Ясудзиро Одзу: Жизнь и творчество великого режиссера

Введение

Японский режиссёр (1903–1963)

Ясудзиро Одзу (小津安二郎) – японский режиссёр. Он начал свою карьеру в эпоху немого кино, а его последние фильмы были сняты в цвете в начале 1960-х годов. Одзу начал с нескольких коротких комедий, прежде чем в 1930-х годах обратиться к более серьёзным темам. Основными темами в творчестве Одзу являются семья и брак, особенно отношения между поколениями. К его наиболее любимым фильмам относятся «Поздняя весна» (1949), «Токийская повесть» (1953) и «Осенний полдень» (1962). Широко признанный одним из величайших и наиболее влиятельных режиссёров в мире, Одзу продолжает получать признание и после смерти. В опросе журнала Sight & Sound 2012 года «Токийская повесть» Одзу была названа третьим лучшим фильмом всех времён кинокритиками всего мира. В том же опросе 358 режиссёров и кинематографистов по всему миру признали «Токийскую повесть» лучшим фильмом всех времён.

Ранние годы

Одзу родился в Фукагава, Токио, вторым сыном купца Тораносуке Одзу и его жены Асаэ. Его семья была ветвью купеческого рода Одзу Йоэмон из Исе, а Тораносуке был пятым поколением управляющего семейным бизнесом по производству удобрений в Нихонбаси. Асаэ происходила из купеческой семьи Накадзё. В марте 1913 года, в возрасте девяти лет, он и его братья и сестры были отправлены отцом жить в родной город отца – Мацусаку в префектуре Миэ, где он оставался до 1924 года. В марте 1916 года, в двенадцать лет, он поступил в нынешнюю старшую школу Уджиямада. Он был пансионером и занимался дзюдо. В 1920 году, в семнадцать лет, его исключили из общежития после обвинения в написании любовного письма красивому юноше из младшего класса, и ему пришлось добираться до школы на поезде. Однако он не смог поступить в колледж. В 1922 году он попытался сдать экзамен в педагогический колледж, но и его не прошел. 31 марта 1922 года он начал работать временным учителем в школе в префектуре Миэ. Говорят, что он совершал долгий путь из горной школы, чтобы смотреть фильмы по выходным. В декабре 1922 года его семья, за исключением Одзу и его сестры, вернулась в Токио, чтобы жить с отцом. В марте 1923 года, когда его сестра окончила школу, он также вернулся в Токио.

Вступление в кинобизнес

С дядей, выступающим в качестве посредника, Озу был принят на работу в кинокомпанию Shochiku в качестве ассистента в отделе кинематографии 1 августа 1923 года, вопреки желанию отца. Он завершил военную службу 30 ноября 1925 года, уволившись в звании капрала. В 1926 году он стал третьим помощником режиссера в Shochiku. В 1927 году он участвовал в потасовке, в ходе которой ударил другого сотрудника за проход без очереди в столовой студии, а когда его вызвали в кабинет директора студии, он использовал это как возможность представить написанный им сценарий. Его фильм «Молодая мисс» с участием звездного актерского состава стал первым, где он использовал псевдоним Джеймс Маки, и первым фильмом, вошедшим в десятку лучших журналом Kinema Jumpo, заняв третье место. В 1932 году его фильм «Я родился, но…», комедия о детстве с серьезным подтекстом, был признан кинокритиками первой заметной работой социальной критики в японском кино, принеся Озу широкую известность. В 1935 году Озу снял короткометражный документальный фильм с музыкальным сопровождением «Кагами Джиси», в котором Кикугоро VI исполнил танец Кабуки с тем же названием. Это было сделано по запросу Министерства образования. В 1939 году Озу был отправлен в Ханькоу, где участвовал в битве при Наньчане и битве при реке Сюшуй. В июне он получил приказ вернуться в Японию, прибыв в Кобе в июле, а его призыв закончился 16 июля 1939 года. Другой дневник, написанный во время войны (陣中日記), он настоятельно запретил публиковать. В опубликованных дневниках можно найти упоминания об участии его группы в химической войне (в нарушение Женевского протокола, хотя Япония вышла из Лиги Наций в 1933 году), например, в различных записях за март 1939 года. В других записях он пренебрежительно описывает китайских солдат, сравнивая их в одном отрывке с насекомыми. Несмотря на то, что Озу действовал как командир военного отряда, он сохранял режиссерский взгляд, однажды отметив, что первоначальный шок и последующая агония человека, когда его руби́т на куски, очень похожи на то, как это изображено в исторических фильмах. Работы Озу также дают представление об использовании японскими военными женщин для утешения. В письме, отправленном друзьям в Японии 11 апреля 1938 года из округа Динъюань в китайской провинции Аньхой, Озу пишет о протоколе станции утешения в завуалированной форме. В дневниковой записи от 13 января 1939 года Озу более открыто пишет о предстоящей очереди его группы на посещение станции утешения возле Инчэна. Он упоминает, что предоставляются два билета, мазь и профилактические средства, и что на станции утешения содержались три кореянки и двенадцать китаянок для их использования. Озу также указывает тарифы и расписание работы станций утешения. В 1939 году он написал первый черновик сценария к фильму «Вкус зеленого чая над рисом», но отложил его из-за существенных изменений, на которых настаивали военные цензоры. Во время пребывания в Сингапуре, не испытывая особого желания работать, он целый год читал, играл в теннис и смотрел американские фильмы, предоставленные армейским информационным корпусом. Особенно его впечатлил «Гражданин Кейн» Орсона Уэллса. Он занимал комнату на пятом этаже здания Cathay с видом на море, где принимал гостей, рисовал картины и собирал ковры. В конце Второй мировой войны, в августе 1945 года, Озу уничтожил сценарий и все отснятые материалы фильма. Рёкан стал любимым местом для написания сценариев Озу. «Токийская история» был последним сценарием, написанным Озу в Чигасакикане. В более поздние годы Озу и Нода использовали небольшой дом в горах Татешина в префектуре Нагано под названием Ункосо для написания сценариев, а Озу жил в соседнем доме под названием Мугэйсо. Фильмы Озу, снятые с конца 1940-х годов, получили положительные отзывы, а фильмы так называемой «трилогии Норико» (в главной роли Сэцуко Хара) — «Поздняя весна» (1949), «Раннее лето» (1951) и «Токийская история» (1953) — одни из его самых известных работ, а «Токийская история» широко считается его шедевром. «Поздняя весна», первый из этих фильмов, положил начало коммерческому успеху Озу и развитию его кинематографии и стиля повествования. За этими тремя фильмами последовал его первый цветной фильм «Цветок равноденствия» (1958), «Плавучие сорняки» (1959) и «Поздняя осень» (1960). Помимо Ноды, постоянными соавторами были оператор Юхару Ацута, а также актеры Чишу Рю, Сэцуко Хара и Харуко Сугимура. До 1960-х годов его работы редко показывались за рубежом; однако «Токийская история» получила признание после победы в конкурсе «Sutherland Trophy» на Лондонском кинофестивале 1958 года. Последним фильмом Озу стал «Осенний полдень», выпущенный в 1962 году. Он был президентом Гильдии режиссеров Японии с 1955 года до своей смерти в 1963 году. В 1959 году он стал первым кинематографистом, удостоенным премии Японской академии искусств. Озу был известен своей любовью к выпивке. Он и Нода измеряли прогресс в написании сценариев количеством выпитых бутылок сакэ. Озу никогда не был женат. Он жил со своей матерью до ее смерти в 1961 году. Заядлый курильщик, Озу умер от рака горла в 1963 году, в день своего шестидесятилетия. На могиле, которую он разделяет со своей матерью в храме Энгакудзи в Камакуре, нет имени — только иероглиф му («ничто»).

With his uncle acting as intermediary, Ozu was hired by the Shochiku Film Company, as an assistant in the cinematography department, on 1 August 1923, against the wishes of his father. He finished his military service on 30 November 1925, leaving as a corporal. In 1926, he became a third assistant director at Shochiku. In 1927, he was involved in a fracas where he punched another employee for jumping a queue at the studio cafeteria, and when called to the studio director's office, used it as an opportunity to present a film script he had written. for his screenwriting credit. His film Young Miss, with an all star cast, was the first time he used the pen name James Maki, and was also his first film to appear in film magazine Kinema Jumpo "Best Ten" at third position. In 1932, his I Was Born, But , a comedy about childhood with serious overtones, was received by movie critics as the first notable work of social criticism in Japanese cinema, winning Ozu wide acclaim. In 1935, Ozu made a short documentary with a soundtrack: Kagami Jishi, in which Kikugoro VI performed a Kabuki dance of the same title. This was made by request of the Ministry of Education. In 1939, Ozu was dispatched to Hankou, where he fought in the Battle of Nanchang and the Battle of Xiushui River. In June, he was ordered back to Japan, arriving in Kobe in July, and his conscription ended on 16 July 1939. Another diary from his wartime years (陣中日記) he expressly forbade from publication. In the published diaries, reference to his group's participation in chemical warfare (in violation of the Geneva Protocol, though Japan had withdrawn from the League of Nations in 1933) can be found, for example, in various entries from March 1939. In other entries, he describes Chinese soldiers in disparaging terms, likening them in one passage to insects. Although operating as a military squad leader, Ozu retains his directorial perspective, once commenting that the initial shock and subsequent agony of a man as he is hacked to death is very much like its depiction in period films. Ozu's writings also offers a glimpse into the Japanese military's use of comfort women. In a letter sent to friends in Japan on April 11, 1938, from Dingyuan County in China's Anhui Province, Ozu writes about the comfort station protocol in lightly coded terms. In a January 13, 1939 diary entry, Ozu writes more openly about his group's upcoming turn for use of a comfort station near Yingcheng. He mentions that two tickets, ointment and prophylatics are provided, and that three Korean and twelve Chinese women were being held at the comfort station for their use. Comfort station rates and schedules are also given by Ozu. In 1939, he wrote the first draft of the script for The Flavor of Green Tea over Rice, but shelved it due to extensive changes insisted on by military censors. During his time in Singapore, having little inclination to work, he spent an entire year reading, playing tennis and watching American films provided by the Army information corps. He was particularly impressed with Orson Welles's Citizen Kane. He occupied a fifth floor room facing the sea in the Cathay Building where he entertained guests, drew pictures, and collected rugs. At the end of the Second World War, in August 1945, Ozu destroyed the script and all footage of the film. Ryokan became Ozu's favoured location for scriptwriting. Tokyo Story was the last script that Ozu wrote at Chigasakikan. In later years, Ozu and Noda used a small house in the mountains at Tateshina in Nagano Prefecture called Unkosō to write scripts, with Ozu staying in a nearby house called Mugeisō. Ozu's films from the late 1940s onward were favourably received, and the entries in the so called "Noriko trilogy" (starring Setsuko Hara) of Late Spring (1949), Early Summer (1951) and Tokyo Story (1953) are among his most acclaimed works, with Tokyo Story widely considered his masterpiece. Late Spring, the first of these films, was the beginning of Ozu's commercial success and the development of his cinematography and storytelling style. These three films were followed by his first colour film, Equinox Flower, in 1958, Floating Weeds in 1959 and Late Autumn in 1960. In addition to Noda, other regular collaborators included cinematographer Yuharu Atsuta, along with the actors Chishū Ryū, Setsuko Hara and Haruko Sugimura. His work was only rarely shown overseas before the 1960s; however, Tokyo Story gained recognition after winning the Sutherland Trophy at the 1958 London Film Festival. Ozu's last film was An Autumn Afternoon, which was released in 1962. He served as president of the Directors Guild of Japan from 1955 until his death in 1963. In 1959 he became the first recipient from the field of cinema to win the Japan Art Academy Prize. Ozu was known for his drinking. He and Noda measured the progression of their scripts by how many bottles of sake they had drunk. Ozu never married. He lived with his mother until she died in 1961. A heavy smoker, Ozu died of throat cancer in 1963, on the same day as his sixtieth birthday. The grave he shares with his mother at Engaku ji in Kamakura bears no name—just the character mu ("nothingness").

Наследие и стиль

Озу, вероятно, столь же известен техническим стилем и новаторством своих фильмов, как и их содержанием. Стиль его фильмов наиболее отчетливо проявляется в его поздних работах, стиль, который он полностью разработал лишь в своих послевоенных звуковых фильмах. Он не следовал голливудским канонам. Вместо типичных «съемок через плечо», используемых большинством режиссеров в диалоговых сценах, камера Озу смотрит на актеров напрямую, что создает эффект присутствия зрителя в сцене. Озу не использовал стандартные переходы между сценами. Между сценами он показывал кадры определенных статичных объектов в качестве переходов или использовал склейки, а не плавные переходы или растворения. Чаще всего статичными объектами были здания, в которых происходила следующая интерьерная сцена. Именно во время этих переходов он использовал музыку, которая могла начинаться в конце одной сцены, продолжаться во время статического перехода и затухать в новой сцене. Недиегетическую музыку он редко использовал в каких-либо сценах, кроме переходов. По мере развития карьеры Озу все реже двигал камеру и полностью отказался от панорамных съемок в своих цветных фильмах. Однако Дэвид Бордуэлл утверждает, что Озу – один из немногих режиссеров, сумевших «создать систематическую альтернативу голливудской кинопреемственности, изменив лишь несколько базовых принципов». Озу изобрел так называемый «съемку с татами», при которой камера располагается на низкой высоте, предположительно на уровне глаз человека, сидящего на татами. Фактически, камера Озу часто находится еще ниже – всего в одном-двух футах от земли, что требовало использования специальных штативов и приподнятых декораций. Он использовал эту низкую точку съемки даже в сценах, где персонажи не сидели, например, когда они шли по коридорам. Перейдя к цвету, Озу выбрал немецкий цветной процесс Agfacolor, поскольку считал, что он лучше передает красные оттенки, чем любая другая технология. Озу избегал традиционных правил киноповествования, особенно правил направления взглядов. В своей рецензии на фильм «Плывущие сорняки» кинокритик Роджер Эберт вспоминает: "[Озу] однажды был молодой ассистент, который предположил, что, возможно, он должен снимать разговоры так, чтобы зрителям казалось, что персонажи смотрят друг на друга. Озу согласился на эксперимент. Они сняли сцену двумя способами и сравнили их. «Видите?» – сказал Озу. «Никакой разницы!» Озу также был новатором в японской повествовательной структуре благодаря использованию эллипсисов, то есть намеренному исключению из повествования важных событий. Например, в фильме «Осенний день» (1962) о свадьбе лишь упоминается в одной сцене, а следующая последовательность отсылает к уже состоявшейся свадьбе; сама церемония не показана. Это типично для фильмов Озу, которые избегают мелодраматизма, опуская моменты, которые в Голливуде часто используются для вызывания эмоциональной реакции у зрителей. Влиятельные монографии Дональда Ричи, Пола Шредера и Дэвида Бордуэлла обеспечили широкое признание стиля, эстетики и тем Озу англоязычной аудиторией.

Ozu is probably as well known for the technical style and innovation of his films as for the narrative content. The style of his films is most striking in his later films, a style he had not fully developed until his post war sound films. He did not conform to Hollywood conventions. Rather than using the typical over the shoulder shots in his dialogue scenes by most directors, the camera gazes on the actors directly, which has the effect of placing the viewer in the middle of the scene. Ozu did not use typical transitions between scenes. In between scenes he would show shots of certain static objects as transitions, or use direct cuts, rather than fades or dissolves. Most often the static objects would be buildings, where the next indoor scene would take place. It was during these transitions that he would use music, which might begin at the end of one scene, progress through the static transition, and fade into the new scene. He rarely used non diegetic music in any scenes other than in the transitions. Ozu moved the camera less and less as his career progressed, and ceased using tracking shots altogether in his colour films. However, David Bordwell argues that Ozu is one of the few directors to "create a systematic alternative to Hollywood continuity cinema, but he does so by changing only a few premises." Ozu invented the "tatami shot", in which the camera is placed at a low height, supposedly at the eye level of a person kneeling on a tatami mat. Actually, Ozu's camera is often even lower than that, only one or two feet off the ground, which necessitated the use of special tripods and raised sets. He used this low height even when there were no sitting scenes, such as when his characters walked in hallways. When Ozu made his move to colour, he chose to shoot under the German colour process Agfacolor, as he felt that it captured reds much better than any other colour process. Ozu eschewed the traditional rules of movie storytelling, most notably eyelines. In his review of Floating Weeds, film critic Roger Ebert recounts:[Ozu] once had a young assistant who suggested that perhaps he should shoot conversations so that it seemed to the audience that the characters were looking at one another. Ozu agreed to a test. They shot a scene both ways, and compared them. "You see?" Ozu said. "No difference!" Ozu was also an innovator in Japanese narrative structure through his use of ellipses, or the decision not to depict major events in the story. In An Autumn Afternoon (1962), for example, a wedding is merely mentioned in one scene, and the next sequence references this wedding (which has already occurred); the wedding itself is never shown. This is typical of Ozu's films, which eschew melodrama by eliding moments that would often be used in Hollywood in attempts to stir an emotional reaction from audiences. Influential monographs by Donald Richie, Paul Schrader, and David Bordwell have ensured a wide appreciation of Ozu's style, aesthetics, and themes by the Anglophonic audience.

Почести и документальные фильмы

Пять, также известный как Пять, посвященные Озу, – иранский документальный фильм режиссера Аббаса Киаростами. Фильм состоит из пяти длинных планов, снятых у океана. Пять последовательностей: 1) Кусок дрейфующего дерева на морском берегу, гонимый волнами. 2) Люди, идущие по берегу моря. Пожилые останавливаются, смотрят на море, а затем уходят. 3) Размытые силуэты на зимнем пляже. Стая собак. История любви. 4) Группа громких уток пересекает кадр то в одном, то в другом направлении. 5) Пруд ночью. Лягушки импровизируют концерт. Шторм, затем восход солнца. В 2003 году столетие со дня рождения Озу было отмечено на различных кинофестивалях по всему миру. Компания Shochiku выпустила фильм «Café Lumière» (珈琲時光), снятый тайваньским режиссером Хоу Сяо-сянем в качестве дани уважения Озу, со прямой отсылкой к его позднему шедевру «Токийская история» (1953), премьера которого состоялась в день рождения Озу. В опросе Sight & Sound 2002 года, проведенном Британским институтом кино, Озу был назван десятым величайшим режиссером всех времен. «Токийская история» Озу неоднократно появлялась в опросе Sight & Sound лучших фильмов, выбранных критиками и режиссерами. В 2012 году он возглавил опрос режиссеров о «величайшем фильме всех времен». Озу был одним из любимых режиссеров кинокритика Роджера Эберта, который назвал его самым гуманистическим режиссером всех времен. В 2013 году режиссер Ёдзи Ямада из серии фильмов «Отоко ва цурай ё» снял современную версию «Токийской истории» под названием «Токийская семья». В документальном фильме Вима Вендерса «Токио Га» режиссер отправляется в Японию, чтобы исследовать мир Озу, беря интервью у Чису Рю и Юхару Ацута. В 2023 году состоялась премьера телесериала «OZU: Ozu Yasujirō ga Kaita Monogatari» (OZU～小津安二郎が描いた物語～), основанного на нескольких фильмах Ясудзиро Озу.