введен в Зал славы конного спорта в марте 2003 года. Крейвен был введен в Зал славы Madison Square Garden в 1999 году, его имя было выгравировано на балках вместе с именами других "Великих Garden" от Баффало Билла до Мухаммеда Али и The Rolling Stones. USA Equestrian, национальная руководящая организация спорта, вручила ему награду за выдающиеся достижения за всю жизнь. Кубок Крейвена, названный в его честь, ежегодно присуждается лошади, набравшей наибольшее количество очков в любом из рейтинговых дивизионов охотничьих соревнований Национального конного шоу.

Craven was born and raised in Brookline, Massachusetts (near Boston). His father was an Irish liveryman who worked for Harris Upham's brokerage firm. Craven said his nickname came from an old vaudeville song, "Honey Boy." He started working with horses at age 12 when, after school, he would pick up horses from nearby estates and take them to a blacksmith's shop, sometimes riding bareback. He left high school after his freshman year to gallop racehorses, then worked as an exercise boy for a wealthy grocer, James Butler, who showed hunters and jumpers. He aspired to being a racing jockey, and rode half mile tracks summers in New England, but he never rode races on the big time. He then turned to riding jumpers in shows. In 1927, Craven began his association with the National Horse Show, the United States' showcase equestrian competition. He was recommended by W. Reginald Rives, secretary of the National. Always a meticulous dresser with never a button wrong, Honey recalled, "I think he picked me because I already had classy riding clothes." As assistant ringmaster, wearing top hat, gloves, red jacket and white jodhpurs, he sounded the coaching horn to summon the horses and the riders. He earned $10 a day and generous gratuities. Once, an owner tipped him $500 for pinning a blue ribbon on his horse, which would have received it, tip or not. In 1928, Craven was promoted to ringmaster, a job he held for 30 years. He was the president of the Professional Horsemen's Association. In February 1958, when he was appointed as the National's manager, a job he held for 25 years. From 1983 until his death, he held the title Manager Emeritus, even though he retired from the show in 1991. When he took the job as manager of the National Horse Show, he had never managed a show. At the old Garden, the show could use the National Armory stables for 500 horses, but after the move to the new Garden in 1968, only 311 stalls were available, some of which could only be used for tack. Each year Craven shoehorned upward of 300 horses into the fifth floor walk up that served as the stabling area at the Garden, an after dark maneuver that often took place while a New York Rangers hockey game was being played below. It also meant dozens of temporary stalls in horse vans on the streets of the garment district and headaches for Craven. It was an annual tradition for newspapers to carry a photo of dump trucks unloading tons of loam and binder's clay onto the concrete floor of the Garden the same dirt that was rented and returned each November for more than 40 years. Craven also had to streamline the show and cut some traditional classes to enable the show to end by 11 o'clock p. m. to avoid overtime pay to Garden employees. Until it moved from 1989 to 1995 to the New Jersey Meadowlands, the National Horse Show was the second longest running sporting event in New York City after the Westminster Kennel Club Dog Show. In 1999 it returned to the Garden. "Moving it to New Jersey was the biggest mistake ever made," said Honey. "Some nights, there weren't even enough people in the stands to start a bridge game." At Devon he served successively as ringmaster, manager and manager emeritus. He became manager of the show in 1976. When he began there as ringmaster in 1939, there was no public address system. He would announce the class judging, determine when the next class would start, then mount a polo pony and race to the barns to pass along the information so the exhibitors could get their horses into the ring on time. Then he would return to the ring. As ringmaster, his job was more than blowing the horn to call the classes. He was responsible for policing the ring, assisting the judges and solving any problems that arose. Craven was known as one who wouldn't permit any second rate behavior, but whose primary concern was always the welfare of the horse and rider. Sportswriter Red Smith recounted the tale Honey told of the Sunday when a Monsignor Melton, midway through a sermon, recognized two horse show stewards in the congregation. "The Monsignor was familiar with the hand signals stewards use to advise the judge that a horse has made a half fault at this fence or one fault at that one. He was going flat out on the subject of sin and salvation when he stumbled on a word and saw a steward's fingers move. Half a fault. The other steward nodded. Monsignor Melton swallowed, took his best hold and went on, but every now and then he saw a hand move. Score for the course: five faults and out." During jumping and hunting events, Craven sounded a wail on the foxhunt horn to give a horse the gate (disqualification). Although some complained that he had trouble producing an ideal sound from his carriage horn, Craven was recognized as the foremost expert in the United States on English Coaching horns, where every note has to be made by the lip and tongue. The instrument he sometimes called his "yard of tin" was almost as tall as the elfin Honey. Craven said that "I practice every day, no matter where I am. It's the only way to keep up my proficiency." He could be heard practicing under the stands after the show ended at the National at Madison Square Garden. Craven once admired a Boosey, the "Stradivarius" of coaching horns, in a collection in August Busch's coach house and the brewing magnate gave it to him. "Mellowest tone I ever heard," Honey said. He was imaginative enough to persuade Doc Severinsen, the band leader, to do the job at the National one night. "He hit the high notes and brought the house down," Mr. Craven recalled. "My board of directors wanted him to come back every night, the heck with me." Although Craven gave away most of his instruments when his lungs gave out in 1990, he kept a slender silver carriage horn inscribed from Severinson until his death. Before and during his horse show jobs, he worked in Boston, Massachusetts for the London Harness Shop, selling saddles to Gen. George S. Patton and playing coachman for the Vanderbilts and other society families. Craven was depicted in ringmaster regalia on the cover of New Yorker in 1956 and in 1958 was a guest challenger on the TV panel show "To Tell the Truth." He received the American Horse Shows Association's Devereux Sportsman of the Year award in 1976 and was inducted into the Show Jumping Hall of Fame March 2003. Craven was inducted into the Madison Square Garden Hall of Fame in 1999, having his name etched in the rafters along with other "Garden Greats" from Buffalo Bill to Muhammad Ali to The Rolling Stones. USA Equestrian, the sport's national governing body, gave him its lifetime achievement award. The Craven Cup, named in his honor, is awarded annually to the horse accumulating the most points in any of the rated hunter divisions of the National Horse Show.

Личная жизнь и смерть

В 1930 году он женился на Эйлин Гриффин, которая оставалась его женой на протяжении 50 лет, до своей смерти в 1980 году. Они проживали в Кохассете, штат Массачусетс, и проводили зимы во Флориде. Крейвен умер в доме престарелых в Гилфорде, штат Коннектикут, в возрасте 98 лет в 2003 году.