Введение

Немецкий и английский офицер и адмирал (1619–1682)

Принц Руперт Рейнский, герцог Камберлендский (17 декабря 1619 года по старому стилю [27 декабря 1619 года по новому стилю] – 29 ноября 1682 года по старому стилю [9 декабря 1682 года по новому стилю]) был офицером английской и немецкой армии, адмиралом, ученым и колониальным губернатором. Он впервые прославился как командир кавалерии роялистов во время Английской гражданской войны. Руперт был третьим сыном немецкого принца Фридриха V Пфальцского и Елизаветы, старшей дочери королей Англии и Шотландии Якова VI и I. Принц Руперт имел разнообразную карьеру. Он был солдатом с детства, сражаясь на стороне голландских войск против Габсбургской Испании во время Восьмидесятилетней войны (1568–1648) и против императора Священной Римской империи в Германии во время Тридцатилетней войны (1618–1648). В возрасте 23 лет он был назначен командующим кавалерии роялистов во время Английской гражданской войны, став архетипичным «кавалером» этой войны и, в конечном итоге, старшим роялистским генералом. Он сдался после падения Бристоля и был изгнан из Англии. Он служил под командованием короля Людовика XIV Франции против Испании, а затем действовал как капер-роялист в Карибском море. После Реставрации Руперт вернулся в Англию, став старшим военно-морским командиром Англии во время Второй и Третьей англо-голландских войн и первым губернатором Компании Гудзонова залива. Он умер в Англии в 1682 году в возрасте 62 лет. Руперта считали быстро мыслящим и энергичным генералом кавалерии, но его юношеское нетерпение в отношениях с соратниками во время Гражданской войны в конечном итоге его подрывало. В период междуцарствия Руперт продолжил борьбу с Парламентом на море, от Средиземного до Карибского моря, проявив значительную настойчивость перед лицом невзгод. Будучи главой Королевского флота в последние годы жизни, он проявил большую зрелость и внес впечатляющий и долгосрочный вклад в доктрину и развитие Королевского флота. Как колониальный губернатор, Руперт сформировал политическую географию современной Канады: Земля Руперта была названа в его честь, и он был одним из основателей Компании Гудзонова залива. Разнообразные и многочисленные научные и административные интересы Руперта в сочетании с его значительными художественными способностями сделали его одной из самых ярких общественных фигур Англии периода Реставрации.

Родители и родословная

Отцом Руперта был Фридрих V, курфюрст Пфальца из Симмернской ветви дома Виттельсбахов. Как курфюрст-палатин, Фридрих был одним из самых влиятельных князей Священной Римской империи. Он также возглавлял Протестантский союз – коалицию протестантских немецких государств. Пфальц был богатым государством, и Фридрих жил в большом достатке. Мать Фридриха, графиня Луиза Юлиана Нассауская, была дочерью Вильгельма Оранского и сводной сестрой Морица Оранского, который, будучи штатгальтером Голландии и других провинций, являлся лидером Нидерландов. Мать Руперта – Елизавета Стюарт, дочь короля Шотландии Якова VI и короля Англии Якова I. Таким образом, Руперт был племянником короля Карла I Английского и Шотландского и двоюродным братом короля Карла II Английского и Шотландского, который пожаловал ему титулы герцога Камберлендского и графа Холдернесса. Его сестра, курфюрстица София, была матерью Георга I Великий Британии. Руперта назвали в честь Руперта, короля Германии, знаменитого предка из дома Виттельсбахов.

Ранняя жизнь и ссылка

Руперт родился в Праге, Богемия, в 1619 году и был провозглашен князем княжеством Лузация. Его отец только что был избран королем преимущественно протестантскими сословиями Богемии. Католический Дом Габсбургов, правивший Богемией с 1526 года, воспринял это как акт мятежа и начал Тридцатилетнюю войну. Фридрих не получил поддержки от Протестантского союза и в 1620 году потерпел поражение от императора Фердинанда II в битве на Белой горе. Родителей Руперта презрительно прозвали «Зимним королем и королевой». Руперт чуть не остался позади в спешном бегстве двора от наступления Фердинанда на Прагу, пока придворный Кристоф з Донина (Кристофер Дхона) в последний момент не забросил принца в карету. Руперт последовал за своими родителями в Гаагу, где провел свои ранние годы в Hof te Wassenaer (Вассенерском дворе). Мать Руперта уделяла своим детям мало внимания даже по меркам того времени, очевидно, предпочитая своих обезьян и собак. Вместо этого Фридрих нанял французскую пару, месье и мадам де Плессен, в качестве воспитателей для своих детей. Их воспитывали с положительным отношением к богемцам и англичанам и в духе строгого кальвинизма. Результатом стала строгая школьная программа, включавшая логику, математику, письмо, рисование, пение и игру на музыкальных инструментах. Тем не менее, Руперт оказался способным учеником. К трем годам он уже говорил на английском, чешском и французском языках, а немецкий овладел еще в юном возрасте, но мало интересовался латынью и греческим. Семья Руперта продолжала попытки вернуть Пфальц во время пребывания в Гааге. Денег не хватало, и семья полагалась на относительно небольшую пенсию из Гааги, доходы от семейных инвестиций в голландские рейды на испанские корабли и доходы от заложенных семейных драгоценностей. Фридрих начал убеждать союз государств, включая Англию, Францию и Швецию, поддержать его попытки вернуть Пфальц и Богемию. Руперт потерял отца в возрасте 13 лет, а смерть Густава в битве при Лютцене в том же месяце лишила семью важного протестантского союзника. После смерти Фридриха король Карл предложил семье переехать в Англию; мать Руперта отказалась, но попросила Карла оказать защиту своим оставшимся детям.

Подростковые годы

Руперт провел начало своих подростковых лет между дворами Гааги и двором своего дяди, короля Карла I, прежде чем быть захваченным и заключенным в тюрьму в Линце в ходе активных боевых действий Тридцатилетней войны. Руперт рано начал военную карьеру; в возрасте 14 лет он участвовал в голландском турнире па-д'арме вместе с протестантом Фредериком Генрихом, принцем Оранским. Позже в том же году он сражался на его стороне и на стороне герцога Брауншвейгского в англо-германской осаде Рейнберга, а к 1635 году служил телохранителем принца Фридриха. Руперт продолжил сражаться против имперской Испании в успешной кампании вокруг Бреды в 1637 году во время Восьмидесятилетней войны в Нидерландах. К концу этого периода Руперт приобрел репутацию бесстрашного воина, жизнерадостного и энергичного человека. Его будущий друг, лорд Крейвен, поклонник матери Руперта, помог собрать средства и сопровождал армию в походе. Кампания завершилась неудачей в битве при Влото (17 октября 1638 года) во время вторжения в Вестфалию; Руперту удалось избежать смерти, но он был захвачен в плен войсками имперского генерала Мельхиора фон Хатцфельда под конец сражения. После безуспешной попытки подкупить охрану, Руперт был заключен в тюрьму в Линце. Лорд Крейвен, также попавший в плен в этой битве, попытался убедить своих охранников разрешить ему остаться с Рупертом, но получил отказ. Его тюремщики, поощряемые императором Фердинандом III, направили иезуитских священников, чтобы попытаться склонить его к смене веры. Руперт отказался. Условия заключения Руперта смягчились по совету эрцгерцога Леопольда, младшего брата Фердинанда, который познакомился с Рупертом и проникся к нему симпатией. Руперт занимался гравированием, играл в теннис, стрелял, читал военные трактаты и участвовал в охотничьих вылазках. Он получил в подарок редкого белого пуделя, которого назвал Боем или иногда Пуделем, и который оставался с ним во время Английской гражданской войны. Несмотря на попытки франко-шведской армии захватить Линц и освободить Руперта, его освобождение было в конечном итоге согласовано через Леопольда и императрицу Марию Анну; в обмен на обещание больше никогда не поднимать оружие против императора, Руперт должен был быть освобожден. В конце 1641 года Руперт официально поцеловал руку императора, отказался от последнего предложения о командовании имперскими войсками и покинул Германию, вернувшись в Англию.

Карьера во время Первой английской гражданской войны

Руперта, вероятно, сегодня больше всего помнят за его роль командующего роялистов во время Английской гражданской войны. Он добился значительных успехов в первые годы войны, благодаря своей энергии, решительности и опыту, полученному в европейских военных кампаниях, что принесло ему ранние победы. По мере развития войны, молодость Руперта и недостаток политической зрелости в отношениях с другими роялистскими командирами в конечном итоге привели к его отстранению от командования и выходу из войны. Однако на протяжении всего конфликта Руперт также занимал важное символическое положение: он был воплощением роялистского кавалериста и, как таковой, часто становился объектом пропаганды как парламентариев, так и роялистов, а его образ сохранился до наших дней.

Ранние этапы, 16421643

Руперт прибыл в Англию после периода заключения и окончательного освобождения из плена в Германии. В августе 1642 года Руперт вместе со своим братом принцем Морисом и рядом профессиональных солдат перебрался через море из Объединенных провинций и, избежав после первой неудачи пропарламентского флота, высадился в Ньюкасле. Передвигаясь по стране, он обнаружил короля с небольшой армией в аббатстве Лестер и был немедленно назначен генералом кавалерии – в то время крайне престижная должность в европейской войне. Репутация Руперта продолжала расти, и, возглавив внезапную и смелую атаку, он разгромил парламентские силы у моста Повик, что стало первым военным столкновением войны. Несмотря на незначительность этого сражения, его пропагандистская ценность значительно превзошла его военное значение, и Руперт стал героической фигурой для многих молодых людей в роялистском лагере. Руперт присоединился к королю в походе на Лондон, сыграв ключевую роль в битве при Эджхилле в октябре. Вновь Руперт продемонстрировал свои лучшие качества, быстро маневрируя на поле боя; накануне вечером он совершил форсированный марш и захватил вершину Эджхилла, обеспечив роялистам выгодную позицию. Однако, когда он поссорился с командиром пехоты Робертом Берти, проявились некоторые недостатки характера Руперта. Он энергично, вероятно, справедливо, но определенно бестактно, заявил Линдси, что тот должен построить свои войска в современной шведской манере, к которой Руперт привык в Европе, что позволило бы максимально использовать их огневую мощь. Результатом стал спор в присутствии войск, отставка Линдси и назначение на его место сэра Джейкоба Эстли. В последовавшем сражении кавалерия Руперта совершила дерзкую атаку, но, несмотря на все его усилия, последовавшее рассеяние и потеря дисциплины превратили потенциальную победу в ничью. После Эджхилла Руперт попросил Карла немедленно атаковать Лондон конницей, до возвращения армии графа Эссекса. Однако старшие советники короля настояли на медленном продвижении всей армии к столице. К моменту их прибытия город уже организовал оборону. Затем они двинулись против Бристоля, важного порта. Руперт взял Бристоль в июле вместе со своим братом Морисом, при поддержке корнуолльских сил, и был назначен губернатором города. К середине 1643 года Руперт стал настолько известен, что стал препятствием для любого возможного мирного соглашения – парламент требовал его наказания как части любого урегулирования, а присутствие Руперта при дворе, рядом с королем во время переговоров, само по себе воспринималось как демонстрация воинственности.

Поздние этапы, 16441646

Во второй половине войны политическая оппозиция в высшем руководстве роялистов против принца Руперта продолжала расти. Его личность во время войны сделала его и другом, и врагом. Он был «откровенен и щедр», проявлял «быстроту ума», был готов к серьезным опасностям, мог быть тщательным и терпеливым, когда это было необходимо. Однако принцу Руперту не хватало придворных манер, и его юмор мог переходить в «сардоническое остроумие и презрительное отношение»: вспыльчивый по характеру, он слишком быстро высказывал, кого уважает, а кого нет. В результате, хотя он мог вдохновлять большую преданность в некоторых, особенно среди своих людей, он также нажил много врагов при королевском дворе. Когда принц Руперт захватил Бристоль, он также задел маркиза Хартфорда, медлительного, но политически влиятельного роялистского лидера Юго-Запада. Наиболее критично, он поссорился с Джорджем Дигби, любимцем короля и королевы. Дигби был типичным придворным, и Руперт неоднократно спорил с ним на совещаниях. В результате к концу войны положение принца Руперта при дворе все больше подрывалось его врагами. Руперт продолжал демонстрировать военный талант. К 1644 году, став герцогом Камберлендским и графом Холдернессом, он возглавил снятие осады с Ньюарка и Йорка, включая его замок. Продвинувшись на север, захватив Болтон и Ливерпуль в двух кровопролитных штурмах, Руперт затем вмешался в Йоркшире, проведя два высокоэффективных маневра: в первом он перехитрил вражеские силы у Ньюарка благодаря скорости; во втором – совершил марш-бросок через страну и подошел к Йорку с севера. Затем Руперт командовал большей частью роялистской армии в поражении при Марстон-Муре, и значительная часть вины легла на плохие рабочие отношения между Рупертом и маркизом Ньюкасла, а также на приказы короля, которые неверно передавали острую необходимость в скорой победе на севере. В ноябре 1644 года Руперт был назначен генералом всей роялистской армии, что усилило и без того ощутимую напряженность между ним и рядом королевских советников. К маю 1645 года, испытывая острую нехватку припасов, Руперт захватил Лестер, но месяц спустя потерпел сокрушительное поражение в битве при Назеби. Хотя Руперт советовал королю не вступать в битву при Назеби, мнение Дигби возобладало на совете: тем не менее, поражение Руперта нанесло ему, а не Дигби, политический ущерб. После Назеби Руперт считал королевское дело проигранным и призвал Карла заключить мир с парламентом. Карл, все еще поддерживаемый оптимистичным Дигби, верил, что может выиграть войну. К концу лета принц Руперт оказался в ловушке в Бристоле парламентскими войсками. Столкнувшись с безнадежной военной ситуацией, Руперт сдал Бристоль в сентябре 1645 года, и Карл отстранил его от службы и командования. Руперт ответил тем, что вместе с принцем Морисом и примерно сотней человек пробрался через территорию, контролируемую парламентом, к королю в Ньюарк, прорываясь сквозь небольшие вражеские отряды и избегая более крупных. Король Карл попытался приказать Руперту прекратить, опасаясь вооруженного переворота, но Руперт все равно прибыл ко двору. После окончательного спора о судьбе его друга Ричарда Уиллиса, губернатора Ньюарка, который изначально позволил Руперту войти ко двору, Руперт подал в отставку и покинул службу короля Карла, вместе с большинством своих лучших кавалерийских офицеров. Более ранние интерпретации этого события были сосредоточены на заботе Руперта о своей чести в свете его первоначального увольнения королем; Руперт и Морис провели зиму 1645 года в Вудстоке, изучая возможности трудоустройства на службе Венецианской республики, прежде чем вернуться в Оксфорд и к королю в 1646 году. Руперт и король примирились, и принц остался защищать Оксфорд, когда король отправился на север. После последовавшей осады и капитуляции Оксфорда в 1646 году парламент изгнал Руперта и его брата из Англии.

Репутация

Современники Руперта считали, что он был причастен к некоторым из самых кровопролитных событий войны, хотя более поздние исторические исследования во многом оправдали его. Руперт вырос в окружении довольно жестоких обычаев Тридцатилетней войны в Европе. Вскоре после прибытия в Англию он вызвал негодование, придерживаясь схожих практик; одним из его первых действий было требование от жителей Лестера двух тысяч фунтов стерлингов для короля в обмен на обещание не подвергнуть город разграблению. Хотя это и соответствовало европейским порядкам, в Англии такое поведение считалось неприемлемым, и король отчитал Руперта. Руперту предъявлялись обвинения – вероятно, ложные – в преднамеренном сожжении города дотла (см. Битва при Кэмп-Хилле). Вскоре после этого Руперт предпринял попытку захватить город Личфилд, гарнизон которого казнил пленных роялистов, гневно пообещав убить всех солдат внутри. К концу войны нравы повсеместно ухудшались; мятежный Лестер был отвоеван принцем в мае 1645 года, и никаких попыток ограничить последовавшие убийства и грабежи предпринято не было. Соответственно, Руперт стал заметной фигурой в парламентской пропаганде. Ему предъявлялось множество обвинений в колдовстве, либо лично, либо через его питомца Боя, иногда называемого Пуделем, крупного белого охотничьего пуделя, который сопровождал Руперта повсюду с 1642 года до гибели собаки при Марстон-Муре, и которого подозревали в связи с ведьмами. Существовало множество рассказов о способностях Боя; некоторые предполагали, что он был самим Дьяволом, принявшим облик, чтобы помочь Руперту. Сторонники короля в конечном итоге создали пародийные произведения на эти рассказы, в том числе одно, где собака Руперта была названа «лапландской девой», превратившейся в белую собаку; Бой, по-видимому, умел находить спрятанные сокровища, был неуязвим для атак, ловил пули, выпущенные в Руперта, зубами и мог предсказывать будущее, как прорицательница XVI века, Мать Шиптон. Схожие истории того времени связаны с обезьянкой-питомцем Руперта. Как и его собака, обезьянка упоминалась в газетах того времени и также считалась обладающей способностью менять облик, позволяющей ей маскироваться на вражеской территории.

Вторая английская гражданская война и межцарствование

После окончания Первой английской гражданской войны Руперт поступил на службу к молодому королю Франции Людовику XIV для борьбы с испанцами в последние годы Тридцатилетней войны. Его военная служба осложнялась данными им обещаниями Священному Римскому императору, которые обеспечили его освобождение из плена в 1642 году, и его непрерывной поддержкой английской роялистской фракции в изгнании. В 1642 году он также был удостоен ордена Подвязки. На протяжении всего этого времени Руперту доставляли неудобства отсутствие надежного дохода и его постоянные распри с другими влиятельными членами роялистского круга.

Служба во французской армии

Руперт сначала отправился ко двору в изгнании в Сен-Жермен, но обнаружил, что он по-прежнему находится под влиянием королевы и ее фаворита, врага Руперта, Дигби. Вместо этого Руперт продолжил путь, приняв хорошо оплачиваемую комиссию от Анны Австрийской для службы Людовику XIV в качестве маршала лагеря, с условием, что Руперт будет свободен покинуть французскую службу, чтобы сражаться за короля Карла, если его призовут. Вскоре после этого Гассион и Руперт попали в засаду испанского отряда; в ходе последовавшей схватки Руперт был застрелен в голову и серьезно ранен. После этого Гассион заметил: «Мне крайне неприятно, что вы ранены». «И мне тоже», – ответил Руперт, как записано. Вскоре после этого Гассион сам был убит, и Руперт вернулся в Сен-Жермен для выздоровления. Парламентский флот взбунтовался в пользу короля и отплыл в Голландию, предоставив роялистам крупный флот впервые с начала гражданской войны; Руперт присоединился к флоту под командованием герцога Йоркского, который принял звание лорда-адмирала. Руперт утверждал, что флот следует использовать для спасения короля, находившегося в плену на острове Уайт, в то время как другие советовали плыть на поддержку сражений на севере. Сам флот быстро утратил дисциплину, и экипажи многих судов сосредоточились на захвате местных кораблей и грузов. Затем, после некоторого примирения с Карлом, Руперт получил командование роялистским флотом. Целью было восстановление роялистских финансов путем использования оставшихся судов флота для проведения кампании организованного пиратства против английского судоходства в регионе. Одним из препятствий для этого плана была растущая сила парламентского флота и присутствие Роберта Блейка, одного из лучших адмиралов того времени, в качестве противника Руперта во время кампании. Морская кампания Руперта состояла из двух этапов. Первый включал в себя отплытие роялистского флота из Кинсейла в Ирландии в Лиссабон в Португалии. Он взял три больших корабля – «Конвертин» и «Ласточка» – в сопровождении четырех меньших судов. Руперт отплыл в Лиссабон, захватив несколько призов по пути, где был тепло встречен королем Жуаном IV, правителем недавно независимой Португалии, который поддерживал Карла II. Вскоре после этого Блейк прибыл с парламентским флотом, и последовала вооруженная демонстрация силы. Напряжение возросло, начались стычки, и король Жуан все больше желал, чтобы его гости-роялисты покинули страну. В октябре 1650 года флот Руперта, состоявший теперь из шести судов, прорвался и направился в Средиземное море. Все еще преследуемый Блейком, роялистский флот маневрировал вдоль испанского побережья, постоянно теряя корабли от преследователей. Затем начался второй этап кампании. Руперт вернулся в Атлантику и в 1651 году направился на запад к Азорским островам, захватывая корабли по пути. Он намеревался продолжить путь в Вест-Индию, где было много богатых целей. Вместо этого он столкнулся с поздней летней бурей, что привело к гибели «Constant Reformation» с потерей 333 жизней – едва не включая брата Руперта, принца Мориса, который едва успел спастись – и большого количества захваченного сокровища. Развернувшись для перегруппировки, ремонта и переоборудования в начале 1652 года, уменьшенная сила Руперта пришвартовалась в Кейп-Блан, на острове недалеко от современной Мавритании. Руперт воспользовался возможностью исследовать местность и приобрел мальчика-слугу-мавра, который оставался на его службе много лет. Руперт также исследовал 150 миль вверх по реке Гамбия, захватив два испанских судна в качестве призов и заразившись малярией. Затем Руперт, наконец, успешно переправился на Карибские острова, сначала высадившись на Сент-Люсии, а затем продолжил путь по цепи Антильских островов до Виргинских островов. Там флот был поражен ураганом, который разбросал корабли и потопил «Defiance», на этот раз с принцем Морисом на борту. Прошло некоторое время, прежде чем смерть Мориса стала окончательной, что стало ужасным ударом для Руперта. Он был вынужден вернуться в Европу, прибыв во Францию в марте 1653 года с флотом из пяти кораблей. Когда были подсчитаны прибыли и убытки от пиратской кампании, стало ясно, что предприятие не было столь прибыльным, как ожидалось. Это усложнило напряженность при королевском дворе, и Карл II и Руперт в конечном итоге разделили добычу, после чего Руперт, уставший и немного ожесточенный, вернулся во Францию, чтобы восстановиться после долгой кампании. В 1654 году…

Служба в Германии

После ссоры с королевским двором в изгнании Руперт отправился в Гейдельберг, чтобы навестить своего брата Карла Людовика, теперь частично восстановленного в правах курфюрста Палатинского, где их воссоединение оказалось неоднозначным. Карл Людовик и Руперт не были дружны в детстве и чуть не оказались по разные стороны баррикад во время Гражданской войны. Усугубляло ситуацию то, что Карл Людовик был лишен половины прежних владений в Палатинате согласно Вестфальскому миру, что оставило его в стесненных обстоятельствах, хотя он по-прежнему, в соответствии с имперскими законами об апанаже, нес ответственность за обеспечение своего младшего брата и предложил ему 375 фунтов стерлингов в год, что Руперт и принял. Руперт отправился в Вену, где попытался получить от императора компенсацию в размере 15 000 фунтов стерлингов, положенную ему по Вестфальскому миру. Фердинанд III тепло его встретил, но не смог выплатить такую сумму сразу – вместо этого он предложил выплачивать ее частями, что было невыгодно для Руперта. В течение следующих двенадцати месяцев герцог Моденский в Северной Италии попросил Руперта собрать армию для войны против Папского государства. После того, как армия была размещена в Палатинате, предприятие провалилось, и герцог потребовал, чтобы Руперт вторгся в испанское Миланское герцогство. Руперт продолжил свой путь, поставив своего брата Карла Людовика в затруднительное дипломатическое положение перед Испанией. В 1656 году отношения между Рупертом и Карлом Людовиком резко ухудшились. Руперт влюбился в Луизу фон Дегенфельд, одну из фрейлин своей невестки. Одна из записок Руперта с признанием в чувствах случайно попала в руки Шарлотты, жены Карла Людовика, которая решила, что она адресована ей. Шарлотта была заинтересована в романе с Рупертом и расстроилась, когда ей отказали и объяснили ошибку. Дегенфельд не проявляла интереса к Руперту, но была связана любовной связью с Карлом Людовиком; это вскоре обнаружилось, что привело к аннулированию брака. Руперт, в свою очередь, был недоволен тем, что Карл Людовик не смог предоставить ему подходящее поместье, и они расстались в ссоре в 1657 году. Руперт отказался когда-либо возвращаться в Палатинат и поступил на службу к Фердинанду III в его Венгерском королевстве.

Интерес к искусству

В этот период Руперт стал тесно участвовать в разработке мезотинта, "негативной" или интальной техники гравюры, которая в конечном итоге вытеснила старую ксилографию. Руперт, по-видимому, рассказывал ряду своих знакомых, что пришел к идее создания мезотинта, наблюдая за тем, как солдат счищал ржавчину с дула мушкета во время военной кампании. Джон Эвелин в 1662 году приписал Руперту изобретение этой техники, а история Руперта получила дальнейшую известность благодаря Горацию Уолполу в XVIII веке. Вокруг этого вопроса ведутся значительные научные дебаты, однако современный консенсус заключается в том, что мезотинт был изобретен в 1642 году Людвигом фон Зигеном, немецким подполковником, который также был художником-любителем. Зиген мог встретиться с Рупертом, а мог и нет: Зиген служил камергером и, вероятно, был частично наставником молодого кузена Руперта, Вильгельма VI, ландграфа Гессен-Кассельского, с которым Руперт обсуждал эту технику в письмах, датированных 1654 годом. Тем не менее, Руперт сам стал известным художником, работающим в технике мезотинта. Он создал несколько стильных гравюр, в основном представляющих собой интерпретации существующих картин, и представил эту технику в Англии после Реставрации, хотя именно Валлерант Вайлянт, художественный помощник или учитель Руперта, впервые популяризировал этот процесс и начал использовать его в коммерческих целях. Самая известная и масштабная работа Руперта, "Великий палач", созданная в 1658 году, до сих пор считается критиками, такими как Артур Хинд и Энтони Гриффитс, полной "блеска и энергии", "великолепной" и "одним из величайших мезотинтов", когда-либо созданных; другие важные работы Руперта включают "Голову Тициана" и "Знаменосец".

Карьера после восстановления

После восстановления монархии при Карле II в 1660 году Руперт вернулся в Англию, где Карл уже в значительной степени завершил процесс установления баланса между различными группировками по всей стране в новой администрации. Поскольку большинство лучших государственных постов уже были заняты, возможности для Руперта были ограничены, однако Карл одарил его второй по величине пенсией, которую он когда-либо предоставлял, – 4000 фунтов стерлингов в год. Близкие родственные связи Руперта с королем Карлом имели решающее значение для его радушного приема; после смерти герцога Глостерского и принцессы Марии Руперт стал ближайшим взрослым родственником короля в Англии после его брата, герцога Йоркского, и, следовательно, ключевым членом нового режима. Руперт, как герцог Камберлендский, вновь занял свое место в Палате лордов. Руперт продолжал службу адмиралом в Королевском флоте на протяжении всего этого периода, в конечном итоге достигнув звания «генерал на море и суше».

Реставрационный государственный деятель

В 1662 году Руперт был назначен в Тайный совет короля, заняв должности в Комитете по иностранным делам, Комитете адмиралтейства и Комитете по делам Танжера. Мнения о роли Руперта во всех этих правительственных комитетах расходятся. Сэмюэл Пепис, не питавший симпатии к Руперту, заседал с ним в Комитете по делам Танжера и позже утверждал, что Руперт лишь изредка смеялся и ругался; однако другие записи, например, протоколы Комитета по иностранным делам, свидетельствуют о его полном и активном участии в заседаниях. Руперт уже был одним из рыцарей Ордена Подвязки, чья резиденция находилась в замке, и был близким другом короля, который желал, чтобы его достойно развлекали в замке. Руперт немедленно приступил к укреплению обороны замка, обустройству помещений для гарнизона, ремонту Башни Дьявола, реконструкции корта для реального тенниса и улучшению охотничьих угодий. Руперт обзавелся собственными апартаментами в замке, которые описывались как «очень своеобразные», некоторые из которых были украшены «необычайным» количеством «пик, мушкетов, пистолетов, бандальеров, кобур, барабанов, доспехов для спины, груди и головы», а его внутренние покои были украшены «гобеленами, причудливыми и изящными картинами». Король Карл II и Руперт проводили много времени вместе, охотясь и играя в теннис в Виндзоре, а Руперт также был близким другом Джеймса, герцога Йоркского. Руперт был помолвлен с Фрэнсис Бард (1646–1708), дочерью английского исследователя и ветерана Гражданской войны Генри Барда. Фрэнсис утверждала, что тайно вышла замуж за Руперта в 1664 году, хотя он это отрицал, и нет достоверных доказательств, подтверждающих ее заявление. Руперт признал своего сына от Фрэнсис, Дадли Барда (1666–86), которого часто называли «Дадли Руперт», и он учился в Итонском колледже. В 1673 году Карл Людвиг настоятельно рекомендовал Руперту вернуться домой, жениться и стать отцом наследника Пфальца, поскольку, казалось, собственный сын Карла Людвига не доживет до зрелого возраста. Руперт отказался и остался в Англии.

Карьера в флоте Реставрации

На протяжении большей части 17-го века Англия была вовлечена в конфликт с коммерческим соперником, Голландией, в ходе англо-голландских войн. Руперт стал тесно вовлечен в эти события как старший адмирал короля Карла II, поднявшись к концу своей карьеры до командования Королевским флотом. Хотя несколько известных адмиралов того времени ранее были командующими армией, включая Блейка и Монка, они командовали относительно небольшими сухопутными силами, и Руперт оставался относительно необычным для того периода, обладая как практическим опытом командования крупными сухопутными армиями, так и обширным морским опытом, полученным в ходе кампаний 1650-х годов. В начале Второй англо-голландской войны (1665–1667) Руперт был назначен одним из трех командиров эскадрильи английского флота под общим командованием герцога Йоркского, приняв в качестве флагмана. В качестве командира Белой эскадрильи Руперт участвовал в битве при Лоустофте в 1665 году, прорвав оборону противника в критический момент; в этой битве Руперт получил ранение в ногу, причинявшее ему постоянные боли. Отозванный для сопровождения короля во время охватившей Лондон чумы, Руперт продолжал выступать за то, чтобы флот стремился к генеральному сражению с голландцами, которое заставило бы их вернуться за стол переговоров. В следующем году Руперт стал совместным командующим флотом с Монком и получил возможность реализовать этот план. В июне 1666 года они сразились с голландцами в Четырёхдневном сражении, одном из самых продолжительных морских сражений в истории; в битве применялась новая агрессивная тактика Руперта и Монка, что привело к "зрелищу, невиданному до того времени в эпоху парусного флота: англичане шли против ветра и прорывали линию противника с подветренного борта". Однако Четырёхдневное сражение считалось победой голландцев, но Битва в День Святого Иакова в следующем месяце позволила Руперту и Монку использовать ту же тактику, чтобы нанести голландцам значительный урон, и сражение завершилось значительной победой англичан. Голландцы, однако, добились благоприятного исхода войны благодаря решающему рейду на Медуэй. Руперт также сыграл заметную роль в Третьей англо-голландской войне (1672–74). На этот раз Людовик XIV из Франции был ключевым союзником Англии против Голландии, и было решено, что французы сформируют эскадрилью в составе объединенного флота. Английский флот был значительно расширен, и у Руперта было три корабля, и , оснащенные высокоспециализированными, отпущенными и токарными орудиями его собственной конструкции, "Рупертино". Стоимость этого оружия – в три раза превышающая стоимость обычного орудия – препятствовала его более широкому внедрению на флоте. Французская роль в конфликте стала проблемой, когда Карл обратился к вопросу о назначении адмирала. Неприязнь Руперта к французскому союзу была хорошо известна, поэтому король назначил вместо него герцога Йоркского. Руперту было поручено взять на себя работу герцога в Адмиралтействе, что он выполнил с энтузиазмом. Английский план на 1673 год заключался в достижении морского господства, а затем высадке армии в Зеландии. Король назначил герцога верховным главнокомандующим, а Руперта – его заместителем, объединив звания генерала и вице-адмирала Англии. Однако зимой 1672 года Карл, все еще не имевший законных наследников, решил, что риск для герцога, его преемника, слишком велик, и назначил Руперта верховным командующим союзников вместо него. Руперт начал кампанию 1673 года против голландцев, зная, что логистическая поддержка его флота остается неопределенной, а многие корабли недостаточно укомплектованы. Результатом стали сражения при Схоневельде в июне и при Текселе в августе – спорные сражения, в которых, по крайней мере, плохая связь между французскими и английскими командирами способствовала победам голландцев. Многие английские комментаторы были более суровы, обвиняя французов в неполном участии в сражениях, и Руперт, который изначально предостерегал от союза, был народно провозглашен героем. Руперт окончательно ушел из активного морского командования в конце того же года. Руперт обладал характерным стилем адмирала; он полагался на "энергичное личное руководство, подкрепленное тесным контактом со своими офицерами"; однако, приняв решение о ходе морской кампании, его штабу было трудно изменить его мнение. Руперт сыграл ключевую роль в конференциях, проводимых герцогом Йоркским в 1665 году для пересмотра тактики и оперативных методов, использовавшихся в ходе Первой англо-голландской войны, и применил их на практике перед Битвой в День Святого Иакова. Эти инструкции и дополнительные инструкции капитанам кораблей, которые стремились сбалансировать соблюдение действующих приказов с необходимостью использовать возникающие возможности в бою, оказали значительное влияние в течение следующих ста лет.

После 1673 года Руперт оставался влиятельным членом Королевского флота и администрации Карла. Руперт объединился с лордом Шефтсбери по вопросам внешней политики, но оставался верен королю Карлу II по другим вопросам. Решением короля стало создание небольшой, наделенной полномочиями Адмиралтейской комиссии, первым комиссаром которой стал Руперт. В результате, с 1673 по 1679 год Руперт смог сосредоточиться на обеспечении более строгого регулирования комплектования, артиллерийского дела и отбора офицеров. Он также участвовал в определении приоритетов между различными театрами военных действий, в которых теперь был вовлечен Королевский флот по всему миру. Руперт также был назначен на высшую должность "Генерала на море и на суше", фактически получив военные полномочия лорда-адмирала.

Поздние годы

После окончания морской карьеры Руперт продолжал активно участвовать как в государственных делах, так и в науке, хотя он все больше отстранялся от текущей политики. Молодым членам двора принц казался все более отчужденным – почти из другой эпохи. Граф де Грамон описал Руперта как "храбрый и отважный даже до опрометчивости, но вспыльчивый и неукротимо упрямый. Он был вежлив, даже чрезмерно, и часто некстати; но высокомерен и даже жесток, когда следовало бы быть мягким и учтивым. Его манеры были неприветливы: у него было сухое, суровое лицо и строгий взгляд, даже когда он хотел понравиться; но когда он был в плохом настроении, он являл собой воплощение укора".

Колониальная администрация

Руперт проявлял интерес к колониальным вопросам на протяжении многих лет. По прибытии в Англию в 1663 году он убедил правительство продолжить собственные исследования Гамбии в поисках золота, что привело к экспедиции Роберта Холмса в следующем году. Руперт был активным акционером в Компании королевских авантюристов, торгующих в Африке, основанной в 1662 году. Деятельность этой компании объединилась с деятельностью Гамбийской торговой компании в новую Королевскую африканскую компанию, получившую королевскую хартию на право строить форты и фабрики, содержать войска и вводить военное положение в Западной Африке для торговли золотом, серебром и рабами; Руперт был третьим по счету членом совета директоров компании. Однако к тому времени внимание Руперта переключилось на Северную Америку. Французские исследователи Пьер Эсприт Радиссон и Медар де Грозелье прибыли в Англию после совместной экспедиции в район Гудзонова залива в 1659 году; их рассказ привлек внимание короля и Руперта. Руперт вложил 270 фунтов стерлингов из собственных средств в предложение о новой экспедиции и начал привлекать дополнительные средства; несмотря на неудачи, включая Великий лондонский пожар, к 1667 году он создал частный синдикат и арендовал у короля корабль "Игллет" для экспедиции. "Игллет" потерпел неудачу, но его судно-близнец "Нонсуч" успешно завершил экспедицию, вернувшись в 1669 году с мехами стоимостью 1400 фунтов стерлингов. В 1670 году король утвердил устав "Губернатора и компании авантюристов Англии, торгующих в Гудзоновом заливе", что положило начало созданию Гудзоновской компании, которой была предоставлена торговая монополия на всей водораздельной территории Гудзонова залива – огромном регионе, названном Землей Руперта, а Руперт был назначен первым губернатором.

Наука и Королевское общество

После ухода Руперта из активного мореплавания около 1674 года он смог уделять больше времени научным исследованиям и был признан автором множества изобретений и открытий, хотя некоторые из них впоследствии оказались лишь инновационным внедрением европейских изобретений в Англию. Руперт переоборудовал несколько апартаментов в Виндзорском замке в роскошную лабораторию, оснащенную кузницами, инструментами и сырьем, где проводил разнообразные эксперименты и в первые годы своего существования руководил Обществом в качестве советника. В самом начале истории Общества Руперт продемонстрировал королю Карлу II и членам Общества «капли принца Руперта» – стеклянные капли, напоминающие слезы, которые взрываются при разрушении хвостика; хотя в то время ему приписывали их изобретение, более поздние интерпретации предполагают, что он лишь познакомил Англию с уже существующим европейским открытием. Он продемонстрировал новое устройство для подъема воды в Королевском обществе и привлек внимание своим способом «нанесения красок на мрамор, который после полировки становился стойким». В этот период Руперт также сформулировал математическую задачу, связанную с парадоксом о том, что куб может пройти сквозь немного меньший куб, и задался вопросом, какого размера должен быть куб, чтобы это стало возможным. Решение задачи о кубе принца Руперта впервые было найдено голландским математиком Питером Ньюлендом. Многие изобретения Руперта носили военный характер. После разработки морской пушки «Рупертино» он построил водяную мельницу на болотах Хакни для революционного метода расточки орудий, однако его секрет ушел вместе с ним, и предприятие провалилось. Руперт увлекался и другими военными проблемами, занимаясь изготовлением замков для ружей; он разработал ружье, способное вести огонь несколькими выстрелами с высокой скоростью, а также новый состав пороха, который, продемонстрированный в Королевском обществе в 1663 году, обладал силой более чем в десять раз превышающей обычный порох, и усовершенствовал метод применения пороха в горном деле.

Другая область научных интересов Руперта лежала в области металлургии. Он изобрел новый сплав латуни, немного более темного оттенка, чем обычная латунь, состоящий из трех частей меди и одной части цинка с добавлением древесного угля; в его честь этот сплав получил название «принцевский металл», иногда также называемый «бристольской латунью». Руперт изобрел этот сплав для улучшения морской артиллерии, но он также стал использоваться в качестве замены золота в декоративных целях и для придания перспективы отливаемым предметам. Хьюз быстро продвинулась по службе благодаря его покровительству; к 1669 году она стала членом труппы короля, что давало ей статус и неприкосновенность от ареста за долги, и четырежды была написана сэром Питером Лели, ведущим придворным художником того времени. Несмотря на поощрения, Хьюз вела дорогой образ жизни в 1670-х годах, увлекаясь азартными играми и драгоценностями; Руперт подарил ей драгоценности на сумму не менее 20 000 фунтов стерлингов во время их отношений, включая несколько предметов из королевской коллекции Палатината. Хьюз продолжала играть даже после рождения Руперты, вернувшись на сцену в 1676 году с престижной труппой герцога в театре Дорсет Гарден, недалеко от Стрэнда в Лондоне. В следующем году Руперт приобрел для Хьюз «великолепное здание» стоимостью 25 000 фунтов стерлингов у сэра Николаса Криспа в Хаммерсмите. Руперт завещал большую часть своего имущества, стоимостью около 12 000 фунтов стерлингов, поровну Хьюз и Руперте. Хьюз пережила «тяжелое вдовство».

Подарки от Руперта, такие как серьги его матери, были проданы герцогине Мальборо, а жемчужное ожерелье, подаренное курфюрстом Фридрихом курфюрстце Елизавете, – актрисе Нелл Гвинн. Хьюз продала дом в Хаммерсмите двум лондонским купцам: Тимоти Ланно и Джорджу Тредвеллу, после чего он был приобретен маркграфом Бранденбург-Ансбахским и стал известен как Бранденбургский дом.