Филармонический оркестр Лондона: История и Наследие

Введение

Филармония – британский оркестр, базирующийся в Лондоне. Он был основан в 1945 году Уолтером Легге, продюсером классической музыки для EMI. Среди дирижеров, работавших с оркестром в первые годы, были Рихард Штраус, Вильгельм Фуртвенглер и Артуро Тосканини; из числа более молодых дирижеров Филармонии наиболее важным для его развития был Герберт фон Караян, который, хотя и никогда не занимал должность главного дирижера официально, был тесно связан с оркестром в конце 1940-х и начале 1950-х годов. В первые два десятилетия своего существования Филармония приобрела широкую известность как лучший из пяти симфонических оркестров Лондона. С конца 1950-х до начала 1970-х годов главным дирижером оркестра был Отто Клемперер, с которым оркестр дал множество концертов и сделал большое количество записей основных произведений оркестрового репертуара. Во время пребывания Клемперера Легге, ссылаясь на сложность поддержания высоких стандартов оркестра, попытался распустить его в 1964 году, но музыканты, при поддержке Клемперера, образовали самоуправляемый ансамбль под названием Новый филармонический оркестр. По прошествии тринадцати лет под этим названием они добились права вернуться к первоначальному имени. В последние годы руководства Клемперера оркестр пережил упадок, как в финансовом, так и в художественном плане, но восстановился под руководством его преемника Риккардо Мути, который вдохнул в оркестр новую жизнь в течение десяти лет своего пребывания в должности с 1972 по 1982 год. Стандарты оркестра оставались высокими на протяжении противоречивого периода руководства Джузеппе Синополи с 1984 по 1994 год и более консервативного периода Кристофа фон Дохнани с 1997 по 2008 год. Эса-Пекка Салонен, занимавший должность главного дирижера с 2008 по 2021 год, был сменен Санту Матиасом Рували. В составе Филармонии играло много выдающихся музыкантов, и оркестр заказал более 100 композиций. Он дает более 160 концертов в год, активно гастролирует и с момента своего основания известен своими многочисленными записями.

Предыстория

Название "Филармония" было принято импресарио и продюсером Уолтером Легге для струнного квартета, который он собрал в 1941 году, в состав которого вошли Генри Холст, Жан Пугне, Фредерик Риддл и Энтони Пини. Название было взято со страницы титула нотного издания, которое Легге использовал для первого произведения, которое они записали. Временно расширенный до септета, ансамбль дал свой первый концерт в Вигмор-холле, основным номером программы были «Введение и Аллегро» Равеля. Позже он сформулировал свои руководящие принципы:

До войны Легге был помощником сэра Томаса Бичэма в Королевском оперном театре в Ковент-Гардене. Оба ошибочно полагали, что смогут возобновить контроль над оперным театром после войны, и Легге задумал создать новый оркестр, базирующийся там, который бы функционировал по образцу Венской филармонии – играя в оркестровой яме для оперы, а также давая концерты и делая записи самостоятельно. Комитет, назначенный британским правительством для восстановления оперы и балета в Ковент-Гардене, отказался от довоенной системы оперных сезонов в пользу постоянной компании, работающей круглый год. Ни Бичэм, ни Легге не были приглашены возглавить её. Тем не менее, Легге решил продолжить свои планы по созданию оркестра. Хотя в Лондоне уже существовало три постоянных симфонических оркестра – Лондонский симфонический оркестр (LSO), Симфонический оркестр BBC (BBC SO) и Лондонская филармония (LPO), их состав и уровень подготовки снизились во время войны, и он был убежден, что сможет добиться лучших результатов.

Первые концерты

Легге привлек к сотрудничеству многих талантливых молодых музыкантов, все еще служивших в вооруженных силах. Впервые он собрал «Струнный оркестр Филармонии» для записи в 1945 году, состоящий из музыкантов оркестра ВВС. Затем он набрал музыкантов духовых и ударных инструментов, включая одних из лучших инструменталистов страны, которые во время войны играли в других оркестрах. Более шестидесяти процентов музыкантов формально оставались на военной службе. Бичем дирижировал концертом (за одну сигару), но поскольку он отказался быть наемным работником Легге, а Легге отказался передать контроль над оркестром, они разошлись. В следующем году Бичем основал Королевский филармонический оркестр (RPO). В отличие от существовавших лондонских оркестров, но как и Королевская филармония Бичема, ранняя «Филармония» не была постоянным ансамблем: она формировалась по мере необходимости из доступных музыкантов из списка Легге. Некоторые из этих музыкантов также были в списке Бичема и могли играть в обоих оркестрах, включая валторниста Денниса Брейна, кларнетиста Реджинальда Келла и тимпаниста Джеймса Брэдшоу. Хотя это давало обоим оркестрам доступ к лучшим музыкантам, в обзоре лондонской оркестровой сцены конца 1940-х годов отмечалось: «У «Филармонии» и Королевского филармонического оркестра есть серьезный недостаток: ни один из них не является постоянно сформированным оркестром. Оба собираются и распадаются более или менее случайным образом, и нет стиля, который был бы характерен именно для RPO или «Филармонии». В музыкальных кругах широко считалось, что «Филармония» по сути была оркестром, предназначенным для записи, который также давал концерты, хотя Легге категорически это отрицал. Тем не менее, оркестр давал гораздо меньше концертов, чем старые лондонские оркестры: в 1949–1950 годах «Филармония» дала 32 концерта по сравнению с 55 концертами BBC SO, 103 концертами LSO и 248 концертами LPO. С первых лет оркестр выступал под руководством выдающихся дирижеров, включая Ричарда Штрауса на одном концерте в 1947 году, а с 1948 года – Вильгельма Фуртвенглера и Герберта фон Караяна на концертах и записях. Заполнить огромный Королевский Альберт-холл было трудно, за исключением аншлаговых выступлений, таких как концерт Штрауса, цикл фортепианных концертов Бетховена с Артуром Шнабелем в качестве солиста (1946) или мировая премьера «Четырех последних песен» Штрауса с Кирстен Флагстад в качестве солистки и Фуртвенглером в качестве дирижера (1950). Для других, менее популярных концертов в первые годы существования оркестра Легге частично зависел от финансовой поддержки музыкального мецената, последнего махараджи Майсура.

Legge secured the services of many talented young musicians still serving in the armed forces. He first assembled a "Philharmonia String Orchestra" for recordings in 1945, composed of musicians from the RAF orchestra. He then recruited wind and percussion players, including some of the country's top instrumentalists who had been playing in other orchestras during the war. more than sixty per cent of the players were still officially in the services. Beecham conducted the concert (for the fee of one cigar), but as he refused to be Legge's employee and Legge refused to cede control of the orchestra, they went their separate ways. Beecham founded the Royal Philharmonic Orchestra (RPO) the following year. Unlike the existing London orchestras, but like Beecham's Royal Philharmonic, the early Philharmonia was not a permanent ensemble: it was convened ad hoc from available players on Legge's list. Several of those players were also on Beecham's list, and were able to play for both orchestras, including the horn player, Dennis Brain, the clarinettist Reginald Kell and the timpanist James Bradshaw. Although this gave both orchestras access to the finest players, a review of the London orchestral scene of the late 1940s commented, "The Philharmonia and Royal Philharmonic share a very serious disability: that neither is a permanently constituted orchestra. Both assemble and disperse more or less at random there is no style which is distinctively RPO or Philharmonia." It was widely felt in musical circles that the Philharmonia was essentially a recording orchestra that also gave concerts, although Legge firmly denied this.|group= n Nevertheless, the orchestra played far fewer concerts than the older London orchestras: in 1949–50 the Philharmonia gave 32 concerts compared with 55 by the BBC SO, 103 by the LSO, and 248 by the LPO. From its early years the orchestra played under prominent conductors including Richard Strauss for a single concert in 1947, and from 1948 onwards, Wilhelm Furtwängler and Herbert von Karajan for concerts and recordings.|group= n Filling the vast Royal Albert Hall was difficult, except for such sell out performances as Strauss's concert, a cycle of the Beethoven piano concertos with Artur Schnabel as soloist (1946), or the world premiere of Strauss's Four Last Songs with Kirsten Flagstad as soloist and Furtwängler conducting (1950). For other, less popular, concerts in the orchestra's early years Legge was partly dependent on financial support from a musical benefactor, the last Maharaja of Mysore.

1950-е годы: Караян и Тосканини

К началу 1950-х годов Караян был дирижером, наиболее тесно связанным с оркестром, хотя он не являлся его главным дирижером ни официально, ни даже неофициально. Практика Леджа объединять концерты со студийными записями обеспечивала более продолжительное, чем обычно, время репетиций, оплачиваемое компанией EMI. В первые годы концерты Караяна критиковались в прессе за нерешительный репертуар, однако финансово рискованный тур по Европе в 1952 году потребовал программ, привлекающих публику. Караян заявил оркестру, что считает своим долгом продемонстрировать Европе "исключительные тональные качества, аристократизм и энергию" исполнения Филармонического оркестра. Скрипач Йозеф Сигети отметил, что Филармония "впервые показала континенту все достоинства безупречного камерного ансамбля, возведенного в степень звучания великого симфонического оркестра". Во время пребывания оркестра в Италии Артуро Тосканини был настолько впечатлен, что предложил приехать в Лондон и дирижировать им. Его два концерта в Фестивальном зале в сентябре 1952 года (четыре симфонии Брамса) имели как критический, так и коммерческий успех. В том же году Фуртвенглер дирижировал оркестром и солистами под руководством Флагстад при записи оперы «Тристан и Изольда», которая с тех пор не покидает каталогов. Легге осознал, что здоровье Фуртвенглера ухудшается, и что рано или поздно Караян сменит его на посту главного дирижера Берлинского филармонического оркестра и Зальцбургского фестиваля, и будет потерян для Филармонии. Легге начал поиск подходящих преемников.

1950-е годы: Караян к Клемпереру

Как и ожидал Легге, Караян занял должности в Берлинском и Зальцбургском оркестрах после смерти Фуртвенглера в 1954 году. Караян оставался под контрактом с EMI, но быстро сократил свои обязательства перед Филармоническим оркестром. Среди альтернативных кандидатур, которые поддерживали Легге и оркестр, был Гидо Кантелли, который успешно записал несколько концертов и сделал ряд удачных записей; его гибель в авиакатастрофе в 1956 году в возрасте тридцати шести лет лишила Филармонический оркестр потенциального преемника Караяна. Другой протеже Легге, Карло Мария Джулини, казался перспективным, но к тому моменту еще не завоевал признания ни у оркестра, ни у публики, и его репертуар был ограничен. Год спустя после смерти Кантелли оркестр пережил еще более тяжелую утрату – Дэннис Брэйн, не только выдающийся музыкант, но и самый популярный член оркестра среди коллег, погиб в автомобильной аварии. Его заместитель, Алан Сивил, занял его место в качестве солиста-вальторниста. В газете The Observer Питер Хейворт написал, что благодаря такому великолепному хору, "нашему лучшему оркестру" и великому дирижеру, Легге подарил Лондону "цикл произведений Бетховена, которому мог бы позавидовать любой город в мире, будь то Вена или Нью-Йорк". В 1959 году Легге отказался от своей политики, согласно которой оркестр не должен иметь постоянного дирижера, и назначил Клемпера "дирижером на всю жизнь".

1960 - 1964 годы

В начале 1960-х годов Филармония продолжала считаться лучшим оркестром Лондона. После смерти Бичэма в 1961 году RPO переживал трудные времена; ни BBC SO, ни LPO еще не восстановили свое довоенное превосходство; а LSO только вступал в стадию возвращения к былой славе. В 1960 году Филармония заключила новый трехлетний контракт с EMI на выгодных условиях; число желающих присоединиться к оркестру росло; записи хорошо продавались; а концерты под руководством Клемперера, Джулини, сэра Джона Барбиролли и других (иногда включая Караяна, который последний раз выступил с оркестром в 1960 году) получали высокую оценку публики и критиков. Неизвестно публике и в значительной степени музыкантам, сочетание факторов, не зависящих от оркестра, вело к кризису. Во-первых, чтобы избежать коллизий в репертуаре, руководство Фестивального зала создало комитет для координации программ лондонских оркестров. Во-вторых, в EMI происходила аналогичная рационализация, внутренний комитет определял, какие произведения могли планировать продюсеры, включая Легге. Легге, склонный к авторитаризму, негодовал из-за любого ограничения своего личного контроля и считал работу в комитетах невыносимой. Финансы также стали проблемой. Выгодный контракт Филармонии зависел от регулярной работы в студии, и поскольку к тому времени большая часть стандартного репертуара была записана сначала в моно, а затем в стерео, перспективы оркестра в области записи уменьшались. Это означало, что возможности Легге по субсидированию репетиций концертов за счет EMI также сокращались. Хотя немногие с ним соглашались, Легге утверждал, что качество оркестра снижается. Вспоминая расцвет своего оркестра в 1975 году, он особо отметил не только Brain и Civil, Kell и Bradshaw, но и Клемента Лоутона (туба), Артура Глегхорна (пикколо), Гарета Морриса (флейта), Сидни ("Джока") Сатклиффа (гобой), Фредерика Терстона и Бернарда Уолтона (кларнеты), Гвидиона Брука (фагот) и двух концертмейстеров, Манука Парикияна и Хью Бина. Историк оркестра Стивен Петтит отмечает: "Если Легге думал, что, приостановив деятельность Филармонии, он ее уничтожит, он не учел мнения музыкантов". Они образовали самоуправляемую компанию во главе с Бернардом Уолтоном, главным кларнетистом, и приняли название New Philharmonia Orchestra (NPO). До этого музыканты были технически фрилансерами, получали от Легге гонорар за каждое выступление, но теперь стали сотрудниками компании, которой они коллективно владели, с гарантией занятости. К 1972 году из шестидесяти шести струнных музыкантов семнадцать были женщинами, хотя остальные три группы оставались исключительно мужскими, за исключением опытной арфистки Сидони Гуссенс. В последние годы жизни Клемперера оркестр назначил Лорина Маазеля, номинально "почетным главным дирижером" с 1970 года, хотя на практике его роль была больше похожа на должность главного дирижера, а Клемперер оставался лишь символической фигурой, хотя и способной время от времени вдохновлять на великолепное исполнение. Маазель стремился к большему контролю, чем был готов предоставить самоуправляемый оркестр, и в начале 1972 года ушел в отставку, хотя продолжал принимать приглашения дирижировать оркестром. Вскоре после этого Клемперер объявил о своем уходе на пенсию; в следующем году он умер в возрасте 88 лет. Оркестр осознал необходимость сильного главного дирижера для восстановления своих стандартов и финансового положения, но не было очевидного кандидата. Хотя Легге больше не имел отношения к оркестру, он с интересом следил за его развитием и, заметив потенциал Риккардо Мути, рекомендовал его генеральному менеджеру Новой филармонии Теренсу Макдональду. Рассматривались и другие кандидатуры, но Мути был назначен главным дирижером оркестра с 1973 года. Мути, хотя и не признавал этого, был строгим дисциплинатором, и под его руководством оркестр восстановил свои стандарты. Ричард Моррисон позже написал в The Times, что за десять лет руководства Мути превратил испытывающий трудности оркестр в "великий ансамбль". Критики отмечали "превосходное исполнение" оркестра, "огромную виртуозность", его "удивительно деликатную" игру струнных и "фразировку деревянных духовых инструментов, еще более волшебную, чем у их коллег из Берлина". Мути был связан контрактом с EMI, что принесло оркестру много ценной студийной работы. Под руководством Мути оркестр записал оперы (Aida, 1974; Un ballo in maschera, 1975; Nabucco, 1977; I puritani, 1979; Cavalleria rusticana, 1979; La traviata, 1980; Orfeo ed Euridice, 1981; и Don Pasquale, 1982); широкий спектр симфонического репертуара, включая циклы произведений Шумана и Чайковского; концерты с солистами, такими как Святослав Рихтер, Андрей Гаврилов, Анне-Софи Муттер и Гидон Кремер; а также хоровые произведения Керубини и Вивальди. После ухода Легге оркестр больше не был эксклюзивно связан с EMI и сделал более семидесяти записей для Decca, начиная с декабря 1964 года. Более поздние сессии Decca дирижировали Боулт, Бриттен, Джулини, Маазель, Клаудио Аббадо, Владимир Ашкенази, Шарль Мюнш, Леопольд Стокхауски, а в 1967 году – Кристоф фон Донаньи, который три десятилетия спустя стал главным дирижером оркестра. refn|Донаньи дирижировал произведением своего деда, Эрнста фон Донаньи, "Вариации на детскую песенку", соч. 25, с Эрлом Уайлдом в качестве солиста на фортепиано. Вальтер Легге умер в 1979 году, и оркестр посвятил цикл симфоний Чайковского в Фестивальном зале его памяти; рецензируя один из концертов в The Guardian, Эдвард Гринфилд отметил, что Мути приблизил игру оркестра "к тому безупречному примеру, который был раньше".

In the early 1960s the Philharmonia continued to be widely regarded as London's best orchestra. The RPO went through difficult times after Beecham's death in 1961; neither the BBC SO or the LPO had yet regained its pre war excellence; and the LSO was only in the early stages of its return to eminence. The Philharmonia entered into a new three year contract with EMI on advantageous terms in 1960; the number of players applying to join the orchestra was increasing; its records sold well; and its concerts under Klemperer, Giulini, Sir John Barbirolli and others (occasionally including Karajan, who made his last appearance with the orchestra in 1960) were well received by the public and the critics. Unknown to the public, and to a considerable extent the players, a combination of factors beyond the orchestra's control was leading to a crisis. First, to avoid clashes of repertoire the Festival Hall management set up a committee to co ordinate programming by the London orchestras. Secondly, at EMI a similar rationalisation was taking place, with an internal committee deciding which works producers, including Legge, could schedule. Legge, an autocrat by temperament, resented any curtailment of his personal control, and found committees intolerable. Finance also started to become a problem. The Philharmonia's lucrative recording contract depended on regular work in the studio, and having by now recorded most of the standard repertoire first in mono and again in stereo the orchestra's prospects for recording were diminishing. This meant that Legge's scope for having concert rehearsals subsidised by EMI was also shrinking. Although few agreed with him, Legge contended that the quality of the orchestra was declining. Looking back in 1975 at the heyday of his orchestra, he singled out for particular mention not only Brain and Civil, Kell and Bradshaw, but also Clement Lawton (tuba), Arthur Gleghorn (piccolo), Gareth Morris (flute), Sidney ("Jock") Sutcliffe (oboe), Frederick Thurston and Bernard Walton (clarinets), Gwydion Brooke (bassoon), and two leaders, Manoug Parikian and Hugh Bean. The historian of the orchestra Stephen Pettitt comments, "If Legge thought that by suspending the Philharmonia Orchestra he was killing it, he had reckoned without the players". They formed themselves into a self governing company, led by Bernard Walton, the principal clarinet, and adopted the name New Philharmonia Orchestra (NPO). Hitherto, the players had been technically freelance, paid by Legge for each performance, but they now became employees of the company they collectively owned, with security of employment. By 1972, seventeen of the sixty six string players were women, although the other three sections remained exclusively male, except for the veteran harpist, Sidonie Goossens. In Klemperer's later years the orchestra appointed Lorin Maazel, nominally as "associate principal conductor", from 1970, although in practice his role was more like a chief conductorship, with Klemperer as a figurehead, albeit one still capable of inspiring magnificent performances on occasion. Maazel sought more control than the self governing orchestra was willing to concede, and resigned from his post in early 1972, although he continued to accept invitations to conduct the orchestra. Shortly afterwards, Klemperer announced his retirement; he died, aged 88, the following year. The orchestra recognised that a strong chief conductor was needed to restore its standards and finances, but there was no immediately obvious candidate. Although Legge no longer had any stake in the orchestra he watched its progress benevolently, and having spotted the potential of Riccardo Muti he recommended him to the New Philharmonia's general manager, Terence McDonald. Other potential candidates were considered, but Muti was appointed as the orchestra's chief conductor from 1973. Muti, although he disclaimed such a description, was a firm disciplinarian, and under his conductorship the orchestra restored its standards. Richard Morrison later wrote in The Times that in his ten years in charge, Muti turned a struggling orchestra into "a great ensemble". Critics at the time commented on the orchestra's "superb performance", "immense virtuosity", its "astoundingly delicate" string playing and "woodwind phrasing even more magical than their Berlin colleagues". Muti was under contract to EMI, which brought the orchestra much valuable studio work. With Muti the orchestra recorded opera (Aida, 1974; Un ballo in maschera, 1975; Nabucco, 1977; I puritani, 1979; Cavalleria rusticana, 1979; La traviata, 1980; Orfeo ed Euridice, 1981; and Don Pasquale, 1982); a wide range of the symphonic repertoire including Schumann and Tchaikovsky cycles; concertos with soloists including Sviatoslav Richter, Andrei Gavrilov, Anne Sophie Mutter and Gidon Kremer; and choral music by Cherubini and Vivaldi. After Legge's departure the orchestra was no longer exclusively tied to EMI, and made more than seventy recordings for Decca, starting in December 1964. Later Decca sessions were conducted by Boult, Britten, Giulini, Maazel, Claudio Abbado, Vladimir Ashkenazy, Charles Munch, Leopold Stokowski, and in 1967 Christoph von Dohnányi, who three decades later became the orchestra's chief conductor. refn|Dohnányi conducted a work by his grandfather, Ernst von Dohnányi, the Variations on a Nursery Song, Op. 25, with Earl Wild as the piano soloist. Walter Legge died in 1979, and the orchestra dedicated a Tchaikovsky symphony cycle at the Festival Hall to his memory; reviewing one of the concerts in The Guardian, Edward Greenfield commented that Muti had brought the orchestra's playing "within reach of that earlier peerless example".

Конец XX века

В последние годы пребывания Мути в оркестре играли Рэймонд Овенс (концертмейстер), Гордон Хант (гобой), Адриан Липер (валторна), Джон Уоллес (труба) и Дэвид Коркхилл (ударные). Клемент Релф, получивший высокую оценку от Легге в его мемуарах, оставался библиотекарем оркестра, как и с 1945 года. В 1980 году оркестр получил королевское признание, когда принц Уэльский принял приглашение стать почетным покровителем Филармонического оркестра. Мути покинул пост главного дирижера в 1982 году. Джузеппе Синополи сменил его в 1984 году и, как и Мути, проработал на этой должности десять лет. Хотя уровень оркестра оставался высоким во время работы Синополи, у дирижера, как описал Дэвид Найс в The Guardian, были "любовь-ненависть" отношения с публикой и критиками из-за его "медленных темпов и манерного, порой безжизненного исполнения". Тот же автор отмечает, что музыканты Филармонии не приняли "особый итальянский интеллектуализм Синополи; лондонские музыканты не любят излишней болтовни, не говоря уже об аналитическом семинаре по поводу исполняемого произведения". La forza del destino, 1985; Мадам Баттерфлай, 1987; Cavalleria rusticana, 1990; и Тоска, 1992. В 1995 году оркестр отметил свое 50-летие и запустил программу резиденций в Великобритании и за рубежом, с резиденциями в Саутбанк-центре (Лондон) и Корн-Эксчейндж (Бедфорд). Оркестр развивал дальнейшие долгосрочные партнерские отношения, начав с De Montfort Hall в Лестере (с 1997 года). В последующие десятилетия последовали другие партнерства. Дирижирование Дохнани считалось надежным и музыкально достойным, хотя иногда несколько холодным. Его приверженность современной музыке повлияла на репертуар оркестра и получила одобрение прессы. С Дохнани Филармония выступала в Вене, Зальцбурге, Амстердаме, Люцерне и Париже. Несколько сезонов оркестр был резидентом в театре дю Шатель, где участвовал в новых постановках шести опер: Арабелла, Die Frau ohne Schatten, Die schweigsame Frau, Moses und Aron, Эдип Рекс и Гензель и Гретель. В 1999 году оркестр принял участие в телевизионном документальном фильме, снятом в стиле "наблюдателя", давая публике возможность увидеть повседневную жизнь оркестра. В фильме были показаны усилия, которые прилагают отдельные музыканты для привлечения спонсорской поддержки, и тяжелая рабочая нагрузка, которую они несут. В 2000 году под руководством Гильберта Левина Филармонический оркестр и хор исполнили "Творение" Гайдна в серии концертов в Балтиморе, Лондоне и Риме, включая телевизионные концерты в Балтиморе и Ватикане в рамках "Серии Творения тысячелетия".

Leading members of the orchestra in the later years of Muti's tenure included Raymond Ovens (leader), Gordon Hunt (oboe), Adrian Leaper (horn), John Wallace (trumpet) and David Corkhill (percussion). Clement Relf, singled out for praise by Legge in his memoirs, remained the orchestral librarian as he had been since 1945. In 1980 the orchestra received royal recognition when the Prince of Wales accepted an invitation to be the Philharmonia's honorary patron. Muti stepped down as chief conductor in 1982. Giuseppe Sinopoli succeeded him in 1984 and, like Muti, served for ten years. Although the orchestra's standards remained high during Sinopoli's tenure, the conductor had what David Nice has described in The Guardian as "a love hate relationship" with the public and critics, because of his "slow speeds and mannered, sometimes lifeless phrasing". The same writer continues that the Philharmonia players did not take to "Sinopoli's peculiarly Italian brand of intellectualism; London musicians never like too much talk, let alone an analytic seminar on the work in question". La forza del destino, 1985; Madama Butterfly, 1987; Cavalleria rusticana, 1990; and Tosca, 1992. In 1995 the orchestra celebrated its 50th anniversary and launched its UK and international residency programme, with residencies at the Southbank Centre, London, and the Corn Exchange, Bedford. The orchestra developed further long term partnerships, beginning with De Montfort Hall in Leicester (from 1997). Further partnerships followed in later decades. Dohnányi's conducting was regarded as reliable and musically admirable, although sometimes rather cool. His commitment to modern music influenced the orchestra's programming and won approval from the press. With Dohnányi the Philharmonia played in Vienna, Salzburg, Amsterdam, Lucerne and Paris. For several seasons they were in residence at the Théâtre du Châtelet, where they took part in new productions of six operas: Arabella, Die Frau ohne Schatten, Die schweigsame Frau, Moses und Aron, Oedipus Rex and Hänsel und Gretel. In 1999 the orchestra took part in what was described as a "fly on the wall" television documentary, giving the public glimpses of day to day orchestral life. It showed the efforts to which individual players went to secure sponsorship for the orchestra, and the heavy workload they sustained. In 2000, under the direction of Gilbert Levine, the Philharmonia Orchestra and Chorus performed Haydn's The Creation in a series of concerts in Baltimore, London, and Rome, including televised concerts in Baltimore and at the Vatican, as part of the "Millennium Creation Series"

21 век

В опросе британских оркестров в 2006 году Моррисон описал нынешнюю Филармонию как "серьезный оркестр высокого уровня". Он высоко оценил "проницательное и дальновидное" руководство оркестром и отметил, что у него большая и преданная аудитория в Лондоне, а также расширилась поддержка в других регионах Великобритании благодаря увеличению гастрольной деятельности во время реконструкции Фестивального зала в период с 2005 по 2007 год. С 2000 года оркестр организовал дополнительные резиденции: в The Anvil, Basingstoke (с 2001 года), в театре Марлоу, Кентербери и на фестивале "Три хора". Последний тур Дохнани с оркестром в качестве главного дирижера состоялся в США, где они дали концерты в Майами, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и Коста-Меса, Калифорния. На сайте оркестра в 2018 году сообщалось, что Салонен и оркестр экспериментировали с "новаторскими подходами к представлению музыки". Приведены следующие примеры:

Филармония дает более 160 концертов в год, более 35 из которых проходят в Фестивальном зале. Оркестр заказал более ста произведений. Он также записывает музыку для фильмов, компьютерных игр и коммерческих CD-дисков. Под руководством Салонена оркестр участвовал в серии проектов в Фестивальном зале: "Город света: Париж 1900–1950" (2015), "Город мечты: Вена 1900–1935" (2009), "Тристан и Изольда" Билла Виолы (2010), "Инфернальный танец: в мире Белы Бартока" (2011), "Тканые слова", посвященное столетию Витольда Лутославского (2013) и "Мифы и ритуалы" – пятиконцертный фестиваль музыки Игоря Стравинского (2015–2017). Салонен завершил свой пост главного дирижера после сезона 2020–2021, а Хелен Спротт покинула должность управляющего директора. Санту Матиас Рували был назначен следующим главным дирижером с сезона 2021–2022 годов, с первоначальным контрактом на 5 лет. Салонен получил титул дирижера emeritus и стал почетным членом оркестра. В 2023 году члены оркестра были выбраны для участия в церемонии коронации Карла III и Камиллы.

Записи

Первая запись оркестра, симфония И. С. Баха, сделанная в июле 1945 года, так и не была выпущена. Итальянская серенада Вольфа, записанная на тех же сессиях, стала первой опубликованной записью Филармонии. Дирижировал Уолтер Саскинд, который сделал множество записей с оркестром в течение последующих пятнадцати лет. В тот же период регулярно сотрудничали с оркестром Альсео Галлиера и Пол Клетцки. Для венских оперетт Любро фон Матачич и Отто Акерман были предпочтительными дирижерами Легге. Многие из наиболее известных записей оркестра представляли собой оперы. В считанные дни после основания Филармония исполнила полную запись оперы Пурселла «Дидо и Эней» под управлением Константа Ламберта. Среди оперных постановок 1950-х годов были упомянутые выше «Тристан и Изольда» 1952 года и шесть постановок под руководством Караяна: «Ганзель и Гретель» (1953), «Così fan tutte» (1954), «Ариадна на Наксосе» (1954), «Летучая мышь» (1955), «Кавалер розы» (1956) и «Фальстаф» (1956). Более поздние записи 1950-х годов включали «Севильского цирюльника» (Галлиера, 1957), «Каприччио» (Сауллиш, 1957), «Люцию ди Ламмермур» (Серафин, 1959), «Свадьбу Фигаро» и «Дон Джованни» (оба – Джулини, 1959). Другие записи Филармонии 1940-х и 1950-х годов включают Леонарда Бернштейна в качестве солиста и дирижера в Концерте для фортепиано с оркестром Равеля, серию крупных произведений Уолтона под управлением композитора, Концерт для фортепиано с оркестром Шумана с Дину Липатти в качестве солиста и Караяном (его первая запись с оркестром), Концерты для валторны Моцарта с Брейном в качестве солиста и Караяном, а также циклы симфоний Бетховена и Брамса под управлением Клемперера. В 1960-х и 1970-х годах оркестр сделал множество записей. Из тех, что были сделаны для EMI, компания позже переиздала многие в серии «Великие записи века». В их числе – концерты Бетховена для фортепиано с Эмилем Жилельсом и Даниэлем Баренбоймом в качестве солистов, Шопена с Маурицио Поллини и Моцарта с Энни Фишер; симфонии Брукнера и Малера под управлением Барбиролли и Клемперера; оркестровая музыка Дебюсси (под управлением Джулини) и Вагнера (Клемперер); хоровые произведения, включая мессу Баха си минор, «Страсти по Матфею», «Missa solemnis» Бетховена и «Немецкий реквием» Брамса под управлением Клемперера, и «Реквием» Верди под управлением Джулини; оркестровые песни Малера в исполнении Криста Людвиг и Джанет Бейкер; в оперном репертуаре – «Così fan tutte» под управлением Карла Бёма и «Фиделио» и «Летучий голландец» под управлением Клемперера. В 1980-х годах, помимо записей, сделанных с главными дирижерами, упомянутыми выше, оркестр активно записывался. Записи этого десятилетия включают симфонии Элгара, Вогана Уильямса и Уолтона под управлением Бернарда Хайтинка для EMI; цикл симфоний Сибелиуса под управлением Ашкенази и концерты Моцарта для фортепиано с Ашкенази за дирижерским пультом для Decca; «Мадам Баттерфляй» с Маазелем (CBS) и «Реквием» Форе с Джулини (DG). В последнее десятилетие XX века и в первом десятилетии XXI века записи оркестра включали больше дисков под управлением Ашкенази, включая симфонии Бетховена и Чайковского для Decca; симфонии Бетховена и Шумана с Кристианом Тилеманном для DG и серию записей крупных произведений Стравинского и Шёнберга под управлением Роберта Крафта, выпущенную на лейбле Naxos. В 2009 году оркестр начал сотрудничество с лейблом Signum, выпустив живую запись «Гуррелидеров» Шёнберга; более поздние записи Филармонии на Signum охватывали широкий спектр репертуара, от симфонического (включая симфонии Бетховена, Берлиоза, Брамса, Элгара, Малера, Рахманинова, Шуберта и Чайковского) до оперного и балетного (Замок герцога Синяя Борода Бартока и «Чудесный мандарин»).

The orchestra's first recording, a sinfonia by J. C. Bach, made in July 1945, was never released. Wolf's Italian Serenade recorded at the same sessions, was the Philharmonia's first published record. It was conducted by Walter Susskind, who made many recordings with the orchestra over the next fifteen years. In the same period, others who worked regularly with the orchestra were Alceo Galliera and Paul Kletzki. For Viennese operettas, Lovro von Matačić and Otto Ackermann were Legge's favoured conductors. Many of the orchestra's highest profile releases were operas. Within days of its inauguration the Philharmonia played in a complete recording of Purcell's Dido and Aeneas conducted by Constant Lambert. Among the opera sets in which the orchestra played in the 1950s were the 1952 Tristan und Isolde mentioned above, and six sets conducted by Karajan: Hansel and Gretel (1953), Così fan tutte (1954), Ariadne auf Naxos (1954), Die Fledermaus (1955), Der Rosenkavalier (1956) and Falstaff (1956). Later sets from the 1950s were The Barber of Seville (Galliera, 1957); Capriccio (Sawallisch, 1957); Lucia di Lammermoor (Serafin, 1959), Le nozze di Figaro and Don Giovanni (both Giulini, 1959). Other recordings by the Philharmonia in the 1940s and 1950s include Leonard Bernstein as soloist and conductor in Ravel's Piano Concerto in G, a series of Walton's major works, conducted by the composer, Schumann's Piano Concerto with Dinu Lipatti as soloist and Karajan conducting (his first recording with the orchestra), Mozart's Horn Concertos with Brain as soloist and Karajan conducting, and cycles of Beethoven and Brahms symphonies conducted by Klemperer. In the 1960s and 1970s the orchestra made many recordings. Of those made for EMI, the company later reissued many in the series "Great Recordings of the Century". They include piano concertos by Beethoven with Emil Gilels and Daniel Barenboim as soloists, Chopin with Maurizio Pollini and Mozart with Annie Fischer; symphonies by Bruckner and Mahler conducted by Barbirolli and Klemperer; orchestral music by Debussy (conducted by Giulini) and Wagner (Klemperer); choral works including Bach's Mass in B minor, St Matthew Passion, Beethoven's Missa solemnis and Brahms's German Requiem under Klemperer, and Verdi's Requiem under Giulini; Mahler's orchestral songs sung by Christa Ludwig and Janet Baker; and in the operatic repertoire Così fan tutte conducted by Karl Böhm and Fidelio and Der fliegende Holländer conducted by Klemperer. In the 1980s, in addition to the recordings made with its chief conductors, mentioned above, the orchestra recorded extensively. Recordings from this decade include the symphonies of Elgar, Vaughan Williams and Walton, conducted by Bernard Haitink for EMI; a Sibelius symphony cycle conducted by Ashkenazy and the Mozart piano concertos with Ashkenazy directing from the keyboard, for Decca; Madama Butterfly with Maazel (CBS) and Fauré's Requiem with Giulini (DG). In the last decade of the 20th century and the first decade of the 21st, the orchestra's recordings included more discs conducted by Ashkenazy, including symphonies by Beethoven and Tchaikovsky for Decca; Beethoven and Schumann symphonies with Christian Thielemann for DG, and a series of recordings of the major works of Stravinsky, and another of those of Schoenberg, conducted by Robert Craft, released on the Naxos label. In 2009 the orchestra began a collaboration with the record label Signum, with the release of a live recording of Schoenberg's Gurrelieder; later recordings by the Philharmonia on Signum have ranged from the symphonic repertoire (including symphonies by Beethoven, Berlioz, Brahms, Elgar, Mahler, Rachmaninoff, Schubert and Tchaikovsky) to opera and ballet (Bartók's Duke Bluebeard's Castle and The Miraculous Mandarin).

Музыкальные композиции

Британский институт кино перечисляет более ста фильмов с саундтреками в исполнении Филармонии. Среди них: «Жизнь и приключения Николаса Никлеби» (1946); «Гамлет», «Оливер Твист» и «Скотт из Антарктики» (1948); «Добрые сердца и коронеты» и «Паспорт в Пимлико» (1949); «Жестокое море» (1953); «Битва за Выступ» (1965); «Леди Кэролайн Лэмб» (1972); «Король Давид» (1985); «Король и я» (1999); «Большие надежды» (2012); и «Леди в фургоне» (2015).

Золотая пластинка "Вояджера"

В 1977 году запись первого движения Пятой симфонии Бетховена в исполнении Филармонического оркестра под управлением Клемперера была отобрана NASA для включения в "Золотую пластинку "Вояджера" – медный диск, покрытый золотом, который был отправлен в космос на борту космического аппарата "Вояджер". На пластинке содержались звуки и изображения, отобранные как образцы разнообразия жизни и культуры на Земле.