Введение
Советский летчик (1908-1982) Николай Петрович Каманин (Никола́й Петро́вич Кама́нин; 18 октября 1908 - 11 марта 1982) - советский генерал ВВС и руководитель программы в советской космической программе. Карьерный летчик, награждён звание Героя Советского Союза в 1934 году за спасение экипажа SS Челюскина с импровизированного аэродрома на замерзшей поверхности Чукотского моря около острова Колючин. Во время Второй мировой войны он успешно командовал воздушной бригадой, воздушной дивизией и воздушным корпусом, достигнув ранга полковника-генерала ВВС и командующего ВВС после войны. Именно в это время его сын Аркадий Каманин стал летчиком-истребителем в возрасте 14 лет, самым молодым военным летчиком в мировой истории. С 1960 по 1971 год генерал Каманин был руководителем программы подготовки космонавтов в советской космической программе. Он набрал и обучил первое поколение космонавтов, включая Юрия Гагарина, Валентину Терешкову, Германа Титова и Алексея Леонова. Каманин был представителем советских ВВС в космической программе, сторонником пилотируемых орбитальных полетов и влияния ВВС на космическую гонку. Его дневники этого периода, опубликованные с 1995 по 2001 год, являются одними из самых важных источников, документирующих прогресс советской космической программы.
Nikolai Petrovich Kamanin (Никола́й Петро́вич Кама́нин; 18 October 1908 – 11 March 1982) was a Soviet Air Force general and a program manager in the Soviet space program. A career aviator, he awarded the title of Hero of the Soviet Union in 1934 for the rescue of SS Chelyuskin crew from an improvised airfield on the frozen surface of the Chukchi Sea near Kolyuchin Island. In World War II he successfully commanded an air brigade, air division, and air corps, reaching the rank of Airforce Colonel General and Air Army commander after the war. It was at this time that his son, Arkady Kamanin, became a fighter pilot at the age of 14, the youngest military pilot in world history. From 1960 to 1971, General Kamanin was the program manager of the cosmonaut training in the Soviet space program. He recruited and trained the first generation of cosmonauts, including Yuri Gagarin, Valentina Tereshkova, Gherman Titov and Alexei Leonov. Kamanin was the Soviet Air Force representative to the space program, a proponent of crewed orbital flight and air force influence over the Space Race. His diaries of this period, published from 1995 to 2001, are among the most important sources documenting the progress of the Soviet space program.
Ранние годы
Николай Каманин родился в Меленках, Владимирской губернии (ныне Меленковский район, Владимирская область). Дедушка Каманина был богатым сапожником с собственной мастерской; однако его отец, Петр Каманин, нарушил традицию и присоединился к большевикам. Умер в 1919 году в возрасте 49 лет; мать, Стефанида Даниловна (1876-1964) всю жизнь прожила в Меленках. У Стефаниды и Петра Каманина было 10 детей; Николай пережил всех своих четырех братьев. Александр Иванович Каманин, дядя Николая, прожил очень долгую жизнь, в том числе 50 лет в религиозном отшельнике, и имел репутацию святого старейшины. По словам его сына Льва Каманина, Николай Каманин на самом деле родился в 1909 году и изменил его на 1908 год, чтобы обмануть персонал армии, когда он добровольно поступил в армию в 1927 году. Прошел военно-воздушный физический экзамен и окончил школу пилотов в Борисоглебске в 1929 году, обучался у легендарного пилота Виктора Холзунова. Каманин был отправлен на место конфликта между русскими и китайскими железными дорогами на Дальнем Востоке, прибыв на следующий день после прекращения огня. Там он присоединился к легендарному Ленинскому воздушному полку, первому воздушному подразделению в советской истории. Каманин управлял двухместным разведывательным самолетом, включая 11-часовые выносливые полеты над Японским морем. Его напарник, кстати, был этническим китайцем.
Спасение Челюскина
В феврале 1934 года пароход "Челюскин" был раздавлен арктическим льдом в Чукотском море. 104 выживших члена экипажа и пассажиров установили свою базу на пакетном льду. В то время, Соединенные Штаты приземлили все арктические рейсы после серии аварий, и единственными силами спасения были Анатолий Лиапидевский и его команда "Ант 4". После 28 неудачных попыток, 5 марта Лиапидевский обнаружил ледовый лагерь, высадил и вытащил 12 из 104 выживших. Через неделю, во время второго полета в ледовый лагерь, он совершил аварийную посадку после отказа двигателя. Операция зашла в тупик. Советское правительство направило три группы пилотов с авиабаз Дальнего Востока. Крупнейшей группой из семи военных и гражданских пилотов-разведчиков на бипланах "Поликарпов Р 5", базирующихся в Приморском крае, руководил Каманин (позже он приземлил одного из пилотов за неповиновение). Группа отплыла из Владивостока 2 марта 1934 года, высадилась в Олюторке и приземлилась на аэродроме Ванкарем 1 апреля. Каманин и Василий Молоков вылетели из временной базы в поселении Ванкарем в ледовый лагерь, спасая 34 и 39 выживших. В первый полет из ледового лагеря на R 5 (разработанный как двухместный) находился экипаж из двух человек, плюс два человека из Челюскина в корпусе. Следующие рейсы добавили импровизированные крылые гондолы, перевозящие еще двух человек на одну миссию. Другие пилоты из команды Каманина доставили их из Ванкарема в порт Провиденс-Бэй. 13 апреля 1934 года ледовый лагерь был полностью эвакуирован. Каманин вернулся с босуном корабля и восемью ездовыми собаками. На следующий день шесть летчиков, которые летели в ледовый лагерь и обратно (включая Каманина) и Сигизмунда Леваневского, были объявлены первыми Героями Советского Союза. Пилоты, которые перевезли выживших из Ванкарема в Провиденс, получили Орден Красной Звезды. Каманину помогали генерал-майор и Герой Советского Союза Леонид Гореглияд, полковник Борис Аристов (опытный навигатор с 232 боевыми вылетами) и другие известные военные летчики. Центр подготовки космонавтов (ныне Звездный город, Россия) первоначально возглавлял полковник Карпов, подчиненный Каманина.
Подготовка к полету с экипажем
Дневники Каманина, впервые опубликованные в 1995 году, начались 17 декабря 1960 года и объясняли развитие советской программы экипажа и связанную с ней внутреннюю политику. В дневниках представлены по крайней мере четыре стороны его деятельности до полета Юрия Гагарина, все из которых продолжались до ухода Каманина на пенсию: координация конструкторских бюро, разрабатывающих системы жизнеобеспечения для космических полетов с экипажем: скафандры, парашюты, регенерация воздуха и т. Д. Дневники Каманина показывают его как человека, готового рисковать, готового идти вперед с незавершенными системами, чтобы опередить американцев на орбите. Позднее, когда космические программы сосредоточились на полностью автоматическом управлении, Каманин высказал свою точку зрения в пользу управления человеком. В то же время, во время обсуждений 1962 года о продолжительности полетов, он всегда был на консервативной стороне, голосуя за не более двухдневные космические полеты. Отслеживание, поиск и восстановление высаженных судов, координация и совершенствование поисково-спасательных работ. Например, 9 марта 1961 года прототип "Восток-3А" совершил безупречную миссию. Капсула с Чернушкой и Иваном Ивановичем приземлилась на открытом поле возле Старого Токмака. Каманин и Владимир Яздовский прибыли на место, окруженные любопытными жителями деревни, и организовали восстановление судна. После 1965 года сеть слежения была значительно расширена, с помощью специальной морской группы и установок на Кубе. Управление учебным отрядом космонавтов, вероятно, наименее трудоемкая деятельность, началась с отбора группы ВВС I в марте 1960 года. В период с 17 по 18 января 1961 года Каманин возглавлял экзаменационный комитет, который оценивал первых шесть космонавтов, подготовленных для программы "Восток". Каманин оценил Юрия Гагарина, Германа Титова и Григория Нелюбова как лучших кандидатов. Он лично разработал руководство по полетам космонавтов и график обучения, путешествовал по посадкам с кандидатами на полеты и контролировал обучение в последнюю минуту на Байконуре. Каманин также выступал за раннее раскрытие советских запусков, как только корабль окажется на орбите, вопреки первоначальному мнению Вершинина. Взгляд Каманина был подтвержден 29 марта, когда государственная комиссия одобрила первый запуск экипажа. Комиссар всех других космических запусков, включая первые межпланетные космические зонды. Он скептически относился к ценности этих зондов: "Запуск Венеры вряд ли является разумным начинанием: он задерживает полет экипажа и снижает боевую готовность Ракетных сил" ("Пуск на Венеру затея едва ли разумная: она задерживает полет человека и снижает боеспособность ракетных войск"). Действительно, первая миссия на Венеру потерпела неудачу, космический корабль "Венера" оказался в ловушке на орбите Земли. Вторая Венера, запущенная 12 февраля 1961 года, не достигла цели на 100 000 километров, что было успехом для технологии 1961 года.
Coordination of design bureaus developing life support systems for crewed spaceflight: spacesuits, parachutes, air regeneration etc. Kamanin's diaries present hims as a risk taker, willing to go forward with incomplete systems to beat the Americans to orbit. Later, when the space programs focused on fully automatic controls, Kamanin asserted his viewpoint in favor of human controls. At the same time, during 1962 discussions on flight duration, he was always on the conservative side, voting for no more than two day spaceflights. Tracking, search and recovery of landed craft, coordination and refinement of search and rescue efforts. For example, 9 March 1961, the Vostok 3A prototype flew a flawless mission. The capsule with Chernushka and Ivan Ivanovich landed in an open field near Stary Tokmak. Kamanin and Vladimir Yazdovsky arrived on site, encircled by curious villagers, and arranged recovery of the craft. The tracking network was considerably expanded after 1965, with a special naval group and installations in Cuba. Management of cosmonaut training squad, probably the least time consuming activity, started with selection of Air Force Group I in March 1960. Between 17–18 January 1961, Kamanin chaired the Examination Committee that evaluated the first six cosmonauts prepared for the Vostok program. Kamanin rated Yuri Gagarin, Gherman Titov and Grigori Nelyubov as the best candidates. He personally developed the cosmonaut flying manual and training schedule, traveled across landing areas with flight candidates and supervised last minute training at Baikonur. Kamanin also campaigned for early disclosure of Soviet launches, as soon as the craft is in orbit, against Vershinin's original opinion. Kamanin's view was upheld 29 March when the state commission approved the first crewed launch. Commissioner for all other space launches, including the first interplanetary space probes. He was skeptical about the value of these probes: "Venus launch is hardly a sensible endeavor: it delays crewed flight and decreases Rocket Force battle readiness" ("Пуск на Венеру затея едва ли разумная: она задерживает полет человека и снижает боеспособность ракетных войск"). Indeed, the first Venus mission failed the Venera spacecraft was trapped in Earth's orbit. The second Venera, launched 12 February 1961, missed its target by 100,000 kilometers, which was a success for 1961 technology.
Полет Гагарина
К 5 апреля 1961 года Каманин все еще был нерешителен, оценивая Гагарина и Титова в равной степени пригодными для полета. Через три дня он рекомендовал Гагарина, а Титова в качестве резерва. После окончательной тренировки (после обеда 11 апреля) Каманин расстался с Юрием Гагариным. На следующий день Гагарин взлетел на "Востоке-1", совершил полный оборот и благополучно приземлился в 23 километрах от Саратова. Каманин покинул управление полетом через 20 минут после запуска, как только Гагарин сообщил, что он в безопасности на орбите, и поспешил в Сталинград на транспорте Антонова Ан-12. Еще на борту Каманин получил радиосообщение о том, что Гагарин благополучно приземлился и был доставлен в аэропорт Куйбышева. Позже, в 1966 году, он записал, что "Как бы странно это ни казалось, полет Гагарина был самым безопасным. Восход 2 был самым опасным на сегодняшний день" ("Как это ни странно звучит, но самым надежным у нас был полет Гагарина. Самым опасным до настоящего времени являлся полет "Восхода 2").
Связи с общественностью
14 апреля Каманин сопровождал Гагарина в его триумфальной поездке на Красную площадь и был наставником советских космонавтов до выхода на пенсию. В мае-сентябре 1961 года Гагарин и Каманин совершили мировой тур по рекламе, посетив такие страны, как Исландия и Бразилия. За этим последовала почти катастрофа в Крыму. Впервые Каманин сообщил, что у Гагарина и Титова серьезные личные проблемы, и попытался восстановить их дисциплину и мотивацию. 4 октября 1961 года Гагарин получил травму головы в результате странного прыжка с балкона, в результате чего попал в больницу и не смог присутствовать на открытии 22-го съезда Коммунистической партии. Это был политический удар по ВВС и Каманину лично; Каманин должен был сосредоточиться на политике, чтобы восстановить свое прежнее влияние. 20 октября. СМИ США, любопытно, почему Гагарин пропустил конгресс, начали свои собственные расследования и спекуляции; Каманин был вызван вмешаться. 24 октября Гагарин, неся свежие доказательства пластической хирургии на разорванном брови, сделал краткое появление на Конгрессе; позже он объяснил шрам как обычную туристическую аварию. В декабре 1961 года Гагарин и Каманин совершили очередное путешествие, на этот раз в Индию, Шри-Ланку и Афганистан. Позже Каманин был вынужден убедить Вершинина оставить его дома и сосредоточиться на реальной работе, а не встречаться с иностранными высокопоставленными лицами. Он, однако, оценил результаты тура по Соединенным Штатам (28 апреля - 12 мая 1962 года) и практическую информацию, выпущенную Джоном Гленном и Аланом Шепардом. Еще одна особенно сложная кампания последовала за полетом "Восхода-1". Три космонавта приземлились 13 октября 1964 года, в день, когда Никита Хрущев был свергнут с власти. Их триумфальное возвращение было скомпрометировано неопределенностью с новым советским руководством и случайной смертью маршала Сергея Бирюзова (19 октября).
Женщины в космосе
Каманин проводил кампанию по подготовке и запуску женщин-космонавтов после полета Гагарина, но последующие публичные задания отделили его от принятия решений. Однако 25 декабря советское правительство разрешило выбор второй группы из 60 стажеров, в том числе женщин. К концу января 1962 года Каманин собрал 58 резюме женщин и выбрал 23 женщины, которые все еще должны были пройти физические тесты. 12 марта была выбрана группа из пяти женщин для активной подготовки; 29 марта он определил Валентину Терешкову, Ирину Соловьёву и Татьюну Кузнецову как наиболее способных к полету. Еще одна проблема, с которой он столкнулся, - это системы жизнеобеспечения для женщин, особенно женские скафандры. Группа сдала экзамены космонавтов 28 ноября 1962 года и была приостановлена до конца апреля 1963 года. Подготовка к полету была невозможна без четко установленной даты запуска, и никто в правительстве не осмеливался дать разрешение на это. 24 апреля правительство наконец-то заказало совместный полет двух доступных космических аппаратов "Восток", единственных двух судов на складе. Срок хранения был установлен на 15 июня 1963 года и не мог быть продлен. Таким образом, подготовка полета Валерия Быковского и Валентины Терешковой (одобренный для полета 21 мая) была ускорена сроком "используй или потеряй". Каманин и космонавты перебрались на Байконур 27 мая и оставались там до запуска. На самом деле, Терешкова взлетела 16 июня, на день позже срока годности своего корабля. Каманин работала в смены управления миссией, пока она была в космосе, и должна была разбудить Терешкову, которая, уснув, не смогла ответить. Оба корабля благополучно приземлились, но опередили цель посадки на два градуса. Как и Гагарин, Терешкова выпрыгнула из посадочной капсулы и использовала свой личный парашют. После полета Каманин снова был вовлечен в трудоемкую рекламную кампанию, на этот раз сосредоточенную вокруг Терешковой. В 1965 году, после "Воскода-2", Каманин предложил полет женского экипажа на следующем "Воскоде". Гагарин и другие (мужские) космонавты были решительно против этого. Дело закрыто с отменой всех запланированных запусков "Восхода".
Политические неудачи
Каманин был вовлечен в соперничество между различными державами, стоящими за советской космической программой на стороне ВВС. Его личное видение космической программы не раз было прервано политическим соперничеством. Создание единого космического агентства. Каманин осознал необходимость искоренения трений между Ракетными войсками, ВВС и различными промышленными группами (Королев, Михаил Янгель, Владимир Челомей). Его политического влияния было недостаточно для достижения этой цели; ближайшей достижимой целью было объединить все военные космические усилия под единым командованием. В ноябре 1963 года Генеральный штаб предложил передать все военные космические проекты под командование Командующего ВВС; Родион Малиновский, министр обороны, отменил проект. Позже кампания в пользу ВВС (май-июль 1964) также потерпела неудачу. Соперничество и дублирование функций продолжались на нижних уровнях; например, Институт медицинских и биологических проблем (созданный в 1964 году) конкурировал со старшим Институтом авиационной и космической медицины за персонал и помещения и т. Д. Расширение программы "Восток". Каманин также понял, что проект "Союза" Королёва был в очень отдаленном будущем, и полагаясь только на "Союз", его команда космонавтов будет приземлена на годы. С 1961 по 1963 год он проводил кампанию за более многочисленные запуски "Востока". Его призывы построить 8 или 10 космических кораблей "Восток" не сбылись (в какой-то момент в 1963 году он, казалось, преуспел в программе "строить Востоки", но вскоре она была закрыта). В результате, было только три советских полета с экипажем между последним "Востоком" (июнь 1963) и первым полетом "Аполлона" (октябрь 1968); Каманин был на контроле всех трех, включая летальный полёт Владимира Комарова. К июню 1964 года Каманин понял, что советская сторона проиграла космическую гонку; он обвинил Королёва и Мстислава Келдыша в отсутствии реалистичных долгосрочных планов. Неудивительно, что время безделушки подорвало моральный дух персонала и вызвало еще большую межведомственную политику. Проблемы с начальником учебного центра. После деградации полковника Карпова, первого руководителя Центра подготовки космонавтов, Каманин первоначально поддержал выдвижение генерала Одинцова. Одинцов был утвержден 5 апреля 1963 года, и в течение нескольких недель доказал свою полную некомпетентность в выполнении этой задачи, которую якобы поддерживали Королев и маршал Руденко. 17 июля Военный совет ВВС уволил Одинцова; Каманин выступал за назначение 29-летнего Юрия Гагарина, но был отстранен от выдвижения его начальниками Вершининым и Руденко. Однако в сентябре Родион Малиновский восстановил Одинцова; ситуация нормализовалась в ноябре 1963 года с назначением генерала Николая Кузнецова. После смерти Гагарина Каманин (который сам в конечном счёте отвечал за все подготовку космонавтов) обвинил Кузнецова в серии ошибок, которые позволили Гагарину и Серегину совершить свой роковой полет. Замена Кузнецова, опять же, стала долгой бюрократической борьбой.
Годы бедствия: 1966-1968
Королёв. 1966 год начался со смерти Сергея Королёва. Его преемник, Василий Мишин, при поддержке Мстислава Келдыша, начал свою собственную политическую кампанию, нацеленную на захват учебных заведений космонавтов у ВВС, что навсегда отдалило Каманина. В частности, Мишин продвигал своих кандидатов в космическую программу; Каманин считал их неадекватно обученными для полета и настаивал на кандидатах ВВС с проверенным опытом полетов. Некоторое время будущие миссии "Союза" имели два конкурирующих экипажа - ВВС и ОКБ 1. Космонавты Каманина также были назначены на будущие лунные проекты "Алмаз", "Спираль" и два конкурирующих проекта. Вероятно, в качестве реакции на Мишина, Каманин оценил Владимира Челомея и его сотрудников очень высоко, а его продукцию превосходил Мишин. Комаров. Каманин, как государственный комиссар по запуску "Союза-1", присутствовал на Байконуре на протяжении всей подготовки к запуску, которая началась 6 апреля 1967 года. После того, как ракета взлетела 23 апреля, Каманин взял на себя ответственность за первую смену управления миссией. Владимир Комаров, на своей второй орбите, сообщил о сбое в солнечных панелях, одна из которых не смогла развернуться. Пока ситуация была управляемой, и Каманин отправил Гагарина во вторую станцию управления миссией в Евпатории. На 13-й орбите, государственная комиссия осознала, что существует неизбежная опасность и решила посадить Комарова и отменить "Союз-2". В 6:45 утра 24 апреля, пока Комаров был жив, Каманин сел на борт самолета, отправлявшегося на посадку. В воздухе Каманин получил первую (неправильную) новость о спуске "Союза" с полностью развернутым парашютом. Он не знал о катастрофе, пока не встретил генерала Артамонова на Орском аэродроме. Каманин потерял полтора часа на пути к месту крушения, только чтобы увидеть капсулу, которая все еще горит. Позже, сбой парашюта "Союза-1" был связан с недостаточным пилотным парашютом, который не смог вытащить главный парашют из контейнера. Гагарин и Серёгин. 27 марта 1968 года Юрий Гагарин и полковник Владимир Серёгин погибли во время обычного учебного полета на реактивном тренажере Миг 15УТИ. Расследования продолжались более года и не дали однозначного ответа. Все учения космонавтов были приостановлены. Каманин, как человек, в конечном счете ответственный за подготовку космонавтов, получил официальное упреждение; без Гагарина и без каких-либо перспектив победы в космической гонке, его собственное влияние и влияние ВВС на космическую программу ухудшилось, в то время как американская лунная программа была на стадии разработки.
Выход на пенсию
11 ноября 1969 года маршал Кутахов уведомил 62-летнего Каманина о своём предстоящем переходе в "консультантский" - мягком выходе на пенсию. Две недели спустя, еще до того, как была завершена эта документация, Каманин отправил горькое письмо министру обороны Андрею Гречко, объясняя его взгляд на военную космическую программу и отвергая как ненужную "консультантскую" работу. Каманин продолжал работать как обычно; череда преждевременных смертей продолжалась с Павлом Беляевым (10 января 1970). В 1970 году советская космическая программа переориентирована с лунных путешествий на орбитальные станции. В феврале 1970 года Каманин оценил, что первый "Алмаз" (Челомей) или "Дос 7К" (Мишин) будут готовы летом 1971 года, в лучшем случае. Выбор космонавтов для первой орбитальной станции снова стал тягой между Мишиным и Каманиным, в то время как ВВС продолжали набирать новых военных пилотов, таких как Владимир Джанибеков. 19 мая 19 июня Каманин провел обычную полетную подготовку и полетный контроль последовательности "Союза 9"; проблемы со здоровьем космонавтов, возвращающихся из 18-дневной миссии, вызвали крупный пересмотр будущих программ полетов и очередное столкновение с Мишиным (Мишин настаивал на 30-дневных полетах, Каманин на не более 24 дней). Салют 1 был запущен 19 апреля 1971 года; первоначальные неисправности бортовых вентиляторов и отсека научного оборудования не считались серьезной проблемой. Экипаж "Союза 10", выпущенный через четыре дня, стыковался со станциями, но не смог закрепить стыковочную прокладку. У них не было достаточно топлива для второй стыковки и безопасного возвращения, а также скафандров для пересадки на электромобиль, и контролер миссии прервал полет. Впервые в советской космической программе, "Союз-10" приземлился ночью. 21 мая 1971 года Каманин прибыл на Байконур для своего последнего запуска миссии. "Союз-11" взлетел 6 июня, пристыковался к станции и завершил программу, но экипаж погиб от декомпрессии во время посадки. Каманин был в пункте управления миссии в Евпатории во время их смертельного спуска и оставил свою собственную запись разговора и последовавшей за этим молчания. Каманин ушёл в отставку после аварии, его заменил Владимир Шаталов. На пенсии Каманин возглавлял комитет Коммунистической партии в своем жилом доме. Он также продолжал писать книги и статьи, и давать публичные речи. Он умер в 1982 году в возрасте 74 лет.
Каманин в средствах массовой информации
Аркадий и Николай Каманин (в роли Александра Пороховщикова) - персонажи советского фильма "Тогда ты увидишь небо" 1978 года.