Введение

Австро-венгерское военно-морское мятеж, 1 - 3 февраля 1918 года Мятеж в Каттаро произошел во время Первой мировой войны. Моряки Австро-Венгерского флота в Адриатическом заливе Каттаро (сегодня: Котор, Черногория), который в то время принадлежал Австро-Венгрии, начали его 1 февраля 1918 года. Мятеж остался изолированным и был оставлен через три дня из-за прибытия лояльных войск. Четыре моряка были впоследствии казнены в соответствии с морским законом. Морской историк Халперн изображает это событие как последнюю победу Австро-Венгерской монархии над социальными силами, которые в конечном итоге одолели ее.

Исторический фон

В начале 1918 года неудовлетворенность продовольственной ситуацией, политическими условиями, а также усталостью от войны еще больше усилились. После Октябрьской революции 1917 года и предложения о мире большевиков широкие круги, особенно рабочий класс, опасались, что Верховное командование германской армии может поставить под угрозу мир на Восточном фронте, выдвигая чрезмерные требования. В знак протеста, в Австрии-Венгрии произошла Яннер-страйк с более чем 700 000 участников. Были сформированы рабочие советы, которые также требовали улучшения снабжения, отмены цензуры, прекращения военного положения и введения восьмичасового рабочего дня. Волна ударов также достигла военно-морского арсенала в Поле. После того, как 21 января забастовки в Монархии в основном закончились, 28 января работа возобновилась и в Поле. Предположительно, не зная о конце акций, моряки военных кораблей, стоящих на якоре в Каттаро, решили провести демонстрацию, которая, как они надеялись, придаст движению дополнительный импульс. База Каттаро на юге Австро-Венгрии приобрела особое стратегическое значение, когда Ловчен, расположенный на черногорской территории и выходящий на залив, был завоеван в 1916 году во время оккупации Черногории и Северной Албании. Каттаро теперь стал важной базой операций против барьера в Отранто, базой для подводных лодок в Средиземном море и для поставок на Балканский фронт. Для этого, помимо эсминцев, торпедных лодок и подводных лодок (также немецких), была развернута вся крейсерская флотилия под флагманом (австрийский: Flaggenschiff) "SMS Sankt Georg", а также V. Судовая дивизия. Разрушители, торпедные лодки и подводные лодки, а также современные Rapidkreuzer (быстрые крейсеры) несли основную нагрузку морской войны, в то время как крупные корабли в основном стояли на якоре, потому что, как и в Германской империи, риск уничтожения флота казался слишком большим (флот в существовании). Это также было важной причиной увеличения напряженности между офицерами и экипажами на борту этих подразделений. Экипажи чувствовали себя несправедливо и грубо обращались со своими начальниками. Они жаловались на бессмысленные учения, на строгие наказания за недействительность, на оскорбления, унижения, часто совершаемые молодыми офицерами, на бедные рационы в отличие от офицеров, на разорванные униформы, на небольшой отпуск. Многие члены экипажа были обученными металлистами и имели дело с идеями социал-демократического рабочего движения. Они требовали демократических реформ. Привилегированное положение офицеров также питало подозрение, что они не были заинтересованы в мире, но хотели продлить войну, в то время как рядовые солдаты и их семьи должны были страдать от больших лишений.

Третий и последний день восстания, 3 февраля 1918 года

Утром в 7:30 3-я дивизия из Полы с Эрцгерцогом Фердинандом Максом, Эрцгерцогом Фридрихом и Эрцгерцогом Карлом, а также торпедными лодками и эсминцами вошла во внешнюю бухту Каттаро. Ультиматум был наконец установлен на 10 часов. На оставшихся судах с красными флагами все больше и больше членов экипажа хотели сдаться. Раш и Сесан попытались утром убедить экипаж Гаи в том, чтобы они продолжали, но большинство из них они больше не могли убедить. Сесан пошел на аэродром. Раш вернулся в Санк-Джордж. Там экипаж потребовал голосовать снова, и стало ясно, что лишь немногие были все еще за продолжение восстания. Раш приказал сбросить красный флаг и сообщил контр-адмиралу Хансе, что он пленный. После этого несколько оставшихся кораблей также сбросили красный флаг; мятеж закончился. Сесану удалось бежать в Италию на самолете вместе с Густавом Стоновским, который возглавлял центральный комитет, и другим унтер-офицером.

Юридическая обработка

В тот же день началось высадка и задержание членов экипажа, которые были классифицированы командирами как "безответственные элементы". Не было единой политики, так что даже члены комитета, которые действовали в интересах офицеров, а также члены экипажа, которые не присоединились к восстанию, но были обычно считаются ненадежными, были среди 678 арестованных. Питер Фитл более подробно рассмотрел процедуры в публикации, опубликованной в 2018 году.

Военный суд Драмхед

Гусек, командир морского порта, был обвинен в обвинении. Он выбрал 40 человек для военного суда. Он требовал быстрого осуждения. Судебное разбирательство началось 7 февраля и должно длиться не более трех дней. Обвинение в подстрекательстве к мятежу. Обвиняемые были назначены четыре офицера в качестве адвокатов защиты. Гражданский адвокат д-р Митрович прибыл только в конце последнего дня судебного разбирательства. После протеста защиты, что Преклассивфрест (срок истечения) был превышен, суд объявил, что он не имеет юрисдикции над 18 обвиняемыми. Fitl критикует то, что в случае фактического истечения срока действия (которое не может быть определено в настоящее время), это должно было применяться ко всем ответчикам. Защита пыталась отказаться от ответственности обвиняемых: принуждение обстоятельств, унесенные другими, страх артиллерийского огня от "Святого Георга", "Гаа", "Монарха". Важным вопросом было, кто использовал оружие. В случае с главным офицером "Святого Георга" Зипперером не могло быть ясно, вне сомнения, ни в военном суде, ни позже в обычном военном суде, стреляли ли в него Шижгорич или Уйдюр или оба. Адвокаты защиты протестовали, когда в последний день суда не было заслушано несколько свидетелей, которые были вызваны. Они также хотели услышать дополнительных свидетелей в пользу обвиняемых. Заявления были отклонены, вероятно, также потому, что суд находился под давлением времени. Наконец, шесть человек были признаны виновными в преступлении восстания; из них Франтишек Раш, Антон Грабар, Джерко Сисгорич и Мате Берничевич получили смертную казнь, Франц Байзель и Людвиг Сзекац были приговорены к отбыванию наказания в виде отбывания наказания в виде отбывания наказания (соответственно десять и пять лет), а двое мужчин были оправданы. Остальные были переданы военному суду. В тот же день судьи обсудили ходатайство о помиловании Гусека для приговоренных к смертной казни (обычная процедура по словам Фитля), и большинство проголосовало за. Гусек отклонил это заявление и подтвердил смертные приговоры 10 февраля. Гражданский адвокат д-р Митрович направил императору прошение о помиловании, которое он оправдал, в том числе, несправедливым проведением судебного процесса. Император не ответил. Судебная казнь состоялась рано утром 11 февраля 1918 года под стенами кладбища в соседней деревне Шкальжари. Они были похоронены в общей могиле.

Расследования

Командиры корабля могли вновь сообщить о потенциальных обвиняемых для военного суда. В некоторых случаях это привело к увеличению, а в некоторых случаях к сокращению числа по сравнению с предыдущими отчетами. В общей сложности 45 человек были добавлены к 678 арестованным. Но Гусек решил, что будут допрошены только 392 человека. Допросы начались в апреле. Требование о представлении письменной копии ордера на арест и предварительного следствия не было выполнено. Арестованные лица также не были уведомлены о возможности подачи жалобы. Расследования проводились десятью военными юристами (Auditoren), которые также интенсивно изучали возможные оправдательные аспекты. Подозрения, высказанные военно-морскими офицерами, что Антанта была вовлечена в это дело или что политические или национальные агенты были агитированы, оказались необоснованными. В июне расследования были завершены и были представлены доклады (Referate und Anträge). Они просили, чтобы 234 обвиняемых были обвинены в мятеже или восстании, а оставшихся 351 - в освобождении от судебного преследования. Однако Гусек предъявил обвинения 392 лицам, остальные 193 были затем освобождены, или в некоторых случаях дисциплинированы, а в нескольких случаях переведены в другой суд.

Военный суд

В конце августа Гусек выпустил обвинительный акт против 386 обвиняемых. Фитль подозревает, что первоначальное обвинение было ошибочным. Судебное разбирательство под руководством ревизора майора Вольфа началось 16 сентября 1918 года и проходило на фабрике сардин в Мулле, недалеко от Каттаро. Гусек предоставил Вольфу государственного прокурора, о котором он просил. Фитль пришел к выводу, что это несовместимо даже с современными идеями справедливого судебного разбирательства. Чиновники приняли меры, чтобы новости о восстании и судебных разбирательствах не просочились. Однако Юлиус Браунталь, который был развернут в регионе в качестве лейтенанта в артиллерийском расположении, уже в феврале сумел сообщить Виктору Адлеру о SPÖ. Адлер говорил с министром войны 11 февраля. Министр пообещал запретить дальнейшие казни. В свою очередь, SPÖ воздерживался от публикации событий. Только 8 октября восстание и военные судебные процессы были обсуждены в Рейхстаге из-за запроса южнославянского депутата доктора Антона Корошека. Поддавшись растущему общественному давлению, император Карл решил продолжить судебный процесс только против 31 "главных лиц, главных преступников и некоммиссионных офицеров". После этого 348 человек были оправданы, но переведены в Полу. 31 октября, на 37-й день слушания, судебное заседание было перенесено на 5 ноября. Однако, из-за политических событий, его не удалось возобновить. По словам Фитля, ситуация была гротескной, потому что южнославянские нации уже отделились от Габсбургской монархии; император Карл передал флот вновь созданному южнославянскому государству; военный суд королевства наконец-то судил членов экипажа флота иностранного государства на иностранной территории. Суд не был завершен.

Последствия

Главнокомандующий ВМФ Австро-Венгрии адмирал Максимилиан Нжегован был вынужден попросить отставки после этих событий. Его заменил Миклош Хорти, который был повышен до контр-адмирала. Контр-адмирал Ханса также был заменен, "Святой Георг" был выведен из эксплуатации и преобразован в жилой корабль. Хотя армия была решающим противником в этих событиях, также инциденты в этой части увеличились в 1918 году. См. например, Юденбургское мятеж.

Прием

События не привлекли особого внимания общественности. Только девять лет спустя журналист и доктор философии Бруно Фрай опубликовал всестороннее исследование событий в газете Der Abend. У него был доступ к копиям протокола военного суда над барабанщиками. Сейчас считается, что они потеряны. Хотя работа Фрея была довольно пропагандистской в смысле его социалистического и позже коммунистического мировоззрения, она, следовательно, также интересна историкам. Кроме того, некоторые современники теперь выступили.

Монографии

В 1958 году чешский писатель Индрих Веселы опубликовал небольшую книгу о событиях: "Povstání v Boce Kotorské (Чех: Восстание в заливе Котор). В приложении он также опубликовал серию фотографий. По словам Фитля, он переоценил вклад чешских моряков. Диссертация Плашки 1963 года "Cattaro Prag" до сих пор считается стандартной немецкоязычной работой. Наиболее обширное и значительное исследование было написано хорватом Бернардом Стулли: "Ustanka mornara u Boki Kotorskoj (хорватский: Восстание моряков в заливе Каттаро) ". Оба работали над архивами в Австрийском государственном архиве, которые тогда стали доступны. В 1935 году вышла итальянская книга о событиях (La rivolta di Cattaro). Автор, Капитано Нери, присвоил главным героям роль пионеров итальянской националистической идеологии ирредентизма. Важные исследования на английском языке были представлены Sondhaus и Halpern в 2001 и 2003 годах соответственно.

Оценки

После Первой мировой войны восстание в Австрии и Венгрии в основном воспринималось как подрывное и вредное, в то время как в других государствах-преемниках было заметно довольно позитивное восприятие. После Второй мировой войны югославские и чехословацкие коммунистические государства, а также марксистская восточноевропейская историография оценили события как славянские и большевистские. Плашка пришел к выводу, что действия в Каттаро были разработаны как революционная демонстрация. Красные флаги превратили демонстрацию в восстание. События показали явную трещину в структуре вооруженной силы. Решающим элементом был не столько нерешенный вопрос о национальности, сколько социальный и политический вопрос. По мнению военно-морского историка Халперна, это событие не может быть изображено как начало конца монархии, а как ее последняя победа над социальными силами, которые в конечном итоге одолеют ее. Используя выбранные исторические источники, Куль сравнил восстание Каттаро с Кильским мятежом. Он обнаружил явные параллели между событиями. Но акция в Каттаро началась, когда большая волна забастовок в стране только что закончилась. Таким образом, действие было слишком поздно и оставалось изолированным в отличие от событий в Киле. В Киле моряки и стокеры связались с рабочей силой и наземным военно-морским персоналом, который немедленно поддержал их.

Романы, рассказы, драмы

Немецкий писатель Фридрих Вольф (1888-1953) написал драму "Die Matrosen von Cattaro" в 1930 году, основанную на книге Бруно Фрея. Журналист и историк Ева Пристер рассказывает о восстании в рассказе "Begnung im Morgengrauen (встреча на рассвете) ". История включена в том: Vom Baume der Freiheit. Шесть исторических рассказов. (С дерева свободы. Шесть исторических повествований.) Globus Verlag (австрийский коммунистический издательский дом), Вена 1955. Писатель рабочего класса Франц Ксавер Флейшхакер, который был свидетелем восстания на борту торпедной лодки, написал роман: "Каттаро". Роман из последних дней К.У.К. Крейгсмарине. (Роман из последних дней К.у.к. Крайгсмарине). Издательство "Глобус", Вена, 1957.

Празднование

Перед кладбищем Шкальджари, примерно в 15 минутах ходьбы от Котора (Каттаро), находится мемориал. Здесь, под кладбищной стеной, были казнены четверо моряков. На здании суда и в тюрьме Котора есть таблички, которые ссылаются на события и казненных моряков.