Введение
Немецкая централистская экономическая теория XVIII века Камерализм (немецкий: Kameralismus) - немецкая наука государственного управления в XVIII и начале XIX веков, направленная на сильное управление централизованной экономикой в интересах главным образом государства. В самом узком смысле дисциплина касалась управления государственными финансами. На протяжении 18-го и первой половины 19-го века, камерализм был влиятельным в северных европейских государствах, например, в Пруссии и Швеции, и его ученые и практикующие были пионерами в экономических, экологических и административных знаниях и технологиях; например, камералистский учет, все еще используется в государственных финансах сегодня. Растущая власть централизованного государственного контроля потребовала централизованной систематической информации о нации. Основным новшеством было сбор, использование и интерпретация численных и статистических данных, начиная от статистики торговли, отчетов о урожае и уведомлений о смерти до переписей населения. Начиная с 1760-х годов, чиновники во Франции и Германии стали все больше полагаться на количественные данные для систематического планирования, особенно в отношении долгосрочного экономического роста. Она объединяла утилитарную повестку дня "просвещенного абсолютизма" с новыми идеями, развивающимися в экономике. В Германии и Франции тенденция была особенно сильной в камерализме и физиократии. По словам Дэвида Ф. Линденфельда, он был разделен на три части: государственные финансы, экономика и полиция. Здесь Oeconomie не означает "экономика", а Polizei - "государственная политика" в современном смысле.
Cameralism (German: Kameralismus) was a German science of public administration in the 18th and early 19th centuries that aimed at strong management of a centralized economy for the benefit mainly of the state. The discipline in its most narrow definition concerned the management of the state's finances. Throughout the 18th and the first half of the 19th century, cameralism was influential in Northern European states for example, in Prussia and Sweden and its academics and practitioners were pioneers in economic, environmental, and administrative knowledge and technology; for example, cameralist accounting, still used in public finance today. The growing power of centralized state control necessitated centralized systematic information on the nation. A major innovation was the collection, use and interpretation of numerical and statistical data, ranging from trade statistics, harvest reports, and death notices to population censuses. Starting in the 1760s, officials in France and Germany began increasingly to rely on quantitative data for systematic planning, especially regarding long term economic growth. It combined the utilitarian agenda of "enlightened absolutism" with the new ideas being developed in economics. In Germany and France, the trend was especially strong in cameralism and physiocracy. According to David F. Lindenfeld, it was divided into three: public finance, Oeconomie and Polizei. Here Oeconomie did not exactly mean 'economics', nor did Polizei mean 'public policy' in the modern senses.
Камера, экономика и политика
Камерализм различал три подполя: камерал, экономику и полицию. Камерал или Cameralwissenschaft обозначал науку о государственных финансах, управляемых в интересах государства. Oeconomie не был строго экономическим, но обозначал все, что охватывало отношения между государством и обществом, с целью определенных социальных результатов. Полицея относилась к фактической реализации государственной политики в том смысле, что это было изучение инструментов, которые правительство могло использовать.
Влияние на раннее современное развитие
Камерализм как наука тесно связан с развитием бюрократии в ранний современный период, потому что это был метод, направленный на повышение эффективности камералистов, - не только относящийся к ученым, посвященным науке, но и к тем, кто работает в Камер, государственной администрации. Камерализм был связан с ранним современным термином "экономика", который имел более широкое значение, чем современный термин "экономика", поскольку он подразумевал управление домашними хозяйствами, как государственными, так и частными, и, следовательно, самим государством. Таким образом, экономика была более широкой областью, в которой исследование природы плавно сливалось с заботой о материальном и моральном благополучии, в которой взаимозависимость городской и сельской производительности была оценена и управлялась, в которой "улучшение" одновременно направлялось на увеличение урожайности сельского хозяйства, производства и социальной ответственности. Это еще больше сформировало камерализм как широкую дисциплину, направленную на создание обзора знаний, необходимых просвещенному администратору. Это также показывает, что практикующие камерализм были неоднородной группой, которая не только служила интересам государства, но и растущим кадрам академиков, ученых и технологических экспертов, стремящихся к благосклонности государства в целях продвижения своих собственных интересов, а также экономических патриотов.
Камерализм и меркантилизм
Существует некоторое сходство между камерализмом как экономической теорией и французской меркантилистской школой Жана Батиста Колберта, что иногда заставляет рассматривать камерализм как немецкую версию меркантилизма, поскольку оба подчеркивают импортозамещение и сильную государственную направленную экономическую жизнь. Однако камерализм был разработан в связи с не имеющим выхода к морю характером многих немецких государств 18-го века и попытался заменить весь производственный процесс, тогда как меркантилизм полагался на доступ к сырью и товарам из колониальной периферии. Кроме того, определение камерализма как ранней современной школы экономики не точно изображает объем знаний, включенных в камерализм.
Академический статус
В течение 18 века камерализм распространился по землям Пруссии, Священной Римской империи и за ее пределами. Профессорские кафедры по камерализму были созданы также в Швеции и Дании. Наиболее известным среди профессоров по камерализму был Иоганн Генрих Готтлоб Джасти (1717-1771), который связал камерализм и идею естественного права друг с другом. Однако большинство камералистов были практиками, а не учеными, и работали в растущих бюрократии иногда поддерживая, а иногда избегая науки. Было ли камерализм технологией, которая применялась к различным отраслям государства и экономики, решительно формируя его, или это была университетская наука, была основной дискуссией в современных исследованиях камерализма. Большая часть дискуссий традиционно сосредоточена на том, какие именно произведения классифицируются как камерализм. Однако работа Кита Триба, который считает, что камерализм является университетской наукой, отключенной от фактической деятельности администраторов, вызвала контрреакцию и переместила дебаты на практикующих камерализма. Сдвиг очевиден в работе Дэвида Линденфельда и Андре Уэйкфилда, который иллюстрирует динамику между теорией и практикой среди камералистов. Хотя точное наследие и природа камерализма остаются спорными, он повлиял на современные государственные финансы, не только формируя формирование государственного управления, но и порождая камералистский учет, особую систему, используемую преимущественно в немецком государственном секторе, которая пережила остальную часть науки. Система была признана подходящей для ведения бухгалтерского учета при условиях, создаваемых государственными предприятиями или услугами, такими как строительство и обслуживание инфраструктуры, а также предоставление медицинской помощи или образования, поскольку эти услуги, если они оплачиваются, представляют собой форму косвенного налогообложения, а не транзакцию на открытом рынке. Джасти основывал большую часть своего вдохновения для камералистских исследований на современных рассказах о китайской императорской бюрократии. Рост камералистских исследований, которые сыграли важную роль в подготовке прусской государственной службы, может быть прослежен до восхищения Джасти имперскими экзаменами Китая. Джасти, как и другие камералисты, также высоко оценил многие китайские государственные политики, помимо административной системы.
Камерализм в Пруссии
Первые академические кафедры в области камерных наук были созданы в прусских университетах Галле и Франкфурта-на-Одере в 1727 году Фридрихом Вильгельмом I, который осознал необходимость в большем административном мастерстве в растущей прусской бюрократии. Камералистские учения отклонились от традиционного юридического и опыта образования, обычно предоставляемого государственным служащим, и вместо этого сосредоточились на широком обзоре классической философии, естественных наук и экономических практик, таких как животноводство, земледелие, добыча полезных ископаемых и бухгалтерский учет. Однако обеспечение камералистского образования также было направлено на дворянство как способ привить ценности бережливости и благоразумия среди землевладельцев, тем самым увеличивая доходы от их поместий. Прусский камерализм был сосредоточен на государстве, повышая его эффективность и увеличивая доходы за счет укрепления власти развивающейся бюрократии, посредством стандартизации как собственных практик бюрократии, так и экономики, что позволило увеличить добычу богатства. Однако существуют значительные споры о том, отражала ли политика камерализма заявленные цели академического камерализма.
Камерализм в Швеции
Камерализм получил популярность в Швеции после того, как страна потеряла большую часть своих владений в Померании и Балтийском регионе после поражения в Великой Северной войне. Шведский пример показывает, как камерализм, как часть ранней современной концепции экономики, породил широкий спектр деятельности, связанной сегодня с государственной и социальной политикой. Вокруг высокоразвитой шведской бюрократии сплотилась структура предпринимателей, педагогов и ученых, которые стремились мобилизовать ресурсы страны для улучшения жизни населения и укрепления государства. Камерализм в этом смысле способствовал созданию кадра натуралистов и администраторов, которые служили экспертами, занимающимися экономической деятельностью, которые не обязательно были административными чиновниками, хотя и были связаны с государством и использовали хорошо развитую администрацию. В Швеции это иллюстрируется ботаником Карлом Линнеем и его учениками, которые были видными сторонниками камерализма и стремились как выращивать иностранные денежные культуры, такие как чай и дерево Мулберри, листьями которого питается шелкопрядок, так и находить внутреннюю замену импорту, такого как кофе, проекты, которые, хотя и были неудачами, укрепили роль ученого и эксперта как полезного инструмента государственных интересов.