Введение
Русский греко-католический иерарх и экзарх (1879-1935) Леонид Иванович Федоров (Леонид Иванович Фёдоров; 4 ноября 1879 - 7 марта 1935) - студитский иерарх из Русской греко-католической церкви, первый экзарх Русского католического апостольского экзархата России и выживший в тюремном лагере "ГУЛАГ" в Соловке. Он был объявлен блаженным в Львове Папой Иоанном Павлом II 27 июня 2001 года.
Leonid Ivanovich Feodorov (Леонид Иванович Фёдоров; 4 November 1879 – 7 March 1935) was a Studite hieromonk from the Russian Greek Catholic Church, the first Exarch of the Russian Catholic Apostolic Exarchate of Russia, and a survivor of the Gulag at Solovki prison camp. He was beatified at Lviv by Pope John Paul II on 27 June 2001.
Ранние годы
Федоров родился в Санкт-Петербурге, Россия, 4 ноября 1879 года, в русской православной семье. Его отец, Иван Федорович Федоров, был сыном бывшего государственного крепостного из Ярославской губернии и стал владельцем Малийского Ярославича, очень успешного петербургского ресторана, который был одним из центров художественного, литературного и интеллектуального брожения императорской столицы в Серебряный век. Регулярными клиентами ресторана были поэт и философ Владимир Соловьев и молодой Иосиф Сталин, который, по словам Симона Себага Монтефиоре, не раз рисковал арестом во время охоты на людей царской тайной полиции из-за желания поесть в его "любимой местности" "ресторан Федорова". Мать Леонида, Любовь Федоров, женщина греческого происхождения, воспитывала его в одиночку после ранней смерти отца. Любовь Федоров использовала наследство своего мужа в 15 000 рублей, чтобы отправить своего сына, желая, чтобы он продвинулся в мире, в Первую императорскую гимназию, где он получил образование вместе с сыновьями русской знати. Хотя она также пыталась воспитать своего сына как благочестивого члена Русской православной церкви, она одновременно поощряла его читать популярных романистов того времени. Позже он вспоминал: "Так я начал пожирать самых известных французских романистов того времени, Золу, Гюго, Мопассанта и Дюма. Я познакомился с итальянским Ренессансом и его развращенной литературой, Боккаччо и Ариосто. Моя голова стала как канализация, в которую сливали самые грязные грязи". Во время обучения во Второй императорской гимназии в Санкт-Петербурге Федоров считал себя нигилистом, после прочтения священных текстов как индуизма, так и буддизма. Он часто цитировал максиму Уильяма Вордсворта "Война - дочь Бога" и намеревался после окончания школы стать офицером в Императорской русской армии. Под влиянием православного капеллана гимназии и учителя религии, фр. Константин (Смирнов), которого отец Пол Майо назвал "одним из самых выдающихся русских православных священников своего времени", Федоров преобразовался в веру и вместо этого решил учиться на православного священника. После окончания гимназии в 1901 году он поступил в Санкт-Петербургскую теологическую академию, чтобы учиться на священника в Русской православной церкви. Однако Церковная академия была в значительной степени сосредоточена на подготовке чиновников государственной службы, а не священников, и Федоров, соответственно, нашел это большим разочарованием. Во время кризиса веры Федоров, "читая отцов и историю", пришел к убеждению, что Римско-католическая церковь - единственная истинная церковь, "в то время, когда я терял веру". В ответ он начал тайно посещать Триддентскую мессу в церкви Святой Екатерины на Невском проспекте. В Духовной академии его учителя стали называть Феодорова "нашим католиком". После долгих размышлений Феодорв решил бросить учебу летом 1902 года и отправиться в Рим, чтобы открыто обратиться в Римско-католическую церковь. Чтобы прервать учёбу и получить паспорт, необходимый для поездки за границу, Федорову потребовалось разрешение инспектора Академии, архимандрита Теофана (Быстрова), который ответил: "Я очень хорошо знаю, почему вы хотите поехать в Италию. Так да будет, и пусть Бог хранит вас". - Что? Кирилл Королевский утверждает, что архимандрит Теофан "был вполне убежден в истинности католицизма, но, как и многие другие, не мог заставить себя сделать определенный шаг". В действительности архимандрит Феофан оставался православным даже после Октябрьской революции, когда он стал беженцем от Красного террора в Болгарии и Франции. Леонид Федоров и его католический духовный наставник, отец. Ян Сыславский, отправился в Рим через Австрийский Львов, где митрополит Андрей Шептицкий Украинской Греко-Католической Церкви благословил его миссию.
Преобразование и рукоположение
31 июля 1902 года Федоров был официально принят в католическую церковь в церкви Иисуса в Риме. Впоследствии он начал учиться в иезуитской семинарии в Анагни под псевдонимом "Леонид Пьер", который был предназначен для того, чтобы держать тайную полицию царя, или Охрану, подальше от его следов. В беседе с коллегой-семинаристом в Агнани Федоров предсказал: "Россия не покается, не пересекая Красное море крови своих мучеников и многочисленных страданий своих апостолов". Хотя Леонид первоначально обещал принять латинский обряд, во время учебы в Collegio Leoniano, крупной иезуитской семинарии в Анагни, Леонид понял, что папа хотел, чтобы он оставался верным литургии и обычаям христианского Востока. С полного разрешения и поощрения Папы Пия X Леонид перешел в Русскую Византийскую Католическую Церковь. В результате своего решения Леонид был отречён своим бывшим наставником-иезуитом и впоследствии зависел для своих финансов от митрополита Львовского Андрея Шептицкого. 25 марта 1911 года он был рукоположен в священники Византийского обряда митрополитом Михаилом Мировым в приходе Святой Троицы Болгарской греко-католической церкви в районе Галата в Константинополе. Следующие годы он провел в качестве иеромонаха украинских монахов-студитов в Каменице (существовал 1908-1924), недалеко от Челинаца в Боснии и Герцеговине, где его духовное образование контролировалось греко-католическим старцем по имени "Старейшина Иосафат. Брат Леонид был пострижен с монастырским именем "Леонтий" 12 марта 1913 года.
Возвращение в Россию
Накануне Первой мировой войны он вернулся в Санкт-Петербург, после чего был немедленно сослан в Тобольск в Сибири как потенциальная угроза царскому правительству, которое считало русское православие своей государственной религией. После Февральской революции Временное правительство приказало освободить всех политических заключенных. В том числе Патриарх Московский Тихон и Митрополит Петроградский Бенджамин. В то время патриарх Тихон столкнулся с продолжающимся при поддержке Советского Союза живым церковным расколом и был полон решимости защитить трудно завоеванную независимость Московского патриархата от того, чтобы он снова потерял контроль государства. По этой причине Патриарх Тихон регулярно встречался с Экзархом и с Отцом Владимиром Абрикосовым, чтобы обсудить возможное воссоединение. Патриарх также призывал тех православных священнослужителей и мирян, которые остались ему верны, встретиться с русскими католиками, чтобы обсудить возможное воссоединение Русской православной церкви со Святым Престолом на условиях, установленных на Флорентийском соборе в 1439 году. Вот почему, когда Фр. Эдмунд Уолш, глава американской и папской миссий по оказанию помощи во время российского голода 1921 года, и экзарх Русской греко-католической церкви впервые встретились и беседовали на церковной латыни, Федоров, восхищавшийся патриархом Тихоном и испытывавший только презрение к так называемой Живой Церкви, настоятельно призвал, чтобы продовольственные запасы для помощи от голода были доверены не только католическому духовенству, но и тем русским православным священникам, которые оставались верными патриарху Тихону для распределения голодающим. - Что? Уолш с энтузиазмом согласился с идеей экзарха и обеспечил ее выполнение. Только в Оренбурге его помощник, отец Луи Галлахер пригласил за свой стол шесть местных русских православных епископов, чтобы организовать доставку продовольствия голодающим. Между тем, по словам историка Эдварда Рослофа, в гораздо большей степени, чем цари Рурикидов и Романовых до них, советское государство и его тайная полиция, ГПУ, не имели намерения терпеть возможное воссоединение Востока и Запада и были особенно решительно настроены подавить все усилия по сохранению продолжающейся независимости Русской православной церкви от государственной власти и контроля. Открытое преследование религии началось в 1922 году. Духовенству было запрещено проповедовать религию кому-либо, кому не исполнилось восемнадцати лет. Затем, во время российского голода 1921 года, все священные предметы были изъяты для "помощи голодающим", и в каждом приходе ГПУ были установлены мирянские советы, называемые дватацки, с намерением сделать священника простым служащим. Когда экзарх Леонид и архиепископ латинского обряда Ян Цьеплак отказались это допустить, все католические приходы были насильственно закрыты государством.
Освобождение и смерть
6 августа 1929 года экзарх Леонид был освобожден в город Пинега Архангельской области и привёл на работу по производству древесного угля. Продолжив преподавать катехизис юным мальчикам, он был переведен в деревню Полтава, в 15 км от Котласа (не путать с городом Полтава, Украина), где в 1932 году отбывал наказание. Он решил поселиться в Вятке, где, измученный суровостью тюремного заключения, умер 7 марта 1935 года. Митрополит Андрей Шептицкий из Украинской греко-католической церкви сказал: "Мы ожидаем, что экзарх [Леонид Федоров] находится на пути к прославлению через беатификацию. Конечно, говорить об этом еще слишком рано, но все мы были сильно впечатлены его святостью, укрепляемой венком мученичества и смерти; это, безусловно, подтверждает наши ожидания. С другой стороны, как русский католик, как экзарх, как человек, погибший от рук большевиков, нам кажется, что он будет в центре внимания всей Церкви". 27 июня 2001 года экзарх Леонид Федоров был объявлен блаженным во время Божественной литургии византийского обряда во Львове, Украина, папой Иоанном Павлом II. Он остается глубоко почитаемым среди русских католиков и был высоко оценен Джеймсом Ликудисом, обратившимся из греческого православия в греко-византийскую католическую церковь, в его книге 2016 года "Вестьники католической России: двенадцать духовных паломников из Византии в Рим".