Касситская династия Вавилона: История и наследие

Введение

Династия Касситов, также известная как третья вавилонская династия, представляла собой ряд царей касситского происхождения, правивших из города Вавилон во второй половине второго тысячелетия до нашей эры и принадлежавших к той же семье, которая управляла Вавилонским царством между 1595 и 1155 годами до нашей эры, после первой вавилонской династии (Древневавилонская империя; 1894–1595 гг. до н.э.). Это была самая продолжительная известная династия этого государства, правившая на протяжении периода, известного как «Средневавилонский» (1595–1000 гг. до н.э.). Касситы были народом, пришедшим из-за пределов Месопотамии, чье происхождение неизвестно, хотя многие исследователи предполагают, что они возникли в горах Загроса. Их царям потребовалось более столетия, чтобы укрепить свою власть в Вавилоне при обстоятельствах, которые остаются неясными. Несмотря на свое неместное происхождение, касситские цари не изменили извечные традиции Вавилона, а напротив, восстановили порядок в стране после смуты, последовавшей за концом первой династии. Не являясь великими завоевателями, они вели масштабное строительство, особенно храмов, способствовали расширению сельскохозяйственных угодий, и при их покровительстве вавилонская культура процветала и распространялась по всему Ближнему Востоку. Касситский период до сих пор изучен недостаточно из-за скудости источников, относящихся к нему, и малого числа опубликованных материалов. Экономические и социальные аспекты, в частности, задокументированы крайне слабо, за исключением сведений о царских пожертвованиях, засвидетельствованных характерными для этого периода стелами дарения – кудурру. В период правления династии власть Вавилона окончательно утвердилась над всеми древними государствами Шумера и Аккада, образовав страну под названием «Кардунияш» (Karduniaš). С касситов любой, кто стремился доминировать в Месопотамии, должен был править из Вавилона. Эта стабильность примечательна тем, что это единственная вавилонская династия, чья власть не основывалась на наследии одного или двух выдающихся основателей, за которыми последовал постепенный упадок.

Babylonian kings

The Kassite dynasty, also known as the third Babylonian dynasty, was a line of kings of Kassite origin who ruled from the city of Babylon in the latter half of the second millennium BC and who belonged to the same family that ran the kingdom of Babylon between 1595 and 1155 BC, following the first Babylonian dynasty (Old Babylonian Empire; 1894 1595 BC). It was the longest known dynasty of that state, which ruled throughout the period known as "Middle Babylonian" (1595 1000 BC). The Kassites were a people from outside Mesopotamia, whose origins are unknown, although many authors theorize that they originated in the Zagros Mountains. It took their kings more than a century to consolidate their power in Babylon under conditions that remain unclear. Despite their external origin, the Kassite kings did not change Babylon's ancestral traditions and, on the contrary, brought order to the country after the turbulence that marked the end of the first dynasty. Not being great conquerors, they undertook a great deal of construction work, notably on the great temples, they contributed to the expansion of agricultural land, and under their auspices Babylonian culture flourished and expanded throughout the Middle East. The Kassite period is still very poorly known, due to the scarcity of sources relating to it, of which few are published. The economic and social aspects, in particular, are very poorly documented, with the exception of what relates to the royal donations attested by the characteristic donation stelae of the period, the kudurrus. During the term of the dynasty, Babylon's power was definitively established over all the ancient states of Sumer and Akkad, forming the country called "Karduniash" (Karduniaš). From the Kassites on, whoever wanted to dominate Mesopotamia had to reign in Babylon. This stability is remarkable because it is the only Babylonian dynasty whose power did not derive from the inheritance of one or two brilliant founding reigns followed by progressive decline.

Исторические источники

Несмотря на долгую продолжительность, период династии плохо документирован: источники немногочисленны, и лишь немногие из них были опубликованы. Архитектурные и художественные свидетельства этого периода также скудны; они происходят главным образом из Дур-Куригалзу, где был обнаружен единственный монументальный комплекс касситского периода, состоящий из дворца и нескольких культовых сооружений. Другие постройки были найдены на нескольких крупных вавилонских памятниках, таких как Ниппур, Ур и Урук. Другие незначительные поселения, принадлежавшие Касситскому царству, также были обнаружены в холмах Ханрим: Тель-Мухаммед, Тель-Инли и Тель-Зубейди. Более того, следы касситского правления встречаются на месте Терка в Среднем Евфрате, а также на островах Файлака (в современном Кувейте) и Бахрейне в Персидском заливе. Наиболее известными памятниками искусства того времени являются низкие рельефы, выгравированные на кудурру и цилиндрических печатях. С эпиграфической точки зрения, Дж. А. Бринкман, ведущий специалист по источникам этого периода, оценил, что было найдено около 12 000 текстов, большинство из которых относятся к административным архивам Ниппура, из которых опубликовано лишь около 20%. Они были обнаружены в ходе американских раскопок, проводившихся преимущественно в конце XIX века, и хранятся в Стамбуле и Филадельфии. Остальные происходят из других мест: сорок табличек из Дур-Куригалзу были опубликованы, другие – из Ура. На памятниках холмов Ханрим также были найдены таблички, большинство из которых остаются неопубликованными, а также таблички с неизвестным происхождением («архив Пейзера»). Большая часть этой документации носит административный и экономический характер, однако имеются также царские надписи, а также научные и религиозные тексты. Царские надписи касситских царей, немногочисленные и в целом краткие, содержат мало информации о политической истории их династии. Для этого необходимо обратиться к более поздним источникам – историческим хроникам, написанным в начале первого тысячелетия до н.э., Синхронической истории и П-хронике, которые содержат сведения главным образом о конфликтах между касситскими и ассирийскими царями. Царские надписи последних, отличающиеся большим количеством, предоставляют важную информацию об этих же войнах. Эламские царские надписи несколько менее надежны. К этим источникам также относятся некоторые письма из дипломатической переписки касситских царей с Египтом и хеттами. Первые из них входят в так называемые Амарнские письма, найденные в Амарне, древнем Ахетатоне, столице фараона Эхнатона.

Despite its long duration, the period of the dynasty is poorly documented: sources are scarce and few of them have been published. Architectural and artistic traces of this period are also scanty; they come mainly from the site of Dur Kurigalzu, where the only monumental complex of the Kassite period was found, consisting of a palace and several cult buildings. Other buildings were discovered at several larger Babylonian sites, such as Nippur, Ur, and Uruk. Other minor sites belonging to the Kassite kingdom have also been discovered in the Hanrim hills: Tel Mohammed, Tel Inlie and Tel Zubeidi. Further afield, at the site of Terca in the Middle Euphrates, and on the islands of Failaka (in what is now Kuwait) and Bahrain in the Persian Gulf, there are also some traces of Kassite rule. The low reliefs engraved on kudurrus and seal cylinders are the best known testimonies to the accomplishments of the artists of the time. From an epigraphic standpoint, J. A. Brinkman, a leading expert on sources from the period, has estimated that approximately 12,000 texts from the period have been found, most of them belonging to the administrative archives from Nippur, of which only about 20% have been published. They were found in American excavations carried out mainly during the late 19th century and are stored in Istanbul and Philadelphia. The rest come from other sites: there are forty tablets found at Dur Kurigalzu that have been published, others from Ur, In the sites of the Hanrim hills, tablets have also been found, most of them unpublished, and there are also tablets whose provenance is unknown (the "Peiser archive"). Most of this documentation is of an administrative and economic nature, but there are also some royal inscriptions and scholarly and religious texts. The royal inscriptions of the Kassite kings, few in number and generally brief, provide little information about the political history of their dynasty. It is necessary to turn to the later sources, which are the historical chronicles written in the early first millennium BC, the Synchronic History and the P Chronicle, which provide information mainly about the conflicts between the Kassite kings and the Assyrian kings. The royal inscriptions of the latter, which are very abundant, provide essential information about the same wars. The Elamite royal inscriptions are somewhat less reliable. To these sources are also added some letters from the diplomatic correspondence of the Kassite kings with Egypt and the Hittites. The former are part of the so called Amarna Letters, found in Amarna, the ancient Akhetaten, capital of the pharaoh Akhenaten.

Незнакомое начало

В 1595 году до н.э. царь Вавилона Самси-Дитана был разбит Мурсили I, царем хеттов, который захватил статую Мардука, находившуюся в Эсагиле, великом храме города Вавилона, и увез её с собой. Это поражение положило конец вавилонской династии амореев, уже сильно ослабленной многочисленными соперниками, среди которых были касситы. Согласно вавилонскому царскому списку, Агум II захватил Вавилон после разграбления города хеттами. Тот же источник указывает, что Агум II был десятым правителем династии касситских царей (основанной неким Гандашем), который правил, возможно, где-то во второй половине XVIII века до н.э. Вероятно, касситы были союзниками хеттов и поддерживали их кампанию по захвату власти. Точное происхождение касситов не упоминается в древних текстах. Первое упоминание о них относится к XVIII веку до н.э. в Вавилоне, но в последующие века они встречаются также в Сирии и Верхней Месопотамии. Однако большинство исследователей полагают, что их прародина находилась в Загросских горах, где касситы еще обитали в первой половине I тысячелетия до н.э. Первым касситским правителем, засвидетельствованным как царь Вавилона, по-видимому, был Бурна-Буриаш I. Соперником этой династии была страна Моря, расположенная к югу от Вавилона, в районе городов Урук, Ур и Ларса, которая была побеждена в начале XV века до н.э. касситскими царями Уламбуриашем и Агумом III. После этой военной победы преобладание Вавилона в Южной Месопотамии больше не подвергалось сомнению, и касситские правители доминировали на всех территориях Шумера и Аккада, которые стали страной Кардунияш (Karduniaš; касситский эквивалент Вавилона), одной из великих держав Ближнего Востока. Единственным заметным территориальным приобретением, сделанным касситскими правителями впоследствии, был остров Бахрейн, тогда известный как Дилмун, где была обнаружена печать с именем вавилонского наместника острова, хотя о продолжительности этого правления ничего не известно.

In 1595 BC, Samsi Ditana, king of Babylon, was defeated by Mursili I, king of the Hittites, who seized the statue of Marduk kept in the Esagila, the great temple of the city of Babylon, which he took with him. This defeat marked the end of the Babylonian Amorite dynasty, already greatly weakened by the various rivals, among them the Kassites. According to the Babylonian royal list, Agum II would have taken over Babylon after the city was sacked by the Hittites. According to the same source, Agum II would have been the tenth sovereign of the dynasty of the Kassite kings (founded by a certain Gandas), who would have reigned who knows where during the second half of the 18th century BC. Possibly the Kassites were allied with the Hittites and supported their campaign to seize power. There are no mentions of the exact origin of the kassites in ancient texts. The first mention of them dates from the 18th century BC in Babylon, but they are also mentioned in Syria and Upper Mesopotamia in the following centuries. However, most experts place their origin in the Zagros mountain range, where Kassites were still found during the first half of the first millennium BC. The first Kassite sovereign attested as king of Babylon seems to be Burna Buriash I. This dynasty had as its rival that of the Sea Country, located south of Babylon around the cities of Uruk, Ur and Larsa, which was defeated in the early 15th century BC by the Kassite sovereigns Ulamburiash and Agum III. After this military victory, Babylon's preponderance in southern Mesopotamia was not challenged again and the Kassite sovereigns dominated the entire territories of Sumer and Akkadia, which became the country of Karduniash (Karduniaš; the term Kassite equivalent to Babylon), which was one of the great powers of the Middle East. The only notable territorial gain made by Kassite rulers thereafter was the island of Bahrain, then called Dilmum, where a seal bearing the name of a Babylonian governor of the island was discovered, although nothing is known about the duration of this rule.

Дипломатические отношения

XIV и XIII века до н.э. ознаменовали расцвет вавилонской династии Касситов. Их цари были равны своим современникам – великим правителям Египта, Хати, Митанни и Ассирии, с которыми они поддерживали дипломатические отношения, и имели привилегию носить титул "великого царя" (šarru rabû), что подразумевало обширную переписку и обмен дарами (šulmānu). Эта система, засвидетельствованная главным образом в письмах Амарны из Египта и Хатусы (столицы хеттов), обеспечивалась послами, называемыми mār šipri, и включала важный обмен предметами роскоши, в том числе большим количеством золота и других драгоценных металлов, в рамках системы даров и подношений, соблюдаемых суверенами в разной степени, что иногда сопровождалось незначительными трениями. Эти обмены совершались в качестве даров дружбы или выражения почтения при восшествии царя на престол. Дипломатическим языком был вавилонский аккадский в так называемой "средневавилонской" форме, как и в предшествующий период. Дворы региональных держав этого периода были связаны династическими браками, и касситские цари активно участвовали в этом процессе, устанавливая многопоколенные связи с некоторыми дворами, такими как дворы хеттов (что, возможно, способствовало их приходу к власти в городе Вавилон) и эламитов. Бурна-Буриаш II (ок. 1359–1333 гг. до н.э.) выдал одну из своих дочерей за фараона Эхнатона (третья четверть XIV века до н.э.), а другую – за хеттского царя Суппилулиуму II, в то время как сам женился на дочери ассирийского царя Ашшур-убаллита I. Также вавилонские принцессы выходили замуж за эламских правителей. Эти практики были направлены на укрепление связей между различными королевскими домами, которые в последних двух случаях были непосредственными соседями, чтобы избежать политической напряженности. С более отдаленными партнерами, такими как хетты, они служили, по сути, формой престижа и влияния, поскольку вавилонские принцессы и специалисты (врачи и писцы), отправленные ко двору хеттов, играли важную роль в распространении вавилонской культуры в Хеттском царстве. text=Скажи Нибуррейе (Тутанхамон?), царю Египта, брату моему: так говорит Бурна-Буриаш, царь Кардунияша (Вавилона), брат твой. У меня все благополучно. У тебя, у твоего дома, твоих жен, твоих детей, твоей страны, твоих вельмож, твоих лошадей, твоих колесниц – пусть все будет хорошо! С тех пор, как мои предки и твои провозгласили дружбу, отправлялись роскошные дары, и ни в одном значительном прошении не было отказано. Брат мой послал мне в дар две мины золота. Если же у тебя золото в изобилии, пошли мне столько же, сколько посылали твои отцы, а если его не хватает, пошли мне половину того, что посылали твои отцы. Почему ты послал мне (лишь) две мины золота? Сейчас строительство моего храма обходится очень дорого, и я с трудом справляюсь с его завершением. Пошли мне много золота. И что бы ты ни пожелал для своей страны, напиши мне, чтобы я мог отправить тебе.

The 14th and 13th centuries BC marked the heyday of Babylon's Kassite dynasty. Its kings equaled their contemporary great sovereigns of Egypt, Hati, Mitanni and Assyria, with whom they maintained diplomatic relations, in which they have the privilege of bearing the title of "great king" (šarru rabû), which involved abundant correspondence and exchanges of gifts (šulmānu). This system, attested mainly by the Amarna letters in Egypt and of Hatusa (the Hittite capital), was ensured by emissaries called mār šipri, involved important exchanges of luxury goods, which included much gold and other precious metals, in a scheme of gifts and contradons, more or less respected by some sovereigns, which sometimes took place with some minor tensions. These exchanges were made as gifts of friendship or homage when a king was enthroned. The diplomatic language was Babylonian Akkadian, in the so called "Middle Babylonian" form, as was the case in the preceding period. The courts of the regional powers of this period connected through dynastic marriages, and the Kassite kings took an active part in this process, establishing multi generational ties with some courts, such as that of the Hittites (which possibly lay behind their seizure of power in the city of Babylon) and the Elamites. Burna buriash II (ca. 1359 1333 BC) married one of his daughters to the pharaoh Akhenaten (3rd quarter of the 14th century BC) and another to the Hittite king Suppiluliuma II, while he himself espoused the daughter of the Assyrian king Ashur uballit I. There were also Babylonian princesses who married Elamite sovereigns. These practices were intended to strengthen the ties between the different royal houses, which in the last two cases were direct neighbors, in order to avoid political tensions. With more distant partners, such as the Hittites, they were essentially a form of prestige and influence, since the Babylonian princesses and the specialists (doctors and scribes) who were sent to the Hittite court were protagonists of Babylonian cultural influences in the Hittite kingdom. text=Say to Niburrereia (Tutankhamen? ), king of Egypt, my brother: so (speaks) Burna Buriash, king of Karduniash (Babylon), your brother. For me all is well. For you, for your house, your wives, your children, your country, your great ones, your horses, your chariots, may everything go well! Ever since my ancestors and yours proclaimed their friendship to each other, sumptuous gifts have been sent, and never has a request of any magnitude been refused. My brother has now sent me as a gift two mines of gold. Now, if the gold is in abundance, send me as much as your ancestors (sent), but if there is a lack of it, send me half of what your ancestors (sent). Why did you send me (only) two gold mines? Right now my temple work is very costly, and I have trouble completing it. Send me a lot of gold. And for your part, whatever you want for your country, write to me so that it can be sent to you.|author=Testimony to a profitable friendship between Babylonian and Egyptian monarchs in a letter from Amarna

Конфликты с Ассирией и Эламом

Вавилон оказался вовлечен в серию конфликтов с Ассирией, когда ассирийский правитель Ашшур-убаллит I освободился от власти Митанни в 1365 году до н.э., что ознаменовало начало многовековой конфронтации между северной и южной Месопотамией. Бурна-Буриаш II (ок. 1359 – 1333 до н.э.) изначально относился скептически к независимости Ассирии, поскольку считал этот регион одним из своих вассалов, но в конечном итоге женился на дочери ассирийского царя, от которой у него родился сын Кара-Хардаш. Последний взошел на престол в 1333 году до н.э., но вскоре после этого был убит, и ему наследовал Наци-Бугаш. Ашшур-убаллит отреагировал на убийство своего внука и вторгся в Вавилон, чтобы возвести на престол своего другого внука, Куригалзу II (правил 1332 – 1308 до н.э.). Последний сохранял верность своему деду до самой смерти, но спровоцировал следующего ассирийского царя Энлиль-нирари, что привело к серии конфликтов, продолжавшихся более века и завершившихся противостоянием между Каштилиашем IV (правил 1232 – 1225 до н.э.) из Вавилона и Тукульти-Нинуртой I (правил ок. 1243 – 1207 до н.э.) из Ассирии. Последний вторгся и опустошил Вавилон, разграбив столицу, откуда депортировал тысячи людей. Ситуация затем стала все более запутанной, поскольку ассирийцам не удалось установить прочное господство в Вавилоне, несмотря на волю Тукульти-Нинурты, который описал свою победу в длинном эпическом тексте (Эпос о Тукульти-Нинурте) и провозгласил себя царем Вавилона. Конфликты продолжались и обострились, когда в них вмешался эламитский царь Кидин-Хутран (правил 1245 – 1215 до н.э.), возможно, в знак солидарности с касситскими царями, с которыми он был связан браком. Кидин-Хутран опустошил Ниппур и затруднил положение ассирийских наместников в Вавилоне, которые были свергнуты один за другим до 1217 года до н.э. После убийства Тукульти-Нинурты в 1208 году до н.э. и последовавшей за этим внутренней смуты в Ассирии вавилонские цари смогли восстановить свою автономию, настолько, что именно вавилонский царь Меродах-Баладан I (правил 1171 – 1159 до н.э.) помог ассирийскому царю Нинурте-апиль-Экуру захватить власть в северном царстве, прежде чем последний безуспешно обратился против него. Вскоре после окончания этих конфликтов эламские армии вошли в Месопотамию под командованием их царя Шутрук-Нахунта (правил 1185 – 1160 до н.э.), в то время как Вавилон и Ассирия были ослаблены недавней войной. Вмешательство эламитского царя в Вавилон, возможно, было мотивировано его желанием утвердить свои права на вавилонский престол, вытекающие из его родственных связей с династией Касситов, в то время как споры о престолонаследии ослабили легитимность вавилонских правителей.

Babylon became involved in a series of conflicts with Assyria when Assyrian ruler Ashur uballit I broke free from Mithani rule in 1365 BC, which marked the beginning of a multi secular confrontation between northern and southern Mesopotamia. Burna Buriash II (r. ca. 1359 1333 BC) initially took a dim view of Assyrian independence, as he considered this region one of his vassals, but eventually married the daughter of the Assyrian king, with whom he had a son, Kara hardash. The latter ascended the throne in 1333 BC, but was assassinated shortly thereafter and was succeeded by Nazi Bugash. Ashur uballit reacted to his grandson's murder and invaded Babylon to put his other grandson, Kurigalzu II (r. 1332 1308 BC) on the throne. The latter kept his allegiance to his grandfather until he died, but provoked the next Assyrian king Enlil nirari, which led to a series of conflicts that lasted for over a century and culminated in the confrontation between Kashtiliash IV (r. 1232 1225 BC) of Babylon and Tukulti Ninurta I (r. ca. 1243 1207 BC) of Assyria. The latter invaded and devastated Babylon, sacking the capital, from where he deported thousands of people. The situation then became increasingly confused, as the Assyrians failed to establish a lasting domination in Babylon, despite the will of Tukulti Ninurta, who had his victory described in a long epic text (the Epic of Tukulti Ninurta) and proclaimed himself king of Babylon. The conflicts continued and escalated when the Elamite king Kidin Hutran (r. 1245 1215 BC) became involved, possibly in solidarity with the Kassite kings, to whom he was linked by marriage. Kidin Hutran devastated Nippur and made the situation difficult for the Assyrian imposed rulers in Babylon, who were deposed one after another until 1217 BC. After the assassination of Tukulti Ninurta in 1208 BC and the internal turmoil that followed in Assyria, the kings of Babylon were able to regain their autonomy, to the extent that it was the Babylonian king Merodach Baladan I (r. 1171 1159 BC) who helped the Assyrian king Ninurta apil Ecur take power in the northern kingdom, before the latter turned against him unsuccessfully. Shortly after the end of these conflicts, the Elamite armies entered Mesopotamia, commanded by their king Shutruk Nakhunte (r. 1185 1160 BC), at a time when Babylon and Assyria were weakened by recent warfare. The Elamite king's intervention in Babylon may have been motivated by his desire to assert his rights to the Babylonian throne resulting from his family ties to the Kassite dynasty, at a time when succession disputes had weakened the legitimacy of the Babylonian sovereigns.

Падение династии

В 1160 году до н.э., когда Меродах Баладан укрепил свою власть в Вавилоне, эламский монарх Шутрук-Нахунте вторгся в Вавилон и захватил его крупнейшие города. В этот период несколько важнейших памятников месопотамской истории были вывезены в Сузы, столицу Элама. Среди награбленного имущества были различные статуи и стелы, такие как памятник, изображающий победу Нарам-Сина Аккадского, или Кодекс Хаммурапи, а также другие стелы разных эпох, включая касситские кудурру. После нескольких лет сопротивления под предводительством касситских правителей, следующий эламский царь Кутир-Нахунте III окончательно разгромил касситскую династию в 1155 году до н.э. и увез статую бога Мардука в Элам как символ подчинения Вавилона.

Король .

Касситский царь носил несколько титулов. В дополнение к более традиционным "королю четырех областей" или "королю вселенной" (šar kiššati), использовался новый титул "король Кардунияша" (šar māt karduniaš), либо оригинальный титул "хаканаку Энлиля", который использовали два царя по имени Куригалзу. Первые титулы указывают на то, что царь считал себя правителем территории, включавшей всю Вавилонскую область. Касситские цари переняли все традиционные атрибуты месопотамских монархий: они были воинами-царями, верховными судьями королевства и заказчиками строительных работ, особенно по поддержанию и восстановлению храмов традиционных месопотамских божеств. Несмотря на свое этническое происхождение, влияние касситов на политические и религиозные обычаи двора, по-видимому, было ограничено. Имена правителей в начале династии были касситскими, восходя к богам этого народа, таким как Буриаш, Харбе или Маруташ, но позже в них стали смешиваться касситские и аккадские элементы. Королевская династия находилась под защитой пары касситских божеств, Сукамуны и Сумалии, которым был посвящен храм в городе Вавилон, где проходили коронации царей. Хотя, согласно одному из текстов того времени, официальная столица позже была перенесена в Дур-Куригалзу, цари продолжали почитаться в Вавилоне, который сохранил свой статус главной столицы. Дур-Куригалзу был новым городом, основанным Куригалзу II (годы правления 1332–1308 гг. до н.э.), где вожди касситских племен воздавали почести касситским царям. По-видимому, эта вторичная столица была более тесно связана с династией, но не затмила Вавилон, чей престиж остался нетронутым.

Элита королевской администрации

В касситский период появились новые титулы для сановников, близких к царю, такие как шакрамаш – термин касситского происхождения, обозначавший, по всей видимости, военачальника, или картаппу, изначально служивший конюхом. Хотя организация касситской армии изучена очень слабо, известно, что в этот период произошли важные нововведения в военной технике: появились легкие колесницы и широко использовались лошади, что, по-видимому, являлось одной из касситских специализаций. Среди высших сановников по-прежнему присутствовал суккалу (неопределенный термин, который можно перевести как «служитель» или «министр»). Роли всех этих лиц плохо определены и, вероятно, были непостоянны. Касситская знать изучена недостаточно, но общепринято считать, что она занимала важнейшие посты и владела крупными поместьями. О провинциальной администрации известно несколько больше. Королевство было разделено на провинции (пихату), во главе которых стояли наместники, обычно называемые шакин мати или шакну, к которым добавлялись также, возможно, родовые территории, управляемые бэль бити – о должности, которую мы рассмотрим ниже. Наместник Ниппура носил особый титул шандабаку (на шумерском: GÚ.EN.NA) и обладал большей властью, чем остальные. Эта должность наместника Ниппура хорошо известна благодаря обилию архивных документов, найденных в этом городе, относящихся к касситскому периоду. Наместники часто сменялись внутри одной семьи. На местном уровне деревнями и городами управлял «мэр» (hazannu), чьи функции включали судебные полномочия, хотя существовали и судьи (dayyānu). На подчиненных административных должностях находились вавилоняне, хорошо подготовленные для выполнения таких задач. Касситы, по-видимому, не проявляли особого интереса к профессии писца-администратора. Все подданные были обязаны платить налоги царской власти, которые в некоторых случаях могли уплачиваться трудовой повинностью: иногда администрация реквизировала определенные товары у частных лиц. Эти налоговые выплаты известны главным образом благодаря упоминаниям в кудурру, где фиксировались освобождения от налогов на определенные земли.

In the Kassite period some new titles appeared for dignitaries close to the king, such as šakrumaš, a term of Kassite origin that apparently designated a military chief, or the kartappu, who was originally a horse driver. Although the organization of the Kassite army is very poorly known, it is known that this period saw important innovations in military techniques, with the appearance of the light car and the employment of horses, which was apparently one of the Kassite specialties. Among the high dignitaries, the sukkallu (a vague term that can be translated as "minister") were still present. The roles of all these characters are ill defined and probably unstable. The Kassite nobility is not well known, but it is generally admitted that they held the most important positions and had large estates. A little more is known about provincial administration. The kingdom was divided into provinces (pīhatu), headed by governors, usually called šakin māti or šaknu, to which can be added the eventual tribal territories headed by a bēl bīti, an office we talk about below. The governor of Nippur bore the particular title of šandabakku (in Sumerian: GÚ. EN. NA) and had more power than the rest. This office of governor of Nippur is only well known because of the abundance of archives found in that city about the Kassite period. Governors often succeeded each other within the same family. At the local level, villages and towns were administered by a "mayor" (hazannu), whose functions had a judicial component, although there were judges (dayyānu). The subordinate administrative posts were held by Babylonians, who were well trained for such tasks. The Kassites do not seem to have had much inclination for the profession of scribe administrator. All subjects were obliged to pay taxes to the royal power, which in some cases could be paid with works: sometimes it happened that the administration requisitioned certain goods from private individuals. These tax contributions are known mainly because they are mentioned in the kudurrus, which record the exemption for certain lands.

Сельское хозяйство

Очень мало известно об экономике Вавилона периода Касситов. Ситуация в сельской местности остаётся неясной, так как источники крайне ограничены, за исключением сведений из кудурру и некоторых экономических таблиц того времени, преимущественно из Ниппура. Археологические исследования в различных районах Нижней Месопотамии свидетельствуют о том, что экономическое восстановление после кризиса в конце Палеовавилонского периода проходило медленно, в течение которого резко сократилось количество заселённых территорий. Очевидно, происходила повторная заселённость, однако это явление было сосредоточено главным образом на небольших деревнях и сельских поселениях, которые впоследствии стали преобладающими, в то время как городские центры, ранее доминировавшие, сократили свою территорию, что может указывать на процесс "деурбанизации", ознаменовавший разрыв в истории региона. Эта ситуация, вероятно, сопровождалась снижением сельскохозяйственного производства, возможно, усугублённым в некоторых регионах (например, в Уруке) изменением русел рек. Земельные наделы, выдаваемые царями, по всей видимости, концентрировались в основном на землях, прилегающих к обрабатываемым угодьям, что может отражать стремление вернуть земли, заброшенные после окончания предыдущего периода. Также известно, что царская администрация занималась эксплуатацией интенсивно возделываемых земель в окрестностях Ниппура. Однако о орошаемых культурах, являвшихся основной отраслью экономики Вавилона, известно крайне мало.

Ремесла и торговые обмены

О местных ремеслах и торговле известно крайне мало. В архивах Дур-Куригалзу сохранилась запись о поставках сырья, такого как металл и камень, ремесленникам, работавшим на храм. Обмен товарами, осуществлявшийся в рамках дипломатии между царскими дворами, хотя и не являющийся полноценной торговлей, способствовал международной циркуляции товаров для элиты. Таким образом, дружественные дипломатические отношения, поддерживаемые касситами с Египтом, по-видимому, обеспечили значительный приток золота в Вавилон, что впервые в истории Месопотамии позволило установить цены на золотой основе, а не на серебряной. Вавилон экспортировал своим западным соседям (Египту, Сирии и Анатолии) лазурит, импортированный из Афганистана, а также лошадей, разведение которых, судя по ниппурским текстам, было особой специализацией касситов, хотя эти животные происходили из горных районов восточной и северо-восточной Месопотамии.

Пантеон и места поклонения

Месопотамский пантеон периода Касситов не претерпел существенных изменений по сравнению с предшествующим периодом. Это видно на низком рельефе кудурру Мели Шипака II (1186–1172 гг. до н. э.), в настоящее время хранящегося в Лувре. Божества, призываемые в качестве гарантов земельного дара, освященного на этой стеле, представлены в соответствии с функциональной и иерархической организацией. В верхней части изображены символы божеств, традиционно доминировавших в месопотамском пантеоне: Энлиль, остававшийся царем богов, Ану, Син, Шамаш, Иштар и Энки. Касситские правители приняли месопотамские религиозные обычаи и традиции, однако культурное превосходство города Вавилон и растущее влияние духовенства его главного храма, Эсагилы, способствовали тому, что бог-покровитель города Мардук становился все более важным божеством в вавилонском пантеоне к концу периода Касситов. Его сын Набу, бог мудрости, и Гула, богиня медицины, также пользовались большой популярностью. Известно, что небольшой храм с оригинальным убранством, построенный внутри Эанны, главного религиозного комплекса Урука, был возведен во время правления Караинды (XV век до н. э.), а также работы, проведенные в Эбабаре, храме бога Шамаша в Ларсе, во время правления Бурны Буриаша II (ок. 1359–1333 гг. до н. э.). Однако, прежде всего, один из двух царей по имени Куригалзу (вероятно, первый, правивший в начале XIV века до н. э.) известен тем, что, помимо прочего, построил или восстановил несколько храмов в главных городах Вавилона, а именно в основных религиозных центрах (Вавилон, Ниппур, Аккадия, Киш, Сиппар, Ур и Урук), а также в городе, основанном им, Дур Куригалзу, где был возведен зиккурат, посвященный богу Энлилю. Помимо этих работ, Куригалзу поддерживал культ божеств, которым поклонялись в этих различных храмах. Возобновляя традиционную роль вавилонских царей как защитников и спонсоров культа богов, касситские цари сыграли решающую роль в восстановлении нормального функционирования многих из этих святынь, которые прекратили свою деятельность после заброшенности ряда крупных поселений в южном Вавилоне в конце палеовавилонского периода, таких как Ниппур, Ур, Урук и Эриду. Однако произошло важное изменение: тексты на аккадском языке были включены в школьную программу, что соответствовало эволюции месопотамской литературы, которая все чаще писалась на этом языке, хотя шумерский язык продолжал использоваться. В период Касситов также развилась «стандартная вавилонская» литературная форма аккадского языка, которая оставалась неизменной в последующие века в литературных произведениях и, следовательно, может считаться «классической» формой языка. С тех пор новые месопотамские литературные произведения писались исключительно на этом диалекте. Касситский период, по-видимому, пользовался престижем среди образованных людей последующих периодов, которые иногда искали предков среди образованных людей, предположительно активных в этот период. Важными достижениями этого периода являются написание канонических версий многочисленных лексических списков, написание «Гимна Шамашу», одного из самых известных в древней Месопотамии, а также другого, посвященного чревоугодию. Стандартная версия «Эпоса о Гильгамеше», которая, согласно традиции, принадлежит экзорцисту Син-лэки-уннинни, также часто приписывается этому периоду. Однако точная датировка литературных произведений часто невозможна: в лучшем случае эти достижения можно отнести к периоду между 1400 и 1000 гг. до н. э. Одним из наиболее примечательных аспектов литературы средневавилонского периода является то, что в ряде работ отражено углубление размышлений о человеческой судьбе, в частности об отношениях между богами и людьми. Это встречается в нескольких основных произведениях месопотамской сапиенциальной литературы, жанре, который существовал на протяжении тысячелетия, но затем достиг полной зрелости и предложил более глубокие размышления. В Ludlul bel nemeqi («Я восхвалю Господа мудрости»; также известном как «Поэма справедливого страдальца» и «Монолог справедливого страдальца», «Хвала Господу мудрости» или «Вавилонский Иов») представлен справедливый и благочестивый человек, оплакивающий свои несчастья, причину которых он не понимает, поскольку он чтит богов. «Диалог пессимизма», написанный после периода Касситов, предлагает аналогичное размышление в форме сатирического диалога. Изменения, приведшие к стандартной версии «Эпоса о Гильгамеше», также отражают эти тенденции: в то время как предыдущая версия подчеркивала главным образом героический аспект Гильгамеша, новая версия, по-видимому, вводит размышление о человеческой судьбе, в частности о неизбежности смерти. Несколько жилых кварталов этого периода были обнаружены на вавилонских участках в Уре, Ниппуре и Дуре Куригалзу, где не было отмечено существенных изменений по сравнению с предшествующим периодом. Напротив, религиозная архитектура, хотя и малоизвестна, кажется, свидетельствует о некоторых нововведениях. В этом городе была обнаружена часть обширного дворцового комплекса, организованного вокруг восьми секций. Каждая из секций этого здания могла быть закреплена за основными касситскими племенами. Согласно тексту того времени, дворец Дур Куригалзу был местом, где эти племена формально признавали власть новых царей при их восшествии на престол, что происходило после коронации в городе Вавилон, который оставался главной столицей. К юго-востоку от дворца располагался религиозный комплекс, посвященный Энлилю, с зиккуратом, руины которого до сих пор возвышаются на высоту более 57 метров. На этом участке также были построены другие храмы. Касситская скульптура представлена главным образом низкими рельефами, украшающими уже неоднократно упоминавшиеся кудурру, иконография которых особенно интересна. На них изображены символы божеств, гарантирующих юридические акты, зафиксированные на стеле, которые значительно развиты художниками этого периода и заменяют антропоморфные изображения божеств, что позволяло изображать множество божеств в минимальном пространстве. Тем не менее, скульпторы продолжали создавать фигуративные изображения персонажей на этих стелах, как это было принято в предыдущие периоды. Кудурру из Мели Шипака изображает этого царя, держащегося за руки со своей дочерью, которой он сделал пожертвование имущества, зафиксированное в тексте стелы, и представляющего ее богине Нанае, гаранту сделки, восседающей на троне. Выше изображены символы небесных божеств Сина (Полумесяц), Шамаша (солнечный диск) и Иштар (утренняя звезда, Венера). Глиптические темы претерпели различные эволюции во второй половине второго тысячелетия до н. э., которые эксперты разделяют на три или четыре типа, но хронология и географическое распространение которых все еще плохо определены. Тип печати, преобладавший в начале периода, восходит к традиции предшествующего периода; он сочетает в себе сидящее и молящееся божество с сопровождающим изображение текстом, очень развитым, состоящим из молитвенного посвящения; материал для гравировки обычно является твердым камнем. Следующий тип касситского периода более оригинален; изображен центральный персонаж, часто своего рода хтоническая фигура, бог на горе или выходящий из воды, или герой, демон или деревья, окруженные гениями. Третий касситский тип характеризуется ассирийским влиянием и присутствием реальных или гибридных животных. Поздний стиль (также называемый «псевдокасситским»), развившийся в конце касситского периода или вскоре после него, был выгравирован на мягких камнях, а изображениями доминировали животные, связанные с деревьями и обрамленные фризами из треугольников.

The Mesopotamian pantheon of the Kassite period did not undergo profound changes from the preceding period. This can be seen in the low relief of a kudurru from Meli Shipak II (1186 1172 B. C.) currently preserved in the Louvre Museum. The deities invoked as guarantors of the land grant that is consecrated on this stele are represented according to a functional and hierarchical organization. On the upper part are symbols of the deities that traditionally dominated the Mesopotamian pantheon: Enlil, who remained the king of the gods, Anu, Sin, Shamash, Ishtar and Enki. The Kassite sovereigns adopted Mesopotamian religious usages and traditions, but the cultural preponderance of the city of Babylon and the growing importance of the clergy of its main temple, the Esagila, tended to make the city's tutelary god, Marduk, an increasingly important deity in the Babylonian pantheon by the end of the Kassite period. His son Nabu, god of wisdom, and Gula, goddess of medicine, also enjoyed great popularity. A small temple with original decoration built inside Eanna, the main religious complex of Uruk, is known to have been constructed during the reign of Caraindas (15th century BC), and of works carried out at Ebabar, the temple of the god Shamash in Larsa, during the reign of Burna Buriash II (ca. 1359 1333 BC). However, it is mainly one of two kings named Kurigalzu (probably the first, who reigned in the early 14th century BC) who is known, among other works, for building or rebuilding several temples in the main cities of Babylon, namely in the major religious centers (Babylon, Nippur, Akkadia, Kish, Sippar, Ur and Uruk), in addition to the city he founded, Dur Kurigalzu, where a ziggurat dedicated to the god Enlil was built. Besides these works, Kurigalzu sponsored the worship of the deities worshipped in these different temples. Resuming the traditional role of Babylonian kings as protectors and funders of the cult of the gods, the Kassite kings played a crucial role in restoring the normal functioning of many of these shrines that had ceased to function following the abandonment of several major sites in southern Babylon at the end of the Paleobylonian Period, such as Nippur, Ur, Uruk and Eridu. However, a major change took place: texts in Akkadian were included in the school curricula, which kept pace with the evolution of Mesopotamian literature, which increasingly became written in that language, although Sumerian continued to be used. The Kasside period also saw the development of "Standard Babylonian," a literary form of Akkadian that remained fixed in the following centuries in literary works and can therefore be considered a "classic" form of the language. From then on, new Mesopotamian literary works were written exclusively in this dialect. The Kassite period seems to have enjoyed prestige among the literates of the following periods, who sometimes looked for an ancestor among the literates who were supposed to have been active during this period. Important achievements of this period include the writing of canonical versions of numerous lexical lists, the writing of a "Hymn to Shamash," one of the most notable in ancient Mesopotamia, as well as another dedicated to Gluttony. The standard version of the "Epic of Gilgamesh," which according to tradition is by the exorcist Sîn lēqi unninni, is often attributed to this same period. However, precise dating of the literary works is often impossible: at best, these achievements can be placed in the period between 1400 and 1000 BC. One of the most remarkable aspects of the literature of the Middle Babylonian period is the fact that several works reflect a deepening of reflections on human destiny, in particular the relations between gods and men. This is found in several major works of Mesopotamian sapiential literature, a genre that had existed for a millennium, but which then reached its full maturity and proposed deeper reflections. The Ludlul bel nemeqi ("I will praise the Lord of Wisdom"; also known as "Poem of the Just Sufferer" and "Monologue of the Just Sufferer," "Praise to the Lord of Wisdom," or "Babylonian Job") presents a just and pious man who laments over his misfortunes whose cause he does not understand, for he respects the gods. The Dialogue of Pessimism, written after the Kassite period, proposes a similar reflection in the form of a satirical dialogue. The changes leading to the standard version of the Epic of Gilgamesh would also reflect these developments: whereas the previous version accentuated mainly the heroic aspect of Gilgamexe, the new version seems to introduce a reflection on human destiny, in particular on the inevitability of death. A few housing blocks from this period have been uncovered in the Babylonian sites at Ur, Nippur, and Dur Kurigalzu, where no major changes from the preceding period have been noted. In contrast, the religious architecture, although poorly known, seems to witness some innovations. In that city, a part of a vast palace complex in area, organized around eight units, was uncovered. Each of the sections of this building may have been assigned to the main Kassite tribes. According to a text of the time, the palace of Dur Kurigalzu was the place where these tribes formally recognized the power of the new kings when they ascended the throne, which happened after the coronation had taken place in the city of Babylon, which remained the main capital. Southeast of the palace was a religious complex dedicated to Enlil, dominated by a ziggurat whose ruins still stand over 57 meters high. Other temples were also built on this site. The stone sculpture of the Kassite period is represented mainly by the low reliefs decorating the kudurrus already mentioned several times, whose iconography is particularly interesting. In them are symbols of the deities that guarantee the legal acts recorded on the stela, which are considerably developed by the artists of this period and replace the anthropomorphic representations of the deities, which allowed many deities to be represented in a minimum space. Nevertheless, sculptors continue to make figurative representations of characters on these stelae, as was common in previous periods. A kudurru from Meli Shipak represents this king holding hands with his daughter, to whom he made the donation of property recorded in the stela text, and presenting her to the goddess Nanaia, guarantor of the act, who is seated on a throne. Above are depicted the symbols of the astral deities Sin (Crescent Moon), Shamash (solar disk) and Ishtar (morning star, Venus). The glyptic themes experienced various evolutions during the second half of the second millennium BC, which experts divide into three or four types but whose chronology and geographical distribution are still poorly determined. The type of seal that predominated at the beginning took up the tradition of the preceding period; it associates a seated and a praying deity, with the text accompanying the image, very developed, consisting of a votive prayer; the engraved material is generally a hard stone. The next type of the kassite period is more original; a central character is depicted, often a kind of kthonic figure, a god on a mountain or emerging from the waters, or a hero, a demon, or trees surrounded by genies. The third kassite type is characterized by Assyrian influences and the presence of real or hybrid animals. The later style (also called "pseudo Kassite"), developed at the end of the Kassite period or shortly thereafter, was engraved on soft stones and the images were dominated by animals associated with trees and framed with friezes of triangles.