Введение

Мария Бургундская (; Maria van Bourgondië; 13 февраля 1457 – 27 марта 1482), прозванная Богатой, была представительницей Бургундского дома Валуа и правила совокупностью государств, включавших герцогства Лимбург, Брабант и Люксембург, графства Намюр, Голландия, Эно и другие территории с 1477 года до своей смерти в 1482 году. Как единственный ребёнок Карла Смелого, герцога Бургундского, и его жены Изабеллы Бурбонской, Мария унаследовала Бургундские земли в возрасте 19 лет после гибели отца в битве при Нанси 5 января 1477 года. Чтобы противостоять стремлению французского короля Людовика XI захватить её земли, она вышла замуж за Максимилиана Австрийского, от которого у неё было двое детей. Этот брак предотвратил распад большей части Бургундских земель, но также привел к смене династии с Валуа на Габсбургов (а само Бургундское герцогство вскоре стало французским владением). Это стало переломным моментом в европейской политике, положившим начало многовековому соперничеству между Францией и Габсбургами. Спустя много лет после смерти Марии её муж стал императором Священной Римской империи. Их сын стал королём Кастилии Филиппом I, а дочь Маргарита – герцогиней Савойской.

Ранние годы

Мария Бургундская родилась в Брюсселе, в герцогском замке Куденберг, у Карла Смелого, тогда известного как граф Шарлоа, и его жены Изабеллы Бурбонской. Согласно придворному летописцу Жоржу Шастелену, её рождение ознаменовалось раскатом грома в ясном сумеречном небе. Её крёстным отцом был Людовик, дофин Франции, находившийся в то время в изгнании в Бургундии; он назвал её в честь своей матери, Марии Анжуйской. Реакция на рождение ребёнка была неоднозначной: дед ребёнка, герцог Филипп Добрый, остался равнодушен и "предпочел не присутствовать на [крещении], так как родилась девочка", в то время как её бабушка Изабелла Португальская была в восторге от рождения внучки. Незаконнорожденная тётя Анны была назначена ответственной за воспитание Марии и выбрала Жанну де Клито в качестве её гувернантки. Жанна оставалась подругой Марии на протяжении всей её жизни и была одной из её самых преданных спутниц.

Предполагаемый наследник

Филипп Добрый умер в 1467 году, и отец Марии взял под контроль Бургундское государство. Поскольку у её отца не было живых сыновей на момент его восшествия на престол, Мария стала его наследницей по праву. Её отец владел обширным и богатым доменом, состоящим из герцогства Бургундского, Свободного графства Бургундского и большей части Нидерландов. В результате её руки в браке активно добивались многие принцы. Первое предложение поступило её отцу, когда ей было всего пять лет – о замужестве с будущим королём Фердинандом II Арагонским. Позже к ней сватался Карл, герцог Беррийский; его старший брат, король Франции Людовик XI, был крайне раздражён этим шагом и пытался воспрепятствовать получению необходимой папской диспенсации из-за кровного родства. Как только Людовику удалось получить наследника мужского пола, пережившего младенчество – будущего короля Франции Карла VIII, он захотел, чтобы именно он женился на Марии, хотя был моложе её на тринадцать лет. Николай I, герцог Лотарингский, был на несколько лет старше Марии и контролировал герцогство, граничившее с Бургундскими землями, но его план объединить свои владения с её был прерван смертью в 1473 году (за три дня до смерти у него начались боли в животе, подозревали отравление). Ещё одним претендентом был Джордж Плантагенет, герцог Кларенс (поддерживаемый своей сестрой Маргарет Йоркской), но его брат Эдуард IV, король Англии, предотвратил этот брак по политическим и личным причинам (первоначально он намеревался поддержать своего зятя Энтони Вудвилла). Этот шаг короля разгневал герцога, который, казалось, потерял контроль и возобновил конфликты со своим братом, что в конечном итоге привело к его гибели.

Правление

Мария вступила во владение отцовскими землями после его поражения в битве и смерти 5 января 1477 года. Король Франции Людовик XI воспользовался случаем, чтобы попытаться захватить герцогство Бургундское, а также регионы Франш-Конте, Пикардию и Артуа. Она призвала своих подданных оставаться верными дому Бургундии (сохранились письма, которые Мария писала герцогству Бургундии и Аррасу с просьбой о поддержке). Людовик XI взял под контроль Аррас, но жители отказались подчиниться без её согласия. Король приказал обезглавить восемнадцать горожан, когда их обнаружили пытающимися навестить её. Он повелел провести массовую высылку и переименовал город во Франшиз. Король Франции стремился к тому, чтобы Мария вышла замуж за его сына Карла, тем самым обеспечив наследникам Нидерланды, если потребуется, силой оружия. К февралю 1477 года ни её советники, ни Генеральные штаты не верили в возможность сопротивления французской армии. Канцлер Югоне возглавил делегацию для обсуждения перспективы брака Марии с шестилетним дофином (будущим королем Карлом VIII). Переговоры провалились, поскольку Людовик XI выдвинул неприемлемые условия, включая капитуляцию герцогства Бургундского и французских территорий, приобретенных Филиппом Добрым и Карлом Смелым. Затем король предал гласности её секретные письма горожанам Гента, которые арестовали двух человек, упомянутых в этих письмах – Югоне и Сира д’Юмберкур, двух самых влиятельных советников её отца, и, несмотря на её мольбы, казнили их 3 апреля 1477 года. После этого они арестовали и других её советников. Кёнигсбергер подозревает, что Людовик XI мог подделать эти письма.

Великая честь

Мария была вынуждена подписать хартию прав, известную как Великая привилегия, в Генте 10 февраля 1477 года, по случаю ее официального признания наследницей отца ("Радостное вступление"). В соответствии с этим соглашением провинции и города Фландрии, Брабанта, Эно и Голландии восстановили все местные и общинные права, которые были отменены указами герцогов Бургундских в их стремлении создать централизованное государство по французскому образцу из их разрозненных владений в Нидерландах. В частности, парламент Мехелена (официально учрежденный Карлом Смелым в 1470 году) был упразднен и заменен существовавшим ранее авторитетом парижского парламента, который рассматривался как подходящий противовес усиливающейся централизации, проводимой как Карлом Смелым, так и Филиппом Добрым. Герцогиня также обязалась не объявлять войну, не заключать мир и не повышать налоги без согласия этих провинций и городов, а также назначать на официальные должности только уроженцев этих земель.

Брак

Мария вскоре сделала свой выбор среди многих претендентов на ее руку, выбрав эрцгерцога Максимилиана Австрийского (будущего императора Священной Римской империи Максимилиана I), который стал ее соправителем. Брак состоялся в Генте 19 августа 1477 года, ей было 20 лет, а ему на два года меньше. Брак Марии с династией Габсбургов положил начало двухвековой борьбе между Францией и Габсбургами, достигшей кульминации в войне за испанское наследство в 1701–1714 годах. Когда у них находилось время, супруги развлекались танцами, охотой, музыкой и любовью к животным. Мария пыталась научить его кататься на коньках, но у него это плохо получалось. Они вместе читали рыцарские романы. Вскоре после свадьбы она завела соколов в их спальне (которую они делили, а не жили в отдельных покоях, и где уже была собака). Мария сама кормила детей, составляла меню и обедала с купцами из Дижона. Мария поддерживала мужа на турнирах, где он проявил себя великолепным рыцарем, не только силой, но и роскошью, с которой он обеспечивал себя оружие, лошадей, аксессуары и украшения. Поначалу они общались друг с другом на латыни. Согласно Хаймерсу и Сатчу, первоначальный брачный договор предусматривал, что Максимилиан не сможет унаследовать ее бургундские земли, если у них родятся дети – то есть, рождение наследников впоследствии создаст Максимилиану проблемы. Некоторые утверждают, что первоначальный брачный договор оговаривал, что только общие дети Марии и Максимилиана смогут претендовать на ее бургундское наследство после ее смерти. Однако, через месяц после свадьбы она внесла поправку, согласно которой Максимилиан становился наследником в случае отсутствия у них детей – положение, которое после ее смерти попытаются оспорить представители сословий.

Совладение с Максимилианом

С Максимилианом на ее стороне, положение Марии стало сильнее, как в политическом, так и в военном отношении. Хотя он прибыл без денег, армии, поддержки империи и опыта управления, его компетентность в военных вопросах и престиж как сына императора укрепили стабильность ее владений. Он возглавил военные усилия, уделяя внимание как военным, так и финансовым деталям. К тому времени бургундская сторона потеряла множество военных капитанов из-за перехода на сторону Франции до и после смерти Карла Смелого. Потеря герцогства Бургундия подорвала основу правительства, состоящего из высших администраторов и военачальников, происходивших из франкоязычного дворянства Бургундии и Пикардии. Филипп Клевский, ее двоюродный брат и друг детства (которого его отец Адольф Клевский предлагал в качестве жениха для Марии; ходили слухи, что Мария и Филипп были бывшими возлюбленными, хотя Ари де Фуу это оспаривает), которого она назначила Генеральным Штадхальдером в 1477 году, теперь служил лейтенантом Максимилиана, адмиралом Нидерландов. Несмотря на репутацию бургундского двора как роскошного и богатого, Карл Смелый потерял все свое состояние в трех последних катастрофических кампаниях. Нидерланды были богаты, но Генеральные штаты неохотно шли на выплаты. Более того, бургундское государство потеряло четверть своих налоговых поступлений и половину государственных доходов из-за новых ограничений. Таким образом, первоначальная финансовая ситуация была крайне напряженной, и Марии пришлось заложить множество фамильных драгоценностей для финансирования армий. Ей также пришлось уступить требованиям Генеральных штатов относительно некоторых их привилегий в обмен на окончательную поддержку войны Максимилиана против Франции. Виолетта Соен показывает, что, используя политические манипуляции, Марии удалось привязать к короне влиятельную семью Крой. Мария не смогла вернуть герцогство Бургундия, оккупированное французским королем, но ей удалось сохранить свои оставшиеся земли. В 1478–1479 годах Максимилиан предпринял кампанию против французов и отвоевал Ле-Кесно, Конде и Антуан. Он разгромил французские войска при Гинегате (современный Энгвингетт) 7 августа 1479 года. Несмотря на победу, ему пришлось отказаться от осады Теруанны и распустить армию, либо потому, что нидерландцы не хотели, чтобы он стал слишком сильным, либо потому, что его казна была пуста. Кроме того, он проявил такую же жестокость, как Карл, подавляя восстания в Нидерландах. Когда вновь вспыхнули конфликты между Крюками и Кодами, эрцгерцог смог взять ситуацию под контроль и обеспечить господство Кодов, игнорируя при этом Великую привилегию. После пятилетнего перерыва (поскольку большинство членов либо погибли в войнах Карла Смелого, либо перешли на сторону Франции) Орден Золотого руна также был реорганизован Максимилианом как новым сувереном ордена. Однако в браке Мария сохранила свое политическое первенство. Ее подданные с подозрением относились к иностранному статусу Максимилиана и его военным амбициям. Они опасались, что он продлит войну ради возвращения герцогства Бургундия, а также что новые успехи укрепят его и сделают его вторым пришествием Карла Смелого, чье наследие оставило у них неприятное чувство – страх, который оказался небезосновательным, учитывая его автократические и милитаристские наклонности во время его более позднего регентства. Более того, по словам Филиппа де Комминес, Максимилиан был слишком молод, находился в чужой стране и был "очень плохо воспитан", поэтому не имел ни малейшего представления о том, как управлять государством. Мария и Маргарита пытались научить его французскому и голландскому языкам, но он оказался ленивым учеником. Мария сопровождала Максимилиана во многих его путешествиях, выступая в качестве посредника между немецкоязычным принцем и его подданными. По словам Хуана Луиса Вивеса, современника, когда ее подданные обращались к ней по политическим вопросам, она советовалась со своим мужем, "чью волю она считала законом", но всегда могла распоряжаться всем по своему усмотрению, а Максимилиан, мягкий муж, никогда не противился ее воле. Она управляла внутренними делами и посещала все собрания, где супругам необходимо было собирать средства. Бургундская чеканка монет показала, что Максимилиан никогда не был наделен официальным титулом, которого современные королевские мужья, такие как Фердинанд Арагонский, добивались во владениях своих жен. Очевидно, она могла навязывать свою волю супругу и в военных вопросах, о чем свидетельствуют два случая, когда она пыталась это сделать. В одном из них, описанном Максимилианом в рукописи "Вайскунига", его советники пытались отговорить его от начала войны против более сильной французской армии, сосредоточенной на передовой, но он был полон решимости осуществить это. Советники обратились за помощью к Марии, которая сказала ему, что он может идти, но должен вернуться, чтобы попрощаться с ней. Когда он вернулся, она немедленно заперла его в его покоях. После долгих переговоров он согласился пойти танцевать, и его отпустили. На официальных изображениях и представлениях она изображалась как активный, властный правитель, обычно верхом на лошади и с соколом. Она приняла более пацифистский образ, чем ее отец, но подчеркивалось ее право на правление, в то время как Максимилиан, закованный в доспехи и вооруженный, обычно изображался позади своей жены. Это контрастировало с портретными изображениями, которые Максимилиан заказывал во время своего более позднего правления как император, где она часто изображалась как пассивная сторона. Чтобы укрепить поддержку правительства, она больше всего внимания уделяла публичным выступлениям, особенно демонстрациям набожности. Зима 1482 года была суровой, и Франция объявила соляное эмбарго, но политическая ситуация в Нидерландах в целом была положительной: французская агрессия была временно остановлена, и внутренний мир был в значительной степени восстановлен. К концу своего правления произошло событие, которое обострило разногласия между центральным правительством и другими группировками: убийство Жана (или Яна) ван Дадизеля 20 октября 1481 года. В то время раздавались гневные обвинения против Максимилиана и лорда Гаасбека, одного из его ближайших советников. В 2023 году письмо, написанное Фредериком ван Хорном и сохранившееся в Гелдерском архиве (найденное Хаэмерсом и ван Дриэлем), показало, что ван Хорн был убийцей. По словам ван Хорна, после убийства Дадизеля Мария написала ему письмо, заявив, что Дадизель был злодеем и предателем, который пытался заменить ее и верных слуг Максимилиана людьми, которых он выбирал по своему усмотрению, и что она рассматривает убийство как месть за себя. Хаэмерс полагает, что она сама, возможно, готовилась убить Дадизеля (если ван Хорн был честен в письме Марии – в то время он пытался оправдать свой поступок и получить прощение), но на самом деле не была убийцей. В конечном итоге Мария решила помиловать и защитить Фредерика ван Хорна. Это решение впоследствии способствовало Фламандским восстаниям против Максимилиана (1482–1492).

Искусство и легенды при правлении Марии, Максимилиана и Габсбургов

Легенда о Фаусте в значительной степени основана на легенде о Марии, Максимилиане и священнике, аббате и гуманисте Иоганне Тритемии (1462–1516), которого многие подозревали в некромантии. В своем отчете 1507 года Тритемий был первым автором, упомянувшим исторического доктора Фауста. В 1506 и 1507 годах он был вызван ко двору императора и помог «доказать» троянское происхождение Максимилиана. В издании 1569 года Мартин Лютер пишет о волшебнике и некроманте (считается, что это был Тритемий), который вызывал Александра Македонского и других древних героев, а также покойную жену императора, Марию Бургундскую, чтобы развлечь Максимилиана. В своем отчете 1585 года Августин Лерхаймер (1522–1603) пишет, что после смерти Марии Тритемия вызвали, чтобы утешить убитого горем Максимилиана. Тритемий вызвал призрак Марии, который выглядел точно так же, как она была при жизни. Максимилиан также узнал родимое пятно на ее шее, о котором знал только он. Он был потрясен этим опытом и приказал Тритемию больше никогда этого не делать. В 1587 году анонимный автор изменил историю, придав ей менее благоприятный оттенок. Императором стал Карл V, который, несмотря на знание о риске черной магии, приказал Фаусту воскресить Александра и его жену. Карл увидел, что у женщины было родимое пятно, о котором он слышал. Позже в самой известной версии истории женщиной стала Елена Троянская. При жизни любимыми символами Марии, часто ассоциировавшимися с ее официальным образом, были сокол и лошадь. Энн М. Робертс отмечает, что сокол, казалось, заменял меч (которым ее дед и отец пользовались для печатей), символизировавший ее статус и доблесть, а также, по-видимому, уравнивал ее охотничьи навыки с военным мастерством ее мужа. По словам Робертса, посмертные портреты, созданные во время более позднего правления ее мужа (которые были гораздо многочисленнее), изображали совершенно иной образ: он предпочитал профильные портреты, изображавшие ее молодой (с меньшим количеством индивидуальных черт и узнаваемой только по ее атрибутам, таким как эннен, парчовая одежда, ожерелья и броши), добродетельной, благочестивой, пассивной невестой, богатством которой он владел и распоряжался по своему усмотрению, и для которой он создал мифологию романтической любви между ними. Ольга Караскова также полагает, что то, как она была помещена на первое место и ее печать накладывалась на его в их печатях, указывает на ее самовосприятие и на то, как она хотела, чтобы ее видели современники. Во время более позднего правления Максимилиана он заказал многочисленные изображения Марии для различных целей. По словам Карасковой, символ сокола не исчез, а вернулся, поскольку Максимилиану нужно было подтвердить свое и право их потомков на наследство. В публичных портретах изображение Марии с соколом появилось однажды во время коронации Карла V. Кроме того, Максимилиан заказал портреты Филиппа Красивого и Карла V с соколами (тем самым установив связь между ними и Марией), поэтому ему пришлось полагаться на иконографию, созданную Марией и связанную с ней, которая не была стерта из памяти современников. В Старой молитвеннике Максимилиана Австрийского (l'Ancien livre de prières de Maximilien d'Autriche, 1486, Вена, ÖNB, Cod. 1907, f. 61v) изображены три сокола, которые, по-видимому, символизируют Марию, Филиппа Красивого и Максимилиана: Мария была с Филиппом, в то время как Максимилиан преследовал другую птицу, символически защищая жену и ребенка, рядом с немецким орлом и объединенным гербом Австрийского и Бургундского домов. Максимилиан также имел тенденцию практически «повышать» Марию до статуса императрицы в этих посмертных изображениях: изображение, созданное Йоргом Кёльдерером в подготовке к статуе Марии в кенотафе Максимилиана, показывало герб, включавший символы ее мужа как короля римлян или императора Священной Римской империи (который она не могла использовать при жизни). Существовал также тип иконографии, созданный для частного использования императора (вместо использования в качестве политической декларации для публики), созданный Бернардом Штригелем: Мария, также представленная в имперском стиле как его императрица, королева Эренрайх и вечная спутница, была изображена с соколами за окном и сценой охоты на ее корсаже, что, казалось, подразумевало придворную любовь и дни счастья для императора. Эта иконография также, по-видимому, была связана с диптихом «Портрет императора Максимилиана и его семьи» Бернарда Штригеля (упомянутым ниже). В Часослове Марии и Максимилиана (Берлин, SM, Kupferstichkabinett, Ms. 78 B 12, f. 220v) сокол и сцена охоты были изображены не как демонстрация политической значимости, а как выражение трагедии. Караскова предполагает, что совпадение любимого способа изображения герцогини и обстоятельств ее смерти должно было оказать влияние как на иллюстратора, так и на заказчика, в данном случае Максимилиана. Согласно документальному фильму «Последний рыцарь» (Der letzte Ritter) телеканала Zweites Deutsches Fernsehen (ZDF), в беседах с их дочерью Маргаритой император ассоциировал зов сокола с «самым мрачным днем ​​в своей жизни» (однако он оставался страстным сокольником – в его кенотафе, где также находятся статуи Марии и его, пояс Филиппа Доброго, деда Марии, изображает мужчину-сокольничего и женщину-сокольничиху). Караскова комментирует, что тип профильных портретов, которые Робертс считает продуктом предпочтений Максимилиана (которые также представляли ее молодой и богатой), по-видимому, существовал и копировался еще при ее жизни и связывал ее с ее предками, особенно с Филиппом Смелым, который также имел такие профильные портреты. После женитьбы на Бьянке Марии в 1494 году Максимилиан также представлял себя одновременно с обеими своими женами. Существовала заметная тенденция, наиболее четко выраженная в изображениях генеалогических деревьев (одно было заказано в 1497 году, а другое – десять лет спустя): внешне группа выглядела единой, но Максимилиан отворачивался от Бьянки, чтобы лицом к матери своих детей (Унтерхольцнер также отмечает, что Максимилиан всегда сосредотачивался на детях от своего первого брака с точки зрения политики престолонаследия, несмотря на то, что это было очень рискованно; позже, как мать его единственных (законных) детей, Мария Бургундская стала еще важнее). Позже ее дети Филипп и Маргарита предпочли использовать изображения бесспорных герцогов (которые демонстрировались в общественных местах), а не изображения оспариваемой герцогини, чтобы укрепить свою власть, но это не означает, что они проявляли эмоциональный отказ от нее, как показано на знаменитом диптихе, заказанном Маргаритой в память о своей матери и созданном Яном Мостаертом в 1520 году. Карл V, однако, сосредоточился на своих отцовских предках, особенно на Максимилиане и Марии как на истинных родоначальниках своего дома. Сокол также вернулся, и подчеркивалась ее роль герцогини Бургундской. Масштабные полуавтобиографические произведения (заказанные Максимилианом, который, вероятно, был и их основным автором), такие как эпические поэмы «Тёйерданк» и «Фрейдаль» и рыцарский роман «Вайскуниг», частично являются данью их любви и браку. Как королева Эренрайх (Богатая честью) в «Тёйерданке» Мария призывала рыцаря Тёйерданка (Благородная мысль, альтер эго Максимилиана) отправиться в крестовый поход. Еще при жизни она стала центром культа, который ассоциировал ее с Девой Марией. В то время было не необычно ассоциировать молодых женщин с Девой Марией, но сходство имен облегчало и провоцировало это в случае Марии. После ее смерти как Максимилиан, так и его бургундские подданные посвятили много произведений искусства и пропаганды этому культу. В Часослове Марии Бургундской (1477), заказанном для нее (вероятно, сначала Маргаритой Йоркской, а затем Максимилианом, который как…

Поздние изображения

Мария была главным героем романа 1674 года Histoire secrète de Marie de Bourgogne Шарлотты Роуз де Камон де Ла Форс. Произведение было частью литературной сказочной моды эпохи, которая была восторженно принята современниками. В девятнадцатом веке, вместе со своим внуком Карлом V и художниками Гансом Мемлингом и Яном ван Эйком, Мария стала мощным национальным символом Бельгии, представляя эпоху, в которой "национальные интересы считались процветающими". Изображения также имели локальный аспект, показывая отдельные города как "принимающие выдающихся и достойных". Популярным мотивом была сцена посещения Марией Мемлинга (которую Грэм и Уинтл сравнивают с отношениями между Максимилианом I и Дюрером в немецком воображении или между принцессой Оранжской и Бартоломеусом ван дер Хельстом, как изображали голландские художники). Первым художником, изобразившим эту сцену, был Никаиз де Кейзер в 1847 году, за ним последовал Эдуард Валлайс в 1860-х годах (в обоих случаях местом посещения была больница Святого Иоанна). Мария была главной героиней одноименного романа 1833 года «Мария Бургундская, или Восстание Гента» Джорджа Пейна Рейнсфорда Джеймса. В романе она представлена как воплощение материнского феодализма, который поддерживал автор. Немецкий драматург Герман Герш написал комедию в одном акте в 1853 году и трагедию в пяти актах в 1860 году о её жизни. Среди других персонажей – Максимилиан, фон Равенштейн, леди Холвин, Иоанн Клевский и другие. В романе «Иероним Rides: Эпизоды из жизни рыцаря и шута при дворе Максимилиана, короля римлян» (1912), написанном Анной Коулман Лэдд, Мария когда-то была любима шутом и рыцарем Иеронимом, служившим своему сводному брату Максимилиану. Среди основных исторических картин художника Антона Петтера (1791–1858) есть две, изображающие Марию и Максимилиана: одна – Der Einzug Kaiser Maximilians I. in Gent (1822, Бельведер, Вена), где Мария представляет своего сына мужу, а другая – Kaiser Maximilian I und Maria von Burgund, изображающая их встречу (1813, Иоаннеум в Граце). Конная статуя Марии под названием Flandria Nostra установлена на площади Золотого Руна и создана Жюлем Лаге. В историческом романе 1994 года «Мари де Бургундия: принцесса в цепях» Андре Бессона Мария любила Филиппа де Равенштейна (Филиппа Клевского), но вынуждена была пожертвовать своими чувствами ради государственных интересов. «Максимилиан – Das Spiel von Macht und Liebe» («Максимилиан: Игра власти и любви»), выпущенный в США под названием «Максимилиан и Мария де Бургундия» или просто «Максимилиан», – немецко-австрийский трехсерийный исторический мини-сериал 2017 года режиссера Андреаса Прохаски с участием Яниса Нивехнера в роли Максимилиана I и Криста Тере в роли Марии Бургундской, повествует об истории их брака и любви. «Максимилиан – ein wahrer Ritter» – мюзикл 2019 года, написанный Флорианом и Ирене Шерц о Максимилиане и Марии Бургундской. В 2021 году ей посвящен документально-игровой фильм под названием «Marie de Bourgogne : seule contre tous» («Мария Бургундская: одна против всех»), являющийся частью (15 сезон) программы «Secrets d'Histoire» и представленный Стефаном Берном. В центре Брюгге находится огромная фреска (созданная в 2019 году) под названием Maria Van Bourgondië (автор – Иеремия Персин), с Марией Бургундской, до сих пор почитаемой как сильная и милосердная правительница, в качестве центрального персонажа, изображенного в образе, напоминающем Иисуса, с символами великих религий, в то время как Максимилиан, чье правление совпало (и способствовало) началу 500-летнего упадка Брюгге, предстает в образе Брюггского Дурака («Brugse Zot», символ Брюгге), верхом на лебеде и держащим полумесяц. На фреске также изображены другие символы Брюгге, такие как Базилика Святой Крови и Церковь Богоматери. Австрийский художник Вильгельм Коллер написал картину, изображающую Гуго ван дер Госа, рисующего портрет Марии Бургундской. На ней изображена с маленьким сыном, играющим с собакой. Эорси отмечает, что картина перекликается с изображением Девы Марии, написанным Святым Лукой. Даниэль Стернфельд (1905–1986) сочинил «Zang en dans aan het hof van Maria Van Bourgondië» («Песни и танцы при дворе Марии Бургундской») для камерного или оркестрового исполнения. «Зеркало Марии» Максима Бенуа Жаннина – роман 2021 года о её жизни. В мае 2022 года в Яббеке был установлен памятник, созданный скульптором Ливией Канестраро, изображающий её падение с лошади.