Введение

другие значения слов "воевода", "воевода" и т. д. Воеводы Речи Посполитой были одними из высших должностных лиц, имевших право заседать в Сенате Польши. Они руководили воеводствами (провинциями/палатинствами) Речи Посполитой. Изначально эта должность упоминалась как Палатин (Palatinus), занимавший первое место после короля. Когда Польша распалась на отдельные княжества, у каждого князя был свой двор и свой палатин. После (частичной) консолидации королевства палатины стали главами бывших княжеств, которые превратились в палатинства. Таким образом, палатины входили в состав королевского совета (comites palatini). Этот титул слился с польским воеводой или воеводой (славянское вои вода/вои вода (кириллица), выполнявшим две функции: военную и как "проводник" или руководитель, являясь лексическим и институциональным эквивалентом латинского Dux Exercituum и герцога, известного в Германии как Herzog, каждое из этих слов означало "вождь войска"). Отличие воеводы от герцога заключается в том, что герцог изначально получал свой ранг по назначению монарха, а затем стал наследственным почетным титулом, в то время как воевода назначался пожизненно и обладал реальной властью как должностное лицо – до тех пор, пока воеводы также не утратили своё влияние в пользу старост. Польские историки, однако, используют термины "палатин" (Palatyn) и "воевода" (Wojewoda) как синонимы.

Полномочия

Власти воевод различались в зависимости от исторического прецедента, специфичного для каждого воеводства. Наименее влиятельными они были в Галицкой Руси (Ruś Halicka), а наиболее влиятельные – вассалами, подчинявшимися непосредственно королю, в Королевской Пруссии (Prusy Królewskie). Эти полномочия также менялись со временем. Должность воеводы была учреждена в Королевстве Польском при династии Пястов и распространилась от Короны Польского Королевства в Великое княжество Литовское после 1569 года, где должностное лицо становилось надзирателем своего воеводства и его администрации; однако эффективность и реальная власть этой должности снизились, и в Королевстве Польском при Ягеллонах она значительно уменьшилась. В военной сфере воеводство сохранило лишь роль руководителя народного ополчения (pospolite ruszenie). Административные полномочия ограничивались ролью маршала сеймика, но даже она исчезла к моменту образования Речи Посполитой. Контроль воеводы над городами был в основном почетным, поскольку формально эта функция принадлежала старосте. Одной из немногих властей, которые воеводы сохраняли на протяжении всей истории, было право устанавливать и контролировать цены (хотя на деле эта обязанность делегировалась подвоеводе (podwojewoda)). Воеводы Кракова, Познани, Вильнюса, Тракая, Сандомира и Калиша (а также краковский кастелян) хранили ключи от Королевской казны (skarbiec koronny) на Вавеле. Воеводы назначались королем до 1775 года, когда право назначать их перешло к Постоянному совету (Rada Nieustająca). Исключением были воеводы Полоцка и Вильнюса, которые избирались шляхтой (дворянством) из своих земель (хотя они все равно должны были быть утверждены королем). Как и все должностные лица в Речи Посполитой, только члены шляхты имели право занимать государственные должности. После 1565 года принцип несовместимости ("incompatibilitas") запрещал воеводам и кастелянам занимать второй пост министра – за исключением должности гетмана, а также быть старостой гродовым в своем воеводстве. В Речи Посполитой, где дворянство запрещало использование иностранных почетных наследственных титулов, пожизненные титулы, связанные с должностями, по-прежнему считались законными. Также жены и дети высокопоставленных лиц пользовались своими формами его титула. Таким образом, несмотря на относительно небольшие полномочия, должность воеводы была престижной и желанной для дворян. Поэтому палатинские роды (rodziny wojewodzinskie) занимают одно из самых высоких положений среди современной польской аристократии, уступая только наследственным князьям. Хотя многие отдельные воеводы обладали значительной властью в Речи Посполитой, это было не благодаря их титулу, а благодаря их богатству и влиянию, которые в конечном итоге обеспечивали им престижный титул воеводы. Таким образом, титул заслуживался, а не наоборот.