Чарльз "Лаки" Лучано: История американского гангстера

Введение

Итальянский американский гангстер (1897–1962)

Чарльз "Лакки" Лучано (англ. Charles "Lucky" Luciano; род. Salvatore Lucania salvaˈtoːre lukaˈniːa; 24 ноября 1897 – 26 января 1962) — итальянский гангстер, действовавший преимущественно в Соединенных Штатах. Он начал свою преступную карьеру в банде "Пять точек" и сыграл ключевую роль в создании Национального преступного синдиката. Лучано считается отцом современной организованной преступности в США за учреждение Комиссии в 1931 году, после упразднения титула "босса боссов", принадлежавшего Сальваторе Маранцано по итогам Кастелламмаресской войны. Он также был первым официальным боссом современной преступной семьи Дженовезе. В 1936 году Лучано был судим и признан виновным в принудительной проституции и организации проституционного рэкета после многолетних расследований окружного прокурора Томаса Э. Дьюи. Он был приговорен к 30–50 годам тюремного заключения, но во время Второй мировой войны была достигнута договоренность с Министерством военно-морских сил через его связного из еврейской мафии Мейера Лански о предоставлении военно-морской разведки. В 1946 году, за предполагаемое сотрудничество в военное время, его приговор был смягчен при условии депортации в Италию. Лучано умер в Италии 26 января 1962 года, и его тело было разрешено транспортировать обратно в Соединенные Штаты для захоронения.

Ранние годы

Лучано родился Сальваторе Лукания 24 ноября 1897 года в Леркара-Фридди, Сицилия. У его родителей, Антонио Лукании и Розалии Каффареллы, было еще четверо детей: Джузеппе (род. 1885), Бартоломео (род. 1890), Филиппа, которую звали Фанни (род. 1901) и Концетта (род. 1903). Отец Лучано работал на серной шахте в Сицилии. Книга была основана на беседах, которые Лучано предположительно вел с голливудским продюсером Мартином Гошем в годы, предшествовавшие смерти Лучано. Как сообщила газета The New York Times незадолго до публикации книги, в ней Лучано рассказывает о событиях, произошедших спустя много лет после его смерти, повторяет ошибки из ранее опубликованных книг о мафии и описывает участие Лучано во встречах, которые проходили, когда он находился в тюрьме. Они поселились в Нью-Йорке, в боро Манхэттен, на Нижнем Ист-Сайде – популярном месте для итальянских иммигрантов. В 14 лет Лучано бросил школу и устроился разносчиком шляп, зарабатывая 7 долларов в неделю. Однако, выиграв 244 доллара в игре в кости, Лучано уволился и начал зарабатывать на улице. В подростковом возрасте Лучано создал свою банду и состоял в старой банде Five Points. В отличие от других уличных банд, занимавшихся мелким воровством, Лучано предлагал защиту еврейским подросткам от итальянских и ирландских банд за 10 центов в неделю. В годы, близкие к Первой мировой войне, он также осваивал профессию сутенера. Лучано познакомился с Майером Лански в подростковом возрасте, когда попытался вымогать у Лански деньги за защиту по дороге из школы. Лучано уважал дерзкие ответы юноши на свои угрозы, и они заключили прочное партнерство. Неизвестно, как Лучано получил прозвище "Счастливчик". Возможно, оно появилось после того, как в 1929 году трое мужчин жестоко избили его и перерезали горло из-за его отказа работать на другого босса мафии. С 1916 по 1936 год Лучано был арестован 25 раз по обвинениям в нападении, незаконных азартных играх, вымогательстве и ограблении, но ни разу не был заключен в тюрьму. Также неясно, как его фамилия стала писаться как "Лучано". Возможно, это тоже было результатом постоянных опечаток в газетах.

Luciano was born Salvatore Lucania on November 24, 1897, in Lercara Friddi, Sicily. His parents, Antonio Lucania and Rosalia Caffarella, had four other children: Giuseppe (born 1885), Bartolomeo (born 1890), Filippa, called Fanny (born 1901), and Concetta (born 1903). Luciano's father worked in a sulfur mine in Sicily. The book was based on conversations that Luciano supposedly had with Hollywood producer Martin Gosch in the years before Luciano's death. As The New York Times reported shortly before the book's publication, the book quotes Luciano talking about events that occurred years after his death, repeats errors from previously published books on the Mafia, and describes Luciano's participation in meetings that occurred when he was in jail. They settled in New York City in the borough of Manhattan on its Lower East Side, a popular destination for Italian immigrants. At age 14, Luciano dropped out of school and started a job delivering hats, earning $7 per week. However, after winning $244 in a dice game, Luciano quit his job and began earning money on the street. As a teenager, Luciano started his own gang and was a member of the old Five Points Gang. Unlike other street gangs, whose business was petty crime, Luciano offered protection to Jewish youngsters from Italian and Irish gangs for 10 cents per week. He was also learning the pimping trade in the years around World War I. Luciano met Meyer Lansky as a teenager, when Luciano attempted to extort Lansky for protection money on his walk home from school. Luciano respected the younger boy's defiant responses to his threats, and the two formed a lasting partnership. It is not clear how Luciano earned the nickname "Lucky". It may have come from surviving a severe beating and throat slashing by three men in 1929 as the result of his refusal to work for another mob boss. From 1916 to 1936, Luciano was arrested 25 times on charges including assault, illegal gambling, blackmail and robbery but spent no time in prison. It is also not clear how his surname came to be rendered "Luciano". This too may have been the result of persistent misspellings by newspapers.

Запрет и начало 1920-х годов

17 января 1920 года вступила в силу Восемнадцатая поправка к Конституции США, и Сухой закон действовал до отмены поправки в 1933 году. Поправка запрещала производство, продажу и транспортировку алкогольных напитков. Поскольку спрос на алкоголь сохранялся, возникший черный рынок алкоголя предоставил преступникам дополнительный источник дохода. К 1920 году Лучано познакомился со многими будущими лидерами мафии, включая Вито Дженовезе и Фрэнка Костелло, своего давнего друга и будущего делового партнера, с которым он познакомился через банду "Пять точек". В том же году глава мафиозной группировки Джо Массерия взял Лучано к себе в качестве одного из своих людей. Примерно в то же время Лучано и его ближайшие соратники начали работать на игрока Арнольда "Мозга" Ротштейна, который сразу же увидел потенциальную выгоду от Сухого закона и обучил Лучано организации бизнеса по продаже нелегального алкоголя. Лучано, Костелло и Дженовезе организовали собственную сеть по контрабанде алкоголя, получив финансирование от Ротштейна. К 1925 году годовой доход Лучано превышал 12 миллионов долларов, а его личный доход от незаконных азартных игр и контрабанды в Нью-Йорке, распространявшихся также на Филадельфию, составлял около 4 миллионов долларов в год.

Подъем к власти и конец 1920-х годов

Лучано вскоре стал главным помощником в преступной организации Джо Массерии. В отличие от Ротштейна, Массерия был необразованным, отличался плохими манерами и ограниченными управленческими способностями. К концу 1920-х годов главным соперником Массерии был босс Сальваторе Маранцано, прибывший из Сицилии для управления кланом Кастелламмарезе. После того как один из лейтенантов Массерии, Гаэтано Рейна, перешел на сторону Маранцано, Массерия приказал Лучано организовать убийство Рейны. После убийства Рейны 26 февраля 1930 года соперничество между Массерией и Маранцано переросло в кровавую войну Кастелламмарезе. Массерия и Маранцано были так называемыми "Усатыми Питами" – старыми, традиционными боссами мафии, начавшими свою криминальную карьеру в Италии. Они верили в поддержание якобы "старомодных мафиозных" принципов "чести", "традиции", "уважения" и "достоинства". Эти боссы отказывались работать с неитальянцами и с подозрением относились к сотрудничеству с несицилийцами. Некоторые из самых консервативных боссов работали исключительно с людьми, родом из их собственной сицилийской деревни. Лучано, напротив, был готов сотрудничать не только с итальянцами, но и с еврейскими и ирландскими гангстерами, если это приносило прибыль. Лучано был потрясен, услышав, как традиционные сицилийские мафиози поучают его относительно его связей с близким другом Костелло, которого они называли "грязным калабрийцем". Вскоре Лучано начал налаживать связи с другими молодыми гангстерами, родившимися в Италии, но начавшими свою криминальную карьеру в Соединенных Штатах и недовольными консерватизмом своих боссов. Лучано хотел использовать уроки, полученные от Ротштейна, чтобы превратить их бандитскую деятельность в преступные империи. По мере развития войны в эту группу вошли будущие лидеры мафии, такие как Костелло, Дженовезе, Альберт Анастасия, Джо Адонис, Джо Бонанно, Карло Гамбино, Джо Профаси, Томми Гальяно и Томми Луккезе. Они считали, что жадность и консерватизм их боссов обрекают их на бедность, в то время как ирландские и еврейские банды наживают состояние. Лучано стремился создать национальный преступный синдикат, в котором итальянские, еврейские и ирландские банды могли бы объединить свои ресурсы и превратить организованную преступность в прибыльный бизнес для всех – организацию, которую он основал после конференции, организованной в Атлантик-Сити Лучано, Джонни Торрио, Лански и Костелло в мае 1929 года. В октябре 1929 года Лучано был силой втолкнут в лимузин тремя мужчинами, избит, изранен ножом и подвешен за руки к балке на складе на Статен-Айленде. Он пережил это, но навсегда остался со шрамом и опущенным веком. По другой версии, нападение было организовано Маранцано.

Luciano soon became a top aide in Joe Masseria's criminal organization. In contrast to Rothstein, Masseria was uneducated, with poor manners and limited managerial skills. By the late 1920s, Masseria's main rival was boss Salvatore Maranzano, who had come from Sicily to run the Castellammarese clan. After one of Masseria's lieutenants Gaetano Reina switched sides to Maranzano, Masseria ordered Luciano to arrange Reina's murder. After Reina was murdered on February 26, 1930, the rivalry between Masseria and Maranzano escalated into the bloody Castellammarese War. Masseria and Maranzano were so called "Mustache Petes": older, traditional Mafia bosses who had started their criminal careers in Italy. They believed in upholding the supposed "Old World Mafia" principles of "honor", "tradition", "respect", and "dignity". These bosses refused to work with non Italians and were skeptical of working with non Sicilians. Some of the most conservative bosses worked with only those men with roots in their own Sicilian village. Luciano, in contrast, was willing to work with not only Italians, but also Jewish and Irish gangsters, as long as there was money to be made. Luciano was shocked to hear traditional Sicilian mafiosi lecture him about his dealings with close friend Costello, whom they called "the dirty Calabrian". Luciano soon began cultivating ties with other younger mobsters who had been born in Italy but began their criminal careers in the United States and chafed at their bosses' conservatism. Luciano wanted to use lessons he learned from Rothstein to turn their gang activities into criminal empires. As the war progressed, this group came to include future mob leaders such as Costello, Genovese, Albert Anastasia, Joe Adonis, Joe Bonanno, Carlo Gambino, Joe Profaci, Tommy Gagliano, and Tommy Lucchese. They believed that their bosses' greed and conservatism were keeping them poor while the Irish and Jewish gangs got rich. Luciano's vision was to form a national crime syndicate in which the Italian, Jewish, and Irish gangs could pool their resources and turn organized crime into a lucrative business for all – an organization he founded after a conference was hosted in Atlantic City by Luciano, Johnny Torrio, Lansky, and Costello in May 1929. In October 1929, Luciano was forced into a limousine at gunpoint by three men, beaten and stabbed, and strung up by his hands from a beam in a warehouse in Staten Island. He survived the ordeal, but was forever marked with a scar and droopy eye. Another story was that Maranzano ordered the attack.

Игра в силу

В начале 1931 года Лучано решил устранить Массерию. Война шла неудачно для Массерии, и Лучано увидел возможность перейти на другую сторону. В тайной сделке с Маранцано, Лучано согласился организовать смерть Массерии в обмен на получение его преступных схем и место второго лица в иерархии Маранцано. Джо Адонис состоял в группировке Массерии, и когда Массерия узнал о предательстве Лучано, он обратился к Адонису с просьбой убить Лучано. Однако Адонис вместо этого предупредил Лучано о готовящемся убийстве. 15 апреля 1931 года Массерия был убит в ресторане Nuova Villa Tammaro на Кони-Айленде в Бруклине. Во время карточной игры Лучано якобы попросил разрешения отойти в уборную, после чего в ресторан вошли вооруженные люди, предположительно Анастасия, Дженовезе, Адонис и Бенджамин "Бэгси" Сигел. Сиро "Король Артишоков" Терранова вёл машину для побега, но по легенде, он был настолько потрясён, что не смог уехать, и Сигел вытолкнул его с водительского сиденья. С одобрения Маранцано, Лучано возглавил банду Массерии и стал лейтенантом Маранцано, положив конец Кастелламмарезской войне. Он отправил в офис Маранцано четырёх еврейских гангстеров, чьи лица были незнакомы людям Маранцано. Их обеспечили при помощи Лански и Сигеля. Замаскированные под сотрудников правоохранительных органов, двое гангстеров разоружили телохранителей Маранцано. Другие двое, при содействии Луккезе, который должен был указать на Маранцано, нанесли боссу несколько ударов, после чего застрелили его. Это убийство стало первым в серии, впоследствии получившей название "Ночь сицилийской вечерни".

Реорганизация Коза Ностра и Комиссии

С смертью Маранцано, Лучано стал доминирующим преступным боссом в Соединенных Штатах. Он достиг вершины преступного мира Америки, определяя политику и направляя деятельность вместе с другими боссами мафии. Его собственная преступная семья контролировала прибыльные криминальные предприятия в Нью-Йорке, такие как незаконные азартные игры, вымогательство, тотализатор, ростовщичество и наркоторговля. Лучано стал очень влиятельным в профсоюзной деятельности и контролировал Манхэттенскую набережную, вывоз мусора, строительство, предприятия в районе Гармент-Дистрикт и грузоперевозки. Хотя вряд ли кто-либо возражал бы, если бы Лучано объявил себя *капо ди тути капи*, он упразднил этот титул, полагая, что эта должность создает проблемы между семьями и делает его мишенью для другого честолюбивого претендента. Комиссия, созданная для разрешения всех споров и определения того, какие семьи контролируют какие территории, была названа величайшим нововведением Лучано. Первоначально Комиссия состояла из представителей Пяти Семей Нью-Йорка, преступной семьи Буффало и Чикагской организации; позже к ней были добавлены преступные семьи Филадельфии и Детройта, а более мелкие семьи были формально представлены семьей Комиссии. Первое испытание Комиссии произошло в 1935 году, когда она приказала Датчу Шульцу отказаться от планов убить специального прокурора Томаса Э. Дьюи. Лучано утверждал, что убийство Дьюи спровоцирует масштабные репрессии со стороны правоохранительных органов; национальный преступный синдикат установил строгое правило, согласно которому правоохранительным органам и прокурорам не следовало причинять вред. Разъяренный Шульц заявил, что все равно убьет Дьюи и покинул встречу. Лидер "Murder, Inc." Альберт Анастасия обратился к Лучано с информацией о том, что Шульц попросил его организовать слежку за квартирой Дьюи на Пятой авеню. Получив эту новость, Комиссия провела конфиденциальное совещание для обсуждения ситуации. После шести часов обсуждений Комиссия приказала Лепке Бухальтеру устранить Шульца. 23 октября 1935 года, до того как он успел убить Дьюи, Шульц был застрелен в таверне в Ньюарке, штат Нью-Джерси, и скончался от полученных ранений на следующий день.

With the death of Maranzano, Luciano became the dominant crime boss in the United States. He had reached the pinnacle of the underworld of the United States, setting policies and directing activities along with the other Mafia bosses. His own crime family controlled lucrative criminal rackets in New York City such as illegal gambling, extortion, bookmaking, loansharking, and drug trafficking. Luciano became very influential in labor union activities and controlled the Manhattan Waterfront, garbage hauling, construction, Garment District businesses, and trucking. Although there would have been few objections had Luciano declared himself capo di tutti capi, he abolished the title, believing the position created trouble between the families and made himself a target for another ambitious challenger. Designed to settle all disputes and decide which families controlled which territories, the Commission has been called Luciano's greatest innovation. The Commission was originally composed of representatives of the Five Families of New York City, the Buffalo crime family, and the Chicago Outfit; later, the crime families of Philadelphia and Detroit were added, with smaller families being formally represented by a Commission family. The group's first test came in 1935, when it ordered Dutch Schultz to drop his plans to murder Special Prosecutor Thomas E. Dewey. Luciano argued that a Dewey assassination would precipitate a massive law enforcement crackdown; the national crime syndicate had enacted a hard and fast rule stating that law enforcement and prosecutors were not to be harmed. An enraged Schultz said he would kill Dewey anyway and walked out of the meeting. Murder, Inc leader Albert Anastasia approached Luciano with information that Schultz had asked him to stake out Dewey's apartment building on Fifth Avenue. Upon hearing the news, the Commission held a discreet meeting to discuss the matter. After six hours of deliberations the Commission ordered Lepke Buchalter to eliminate Schultz. On October 23, 1935, before he could kill Dewey, Schultz was shot in a tavern in Newark, New Jersey, and succumbed to his injuries the following day.

Обвинение в пособничестве

В начале 1930-х годов преступная семья Лучано начала брать под контроль небольшие проституционные операции в Нью-Йорке. В июне 1935 года губернатор Нью-Йорка Герберт Г. Леман назначил Дьюи, федерального прокурора, специальным прокурором для борьбы с организованной преступностью в городе. Помощник окружного прокурора Дьюи, Юнис Картер, возглавила расследование рэкета, связанного с проституцией, которое связало Лучано, самого влиятельного гангстера в Нью-Йорке, с этой сетью. Картер расследовала денежные потоки в сети проституции Нью-Йорка и Нью-Джерси и начала строить дело о рэкете, основанное на доказательствах, полученных в ходе допросов проституток и прослушивания телефонных разговоров. 2 февраля 1936 года Дьюи санкционировал рейд на 200 борделей в Манхэттене и Бруклине, что принесло ему общенациональное признание как эффективного борца с преступностью. Дьюи предпринял меры для предотвращения коррупции в полиции, которая могла бы помешать рейдам: он назначил 160 полицейских из подразделений, не занимающихся борьбой с пороками, для проведения рейдов, и приказал им ждать на углу улиц до получения приказа за несколько минут до начала. Были арестованы шестнадцать мужчин и 87 женщин, однако, в отличие от предыдущих рейдов, арестованные не были отпущены, а доставлены в офис Дьюи, где судья Филипп Дж. МакКук установил минимальный залог в размере 10 000 долларов США, что было им не по средствам. Картер завоевала доверие ряда арестованных проституток и мадам, некоторые из которых сообщили об избиениях и насилии со стороны мафии. Она убедила многих дать показания вместо отбывания дополнительного тюремного срока. Три проститутки опознали Лучано как главаря, которому в конечном итоге отчитывались его сообщники Дэвид Бетильо и Томас Пеннокио. В конце марта 1936 года Лучано получил информацию о том, что его собираются арестовать, и бежал в Хот-Спрингс, штат Арканзас. Детектив из Нью-Йорка, находившийся в Хот-Спрингс по другому заданию, заметил Лучано и сообщил об этом Дьюи. 3 апреля Лучано был арестован в Хот-Спрингс по ордеру из Нью-Йорка, обвинявшему его в 90 случаях принуждения к проституции. Адвокаты Лучано в Арканзасе начали упорную юридическую борьбу против экстрадиции. 6 апреля Оуни Мэдден, бывший владелец Коттон-клуба, предложил генеральному прокурору Арканзаса Карлу Э. Бейли взятку в размере 50 000 долларов США, чтобы облегчить дело Лучано, но Бейли отказался от взятки и немедленно сообщил о ней. 17 апреля, после того как все юридические возможности Лучано были исчерпаны, власти Арканзаса передали его трем детективам из Департамента полиции Нью-Йорка для транспортировки поездом обратно в Нью-Йорк для суда. Когда поезд прибыл в Сент-Луис, штат Миссури, детективы и Лучано перешли на другой поезд. Во время пересадки их охраняли 20 местных полицейских, чтобы предотвратить попытку освобождения. Мужчины прибыли в Нью-Йорк 18 апреля, и на следующий день Лучано был привлечен к суду и заключен под стражу после того, как не смог внести залог в размере 350 000 долларов США, установленный МакКуком. 11 мая 1936 года начался суд над Лучано по обвинению в сутенерстве. Дьюи лично вел дело, начатое Картер против Лучано и двенадцати его соучастников. 7 июня Лучано и его оставшиеся восемь соучастников были признаны виновными по 62 пунктам обвинения в принуждении к проституции. 18 июня Лучано был приговорен к 30–50 годам тюремного заключения. В своей книге «Пять семей» давний обозреватель по вопросам организованной преступности в газете «Нью-Йорк Таймс» Селвин Рааб написал, что ряд ученых сомневаются в непосредственном участии Лучано в организации связей. По словам Рааба, есть свидетельства того, что Лучано извлекал прибыль из проституции, и несколько членов его семьи руководили рэкетом защиты, который охватывал многих мадам и владельцев борделей в Нью-Йорке; однако Рааб написал, что несколько экспертов по мафии и юристов считали, что для криминального босса такого масштаба, как Лучано, было бы несвойственно непосредственно участвовать в сети проституции. Рааб написал, что доказательства, представленные Дьюи против Лучано, были «удивительно слабыми» и утверждал, что было бы уместнее обвинить Лучано в вымогательстве. Рааб полагал, что команда защиты Лучано, возглавляемая адвокатом Джорджем Мортоном Леви, допустила ошибку, позволив ему выступить в свою защиту, открыв Дьюи возможность поставить под сомнение его достоверность во время перекрестного допроса.

During the early 1930s, Luciano's crime family started taking over small scale prostitution operations in New York City. In June 1935, New York Governor Herbert H. Lehman appointed Dewey, a U. S. Attorney, as a special prosecutor to combat organized crime in the city. Dewey's assistant district attorney Eunice Carter led an investigation into prostitution racketeering that connected Luciano, the most powerful gangster in New York, to this prostitution network. Carter investigated the flow of money in the New York/New Jersey prostitution network, and she began to build a case of prostitution racketeering founded on evidence from interviews with prostitutes and wiretaps. On February 2, 1936, Dewey authorized a raid on 200 brothels in Manhattan and Brooklyn, earning him nationwide recognition as a major "gangbuster." Dewey took measures to prevent police corruption from impeding the raids: he assigned 160 police officers outside of the vice squad to conduct the raids, and the officers were instructed to wait on street corners until they received their orders, minutes before the raids were to begin. Sixteen men and 87 women were arrested, however, unlike previous vice raids the arrestees were not released, but taken to Dewey's offices where judge Philip J. McCook set minimum bails of US$10,000, far beyond their means to pay. Carter had built trust with a number of the arrested prostitutes and madams, some of whom reported being beaten and abused by the Mafia. She convinced many to testify rather than serve additional jail time. Three of the prostitutes identified Luciano as the ringleader to whom associates David Betillo and Thomas Pennochio ultimately reported. In late March 1936, Luciano received a tip that he was going to be arrested and so fled to Hot Springs, Arkansas. A New York detective in Hot Springs on a different assignment spotted Luciano and notified Dewey. On April 3, Luciano was arrested in Hot Springs on a criminal warrant from New York charging him with 90 counts of compulsory prostitution. Luciano's lawyers in Arkansas began a fierce legal battle against extradition. On April 6, Owney Madden, one time owner of the Cotton Club, offered a $50,000 bribe to Arkansas Attorney General Carl E. Bailey to facilitate Luciano's case: however, Bailey refused the bribe and immediately reported it. On April 17, after all of Luciano's legal options had been exhausted, Arkansas authorities handed him to three New York City Police Department detectives for transport by train back to New York for trial. When the train reached St. Louis, Missouri, the detectives and Luciano changed trains. During this switchover, they were guarded by 20 local policemen to prevent a mob rescue attempt. The men arrived in New York on April 18, and Luciano was arraigned and jailed the following day after failing to post the US$350,000 bail bond set by McCook. On May 11, 1936, Luciano's pandering trial began. Dewey personally prosecuted the case that Carter had begun against Luciano and twelve co defendants. On June 7, Luciano and his remaining eight co defendants each were convicted on 62 counts of compulsory prostitution. On June 18, Luciano was sentenced to 30 to 50 years in state prison. In his book, Five Families, longtime The New York Times organized crime columnist Selwyn Raab wrote that a number of scholars have questioned whether Luciano was directly involved in the bonding combination. According to Raab, there was evidence that Luciano profited from prostitution and several members of his family ran a protection racket that ensnared many of New York City's madams and brothel keepers; however, Raab wrote several Mafia and legal scholars believed that it would have been out of character for a crime boss of Luciano's stature to be directly involved in a prostitution ring. Raab wrote that the evidence Dewey presented against Luciano was "astonishingly thin" and argued that it would have been more appropriate to charge Luciano with extortion. Raab believed that Luciano's defense team, led by attorney George Morton Levy, erred in allowing him to take the stand in his own defense, opening the door for Dewey to attack his credibility on cross examination.

Тюрьма

Лучано продолжал руководить своей преступной семьей из тюрьмы, передавая приказы через исполняющего обязанности босса Дженовезе. В 1937 году Дженовезе бежал в Неаполь, чтобы избежать надвигающегося обвинения в убийстве в Нью-Йорке, поэтому Лучано назначил своего консильера Костелло новым исполняющим обязанности босса и ответственным за интересы Лучано. Лучано впервые был заключен в исправительную колонию Синг-Синг в Оссининге, штат Нью-Йорк. Позднее, в 1936 году, власти перевели его в исправительное учреждение Клинтон в Даннеморе – удаленную тюрьму, расположенную далеко от Нью-Йорка. В Клинтоне Бетильо готовил для Лучано особые блюда на кухне, выделенной администрацией. Лучано использовал свое влияние, чтобы добиться материалов для строительства церкви в тюрьме, которая стала известна как одна из немногих отдельно стоящих церквей в исправительной системе штата Нью-Йорк, а также тем, что на алтаре этой церкви установлены две оригинальные двери с корабля «Виктория» Фердинанда Магеллана. Юридические апелляции Лучано продолжались до 10 октября 1938 года, когда Верховный суд США отказался принимать его дело к рассмотрению. После этого Лучано сложил с себя полномочия босса семьи, и Костелло официально занял его место.

Вторая мировая война, свобода и депортация

Во время Второй мировой войны правительство США заключило секретную сделку с заключенным Лучано. В 1942 году Управление военно-морской разведки выражало обеспокоенность по поводу проникновения немецких и итальянских агентов в США через нью-йоркскую портовую зону. Также существовали опасения относительно возможных диверсий на этих объектах. Зная, что мафия контролировала припортовую территорию, ВМС США обратились к Лански с предложением о сделке с Лучано. Для облегчения переговоров Лучано был переведен в исправительное учреждение Грейт-Медоу в Комстоке, штат Нью-Йорк, которое находилось значительно ближе к Нью-Йорку. В результате переговоров между ВМС, штатом Нью-Йорк и Лучано было достигнуто соглашение: в обмен на смягчение приговора Лучано обещал всестороннюю помощь своей организации в предоставлении разведывательной информации ВМС. Анастасия, союзник Лучано, контролировавший доки, предположительно, гарантировал отсутствие забастовок докеров во время войны. В 1943 году, в преддверии союзного вторжения в Сицилию, Лучано, как утверждается, предоставил американским военным контакты в сицилийской мафии. Это сотрудничество между ВМС и мафией получило название операция «Подпольный мир». В отчете 1954 года, заказанном тогдашним губернатором Дьюи, указывалось, что Лучано оказал военно-морской разведке множество ценных услуг. Угроза со стороны противника для доков, по утверждению Лучано, была спровоцирована затоплением SS Normandie в нью-йоркской гавани, которое, предположительно, было организовано братом Анастасии, Энтони Анастасио. Однако официальное расследование гибели корабля не выявило никаких доказательств диверсии. 3 января 1946 года, как предполагаемая награда за его предполагаемое сотрудничество во время войны, Дьюи с неохотой смягчил приговор Лучано за сутенерство при условии, что он не будет препятствовать его депортации в Италию. Лучано принял предложение, хотя продолжал настаивать на том, что является гражданином США и не подлежит депортации. 2 февраля 1946 года два федеральных иммиграционных агента перевезли Лучано из тюрьмы Синг-Синг на остров Эллис в гавани Нью-Йорка для проведения процедуры депортации. 9 февраля, накануне отплытия, Лучано разделил ужин из спагетти на своем грузовом судне с Анастасией и еще пятью гостями. 28 февраля, после 17-дневного плавания, корабль Лучано прибыл в Неаполь. По прибытии Лучано сообщил журналистам, что, вероятно, поселится в Сицилии.

During World War II, the US government struck a secret deal with the imprisoned Luciano. In 1942, the Office of Naval Intelligence was concerned about German and Italian agents entering the US through the New York waterfront. They also worried about sabotage in these facilities. Knowing that the Mafia controlled the waterfront, the US Navy contacted Lansky about a deal with Luciano. To facilitate negotiations, Luciano was transferred to Great Meadow Correctional Facility in Comstock, New York, which was much closer to New York City. The Navy, the State of New York and Luciano reached a deal: in exchange for a commutation of his sentence, Luciano promised the complete assistance of his organization in providing intelligence to the Navy. Anastasia, a Luciano ally who controlled the docks, allegedly promised no dockworker strikes during war. In preparation for the 1943 allied invasion of Sicily, Luciano allegedly provided the US military with Sicilian Mafia contacts. This collaboration between the Navy and the Mafia became known as Operation Underworld. A 1954 report ordered by now Governor Dewey stated that Luciano provided many valuable services to Naval Intelligence. The enemy threat to the docks, Luciano allegedly said, was manufactured by the sinking of the SS Normandie in New York harbor, supposedly directed by Anastasia's brother, Anthony Anastasio. However, the official investigation of the ship sinking found no evidence of sabotage. On January 3, 1946, as a presumed reward for his alleged wartime cooperation, Dewey reluctantly commuted Luciano's pandering sentence on condition that he not resist deportation to Italy. Luciano accepted the deal, although he still maintained that he was a US citizen and not subject to deportation. On February 2, 1946, two federal immigration agents transported Luciano from Sing Sing prison to Ellis Island in New York Harbor for deportation proceedings. On February 9, the night before his departure, Luciano shared a spaghetti dinner on his freighter with Anastasia and five other guests. On February 28, after a 17 day voyage, Luciano's ship arrived in Naples. On arrival, Luciano told reporters he would probably reside in Sicily.

Гаванская конференция

В октябре 1946 года Лучано тайно перебрался на Кубу, в Гавану, сначала на грузовом судне из Неаполя в Каракас, Венесуэла, затем самолетом в Рио-де-Жанейро, Бразилия, после чего он вылетел в Мехико и вернулся в Каракас, где взял частный самолет до Камагуэя, Куба, и, наконец, прибыл 29 октября. Затем его доставили в Гавану, где он поселился в поместье в районе Мирамар. Он хотел быть ближе к США, чтобы вновь установить контроль над операциями американской мафии и в конечном итоге вернуться домой. Лански уже зарекомендовал себя как крупный инвестор в кубинские игорные и гостиничные проекты. В 1946 году Лански созвал встречу глав основных преступных семей в Гаване в декабре, получившую название «Гаванская конференция». Официальной причиной было желание посмотреть выступление певца Фрэнка Синатры. Однако настоящая причина заключалась в обсуждении дел мафии, на которой присутствовал Лучано. Обсуждались три темы: торговля героином, азартные игры на Кубе и что делать с Сигелем и его терпящим крах проектом отеля «Фламинго» в Лас-Вегасе. Конференция проходила в отеле «Националь де Куба» и продолжалась чуть больше недели. 20 декабря, во время конференции, Лучано провел частную встречу с Дженовезе в своем гостиничном номере. За год до этого, уголовное разведывательное управление армии США отправило Дженовезе из Италии в Нью-Йорк для суда по обвинению в убийстве, совершенном в 1934 году. Однако в июне 1946 года обвинения были сняты, что позволило Дженовезе вернуться к мафиозной деятельности. В отличие от Костелло, Лучано никогда не доверял Дженовезе. На встрече Дженовезе попытался убедить Лучано стать номинальным «боссом боссов» и позволить Дженовезе управлять всем. Лучано спокойно отверг предложение Дженовезе: «Босса боссов не существует. Я отказался от этого при всех. Если я когда-нибудь передумаю, я возьму этот титул. Но это не будет зависеть от тебя. Сейчас ты работаешь на меня, и я не собираюсь на пенсию. Больше никогда не поднимай эту тему, иначе я потеряю контроль над собой». Вскоре после начала конференции правительство США узнало о прибытии Лучано на Кубу. Лучано публично общался с Синатрой и посещал многочисленные ночные клубы, поэтому его присутствие в Гаване не было секретом. США начали оказывать давление на кубинское правительство с требованием его выслать. 21 февраля 1947 года комиссар США по борьбе с наркотиками Гарри Дж. Анслингер уведомил кубинские власти о том, что США заблокируют все поставки лекарственных препаратов, отпускаемых по рецепту, пока Лучано остается на Кубе. Через два дня кубинское правительство объявило, что Лучано находится под стражей и будет депортирован в Италию в течение 48 часов. Лучано был помещен на грузовое судно, направлявшееся в Геную.

In October 1946, Luciano secretly relocated to Havana, Cuba, first taking a freighter from Naples to Caracas, Venezuela, then a flight to Rio de Janeiro, Brazil, before flying to Mexico City and doubling back to Caracas, where he took a private plane to Camagüey, Cuba, finally arriving on October 29. He was then driven to Havana, where he moved into an estate in the Miramar section of the city. He wanted to move closer to the US so that he could resume control over American Mafia operations and eventually return home. Lansky was already established as a major investor in Cuban gambling and hotel projects. In 1946, Lansky called a meeting of the heads of the major crime families in Havana that December, dubbed "the Havana Conference". The ostensible reason was to see singer Frank Sinatra perform. However, the real reason was to discuss mob business, with Luciano in attendance. The three topics under discussion were: the heroin trade, Cuban gambling, and what to do about Siegel and his floundering Flamingo Hotel project in Las Vegas. The Conference took place at the Hotel Nacional de Cuba and lasted a little more than a week. On December 20, during the conference, Luciano had a private meeting with Genovese in Luciano's hotel suite. The year before, the United States Army Criminal Investigation Division had shipped Genovese from Italy to New York to face trial on his 1934 murder charge. However, in June 1946, the charges were dismissed, which left Genovese free to return to mob business. Unlike Costello, Luciano had never trusted Genovese. In the meeting, Genovese tried to convince Luciano to become a titular "boss of bosses" and let Genovese run everything. Luciano calmly rejected Genovese's suggestion:There is no Boss of Bosses. I turned it down in front of everybody. If I ever change my mind, I will take the title. But it won't be up to you. Right now you work for me and I ain't in the mood to retire. Don't you ever let me hear this again, or I'll lose my temper. Soon after the Conference began, the US government learned that Luciano was in Cuba. Luciano had been publicly fraternizing with Sinatra as well as visiting numerous nightclubs, so his presence was no secret in Havana. The US started putting pressure on the Cuban government to expel him. On February 21, 1947, U. S. Narcotics Commissioner Harry J. Anslinger notified the Cubans that the US would block all shipment of narcotic prescription drugs while Luciano remained in Cuba. Two days later, the Cuban government announced that Luciano was in custody and would be deported to Italy within 48 hours. Luciano was placed on a freighter bound for Genoa.

Действующие в Италии

После тайной поездки Лучано на Кубу, он провел остаток своей жизни в Италии под строгим полицейским надзором. 11 апреля 1947 года, по прибытии в Геную, итальянская полиция арестовала его и отправила в тюрьму в Палермо. 11 мая региональная комиссия в Палермо предупредила Лучано о необходимости избегать проблем и освободила его. В начале июля 1949 года полиция в Риме арестовала Лучано по подозрению в участии в отгрузке наркотиков в Нью-Йорк. 15 июля, после недели заключения под стражей, полиция освободила Лучано, не предъявив никаких обвинений. Власти также навсегда запретили ему посещать Рим. 9 июня 1951 года он был допрошен полицией Неаполя по подозрению в незаконном ввозе в Италию 57 000 долларов наличными и нового американского автомобиля. После 20 часов допроса полиция освободила Лучано, не предъявив обвинений. В 1952 году итальянское правительство аннулировало паспорт Лучано после жалоб от правоохранительных органов США и Канады. 1 ноября 1954 года итальянская судебная комиссия в Неаполе наложила на Лучано строгие ограничения на два года. Ему было предписано отмечаться в полиции каждое воскресенье, оставаться дома каждую ночь и не покидать Неаполь без разрешения полиции. Комиссия указала предполагаемую причастность Лучано к наркоторговле в качестве причины этих ограничений.

Борьба за власть в Америке

К 1957 году Дженовезе почувствовал себя достаточно сильным, чтобы выступить против Лучано и его действующего босса Костелло. Ему помогал в этом подчинённый семьи Анастасии Карло Гамбино. 2 мая 1957 года, по приказу Дженовезе, Винсент "Чин" Гиганте устроил засаду на Костелло в вестибюле его жилого дома в Центральном парке, The Majestic. Гиганте крикнул: "Это тебе, Фрэнк", и, когда Костелло повернулся, выстрелил ему в голову. После выстрела Гиганте быстро скрылся, полагая, что убил Костелло. Однако пуля лишь задела голову Костелло, и он не получил серьёзных ранений. Несмотря на отказ Костелло сотрудничать с полицией, Гиганте был арестован по обвинению в покушении на убийство. На суде Гиганте был оправдан и после оглашения приговора поблагодарил Костелло прямо в зале суда. Костелло был вынужден уйти в отставку, уступив Дженовезе контроль над тем, что сегодня известно как преступная семья Дженовезе. Лучано был бессилен что-либо предпринять. 25 октября 1957 года Дженовезе и Гамбино организовали убийство Анастасии, ещё одного союзника Лучано. В следующем месяце Дженовезе созвал встречу боссов в Апалачине, штат Нью-Йорк, чтобы утвердить его захват семьи Лучано и закрепить свою власть на национальном уровне. Однако Апалачинская встреча обернулась провалом из-за полицейского рейда. Было арестовано более 65 высокопоставленных членов мафии, а деятельность мафии получила широкую огласку и вызвала множество повесток в суд для дачи показаний присяжным. Возмущённые мафиози обвинили Дженовезе в случившемся, что создало благоприятную возможность для его противников. Лучано, как утверждается, посетил встречу в отеле в Палермо для обсуждения торговли героином в рамках операции "Французская связь". После встречи Лучано, предположительно, помог выплатить 100 000 долларов пуэрториканскому наркоторговцу, чтобы тот ложно обвинил Дженовезе в причастности к наркосделке. 4 апреля 1959 года Дженовезе был признан виновным в Нью-Йорке в сговоре с целью нарушения федеральных законов о наркотиках. Получив 15 лет тюремного заключения, Дженовезе пытался руководить своей преступной семьей из тюрьмы до своей смерти в 1969 году.

Личная жизнь и смерть

В 1929 году Лучано встретил Гей Орлову, танцовщицу в одном из ведущих ночных клубов Бродвея, «Голливуд». Они были неразлучны, пока он не попал в тюрьму, но так и не заключили брак. Лучано и Лиссони жили вместе в доме Лучано в Неаполе. Он продолжал заводить романы с другими женщинами, что приводило к многочисленным ссорам с Лиссони, во время которых он ее бил. В 1959 году Лиссони умерла от рака молочной железы. У Лучано не было детей. Однажды он объяснил это так: «Я не хотел, чтобы мой сын прожил жизнь как сын Лучано, гангстера. В этом я до сих пор виню Дьюи – он сделал меня гангстером в глазах мира». 26 января 1962 года Лучано умер от сердечного приступа в международном аэропорту Неаполя. Он прибыл в аэропорт, чтобы встретиться с американским продюсером Мартином Гошем по поводу фильма, основанного на его жизни. Ранее, чтобы не нажить себе врагов среди других членов мафии, Лучано отказывался давать разрешение на съемки, но, по сообщениям, изменил свое решение после смерти его давней возлюбленной Игеи Лиссони. После встречи с Гошем у Лучано случился сердечный приступ, и он умер. Он не знал, что итальянские агенты по борьбе с наркотиками следили за ним в аэропорту, готовясь арестовать по обвинению в контрабанде наркотиков. Через три дня в Неаполе состоялась церемония прощания, на которой присутствовало 300 человек. Тело Лучано перевозили по улицам Неаполя в черном катафалке, запряженном лошадьми. С разрешения правительства США родственники Лучано перевезли его тело в Нью-Йорк для захоронения. Он был похоронен на кладбище Святого Иоанна в Мидл-Виллидж, Квинс. На его похоронах присутствовало более 2000 скорбящих. Гамбино, давний друг Лучано, произнес надгробную речь.