Введение

Abney Park Chapel, является часовни, перечисленной в Списке II степени, спроектированной Уильямом Хоскингом и построенной Джоном Джеем, которая расположена на первом в Европе полностью неконфессиональном кладбище, кладбище Abney Park, Лондон. Открытая в мае 1840 года, это была первая неконфессиональная часовня кладбища в Европе (и, вероятно, в мире, поскольку часовня на горе Оберн была позднейшим дополнением). Это помогло первым использовать стиль строительства в стиле "недовольных готов" и поддержало возобновление интереса к тщательному смешиванию более ранних стилей. Это была в основном работа небольшой команды дизайнеров, состоящей из Джорджа Коллисона II (действующего в качестве клиента для основателей кладбища, с страстью к кладбищу Маунт-Оберн около Бостона, и, как говорят, Беверли-Минстер, который доминировал над горизонтом в его родном городе); Уильям Хоскинг (архитектор и инженер-строитель, интересующийся египтологией, древностями и архитектурным письмом и наукой); строитель Джон Джей и Джордж Лоддиджс (ботаник-ученый и садовод, в первую очередь занимающийся обстановкой Abney Park Chapel, включая его близлежащий розарий и коллекцию американских растений на газоне часовни). Первым священником часовни был преподобный. Джон Джефферсон, который был в должности более четверти века.

Местоположение и ориентация

Первыми вопросами, которые нужно было определить, были принципы проектирования и планировки. Поскольку это должна была быть первая неконфессиональная часовня для европейского садового кладбища, не было существующих руководящих принципов. Уильям Хоскинг, обсуждая с Джорджем Коллисоном II, разработал план размещения новой часовни в самом сердце парка Абни, отказавшись от любого расположения рядом с главным входом. Цель состояла в том, чтобы, как только сосны, посаженные вдоль Chapel Ride, созрели, часовня постепенно была раскрыта через подход к пейзажу. Поэтому по южной стороне каменисто-порожный ход был выложен бутанскими соснами. Не только можно было бы оценить природу, но и главный вход (с его египетским стилем возрождения здания) не будет затмит. Тем не менее, часовня не должна была быть "скрыта" в центре поместья, даже когда деревья, выстилающие ее подход, созрели. Коллисон и Хоскинг искали заметную и непримиримую достопримечательность, которую можно было бы увидеть с большого расстояния за пределами кладбища в будущем. Для этого, хотя он и открывался медленно при подходе к главному входу, требовалась значительная высота. Хоскинг считал, что это лучше всего подходит для колокольня - она должна быть намного выше, чем любая другая в окрестностях, превосходящая местную приходскую церковь, чтобы произвести максимальный эффект.

Смешивание стилей

Чтобы отпраздновать послание религиозной гармонии, часовня должна была быть смесью обычных и уникальных характеристик. Уильям Хоскинг разработал и переработал все более элегантное решение этой проблемы дизайна, начиная с довольно обычной, уменьшенной версии англиканского готического монастыря как удобной отправной точки. Дизайн часовницы должен был значительно развиваться с этой отправной точки. Это была несколько необычная отправная точка в некоторых отношениях, поскольку неконформисты, такие как директора кладбищ, обычно предпочитали классические конструкции готическому возрождению. Лишь несколько лет спустя этот стиль стал популярным среди нонконформистов, чьи интересы были связаны исключительно с его эстетикой. В это время клиенты-конформисты не заказывали стиль готического возрождения из-за давления, чтобы тесно связать его с "высокими церковными" использованиями, как это было предложено некоторыми ранними архитекторами-возродителями во главе с Августом Уэлби Пуджином. К тому времени, когда была построена часовня на горе Оберн в Массачусетсе, через несколько лет после часовницы Абни-парка, готический (указанный) стиль был более широко принят нонконформистами. Однако в период раннего готического возрождения 1838-1840 годов, когда была спроектирована часовня для парка Абни, использование готического стиля, безусловно, передало бы "высокую церковь" в обычных архитектурных кругах. Это означает, что Коллисон и Хоскинг, возможно, использовали стиль в качестве сознательного архитектурного противовеса тому, что некоторые критики считали их "незападным" или "нехристианским" стилем входа ("Египетское возрождение"). Те, кто интерпретировал готические привязанности часовни в современном стиле, могли бы считать, что часовня способствует "балансу" входной ансамбля кладбища, поддерживая общую философию кладбищной компании неконфессиональной гармонии и отражая экуменические наклонности Исаака Уоттса, который жил в парковом поместье столетие назад. Постепенно, в поздний викторианский период, принятие "готических" конструкций стало предполагать ассоциацию с природой, а не с западной христианской архитектурой. Хотя такие ассоциации в основном возникли в середине позднего викторианского периода "искусств и ремесел", возможно, что ассоциация с "природой" и "естественным миром" оказала влияние на дизайн Хоскинга, поскольку общий проект кладбища был задуман как великолепная ботаническая экстраваганса с крупнейшим арборетом в стране, усовершенствованный знаменитым Джорджем Лоддиджем. Каким бы ни было объяснение, Abney Park Chapel Хоскинг был спроектирован в форме стиля "готического возрождения", который, как полагают, является самым ранним примером архитектуры "готического возрождения" для отдельной или неосвященной часовни. Будучи ранее, чем основное использование "готического возрождения" в архитектуре часовней, и, по всей вероятности, с явным намерением ослабить слишком частое связывание готики с "высокими церковными" зданиями, которое довольно помпезно отстаивал Август Пугин, Хоскинг и его клиенты постепенно разработали отчетливо "низкий готический возрождающий" стиль, исходя из традиционной готической "мистер-подобной" отправной точки. Хоскинг добился успеха в создании уникальной и тщательной интерпретации готического стиля, которая хорошо подходила для "низких церковных настроений" его клиентов. Например, для большей части внешнего вида использовался кирпич, а не традиционный камень, что вносило визуальное качество, похожее на кирпичный готический стиль стран Балтии, таких как Швеция и Эстония. Кроме того, неоклассические элементы (то есть полукруговые арки) были тщательно композированы в вход в конную карету (porte cochere), и каждая смотровая башня несла простой романский окулус, чтобы свет проникал на ее новую лестницу, а не острое или четырехствольное готическое окно или окулус, чей проем был в готическом стиле. Концепция введения классических элементов в готический дизайн ранее использовалась в Англии только в редких случаях, например, для Малого замка в Болсовере в Дербишире, построенного после Реформации, с 1612 года. Он символизировал связь с романско-готическими религиозными зданиями континентальной Европы, такими как монастырская базилика Святого Прокопия, Трэбич, Чешская Республика, где существовали еврейские и христианские культуры; теперь это место Всемирного наследия ЮНЕСК...

Расположение одной ячейки

Совершенствование часовни потребовало длительного процесса итерации и перепроектирования, чтобы удовлетворить пожелания директоров кладбища для нового неконфессионального стиля. Уильям Хоскинг прекрасно справился с заданием, предоставив им здание часовни, которое замечательно достигло цели компании, как в выборе материалов, так и в стиле дизайна. Однако одинаково важной была его планировка в плане; для часовня включала только одну внутреннюю камеру, которая была бы доступна всем, независимо от деноминации; отмечая часовню в практическом, функциональном смысле, в дополнение к ее внешнему виду, как первую неконфессиональную часовню кладбища в Европе. Кроме того, его крестообразный план принял равные руки, как в греческом кресте, придавая концептуальную силу этой концепции равенства перед Богом, через его дизайнерский подход. В то время, когда на кладбищах должны были быть отдельные церковные часовни или в лучшем случае двойная клетка, часовня Хоскинга была совершенно уникальной для европейского кладбища.

Осевая виста в память об Айзеке Уоттсе

В конечном итоге дизайн часовни избежал искушения эклектического украшения, иногда связанного с излишествами романтического средневековья, для которого можно использовать уничижительный термин "готик". Удовлетворяя предпочтения директоров кладбищной компании в низком готическом стиле, Уильям Хоскинг помог сосредоточить визуальное внимание на одной изысканно спроектированной возвышенности часовни - кренелированной и украшенной южной возвышенности. Этот фасад был установлен между двумя восьмиугольными лестничными башнями, с внутри лестничными лестницами Ньюэлла, освещенными простыми окнами с окнами. Это привело к созданию драматических точек зрения на прогулку доктора Уоттса, а также к внутренней смотровой площадке над аркой с треховыми панелями и четырёхоховыми панелями. Весь эффект создал почти театральный фон для южной часовни. Как таковой, она почти "говорила" к висте, к которой она была заметно выровнена - новая осевая ходьба в памяти доктора Уоттса была выложена на юг. Таким образом, часовня будет совпадать с бывшим местом жительства доктора Уоттса и леди Мэри Эбни - Домом Эбни, Церковная улица. Ориентирование часовницы таким образом оказалось проблематичным для гравёров, которые взяли художественную лицензию, чтобы проиллюстрировать часовню Абни-парка, как будто она идеально выровнена между главными входными столбами! Однако его целенаправленное "отвращение" от коммерческого входа, чтобы позволить его самым элегантным фасадам смотреть на планируемую висту и ходить в память о докторе Уоттсе, было важно для того, чтобы захватить дух парка. Он символизировал намеренное сборку земли Флитвудского дома и территории дома Абни компанией Abney Park Cemetery Company для сохранения его в память о жизни доктора Уоттса и его благодетеля леди Мэри Абни. Компания кладбища позаботилась о том, чтобы ее официальный гравер Джордж Чайлдс выпустил перспективную картину Abney Park Chapel ("Капеллы доктора Уоттса") вдоль осевой виски того, что должно было быть выложено как прогулка доктора Уоттса. Они были бесплатно распределены между всеми акционерами. Доктор Уоттс был важной фигурой для основателей кладбища. Во время своей жизни, но еще больше после смерти, он стал ассоциироваться с неконфессиональной концепцией, которую теперь поддерживает кладбищная компания. Хотя д-р Уоттс был религиозным независимым на протяжении всей жизни, он был почтен в память о смерти в англиканском Вестминстерском аббатстве, и его гимны и научные учения стали широко популярны среди умеренных многих конфессий. Когда Эдвард Ходжес Бейли РА FRS был поручен несколько лет спустя для проектирования единственной публичной лондонской статуи доктора Айзека Уоттса, она была расположена на прогулке доктора Уоттса перед часовней Abney Park.

Поддержка и противоречия в отношении нового подхода

Подтверждение места Хоскинга в истории архитектуры вместе с рукой его клиента Джорджа Коллисона, пришло после того, как был согласован окончательный дизайн. Первый камень был заложен сэром Чапманом Маршалом, лордом-мэром Лондонского Сити в присутствии шерифов города и округа. Хотя цель ориентации и дизайна Хоскинга получила значительную похвалу, некоторые считали, что завершенная часовня, не придерживаясь строгих или "высоких" готических принципов, была "плохо спроектирована", в то время как для других она была "претенциозна", поскольку, по-видимому, это было первое использование стиля готического возрождения для неосвященной часовницы в Англии в то время, когда стиль ассоциировался с англиканскими и англо-католическими идеями. Критики Хоскинга исходили главным образом из таких групп, как Кембриджские "экклезиологи", которые преследовали англиканскую повестку дня возрождения и предпочитали особые стилистические подходы и применения. Сбалансированный дизайн работал по плану, однако, кладбище привлекало диссидентов и англиканцев примерно в равных количествах изначально, прежде чем оно стало особенно популярным у первых. В последующие годы другие архитекторы, в частности Джордж Гилберт Скотт, последовали подходу Хоскингса, не просто копируя прошлое, и начали создавать проекты в своей личной манере, создавая здания, которые иногда смешивали элементы английского готического стиля с особенностями других стран и периодов; действительно, Скотт считал, что новый жанр будет развиваться из такого подхода. Не прошло и многих лет, прежде чем использование готического стиля в его различных "высоких" и "низких" формах стало обычным явлением в дизайне неосвященных часов. Даже во время его завершения, в противовес критикам были другие "арбитра вкуса", которые пришли к выводу, что дизайн кладбища Хоскинга работал исключительно хорошо; в частности, Джон Лоудон. Лудон критиковал катакомбы на Кэнсал-Гринском кладбище как "плохой вкус", а также считал "стиль земли удовольствия" на кладбище Норвуд неприемлемым; тем не менее, он только хвалил новые принципы планировки кладбища, управления и дизайна в Абни-Парке. Более того, после завершения строительства Abney Park Chapel Уильяму Хоскингу предложили должность профессора искусства и строительства в Королевском колледже, тогда открыто англиканском учреждении, а Джон Бритон, который был соавтором одной из книг Пугина, пропагандирующей архитектуру готического возрождения, вскоре должен был работать в партнерстве с Уильямом Хоскингом над разработкой схемы реставрации в Бристоле для англиканской церкви. Таким образом, Хоскинг мог утверждать, что преодолел межконфессиональный разрыв.

Окружающая ландшафтная обстановка

В состав команды дизайнеров входил не только архитектор Уильям Хоскингс, но и ботаник и питомник Джордж Лоддиджес. Более того, дух кладбища Абни Парк был явно ботаническим. Поэтому в планах часовницы были расположены рядом розарий и коллекция американских растений на Часовневой лужайке.

Часовня сегодня

Сегодня новая часовня Хоскинга продолжает заслуживать признания как исключительно привлекательный архитектурный комплекс особого значения среди великолепных семи лондонских садовых кладбищ того времени и по всей Европе. Он также имеет значение в отношении общей эволюции идей и схем для неконфессиональных могильников и кладбищ, став первым, кто включил в себя неконфессиональную часовню и другие характеристики, которые привели к тому, что сегодня он считается первым полностью неконфессиональным садовым кладбищем в Европе. Однако, пожар уничтожил внутреннюю часть и она была закрыта на тридцать лет. Крыши и крыши часовни были повреждены несанкционированным скалолазанием и кражами, когда парк оставался без присмотра и не закрывался ночью, и это привело к просачиванию воды в стены часовни, что в настоящее время вызывает серьезные проблемы для всего здания. Капелла остается "зданием, подверженным риску" несмотря на ремонт крыши и другие структурные ремонты. Планы The Abney Park Cemetery Trust продвигаются вперед, чтобы вновь открыть его и дать доступ общественности и группам общин, а также улучшить природу и ландшафт.