Joachim Wtewael

Введение

Голландский художник и рисующий (1566-1638) Йоахим Антонисзон Втевель (; также известный как Уйтевель) (1566-1 августа 1638) был голландским манерным художником и рисующим, а также очень успешным торговцем льнами и городским советником Утрехта. Втевель был одним из ведущих голландских представителей северного манерства, и его отличительный и привлекательный стиль оставался в значительной степени нетронутым натуралистическими событиями, происходящими вокруг него, "охарактеризованными мастерски нарисованными, высокополированными фигурами, часто установленными в позах". Втевель был воспитан в стиле гаарлемского манернизма конца XVI века и оставался по существу верен ему, несмотря на то, что он хорошо рисовал в ранний период голландской живописи Золотого века. Всего он оставил около ста картин, а также рисунки и некоторые витражи, которые он спроектировал. Он нарисовал смесь больших картин на холсте и крошечных картин на медных пластинах, последние более многочисленные и, как правило, самые отличительные. Есть также группа средних размеров картин, часто на панели. Во всех этих размерах он рисовал смесь обычных религиозных сюжетов и мифологических, последние с сильным эротическим элементом. Особенно в своих работах на медь он возвращается к тем же предметам в нескольких работах, но меняя композиции. Поклонение пастухам, Венера и Марс, удивленные Вулканом, и Праздник богов как свадебные торжества Купидона и Психеи, Пелея и Тетиса, последний часто сочетается с Судом Парижа, и Лот и его дочери, являются некоторыми примерами этих любимых тем. Первый из них был окрашен во всех размерах. Часто большие картины содержат только несколько фигур, но маленькие и средние по размеру очень переполненные композиции, мифологические, как правило, включают в себя много обнаженных. В некоторых работах он также возродил кухонные сцены Питера Аэрсена за полвека до этого. По словам Сеймура Слайва, "при хорошем сохранении его маленькие картины сияют как драгоценные камни". Он был очень процветающим торговцем льна (для изготовления льна и холста), который, несомненно, занимал большую часть его времени, но также был знаменит как художник в свое время, его репутация достигала Праги, где император Рудольф II получил свой "Золотой век" (ныне Музей искусств Метрополитен, Нью-Йорк). Его большой дом на одном из главных каналов Утрехта остался, хотя и был реконструирован, и, как и семейные портреты, в музее Утрехта есть две очень красивые мебели. У него было несколько детей, и, похоже, он перестал рисовать почти в последнее десятилетие своей жизни, возможно, под влиянием болезни и смерти жены. Как и его брат, он был городским советником; как член главной голландской реформированной церкви, он участвовал в борьбе с ремонстрантами. Его самая известная работа, и почти самая большая, - это почти натуральный Персей и Андромеда в Лувре. Производство его высококачественных небольших картин, вероятно, было не очень экономичным, и ему не хватало денег; его собственное удовольствие и слава, вероятно, были его основными мотивами. Его внучке в 1669 году все еще принадлежало 30 его картин. В 2015 году в Утрехте, Вашингтоне и Хьюстоне, штат Техас, была показана первая крупная выставка, посвященная исключительно его работе.

Dutch painter and draughtsman (1566–1638)

Joachim Anthoniszoon Wtewael (; also known as Uytewael ) (1566 – 1 August 1638) was a Dutch Mannerist painter and draughtsman, as well as a highly successful flax merchant, and town councillor of Utrecht. Wtewael was one of the leading Dutch exponents of Northern Mannerism, and his distinctive and attractive style remained largely untouched by the naturalistic developments happening around him, "characterized by masterfully drawn, highly polished figures often set in poses". Wtewael was trained in the style of late 16th century Haarlem Mannerism and remained essentially faithful to it, despite painting well into the early period of Dutch Golden Age painting. Altogether he has left about a hundred paintings, as well as drawings and some stained glass he designed. He painted a mixture of large paintings on canvas, and tiny cabinet paintings on copper plates, the latter the more numerous and typically the most distinctive. There is also a group of mid sized paintings, often on panel. In all these sizes he painted a mixture of conventional religious subjects and mythological ones, the latter with a strong erotic element. Especially in his works on copper he returns to the same subjects in several works, but varying the compositions. The Adoration of the Shepherds, Venus and Mars Surprised by Vulcan, and the Feast of the Gods as the wedding feasts of Cupid and Psyche, Peleus and Thetis, the latter often combined with the Judgement of Paris, and Lot and His Daughters, are some examples of these favourite subjects. The first of these was painted in all sizes. Often the large paintings contain only a few figures, but the small and middle sized ones are extremely crowded compositions, the mythological ones typically including many nudes. In some works he also revived the kitchen scene subjects of Pieter Aertsen from a half century before. According to Seymour Slive, "When well preserved his little pictures glow like gems". He was very prosperous as a merchant of flax (for the manufacture of linen and canvas), which no doubt occupied much of his time, but was also famous as a painter in his own day, with his reputation reaching as far as Prague, where Emperor Rudolf II obtained his The Golden Age (now Metropolitan Museum of Art, New York). His large house on one of the main canals of Utrecht remains, though remodelled, and as well as family portraits the Utrecht museum has two very fine pieces of his furniture. He had several children, and seems to have stopped painting for almost the last decade of his life, perhaps influenced by the illness and death of his wife. Like his brother he was a city councillor; as a member of the main Dutch Reformed Church he was involved in the struggles with the Remonstrants. His best known work, and almost his largest, is the near life size Perseus and Andromeda in the Louvre. Producing his highly finished small paintings was probably not very economic, and he was not short of money; his own pleasure and fame were probably his main motivations. His granddaughter still owned 30 of his paintings in 1669. Reflecting an increase of interest in Wtewael's art in recent decades, in 2015–16 Pleasure and Piety: The Art of Joachim Wtewael (1566–1638), the first major exhibition devoted solely to his work, showed in Utrecht, Washington DC and Houston, Texas.

Жизнь

Втевель родился и провел почти всю свою жизнь в Утрехте, где и умер. Он был сыном стеклодела и стеклорисора, который поселился в Утрехте в 1566 году. Он начал свою карьеру в Утрехте, по словам Карела ван Мандера, как стеклоделец и стеклогравер в мастерской своего отца. В 1586 году он начал четыре года путешествий и жизни в Италии, а затем во Франции, в последнем случае в доме епископа Сен-Мало, Шарля де Бургнеуфа де Кусе. Вернувшись в Утрехт около 1590 года (не позднее 1592 года), Втевель основал мастерскую и присоединился к гильдии седлодеров (которая в Утрехте тогда также охватывала художников) в качестве живописца и начал производить картины, рисунки, гравюры и витражи. Позже он был одним из основателей новой Утрехтской гильдии святого Луки для художников Утрехта. Он никогда не жил в другом месте и, похоже, никогда не выезжал за пределы Нидерландов. Джентльмен из Утрехта, который, как можно подумать, был в хорошем положении, чтобы знать художника и его работу, также очень высоко оценил мастерство Втевеля в скульптуре, но четких примеров этого не известно. Он женился на Кристине Втевель ван Хален (15681629), чьи портреты 1601 года сочетаются с иллюстрированным автопортретом. В 1596 году у них родился сын Питер Втевель, который стал художником; в конце 1620-х годов Иоахим написал портреты обоих своих сыновей, датированные 1628 годом, его дочери Евы (16071635, см. галерею) и пары его другой дочери и ее мужа Йохана Патера, датированные 1626 годом. Все они находятся в Утрехте. Похоронные записи показывают, что несколько других детей умерли молодыми, но их даты рождения неизвестны. Картины Втевеля датируются с 1592 по 1628 год, что делает его от 26 до 62 лет. Он был в городском совете в 1610 году, а позже был награжден пожизненным креслом Штадхолдером Морисом, принцем Оранским за его лояльность против ремонстрантов. Однако его брат также был вознагражден таким образом, и в Утрехте было правило, запрещающее более одного брата в совет в любое время. Поэтому он не занимал его место до 1632 года, после смерти своего брата. Несмотря на значительное количество документальных записей, ведущий ученый его работы написал, что "Втевель человек по сути непостижим".

Wtewael was born and spent almost all of his life in Utrecht, where he died. He was the son of a glassmaker and glass painter who had settled in Utrecht in 1566. He began his career in Utrecht, according to Carel van Mander, as a glassmaker and glass engraver in his father's workshop. In 1586, he began four years of travelling and living in Italy and then France, the latter in the household of the bishop of St Malo, Charles de Bourgneuf de Cucé. His main Italian base was in Padua, close to Venice,

Returning to Utrecht in about 1590 (by 1592 at the latest), Wtewael established a workshop and joined the saddlemakers' guild (which in Utrecht then covered painters as well) as a painter and began producing paintings, drawings, engravings, and stained glass. Later he was a founder member of the new Utrecht Guild of Saint Luke for the painters of Utrecht. He never lived elsewhere, and seems never to have travelled outside the Netherlands again. A gentlemanly contemporary in Utrecht, who might be thought in a good position to know the artist and his work, also praised very highly Wtewael's skill in sculpture, but no clear examples of this are known. He married Christina Wtewael van Halen (1568–1629), whose portrait of 1601 makes a pair with the self portrait illustrated. In 1596 they had a son Peter Wtewael, who became a painter;

In the late 1620s Joachim painted portraits of both his sons, dated 1628, his daughter Eva (1607–1635, see gallery) and a pair of his other daughter and her husband Johan Pater, dated 1626. All of these are in Utrecht. Burial records suggest several other children died young, but their birthdates are unknown. Wtewael's dated paintings stretch from 1592 to 1628, taking him from the age of 26 to 62. He was on the town council in 1610 and was later awarded a seat for life by the Stadtholder Maurice, Prince of Orange for his loyalty against the Remonstrants. However his brother was also rewarded in this way and Utrecht had a rule against more than one brother being on the council at any time. So he did not take up his seat until 1632, after his brother had died. Despite a reasonable amount of documentary records, the leading scholar of his work has written that "Wtewael the man is essentially inscrutable".

Разработка

Он обучался у гаарлемского манерщика Джоса де Бера, который также обучал Абрахама Блумерта, также из Утрехта и родившегося в том же году, что и Втевель. Более поздняя карьера Блуэрта в Утрехте сильно контрастировала с карьерой Втевеля, поскольку он был важным учителем, с которым большинство утрехтских каравагистов тренировались, по крайней мере, некоторое время. Он также значительно изменил свой стиль, отражая новые влияния из Италии и Нидерландов. Таким образом, Втевель был одним из основателей утрехтской живописи; ранее город был центром скульптуры, как это подобает городу, управляемому его епископом, но не известным по живописи. Хотя репутация Втевеля могла быть полезна другим утрехтским художникам, его собственный стиль оставался слишком отсталым, чтобы он мог оказать на них большое влияние. Стиль Втевеля остался в основном неизменным, хотя его цвета перешли от кислотных пастелей его ранних работ к более сильным оттенкам примерно после 1615 года, и некоторое влияние стиля Караваджо можно обнаружить в более поздних работах.

Портреты, религиозные сюжеты и экономика

В отличие от этого, его несколько портретов почти все его семьи и в обычном и более реалистичном стиле, сопоставимом с тем, что ведущий утрехтский портретист своего времени, Паулюс Морельсе (15711638), чьи работы должны были быть очень знакомы Втевелю. Внешний вид всей семьи зафиксирован только в отдельных официальных портретах Втевеля. Он также нарисовал несколько воображаемых половинчатых картин святых или богов, по одному или в небольших группах, таких как набор Четырех Евангелистов, которые сейчас разбросаны в различных коллекциях. Бах в разделе галереи был соединен с Церерой и, возможно, теперь утерянной Венерой; это, возможно, были его последние работы, и показывают некоторое влияние Каравагисти в одиночных больших фигурах, размещенных как будто очень близко к зрителю. Многие из религиозных картин Блуэрта были созданы для католических полусекретных церквей Утрехта, в которых было много католиков, которые не могли поклоняться публично. Нет никаких доказательств или предположений ученых, что религиозные картины Втевеля были изготовлены для этого рынка; вместо этого они, как предполагается, были для домов богатых, как и его другие работы. Среди его религиозных сюжетов Воскресение Лазаря, которое он нарисовал по крайней мере дважды, было дано специально протестантской интерпретацией современными протестантами, как демонстрация эффективности sola gratia, а также sola fide или "оправдание только верой", поскольку действие Иисуса в восстановлении Лазаря представлено в Евангелиях как не связанное с чем-либо, что Лазарь сделал, чтобы заслужить это.

Мифологические картины

Эротизм его мифологических работ был смелым для того времени, и некоторые из небольших картин, вероятно, не были выставлены публично, их первоначальными коллекционерами, а позже музеями. Два из подготовительных рисунков для разных расписных версий "Марса и Венеры в удивлении" были изуродованы более поздними владельцами, чтобы удалить части тел влюбленных, а версия Маурицхьюса, часть основополагающего королевского подарка, не была показана в 1920-х годах, современное объяснение заключается в том, что это было "чтобы защитить незрелую публику от нее самого". Он оставался на хранении и довольно грязным до 1980-х годов, когда, после того, как Музей Гетти приобрел свою версию предмета, он был очищен и выставлен на экспозицию, вскоре присоединившись к гастрольным выборам "шедевров" из музея. Версия Гетти сама хранилась в частных коллекциях таким образом, что она обычно не была видна, что может частично объяснить ее безупречное состояние. Другие работы Втевеля также были изменены с помощью перерисовок, чтобы скрыть эротические анатомические детали. У Утевеля были и другие средства создания чувственной атмосферы, такие как внушительные розовые рты больших раковин, которые часто лежат на земле под обнаженными женщинами, как в Лувре Андромеды или Национальной галерее Судения в Париже. Его любимые предметы использовались ранее, особенно в манерстве, но его выбор, похоже, показывает преднамеренное избегание наиболее знакомых, как в его предпочтении поклонения пастухам над более распространенным поклонением волхвов. Его обработки не лишены реалистических элементов; мебель, металлическая посуда и другие реквизиты часто тщательно изображены версиями роскошных товаров его собственного времени, а лица его олимпийцев часто не идеализированы и очень голландски выглядят, так что зритель "часто имеет ощущение, что видит фигуры из плоти и крови в причудливых обстоятельствах, а не фантазии, окрашенные наблюдениями из жизни". Среди его любимых тем был Праздник богов, обычно представляющий собой свадьбу Купидона и Психеи или Пелея и Тетисы, иногда появлявшийся в итальянском искусстве эпохи Возрождения, но особенно популярный в северной манерной живописи. Это, кажется, происходит от большой гравюры 1587 года Хендриком Голциусом в Харлеме рисунка Бартоломеуса Спрангера (ныне Рюксмузей), который Карел ван Мандер привез из Праги, где Спрангер был придворным художником императора Рудольфа II. Праздник богов на свадьбе Купидона и Психеи был таким большим, 16 7/8 х 33 5/8 дюймов. (43 х 85,4 см), что она была напечатана с трех разных пластин. На ней изображены более 80 фигур, расположенных в облаках над пейзажем мира, который можно увидеть снизу. Композиция заимствована как из версий Рафаэля, так и Джулио Романо. Среди нескольких других композиций "Праздников" Втевель создал рисованную версию этого произведения, намного меньшую, чем печать или рисунок, но все же с десятками фигур (илюстрирован слева). "Марс и Венера удивлены" пришли от Овидия и обычно были одной из сцен, показанных в иллюстрированных изданиях. Подход Втевеля к этому вопросу также можно проследить до Спренджера и Голциуса, а рисунок последнего (в настоящее время в музее Гетти) 1585 года близок к нескольким композициям Втевеля, с множеством фигур, парящих над сложной кроватью. Рисунки Блуэрта также могли оказать влияние.

The eroticism of his mythological works was daring for the time, and some of the small paintings were probably not displayed publicly, by their original collectors as much as later by museums. Two of the preparatory drawings for different painted versions of Mars and Venus Surprised were mutilated by later owners to remove parts of the lovers' bodies, and the Mauritshuis version, part of the founding royal gift, was not displayed in the 1920s, the contemporary explanation being that this was "to protect an immature public from itself". It remained in storage, and rather dirty, until the 1980s, when, after the Getty Museum acquired their version of the subject, it was cleaned and placed on display, soon joining touring selections of "masterworks" from the museum. The Getty version was itself kept in private collections in ways that meant it was not normally visible, which may partly explain its immaculate condition. Other works by Wtewael have also been changed by overpainting to hide erotic anatomical details. Wtewael had other means of creating a sensuous atmosphere, such as the suggestive pink mouths of large shells that often lie on the ground below nude females, as in the Louvre Andromeda or the National Gallery Judgement of Paris. His favourite subjects had all been used previously, especially in Mannerism, but his choices seem to show a deliberate avoidance of the most familiar, as in his preference for the Adoration of the Shepherds over the more common Adoration of the Magi. His treatments are not without realist elements; the furniture, metalware, and other props are often carefully depicted versions of the luxury products of his own day, and the faces of his Olympians often un idealized and very Dutch looking, so that the viewer "often has the sense of seeing flesh and blood figures in bizarre circumstances rather than fantasies tinged by observations from life". Among his favourite subjects, the Feast of the Gods, typically particularized as either the wedding of Cupid and Psyche or that of Peleus and Thetis, sometimes appeared in Italian Renaissance art, but became especially popular in Northern Mannerist painting. This seems to spring from a large engraving of 1587 by Hendrik Goltzius in Haarlem of a drawing by Bartholomeus Spranger (now Rijksmuseum) that Carel van Mander had brought back from Prague, where Spranger was court painter to Emperor Rudolf II. The Feast of the Gods at the Marriage of Cupid and Psyche was so large, at 16 7/8 x 33 5/8 in. (43 x 85.4 cm), that it was printed from three different plates. More than 80 figures are shown, placed up in the clouds over a world landscape that can be glimpsed below. The composition borrows from both Raphael and Giulio Romano's versions. Among several other compositions of Feasts, Wtewael produced a painted version of this, much smaller than the print or drawing, but still with dozens of figures (illustrated left). Mars and Venus Surprised came from Ovid, and was usually one of the scenes shown in illustrated editions. Wtewael's approach to this subject too can be traced back to Spranger and Goltzius, and a drawing of 1585 by the latter (now in the Getty Museum) is close to Wtewael's several compositions, with a scrum of figures hovering over an elaborate bed. Drawings by Bloemaert may also have had an influence.