Введение

Bank Shot - фильм о ограблении, снятый в 1974 году режиссером Гоуэром Чемпионом и сценаристом Венделлом Мэйсом. Он был свободно основан на одноименном романе Дональда Э. Вестлейка 1972 года, который был второй книгой его серии "Дортмунд". В фильме снялись Джордж С. Скотт, Джоанна Кэссиди, Соррелл Бук и Г. Вуд.

Сюжет

Частично фильм рассказывает надзиратель Стрейгер (известный как "Булдог" Стрейгер). Банк, временно размещенный в подвижном доме, пока строится новое здание, выглядит как легкая мишень для взлома. Так думает Аль Карп, бывший партнер заключенного преступника Уолтера Баллантайна, поэтому Карп организует побег Баллантайна из Института Стрейгера (частная тюрьма). Баллантайн не заинтересован в этой работе, учитывая, что последняя, которую ему также принес Карп, привлекла его в тюрьму. Два члена команды также не по нраву: Виктор, племянник Карпа, бывший агент ФБР, но также абсолютно невежественный. И финансист переворота, Элеонора, влюбилась в него. Наконец, увидев банк, Баллантайн готов сдаться. Ограбление не подлежит сомнению, нет хорошего пути побега, и возможность получить пулю в спину при выходе из банка также должна быть рассмотрена. Из-за часов работы ближайших магазинов в четверг вечером деньги хранятся в банке. Но в сейфе Мослера, который сложно взломать, охраняется четырьмя охранниками. Так что взломать банк тоже не вариант. В этот момент у Баллантайна вспыхнула мысль: вместо того, чтобы украсть деньги из банка, они украдут весь банк. И пока Штрейгер вместе со своим приятелем из ФБР Эндрю Констеблом создают командный центр для поимки Баллантайна, команда вокруг Баллантайна начинает работать: поскольку временному банку не хватает колес, они крадут трактор вместе с колесами и устанавливают их под банком. Все идет идеально и по плану: они устраивают отвлекающий трюк, чтобы отвлечь полицейские патрульные машины от банка и уехать с ним. Благодаря обману охранники в панике бегут из банка. После того, как они замаскировали его, нанеся свежую розовую краску вместо старой зеленой, они спрятали его в трейлерной машине и начали работать над сейфом. Даже когда полиция контролирует место, единственным результатом является преследование другого владельца подвижного дома, который также прибыл в ту же ночь, и чей трейлер зеленый. Все начинает ухудшаться, когда розовый цвет, не будучи водонепроницаемым, смывается газоночным распылителем, и менеджер прицельного парка, не желая больше беспокойства, заставляет их уйти. У них нет другого выбора, они паркуют банк на вершине холма в пустыне, устанавливая видный рекламный щит для развития недвижимости. Возобновление работы над сейфом, это очень крепкий орешек. Они прибегают к использованию нитроглицерина, когда вертолет замечает подвижной дом, и Штрейгер вместе с констеблом спешат на место происшествия. Тем временем, команда, наконец, взрывает сейф, срывая крышу и стены банка, как побочный ущерб. Останки банка вместе с сейфом начинают спускаться с холма, и только Баллантайн успевает на него прыгнуть. Погоня за ним заканчивается на высоком обрыве на побережье: команда вместе со Стрейгером становится свидетелем того, как берег вместе с Баллантином погружается в воду. Баллантайн, не желая снова быть арестованным, начинает плавать в открытом море. Штрейгер, будучи не пловцом, должен отказаться от охоты, а остальная часть команды также остается позади. Фильм заканчивается, показывая величественный океан, и голос Стрейгера как рассказчика, рассказывающий, что несколько дней спустя, национальный банк Самоа был ограблен человеком. Ничего особенного, кроме того, что он был описан как мокрый, и Штрейгер клянется научиться плавать и что он поймает Баллантайн наконец.

Производство

Вэнделл Мэйс позже сказал, что написал его, потому что любил романы Уэстлейка, но чувствовал, что фильм потерпел неудачу из-за режиссуры Гоуэра Чемпиона. "Я чувствовал, что Голливуд никогда не делал справедливости его [Уэстлейка] своеобразный юмор в кинофильмах", - сказал Мэйс. "Я пытался сделать этот вид юмора, что-то, что просто слегка наклонено, что сначала вы не понимаете, что слегка наклонено. Это была очаровательная идея, идея не просто ограбить банк, но украсть все здание. Гоуэр пытался превратить это в фарс, но это не сработало. Люди не были готовы играть в фарс. Гоуэр был хорошим парнем и замечательным режиссером, но фильм просто не был ловким, а должен был быть. Он придерживался сценария, но испортил то, что я считал хорошим произведением. Он был единственным плохим опытом, который у меня был в моей карьере с режиссером. Я была очень разочарована".

Прием

Винсент Канби из The New York Times слегка посмеялся: "Это не отличный фильм. Не стоит брать такси, чтобы посмотреть. Но есть и другие, менее освежающие способы тратить время. Интенсивность выступления Скотта весьма комична. У его Уолтера Баллантейна есть дисциплина, уверенность в себе и узкое видение истинного фанатика. Так же, как и большинство других персонажей в фильме "Гауэр Чемпион", который имел больше успехов как режиссер Бродвея ("Привет, Долли") чем как создатель фильмов ("Мои шесть любовных отношений"), похоже, имел много удовольствия от первоклассных актеров, играющих в "Банк-шоте" - это работа, выполненная кем-то, кто точно знает, что он делает". Артур Д. Мерфи из Variety назвал его "безвредной мелочью" и "формулой каперса, раздутой юмором, который по-разному глупый, вынужденный и резкий". Джин Сискел из Chicago Tribune дал фильму две звезды из четырех и отклонил его как "тривиальную комедию о ограблении банка телевизионного калибра". Чарльз Шамплин из Los Angeles Times написал: "Хотя "Банковский выстрел", адаптированный Венделлом Мэйсом по роману Дональда Уэстлейка, в лучшем случае является слегка забавным и никогда не очень напряжённым капер-фильмом, он освещен моментами простой замечательной и воображаемой глупости". Гари Арнольд из The Washington Post заявил: "Несмотря на его слишком эффективный воздух несущественности, "The Bank Shot" - это достаточно хорошее время", добавив, что "Чемпион демонстрирует замечательный талант для постановки и съемки широкоэкранных шуток". Ричард Комбс из The Monthly Film Bulletin отметил, что фильм "определенно выглядит так, как будто он принадлежит к прошлому веку, к дням "Безумного, безумного мира" Крамера, и большая часть его чувства веселья выходит как "определенно напряженная и сильно ограбленная".