Русско-персидская война 1826–1828 гг.: последний крупный конфликт

Введение

Последний крупный вооружённый конфликт между Российской империей и Каджарским Ираном.

Русско-персидская война 1826–1828 годов стала последним крупным военным конфликтом между Российской империей и Каджарским Ираном, вызванным территориальными спорами в регионе Южного Кавказа. Инициированная российскими экспансионистскими устремлениями и обострённая иранским сопротивлением, война ознаменовалась значительными военными столкновениями, включая битву при Гяндже и взятие Еревана. Иранцы первоначально добились успеха, застав врасплох русские войска Ермолова. Им способствовали местные восстания против русских гарнизонов в Талыше, Гяндже, Ширване, Шеки и других областях. Однако прибывшие подкрепления под командованием новоназначенного генерала Ивана Паскевича коренным образом изменили ход войны в пользу России, захватив важный город Тебриз на северо-западе Ирана. Война завершилась Туркменчайским договором 1828 года, в результате которого Иран лишился своих последних территорий на Кавказе, включавших всю современную Армению, Нахчыванскую автономную республику в составе Азербайджанской Республики и провинцию Ыгдыр в Турции. Договор также предоставил России возможность вмешиваться во внутренние дела Ирана, поскольку иранскому шаху (королю) теперь требовалось одобрение России для утверждения наследника престола. Иран, возможно, избежал дальнейших потерь и подчинения, а также потенциальной утраты всего иранского Азербайджана или даже превращения в российского вассала, благодаря настойчивости иранских переговорщиков при поддержке Великобритании или же из-за стремления России к скорейшему заключению мира, поскольку новая война с Османской империей казалась неминуемой. После войны государство Каджаров больше никогда не смогло противостоять России на равных и не рассматривалось европейскими державами как равноправный партнёр.

Предыстория

Фатх Али Шах Каджар, второй шах (король) недавно образованной династии Каджаров в Иране, сразу после прихода к власти в 1797 году оказался вовлечен в конфликт с Россией из-за Кавказа. После многих лет нахождения под иранским правлением, христианское королевство Картли-Кахетия (расположенное в Восточной Грузии) решило отказаться от этого правления. Оно приняло решение обратиться за защитой к России, отказавшись от власти Каджаров. Убийство предыдущего шаха Ага Мохаммад-хана Каджара на Кавказе во время военной кампании делало этот вопрос особенно важным для династии Каджаров. В период правления русского царя (императора) Александра I у россиян возросло стремление к расширению своего присутствия и влияния на Кавказе, где они проявляли интерес с 1760-х годов. Администрация Каджаров не могла игнорировать любое посягательство на контроль Ирана над Кавказом. С 1502 года Иран контролировал Кавказ, и иранцы рассматривали его как естественное продолжение своей страны. Война 1804–1813 годов вскоре разразилась между двумя странами в результате российского вторжения в иранский город Гянджа и резни его жителей. Иранцы потерпели поражение в войне и были вынуждены подписать Гулистанский договор. По условиям договора, Иран уступил России султанаты Шамшадил, Казак, Шурагол и ханства Баку, Дербент, Гянджа, Шакки, Куба, Ширван, Карабах, а также северную и центральную части Талыша. Кроме того, Иран должен был отказаться от своих притязаний на Грузию. Территориальные положения договора были нечеткими, например, в отношении Талыша, где определение линии границы было оставлено на усмотрение взаимно назначенных администраторов, которым следовало определить "какие горы, реки, озера, деревни и поля должны обозначать линию границы". Если одна из сторон договора считала, что другая сторона "нарушила" территориальные владения, заявленные в соответствии с принципом статус-кво, даже границы, установленные договором, могли быть изменены. По сути, это гарантировало сохранение территориальных конфликтов и после ратификации договора. Район между озером Гокча и городом Эривань оставался одним из наиболее спорных.

Fath Ali Shah Qajar , the second shah (king) of Iran's newly found Qajar dynasty, was embroiled in a conflict with Russia over the Caucasus as soon as he came to power in 1797. After many years of being subject to Iranian rule, the Christian Kingdom of Kartli Kakheti (located in Eastern Georgia) decided to reject their rule. It made the decision to look to Russia for defense against Iran after rejecting rule by the Qajars. Since the previous shah Agha Mohammad Khan Qajar had been slain in the Caucasus during a military campaign, this was an important matter for the Qajar dynasty. The reign of the Russian tsar (emperor) Alexander I saw an increased desire on the part of the Russians to increase their presence and influence in the Caucasus, where they had already shown interest since the 1760s. Any infringement of Iran's control over the Caucasus was not something that the Qajar administration could just ignore. Since 1502, Iran had controlled the Caucasus and the Iranians saw it as a natural extension of their country. The war of 1804–1813 soon erupted between the two countries as result of the Russian invasion of the Iranian city Ganja and massacre of its residents. The Iranians ended losing the war and forced to sign the Treaty of Gulistan. Per the terms of the treaty, Iran conceded to Russia the sultanates of Shamshadil, Qazzaq, Shuragol, and the khanates of Baku, Derbent, Ganja, Shakki, Quba, Shirvan, Karabakh, and the northern and central part of Talish. Moreover, Iran also had to abandon its claims over Georgia. The treaty's territorial arrangements were unclear, for example, in Talish, where it was left up to the mutually appointed administrators to "determine what mountains, rivers, lakes, villages, and fields shall mark the line of frontier." If one of the participants to the treaty felt that the other party had "infringed on" territorial possessions claimed in accordance with the status quo principle, even the limits laid forth in the treaty could be changed. This essentially ensured that territorial conflicts would persist after the treaty's authorization. The region between Lake Gokcha and the city of Erivan remained one of the most disputable.

Прелюдия

В начале 1825 года северный берег озера Гокча, который иранцы считали частью своей державы, был захвачен русскими по приказу Алексея Петровича Ермолова, наместника Грузии. Русская армия вскоре продвинулась дальше, захватив и Балагалу. Иранцы понимали, что эти места могут быть использованы как плацдарм для нападения на Эривань, поэтому значение этого события выходило далеко за пределы самих территорий. Хотя Ермолов признавал, что это иранская территория, он оправдывал свои действия, утверждая, что Иран удерживает значительную часть Карабаха. Русские также возвели небольшой форт на границе с Эриванью, против чего протестовал каджарский наследник Аббас Мирза. В середине 1825 года на форт напали войска иранского губернатора Эриванского ханства Хосейна-хана Сардара. В 1826 году до Ирана дошли известия о внезапной смерти Александра I в конце 1825 года, однако распространившиеся там слухи преувеличивали хаос, сопровождавший передачу власти. В результате, в декабре 1825 года группа молодых людей, преимущественно военных офицеров, подняла восстание декабристов, пытаясь добиться политических уступок, воспрепятствовав вступлению на престол второго младшего брата Александра – Николая. Восстание было немедленно подавлено войсками, верными Николаю. 8 июля русские захватили город Баш-Апаран в северном Эриванском ханстве, расположенный глубоко на иранской территории. Иранский американский историк Мазиар Бехруз считает это началом войны 1826–1828 годов. При дворе Фатх Али Шаха в процессе выработки политики в отношении России сформировались два лагеря. Один выступал за мир с Россией, другой – за войну. Оба лагеря активно лоббировали Фатх Али Шаха и Аббаса Мирзу. Главным вопросом было то, что делать, если Россия не прекратит оккупацию Гокчи и Балагалы. Положение мусульманского меньшинства под властью России и, наконец, степень ослабления России в результате внутренних кризисов были второстепенными проблемами. За мир выступали министр иностранных дел Мирза Абольхасан Хан Ильчи, главный писец Нешат Эсфахани, глава царской канцелярии Манучехр Хан Горджи и придворный переводчик и посол Мирза Салех Ширази. В целом, сторонники мира опасались мощи Российской империи и стремились избежать вооруженного конфликта любой ценой. Они были более привычны к общению с представителями других культур и лучше знали Россию. За войну выступали несколько видных исламских ученых во главе с Ага Сейедом Мохаммадом Эсфахани, новый главный визирь Фатх Али Шаха Асеф ад-Довле, близкий советник Аббаса Мирзы Аболь Касем Каим-Макам II и некоторые из изгнанных ханов Кавказа, которые были изгнаны Гюлистанским договором или бежали в Иран после его заключения. Основная позиция сторонников войны заключалась в том, что русские явно оскорбляли иранцев и проявляли к ним агрессию. Ага Сейед Мохаммад, направляясь на встречу с Фатх Али Шахом, в письме к нему упомянул об обязанностях Фатх Али Шаха «как Суверена Персии и как главы мусульманской веры». Ага Сейед Мохаммад также поднял вопрос об аннексии иранских территорий Россией и обращении с мусульманами. Кроме того, интерпретация сторонниками войны событий в России была более оптимистичной, чем реалистичной: они утверждали, что Россия в целом слаба, особенно на Кавказе из-за недавних поражений Ермолова и восстания декабристов. Для консультаций с Фатх Али Шахом и выработки плана действий был созван Совет Солтания. Сторонники мира при дворе Фатх Али Шаха были в конечном итоге переиграны, и окончательное решение было принято начать полномасштабную войну против русских.

In early 1825, the northern bank of Lake Gokcha, which the Iranians believed to be a part of their realm, was seized by the Russians under the orders of Aleksey Petrovich Yermolov, the governor of Georgia. The Russian army soon advanced further, capturing Balagh lu as well. The Iranians knew that these locations might be used as a staging ground for an attack on Erivan, therefore the significance of this went far beyond the sites themselves. Although Yermolov conceded that this was Iranian territory, he defended his action by claiming that Iran was clinging to a large portion of Karabakh. The Russians also constructed a small fort on the frontier with Erivan, which the Qajar crown prince Abbas Mirza protested against. In the middle of 1825, the fort was attacked by the troops of the Iranian governor of the Erivan Khanate, Hossein Khan Sardar. In 1826, reports of Alexander I's sudden death in late 1825 made it to Iran, but the stories that made it there exaggerated the chaos surrounding the handover of power. As a result, in December 1825, a group of young men, primarily military officers, staged the Decembrist Revolt in an attempt to force political concessions by obstructing Alexander's second younger brother Nicholas from succeeding to the throne. The rebellion was promptly put down by troops who supported Nicholas. On 8 July, the Russians captured the town of Bash Aparan in the northern Erivan Khanate, deep within Iranian territory. The Iranian American historian Maziar Behrooz considers the start of the war of 1826–1828. In Fath Ali Shah's court, two factions had developed during the course of building policy toward Russia. One faction advocated for peace with Russia, and the other for war. Both were heavily lobbying Fath Ali Shah and Abbas Mirza. The first question at hand was what to do if Russia did not stop their occupation of Gokcha and Balagh lu. The state of the Muslim minority under Russian authority and, lastly, whether and to what extent Russia had been weakened as a result of its internal crises, were secondary concerns. Those who advocated for peace were the foreign minister Mirza Abolhassan Khan Ilchi; the chief scribe Neshat Esfahani; the head of the royal office Manuchehr Khan Gorji; and the court translator and envoy Mirza Saleh Shirazi. In general, the peace party feared the capability of the Russian Empire and wanted armed conflict to be avoided at all costs. They were more accustomed to dealing with people from other cultures and knew more about Russia. Those who advocated for war were several prominent Islamic scholars led by Agha Sayyed Mohammad Esfahani; Fath Ali Shah's new chief minister Asef al Dowleh; Abbas Mirza's close advisor Abol Qasem Qa'em Maqam II; and some of the exiled khans of the Caucasus, who had either been driven away by the Treaty of Gulistan or had fled to Iran after the treaty. The main stance of the war party was that the Russians had clearly insulted the Iranians and been aggressive towards them. Agha Sayyed Mohammad, who was on his way to meet Fath Ali Shah, mentioned Fath Ali Shah's responsibilities "both as Sovereign of Persia, and as the head of the Mohamedian faith" in a letter to Fath Ali Shah. Agha Sayyed Mohammad also brought up the Russian annexation of Iranian territory and the treatment of Muslims. Furthermore, the war party's interpretation of Russian events was more optimistic than realistic, arguing that Russia was weak overall, especially in the Caucasus due to Yermolov's recent defeats and the Decembrist revolt. To advise Fath Ali Shah and formulate a course of action in this matter, the Council of Soltaniyeh gathered. The peace party at Fath Ali Shah's court was ultimately outmanoeuvred and the final decision was to launch full scale warfare against the Russians.

Война .

Несмотря на то, что войска Аббаса Мирзы, казалось, были неподготовлены к крупному сражению, вступление Ирана в войну летом 1826 года началось успешно. Это было обусловлено двумя факторами. Ермолов изначально был вовлечен в борьбу на Кавказе, несмотря на то, что выступал за войну; в результате его войска оказались неготовыми к войне и не могли противостоять надвигающейся угрозе. Во-вторых, при поддержке своих прежних ханов мусульманское население восстало против русских, устав от угнетения. В Ширване, Гяндже, Талыше, Шекки и Карабахе (за исключением Шуши) размещенные русские войска были изгнаны повстанцами или иранскими силами, либо сами отступили. Неизвестно, произошли ли восстания или были подавлены в Кубе, Баку, Дербенте и Грузии. 25 и 26 июля русские и иранские войска начали сражаться в Талыше. С 28 по 30 июля русская армия вела ожесточенную битву против Сардара, захватившего Памбак и Шурегол на севере Эривани. Тем временем его брат, Хасан-хан Сари Аслан, предпринял нападения севернее, вынудив русских отступить в Тифлис. С 1 по 3 августа Сардар вернул Баш Апаран, после чего вступил в бой с русскими у Гюмри. 12 августа иранские войска захватили Ленкорань и Салиан. В этот период русский батальон в 800 человек был застигнут врасплох и разгромлен армией в 35 000 человек под командованием Аббаса Мирзы. В лагерь Фатх Али Шаха в Ардабиле доставили 400 голов, а в Тебриз – 400 пленных (включая командира и 17 офицеров, а также две пушки). Пока часть его войск продолжала сражаться с русскими в Талыше, Аббас Мирза осадил Шушу 6 августа. По словам Бехруза, «в этот момент ряд ошибок предрешили катастрофу и поражение». Аббас Мирза отклонил предложение своего дяди по материнской линии, Амира Хана Девелу Каджара, атаковать крепость Шуши, поскольку понимал, что это будет длительная осада. Вместо этого он поручил Амиру Хану заботу о своем старшем сыне, Мухаммеде Мирзе (впоследствии известном как Мухаммед Шах Каджар), и приказал ему взять под контроль Гянджу. Русский командир Шуши, полковник Иосиф Реут, разоружил проживавших там мусульман, а затем организовал эффективную оборону при поддержке местных армян. Осада Шуши затянулась, поскольку артиллерия Аббаса Мирзы не смогла прорвать оборону. Иосиф начал переговоры с Аббасом Мирзой, чтобы выиграть время в ожидании русских подкреплений. В письме Аббасу Мирзе Амир Хан потребовал дополнительные пушки и пять-шесть полков Незам-и Джедид для борьбы с русскими подкреплениями под командованием генерал-лейтенанта Валериана Мадатова. Аббас Мирза дал ему четкие указания собрать захваченное русское оружие и снаряжение и ждать в крепости Гянджи, пока он не закончит с Шушей. Но когда Амир Хан узнал о приближающейся русской армии под командованием Мадатова (10 000 казаков, двенадцать пехотных батальонов и двенадцать артиллерийских орудий), он организовал 5 000-й кавалерийский отряд и, с Мухаммедом Мирзой рядом, двинулся к Шамкору. Это привело к битве при Шамкоре 16 сентября, где Мадатов разгромил войска Амира Хана, который был убит. Мухаммед Мирза отступил в Гянджу, которая вскоре была оставлена защитниками и отступила в Шушу. 17 сентября Гянджа капитулировала перед Мадатовым без сопротивления. С подкреплениями генерал Иван Паскевич прибыл на Кавказ 22 сентября и 29 сентября принял командование русскими войсками, сменив Ермолова. Паскевич, представитель казацкой элиты из Украины, воплощал цели русского империализма. Он уже зарекомендовал себя как эффективный военачальник во время Наполеоновских войн и против Османской империи в 1814 году. В тот же день Аббас Мирза двинулся к Гяндже, оставив небольшой отряд для продолжения осады Шуши. 13-17 октября произошла битва при Гяндже, недалеко от гробницы известного персидского поэта Низами Гянджеви, жившего в XII веке. Как было принято, Аббас Мирза назначил троих своих сыновей сопровождать различные подразделения в своей 30-тысячной армии. Мухаммед Мирза командовал одним отрядом, а двое несовершеннолетних сыновей, Джахангир Мирза и Хосров Мирза, находились в двух других отрядах под присмотром своих наставников. Однако, опасаясь за их безопасность в разгар битвы, Аббас Мирза приказал наставникам эвакуировать Джахангира Мирзу и Хосрова Мирзу. В результате этого маневра центр его армии рухнул, что привело к поражению. С этого момента иранцев ждала неминуемая потеря, поскольку это было самое важное сражение войны. Очевидец битвы при Гяндже отметил следующее: «Сражение поначалу шло упорно; если бы Аббас Мирза обладал талантом полководца, русская власть в Грузии была бы подорвана». К 1827 году Аббас Мирза терял войну и вынужден был перейти от наступления к обороне. В январе Мадатов совершил четырнадцатидневный рейд на юг от реки Аракс. Эчмиадзин капитулировал в апреле, а в июле под осаду попали Аббасабад и Ордубад, две крепости в Нахичеване. 7 июля Паскевич разгромил Аббаса Мирзу, пришедшего на их помощь, и обе крепости сдались. В сентябре после осады и интенсивной бомбардировки пала неприступная цитадель Эривани, а также крепость Сардарабад. Используя восемь 24-фунтовых тяжелых орудий и четыре 4-дюймовых миномета, Паскевич разрушил укрепленные стены Эривани. Сардар бежал из Эривани до ее захвата, но другие командиры, включая Хасан-хана Сари Аслана, Хамзе-хана Анзали и Махмуда-хана Максудилу, были взяты в плен и отправлены в Тифлис. Несмотря на наличие 20 000-й армии под командованием Асеф ад-Довле, Тебриз (самый богатый и густонаселенный город Ирана) сдался без боя 24 октября 1827 года. Город был передан Паскевичу исламским ученым. После эвакуации русских из Тебриза Фатх Али Шах приказал казнить его, и, пока Аббас Мирза и Фатх Али Шах наблюдали, Асеф ад-Довле был публично высечен за свою трусость. 25 января 1828 года русские захватили и разграбили Ардабиль, захватив ювелирные изделия эпохи Сефевидов.

Despite Abbas Mirza's soldiers appearing to be unprepared for a large fight, Iran's entry into the war in the summer of 1826 started out successfully. This was due to two factors. Yermolov was initially embroiled in a struggle in Chechnya despite advocating for war; as a result, his men were unprepared for the war and were incapable to meet the approaching challenge. Second, with the support of their previous khans, the Muslim populace rose against Russians, as they had grown tired of being oppressed. In Shirvan, Ganja, Talish, Shakki and Karabakh (aside from Shusha), the stationed Russian troops were either driven out by the rebels or Iranian forces, or withdrew themselves. It is uncertain if rebellions occurred or were suppressed in Quba, Baku, Derbent and Georgia. On July 25 and 26, Russian and Iranian forces started to engage each other at Talish. Between July 28 and 30, the Russian army fought an intense battle against Sardar, who conquered Pambak and Shuregol in northern Erivan. Meanwhile, his brother Hasan Khan Sari Aslan made attacks further north, forcing the Russians to withdraw to Tiflis. Between August 1 and 3, Bash Aparan was recovered by Sardar, who then started fighting the Russians at Gyumri. On August 12, Lankaran and Saliyan were conquered by the Iranian forces. During this period, a Russian battalion of 800 soldiers were ambushed and defeated by a force of 35,000 soldiers led by Abbas Mirza. Fath Ali Shah's camp at Ardabil received 400 heads, while Tabriz received 400 POWs (including the commander and 17 officers as well as two cannons). While some of his troops were still fighting the Russians in Talish, Abbas Mirza besieged Shusha on August 6. According to Behrooz, "At this point, a number of blunders spelled catastrophe and defeat." Abbas Mirza rejected the proposal by his maternal uncle Amir Khan Devellu Qajar to attack Shusha's fortress, as he knew it would be a prolonged siege. Instead, he entrusted Amir Khan with the care of his eldest son, Mohammad Mirza (later known as Mohammad Shah Qajar), and ordered him to take control of Ganja. Colonel Iosif Reutt, the Russian commander of Shusha, disarmed the Muslims residing there, and then mounted an effective defense with the aid of the local Armenians. The siege of Shusha dragged on for a long time because Abbas Mirza's artillery was unable to break through. Iosif started negotiating with Abbas Mirza to buy himself some time while he waited for Russian reinforcements. In a letter to Abbas Mirza, Amir Khan demanded additional cannons and five or six Nezam e Jadid regiments in order to battle the Russian reinforcements led by Lieutenant General Valerian Madatov. He was given explicit instructions by Abbas Mirza to collect the Russian weaponry and equipment that had been seized and to wait within the Ganja castle until he was done with Shusha. But when Amir Khan learned of the impending Russian army led by Madatov (10,000 Cossacks, twelve infantry battalions, and twelve artillery pieces) he organized a 5,000 man cavalry force and, with Mohammad Mirza at his side, marched towards Shamkor. This led to the Battle of Shamkor on September 16, where Madatov defeated the forces of Amir Khan, who was killed. Mohammad Mirza withdrew to Ganja, which was shortly afterwards abandoned by its defenders, who withdrew to Shusha. On September 17, Ganja surrendered to Madatov without any opposition. With reinforcements, General Ivan Paskevich arrived in the Caucasus on September 22 and assumed command of the Russian forces on September 29, thus replacing Yermolov. A member of the Cossack elite from Ukraine, Paskevich embodied the goals of Russian imperialism. He had already proven himself effective throughout the Napoleonic Wars and against the Ottoman Empire in 1814. The same day, Abbas Mirza marched towards Ganja, leaving a small force to carry on Shusha's siege. On October 13 17, the Battle of Ganja took place, close to the tomb of the famous Persian poet Nizami Ganjavi, who lived in the 12th century. As was customary, Abbas Mirza assigned three of his sons to accompany various units within his 30,000 man army. Mohammad Mirza was in charge of one unit, while the two underage sons Jahangir Mirza and Khosrow Mirza were in two other units, being escorted by their tutors. But fearing for their safety in the midst of battle, Abbas Mirza gave the tutors the order to evacuate Jahangir Mirza and Khosrow Mirza. As a result of this maneuver, the center of his army fell apart, leading to his defeat. From this point on, loss was imminent for the Iranians as this was the war's most important fight. A witness to the Battle of Ganja noted the following; "The action was at first well contested; and had Abbas Mirza possessed the talent of a commander, the Russian power in Georgia would have been at an end." By 1827, Abbas Mirza was losing the war and he had to shift from attacking to defending. A fourteen day raid south of the River Aras was carried out by Madatov in January. Etchmiadzin surrendered in April, while Abbasabad and Ordubad, two fortresses in Nakhichevan, came under siege in July. On July 7, Paskevich defeated Abbas Mirza, who had come to aid them, and both fortresses gave up. September saw the surrender of the impenetrable citadel of Erivan following a siege and intense bombardment, as well as the fortress of Sardarabad. Using eight 24 pounder heavy guns and four 4 inch mortars, Paskevich destroyed the stronghold walls of Erivan. Sardar escaped Erivan before it was taken, but other commanders including Hasan Khan Sari Aslan, Hamzeh Khan Anzali and Mahmud Khan Maqsudilu, were taken prisoner and moved to Tiflis. Despite having a 20,000 man army under the command of Asef al Dowleh, Tabriz (the most rich and populous city in Iran) surrendered without a fight on October 24, 1827. The city was given to Paskevich by an Islamic scholar. Following the Russian evacuation of Tabriz, Fath Ali Shah ordered his execution, and while Abbas Mirza and Fath Ali Shah watched, Asef al Dowleh would be publicly whipped for his timidity. On 25 January 1828, the Russians captured and plundered Ardabil, seizing its jewelry that dated back to the Safavid era.

Последствия

2 февраля 1828 года Аббас Мирза подписал Туркменчайский договор, тем самым уступив Ереван и Нахичеван, а также согласившись на значительные военные репарации и другие уступки. Провинция Азербайджана и личное состояние Аббаса Мирзы обеспечили основную часть средств, необходимых для выплаты этих сумм; незначительная доля поступила от британцев, но не от шаха. Россия смогла оказать давление на Иран из-за обязательств по репарациям. Договор также предоставил России возможность вмешаться в иранскую политику, поскольку шах теперь нуждался в признании Россией лица, которого он хотел назначить наследником престола. Иран был потенциально спасен от дальнейших потерь и подчинения, возможно, даже от утраты всего Азербайджана или превращения в российского вассала, либо благодаря упорству иранских переговорщиков при поддержке британцев, либо из-за стремления русских быстро заключить мир, поскольку новая война с Османской империей, вероятно, приближалась. После этой войны государство Каджаров больше никогда не смогло бы противостоять России на равных или пользоваться равноправным отношением со стороны европейских держав. Поражение Ирана изменило взгляд Аболь Касема Каем Макама на русских, что отражено в одном из его стихотворений, где он выражает сожаление об изменении судьбы Ирана. Он осознал, что теперь превосходящей силой являются не иранцы, а русские. В 1829 году выдающийся русский поэт и писатель Александр Грибоедов возглавил крупное российское посольство в столицу Тегеран для обеспечения выполнения условий Туркменчайского договора. Он приказал освободить грузинских наложниц, содержавшихся в гаремах Каджаров (включая гарем Асефа аль-Довлеха), и передать их под свою опеку. Он сделал это по настоянию армянского евнуха, который сам был пленником в ходе более ранних иранских экспедиций на Кавказ. Грибоедов направил своих армянских и грузинских помощников для сопровождения грузинских наложниц в российское посольство, опираясь на пункт Туркменчайского договора, предусматривавший обмен военнопленными. Такое нарушение закона и шиитских религиозных обычаев рассматривалось как имеющее значительное символическое значение. Асеф аль-Доуле обратился за помощью к местному исламскому ученому Мирзе Масиху Техрани, который призвал жителей столицы восстать, спасти наложниц, вероятно, уже принявших ислам, и вернуть их в мусульманские дома. В последовавших столкновениях с российскими силами безопасности погибли три протестующих. Мирза Масих Техрани затем издал фетву, которая привела к убийству Грибоедова и всех, кроме одного из семидесяти членов российского посольства, разъяренной толпой. Бехруз отмечает, что "в этом контексте нервная реакция иранцев была показательной и демонстрирует, насколько изменилось отношение к России в Иране". Один современный иранский историк утверждает, что "когда наследный принц Аббас Мирза узнал о случившемся, он приказал всем солдатам и дворянам надеть траурную одежду, закрыть все базары на три дня и остановить все работы". В качестве извинения Фатх Али Шах направил дипломатическую миссию к Николаю I. Хосров Мирза возглавил высокопоставленную делегацию, прибывшую в Санкт-Петербург в 1829 году.

On 2 February 1828, Abbas Mirza signed the Treaty of Turkmenchay, thus ceding Erivan and Nakhichevan as well as agreeing to significant war reparations and other concessions. The province of Azerbaijan and Abbas Mirza's personal fortune provided the majority of the money needed to pay for this; a minor portion came from the British, but none from the shah. Russia was able to put pressure on Iran because of the reparations obligation. The treaty also gave Russia an opportunity to get involved in Iranian politics, as the shah now required Russia's acknowledgment of the person he wanted to name as heir apparent. Iran was potentially saved from further loss and submission, possibly even from losing all of Azerbaijan or even becoming a Russian vassal, either due to the persistence of the Iranian negotiators with the help of the British or the Russians' desire to quickly make peace since another war with the Ottomans was likely nearing. After the war, the Qajar state would never again face Russia on an equal footing or be treated as an equal by European countries. The Iranian defeat changed the outlook of Abol Qasem Qa'em Maqam on the Russians, as demonstrated in one of his poems, where he regrets the change of Iran's fortune. He had now acknowledged that it was no longer the Iranians who were the superior force but the Russians. In 1829, the distinguished Russian poet and author Alexander Griboyedov led a sizable Russian embassy to the capital Tehran to enforce the conditions of the Treaty of Turkmenchay. He ordered that the Georgian concubines who were held in the harems of the Qajars (including Asef al Dowleh's) be released into his care. He had done this at the urging of an Armenian eunuch who was himself a prisoner from earlier Iranian expeditions into the Caucasus. Griboyedov dispatched his Armenian and Georgian assistants to deliver the Georgian concubines to the Russian embassy, relying on a clause in the Treaty of Turkmenchay that called for the trading of prisoners of war. Such a transgression of the law and Shia religious practices was viewed as having significant symbolic significance. Asef al Dowleh asked for the help of the local Islamic scholar Mirza Masih Tehrani, who as a result urged the citizens of the capital to rise up, rescue the concubines, who had probably now converted to Islam, and bring them back to their Muslim homes. Three protesters lost their lives in the ensuing fights with the Russian security forces. Mirza Masih Tehrani then issued a fatwa, which led to the slaughter of Griboyedov and all but one of the seventy person personnel of the Russian embassy by an enraged crowd. Behrooz states that "In this context, the nervous Iranian reaction was telling and shows how much attitudes toward Russia had changed in Iran." One contemporary Iranian historian states that; "When Crown Prince Abbas Mirza heard of the occurrence, he ordered all the soldiers and the nobles to put on black dress as a sign of mourning, all the bazaars to be closed for three days, and all the people to stop working." To apologize, Fath Ali Shah dispatched a diplomatic team to Nicholas I. Khosrow Mirza commanded the high ranking team that reached Saint Petersburg in 1829.