Введение

Йеверинг (/j/ɛ/v/ə/r/i/ŋ/) – деревушка в северо-восточном углу гражданского прихода Киркнеттон в английском графстве Нортумберленд. Она расположена на реке Глен у северного подножия холмов Шевиот. Йеверинг известен как место крупного поселения англосаксонского периода, которое археологи считают одним из центров королевской власти, принадлежавших королям Берниции в VII веке нашей эры. Свидетельства человеческой деятельности в окрестностях были обнаружены в эпоху мезолита, неолита и бронзового века, однако значительное поселение в Йеверинг возникло в железном веке. В этот период на Йеверинг Белл был возведен укрепленный холм, который, по всей видимости, являлся важным поселенческим центром того времени. Согласно Книге 2, главе 14 «Церковной истории» преподобного Беды (673–735), в 627 году епископ Йоркский Паулин сопровождал короля Нортумбрии Эдвина и его королеву Этельбург в их королевскую резиденцию (латинский термин – villa regia), Адгефрин, где Паулин провел 36 дней, проповедуя и крестя новообращенных в реке Глен. Местное название Гефрин, которое является бриттским именем, означающим «холм коз», сохранилось в современном названии Йеверинг.

Пейзаж

Йеверинг расположен в западной части долины Глендейл, где предгорья Шевиот переходят в долину Твида – плодородную равнину. Самой заметной особенностью Йеверинга является двувершинный холм Йеверинг Белл (1158 футов (353 м) над уровнем моря), который использовался как городище в эпоху железного века. К северу от холма местность обрывается к террасе на высоте 72 метра над уровнем моря (обычно называемой «китовым хребтом»), где располагалось англосаксонское поселение. Река Глен прорезает «китовый хребет», образуя относительно широкое, но мелкое русло, лежащее на высоте 50 метров над уровнем моря. Глен делал обширные участки прилегающей земли вокруг «китового хребта» заболоченными и топкими, что затрудняло проживание людей, но современные дренажные системы в значительной степени решили эту проблему, оставив лишь небольшие болотистые участки на северной и восточной сторонах «китового хребта». Сильные ветры постоянно дуют в этом районе с запада или юго-запада, часто достигая 8-го (штормового) и иногда 12-го (ураганного) баллов по шкале Бофорта.

Мезолитское, неолитическое и бронзовое поселение

Археологические открытия показали, что люди жили в долине Глен в период мезолита. Мезолитические британцы были охотниками-собирателями, перемещавшимися по ландшафту небольшими семейными или племенными группами в поисках пищи и других природных ресурсов. Они использовали каменные орудия, такие как микролиты, некоторые из которых были найдены в долине Глен, что свидетельствует об их присутствии в этот период. В позднем неолите и бронзовом веке люди, жившие в Британии, селились в постоянных поселениях и начали заниматься земледелием для производства пищи. Существуют свидетельства человеческой деятельности в долине, датируемые этим периодом, а именно несколько «ритуальных» ям и кремационных захоронений. На холме было построено более ста круглых домов эпохи железа, обеспечивавших проживание для значительного местного населения. Позднее в письменных источниках указано, что племенем в этом районе были вотадины. Это было королевское поселение в англосаксонском королевстве Берниция. С другой стороны, предполагалось, что британское население было более многочисленным в центральных областях Берниции, где в раннесредневековых захоронениях обнаружено очень мало англосаксонских артефактов. По этой причине предполагалось, что правители Берниции, стремясь управлять обеими этническими группами, решили иметь две королевские резиденции: одну в Бамбурге на побережье, а другую в Йеверингe, расположенном в центральной области их королевства, под властью бриттов. Помимо этой символической причины для сохранения центра власти вблизи, Хоуп Тейлор также отметила, что в этом районе были одни из наиболее пригодных для возделывания почв в регионе, что делало его идеальным для сельского хозяйства и оседлого образа жизни. Здание А2 представляло собой Большой зал с перегородками, создававшими предкамеры на обоих концах. Судя по всему, здание было намеренно разрушено, а не уничтожено пожаром, вероятно, потому что «на новом этапе строительства» оно «перестало быть полезным». Археологические раскопки показали, что это здание было возведено на месте более раннего доисторического погребения. Здание А3 также было Большим залом и напоминало «более крупную и сложную версию» второй постройки здания А1. Оно, по-видимому, было разрушено пожаром, после чего его восстановили, но со временем оно постепенно пришло в упадок. Здание А4 было похоже на А2 во многих отношениях, но имело только одну перегородку, расположенную на его восточной стороне. Однако здание А5 отличалось от этих Больших залов и, по словам Хоуп Тейлор, представляло собой «дом или даже коттедж», с дверью на каждой из его стен. Здания А6 и А7 были определены как более старые, чем А5, но аналогичного размера. Здание B представляло собой еще один зал, на этот раз с западной пристройкой. Здание С1 было прямоугольной ямой, что заставило археологов предположить, что это был резервуар для воды или цистерна, а наличие слоя белого пепла позволило предположить, что оно сгорело. Здание С2 было еще одним прямоугольным зданием, как и большинство построек в Йеверингe, и имело четыре двери, но, в отличие от многих других, не имело следов повреждений или разрушения огнем. Здание С3 также было прямоугольным деревянным залом, но больше, чем C2, и имело «необычную конструкцию» с двойными рядами внешних столбовых ям. Здание С4 было самым большим залом в этой группе, прошедшим два строительных этапа, первый из которых, по-видимому, был сильно поврежден или уничтожен пожаром. Здание D1 было описано Хоуп Тейлор как пример «странной некомпетентности» из-за многочисленных ошибок, допущенных во время его строительства. Хотя, вероятно, планировалось, что здание будет прямоугольным, по расположению столбовых ям стало ясно, что в итоге оно имело форму ромба, и вскоре после завершения строительства здание обрушилось или было снесено, чтобы уступить место другому залу, который также имел различные структурные проблемы, такие как кривые стены. Здание D2 было спроектировано как «точная копия здания D1 по размеру, форме и ориентации», и оба здания были расположены на одной линии. Однако в какой-то момент оно было снесено, и на его месте была построена новая «массивная и сложная» версия. Здание D2 широко интерпретируется как храм или святилище, посвященное одному или нескольким богам англосаксонского язычества, что делает его единственным известным археологам подобным объектом в Англии. Археологи пришли к такому выводу из-за полного отсутствия предметов, связанных с повседневной жизнью, таких как разбросанные кости животных или осколки керамики. Рядом с этим была большая яма, заполненная костями животных, в основном черепами быков. Здание E было расположено в центре поселения и состояло из девяти фундаментных траншей, расположенных концентрическими кругами. По расположению, глубине и ширине столбовых ям археологи пришли к выводу, что здание представляло собой большое многоярусное сиденье, обращенное к платформе, на которой, возможно, находился трон. Также существует объект, названный Хоуп Тейлор Большим ограждением, представляющий собой круговой земляной вал с входом на южной стороне. В центре этого ограждения находилось прямоугольное деревянное здание, известное как здание BC, которое, по мнению археологов, было построено одновременно с остальной частью ограждения.

Похороны

Англосаксонское захоронение, датируемое началом VII века, известное как Grave AX, было обнаружено среди построек в Йеверринге. Хоуп Тейлор охарактеризовал его как "один из самых странных и интересных второстепенных элементов на этом месте", и в нем прослеживался нечеткий контур тела взрослого человека, захороненного по оси восток-запад. Вместе с телом были найдены различные окисленные остатки первоначально металлических предметов, а также остатки черепа козы, расположенного мордой на восток. При дальнейшем изучении металлических предметов, найденных в могиле, Хоуп Тейлор пришел к выводу, что один из них – семифутовый деревянный шест, окованный бронзой – вероятнее всего, был посохом или, возможно, церемониальным знаменем. Археологи также выявили серию захоронений на восточной окраине участка, что привело к обозначению этой территории как Восточное кладбище. Команда Хоуп Тейлора установила, что эти захоронения прошли пять различных этапов, что свидетельствует о длительном использовании этого места.

Рассказ Беды

Одним из лучших источников информации, которые современные историки имеют об англосаксонском периоде английской истории, являются записи, сделанные англосаксонским монахом по имени Беда (672/673 – 735), жившим в монастыре в Джарроу. Считаясь «отцом английской истории», Беда написал ряд текстов, посвященных миграции и обращению англосаксов, наиболее известным из которых является Historia ecclesiastica gentis Anglorum (Церковная история английского народа), завершенная около 731 года и разделенная на различные книги. Именно во второй книге «Церковной истории» Беда упоминает королевский городок Ад-Гефрин, который он локализовал на реке Глен. Он описывает, как король Эдвин Берникийский, вскоре после обращения в христианство, привел христианского проповедника по имени Паулинас в свой королевский городок Ад-Гефрин, где священник приступил к обращению местных жителей из их исконной языческой веры в христианство. Этот отрывок гласит:

«Так велико было тогда рвение к вере [христианству], как сообщается, и стремление к спасительному крещению среди народа нортумбрийцев, что Паулинас однажды прибыл с королем и королевой в королевскую резиденцию, называемую Ад-Гефрин, и оставался с ними тридцать шесть дней, полностью занятый катехизацией и крещением; в течение этих дней, от рассвета до заката, он ничем другим не занимался, кроме как наставлял людей, прибывавших из всех деревень и мест, в спасительном слове Христовом; и, наставляя их, омывал водой отпущения грехов в реке Глен, которая протекала неподалеку. Этот городок был заброшен при последующих королях, и вместо него был построен другой в месте, называемом Мелмин. Археолог Брайан Хоуп-Тейлор считал, что «вне всяких разумных сомнений» Йеверинг и есть Ад-Гефрин Беды.»

Научная критика

Критический анализ Йеверинга после работ Хоуп Тейлора оспорил некоторые его идеи и развил другие. Два элемента его теории культурного контакта (англо-британский центр) подверглись пересмотру. Во-первых, строения. Роджер Микет (1980) поставил под вопрос британское происхождение зданий типа I с столбами и панелями (A5, A6, A7, D6), а затем Кристофер Скалл (1991) представил более развернутую критику Фазы I: эти здания с столбами и панелями очень похожи на постройки, обнаруженные в англосаксонских поселениях по всей Англии. Хоуп Тейлор датирует их примерно 550 годом, но нет оснований полагать, что они не могли быть датированы ближе к 600 году, и, следовательно, относиться к англосаксонскому культурному контексту. Хоуп Тейлор отодвигает датировку к 550 году, чтобы соответствовать разработанной им типологии зданий, требующей появления стиля II (D1a, D1b, D2a) перед стилем III, который начинается с D2b и Большого зала Этельфрита A2. Это приводит к тому, что можно назвать минималистическим подходом, недавно сформулированным Тимом Гейтсом (2005), который рассматривает объект как возникший из обычного английского фермерского поселения VI века, впоследствии развившегося. Во-вторых, захоронения. Ричард Брэдли (1987), опираясь на идеи социальной антропологии, утверждал, что утверждение о ритуальной преемственности не может быть подтверждено, поскольку оно основано на приравнивании линейного времени исторической эпохи (раннее средневековье) и ритуального времени доистории. Вместо буквальной хронологической преемственности он предложил концепцию «создания преемственности» (сродни, возможно, идее Эрика Хобсбаума об «изобретении традиции»), предполагая, что захоронения в восточных и западных кольцевых рвах являются преднамеренным повторным использованием (спустя долгое время после первоначального использования) этих объектов в качестве стратегии новой элиты для присвоения идеологической власти, заключенной в памяти о традиционных местах захоронения. Брэдли предполагает, что эта практика похоронного обряда сопоставима с тем, как англосаксонские королевские дома разрабатывали генеалогии, демонстрирующие их происхождение от бога Водена. Большое ограждение, третий элемент, поддерживающий теорию культурного контакта, исследовалось менее подробно, хотя для Хоуп Тейлора оно было первым сооружением на этом месте, возникшим после прекращения использования римско-британской системы полей. Тим Гейтс (2005) показал, что системы полей не существовало, а Хоуп Тейлор неверно интерпретировал некоторые перигляциальные образования, приняв их за границы полей. Колм О’Брайен (2005) проанализировал стратиграфическую взаимосвязь Большого ограждения, показав, в свете аргументов Скалла и Гейтса, насколько неопределенной является его хронология. Хоуп Тейлор в одном из комментариев сравнил Большое ограждение со скандинавским тингом, или местом народных собраний, что указывает на то, что Большое ограждение унаследовало функции собраний, которые ранее принадлежали укреплению на холме Йеверинг Белл, в эпоху раннего средневековья. Благодаря недавним полевым исследованиям Стюарта Пирсона (1998; см. также Освальд и Пирсон 2005) этапы развития этого холмистого укрепления и его 105 фундаментов домов точно определены, но остается неясным, когда оно было заселено и какую роль, если таковая имелась, оно играло в римский железный век. Тезис Хоуп Тейлора о культурном контакте больше не может быть поддержан в той форме, в которой он был сформулирован, но Лесли Алкок (1988) показал, что ряд объектов, связанных с королями Нортумбрии в VII и VIII веках, включая Йеверинг, развились из более ранних укрепленных центров на территории современной северной Англии и южной Шотландии (Англия и Шотландия в то время еще не сформировались как отдельные государства). Сэм Люси (2005) также обратился к традиции захоронений в длинных каменных ящиках в Шотландии, чтобы найти сходство с захоронениями в Йеверинге, как это сделал Хоуп Тейлор. Таким образом, по мере развития археологических исследований идея о том, что некоторые аспекты Йеверинга можно отнести к северной традиции, получила поддержку. В первом подробном исследовании Аудитории после работ Хоуп Тейлора Пол Барнуэлл (2005) согласился с пониманием Хоуп Тейлором ее структуры и ее связи с римским миром; театр является инструментом римского провинциального управления, а не имперского присутствия. Барнуэлл рассмотрел, как эта структура могла использоваться в формальных административных функциях, и предполагает, что для этого она опиралась на практику, распространенную во Франкском королевстве. Анализ Пола Барнуэлла выходит за рамки изучения структуры, фаз и хронологии, которые были в центре внимания большинства исследований Йеверинга, и переходит к рассмотрению того, как использовалась эта структура. Кэролайн Уэр (2005) предложила аналогичный подход к изучению Больших залов, исследуя их открытость и уединенность, а также линии обзора внутри зданий. Вместе эти исследования позволяют предположить, как король мог предстать на этом месте и как архитектурные сооружения обеспечивали формальное поведение и церемониальность. Вопрос о том, как Йеверинг функционировал по отношению к своему тылу, был рассмотрен Колмом О’Брайеном (2002). Латинский термин villa regia, использованный Бедой для обозначения этого места, предполагает наличие поместья как функционального центра территории, принадлежащей королю. Эта территория – земля, излишки производства которой поступают в центр в качестве продовольственной ренты для обеспечения короля и его свиты во время периодических визитов в рамках поездок по королевству. Другие поместья на этой территории, такие как близлежащие Тирлингс, центральное поселение которого было раскопано (О’Брайен и Микет 1991), находились в отношениях зависимости от центрального поместья, связанных обязательствами по службе. Эта территориальная модель, известная как многопоместная или шир, была разработана в ряде исследований, и О’Брайен, применяя ее к Йеверингу, предложил географическое определение более широкого шира Йеверинга, а также географическое определение главного поместья, структуры которого раскопал Хоуп Тейлор.

Резюме современное состояние знаний

Хотя некоторые важные вопросы хронологии остаются нерешенными, Йеверинг дает ряд ценных сведений о характере ранней северной англосаксонской монархии. Он вписывается в более широкую германскую традицию жизни, сосредоточенной вокруг главного зала, и его обитатели использовали формы, обычаи и идеи, заимствованные из римского и франкского миров. Однако одновременно он опирался на местные и региональные традиции в архитектуре и погребальных обрядах. Вероятно, его значение для северных англосаксонских королей заключалось в том, что это было традиционное место местных собраний и культовый центр, где могли быть усвоены глубоко укоренившиеся традиционные представления. Причины его запустения неясны: Беда Венарианский сообщает, что его заменил Maelmin. Это место известно по агрономическим следам в Милфилде, в нескольких километрах к северо-востоку (Gates and O'Brien 1988). Возможно, как предположила Розмари Крамп (1983), по мере укрепления власти северных англосаксонских королей им больше не требовалось традиционное место собраний и культового центра в холмистой местности.

Археологические исследования

В начале XX века куратор аэрофотосъемки Кембриджского университета, доктор Джон Кеннет Синклер Сент-Джозеф (в то время занимавшийся фотографированием римских фортов северной Англии), совершил облет Йеверинга и зафиксировал серию следов на посевах, образовавшихся на местных овсяных полях во время особенно засушливого периода. В 1951 году археолог Брайан Хоуп Тейлор изучил эти аэрофотоснимки, чтобы выяснить, могут ли они отображать королевское поселение VII века, описанное Бедой Венарианским как Ад Гефрин. Он пришел к выводу, что, скорее всего, так и есть, и начал планировать раскопки на этом месте. Пока он обращался за финансированием в государственные органы, в 1952 году само место оказалось под угрозой из-за разработки карьера поблизости с юго-западной стороны, но было спасено благодаря сэру Уолтеру де Л. Эйчисону, который сообщил об этом Сент-Джозефу, к тому времени ставшему главным инспектором древних памятников в Министерстве общественных работ. Сент-Джозеф вмешался, чтобы защитить территорию, и разрешил Хоуп Тейлору начать раскопки в 1953 году. Его первые раскопки завершились в 1957 году, когда землевладелец посчитал, что больше не может позволить себе оставлять землю неиспользуемой в сельскохозяйственных целях. Он вернулся к раскопкам на этом месте в период с 1960 по 1962 год.