Введение

Архитектор Новой Зеландии Роберт Артур Лоусон (1 января 1833 - 3 декабря 1902) был одним из выдающихся архитекторов Новой Зеландии XIX века. Говорят, что он сделал больше, чем любой другой дизайнер, чтобы сформировать облик викторианской архитектуры города Дюнедин. Он является архитектором более сорока церквей, в том числе Первой церкви в Дюнедине, за которую он наиболее запомнился, а также других зданий, таких как замок Ларнах, загородный дом, с которым он также связан. Родился в Ньюбурге, в Файфе, Шотландия, эмигрировал в 1854 году в Австралию, а затем в 1862 году в Новую Зеландию. Он умер в возрасте 69 лет в Кентербери, Новая Зеландия. Лоусон известен как за его работы в готическом возрождении, так и за классические стили архитектуры. Он был плодовитым, и хотя в Шотландии и Австралии сохранились отдельные здания, в районе Дюнедина можно найти большинство сохранившихся образцов. Сегодня он пользуется большим уважением в своей приемной стране. Однако к моменту смерти его репутация была на низком уровне после частичного обрушения его психиатрического приюта в Сиклифф, в то время самого большого здания Новой Зеландии. В 1900 году, незадолго до своей смерти, он вернулся в Новую Зеландию из самовольной, десятилетней ссылки, чтобы восстановить свое имя, но его внезапная смерть помешала полной реабилитации его репутации. Великие похвалы, которые он получил при жизни, не появились до почти столетия после его смерти, когда славы викторианской архитектуры снова стали признаваться и цениться.

Ранние годы и образование

Лоусон родился 1 января 1833 года в 49 Хоггс-плейс, Аббихилл в деревне Грандж-оф-Линдорес в приходе Абди около Ньюбурга, Файф, Шотландия. Он был четвертым ребенком Маргарет (названной Артуром) и Джеймса Лоусона, плотника и лесопилов. Как и другие новоприбывшие в Австралию, он испытал много новых профессий в течение следующих двух лет на различных золотых месторождениях, испытал золотодобычу, прежде чем в конечном итоге поселиться в городе Штайглиц, где, а также оставаясь вовлеченным в золотодобывающую деятельность, он стал агентом мельбурнской газеты The Argus и, как полагают, также выступал в качестве ее местного корреспондента. Это было несмотря на то, что он страдал от плохого здоровья, что потребовало от него провести два месяца в Мельбурне в 1873 году и позже в 1874 году. Поскольку у него не было партнеров, которые могли бы поделиться работой, его практика использовала ряд молодых архитекторов, в том числе Томаса Форрестера, Перси В. Лэйнга и Джеймса Луиса Салмонда (с 1888 года), которые позже создали свои собственные практики. Зимой были заметны трудности и бедствия, и люди начали уезжать в частности в Австралию, где Мельбурн пережил бум в 1880-х годах. В Дунедине начался спад, что привело к тому, что комиссионные Лоусона изменились с коммерческих и промышленных клиентов на преимущественно жилые.

Сиклиффский приют для сумасшедших

В 1875 году Отаго провинциальный совет решил заменить существующий Дунединский сумасшедший приют на месте, что позже стало Отаго мальчиков средней школы с новым на существующем правительственном резервате в Сиклифф 25 км от Дунедина. После того, как совет был упразднен в 1876 году, ответственность за комплекс перешла к Департаменту общественных работ, который имел политику, согласно которой для любого здания масштабности должен быть нанят частный архитектор. Соответственно, в отношении Seacliff, Уильям Блэр, который был инженером, отвечающим за Мидл-Айленд (Южный остров), вступил в контакт с министром общественных работ, который уполномочил его общаться с Лоусоном. Блэр был председателем строительного комитета церкви Нокс и оказал влияние на получение Лоусоном дизайна как этого здания, так и поздней Отаго-Бойз-Школы. После встречи Блэра и Лоусона архитектору было официально запрошено письмом о проведении работ, Лоусон ответил 17 июля 1878 года, приняв комиссию. Единственный опыт Лоусона с проектированием такого здания был в Дунединском благотворительном учреждении в 1860-х годах. Лоусон решил спроектировать здание в шотландском бароновском стиле. Построенный для 500 пациентов и 50 сотрудников, приют для сумасшедших в Сиклиффе был после завершения строительства самым большим зданием Новой Зеландии в течение следующих 50 лет. В архитектурном плане это был Лоусон в его самом изобильном, экстравагантном и авантюрном виде: средняя школа для мальчиков Отаго кажется почти суровой и сдержанной по сравнению. Из почти каждого угла выступают башни на корбелях; на двухскатной крыше доминирует мамонтовая башня с дополнительными башнями и шпилем. Здание в широком виде имело форму буквы Е. Его план был длиной 740 футов (226 м) и шириной 228 футов (69 м). Помимо проектирования постоянного здания, Лоусон также спроектировал временное деревянное здание для размещения шестидесяти пациентов мужского пола и персонала над площадкой для нового постоянного здания. Строительство началось на месте в сентябре 1879 года, и вскоре стало очевидно, что части участка были нестабильными, сначала на месте временного здания, прежде чем структурные проблемы в постоянном здании начали проявляться еще до завершения в июле 1884 года стоимостью 78 000 фунтов стерлингов. Здание продолжало разрушаться, башня была снесена в 1945 году, а оставшаяся структура в 1957 году. В 1888 году было начато расследование обрушения. В феврале, понимая, что он может оказаться в юридических затруднениях, Лоусон обратился в следствие, чтобы получить разрешение на защиту. В ходе расследования все участники строительства, включая подрядчика, руководителя отдела общественных работ, работника проекта и самого Лоусона, были вынуждены дать показания в поддержку своей компетентности. Комиссары обвинили Лоусона в дефектах конструкции и не настаивали на проведении надлежащих дренажных работ, но также обвинили Департамент общественных работ в том, что не обращал внимания на неоднократные просьбы архитектора о решении проблем с дренажем и предупреждения от д-ра Джеймса Гектора, директора Геологической службы. Поскольку он и его жена были членами собрания, а Лоусон старейшиной Пресвитерии Отаго и Саутленда, эти неудачи его самого престижного поручения, должно быть, чувствовали себя очень смущенными. В сочетании с проблемами в Сиклифф и экономическим спадом они были достаточными, чтобы заставить его быстро закончить свои дела и отправиться в Мельбурн 8 мая 1890 года. Основной аспект дизайна, высокий коринфский портик, практически точно соответствует тем, что на банках Лоусона в Оамару, фронтон Национального банка, в частности, в основном повторяется здесь. Часто говорят, что архитектура напоминает греческий храм, архитектура смелого коринфского колонного портика двойной высоты происходит от греческого возрождения; обертывание дома с трех сторон и включение веранды также напоминает о плантационных домах американского глубокого юга. Стоимость строительства для владельца Collier McCracken составила 35 000 фунтов стерлингов; позже он был продан в 1911 году всего за 6000 фунтов стерлингов. Коммерческие здания, сохранившиеся в Мельбурне в годы работы Лоусона, включают склад Moran and Cato в Фицрое и Колледж-церковь в Парквиле, которые были завершены в 1897 году. В 1900 году, в возрасте 67 лет, Лоусон вышел из десятилетней самовынужденной ссылки из Новой Зеландии и вернулся в Дунедин. Здесь он начал практику с его �...

Работы в готическом стиле

Британские протестантские религии в этот период все еще находились под сильным влиянием англо-католического Оксфордского движения, которое постановило, что готический стиль является единственным архитектурным стилем, подходящим для христианского поклонения; архитектура греческого, римского и итальянского ренессанса рассматривалась как "языческая" и неуместная в дизайне церквей. Отсутствие ритуальных и религиозных процессий сделало большой часовой ненужным; следовательно, в версии готики Лоусона часовой и трансепты (области, которые традиционно в римских и англо-католических церквях содержали часовню Леди и другие незначительные часовни) просто намекают на дизайн. Существует традиция, что Ларнах спроектировал свой дом в честь замка Форбс, дома своего отца в Баруне в Австралии. Но планы, безусловно, из офиса Лоусона. Истоки мифа заключаются в том, что у замка Ларнах есть веранда, на которой, несомненно, настаивал Ларнах, очевидно, колониальное дополнение к его иначе традиционному дизайну возрождения. Однако они все же придают ему особое значение. Хотя некоторые сомневаются, что Ларнахский замок был эссе в возрожденной шотландской бароновской манере. Главный фасад напоминает небольшой замок с характерной каменной кладкой, башнями и переборками, которые присутствуют в Эбботсфорде, образце стиля. Его точно описали как "закрепившуюся виллой, обернутую двухэтажной верандой". Главный фасад доминирует центральная башня с лестничной башней, которая придает дому замок. Интерьер здания украшен импортными мраморами и венецианским стеклом, используемым в итальянском декоре. Как и в Первой церкви, здесь также есть многочисленные резные работы Луи Годфри. 200 человек потратили три года на завершение строительства корпуса и еще двенадцать лет на завершение внутреннего отделения. В 1887 году здание было расширено, добавив бальный зал. В 1880 году, после смерти своей первой жены, Ларнах попросил Лоусона спроектировать на Северном кладбище Дунедина миниатюрную версию Первой церкви в качестве семейного мавзолея. Ларнах был похоронен в мавзолее. В 1898 году, будучи министром финансов и горного хозяйства Новой Зеландии, он покончил с собой в комнатном зале парламентского здания в Веллингтоне, не из-за финансовых проблем Колониального банка Новой Зеландии, как считалось ранее, а из-за распространенных слухов о романе между его старшим сыном и его третьей женой.

Отагоская мужская гимназия 1885

Отаго Бойз'с Хай Скул, Артур-стрит, Дунедин, была завершена в 1885 году. Часто называемый готикой, на самом деле это гибрид нескольких порядков архитектуры с очевидным стилем ренессанса / тюдоров и готическим влиянием: ближайший стиль, в который его можно классифицировать, вероятно, Якобетан (особенно английская форма нео-ренессанса). Здание долгое время считалось одним из лучших примеров архитектуры в Дюнедине, построенного из камня с множеством оконных рам и уголков более легких коонов. Многочисленные башни и башни школы привели к тому, что архитектор Натаниэль Уэльс описал его в 1890 году как "полуцерковное здание" в "домашнем стиле средневековой архитектуры Тюдоров". Здание, хотя и похоже на замок, не является по-настоящему замковым, хотя некоторые окна увенчаны кренелированным орнаментом. Его самая высокая точка, доминирующая башня, украшена каменными балюстрадами. Башня имеет башни на каждом углу, что в целом больше напоминает английский ренессанс начала 17 века, чем более ранний настоящий замок. В то время как входная арка школы была явно спроектирована для придания церковному или коллегиальному виду, школа имеет общий вид процветающего викторианского загородного дома.

Произведения в классическом стиле

Классические работы Лоусона, как правило, ограничивались общественными и корпоративными зданиями. Похоже, что готический стиль, который протестанты предпочитали для своих церквей, был также их предпочтительным выбором для их домов. Большая часть классических работ Лоусона находится в городе Оамару, к северу от Дюнедина. Здесь, как и в самом Дюнедине, Лоусон строил из местного камня Оамару, твердого известняка, который идеально подходит для строительных целей, особенно там, где требуется орнаментированная литье. Готовый камень имеет кремовый песчаный цвет. К сожалению, он не очень устойчив к современному загрязнению и может быть подвержен разрушению поверхности.

Национальный банк, Оамару 1871

Это здание, завершенное в 1871 году, является одним из успешных упражнений Лоусона в классической архитектуре, спроектированном в стиле близком к палладианскому. Совершенно пропорциональный простиль портика, его фронтон, поддерживаемый четырьмя коринфскими колоннами, выступает из квадратного здания из пяти проемов, три центральных проема находятся за портиком. Храм напоминает портик, создающий впечатление, что вы входите в пантеон, а не в банк. Пропорции главного фасада этого здания демонстрируют палладианскую симметрию, почти достойную самого Палладио; однако, в отличие от истинного палладианского дизайна, два этажа банка имеют одинаковую ценность, отличаются только окнами первого этажа с круглыми вершинами, в то время как окна верхнего этажа имеют одинаковый размер, но имеют плоские вершины. Из всех классических проектов Лоусона Национальный банк, пожалуй, является самым традиционным с точки зрения приверженности классическим правилам архитектуры, как это определено в I Quattro Libri dell'Architettura Палладио. По мере продвижения своей карьеры он становился более авантюрным в своих классических проектах, не всегда с гармонией и успехом, которых он достиг в Национальном банке. Работая над элегантно простым Национальным банком, Лоусон одновременно работал и над архитектурно совершенно другим Ларначским замком, что говорит о том, что в отличие от многих известных архитекторов, которые в своей карьере переходят от одного стиля к другому, Лоусон мог производить все, что требовал его клиент на любом этапе своей карьеры.

Банк Нового Южного Уэльса, Оамару 1883

Построенный в 1883 году, расположенный рядом с его прежним Национальным банком, он также неоклассический по дизайну, его известняковый фасад доминирует большим шестиколонным, не основанным портиком. Колонны в коринфском порядке поддерживают разделенную антаблеру; нижний участок или архитрав имеет надпись "Банк Нового Южного Уэльса", в то время как над фризом остается без украшений. Здание, хотя и не является громоздким, имеет меньше архитектурных достоинств, чем здание Национального банка, хотя изначально оно было предназначено для того, чтобы быть более классическим и впечатляющим, чем его сосед. Взвешенный эффект, который хотел создать архитектор, уменьшается на уровне земли, где колонны портика соединены балюстрадой. Это стирает эффект чистоты, который можно ожидать от классического здания такого роста и порядка, и уменьшает внешний вид здания до дома куклы. Этот эффект усугубляется окнами внутри портика (плоские окна на нижнем этаже и круглые окна на верхнем этаже); они непропорционально большие и разрушают эффект "храма", который должен был создать большой портик. Сегодня это внешне неизменное здание используется в качестве художественной галереи.

Отель "Звезда и подвязка", Оамару 1867

Отель Оамару - одно из самых смелых попыток Лоусона в классической архитектуре. Оставив под влиянием Палладия храмы, такие как колонны и портики, он первоначально взял в качестве вдохновения манеристические дворцы, которые были реакцией на более украшенный стиль архитектуры высокого ренессанса, популярный в Италии в начале 16 века. Есть даже некоторые незначительные сходства между этим зданием и Палаццо-дель-Те. Как и на уровне улицы, палацци часто имеют первый этаж из каменных построек, так и этот отель. Массивные блоки из пепельной глины использовались для создания впечатления прочности, поддерживая более деликатно спроектированный пол над ним; это чувство прочности было еще больше усилено двойными пилястрами, которые служили лишь для того, чтобы подразумевать необходимость поддерживать большой вес над ним. Над этим твердым и суровым фасадом, который Лоусон выбрал вместо обычных двух или трех этажей, массивные каменные блоки поддерживают только один этаж. Этот верхний этаж не является очевидным роялем, но, хотя и имеет более деликатный и простой дизайн, он имеет такое же значение, как и этаж ниже. Рустикальные пилястры нижнего этажа продолжаются выше, но становятся гладким облицованным камнем, чтобы соответствовать верхнему фасаду. Капиталы пилястров коринфские, и, как и в Банке Нового Южного Уэльса, они поддерживают незадекованную антаблеру. Центр и фокус здания отмечен фронтоном, который снова придает воздух дворца. Однако то, что создал Лоусон, было не манеристовским или действительно палладианским городским дворцом, а гибридом, хотя на первый взгляд похожим на неопалладианские виллы и загородные дома конца 18 века, найденные в Италии и Англии, примерами которых являются Вилла ди Поджио Империал и аббатство Вобурн. Звезда и подвязка, однако, через подход Лоусона "выбор, смешивание и сочетание" с различными формами классической архитектуры по-своему совершенно уникален. С момента завершения строительства Звезды и Подвязки многие окна были либо заблокированы, либо увеличены, изменения, которые были вредны для архитектурного эффекта, созданного Лоусоном. Сейчас здание используется в основном театральной компанией, хотя ресторан в восточной части здания сохранил первоначальное название отеля.

Оценка и наследие

Роберт Лоусон был главным образом архитектором своего времени, проектируя в стилях, популярных в то время. Британские эмигранты в колониях хотели, чтобы архитектура напоминала им о доме, и поэтому неудивительно, что самые заметные здания Лоусона все в форме готики. Многие, такие как Ларнахский замок и Сиклифф Асилом, были описаны как шотландские бароны; однако это не является точным описанием, хотя эта конкретная форма готики иногда могла быть его вдохновением. Особенно Лоусон умел смешивать различные формы схожей архитектуры, чтобы создать здание, которое было по-своему уникальным, а не просто пастихом более раннего стиля; достигнув этого, он затем продолжил адаптировать свою архитектуру для приспособления к климату и материалам, доступным в местном масштабе. Местный камень и дерево были его особыми любимцами, особенно хорошее качество известняка Оамару, и они часто использовались в предпочтении превосходным кирпичам, которые были доступны в равной степени. Маленькие готические окна часто избегались и заменялись большими проёмами, позволяя помещениям быть заполненными светом, а не создавать более темные интерьеры настоящих готических зданий. Замок Ларнаха часто критиковали как неуклюжий и неуместный, но это происходит из-за постоянной неправильной интерпретации работы Лоусона как шотландского барона. Это правда, что в шотландском ущелье большая часть его работы была бы неуместной, но Лоусон понял, что он проектирует не для ущелий и гор своей родины, а скорее для новой страны с новыми идеалами и огромными перспективами. Таким образом, расположенный на двухэтажных верандах, с видом на полуостров Отаго и гавань Отаго с уровня моря, особняк кажется идеально расположенным. Во времена работы Лоусона конкурирующие школы классической и готической архитектуры были одинаково модными. В своих церковных комиссиях Лоусон работал исключительно для протестантских конфессий и, таким образом, никогда не получал возможности построить большую церковь в классическом стиле. Поэтому его основные работы должны быть оценены через использование готики. Первая церковь, таким образом, должна рассматриваться как его шедевр. Его классические работы, хотя и часто умело и умело выполнялись, в основном ограничивались небольшими общественными зданиями. У него никогда не было возможности усовершенствовать и отточить свои классические идеи, и поэтому они никогда не имели возможности оказать такое же влияние, как его готические работы. Большая часть работы Лоусона либо разрушена, либо сильно изменена. Две его деревянные готические церкви сохранились в Какануи (1870) и Восточном Горе (1881). Проекты, которые все еще существуют (включая все работы, описанные выше), гарантируют, что репутация Лоусона полностью восстановилась после осуждения, которое он получил после расследования Seacliff. Сегодня Лоусона восхваляют как архитектора некоторых из лучших исторических зданий Новой Зеландии. Отагоский филиал фонда "Новая Зеландия - исторические места" открыл программу лекций в память о Р.А. Лоусоне, которые ежегодно выступают в Дунедине выдающимися местными или зарубежными ораторами. Архивы филиала NZHPT в Отаго, Дунедин.