Введение
Мексиканский академик (1645-1700) Дон Карлос де Сигуэнса и Гонгора (14 августа 1645 - 22 августа 1700) был одним из первых великих интеллектуалов, родившихся в Новом Мире в испанском вице-королевстве Новой Испании (г. Мехико). Он был патриотом креольского народа, превозносящим Новую Испанию над Старой. Он был полиматом и писателем, занимал многие колониальные правительственные и академические должности. Сигуенца считается мексиканским да Винчи ("Мексиканский да Винчи").
Don Carlos de Sigüenza y Góngora (August 14, 1645 – August 22, 1700) was one of the first great intellectuals born in the New World Spanish viceroyalty of New Spain (Mexico City). He was a criollo patriot, exalting New Spain over Old. A polymath and writer, he held many colonial government and academic positions. Sigüenza is considered the da Vinci mexicano ("Mexican da Vinci").
Ранние годы
Сигуенса родился в Мехико в 1645 году от дона Карлоса де Сигуенса и Бенито, изначально из Мадрида, и доны Дионисии Суарес де Фигероа и Гонгора, родившейся в Севилье, Испания, с которой старший Дон Карлос познакомился после прибытия в Новую Испанию в 1640 году. Сигуенца был вторым старшим и первым мальчиком из девяти братьев и сестер. Он был связан с известным испанским поэтом-барокко Луисом де Гонгорой через свою мать. Он изучал математику и астрономию под руководством своего отца, который был воспитателем королевской семьи в Испании.
Изгнание из иезуитов
Сигуенца вступил в Общество Иисуса как новичок 17 августа 1660 года, принял простые обеты 15 августа 1662 года в Тепотцотлане. Но в 1668 году его исключили из иезуитов за неоднократное пренебрежение дисциплиной иезуитов и тайные ночные выходы. Он раскаялся и попросил восстановить его, но глава иезуитов, генерал ордена, отклонил его просьбу, сказав: "Причина изгнания этого человека настолько неприлична, как он сам признается, что он не заслуживает этого благодеяния [возвращения в орден]". Это увольнение было не только серьезным разочарованием и пятном на его репутации, но и означало, что он будет финансово неуверенным до конца своей жизни. Он стал светским священником без прихода или постоянного дохода, поэтому многочисленные должности, которые он искал в течение своей жизни, были для того, чтобы поддерживать себя и свою расширенную семью, все из которых, включая его отца, зависели от него до конца его жизни. В 1673 году он был рукоположен в светский священник.
Карьера в науке
Он учился в Королевском и Папском университете Мексики после увольнения из иезуитов, отличился в математике и развил интерес к наукам. Когда была открыта должность преподавателя по математике и астрологии (когда он занимал ее, он преподавал в основном астрономию), Сигюенца попытался побороться за нее, хотя он не имел докторской степени по предметам. Было неясно, может ли он вообще претендовать на участие в конкурсе, но Сигуенца успешно добился этого. Отбор на университетские должности проводился через оппозиции или конкурс между кандидатами. Задавался вопрос, и кандидат должен был ответить в течение 24 часов, чтобы быть оцененным группой. Призрачные писатели или звонильщики иногда завершали упражнение, и Сигюенца успешно утверждал, что его главный соперник на эту должность, и человек, который громко утверждал, что Сигюенца не имеет права даже конкурировать, должен был находиться под наблюдением во время соревнования, чтобы предотвратить обман. 20 июля 1672 года он был назначен на кафедру математики и астрологии. Его репутация профессора была омрачена тем, что он часто отсутствовал в классе из-за своих исследований по различным темам и из-за навязчивых других обязательств, которые он взял на себя по финансовым причинам. Один из его биографов предполагает, что его отсутствие в университете может быть связано с его презрением к астрологии, которую он считал "дьявольским изобретением и, следовательно, чуждым науке, методу, принципу и истине". В 1681 году Сигуенца написал книгу "Философский манифест против комет, лишенных своего господства над Тимидом", в которой он попытался отбросить опасения перед предстоящими суеверными предсказаниями, которые связывали кометы с катастрофическими событиями; в работе он предпринимает шаги по разделению областей астрологии и астрономии. Тирольский иезуит Евсебио Кино, приехавший в Новую Испанию, чтобы проповедовать на северной границе, встретил Сигуензу в его доме в Мехико. Оба наблюдали комету 1680 года и оба были сильно заинтересованы в этом явлении. Теплые чувства между ними быстро ухудшились, и Сигуенца считал, что Кино недооценивает уровень образования испанцев (креолов) мексиканского происхождения. Кино опубликовал резкую критику мнения Сигуэнцы о кометах, не называя его конкретно. Критикой Кино было то, что они противоречили установленной астрономической / астрологической вере в небеса. Сигуенца часто цитировал таких авторов, как Коперник, Галилей, Декарт, Кеплер и Тихо Браге. В 1690 году Сигуенца решил защитить свою предыдущую работу, опубликовав "Libra Astronómica y Filosófica"; это было не похоже на многие из его других сочинений, которые остались в форме рукописи, потому что он не мог позволить себе опубликовать их. Он прямо атакует Кино, говоря: "Я указываю, что ни его Преподобный [Кино], ни любой другой математик, даже если он сам Птолемей, не может установить догмы в этих науках, потому что в них нет места авторитету, а только доказательство и демонстрация". Теология была известна как "Королева наук", но позиция Сигуэнца на стороне науки, как она определяется в современную эпоху.
Королевский географ
В 1680-х годах он подготовил первую в истории карту всей Новой Испании, которая получила высокую оценку и была широко скопирована. Он также нарисовал гидрологические карты Мексиканской долины. В 1692 году король Карл II назначил его официальным географом колонии. В качестве королевского географа он участвовал в экспедиции 1692 года в залив Пенсакола, штат Флорида, под командованием Андреса де Пеза, чтобы найти обороняемые границы против вторжения французов. Он нанесён на карту залива Пенсакола и устья Миссисипи: в 1693 году он описал местность в "Descripción del seno de Santa María de Galve", псевдоним Panzacola, de la Mobila y del Río Misisipi. Когда испанская попытка колонизировать залив Пенсакола в 1698 году была сорвана прибытием французского флота, лидер экспедиции Андрес де Ариола обвинил Сигюенцу в подстрекательстве к французским действиям. Он успешно защищал себя от этих обвинений в 1699 году.
Прочие профессиональные занятия
Чтобы дополнить скромную зарплату профессора, он занял ряд других должностей. Он был капелланом больницы дель Амор де Диос (ныне Академия Сан-Карлоса) с 1682 года до своей смерти. Эта должность предоставила ему жилье, что, учитывая его ограниченные финансовые обстоятельства, было большим преимуществом. Также это был постоянный доход от празднования мессы за фиксированную плату. Он также служил главным благотворителем для архиепископа Мексики, Дона Франсиско де Агиара и Сейхаса, раздавая милостыню бедным женщинам, благотворительность, которую "жензогнийский прелат не мог терпеть". В 1690 году Сигуенса опубликовал рассказ о плену пиратов, который считается первым романом Латинской Америки, Los infortunios de Alonso Ramírez. Однако новые архивные свидетельства, обнаруженные Фабио Лопесом Лазаро (2007, 2011), Хосе Ф. Бускальи (2009, 2011) и А. Маргаритой Пераза Ругли (2013), доказывают, что эта невероятная история о пуэрториканце, захваченном английскими пиратами у Филиппинских островов, является историческим рассказом, а не вымышленным. Архивные документы содержат десятки свидетельств очевидцев, подтверждающих не только существование Рамиреса, его брак в Мехико, а также его захват в 1687 году, его жизнь с пиратами (в частности, Уильямом Дампие), его сотрудничество с ними и его возвращение в Мексику в 1690 году, когда испанские колониальные власти подозревали Алонсо в пиратстве. Лопес Лазаро первым обнаружил архивные свидетельства (опубликованы в 2007 году) исторического существования Рамиреса, его встречи с вице-королем Новой Испании и написания "Лос-инфортуниос" в 1690 году. Исследования Лопес Лазаро и Бускалья являются наиболее значительными находками за более чем столетнюю работу по изучению книги. Новые архивные данные не оставляют никаких сомнений в том, что ключевой ролью Сигюенцы в создании "Бедствия Алонсо Рамиреса" было редактирование грубого повествования Алонсо в превосходный литературный труд. Согласно анализу Лопес Лазаро, книга была заказана испанской администрацией во время войны против Людовика XIV, чтобы укрепить приверженность Мадрида борьбе против французских колониальных соперников и их коллаборационистов-буканеров, а также предупредить их о ненадежных английских и голландских союзниках Испании. В том же издании Бускалья приводит конкретные доказательства того, что он нашел кораблекрушение фрегаты Рамиреса в Пунта-Эрадуре, на побережье Юкатана, Мексика.
Дружба с сестрой Хуаной Инес де ла Круз
В XVII веке в Мехико жили два учёных, Дон Карлос де Сигуэнса и Гонгора и Дона Хуана Инес де Асбадже и Рамирес де Сантильяна, известная потомкам как монахиня-иероним, Сор Хуана Инес де ла Крус. Неизвестно, когда они познакомились, но они жили недалеко друг от друга, он в больнице Амор-де-Диос, а она в монастыре, где она дала обеты после времени, проведенного в вице-королевском дворе. Хотя Сор Хуана была монастырской, орден иеронимцев следовал более спокойному правилу, и монахини могли принимать посетителей в локутории или специальной комнате для разговоров в монастыре. Известная как "Десятая муза", она была грозным интеллектом и поэтом, и ее научные исследования поощряли Сигуенца. Каждый из них был хорошо известен в кругах власти, и с приходом нового наместника в Новую Испанию, каждый из них был приглашен для проектирования триумфальной арки, чтобы приветствовать его, что было знаком чести для них обоих. Последние годы жизни сестры Хуаны были чрезвычайно трудными, и когда она умерла в 1695 году, Сигуенца произнесла хвалебную речь на ее похоронах. Текст этого обращения теперь потерян, но в 1680 году он восхвалял ее: "Нет перо, которое может подняться до такого величия, что ее o'ertops [слава] Сор Хуана Инес де ла Круз только закончится с миром".
Коллекция Икстлильхошитль-Сигуенца-Боторини
Сигуенца проявлял большой интерес к истории коренных народов Мексики и начал изучать науатль после своего увольнения из иезуитов в 1668 году. Он собирал книги и другие материалы, связанные с культурой коренных народов. Сигуенца помог Альве Икстлильхочитлу на Дон-Хуан-де-Альве подать иск против испанцев, пытавшихся узурпировать его владения возле великих пирамид в Сан-Хуан-Теотиуакан. Дон Хуан в знак благодарности за помощь Сигуэнце подарил ему рукописи и кодексы своего отца-историка, дон Фернандо Альвы Икстлильхохитль. Это была богатая коллекция документов его королевских предков и царей Текскоко. В 1668 году Сигуенца начал изучать историю ацтеков и тольтеков. После смерти Альвы Икстлильхочитта в 1650 году он унаследовал коллекцию документов и посвятил последние годы своей жизни непрерывному изучению мексиканской истории. Когда Сигуенца незадолго до смерти составлял завещание, он был очень обеспокоен судьбой своей библиотеки, поскольку ее "собирание стоило мне больших усилий и заботы, а также значительной суммы денег". Первоначально он хотел, чтобы его библиотека была передана в европейские хранилища, включая Ватикан и Эскориал, а также в библиотеку герцога Флоренции, но в конце концов он завещал их Колледже Сан-Педро и Сан-Пабло. Он был особенно обеспокоен местными материалами в своей коллекции. О том, что случилось с этими документами после смерти Сигуэнцы, см. Лоренцо Ботурини Бернадуччи.
Дева Гваделупе
Сигуенца написал "Индийскую весну", полное название которой на испанском языке - Primavera indiana, poema sacrohistórico, idea de María Santíssima de Guadalupe (1662). Эта работа способствовала появлению в середине XVII века множества писаний о Деве Гвадалупе. Сигуенца написал в похвалу Гваделупе, особенно ее роль в оказании помощи креольскому патриотизму. Среди этих документов, как утверждалось, была "карта" (кодекс), документирующая явление Девы Марии в 1531 году как Богоматери Гвадалупе, которое, по утверждению Луиса Бесеры Танко, он видел в введении к своей защите традиции явления в 1666 году. Писания Сигуэнца о Гваделупе не были обширными, но он побудил Бесеру Танко и Франсиско де Флоренсиа продолжить тему. Из-за его связи с этими ранними документами, Сигуенца сыграл значительную роль в развитии истории Гваделупы. Он был преданным Богородицы и написал ей парнассианские стихи еще в 1662 году. Но его самое долговечное влияние на историю явления было его утверждением, что Никанская мопохуа, переводы рассказа на языке науатль, была написана Антонио Валериано, концепция, которая сохраняется и по сей день. Он также идентифицировал Фернандо Альву де Икстлильхохитль как автора Никанской мотекины. Это заявление было поддержано "Полярной звездой" Франсиско де Флоренсии, которая утверждала, что первоначальный рассказ на науате был написан францисканцем Фраем Джеронимо де Мендиетой.
Креольский патриотизм и триумфальная арка, посвященная встрече с вице-королем в 1680 году
В 1680 году ему было поручено спроектировать триумфальную арку для прибытия нового вице-короля, Серда и Арагон. Сор Хуана Инес де ла Круз была поручена спроектировать единственный другой, который был возведен на площади Санто-Доминго, недалеко от главной площади или Зокало. Известно, что изображения триумфальных арок не сохранились, но и Сигвенца, и Сор Хуана написали описания работ. Работа Сигуэнсы была озаглавлена "Театр политических добродетелей, которые составляют правителя, наблюдаемый у древних монархов Мексиканской империи, чьи изображения украшают арку, воздвигнутую очень благородным императорским городом Мексики". Титул Сигуэнсы был предназначен для того, чтобы передать новому вице-королю, что его пребывание в должности было в длинной линии мексиканских монархов. На арке были изображения всех двенадцати правителей ацтеков, "каждый из которых воплощал в себе различные политические добродетели. Также был представлен бог Хуицилопочтли, который, по утверждению Сигвенца, был не богом, а "вождем и лидером мексиканцев в путешествии, которое по его приказу было предпринято в поисках провинций Анауака". Гигантская деревянная арка Сигуэнца (высота 90 футов, ширина 50 футов) была проявлением креольского патриотизма, который воспринимал процветание ацтеков как источник их собственной гордости за свою родину. Он надеялся, что "когда-нибудь мексиканские монархи возрождатся из пепла, в который их отправило забвение, чтобы, подобно западным фениксам, они могли стать бессмертными благодаря славе" и были признаны обладателями "героических имперских добродетелей". Сигуенца высоко оценила арку, которую спроектировала Сор Хуана, но ее тема была связана с Нептуном в басне и не проявляла никакой явной темы, "содействующей росту креольского патриотизма".
Представления о древних мексиканцах
Идеи Сигуэнсы о древних мексиканцах были основаны на чрезвычайно ценных рукописях Альвы Икстлильхохитль, но он также разработал свои собственные идеи о происхождении мексиканцев. Он был одним из первых людей, во время испанского правления, копать вокруг пирамиды Солнца в Теотиуакане. Он привел итальянского путешественника Джованни Франческо Джемелли Карери на это древнее место. На идеи Сигуэнсы о происхождении древних мексиканцев оказал влияние немецкий иезуит Афанасий Кирхер, который считал древний Египет источником всей естественной мудрости. Сигуенца принял идеи Кирчера и в публикации, сопровождавшей его триумфальную арку для прибытия нового наместника, "Театр политических добродетелей, которые составляют правителя", "он смело заявил, что мексиканские индейцы были потомками Нафтухима, сына Мизрая, основателя и правителя Египта", и далее утверждал, что Нафтухим был вариацией имени Нептуна, правителя Атлантиды, населенной египетскими колонистами. Сигуенца, также в противоположность Торкемаде, считал, что святой апостол Фома евангелизировал Мексику и отождествлял его с Кетцалькоатлем. Он дал знать, что брошюра под названием Феникс Запада. Святой Фома, найденный с именем Кетцалькоатля, был бы опубликован, но написал ли он его или нет, неясно, поскольку многие работы Сигуэнцы остаются только в названии.
1692 бунт в Мехико
Учитывая небольшую долю испанского населения в Мексике в отличие от индийского и смешанного населения касты и тот факт, что было мало вызовов испанскому правлению с начала завоевания шестнадцатого века, вероятно, означало, что огромный бунт 8 июня 1692 года был шоком для испанцев. Толпа индейцев и каст частично разрушила вице-королевский дворец и здание городского совета (cabildo или ayuntamiento). На картине художника Кристобаля де Виллалпандо, написанной в 1696 году, показываются повреждения замка вице-короля, вызванные попыткой толпы сжечь его. Сигуенца написал длинный "жизненный, яркий отчет о беспорядках, а также представил увлекательный профиль своих собственных реакций на драматические события". В 1692 году в Новой Испании была сильная засуха и болезнь пшеницы, которую на языке нахуатль называют "чиахуицли". Короны искали источники кукурузы за пределами общей зоны закупки для столицы, но цена кукурузы значительно выросла. Это вызвало серьезный дефицит продовольствия для бедных. Напряженность в столице значительно возросла и достигла точки разжигания, когда ни наместник, ни архиепископ, к которым толпа петиционеров обращалась как к законным властям, не хотели напрямую встречаться с ними. После неудачной попытки получить официальную аудиенцию или обещание помощи, толпа начала бросать камни и поджигать основные здания вокруг главной площади столицы. Сигуенца спас большинство документов и некоторые картины в архивах, рискуя собственной жизнью. Этот акт сохранил значительное количество колониальных мексиканских документов, которые в противном случае были бы потеряны. Ученые отмечают важность мятежа 1692 года в истории Мексики.
Позднее карьера и смерть
В 1693 году он (вместе с адмиралом Андресом де Пезом и Мальзаррагой) отплыл из Веракрус, Мексика и открыл реку Ист-Бэй во Флориде и землю, где сейчас находится город Наварра. В 1694 году он ушел из университета. Его последние годы были отмечены еще большими финансовыми и личными проблемами. Он заболел, и врачи определили, что у него камни в желчном пузыре или в почках, и он испытывал сильные боли. Его покровитель архиепископ Агуар и Сейхас умер, и Сигуенца потерял свой прибыльный пост главного алмонанта. Он также потерял должность университетского бухгалтера. Смерть его покровителя архиепископа была объединена со смертью отца и любимого брата Сигвенцы. Его дорогой друг Сор Хуана Инес де ла Круз умер, и он произнес хвалебную речь на ее похоронах. В ноябре 1699 года Сигуенца был назначен коррегидором (экзаменатором книг) инквизиции, должность, которая мало оплачивалась и занимала много времени, проверяя книги на предмет возможной ереси. Поскольку его здоровье ухудшалось в этих обстоятельствах, Сигуенца готовился к возможной смерти, которая наступила в 1700 году. Будучи ученым до конца, он попросил провести вскрытие его тела, чтобы врачи могли определить, что его поразило. Он ясно изложил причины и, обеспокоенный тем, что его родственники могут выступить против этого радикального шага по религиозным или другим причинам, сказал: "Я прошу во имя Бога, чтобы это [скрытие] было сделано для общего блага, и я приказываю моему наследнику не вмешиваться, потому что мало важно, что это сделано с телом, которое в течение нескольких дней должно быть разложением и разложением". Вскрытие показало, что у него камень в почке размером с персик. Он также оставил ряд неопубликованных рукописей, лишь фрагменты которых сохранились после изгнания Общества Иисуса из вице-королевства в 1767 году.
На испанском языке
12 тысяч минибиографий. Панама: Издательство "Америка", 1991. Гарсия Пурон, Мануэль, Мексика и ее правители, v. 1. Город Мексика: Хоакин Порруа, 1984. Карлос де Сигуэнса и Гонгора, Истории мексиканского сена, Хосе Франсиско Бускалья Сальгадо, ред., введение. Гавана: Дом Америки, 2009. Карлос де Сигуенса и Гонгора, Несчастья Алонсо Рамиреса: критическое издание Хосе Ф. Бускалья, Хосе Ф. Бускалья Сальгадо, редактор, интро., Мадрид: Polifemo/Consejo Superior de Investigaciones Científicas, 2011. Ороско Линарес, Фернандо, губернатор Мексики. Мехико: Панорама редактор, 1985, Пераза Ругли, А. Маргарита, Llámenme el mexicano: los almanaques y otras obras de Carlos de Sigüenza y Góngora. Нью-Йорк: издательство Питера Лэнга, 2013 год. Текущие тенденции в сравнительных романских языках и литературе. В. - 215. - Что? Сольчага Замудио, Ноэ и Сольчага Пенья, Луиза А., Эфемеридс Мексиканас, v. 1. Мехико: Редакция Аванте, 1992.