Мануил Камиц: Византийский военачальник и мятежник

Введение

Византийский генерал и повстанец Мануил Камиц Комнин Дука Ангел (; ок. 1150 – после 1202) — византийский генерал, действовавший в конце XII века, и возглавивший неудачное восстание в 1201–1202 годах против своего двоюродного брата, императора Алексея III Ангела. Член византийской знати и двоюродный брат императоров Исаака II Ангела и Алексея III Ангела, Камиц служил старшим военачальником на Балканах с чином протостратора с 1185/86 по 1199 год. При Исааке II он воевал против норманнских захватчиков в 1185 году и против восстания Алексия Враны в 1186/87 годах. Камиц дважды участвовал в походах против влахо-болгарского восстания на северных Балканах, а также против куманских набегов в том же регионе. В 1189 году он столкнулся с немецким отрядом Третьего крестового похода под командованием Фридриха I Барбароссы, когда тот пересекал византийскую территорию. При Алексее III Камиц безуспешно воевал против болгарского повстанческого вождя Иванко в 1197 году. В начале 1199 года, когда Алексей III тяжело заболел, Камиц был одним из императорских родственников, выдвинувших свои кандидатуры на престол. Позднее в том же году он был захвачен Иванко, но император не только отказался платить за него выкуп, но и конфисковал его имущество и заключил в тюрьму его семью. Возмущенный таким обращением, Камиц в 1201 году присоединился к своему зятю Добромиру Хрисосу в восстании. Камиц захватил Фессалию, но был быстро оставлен Хрисосом и разгромлен имперскими войсками в 1202 году. Вероятно, Камиц бежал в Болгарию, где и умер.

Происхождение

Мануэль Камыцес родился около 1150 года и был сыном Константина Камыцеса и Марии Ангелины Комнины. От матери Мануэль унаследовал престижные фамилии "Ангел", "Дукас" и "Комнин", что связывало его с тремя византийскими императорскими династиями. В единственной сохранившейся свинцовой печати Мануэль сам использует только фамилии Камыцес и "Комненодукас". Отец Мануэля известен лишь из погребальных элегий придворных поэтов Феодора Продрома и так называемого "Манганея Продрома", которые восхваляют его как выдающегося полководца ("алмазное копье Нового Рима") и сообщают, что он имел звание [не указано в оригинале]. Его мать была старшим ребенком Константина Ангела, основателя династии Ангелов. Её мать, Феодора, была принцессой по рождению, дочерью византийского императора Алексея I Комнина. У Мануэля были братья и сестры, но их количество и имена неизвестны.

Карьера

Мануэль Камыц впервые упоминается в 1185 году, во время правления Андроника I Комнина, двоюродного брата Камыц, на одну степень родства старшего. Согласно краткому сообщению архиепископа Фессалоникийского Евстафия, Камыц участвовал в качестве военачальника в кампании против итало-норманнов, осаждавших Фессалонику, однако подробности не приводятся.

При Исааке II

В 1185 году Исаак II Ангел, двоюродный брат по материнской линии, взошел на престол, а Камыц получил титул протостратора. К этому времени этот чин был зарезервирован для очень знатных аристократов, тесно связанных родственными узами с правящей династией. Камыц сыграл важную роль в подавлении восстания генерала Алексия Браны, вспыхнувшего летом 1186 года, или, скорее всего, в 1187 году. Камыц и Бранас были непримиримыми врагами при дворе, поэтому Камыц предоставил императору все свое состояние для борьбы с повстанцем и сам командовал левым флангом императорской армии под командованием Конрада Монферратского, которая разбила и убила Брану перед стенами Константинополя. В сентябре 1187 года Исаак II выступил в поход против влахо-болгарского восстания Асена и Петра, которое набирало силу на северных Балканах при поддержке куманских наемников. В Лардеасе византийцы столкнулись с куманским отрядом численностью 6000 человек. В последовавшем сражении, где Камыц командовал одним из отрядов императорской армии, куманцы были разбиты, а около 12 000 пленных освобождены. В 1189 году, когда армия Фридриха I Барбароссы пересекла византийскую территорию в рамках Третьего крестового похода, Камыцу вместе с Доместиком Запада (главнокомандующим европейской полевой армией) Алексием Гидосом было поручено следить за немецкими войсками и беспокоить их, нападая на фуражиров. Когда Барбаросса захватил Филиппополь, он послал Камыцу сообщение, подчеркнув, что его единственное намерение – безопасный и мирный проход через византийские земли. Камыц передал это Исааку II, но тот, опасаясь, что Барбаросса тайно намерен двинуться на Константинополь и свергнуть его, упрекнул Камыца в бездействии и приказал вступить в бой с немцами. В результате Камыц с отрядом в около 2000 всадников выдвинулся, чтобы устроить засаду на обоз немцев близ Филиппополя, примерно 22 ноября 1189 года. Немцы были предупреждены об этом армянскими жителями крепости Прусенос, где находился основной лагерь Камыца, и выступили с 5000 кавалерии, чтобы атаковать византийский лагерь. Обе силы случайно встретились близ Прусена, и в последовавшем сражении войско Камыца было разбито. Историк Никита Хониат, который в то время был наместником Филиппополя и очевидцем событий, пишет, что византийцы бежали до Охрида, а Камыц оставил своих людей во время бегства и присоединился к ним лишь через три дня. В 1190 году Камыц принял участие в еще одной кампании против болгарских повстанцев в районе Балканских гор. Вместе с Исааком Комненом он командовал авангардом императорской армии, в то время как Исаак II и его брат Алексий (будущий Алексий III Ангел) командовали основным войском, а севастократор Иоанн Дукас (дядя Камыца) – арьергардом. Во время отступления через узкий проход болгары пропустили авангард, а затем напали на остальную часть армии, которая запаниковала и обратилась в бегство.

In 1185, Isaac II Angelos , a first cousin on his mother's side, took the throne, and Kamytzes received the title of protostrator. By this time, this rank was reserved for very prominent aristocrats with close family ties to the reigning dynasty. Kamytzes played an important role in the suppression of the revolt of the general Alexios Branas, which broke out during the summer of 1186, or, more likely, in 1187. Kamytzes and Branas were bitter enemies at court, so Kamytzes made his entire fortune available to the Emperor for use against the rebel, and himself commanded the left wing of the Imperial army under Conrad of Montferrat that defeated and killed the rebel before the Walls of Constantinople. In September 1187, Isaac II marched out to campaign against the Vlach–Bulgarian uprising of Asen and Peter, that had been gaining ground in the northern Balkans with the aid of Cuman mercenaries. At Lardeas, the Byzantines came upon a Cuman raiding force of 6,000 men. In the ensuing battle, in which Kamytzes commanded one of the Imperial army's detachments, the Cuman raiders were routed and their prisoners, some 12,000, were liberated. In 1189, when the army of Frederick I Barbarossa crossed Byzantine territory as part of the Third Crusade, Kamytzes was charged, along with the Domestic of the West (commander in chief of the European field army), Alexios Gidos, to keep watch on the German forces and harass them by attacking any foraging parties. When Barbarossa seized Philippopolis, he sent a message to Kamytzes, stressing that his sole intention was safe and peaceful passage through Byzantine lands. Kamytzes passed this on to Isaac II, but the latter, fearing that Barbarossa secretly intended to march on Constantinople and depose him, berated Kamytzes for his inaction and ordered him to engage the Germans. As a result, Kamytzes with some 2,000 horsemen moved to set up an ambush for the Germans' supply train near Philippopolis, around 22 November 1189. The Germans were informed of this from the Armenian inhabitants of the fortress of Prousenos, where Kamytzes had set up his main camp, and set out with 5,000 cavalry to attack the Byzantine camp. The two forces met by accident near Prousenos, and in the ensuing battle, Kamytzes' men were routed. The historian Niketas Choniates—who was governor of Philippopolis and an eyewitness—writes that the Byzantines fled as far as Ohrid, and that Kamytzes abandoned his men during the flight and did not rejoin them until three days later. In 1190 Kamytzes participated in yet another campaign against the Bulgarian rebels in the area of the Balkan Mountains. Along with Isaac Komnenos, he commanded the Imperial army's vanguard, while Isaac II and his brother Alexios (the future Alexios III Angelos, ) commanded the main body and the sebastokrator John Doukas (an uncle of Kamytzes) was in command of the rear guard. During their retreat through a narrow pass, the Bulgarians allowed the vanguard to pass, but then fell on the rest of the army, which panicked and fled.

При Алексии III

Жизнь Камыца в течение остатка правления Исаака II неизвестна, равно как и его роль в свержении Исаака его братом Алексием III, хотя он, вероятно, не принимал в этом участия. Камыц, очевидно, сохранил свой пост и участвовал в коронационных церемониях Алексия в столице: Хониат сообщает, что после коронации в Святой Софии, согласно протоколу, протостратор держал поводья коня нового императора. В 1196 году болгарский боляр Иванко убил предводителя болгарского восстания Асена. Иванко и его сторонники захватили болгарскую столицу, Тарново, но, столкнувшись с братом Асена, Петром, они послали сообщения Алексию III, умоляя его прийти им на помощь и завладеть Тарновом. Алексий не желал покидать дворец и вместо себя отправил Камыца. Камыц выступил из Филиппополя, но, как только он вступил в Моэзию (равнинные земли вдоль Дуная), армия взбунтовалась и отказалась идти дальше, рискуя сражением с болгарами, ссылаясь на многочисленные опасные и безрезультатные экспедиции, предпринятые ими в этом регионе в прошлом. Камыц был вынужден подчиниться требованиям солдат и повернул назад. В результате Иванко был вынужден покинуть Тарново, где Петр утвердился как бесспорный правитель Болгарии. Иванко бежал ко двору византийцев, и ему было поручено оборонять Филиппополь от болгар Петра. Весной 1197 года Алексий III предпринял поход против болгарского вождя Добромира Хрисоса, племянника Петра и Асена, который основал собственное независимое владение вокруг крепостей Струмица и Просек. Не сумев захватить Просек силой оружия, император заключил мир с Хрисосом, который признал имперский суверенитет в обмен на новую жену: дочь Камыца, которую вынудили развестись с первым мужем, чтобы стать невестой Хрисоса. В 1199 году Алексий III тяжело заболел, что привело к спору о престолонаследии. У императора были только дочери, и хотя две из них были выданы за византийских аристократов – Андроника Контостефана и Исаака Ватаца, которые являлись наследниками, обе они скончались незадолго до этого. Различные претенденты на трон выдвинулись из числа более широкой императорской семьи: сам Камыц столкнулся со старым Иоанном Дукой, в то время как трое братьев императора – Константин, Иоанн и Феодор, ослепленные Андроником I и сами лишенные права на престол, боролись за своих сыновей, как и их зять, кесарь Иоанн Кантакузен, также ослепленный. В конце концов, их интриги, яростно осужденные возмущенным Хониатом, не увенчались успехом: в феврале 1199 года император выдал своих вдовствующих дочерей за двух новых византийских аристократов, Алексия Палеолога (который стал деспотом и наследником) и Феодора Ласкариса, будущего основателя Никейской империи. Позднее в 1199 году Иванко восстал против византийской власти. Против него Алексий послал своих новых зятьев и Камыца. Иванко сумел избежать трех византийских военачальников и бежать в горы. Не желая вступать в, возможно, безнадежную погоню в горной местности, византийцы вместо этого решили покорить крепости в регионе Филиппополя, начиная с Крицимоса. Крепости были захвачены одна за другой, либо путем капитуляции, либо штурмом. Тогда Иванко устроил Камыце засаду. Он приказал своим людям собрать стада скота, а также некоторых военнопленных и перевести их через равнину в качестве якобы дани своему союзнику, болгарскому правителю Калояну. Узнав об этом, Камыц покинул свою базу в крепости Батрахокастрон и вместе со своими людьми отправился грабить скот. Когда византийские войска рассеялись, чтобы захватить добычу, Иванко и его люди вышли из леса, убили их и взяли Камыца в плен. Этот удар изменил ход кампании, поскольку деморализованные византийцы отступили, а Иванко расширил свои владения на юг до области Смоляна, Мосинополя и горы Пангейон.

Kamytzes' life during the remainder of the reign of Isaac II is unknown, as is his role in, or opinion of, Isaac's overthrow by his own brother Alexios III, although he was most likely not involved in it. Kamytzes apparently preserved his post and participated in Alexios' coronation ceremonies in the capital: Choniates records that, after the coronation in the Hagia Sophia, according to protocol, the protostrator held the reins of the new emperor's horse. In 1196, the Bulgarian boyar Ivanko assassinated the leader of the Bulgarian rebellion, Asen. Ivanko and his partisans seized the Bulgarian capital, Tarnovo, but faced with Asen's brother, Peter, they sent messages to Alexios III, urging him to come to their aid and take possession of Tarnovo. Alexios was reluctant to leave the palace, and dispatched Kamytzes in his stead. Kamytzes set out from Philippopolis, but just as he was crossing into Moesia (the plains along the Danube), the army mutinied and refused to go on and risk a battle with the Bulgarians, citing the many perilous, and fruitless, expeditions they had undertaken in the region in the past. Kamytzes was forced to give in to his soldiers' demands and turned back. As a result, Ivanko was forced to abandon Tarnovo, where Peter established himself as the undisputed ruler of the Bulgarians. Ivanko fled to the Byzantine court, and was tasked with holding Philippopolis against Peter's Bulgarians. In spring 1197, Alexios III campaigned against the Bulgarian leader Dobromir Chrysos, a nephew of Peter and Asen who had founded his own, independent domain around the fortresses of Strumica and Prosek. After failing to capture Prosek by force of arms, the Emperor came to terms with Chrysos, who acknowledged Imperial suzerainty in exchange for a new wife: Kamytzes' daughter, who was forced to divorce her first husband to become Chrysos' bride. In 1199, Alexios III fell gravely ill, leading to a dispute about the succession. The Emperor had only daughters, and although two of them had been wed to Byzantine aristocrats—Andronikos Kontostephanos and Isaac Vatatzes—who were thus heirs apparent, both of them had died shortly before. Various contenders for the throne put themselves forward among the wider imperial family: Kamytzes himself clashed with the elderly John Doukas, while the Emperor's three brothers—Constantine, John, and Theodore—who had been blinded by Andronikos I and were thus themselves ineligible, jockeyed for their own sons, as did their brother in law, the Caesar John Kantakouzenos, who had also been blinded. In the end their scheming, angrily denounced by the disgusted Choniates, came to naught: in February 1199, the Emperor married his widowed daughters to another pair of Byzantine aristocrats, Alexios Palaiologos (who became despot and heir apparent) and Theodore Laskaris, the future founder of the Empire of Nicaea. Later in 1199, Ivanko rebelled against Byzantine authority. Against him Alexios sent his new sons in law and Kamytzes. Ivanko managed to evade the three Byzantine commanders and flee to the mountains. Reluctant to engage in a possibly hopeless pursuit in the mountain fastnesses, the Byzantines instead decided to subdue the fortresses of the Philippopolis region, starting with Kritzimos. One by one, the fortresses were captured, either by capitulating or being taken by storm. Ivanko then set a trap for Kamytzes. He had his men gather flocks of livestock, as well as some prisoners of war, and take them across the plain as ostensible tribute to his ally, the Bulgarian ruler Kaloyan. Learning of this, Kamytzes left his base at the fortress of Batrachokastron and with his men came to plunder the livestock. As the Byzantine troops dispersed to capture booty, Ivanko and his men emerged from the woods, killed them, and took Kamytzes prisoner. This stroke reversed the course of the campaign, as the demoralized Byzantines drew back, and Ivanko extended his domain south up to the area of Smolyan, Mosynopolis, and Mount Pangaion.

Заключение и восстание

В то время как Камыц томился в тюрьме, пишет Хониат, "император, судя по его поступкам, считал пленение протостратора даром небес, восхитительным и прекрасным везением. Тщательно обыскав все его владения, он завладел огромным богатством, достойным монарха, и приговорил его жену и сына к заключению, по какой причине мне неизвестно". Камыц отправлял письма Алексию с мольбой о выкупе, но император отказал. В отчаянии, после примерно года плена, Камыц обратился к своему зятю, Добромиру Хрисосу. Тот согласился и выплатил сумму – 200 фунтов (около 64 кг) золота, согласно Хониату. Камыц был освобожден и доставлен в Просек, откуда вновь написал императору, прося вернуть Хрисосу из его конфискованного состояния, которое, как он напомнил императору, многократно превышало требуемую сумму. Однако Алексий "положил на одну чашу весов свои отношения с протостратором, а на другую – свое богатство и взвесил их; обнаружил, что вторая оказалась гораздо тяжелее", и вновь отверг мольбы Камыца. Возмущенный обращением императора, Камыц объединился с Хрисосом в решении напасть на соседние византийские провинции. По свидетельству Хониата, они легко захватили Пелагонию (современная Битола) и Прилеп, перешли через ущелье Темпе в Фессалию и заняли ее. В то время как Хрисос вернулся в Просек, Камыц остался в Фессалии. Восстание Камыца спровоцировало и другие мятежи: Лео Сгурос поднял восстание на Пелопоннесе, как и докс (правитель) провинции Смолян, Иоанн Спиридонак. Хотя Спиридонак был быстро разгромлен деспотом Алексием Палеологом, восстание Камыца оказалось для византийцев более сложной задачей. Имперским войскам под командованием евнуха паракоимоменоса (камергера) Иоанна Оинополита, по-видимому, удалось добиться некоторого успеха. Осенью 1201 года Алексий III лично возглавил войска, но в итоге наиболее эффективной оказалась дипломатия. Император предложил руку своей внучки, Феодоры, бывшей невесты Иванко. Хрисос согласился – предположительно, он развелся с дочерью Камыца – и вернул императору Пелагонию и Прилеп. Одновременно Оинополит был отправлен в Фессалию, чтобы предложить Камыцу прощение и полное восстановление в звании. Камыц отказался, и императорская армия под командованием Алексия III вторглась в Фессалию. В последовавшем сражении армия Камыца потерпела поражение, а сам он был ранен в ногу. Бежав с поля боя, он оставил Фессалию и укрылся в крепости Станос (вероятно, Стенимахос), но имперские войска преследовали его и вынудили покинуть и ее. Дальнейшая судьба Камыца неизвестна, но, вероятно, он нашел убежище у Калояна в Болгарии, как и Спиридонак ранее, и вскоре после этого умер.

While Kamytzes languished in prison, writes Choniates, "the emperor, as his actions demonstrated, reckoned the protostrators capture a godsend, a delightful and excellent piece of good luck. Making a diligent search of all his assets, he laid his hands on the man's immense riches that befitted a monarch; he also sentenced his wife and son to prison, on what grounds I know not." Kamytzes sent letters to Alexios pleading to be ransomed, but the Emperor refused. In desperation, after about a year of captivity, Kamytzes turned to his son in law, Dobromir Chrysos. The latter agreed, and paid the sum—200 pounds (about 64 kg) of gold, according to Choniates. Kamytzes was released and conveyed to Prosek, from where he again wrote to the Emperor, asking that Chrysos be repaid from his own confiscated fortune, which, as he reminded the Emperor, was many times the sum in question. Alexios, however, "placed his relationship with the protostrator on one scale of the balance and his wealth on the other and weighed both; he found that the second was by far the heavier", and again refused Kamytzes' pleas. Enraged at his treatment by the Emperor, Kamytzes joined with Chrysos in deciding to attack the neighbouring Byzantine provinces. According to Choniates' account, they easily took Pelagonia (modern Bitola) and Prilep, and crossed the Tempe Valley into Thessaly, which they occupied. While Chrysos returned to Prosek, Kamytzes stayed in Thessaly. The rebellion of Kamytzes led to other uprisings as well: Leo Sgouros rebelled in the Peloponnese, as did the doux (governor) of the province of Smolyan, John Spyridonakes. While Spyridonakes was swiftly defeated by the despot Alexios Palaiologos, the revolt of Kamytzes proved a more difficult affair for the Byzantines. The Imperial troops under the eunuch parakoimomenos (chamberlain) John Oinopolites appear to have had some success. In autumn 1201, Alexios III took the field himself, but in the end it was diplomacy that proved most effective. The Emperor offered the hand of his granddaughter, Theodora, the former betrothed of Ivanko. Chrysos accepted—presumably he divorced Kamytzes' daughter—and surrendered Pelagonia and Prilep to the Emperor. At the same time, Oinopolites was sent into Thessaly to offer Kamytzes a pardon and full restoration to his rank. Kamytzes refused, and the Imperial army under Alexios III invaded Thessaly. In the ensuing battle, Kamytzes' army was defeated and he himself wounded in the leg. Fleeing the battlefield, he abandoned Thessaly and fled to the fortress of Stanos (likely Stenimachos), but the Imperial forces pursued him and forced him to abandon it as well. Nothing further is known of Kamytzes after this point, but he likely found refuge under Kaloyan in Bulgaria, as Spyridonakes before him, and died sometime shortly after.

Семья

Мануил женился около 1170 года, но имя его жены неизвестно. Известно, что у него была дочь — греческий историк Константинос Варзос предполагает, что её могли звать Марией, в честь матери Мануила, — которую Алексий III Комнин вынудил развестись с мужем и выйти замуж за Добромира в 1198 году. У него также был сын по имени Иоанн Камиц. После его смерти и разграбления Константинополя в 1204 году его семья бежала в Никею. Судя по их владениям, указанным при разделе Византийской империи крестоносцами, Камицы были одними из четырёх крупнейших землевладельцев в империи. В конце XIII века Георгий Пахимер ещё считал этот род одним из самых знатных аристократических кланов, однако известно немного о выдающихся его представителях.