Филип Рот: Жизнь и творчество американского писателя

Введение

Филипп Милтон Рот (19 марта 1933 – 22 мая 2018) – американский писатель и автор коротких рассказов. Проза Рота, действие которой часто разворачивается в его родном Ньюарке, штат Нью-Джерси, известна своей глубокой автобиографичностью, философским и формальным стиранием границы между реальностью и вымыслом, своим «чувственным, изобретательным стилем» и провокационными исследованиями американской идентичности. Он впервые привлек к себе внимание в 1959 году сборником рассказов «Прощай, Колумб», удостоенным Национальной книжной премии США в области художественной литературы. Десять лет спустя он опубликовал бестселлер «Исповедь Портнея». Натан Цукерман, литературное альтер эго Рота, является рассказчиком в нескольких его книгах. В других произведениях, таких как альтернативная история «Заговор против Америки», повествование ведется от лица вымышленного Филиппа Рота. Рот был одним из самых признанных американских писателей своего поколения. Он получил премию Национального кружка книжных критиков за роман «Контржизнь», премию PEN/Фолкнера за «Операцию «Шейлок»», «Пятно» и «Каждый человек», вторую Национальную книжную премию за «Театр субботы» и Пулитцеровскую премию за «Американскую пастораль». В 2005 году Библиотека Америки начала публикацию его собрания сочинений, сделав его вторым автором, удостоенным такой чести при жизни, после Эудоры Уэлти. Гарольд Блум назвал его одним из четырех величайших американских романистов своего времени, наряду с Кормаком Маккарти, Томасом Пинчоном и Доном ДеЛилло. В 2001 году Рот был удостоен первой премии Франца Кафки в Праге.

Ранняя жизнь и академические занятия

Филипп Рот родился в Ньюарке, штат Нью-Джерси, 19 марта 1933 года и вырос по адресу 81 Саммит-авеню в районе Уиквахик. Семья Рота была еврейской, а его родители – американцы во втором поколении. Его дедушка и бабушка по отцовской линии происходили из Козлова близ Львова (тогда Лемберга) в австрийской Галиции, а предки матери – из Киевской области на Украине. Он окончил среднюю школу Уиквахик в Ньюарке примерно в 1950 году. В 1969 году Арнольд Х. Любаш писал в The New York Times, что школа "послужила основой для творчества Филиппа Рота, романиста, который в получившем широкое признание романе "Жалоба Портноя" воссоздает атмосферу своей эпохи в средней школе Уиквахик. Помимо упоминания названия школы, в романе названы такие места, как Empire Burlesque, закусочная Weequahic Diner, музей Ньюарка и парк Ирвингтон – все местные достопримечательности, которые помогли сформировать юность как самого Рота, так и вымышленного Портноя, обоих выпускников класса 1950 года Уиквахикской школы". В ежегоднике Уиквахикской школы за 1950 год Рота описывают как "мальчика с настоящим интеллектом, сочетающим остроумие и здравый смысл". Во время учебы он был известен как комик.

Личная жизнь

В Чикаго в 1956 году Рот познакомился с Маргарет Мартинсон, которая в 1959 году стала его первой женой. Их разлука в 1963 году и последовавшая за этим гибель Мартинсон в автокатастрофе в 1968 году оказали глубокое влияние на литературное творчество Рота. Мартинсон послужила прототипом женских персонажей в нескольких романах Рота, в том числе Люси Нельсон в романе «When She Was Good» и Морин Тарнопол в романе «My Life as a Man». Рот был атеистом и однажды сказал: «Когда весь мир перестанет верить в Бога, это будет прекрасное место». В интервью газете The Guardian он также заявил: «Я – полная противоположность религиозности, я антирелигиозен. Религиозные люди вызывают у меня отвращение. Я ненавижу религиозную ложь. Все это – сплошная ложь», и «Это не невроз, а жалкая история религии. Я даже не хочу об этом говорить. Неинтересно рассуждать об овцах, именуемых верующими. Когда я пишу, я один. Это наполнено страхом, одиночеством и тревогой, и мне никогда не требовалось спасение через религию». В 1990 году Рот женился на своей давней спутнице жизни, английской актрисе Клэр Блум, с которой он жил с 1976 года. Когда Блум попросила его жениться, «он жестоко согласился, при условии, что она подпишет брачный договор, который в случае развода предоставит ей очень незначительные средства – о чем он и заявил два года спустя». Он также потребовал, чтобы дочь Блум от брака с Родом Штайгером, Анна Штайгер, не жила с ними. Они развелись в 1994 году, а в 1996 году Блум опубликовала мемуары «Оставляя кукольный дом», в которых Рот предстает как женоненавистник и контролер. Некоторые критики обнаружили параллели между Блум и персонажем Ив Фрейм в романе Рота «Я женился на коммунистке» (1998), а также связь с опытом Рота, связанным с временными побочными эффектами седативного препарата Халцион (триазолам), назначенного после операции в 1980-х годах.

Смерть и погребение

Рот скончался в больнице Манхэттена от сердечной недостаточности 22 мая 2018 года в возрасте 85 лет. Его похоронили на кладбище Bard College в Аннандейле-на-Гудзоне, штат Нью-Йорк, где в 1999 году он преподавал. Изначально он планировал быть похороненным рядом с родителями на кладбище Гомель-Чесед в Ньюарке, но изменил свое решение примерно за 15 лет до смерти, чтобы быть похороненным рядом со своим другом Норманом Манеа. Рот категорически запретил проведение каких-либо религиозных обрядов на его похоронах, однако было замечено, что на следующий день после погребения на его надгробный камень положили камень в соответствии с еврейской традицией.

Награды и номинации

Две работы Ротта были удостоены Национальной книжной премии за художественную литературу, еще четыре стали финалистами. Два его произведения получили награды Национального кружка книжных критиков, а еще пять были в финале. Ротт получил три премии PEN/Фолкнера (за "Операцию «Шейлок»", «Человеческое пятно» и «Каждый человек») и Пулитцеровскую премию за роман 1997 года «Американская пастораль». В 2002 году Ротт был награжден Национальной книжной медалью фонда за выдающийся вклад в американскую литературу. Роман «Заговор против Америки» (2004) получил премию Sidewise Award за альтернативную историю в 2005 году и премию Джеймса Фенимора Купера от Общества американских историков. Ротт также был удостоен литературной премии WH Smith в Великобритании за лучшую книгу года, которую он получил дважды. В октябре 2005 года в его родном городе чествовали Ротта: тогдашний мэр Шарп Джеймс открыл уличную табличку в его честь на углу Саммит-авеню и Кир-авеню, где Ротт провел большую часть своего детства – место, которое играет важную роль в романе «Заговор против Америки». Была открыта мемориальная доска на доме, где жили Ротты. В мае 2006 года он получил премию PEN/Набокова, а в 2007 году – премию PEN/Фолкнера за роман «Каждый человек», став единственным трехкратным лауреатом этой премии. В апреле 2007 года он получил первую премию PEN/Сола Беллоу за достижения в американской художественной литературе. В выпуске The New York Times Book Review от 21 мая 2006 года были опубликованы результаты опроса, разосланного, по описанию издания, «нескольким сотням выдающихся писателей, критиков, редакторов и других литературных мудрецов с просьбой определить «лучшее произведение американской художественной литературы, опубликованное за последние 25 лет». «Американская пастораль» разделила пятое место, а романы «Контржизнь», «Операция «Шейлок»», «Театр субботы», «Человеческое пятно» и «Заговор против Америки» получили множество голосов. В сопроводительном эссе А. О. Скотт писал: «За последние 15 лет творчество Ротта было настолько стабильным, разнообразным и (в основном) превосходным, что его голос неизбежно разделился. Если бы нас попросили назвать лучшего писателя-прозаика за последние 25 лет, он бы победил». Скотт отмечает, что «Ротт, чья основная забота – прошлое, элегический, обобщающий, консервативный Ротт, предпочтительнее его более эстетически радикального, беспокойного, ориентированного на настоящее двойника с незначительным, но решающим перевесом». В 2009 году Ротт получил литературную премию Welt Literaturpreis немецкой газеты Die Welt. Президент Барак Обама наградил Ротта Национальной медалью в области гуманитарных наук в Восточной комнате Белого дома 2 марта 2011 года. В мае 2011 года Ротт был удостоен Международной Букеровской премии за вклад в художественную литературу на мировой арене, став четвертым лауреатом этой двухгодичной премии. В ответ один из двух судей Букеровской премии, Рик Гекоски, заметил:
«В 1959 году он пишет «Прощай, Колумб», и это шедевр, великолепный. Через 51 год ему 78 лет, и он пишет «Немезиду», и это так замечательно, такой потрясающий роман. Скажите мне, есть ли еще писатель, который пишет шедевры с разницей в 50 лет? Если посмотреть на траекторию развития среднестатистического романиста, то есть период обучения, затем период высоких достижений, а затем талант иссякает, и в среднем возрасте они начинают медленно приходить в упадок. Люди спрашивают, почему Мартин [Амис] и Джулиан [Барнс] не попадают в шорт-лист Букеровской премии, но так и бывает в среднем возрасте. Филип Ротт, однако, становится только лучше и лучше с возрастом. В 90-е годы он был почти неспособен не написать шедевр – «Человеческое пятно», «Заговор против Америки», «Я женился на коммунистке». Ему было 65–70 лет, как он умудряется так хорошо писать? В 2012 году Ротт получил премию Принца Астурийского за литературу. 19 марта 2013 года его 80-летие отметили на публичных церемониях в Музее Ньюарка. Нобелевская премия по литературе – единственная награда, которая так и не была присуждена Ротту, хотя на протяжении десятилетий он был фаворитом букмекеров и критиков. Рон Чарльз из The Washington Post писал, что «громогласные некрологи» по всему миру отмечали, что «он получил все остальные награды, которые может получить писатель», иногда даже два или три раза, за исключением Нобелевской премии. Ротт усердно работал над получением своих многочисленных наград, тратя много времени на «налаживание связей, оказание услуг, продвижение своих людей на должности, голосование за них», чтобы увеличить свои шансы на получение наград.

Two of Roth's works won the National Book Award for Fiction; four others were finalists. Two won National Book Critics Circle awards; another five were finalists. Roth won three PEN/Faulkner Awards (for Operation Shylock, The Human Stain, and Everyman) and a Pulitzer Prize for his 1997 novel American Pastoral. In 2002, Roth was awarded the National Book Foundation Medal for Distinguished Contribution to American Letters. The Plot Against America (2004) won the Sidewise Award for Alternate History in 2005 and the Society of American Historians' James Fenimore Cooper Prize. Roth was also awarded the United Kingdom's WH Smith Literary Award for the best book of the year, an award he received twice. In October 2005, Roth was honored in his hometown when then mayor Sharpe James presided over the unveiling of a street sign in Roth's name on the corner of Summit and Keer Avenues, where Roth lived for much of his childhood, a setting prominent in The Plot Against America. A plaque on the house where the Roths lived was unveiled. In May 2006, he received the PEN/Nabokov Award, and in 2007 he received the PEN/Faulkner award for Everyman, making him the award's only three time winner. In April 2007, he received the first PEN/Saul Bellow Award for Achievement in American Fiction. The May 21, 2006, issue of The New York Times Book Review announced the results of a letter that was sent to what the publication described as "a couple of hundred prominent writers, critics, editors and other literary sages, asking them to identify 'the single best work of American fiction published in the last 25 years'". American Pastoral tied for fifth, and The Counterlife, Operation Shylock, Sabbath's Theater, The Human Stain and The Plot Against America received multiple votes. In the accompanying essay, A. O. Scott wrote: "Over the past 15 years, Roth's output has been so steady, so various and (mostly) so excellent that his vote has been, inevitably, split. If we had asked for the single best writer of fiction of the past 25 years, he would have won." Scott notes that "The Roth whose primary concern is the past—the elegiac, summarizing, conservative Roth—is preferred over his more aesthetically radical, restless, present minded doppelgänger by a narrow but decisive margin." In 2009, Roth received the German newspaper Die Welt's Welt Literaturpreis. President Barack Obama awarded Roth the 2010 National Humanities Medal in the East Room of the White House on March 2, 2011. In May 2011, Roth was awarded the Man Booker International Prize for lifetime achievement in fiction on the world stage, the fourth winner of the biennial prize. In response, one of the two other Booker judges, Rick Gekoski, remarked:
In 1959 he writes Goodbye, Columbus and it's a masterpiece, magnificent. Fifty one years later he's 78 years old and he writes Nemesis and it is so wonderful, such a terrific novel Tell me one other writer who 50 years apart writes masterpieces If you look at the trajectory of the average novel writer, there is a learning period, then a period of high achievement, then the talent runs out and in middle age they start slowly to decline. People say why aren't Martin [Amis] and Julian [Barnes] getting on the Booker prize shortlist, but that's what happens in middle age. Philip Roth, though, gets better and better in middle age. In the 1990s he was almost incapable of not writing a masterpiece—The Human Stain, The Plot Against America, I Married a Communist. He was 65–70 years old, what the hell's he doing writing that well? In 2012 Roth received the Prince of Asturias Award for literature. On March 19, 2013, his 80th birthday was celebrated in public ceremonies at the Newark Museum. One prize that eluded Roth was the Nobel Prize in Literature, though he was a favorite of bookmakers and critics for decades. Ron Charles of The Washington Post wrote that "thundering obituaries" around the world noted that "he won every other honor a writer could win", sometimes even two or three times, except the Nobel Prize. Roth worked hard to obtain his many awards, spending large amounts of time "networking, scratching people's backs, placing his people in positions, voting for them" in order to increase his chances of receiving awards.

Фильмы

Восемь романов и рассказов Рота были экранизированы: «Прощай, Колумб», «Смущения Портноя», «Человеческое пятно», «Умирающее животное», экранизированное как «Элегия», «Унижение», «Возмущение» и «Американская пастораль». Кроме того, «Призрачный писатель» был адаптирован для телевидения в 1984 году. В 2014 году режиссер Алекс Росс Перри снял фильм «Внимание, Филипп», вдохновленный творчеством Рота. В 2020 году HBO экранизировал роман Рота «Заговор против Америки» в виде шестисерийного сериала с участием Зои Казан, Виноны Райдер, Джона Туртурро и Моргана Спенсера.

Почетные степени

Местоположение Дата Учебное заведение Степень 1979 Bucknell University Докторская степень 1985 Bard College Доктор литературы (D. Litt.) 20 мая 1987 Columbia University Доктор гуманитарных наук (DHL) 21 мая 1987 Rutgers University Доктор гуманитарных наук (DHL) 2001 Brown University Доктор литературы (D. Litt.) 2003 University of Pennsylvania Доктор гуманитарных наук (DHL) 5 июня 2003 Harvard University Доктор гуманитарных наук (DHL) 22 мая 2014 Jewish Theological Seminary of America Докторская степень

Наследие

Джон Апдайк, которого многие считают главным литературным соперником Ротта, сказал в 2008 году: «Он пугающе предан ремеслу романиста, кажется, более преданным, чем кто-либо, самому процессу письма как способу действительно переделать мир по своему вкусу. Но он был очень полезен, чтобы подстегивать меня к тому, чтобы стать лучшим писателем». Рот выступил на поминальной службе Апдайка со словами: «Он и всегда будет национальным достоянием, не менее ценным, чем его предшественник XIX века, Натаниэль Хоторн». После мемориала Апдайка в Нью-Йоркской публичной библиотеке Рот сказал Чарльзу Макграту: «Иногда мне снится Джон. Он стоит за мной и наблюдает, как я пишу». На вопрос, кто был талантливее, Рот ответил: «У Джона был больший талант, но, возможно, я извлек больше пользы из своего». Макграт согласился с этой оценкой, добавив, что Апдайк, возможно, был лучшим стилистом, но работы Ротта были более последовательными и «намного смешнее». Макграт добавил, что в 1990-х годах Ротт «пережил своего рода переломный момент и, получив этот необыкновенный второй импульс, создал одни из своих лучших работ»: «Театр субботы» и «Американская трилогия» («Американская пастораль», «Я женился на коммунистке» и «Пятно»). Брюс Спрингстин также был поклонником творчества Ротта. Рот прочитал автобиографию Спрингстина «Рожденный бежать», а Спрингстин высоко оценил «Американскую трилогию» Ротта: «Поверьте, эти три последние книги Филиппа Ротта просто потрясли меня. Создавать в свои шестьдесят работы, настолько сильные, настолько полные откровений о любви и душевной боли – вот как нужно жить творческой жизнью. Продолжай, продолжай, продолжай». Рот завещал свою книжную коллекцию и более 2 миллионов долларов Публичной библиотеке Ньюарка. В 2021 году Личная библиотека Филиппа Ротта открылась для публичного доступа в Публичной библиотеке Ньюарка. В апреле 2021 года издательство W. W. Norton & Company опубликовало авторизованную биографию Ротта, написанную Блейком Бейли, «Филипп Ротт: Биография». Публикация была приостановлена через две недели после выхода в свет из-за обвинений в сексуальных домогательствах против Бейли. Три недели спустя, в мае 2021 года, издательство Skyhorse Publishing объявило о выпуске биографии в мягкой обложке, в электронном и аудиоформате. Рот попросил своих душеприказчиков «уничтожить многие свои личные документы после публикации полуавторизованной биографии, над которой Блейк Бейли недавно начал работать. Рот хотел убедиться, что Бейли, создающий именно тот тип биографии, который он хотел, будет единственным человеком за пределами узкого круга близких, которому будет разрешен доступ к личным, конфиденциальным рукописям, включая неопубликованные «Заметки для моего биографа» (295-страничное опровержение мемуаров его бывшей жены) и «Заметки о клеветнике» (еще одно опровержение, на этот раз в ответ на биографические усилия предшественника Бейли). «Я не хочу, чтобы мои личные документы разбрасывали повсюду», — сказал Рот. Судьба личных документов Ротта приобрела новую остроту после решения Нортона прекратить распространение биографии. В мае 2021 года Общество Филиппа Ротта опубликовало открытое письмо с призывом к душеприказчикам Ротта «сохранить эти документы и сделать их легкодоступными для исследователей». После смерти Ротта Гарольд Блум сказал Библиотеке Америки: «Уход Филиппа Ротта – это мрачный день для меня и для многих других. Его два величайших романа, «Американская пастораль» и «Театр субботы», отличаются контролируемым безумием, высокой воображаемой яростью и глубоким пониманием Америки в период ее упадка. Тетралогия Цукермана остается полностью живой и актуальной, и я также должен упомянуть необыкновенное изобретение «Операции Шейлок», удивительное достижение «Контражизни» и остроту «Заговора против Америки». Его «Моя жизнь как мужчина» до сих пор преследует меня. В каком-то смысле Филипп Рот – это кульминация неразгаданной загадки еврейской литературы XX и XXI веков. Сложное влияние Кафки и Фрейда и неудовлетворенность жизнью американских евреев породили в Филиппе новый вид синтеза. Если не считать Пинчона, его следует считать крупнейшим американским писателем после Фолкнера». В журнале The New Yorker Джеймс Вуд писал: «Больше, чем любой другой американский писатель послевоенного поколения, Рот писал о себе – о самом себе, которое было исследовано, уговаривалось, высмеивалось, выдумывалось, преследовалось призраками, возвышалось, опозоривалось, но прежде всего формировалось и создавалось посредством письма. Возможно, чтобы найти американского писателя, столь же чисто состоящего из слов, столь неустанно и безоговорочно преданного исследованию и конструированию жизни посредством языка, нужно вернуться к совершенно иному Генри Джеймсу. Он не прекращал бы исследовать; он не мог прекратить, и разнообразие жанров художественной литературы существовало для него, чтобы исследовать разнообразие опыта». The New York Times попросил нескольких известных авторов назвать свое любимое произведение Ротта. Ответы были разными: Джонатан Сафран Фоер выбрал «Наследие», мемуары Ротта о болезни его отца: «О Ротте написано много после его смерти. В соответствии с непристойностью нашей профессии, у всех нас есть что сказать. Ответы переполнились своеобразной прямолинейной обожанием, которая была бы совершенно не по-роттовски, если бы это не были усилия детей, мучительно ищущих правильный способ похоронить своего отца. Ничто не кажется правильным, возможно, потому что ничего не может быть. Слова Ротта одели его отца для смерти, и они одели многих из нас для жизни. Как должным образом признать это? Как сказать спасибо за тысячу почти невидимых приготовлений? Сегодня утром, когда я одевал детей в школу, я почувствовал глубокую благодарность «маленького сына». Джойс Кэрол Оутс сказала The Guardian: «Филипп Рот был немного старше меня. Мы выросли примерно в одну и ту же репрессивную эпоху 50-х годов в Америке – формалистскую, ироничную, «джеймсовскую», время литературной недосказанности и сдержанности, прежде всего безымянности – как проповедовал верховный жрец Т.С. Элиот: «Поэзия – это побег от личности». Смело, блестяще, порой яростно и с бескомпромиссным чувством абсурда Филипп отверг все это. Он почитал Кафку, но и Ленни Брюса. (На самом деле, сущность Ротта – это именно эта аномалия: Кафка буйно интерпретируемый Ленни Брюсом.) Но в Филиппе было гораздо больше, чем яростная бунтарская натура. В глубине души он был истинным моралистом, стремящимся искоренить лицемерие и ложь в общественной и личной жизни. Мало кто видел в «Заговоре против Америки» настоящее пророчество, но вот мы здесь. Он останется в памяти».

John Updike, considered by many Roth's chief literary rival, said in 2008, "He's scarily devoted to the novelist's craft [he] seems more dedicated in a way to the act of writing as a means of really reshaping the world to your liking. But he's been very good to have around as far as goading me to become a better writer." Roth spoke at Updike's memorial service, saying, "He is and always will be no less a national treasure than his 19th century precursor, Nathaniel Hawthorne." After Updike's memorial at the New York Public Library, Roth told Charles McGrath, "I dream about John sometimes. He's standing behind me, watching me write." Asked who was better, Roth said, "John had more talent, but I think maybe I got more out of the talent I had." McGrath agreed with that assessment, adding that Updike might be the better stylist, but Roth's work was more consistent and "much funnier". McGrath added that in the 1990s Roth "underwent a kind of sea change and, borne aloft by that extraordinary second wind, produced some of his very best work": Sabbath's Theater and the American Trilogy (American Pastoral, I Married a Communist, and The Human Stain). Another admirer of Roth's work is Bruce Springsteen. Roth read Springsteen's autobiography, Born to Run, and Springsteen praised Roth's American Trilogy: "I'll tell you, those three recent books by Philip Roth just knocked me on my ass To be in his sixties making work that is so strong, so full of revelations about love and emotional pain, that's the way to live your artistic life. Sustain, sustain, sustain." Roth left his book collection and more than $2 million to the Newark Public Library. In 2021, the Philip Roth Personal Library opened for public viewing in the Newark Public Library. In April 2021, W. W. Norton & Company published Blake Bailey's authorized biography of Roth, Philip Roth: The Biography. Publication was halted two weeks after release due to sexual assault allegations against Bailey. Three weeks later, in May 2021, Skyhorse Publishing announced that it would release a paperback, ebook, and audiobook versions of the biography. Roth had asked his executors "to destroy many of his personal papers after the publication of the semi authorized biography on which Blake Bailey had recently begun work Roth wanted to ensure that Bailey, who was producing exactly the type of biography he wanted, would be the only person outside a small circle of intimates permitted to access personal, sensitive manuscripts, including the unpublished Notes for My Biographer (a 295 page rebuttal to his ex wife's memoir) and Notes on a Slander Monger (another rebuttal, this time to a biographical effort from Bailey's predecessor). 'I don't want my personal papers dragged all over the place,' Roth said. The fate of Roth's personal papers took on new urgency in the wake of Norton's decision to halt distribution of the biography. In May 2021, the Philip Roth Society published an open letter imploring Roth's executors 'to preserve these documents and make them readily available to researchers.'" After Roth's passing, Harold Bloom told the Library of America: "Philip Roth's departure is a dark day for me and for many others. His two greatest novels, American Pastoral and Sabbath's Theater, have a controlled frenzy, a high imaginative ferocity, and a deep perception of America in the days of its decline. The Zuckerman tetralogy remains fully alive and relevant, and I should mention too the extraordinary invention of Operation Shylock, the astonishing achievement of The Counterlife, and the pungency of The Plot Against America. His My Life as a Man still haunts me. In one sense Philip Roth is the culmination of the unsolved riddle of Jewish literature in the twentieth and twenty first centuries. The complex influences of Kafka and Freud and the malaise of American Jewish life produced in Philip a new kind of synthesis. Pynchon aside, he must be estimated as the major American novelist since Faulkner." In The New Yorker, James Wood wrote: "More than any other post war American writer, Roth wrote the self—the self was examined, cajoled, lampooned, fictionalized, ghosted, exalted, disgraced but above all constituted by and in writing. Maybe you have to go back to the very different Henry James to find an American novelist so purely a bundle of words, so restlessly and absolutely committed to the investigation and construction of life through language He would not cease from exploration; he could not cease, and the varieties of fiction existed for him to explore the varieties of experience." The New York Times asked several prominent authors to name their favorite work by Roth. The responses were varied; Jonathan Safran Foer chose Patrimony, Roth's memoir of his father's illness: "Much has been written about Roth since he died. In keeping with the unseemliness of our profession, we all have something to say. The responses have overflowed with a kind of blunt adoration that would be perfectly un Rothlike if they weren't the efforts of children agonizing over the right way to bury our father. None of it feels right, perhaps because nothing could. Roth's words dressed his father for death, and they dressed so many of us for life. How does one properly acknowledge that? How does one say thank you for the thousand almost invisible preparations? This morning, as I was getting my children dressed for school, I felt the profound gratitude of a 'little son.'" Joyce Carol Oates told The Guardian: "Philip Roth was a slightly older contemporary of mine. We had come of age in more or less the same repressive 50s era in America—formalist, ironic, 'Jamesian', a time of literary indirection and understatement, above all impersonality—as the high priest TS Eliot had preached: 'Poetry is an escape from personality.' Boldly, brilliantly, at times furiously, and with an unsparing sense of the ridiculous, Philip repudiated all that. He did revere Kafka—but Lenny Bruce as well. (In fact, the essential Roth is just that anomaly: Kafka riotously interpreted by Lenny Bruce.) But there was much more to Philip than furious rebellion. For at heart he was a true moralist, fired to root out hypocrisy and mendacity in public life as well as private. Few saw The Plot Against America as actual prophecy, but here we are. He will abide."

Дальнейшее чтение и литературная критика

Балинт, Бенджамин, "Контржизни Филиппа Рота", Books & Ideas, 5 мая 2014 года. Блум, Гарольд, ред., Современные критические взгляды на Филиппа Рота, Chelsea House, Нью-Йорк, 2003. Блум, Гарольд и Уэлш, Гейб, ред., Современные критические интерпретации "Жалобы Портноя" Филиппа Рота. Брумэлл, Пенн. Купер, Алан, Филипп Рот и евреи (серия SUNY в современной еврейской литературе и культуре). Албани: SUNY Press, 1996. Дин, Эндрю. Метафикшн и послевоенный роман: враги, призраки и лица в воде, Oxford University Press, Оксфорд, 2021. Финкилькраут, Ален, "Шутка" [о романе "Человеческое пятно"] в "Умном сердце". Париж: Stock/Flammarion, 2009. Финкилькраут, Ален, "Плач по несчастной любви" (о "Профессоре желания") в "Если бы любовь длилась". Париж: Stock, 2011. Хейс, Патрик. Филипп Рот: художественная литература и власть, Oxford University Press, Оксфорд, 2014. Кинцель, Тилль, Трагедия и комедия американской жизни. Исследование Америки Цукермана в трилогии "Америка" Филиппа Рота (серия монографий по американским исследованиям). Гейдельберг: Universitaetsverlag Winter, 2006. Мичели, Барбара, "Побег из тела: боль письма и болезни в "Анатомическом уроке" Филиппа Рота" в Bootheina Majoul и Hanen Baroumi, "Поэтика и герменевтика боли и удовольствия", Cambridge Scholars Publishing, 2022: 55–62. Миловиц, Стивен, Филипп Рот: осмысление. Концентрационная вселенная американского писателя. Нью-Йорк: Routledge, 2000. Морли, Кэтрин, Поиск эпического в современной американской литературе. Нью-Йорк: Routledge, 2008. Пэрриш, Тимоти, ред., Cambridge Companion to Philip Roth. Кембридж: Cambridge University Press, 2007. Пьерпонт, Клаудия Рот, "Рот без границ: писатель и его книги". Нью-Йорк: Farrar, Straus and Giroux, 2013. Подхорец, Норман, "Приключения Филиппа Рота", Commentary (октябрь 1998), переизданная как "Филипп Рот, тогда и сейчас" в The Norman Podhoretz Reader. Нью-Йорк: Free Press, 2004. Поснок, Росс, "Грубая правда" Филиппа Рота: искусство незрелости. Принстон: Princeton University Press, 2006. Ройал, Дерек Паркер, Филипп Рот: новые перспективы об американском авторе. Санта-Барбара: Praeger, 2005. Саафер, Элейн Б., Насмешка над эпохой: поздние романы Филиппа Рота (серия SUNY в современной еврейской литературе и культуре). Албани: SUNY Press, 2006. Шмитт, Себастьян, Ностальгия по пятидесятым в избранных романах Филиппа Рота (MOSAIC: Studien und Texte zur amerikanischen Kultur und Geschichte, Vol. 60). Трир: Wissenschaftlicher Verlag Trier, 2017 (открытый доступ: https://www.wvt-online.com/media/9783868217407.pdf). Сирлс, Джордж Дж., ред., Беседы с Филиппом Ротом. Джексон: University of Mississippi Press, 1992. Сирлс, Джордж Дж., Художественная литература Филиппа Рота и Джона Апдайка. Карбондейл: Southern Illinois University Press, 1984. Шостак, Дебра Б., Филипп Рот: контртексты, контржизни. Колумбия: University of South Carolina Press, 2004. Симик, Чарльз, "Самый милый мальчик в мире", The New York Review of Books, 55, № 15 (9 октября 2008): 4–7. Свирски, Питер, "Это не может случиться здесь, или политика, эмоции и роман Филиппа Рота "Заговор против Америки". Американская утопия и социальная инженерия в литературе, социальной мысли и политической истории. Нью-Йорк: Routledge, 2011. Тейлор, Бенджамин, Вот мы: моя дружба с Филиппом Ротом. Нью-Йорк: Penguin Random House, 2020. Уолкотт, Джеймс, "Сизиф на Селектрике" (обзор Блейка Бейли, Philip Roth: The Biography, Cape, апрель 2021, 898 стр.; Иры Надел, Philip Roth: A Counterlife, Oxford, май 2021, 546 стр.; и Бенджамина Тейлора, Here We Are: My Friendship with Philip Roth, Penguin, май 2020, 192 стр.), London Review of Books, vol. 43, № 10 (20 мая 2021): 3, 5–10. Уолкотт: "Он великий писатель, но является ли он великим писателем? И что значит "великий писатель" сейчас?" (с. 10). Wöltje, Wiebke Maria, Мой палец на пульсе нации: Интеллектуальные протагонисты в романах Филиппа Рота (Mosaic, 26). Трир: WVT, 2006.

Balint, Benjamin, "Philip Roth's Counterlives," Books & Ideas, May 5, 2014. Bloom, Harold, ed., Modern Critical Views of Philip Roth, Chelsea House, New York, 2003. Bloom, Harold and Welsch, Gabe, eds., Modern Critical Interpretations of Philip Roth's Portnoy's Complaint. Broomall, Penn. : Chelsea House, 2003.
Cooper, Alan, Philip Roth and the Jews (SUNY Series in Modern Jewish Literature and Culture). Albany: SUNY Press, 1996. Dean, Andrew. Metafiction and the Postwar Novel: Foes, Ghosts, and Faces in the Water, Oxford University Press, Oxford, 2021. Finkielkraut, Alain, "La plaisanterie" [on The Human Stain], in Un coeur intelligent. Paris: Stock/Flammarion, 2009. Finkielkraut, Alain, "La complainte du désamour" (on The Professor of Desire), in Et si l'amour durait. Paris: Stock, 2011. Hayes, Patrick. Philip Roth: Fiction and Power, Oxford University Press, Oxford, 2014. Kinzel, Till, Die Tragödie und Komödie des amerikanischen Lebens. Eine Studie zu Zuckermans Amerika in Philip Roths Amerika Trilogie (American Studies Monograph Series). Heidelberg: Universitaetsverlag Winter, 2006. Miceli, Barbara, 'Escape from the Corpus: The Pain of Writing and Illness in Philip Roth's The Anatomy Lesson' in Bootheina Majoul and Hanen Baroumi, The Poetics and Hermeuetics of Pain and Pleasure, Cambridge Scholars Publishing, 2022: 55 62. Milowitz, Steven, Philip Roth Considered: The Concentrationary Universe of the American Writer. New York: Routledge, 2000. Morley, Catherine, The Quest for Epic in Contemporary American Literature. New York: Routledge, 2008. Parrish, Timothy, ed., The Cambridge Companion to Philip Roth. Cambridge: Cambridge University Press, 2007. Pierpont, Claudia Roth Roth Unbound: A Writer and His Books. New York: Farrar, Straus and Giroux, 2013. Podhoretz, Norman, "The Adventures of Philip Roth," Commentary (October 1998), reprinted as "Philip Roth, Then and Now" in The Norman Podhoretz Reader. New York: Free Press, 2004. Posnock, Ross, Philip Roth's Rude Truth: The Art of Immaturity. Princeton: Princeton University Press, 2006. Royal, Derek Parker, Philip Roth: New Perspectives on an American Author. Santa Barbara: Praeger, 2005. Safer, Elaine B., Mocking the Age: The Later Novels of Philip Roth (SUNY Series in Modern Jewish Literature and Culture). Albany: SUNY Press, 2006. Schmitt, Sebastian, Fifties Nostalgia in Selected Novels of Philip Roth (MOSAIC: Studien und Texte zur amerikanischen Kultur und Geschichte, Vol. 60). Trier: Wissenschaftlicher Verlag Trier, 2017 (Open Access: https://www. wvt online. com/media/9783868217407. pdf). Searles, George J., ed., Conversations With Philip Roth. Jackson: University of Mississippi Press, 1992. Searles, George J., The Fiction of Philip Roth and John Updike. Carbondale: Southern Illinois University Press, 1984. Shostak, Debra B., Philip Roth: Countertexts, Counterlives. Columbia: University of South Carolina Press, 2004. Simic, Charles, "The Nicest Boy in the World," The New York Review of Books 55, no. 15 (October 9, 2008): 4–7. Swirski, Peter, "It Can't Happen Here, or Politics, Emotions, and Philip Roth's The Plot Against America." American Utopia and Social Engineering in Literature, Social Thought, and Political History. New York, Routledge, 2011. Taylor, Benjamin. Here We Are: My Friendship with Philip Roth. New York: Penguin Random House, 2020. Wolcott, James, "Sisyphus at the Selectric" (review of Blake Bailey, Philip Roth: The Biography, Cape, April 2021, 898 pp., ; Ira Nadel, Philip Roth: A Counterlife, Oxford, May 2021, 546 pp., ; and Benjamin Taylor, Here We Are: My Friendship with Philip Roth, Penguin, May 2020, 192 pp., ), London Review of Books, vol. 43, no. 10 (May 20, 2021), pp. 3, 5–10. Wolcott: "He's a great writer but is he a great writer? And what does 'great writer' mean now anyhow?" (p. 10.) Wöltje, Wiebke Maria, My finger on the pulse of the nation: Intellektuelle Protagonisten im Romanwerk Philip Roths (Mosaic, 26). Trier: WVT, 2006.